ГОРОДСКИЕ ЛИСЫ. 2. Капкан

Возбуждение быстро нарастало. Это даже пугало — казалось, что она может умереть от ощущений такой интенсивности, — но и отступить было невозможно. Что ж, если в момент оргазма она умрёт, так тому и быть, от такого наслаждения и умереть не жалко. Лета, закрыв глаза и уже полностью отключившись от реальности, продолжала ритмично сжимать мышцы, в том же темпе потираясь о приятно-твёрдое бедро между ног и наслаждаясь ощущением, как губы Джанки дышат ей в губы горячо и прерывисто, а его пальцы переходят от одной груди к другой и по очереди ласкают её соски. Всё было идеально, нужно лишь продолжать… Ещё немного… Ещё минутку…

Но тут возбуждение словно бы застопорилось. Нет, почему?.. Ощущения как будто притупились. Нужно что-то ещё. Но что именно?

Пытаясь сообразить, что с этим делать, Лета пробормотала:

— Сильнее… — не особо понимая, на что рассчитывает.

Но Джанки отреагировал тут же: мигом сдёрнул лифчик с одной груди и крепко облапил её, в качестве вишенки на торте сильно сжав сосок.

Лета охнула — нифига се, ё-ж-моё! — и кончила. В одну секунду нараставшие так долго ощущения скакнули к предельной точке — словно перевалили через гребень высоченной горы — и обрушились вниз лавиной, сносящей всё на своём пути. Лета всхлипнула в губы парню, её тело выгнулось, как от электрического разряда, вжимаясь как можно сильнее в это прекрасное, идеально подходящее тело рядом, и было так упоительно и пугающе, что она обхватила Джанки как можно крепче — то ли обнимая от избытка благодарности, то ли стараясь удержаться за него посреди этого шторма ощущений. Она смутно чувствовала, что её сосок всё ещё ласкают, хотя в этом уже не было такой необходимости, теперь всё её существо сконцентрировалось в сладко и ритмично сокращающихся мышцах в глубине, и от каждого сокращения по телу расходились волны наслаждения.

Несколько секунд темноты, когда она ещё ничего не понимала — что происходит, что она делает, что вокруг… А потом сквозь темноту проступил дневной свет, и Лета стала постепенно приходить в себя. В сознание начали пробиваться тактильные ощущения: она лежит на спине, на какой-то неудобной складке простыни, и пощипывания соска уже неприятны, потому что грудь стала слишком чувствительной. Не открывая глаз, девушка вяло отпихнула слишком напористые пальцы, и они исчезли.

А ещё через пару секунд сознание вернулось полностью: шелест моря в отдалении, свет сквозь закрытые веки, ощущение, что она крепко прижимается бёдрами не к какой-то там нейтральной подушке, а к чужому телу, осознание, что рядом с ней Джанки… Вот это её накрыло, конечно… Лета нащупала лифчик и натянула его обратно. Глаза открывать не хотелось. Там, снаружи, был всё тот же день, яркий дневной свет, и, возможно, бессознательное отвращение Джанки к её бесстыжему поведению, и сходка совсем скоро, мало ли, что там решат… Ну его всё к речному дьяволу. Казалось, что, если не открывать глаза, проблемы и сложности не наступят… И Лета не открывала.

Вдруг её щеки коснулась ладонь, погладила и прижалась тут, словно обосновавшись надолго, а затем большой палец провёл по её нижней губе. Лета чуть заметно, обессиленно улыбнулась. Хех, понравилось ему! Погладив губы, палец остановился у края рта, а вместо него прикоснулись губы парня, легко поцеловали, но вскоре отстранились, снова отдав инициативу пальцу. Тот обвёл губы Леты по контуру, погладил ямочку над верхней — это было щекотно, и девушка лениво улыбнулась. Надо хоть как-то Джанки отблагодарить за такой классный оргазм. Шевелиться было лень, обессиленное тело растеклось по кровати, но Лета всё же собрала остатки сил: повернула голову к ласкающей руке и обхватила губами большой палец, а свою руку — такую тяжёлую — кое-как подняла и направила в сторону парня, который по-прежнему нависал над ней. Ткнулась в тёплую голую кожу. Что это? А, рёбра. Сил хватило лишь на то, чтобы слегка обнять, но ладно, это не столь важно. Главное — что происходило во рту.

