Дороги

Стоит отметить, что Дмитрий Степанович и Николай Кириллович алкоголь не уважали и даже не курили.

Когда батальон был в обороне, Николай всё свободное время тратил на обучение личного состава воинским премудростям и как всегда, «мучил» своих бойцов рытьём дополнительных окопов и ходов сообщений. Но при первой же бомбёжке бойцы понимали, что они не зря трудились. Полк то оборонялся, то наступал. Николай, как мог, старался беречь личный состав, но это не всегда получалось. Наступил март 1943 года, наши войска, наконец, освободили Ржев и даже продвинулись вперед на сто-сто двадцать километров. После долгих отступлений наконец то пошли вперёд.

В апреле, пока они были на переформировании, в полк приехала жена Николая Мария Сергеева. Командир полка Дмитрий Степанович Панкратов пошёл комбату навстречу и определил её к мужу в батальон санинструктором.

Сергеева наградили орденом Отечественной войны первой степени и присвоили звание капитана. Орденами и медалями отметили ещё около ста пятидесяти бойцов и командиров из его батальона, правда, семнадцать из них посмертно.

После Ржева началось наступление на Смоленск. Но очень скоро полк отвели на переформирование.

Сергеев получил пополнение из молодых необстрелянных солдат и таких же неопытных младших лейтенантов, сразу после окончания средней школы окончивших военные училища.

Зато весь полк полностью переодели в новую форму, а также поменяли знаки различия. Вместо одной шпалы на петлицы, Николаю пришлось крепить по четыре звёздочки на каждый погон. Теперь капитан перестал быть старшим командиром, как раньше, а опять стал средним, а старшими стали считаться майор и выше.

После пополнения и обучения личного состава, их снова направили на Западный фронт. Там готовилось наступление на Смоленск. Пока же наши войска стояли в обороне, сдерживая немцев. А в июле часть Западного фронта ударила в сторону Курска, помогая другим фронтам в летней битве на Курской дуге.

В сентябре, наконец-то, их полк продвинулся вперед, а Красная Армия освободила Смоленск. Полк Дмитрия Степановича Панкратова, в составе которого воевал батальон Николая Кирилловича Сергеева, был к этому времени уже хорошо обучен, а большинство солдат обстреляны. В первый год войны Красная Армия несла огромные потери, вот и Ржев забрал немало солдатских жизней.

После взятия Смоленска Николая наградили ещё одним орденом Красной Звезды. Отпраздновав награду, Сергеев отправил беременную жену в Москву, в тот же самый тыловой госпиталь. Забегу чуть вперёд, в январе 1944 года Мария родила прекрасного мальчика. После рождения у Николая второго ребёнка, несмотря на его возраст, бойцы стали звать своего командира Батей.

Через месяц после рождения сына, к Дню Красной Армии, Николаю присвоили звание майора, а командиру полка Дмитрию Степановичу Панкратову - звание подполковника. Кроме того, Николая наградили орденом Боевого Красного Знамени.

В апреле 1944 года Мария захотела сделать мужу подарок, оставила сына, которого назвали Алексеем, родителям Николая, а сама опять поехала на фронт. Всего два километра не суждено ей было доехать до позиций батальона, которым командовал Сергеев. На их автомашину налетели вражеские истребители и расстреляли в упор из авиационных пушек. Водитель и Мария погибли на месте. Кроме них в автомашине никого не было, она везла мыло на передовую.

Николай продолжал воевать, но узнав о гибели жены, он очень изменился, лицо стало чёрным с заострёнными чертами, виски поседели. Кто его не знал, меньше сорока лет ему не давали, а мальчишке не было и двадцати пяти. Тяжело терять близких людей, хоть на войне и привыкаешь к чужим смертям, становишься более чёрствым и грубым, но смерть очень близкого человека, всегда принимаешь тяжело.

