Похититель реальности

– Не могли бы вы узнать у доктора Франти насчет его контактов в «Метацепте»? Позволят ли нам воспользоваться их алгоритмом параллельного обхода матрицы?

– Конечно, спасибо, что напомнил.

Получение согласия от «Метацепты» было одной из ее приоритетных задач. В сочетании с ДННД-технологией «Нейронано» перспективный алгоритм распознавания паттернов вполне мог стать основой для моментального обучения, о котором так мечтала Шэрон. А если учесть предстоящие КТ и фМРТ, то сегодняшний день мог и правда стать поворотным моментом в ее жизни.

Глава 3

В начале был Йов, вечный и беспредельный. Йов был всем, и все было Йовом. Но пришло время, и Йов в бесконечной мудрости Своей сотворил вселенную, исторгнув из Себя планеты, луны, звезды, кометы и галактики. На избранных планетах сотворил Йов живых существ, дабы благоденствовали те в гармонии друг с другом: микробы, травы, цветы, деревья, насекомые, рыбы, пресмыкающиеся, птицы и млекопитающие.

И сотворил Йов Исток, и сотворил Народ Свой, и поставил его во главе всей жизни. Народ же был одарен разумом и желал расти в понимании вселенной, которую создал Йов. И развил Народ методы и способы, стремясь познать мудрость Йова. Создал слуг и мыслящие машины, дабы те помогли им учиться быстрее прежнего. Йов же был доволен премудростью, которую вложил в Народ Свой.

И вот появились среди Народа Его два человека особых талантов: Дуур и Алум. Дуур был умен весьма и при помощи мыслящих машин сумел познать вселенную Йова лучше, чем все, кто был до него. Но в сердце его поселилась спесь, и возжелал Дуур заменить божественную мудрость Йова простыми знаниями людей.

Пока Дуур становился все могущественнее и рос в тщеславии своей науки, Алум, напротив, смирял себя и в набожности приближался к самому Йову.

И однажды в пылу гордыни и тщеславия восстал Дуур против власти Йова. Но Алум примкнул к Йову, и вместе изгнали они Дуура и его мыслящие машины из мира Народа.

И сказал Йов Алуму: «Пусть Дуур оскорбил Меня непомерной спесью, но ты был Мне верным слугой. Приказываю тебе забрать Народ Мой из этого мира и заселить все миры лучшими творениями, что Я создал. В помощь же одарю Я тебя Своей Силой, дабы Народ знал, что ты ведешь его во Имя Мое. Нарекаю тебя Избранным и покидаю эту вселенную, чтобы отдохнуть в Вечности, доколе не завершишь дела своего».

И поклялся Алум: «Поведу Народ Твой, Господь, и да владычествует он над вселенной во Имя Твое. И преклонит колени пред Тобой и восславит Тебя, подобно мне, и да пребудет в ожидании Пришествия Твоего».

И взял Алум Народ Свой и привел их из Истока на Родной мир, говоря: «Согрешили мы против Господа, ибо не удовольствовались любовью к Нему и стали искать разгадки глубочайших тайн Творения Его. Но несмотря на все ошибки наши и прегрешения, не оставил Йов Народа Своего. Вместо этого повелевает Он нам покинуть Исток и нести весть о Слове Божьем по всей вселенной. И будем править всем Творением во Имя Его».

И увидел Народ, что слова Алума правдивы, и воздал Ему хвалу, и принес обет верности Делу Его.

Из Книги Алума

Чужак пришел в город со стороны западных гор. И хотя событие это могло показаться совершенно не примечательным, в нем скрывалось множество странностей.

Во-первых, Алумстон был колонией, основанной на пятой планете в системе Гаргус-718, которая входила в состав галактики NGC4567 в скоплении Девы, и к западу от города было попросту неоткуда прийти пешком.

В горы не вела ни одна дорога. Все фермы располагались к югу от Алумстона. Стада паслись в молодых лесах на севере и востоке. Вне зоны терраформирования, простирающейся на десятки километров за границами города, планету Гаргус-718.5 можно было в лучшем случае описать как «не проявляющую открытой враждебности» к жизни земного стандарта. Горы – не то место, откуда приходили пешком.