А там происходило вот что. Лета глубже взяла большой палец, погладила его языком, но он и сам не хотел лежать в её рту пассивно, лишь поддаваясь ласкам, а тоже норовил то погладить язык, то, вынырнув наружу, провести по губам влажной от её слюны подушечкой. Поймав ртом хулиганистый палец, Лета чуть куснула его, уговаривая угомониться и полежать спокойно, но он уговорам не поддался: скользнув вдоль языка к самому кончику, палец легонько стукнул его в отместку. Какой игривый! Что ж, придётся перейти к тяжёлой артиллерии, чтобы показать ему, кто тут главный. Лета выпустила палец изо рта — чтобы Джанки было хорошо видно происходящее, — высунула язык и медленно, как можно развратнее провела вдоль пальца, а в следующую секунду быстро вобрала его в рот и засосала сильно. Губы парня рядом с её губами дышали часто и горячо, а теперь — выдохнули прерывисто, и Лета довольно усмехнулась. Вот так-то! Пусть знает, что она тоже кое-что может!

Тем временем палец в ответ на её засосы тоже перешёл к активным действиям, с охотой скользнул глубже в её рот и потом назад, и снова вперёд, и назад. Лете понравился этот намёк. Настолько понравился, что в её теле вновь шевельнулось возбуждение, кровь побежала быстрее, и энергии прибавилось. Захотелось тоже сделать что-нибудь интересное, так что она сильнее засосала этот дерзкий, трахающий её рот палец, а сама переключила внимание на свои руки, лежащие на спине парня. Чего это они там так просто лежат? Нужно что-нибудь ими сделать!

Погладив рёбра, Лета перебралась к животу парня, прошлась пальцами вдоль границы штанов, прикидывая, что дальше. Расстегнуть ремень, забраться внутрь? Но времени, наверное, осталось очень мало, в любой момент их могут прервать, а она не знает точно, что делать, — не тот расклад, который подойдёт для быстрого «второпях». Нет, это можно будет попробовать позже. Пока что она повела ладонью ниже ремня — и как-то быстро нащупала то самое. На всякий случай усомнилась. А вдруг это что-то другое? Всё же странно, он такой твёрдый и слишком большой для штуки, которую можно необременительно иметь в штанах, и как только парням он не мешает? Но вроде бы вариантов нет, это точно должен быть член, так что Лета сжала его уверенно и сильно: она читала, что парням, в отличие от девушек, нравится такое, да и плюс препятствие в виде одежды стоит учитывать. От такого поворота Джанки судорожно выдохнул, а его палец в рту девушки мгновенно растерял всю инициативу, остановился и ослабел, и Лета, довольная произведённым эффектом вновь засосала его посильнее, сжала губами и провела вдоль — ага, с намёком, — параллельно так же крепко сжав член и проведя вдоль него рукой. Вроде бы у неё хорошо получается! Но только Лета, довольная собой, настроилась повторять такие движения ещё какое-то время, как парень задышал чаще, тяжелее, вжался носом в её щёку, а крепким стояком — в ладонь, так сильно, что Лета даже сквозь ткань почувствовала, как он подрагивает, и подумала, что хотела бы увидеть это без одежды. Интересно же! В следующий раз она точно попробует расстегнуть Джанки штаны: пусть она знает не так много, но уж что-нибудь сделает, и это наверняка будет возбуждающе.

Но точно ли это оргазм? Ей остановиться? Или ещё немного погладить? Открыв глаза, Лета — всё ещё с пальцем во рту — беспокойно вгляделась в лицо Джанки, который прижимался лбом к её лбу: глаза закрыты, дышит тяжело, а ладонь на её щеке явно ослабела. Ну, вроде… Похоже на то, да?.. Лета осторожно переместила руку ему талию и погладила.

Дыхание Джанки постепенно замедлялось. Наконец он открыл глаза. Осмотрел её лицо, остановился на губах. Вынув оттуда свой палец, провёл по нижней губе, и на этот раз Лета не стала устраивать с пальцем спектакль разврата, а только чмокнула его. Парень проводил взглядом движение её губ и отвёл глаза — как будто всё закончилось, теперь они вернулись к обычной жизни и пора приводить себя в порядок.

Лениво протянул:

— Бли-ин, ну ты дала стране угля, конечно. Но больше так не делай.

— Чего?.. — опешила Лета.

Она тут, значит, старалась, и такая гордая собой — как всё классно получилось, — а ему не понравилось?! Или что всё это значит?..

— Нет, почему? — напористо повторила она. — Тебе не понравилось?