Почти сразу после гибели Марии, командир полка отправил большую группу своих бойцов-разведчиков в глубокий тыл к врагу. Комбат не удержался и пошёл с ними, не поставив комполка в известность. Выйдя в тыл противника и удалившись километров на девять, Николай остался с тремя разведчиками на полянке они были в немецкой форме, майор в капитанской, бойцы в рядовой, а остальных отправил в разведку, получилось три группы по десять человек. Прошло больше часа, вдруг они услышали: «Хальт». Пытались оказать сопротивление, но тщетно, фашистов было не меньше дюжины, и они окружили полянку плотным кольцом.

Они собирались взорвать себя гранатами, но тут Николай увидел позади одного из фашистов своего разведчика. Знаком он показал, своим ребятам, что видит их, а тем, кто был с ним, что всё хорошо. Они бросили оружие на землю, тем самым отвлекая внимание немцев, в это время разведчики Сергеева окружили фашистов, и они все вместе положили на месте ножами всех немецких солдат, а немецкого лейтенанта взяли в плен.

Выполнив первое задание, надо было провести глубокую разведку и захватить говорящего офицера языка. Ребята вернулись рано утром следующего дня, волоча с собой пленных лейтенанта и майора-интенданта. Вернулись без потерь, но от генерала Сергеев получил такой нагоняй, что, наверное, хватило на всю жизнь. Генерал даже грозился понизить в звании майора, но потом немного успокоился и даже позвал Николая пить вместе с ним чай.

Тогда-же, в апреле, ему в очередной раз предложили стать командиром полка, но он хотел остаться в своем батальоне. Однако в мае 1944 года шальной пулей на НП был тяжело ранен командир полка, его друг Дмитрий Степанович. Подполковника отвезли в медсанбат, а утром начался вражеский авианалёт. Пара фашистских самолётов старалась попасть в красный крест. Противовоздушная оборона полка, благодаря Николаю, была на высоте. Хорошо работали зенитчики, да и наши самолёты быстро подоспели. В ходе воздушного боя было сбито восемь немецких самолётов, остальные покидали бомбы куда попало и разлетелись. На позиции полка упала только одна бомба. Но именно она попала в ту палатку медсанбата, где лежал после успешно проведённой операции командир полка Панкратов. Вместе с ним погибли еще шесть командиров и доктор.

Начальник штаба сообщил комдиву о случившемся, а на следующий день пришёл приказ о назначении командиром полка Николая Кирилловича Сергеева. Комдив знал характер Николая, поэтому и назначил его командовать полком письменным приказом. Сергеев не любил ничего менять в своей жизни, а ещё он очень боялся распоряжаться чужими жизнями. Но слово «Приказ» для него был свято, он сразу приступил к командованию полком.

22 июня 1944 года началась наступательная операция по освобождению Белоруссии от фашистских захватчиков. Четвёртого июля полк Николая вошёл в Минск. Войска Красной Армии освободили столицу Белоруссии и продолжили гнать немцев с нашей Советской земли.

За освобождение Минска Николая Кирилловича наградили двумя звёздочками, одну на погоны, а другую на грудь. Его представили к высокому званию Героя Советского Союза. Когда бойцы полка подошли к окраинам города Минска, огонь противника был настолько плотным, немцы успели сделать бетонные дзоты, спрятавшись за толстенными бетонными стенами. Поэтому продвигаться пехоте дальше было невозможно, они залегли. Но и окапываться было невозможно, каждая минута уносила всё новые и новые солдатские жизни, ждать было больше нельзя. Тогда командир полка приказал всей артиллерии ударить по дзотам противника, координаты передали с передовой, а всех бронебойщиков приблизили к наступающим войскам для подавления огневых точек противника, через смотровые щели. Минут через пятнадцать, прикрывая пехоту приданными ему пятью самоходными артиллерийскими установками, он лично поднял своих бойцов в атаку и на плечах убегающего противника вошёл в город.

Его и ещё пятерых награждённых из их дивизии пригласили в Кремль для вручения медали Золотая Звезда и ордена Ленина. Комдив специально для них договорился о выделении транспортного самолёта.