Вторая странность заключалась в том, что чужак явился в город именно пешком. В Алумстон никто не прибывал иначе как через звездоход – транспортный портал, являющий собой одно из величайших благословений Алума, и никогда без предупреждения. О намеченных визитах основателей сообщалось в Интермате по четверникам. Основание новой планеты для быстро растущего человечества и так таило в себе немало сюрпризов, чтобы разбираться еще и с бесконтрольной миграцией.

Третья и, пожалуй, самая удивительная странность заключалась в том, что прибывший был чужаком. На каждой планете, где обитал Народ, имелся свой Алумстон, но чужаков ни в одном из них не встречалось. Численность в любом из Алумстонов оставалась более или менее в пределах запланированных ста тысяч душ-основателей, связанных друг с другом через Интермат. Отказ от приватности и анонимности матрицы считался малой ценой за благословенное право стать одним из избранных и открыть новый мир во славу Алума.

В отличие от рабочих на более развитых планетах, основателям приходилось тесно сотрудничать друг с другом, обмениваясь опытом и знаниями. Приватность расценивалась как причуда, непозволительная роскошь, угрожающая выживанию, не говоря уже об успешном выполнении миссии. К тому же связь через Интермат приближала человека к разуму Живого Бога.

Другими словами, появление ничем не примечательного чужака, который в самый разгар рабочего дня без предупреждения явился в Алумстон на краю Царства, стало весьма неординарным событием.

Путник, никем не замеченный из-за раннего часа, без помех углубился в город по 270-му лучу и подошел к первому человеку, которого увидел.

Хелен Брондинг следовала привычным утренним маршрутом в десять сегов из своей квартиры вблизи внешнего кольца в Первую детскую школу, где работала учительницей словесности. Сама школа весьма кстати располагалась рядом с алумитой – церковью Алума.

Незнакомец подошел прямо к ней и обратился на идеальном стандартном:

– Доброе утро. Могу ли я где-то раздобыть еды, чтобы разговеться? Я слишком долго обходился без пищи. – Он широко улыбнулся, будто они с Хелен были старыми друзьями.

Хелен отправила обычный идентификационный запрос, но о стоящем перед ней мужчине средних лет в Интермате не оказалось никаких данных.

Недействительная личность, – сообщила ее матрица.

Что?

Несмотря на неожиданный ответ, Хелен удалось соблюсти учтивость.

– Да пребудет с вами… мир Алума… добрый господин, – запинаясь, поприветствовала она на стандартном и отправила маршрут к ближайшему ресторану. – «У Розы» – один из лучших ресторанов в городе, и находится он прямо… Ой. – Она вдруг осеклась.

Вот же я дура. У него ведь нет доступа к Интермату. Как он получит маршрут?

– Прошу прощения. Вам нужно пройти три луча вперед, повернуть против круга рядом с «Ремонтом левитаторов у Джона» и пройти два кольца…

– Вам не за что извиняться, – прервал ее незнакомец. – Я получил ваше сообщение. Хорошего дня, мисс Брондинг, и спасибо.

Он вежливо поклонился и зашагал дальше, оставив ее в полном недоумении.

Улицы Алумстона, точнее улицы любого Алумстона, были устроены аккуратными концентрическими кольцами и равномерно расположенными радиальными лучами.

Нулевой луч начинался от Центрального парка с тщательно выверенным диаметром в двести метров и указывал строго на планетарный север. Направление вдоль лучей к центру называли центрическим, от центра – антицентрическим. Движение по часовой стрелке относительно нулевого радиуса – круговым, против часовой стрелки – антикруговым. Ближе к внешним кольцам, где промежутки между лучами становились слишком большими, появлялись вспомогательные лучи.

Хелен озадаченно кивнула и пошла дальше. Она была слишком ошарашена, чтобы отправить общий запрос или поднять тревогу.

Он сказал, что получил мое сообщение. А еще он знал мое имя!

Без доступа к Интермату ни то, ни другое невозможно.

Хелен шагала по лучу, ведущему к школе, пытаясь осмыслить эту краткую встречу.

– Доброе утро! Да пребудет с тобой мир Алума, Хелен! – Веселый голос брата Онтро нэм Страласи, донесшийся с верхних ступеней алумиты, вернул ее к реальности.