— Ну… — Джанки приподнялся на локтях, не глядя на неё, а глядя на выход из их домика. Взял там свою майку. — Понравилось. Просто больше так не делай.

Он оделся и двинулся прочь, но Лета уже тоже села на кровати, быстро поправила свою майку и вцепилась в его запястье. Нет уж, хватит убегать! Девушка сжала сильно, требовательно потянула его руку на себя.

— Нет, скажи. Почему? Если тебе понравилось?

— Ну… — Джанки смазал по ней взглядом и сразу снова отвёл глаза. — Просто так не делается.

— В смысле?! — от души возмутилась Лета. — «Делается»… Ну вот я делаю. Что значит «не делается»?!

— Ну ты-то делаешь, я вижу, — всё ещё не глядя ей в лицо, Джанки сжал её пальцы и оторвал от своего запястья. Начал аккуратно продвигаться к выходу из домика.

Сидя на кровати, Лета медленно и угрожающе вопросила ему вслед:

— И что ты хочешь этим сказать? Что ещё за намёки?

— Да какие намёки… Сама такая: «никого не было, трусов не видала, фу на ваши пошлости»…

— Ну и не было, — Лета уже не скрывала раздражённого возмущения в голосе. — И не видала. Типа, что ты хочешь сказать — что я со всем районом перепехалась и только прикидываюсь, что нет?

— Ну уж явно не в первый раз.

— Чего?! Нет, иди сюда! — Лета схватила парня за майку и дёрнула со всей силы, не боясь порвать. Впрочем, майка выстояла. — Значит, сам там занимался неизвестно чем неизвестно с кем, а мне что-то говоришь? Мне, может, тоже неприятно думать, что ты там с кем-то… что-то…

— Ну, у тебя, говорят, тоже мужик был, — неторопливо проговорил Джанки, оглянувшись ей в лицо, словно проверяя реакцию.

— Ага, «взрослый», — с иронией передразнила Лета. Это уж такая чушь, что ещё поискать, а он на полном серьёзе ей предъявляет! Просто абсурд какой-то, почему она должна оправдываться неизвестно за что! И вдруг взгляд Леты затуманился, она повторила тихо и задумчиво: — Взрослый…

Это слово потянуло за собой какую-то смутную мысль. И вдруг мысль оформилась, озарила сознание. Девушка сфокусировала взгляд на лице Джанки, повторила уже с напором — так, словно это всё объясняет:

— Взрослый! И он меня порезал. Это кто-то видел меня — тогда, с роботом! Мы ж возле больницы были, у меня лицо в крови, а он меня на руках держал, и ему на вид… ну, лет двадцать пять, наверное. Кто тебе это сказал?

— Шкет с твоего двора. Гнусавый.

— А-а, Чебак? Такой с курносым носом? — Лета пальцем задрала себе кончик носа, показывая.

— Ага.

— Ну я-ясно… — девушка покачала головой. — У него мать в той больнице работает. Я её даже не видела, как она меня засекла? Получается, растрындела неизвестно кому, а я и не в курсе. И придурок этот всем желающим какую-то херню про меня рассказывает! Блин, вот я ему пистонов навставляю!

— Ну… то есть по правде не было? — переспросил Джанки.

— Что?.. — Лета глянула на него, уже увлечённая картиной будущей мести Чебаку и люлей, которых ему навешает. — Сказала же, что нет. Это только ты у нас прошаренный — с кучей девиц и всем на свете.

— Да это херня была! — возмутился парень. — Не так, что…

— Ну тем не менее! — Лета пожала плечами. — Мне тоже не очень-то нравится.

— Да это не… — Джанки покачал головой. — Говорю же: хрень всякая.

— Так откуда я знаю, может, тебе и это, — девушка мотнула головой в сторону подушек в глубине домика, — тоже «хрень». Если больше так нельзя. Хотя я не понимаю, в чём проблема. Если ты кончил, я кончила, и все довольны.

— А ты?.. — Джанки смерил её изучающим взглядом.

— Само собой! — возмутилась Лета. — А что, ты не заметил?

— Ну… — он замялся. — Просто… ты кончила так?

— Да. А что?

— Как-то я такой вариант впервой вижу.

— Ой, ну извините, что не соответствую твоим высоким запросам, — с сарказмом выдала Лета. — Ты ж сам сказал — не раздеваться. Ну и вот, можно не раздеваться. А тебе опять не нравится?

— Да нет, — смутившись, Джанки прикрутил тон. — Нравится.

— Правда? — девушка расплылась в игривой ухмылке. — Понравилось? Скажи.