Свой денежный аттестат Николай отправил родителям, чтобы они с детьми ни в чём не нуждались. Но ему ещё надо было помогать вдове Дмитрия Степановича. Всё, что он получал в дополнительном пайке, он оставлял для них (сгущёнку, тушёнку, шоколад). Каждый месяц Николай отправлял продукты с оказией в Москву к вдове, а тут ему самому выпало ехать.

Неплохо помогли своему командиру полковые разведчики, они добыли трофейные продукты для вдовы и дочери их погибшего командира. За месяц получилась внушительная посылка: кубинский ром, французский коньяк, немецкие консервы сосиски и колбаски, швейцарский шоколад и печенье. Вместе с вещмешком комполка это была существенная поддержка.

Как-то из рейда по тылам противника разведчики Николая принесли огромный чемодан полный женского барахла. Что там только не было и чулки, и всякие пояса, а также другие предметы женского белья. Были даже платья, и всякая другая нужная женская дребедень, даже коробка с французским парфюмом. Всё было новое в красивых упаковках.

Разведчикам также удалось захватить грузовую автомашину, перевозившую продукты для каких-то генералов. Там были одни только деликатесы и всякие копчёности: икра красная, паюсная и чёрная зернистая, копчёный угорь и консервированные ананасы. Часть продуктов отправили командиру дивизии, другую часть в полковой медсанбат, ну и немного отложили для семьи погибшего командира.

Перед вылетом в столицу на награждение, для жены погибшего комполка собрали вещей и продуктов три полных чемодана и два вещмешка. Пришлось ему с собой в столицу брать ординарца, для оказания помощи при таскании чемоданов. А тот был рад побывать в Москве хоть и проездом.

До Москвы добрались без приключений в шесть часов утра. Пока остальные командиры остались на аэродроме ждать автобус, Николай с ординарцем Костей поехали домой к Панкратовым на автобусе, а потом на метро. Те жили на улице Белинского, совсем недалеко от Кремля. Дверь им открыла хозяйка квартиры, вдова Дмитрия Степановича Татьяна. Она была молодой красивой женщиной, как потом выяснилось на восемь лет старше Николая. Её дочери было 13 лет, она в настоящее время находилась в пионерском лагере. Николай с ординарцем разгрузились и захотели сразу уйти, но Татьяна не захотела их сразу отпускать.

Новоиспечённый подполковник сказал, что в десять часов утра его ждут в Кремле, на него и четырёх его товарищей выписан единый пропуск. Если он не придёт вовремя, то и их не пустят. Женщина разрешила ему уйти, но взяла с него слово, что после награждения он обязательно вернётся. Ординарец записал её телефон и обещал позвонить, если, что-то случится.

Татьяна жила одна, родители её погибли 22 июня 1941 года. Они были в Киеве в гостях у младшего брата отца, гуляли на его свадьбе. Там в первый же день войны они попали под бомбёжку. Отец закрыл своим телом маму. Осколок от авиабомбы попал ему в спину и через сердце вонзился в супругу, чуть задев её. Она перевернула тело мужа на спину, и в это время осколок от второй бомбы пробил ей легкое. Нашли её только через два часа, привезли в больницу, там она и умерла от потери крови. Так Татьяна осиротела в первый день войны.

В Кремле Михаил Иванович Калинин вручил отличившимся командирам Красной Армии медали Героев Советского Союза и ордена Ленина. После вручения наград ребята разбежались по Москве, договорившись встретиться в восемь часов вечера на Васильевском спуске, где их будет ждать автобус, который довезёт их до аэродрома. Костю отправили с автобусом на аэродром, так как у него не было с собой никаких командировочных документов, кроме солдатской книжки.

Николай вернулся к хозяйке квартиры на улице Белинского - Татьяне. У неё в этот день был выходной, и она ждала его, накрыв на стол. Женщина испекла домашний пирог с капустой и нажарила тоненькими ломтиками картошечки, а также порезала селёдочки, покрошив сверху зелёным лучком. Так она показала свою независимость от продуктов, которые привезли для неё фронтовики.