– Да… доброе утро, брат Страласи, – отозвалась Хелен и продолжила путь, все еще размышляя о разговоре с незнакомцем.

Хелен и добрый брат обменивались любезностями каждое утро вот уже три года и никогда не расходились раньше, чем через пять минут. Всякий раз они делились друг с другом полезными советами, рецептами, как вкуснее готовить из ограниченного ассортимента городских продуктов, или хотя бы парой трогательных школьных историй за прошедший день.

Брат Страласи любил весь свой Народ, но, поскольку дети особенно дороги Алуму, точно так же они были дороги и брату Страласи. Он всегда с удовольствием выслушивал милые байки из жизни детишек.

– Хелен, будь добра, задержись на минутку, – крикнул он, одновременно привлекая ее внимание сигналом в Интермате.

Учительница резко остановилась, удивившись собственной неучтивости, после чего повернулась к монаху.

– Прошу прощения, брат Страласи, – пробормотала она. – Я слегка отвлеклась.

– Пожалуй, не так уж и слегка.

Щеки Хелен вспыхнули.

– Со мной случилось нечто очень странное.

– Я заметил, что ты чем-то озабочена. Для такого прекрасного дня мне это показалось довольно странным. Прошу, расскажи, что случилось, – попросил он.

Впрочем, «просьбы» со стороны членов Алумиты представляли собой скорее вежливую формальность.

Хелен с облегчением переслала монаху запись разговора с незнакомцем.

– Я не понимаю, – вслух добавила она. – Он выглядел совершенно нормальным, но его нет в Интермате. И при этом он без проблем получил мое сообщение. Откуда он мог взяться?

Брат Страласи наморщил лоб. Запись, сделанная ее матрицей, вызывала немало вопросов.

– Я этим займусь. Хорошего тебе дня, милая. Да пребудет с тобой мир Алума.

Он резко повернулся и деловито направился к ресторану «У Розы».

Хелен впервые видела, чтобы добрый брат так реагировал на проблемы Народа. К деликатным вопросам и спорам он всегда подходил с неизменным чувством юмора, спокойствием и благоразумием, что несомненно свидетельствовало о десятилетиях опыта, который он получил, возглавляя основателей на полудюжине новых планет. Но сейчас в его обычно добродушных голубых глазах проглядывала холодная решимость главы местной администрации. Для Хелен эта тревожная перемена была в новинку.

Незнакомца монах обнаружил в светлом, уютном ресторане «У Розы», где тот с энтузиазмом уплетал стопку оладий. Брат Страласи сел напротив.

Гость попробовал кусочки фруктов, поданных к оладьям, словно вовсе не замечая монаха.

– Да пребудет с тобой мир Алума, – вежливо произнес брат Страласи.

Незнакомец поднял на него взгляд, будто только что заметил, и оглядел зал. Несколько столиков были заняты, но большинство посетителей, заглянувших в ресторан ради завтрака, ушли с час назад.

– И с тобой, – отозвался он и вернулся к оладьям.

Брат Страласи попытался вновь завязать разговор в максимально почтительной, но настойчивой манере.

– Прими мои глубочайшие извинения. Мне должны были сообщить о визите посланника. Я бы подготовился к твоему прибытию.

Незнакомец поднял голову и выгнул бровь, но ничего не сказал.

– Прошу прощения, что нарушаю твою трапезу. Ты ведь действительно посланник? Ты прибыл без предупреждения, не пользуясь общественным звездоходом, и твой Интермат принимает передачи, но для нас невидим. Логично предположить, что ты посланник, – заключил брат Страласи. – Как нам следует к тебе обращаться?

Мужчина отложил приборы и взглянул на брата.

– Когда я в последний раз пользовался именем, меня, насколько помню, звали Дарак Легсу, – ответил он. – Пусть будет так.

Брат Страласи решил повременить с вопросом, на который незнакомец предпочел не отвечать.

– Полагаю, к тебе лучше обращаться не посланник Легсу, а мистер Легсу?

– Любопытное заключение, – только и ответил незнакомец.

Брат быстро моргнул несколько раз подряд.

– Могу я узнать, с какой целью ты прибыл?