— Ну… Классно.

— Нет, скажи! — смеясь, Лета набросилась на парня и стиснула в объятьях, пытаясь повалить на кровать. Впрочем, он, само собой, не поддался, так что пришлось ей самой повалиться, повиснув на его шее. — Скажи, что понравилось!

— Конечно, понравилось, — улыбнулся Джанки и чмокнул её в губы. — Ахуенно.

Лета притихла, вспоминая недавние события. Рассмеялась довольно.

— Блин, я думала, помру. — Видя недоумение парня, пояснила: — Оргазм — лучший в моей жизни. Просто лучший. Я… даже не ожидала. Думала, будет… ну, так. Или вообще никак. Не угадаешь же. А получилось прям… — Лета покивала одобрительно, — классно. Я ж говорила, нафиг эти обязательные схемы. Можно по-всякому. Главное, чтоб всем было нормально и всё. Если ты сказал, что нельзя штаны снимать, значит, и не будем, делов-то.

— Ну, тебе-то да, пофиг, — усмехнулся парень. — А мне — штанов не напасёшься.

— А у тебя сменные есть? — обеспокоенная, Лета приподнялась на локте. — А то сходка же. А у тебя мало того, что блёстки по лицу и три засоса на шее, так теперь ещё и штаны мокрые.

— Есть, — Джанки чмокнул её в губы. Сделал серьёзное лицо: — Но я ж говорю, руки больше не распускай, а то с таким твоим «ничего не знаю, ничего не умею» не напасёшься.

— А я что?.. — наиграно возмутилась Лета и надула губы с кокетством. — Подумаешь, тронула разок…

— Ага, раз тронула — и штаны в минус. Ещё раз — ещё минус. В чём мне ходить в итоге?

— Ну я не зна-аю… — игриво протянула девушка и схватила его за ремень. — Может, для разнообразия ни в чём?

— Ага, конечно. — Джанки наклонился к ней, быстро чмокнул и перехватил её руку, поползшую к его ширинке. — Так, всё! Сходка уже щас. Я пошёл.

— Мм! — возмущённо проныла Лета и бухнулась на кровать, провожая его взглядом.

22. Сходка главных

Вернулся — точнее, влетел — в спальню Джанки и правда в других штанах, чёрных, но Лета успела заметить это лишь мельком, потому что сразу уставилась на его серьёзное лицо. Что-то произошло.

Подхватив девушку за талию, Джанки потянул её к кровати и, как только они торопливо бухнулись на край, поднял руку, где у него, оказывается, был небольшой дисплей. На экране было монохромное видео без звука.

— Вукко к камере подключился. И нам кинул.

— А, они уже?.. — начала было Лета.

Однако Джанки отмахнулся:

— Ш-ш, — и сделал звук громче.

Чёрно-белая картинка на экране была не очень хорошего разрешения. Камера была лишь одна и показывала не всё помещение, а только длиннющий белый стол, составленный из нескольких сдвинутых пластиковых столов. За ним рассаживались люди, некоторые места ещё пустовали.

Посередине, в три четверти к камере, сидел, очевидно, председатель с папками, полными бумаг, — дедушка лет шестидесяти, улыбчивый и приятный, с солнечными морщинками вокруг глаз и короткой благообразной бородой, как в старину. Лете он сразу понравился, хоть она и не смогла с ходу сообразить, кто это такой.

Она вообще не так много главных знала в лицо, а уж вот так — видеть святая святых, то есть закрытую сходку всех глав города, — было даже неловко, словно она подглядывает за чем-то запретным. Но формально видео было не её, а Джанки, а ему скинул доступ Вукко, так что это не её проблемы.

Глаза разбегались, цепляясь то за одного, то за другого человека за столом. Сидели, видимо, по территориям, от севера к югу, поэтому за дальним концом стола расположились все знакомые Лете люди. Для начала — сам Камень в белом одеянии священника. Напротив него — Индус. Лета невольно задержалась взглядом на красивом лице Индуса. Ах, как она была влюблена в него в детстве! И как тут не влюбиться: высокий блондин с волевыми чертами, неоднократный чемпион по рукопашному бою, суровый принц севера… Конечно, сейчас та детская влюблённость уже прошла, но полюбоваться по старой памяти всё равно приятно. Район Индуса — собственно, Индустриальный — граничил с Щучками с востока, так что главы регулярно встречались по-соседски и решали общие вопросы, а детишки — и Лета в их числе — каждый раз бегали за важными гостями, когда те приезжали в их район, чтобы встретиться с Камнем.