Николай оценил её щепетильность и достал из вещмешка бутылку французского коньяка. Он сам вообще не пил, но за знакомство не грех было пропустить рюмочку. Татьяна тоже не употребляла алкоголь, поэтому после первой рюмки её почти сразу повело. Сначала она стала плакать, жалуясь на свою жизнь, потом громко рыдать. Она жаловалась на то, что считает себя дурой, так как она отшивает мужчин, которые за ней ухаживают, а ведь ей очень хочется мужской ласки и внимания, её скоро разорвёт от плотских желаний.

Николай встал и, обняв Татьяну за плечи надеясь успокоить, прижав женщину к себе. Он стал поглаживать её по спине, и она потихоньку успокоилась. Николай ощутил, что от близости женского тела он возбудился, Татьяна, судя по всему, чувствовала то же самое. Она хотела поцеловать парня в губы, но попала в подбородок.

Николай нагнулся и сам впился в её губы. Они целовались минут тридцать. Татьяна ему сразу понравилась - очень красивая молодая женщина, ростом чуть больше полутора метров, с великолепной точёной фигуркой, симпатичным нежным личиком, обрамлёнными русыми волосами, опускающимися немного ниже плеч.

В голове Сергеева пролетела мысль, если он женится на Татьяне, тогда будет законно помогать ей, как своей семье. Но надо будет, наверное, объединить две семьи, ведь детям его и Марии тоже надо помогать.

Девушка повисла у него на шее, и он сообразил, что надо лечь на пол. Николай задрал её юбки и понял, что под ними ничего нет. Тогда многие не носили нижнее бельё, а носили только нижние юбки. Была такая и у Татьяны. Пока Николай возился с ней, женщина уже стащила с него китель и штаны, а потом своими нежными ручками немного помогла ему войти в неё.

Татьяна стонала, кричала и орала часа полтора. Наконец, её затрясло и заколотило, потом всё тело напряглось, и она затихла, затем замерла в его объятьях. Николай притворился, что тоже приплыл, а потом через несколько минут, когда женщина немного успокоилась начал всё сначала.

До семи часов вечера они любили друг друга, даже не меняя позы. Им и так было очень хорошо. Когда Николай хотел освободиться, то она его удерживала, скрестив ноги на его ягодицах. Если же она хотела вскочить, тогда он нежно придерживал её за грудь и талию. Наконец прозвенел будильник, и они с трудом отлепились друг от друга.

Сергеев попрощался и уже собрался уходить, но тут раздался телефонный звонок. Это ординарец сообщил, что из-за сильного тумана вылет отложен до завтра. На следующий день в это же время и на том же месте их будет ждать автобус. Он просил предупредить других командиров.

Николай быстро сбегал и передал другим командирам радостную весть. Не каждый день фронтовикам удаётся погулять по Москве. Сам то он за время учёбы в институте уже нагулялся и ночами, и днём. Предупредив своих товарищей, подполковник быстро вернулся в квартиру. Татьяна ждала его, примеряя трофейное нижнее бельё: пояс и чулки, словно невзначай забыв надеть трусики.

Они опять слились в экстазе, но на этот раз всего на часик. Затем, наконец, решили поесть и поговорить. Татьяна ничего не просила, понимая, что неожиданно вспыхнувшие чувства могут не иметь продолжения. Тем не менее, ей казалось, что она с первого взгляда полюбила Николая и теперь хочет от него ребёнка. Подполковник пообещал постараться и помочь ей в этом.

Чуть позже он тоже признался женщине в любви. Влюблённые всю ночь продолжали сливаться в экстазе. Это продолжалось и днем, пока не пришло время расставаться. Татьяна ещё с вечера отпросилась с работы, и ей пошли навстречу. Трудилась она инженером на заводе «Серп и Молот».

Вечером позвонил Костя и сказал, что погода наладилась и вылет состоится по расписанию.