– Я отдыхаю после долгого путешествия.

– Но ведь мы у Предела, где Святая Алуминация теснит Дуурман. Откуда же ты вернулся? – недоуменно спросил брат Страласи. – Нижайше прошу прощения. Я лишь хотел сказать, что это довольно необычный выбор, ведь наша планета находится вдали от всех важных маршрутов, как торговых, так и духовных. Могу ли я как-то поспособствовать целям твоего визита?

Дарак поразмышлял над предложением.

– Нет, я просто хочу познакомиться с жителями этого аванпоста, чтобы лучше разобраться в веяниях времени.

Что за странные слова!

– Но ведь ты наверняка посетил сотни основанных планет. Едва ли наша чем-то выделяется.

– Ты прав, в ней нет ничего особенного, – согласился Дарак. – Просто она одна из первых, которые я обнаружил по возвращении в мир людей.

По возвращении в «мир людей»? Не в «Царство»? Неужели он хочет сказать, что побывал в Дуурмане? Но это немыслимо! Крайне неправдоподобно даже для посланника, и это еще мягко сказано.

И все же пришлось признать, что путешественник пробудил в добром брате любознательность. Рискуя проявить бестактность, любознательный мальчишка внутри него не удержался от вопроса:

– Откуда же ты прибыл? Твой путь был долгим?

На лице Дарака мелькнула гримаса.

– Путь был очень долгим. – Он обвел взглядом ресторан, заставив болезненные воспоминания отступить. – Последний раз я посещал такое место больше… скажем так, много лет назад. Чтобы вернуться, мне пришлось пересечь бесчисленные световые годы.

Бесчисленные световые годы? Но это невозможно физически. Что он имеет в виду?

Однако в первую очередь нужно разобраться с еще более необъяснимым вопросом.

– Ты сказал «вернуться»? Не утверждаешь ли ты, – тут брат Страласи наклонился ближе и понизил голос, – что прибыл сюда из Дуурмана?

– Мне ничего не остается, кроме как ответить «да».

– Но это невозможно! Туда никому не попасть!

Не сдержавшись, брат тут же понизил голос до заговорщического шепота.

– Мы оба знаем, что только… – он огляделся по сторонам, памятуя, что они находятся в общественном месте, – …только автоматические разведчики могут покидать пределы Царства.

– Неужели? – с улыбкой в глазах спросил Дарак.

Он сидел, вслушиваясь в тихое позвякивание ложечки о кофейную чашку, и наблюдал, как в центре дымящейся жидкости образуется небольшая воронка. Когда он снова посмотрел на доброго брата, его взгляд был предельно серьезен.

– Я побывал на краю расширяющейся вселенной, за пределами того самого Дуурмана, в Хаосе, который лежит за ее границей. Мое возвращение заняло немало времени, если, конечно, время там имеет хоть какой-то смысл.

Их окружил фоновый шум кафе. Несколько секунд каждый размышлял о своем.

– И если к тому месту вообще применимо понятие «место», – добавил путешественник, с удовлетворением отпив кофе.

Брат Страласи не смог удержаться от следующего вопроса, хотя он и был самой настоящей ересью:

– Но зачем Алуму, да прославится Имя Его, отправлять тебя за пределы вселенной?

Дарак отмахнулся от вопроса и откинулся на спинку кресла.

– Я и без того сказал слишком много. Но вопреки твоим опасениям, я прибыл сюда не ради проверки колонии. Ваш город – лишь остановка на моем пути.

Слава Богу!

С плеч монаха спала тяжесть, о которой он даже не подозревал. И все же история незнакомца звучала невероятно.

Брат Страласи вздохнул – чуть громче, чем хотелось.

– В таком случае будем рады оказать тебе радушный прием. В алумите есть свободные комнаты – возможно, слишком скромные для человека твоего положения, но вполне комфортные.

– Благодарю, но в таких удобствах нет нужды. Я не посланник вашей Алумиты. С меня хватит и лагеря за городом, – отказался Дарак.

Брат Страласи ахнул.

– Но так нельзя, нестандартные зоны слишком опасны!

Уголки губ Дарака дернулись вверх в едва заметной улыбке, что не ускользнуло от внимания брата.

– Понятно.