В то же время сейчас Лета задумалась уже с позиции взрослого человека: а почему Индус приезжал к Камню? Почему не звал к себе? А ещё втихаря поговаривали, что Индус Камня недолюбливает, хотя никто не мог сказать почему. Но, может, дело в том, что Индустриальный район — всё ещё в состоянии войны с Маленом, Индус не пускает к себе ни единого милицая, а шуги у него вооружены винтовками. И если Камень в самом деле сотрудничает с администрацией Малена, как намекал Джанки, — неудивительно, что Индус не хотел звать его на свою территорию, вынюхивать и высматривать.

Дальше друг напротив друга сидели Фаза и Штыб, тоже северяне, тоже нередкие гости в их районе. А вот следующие люди были Лете незнакомы — видимо, из центральных районов, сейчас было некогда разбираться.

Взгляд зацепился только за Хель, её было сложно не заметить: у бритой налысо женщины половина головы, включая лицо, была покрыта синим узором татуировки. Раньше её звали иначе, но случился Потоп, она потеряла район — повезло ещё, что сама выжила, — и сменила кликуху в память о погибших. Многие главные были против того, чтобы Хель по-прежнему имела право голоса — ведь территории у неё больше нет, — так что теперь она с большинством и не общалась. Чтобы сохранить место Хель в совете, её приютили к себе анархисты с Западной, и теперь она формально значилась как ещё один представитель от их района. Этот шаг ухудшил отношение остальных к анархистам, которые и сами по себе раздражали многих: почему у них район маленький, наполовину затопленный, а в совете представлен аж двумя людьми? Но Западная стояла на своём: у них анархия, поэтому должно быть два выборных представителя, а не один глава, как у всех прочих. Лета вгляделась в лица двух мужчин рядом с Хель — совсем молодого парня и пожилого интеллигентного мужчины в пенсне, похожего на профессора. Эта троица сидела обособленно и на окружающих не смотрела. Вообще, это и в самом деле странно — что единственный район среди всех имеет целых три голоса.

Ближе всех к камере сидели главы юга — Леший и Хмурая. Хмурую Лета в лицо не знала, но легко догадалась по описанию. Женщина лет сорока пяти, правая половина головы выбрита, а волосы слева — тёмно-русые с проседью — заплетены в косу. Выглядела она в самом деле мрачно и неулыбчиво, между бровей пролегла резкая морщина, а глубокие носогубные складки прибавляли возраста. Хмурая глянула на людей за столом, а потом низко склонилась над белой столешницей, водя по ней пальцем, словно бы незаинтересованная в происходящем. Леший напротив неё сидел с прямой спиной, положив ладони на стол, спокойный, как изваяние.

В помещение зашли ещё несколько человек, заняли свои места, дедушка-председатель стукнул кулаком по столу — Лета аж вздрогнула от громкого звука — и объявил: «Продолжаем сходку!»

Похоже, что мероприятие шло уже какое-то время, и сейчас завершился перерыв. Блин, они всё пропустили! Ну и ладно, — подумала Лета, — не жалко. Сходки сходками, но то, чем занимались они с Джанки, тоже весьма важно, и ради таких сладких поцелуев можно и сходку пропустить. Потом выяснят у кого-нибудь, что обсуждали в первой части.

А может, даже и не придётся спрашивать, потому что тема, видимо, продолжалась та же самая.

«Так что, Камень, — сказал дедушка-председатель, посмеиваясь, — прижал тебя Леший? Значит, есть у него свидетельница. И что на это ответишь?»

«Пф-ф! Свидетельница! — Камень показательно закатил глаза и покачал головой. — Девчонка!»

Внутри Леты заворочалось смутное беспокойство. Неужели речь о ней?.. Словно в подтверждение Джанки сжал её ладонь, и Лета поспешила переплести их пальцы. Это немного успокоило.

«Что "девчонка"? — резко бросил Индус. — Это не возражение. По сути возражение есть? Или признаёшь, что крысу Лешему подпустил?» Его холодный тон подтверждал, что симпатий к Камню у него нет, несмотря на тесное соседство их районов. Во всяком случае, Лета очень надеялась, что принц её детских фантазий не поддержит эту сволочь.

«Что там ваша шушера врёт, это уж я не знаю…» — отрывисто начал Камень.

…Но его перебил спокойный голос Лешего: «Вообще-то это твоя девушка. И вчера ты сам говорил за её чистейшую честь». При этом смотрел Леший по-прежнему прямо, голову к Камню не повернул.