Брат Страласи взглянул на Дарака по-новому и настороженно. На самом деле он ничего не понимал, но инстинкты подсказывали, что незнакомец не так прост, как кажется на первый взгляд.

– Итак, если ты не посланник, то как попал на нашу планету и в наш город?

– Есть только один способ путешествовать меж звезд, верно? Мой принципиально ничем не отличается от вашего.

Спокойная уверенность путника должна была приободрить доброго брата. Но он, напротив, ощутил тревогу и заподозрил неладное.

– Все путешествия через звездоход согласуются заранее, и ни одно не запланировано на эту неделю.

– Однако я говорю правду.

Брат Страласи уже хотел было опротестовать возмутительные заявления незнакомца, но вдруг осознал, что есть и другое, не высказанное вслух объяснение.

О!

Он в ужасе оттолкнул кресло и пал ниц перед Дараком.

– Смилуйся, Владыка! Я лишь твой невежественный и неразумный слуга! Прошу, даруй мне прощение и позволь нашему скромному пограничному городку служить тебе!

Он выжидающе взглянул на посетителей ресторана, но те лишь непонимающе таращились, слишком ошарашенные, чтобы шевельнуться.

– Склонитесь пред вашим Господом и Владыкой! – воскликнул Страласи. – Ибо видите пред собой осколок Алума. В нем говорит глас Живого Бога!

Остальные тут же распростерлись на полу, следуя примеру доброго брата.

Глава 4

Покончив с делами в лаборатории, Шэрон заперлась в кабинете и остаток утра посвятила заявке для DARPA. Затем сделала небольшой перерыв, перекусив шеф-салатом из столовой внизу, и продолжила работать над заявкой до середины дня.

Когда пришло время собираться на совещание совета, появились первые признаки подступающей мигрени. Шэрон закрыла глаза, чтобы отгородиться от света, ущипнула переносицу и осторожно запрокинула голову.

Я никогда не привыкну к этой писанине для грантов. Меня наняли как эффективного преподавателя и ученого, а в итоге целыми днями заставляют писать заявки, заседать на совещаниях и разгребать административную работу. И когда прикажете заниматься наукой? Какая непомерная трата времени и навыков.

От этой мысли хотелось взвыть и расплакаться, но что толку?

Она открыла глаза и потянулась.

Пожалуй, пора. Над заявкой можно поработать и позже.

Она бросила планшет в рюкзак. По дороге заглянула к Мэй, надела шляпу и солнечные очки и направилась в «Нейронано», офис которой располагался в получасе ходьбы.

Они нашли отличное помещение для компании неподалеку от кампуса в Биотехнологической аллее. Прогулка помогала развеяться. Именно в это время в голову Шэрон приходили лучшие идеи.

Солнце согревало плечи.

Как приятно.

По пути она купила кофе со льдом и запила им пару болеутоляющих, надеясь унять мигрень.

До офиса она добралась с опозданием в пару минут, поэтому не стала, как обычно, подниматься по лестнице, а воспользовалась лифтом. Двери открылись у главного входа на четвертом этаже, и Шэрон погрузилась в знакомую рабочую суету.

Компания уже едва умещалась на своих трехстах квадратных метрах. Офисы были крошечными, большая часть пространства отводилась под биолаборатории, стерильные помещения для работы с полупроводниками и медицинские кабинеты. Такое решение шло на пользу бюджету и ускоряло рабочие процессы, а еще вызывало клаустрофобию и практически исключало возможность любой организованной работы.

У ее партнеров-учредителей, а в прошлом постдоков Ника Франти и Дэвида Арнелла были собственные небольшие офисы, примыкающие к стильной переговорной, где они проводили тщательно подготовленные презентации для привлечения инвесторов.

С недавних пор большая часть их времени и терпения тратилась на встречи с разными регуляторами в сфере здравоохранения: они сверяли отчеты, перепроверяли выводы, снова и снова обсуждали результаты экспериментов на животных. Коммерческая версия ДННД уже прошла дотошную проверку и аттестацию. Веских причин откладывать эксперименты на шимпанзе не осталось, но в FDA не хотели ни на йоту отступать от писаных правил. И этим дело не ограничивалось.