«А то! — громко возмутился Камень. — Хочешь сказать, ты бы другое говорил — на панихиде? Перед её родителями?!»

У Леты внутри остро кольнуло — так, что она схватилась за место боли. Сердце? На следующем вдохе кольнуло ещё раз, сильно, и она на всякий случай задержала дыхание. Камень уже устроил ей похороны, и там были её родители. Боги милостивые…

А тем временем на экране Камень продолжал: «Но если между нами — я давно уже понял, что она тебе сливает инфу про мои дела. Так что ещё неизвестно, кто кого обвинять должен».

«У тебя есть доказательства?» — спокойно ответил Леший, всё так же не поворачивая головы.

«Хватит!» — вдруг каркнул хриплый женский голос. Это Хмурая прекратила водить пальцем по столу и подняла голову. «Устроили содом. Что мы, будем грызться между собой, как пауки в банке? Это же мы! — она обвела сидящих за столом. — Мы же вместе, за общее дело».

Камень ответил ехидно: «Как видишь, Леший не хочет быть со мной вместе».

«У него есть доказательства», — ответила Хмурая.

«Болтовня на словах», — с пренебрежением хмыкнул Камень.

Леший повысил голос: «Я спрошу прямо: ты велел своему мичману Доктору отправить эту девушку Лету шнырить на мой завод?»

Пальцы Леты аж дёрнулись, сжались на руке Джанки. Боги, было совершенно не по себе слышать своё имя с экрана — произнесённое Лешим так серьёзно, будто она какая-нибудь там министерша, а не… всего лишь она. Стало даже страшно. На секунду Лете показалось, что она подведёт Лешего, что все её свидетельства против Камня ненадёжны и вот-вот растают, как дым на ветру. Она дышала часто, сердце колотилось. Джанки, видимо, заметив её состояние, отпустил её пальцы и вместо этого обнял за талию. Девушка с благодарностью прижалась к нему.

Тем временем на экране Камень, состроив снисходительное лицо, неспешно покачал головой: «Я не контролирую каждое действие своих людей. Нет, — он показательно повернул голову к председателю, — занесите в протокол, что я не давал такого указания».

Леший продолжил так же громко: «За два года Камень трижды предлагал мне продать территорию Цэ-Мэ-Мэ».

Председатель кивнул: «Подтверждаю».

Камень рассмеялся: «И что? Или ты у нас король всей южной земли? У нас свободная страна, я предложил тебе как человек человеку. Мне нужна земля, а твой Цэ-Мэ-Мэ всё равно стоит пустой».

«Откуда знаешь, что пустой? — вопросил Леший. — Если никого туда не отправлял?»

Камень на мгновение запнулся. «Да на снимках же видно. Или ты уже и спутниковые карты мне запретишь? Они вроде в свободном доступе. Или опять скажешь, что Мален мне их предоставил?» — его тон перешёл в ядовитое ёрничание.

Опять вступила Хмурая: «Хватит!». Повернувшись к Камню, склонилась к нему через стол, сказала тише, как-то просительно: «Зачем тебе его завод?»

«А тебе-то что? — с некоторым презрением отбрил её Камень. — Я же не спрашиваю, что вы там на пару с Лешим решаете. Хотя тоже ни с кем не делитесь, сами себе, втихаря. Нужна мне земля. Никого это не касается. Хочу территорию расширить».

«Я вообще не понимаю, — подала голос молодая блондинка из середины стола, — какое отношение весь этот разговор имеет к теме. Можно резче? А про свои дела в другое время обсудите».

Остальные зашумели согласно, закивали.

«Отношение прямое, — сказал Леший и легко поднялся. — Хочу сделать объявление. И заодно прояснить для всех, что за дела у нас с Хмурой, — он указал ладонью на женщину напротив. — Вчера я подал иск против администрации Порт-Малена. Замеры почвы и воды на территории Цэ-Мэ-Мэ, бывшей части Южного металлургического комбината, подтверждают, что там использовалась химия в промышленных масштабах. Если у нас получится доказать, что на территории нашего района был не просто военный завод, а завод с производством запрещённого вооружения…»

«Что?!» — взвизгнула блондинка. Другие, наоборот, притихли.

«Так что, — пожилая женщина с мелкими кудряшками, сидящая напротив председателя, глянула на него пристально, — в итоге подпольный военный завод это правда?». Дедушка-председатель в ответ неопределённо скривил губы.