Шэрон подозревала, что ведомство тянет время по политическим причинам либо ждет, пока крупный бизнес обеспечит себе условия для максимального извлечения прибыли из ее изобретений. А возможно, все вместе. В современном мире клубок скрытых интересов становился все более запутанным.

Шэрон понимала, что ДННД представляют собой принципиально новый класс медицинских устройств, а с учетом их сложности и возможных последствий внедрения регулирующему ведомству не хочется лишний раз рисковать. Правда понимала. Чудо, если им удастся получить одобрение, не допустив утечек в прессу или, того хуже, новости дойдут до невежественных скептиков и религиозных обличителей, которых становилось все больше.

Шэрон заглянула в стерильную производственную зону. Несколько постдоков напыляли ДННД при помощи сфокусированных ионных пучков – тем же старомодным способом, что и последние два года.

Через год они останутся без работы, – прикинула она. – И виной тому станет новое поколение ДННД, в котором сочетаются синтетическая биология и структурированный рост полупроводников.

Жаль терять таких квалифицированных специалистов, но для успешных инноваций нужна опора на все возможные области, без оглядки на старые границы. Если идти только путем линейного роста, их разработки никогда не станут доступными для широких масс по приемлемой цене.

– Шэрон!

Дэвид выскочил из переговорной и крепко, по-деловому пожал ей руку. Он не заметил, что Шэрон не проявила ответного энтузиазма.

– Как дела с МТИ? Как Пол? Как ты сама? – забросал он ее вопросами. – И что важнее – как поживает ребеночек?

Ее все больше настораживало, с какой увлеченностью Дэвид относится к корпоративному стилю и антуражу. Он всегда заверял ее, что здоровье ребенка превыше всего, однако порядок вопросов недвусмысленно намекал на его реальные приоритеты.

Корпоративная жизнь явно пошла Дэвиду на пользу. Несмотря на постоянное давление и необходимость выбивать деньги на ужинах с инвесторами, он был куда счастливее, чем когда занимался только наукой. И одеваться стал лучше.

– Шэрон, рад тебя видеть. – Ник поприветствовал ее не так бурно, зато искренне. – Как беременность?

Ник Франти был воплощением ученого. Он ничуть не изменился, даже став техническим директором «Нейронано»: волосы все такие же длинные и растрепанные, а по неформальному стилю в одежде сразу ясно, что в лаборатории ему куда комфортнее, чем на переговорах с потенциальными инвесторами.

– Пока все в порядке. – Шэрон погладила живот.

Хорошо, что она решила рассказать Нику и Дэвиду об эксперименте над собой. Кто-то должен объективно отслеживать рост ДДНД и любые когнитивные изменения.

– Правда, сейчас у меня немного болит голова, – добавила она. – Весь день работала над заявкой для DARPA.

– Так себе новость. – Ник выглядел встревоженным. – Я про головную боль. Рад, что с ребенком все хорошо.

– Спасибо. По дороге я приняла обезбол. Скоро должно пройти.

Она уступила место во главе стола Дэвиду и села по правую руку от него.

– Ну что, начнем?

– Как скажешь. Это не официальное заседание. Вести протокол необязательно. Я просто хочу узнать, как обстоят дела в твоей лабораторией в МТИ, и обсудить следующий раунд финансирования. Хочешь выступить первой?

Значит, лаборатория уже не «наша», а «моя», – заметила Шэрон. – Любопытно.

Особенно учитывая, что до недавнего времени Дэвид сам работал именно там, а все результаты исследований непосредственно использовались в разработках «Нейронано».

– Хорошо, начну. – Она достала ноутбук. – С ДННД версии 3.2 все идет неплохо. У мышей не обнаружено побочных эффектов, однако нейронные сети еще не успели объединиться в единую функциональную структуру. Некоторые локальные участки активируются, но в поведении мышей это никак не проявляется. Роб считает, что сборка системы ускорится, если начинать с большего числа денди. На моем примере мы уже знаем, что это так. На следующей неделе Ами подготовит серию экспериментов с разной начальной концентрацией, вот и посмотрим. У Оливера есть версии, которые воспроизводятся и образуют матрицу чуть быстрее, но он считает, что пока можно продолжать с версией 3.2.