Николай улетел продолжать освобождать Белоруссию на этот раз в составе 1-го Белорусского фронта. Операция по освобождению закончилась двадцать девятого августа 1944 года.

Потом освобождали Польшу под командованием Маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова. А потом вместе с ним брали Берлин. На словах, конечно, быстро всё получается, а на самом деле каждый метр польской и немецкой земли был обильно полит кровью наших русских солдат.

Немцы жестоко сопротивлялись, они противопоставили нашим войскам миллионную группировку войск, 6200 танков и 7500 самолётов. Только Берлин защищали около семисот тысяч солдат Вермахта и шестьдесят тысяч бойцов Гитлерюгенд, в котором служили фанатично настроенные старики и подростки с фаустпатронами и пулемётами. Даже после капитуляции наравне с войсками СС они продолжали нападать на наши войска.

Второго мая был взят Берлин. Советские войска ушли вперёд на сто пятьдесят километров. А 8 мая немецким командованием была подписана капитуляция. Война закончилась убедительной Победой Советского народа. Хотя сейчас некоторые историки пытаются переврать и перевернуть историю. Но это у них вряд ли получится.

Десятого июня 1945 года был сформирован контингент оккупационных войск в Германии. Его командующим был назначен герой Великой Отечественной войны, маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков. Число советских солдат, находящихся на территории Германии, сначала составляло 1,5 миллиона человек.

В конце мая начали формировать сводный полк от их фронта для участия в параде Победы в Москве. Для этого в обязательном порядке были привлечены все Герои Советского Союза, в том числе и Сергеев. Более того, поначалу Николай даже командовал сводным полком, но потом его сменил какой-то генерал майор. Перед самым отправлением в Москву, пришёл приказ о присвоении Николаю Сергееву звания полковника.

Двенадцатого июня участники парада прибыли в славную столицу нашей Родины. Их разместили на территории какого-то мужского монастыря, неподалёку от Кремля. Военные решили не мешать монахам в их повседневной жизни, поэтому натянули палатки во дворе монастыря. Там же расположили полевые кухни, построили из досок крытые навесы для приёма пищи, и обустроили отхожие места. Обеденные столы и деревянные скамьи героям войны выделил монастырь.

Николай, как только приехал в Москву, отправился домой к Татьяне. По дороге он встретил управдома, тот поинтересовался с какой целью полковник идёт в их дом, Сергеев познакомился с ним, но пока не стал ему ничего рассказывать, они разговорились о весне о Победе. Управдом рассказал, что в Москве с квартирами стало плохо, жители возвращаются из эвакуации, а их дома разбиты и разрушены, поэтому идёт уплотнение. По его словам, к Татьяне в две комнаты должны были подселить жильцов. Так как они с дочерью однополые, то им полагается только одна комната. Однако после того, как Татьяна родила мальчика, возможно им оставят еще одну комнату.

- А что будет, если Татьяна выйдет замуж? - спросил Николай.

Управдом замялся.

- А если её мужем будет полковник и Герой Советского Союза? - не отставал Сергеев.

Управдом оглядел полковника и, увидев звезду Героя под расстёгнутой шинелью, сказал, что тогда точно оставят их семью в покое освободив от уплотнения.

Сергеев пришёл к Татьяне и поведал ей всё, что узнал от управдома. В свою очередь она рассказала ему, что их сын, которого она назвала Анатолием, родился 13 апреля 1945 года. Она писала ему об этом, но, видимо, письма до него не дошли. Полковник сразу взял быка за рога и предложил Татьяне выйти за него замуж. Женщина, не раздумывая, согласилась. В ЗАГС расписаться они пошли в тот же день, а потом оформили всё в домоуправлении. Николай даже своих двоих детей от Марии тоже на всякий случай вписал в домовую книгу.

Как и обещал управдом, об уплотнении все сразу забыли. Когда у Николая Кирилловича выпала свободная минута, он съездил в свой институт и восстановился. Но теперь он стал студентом третьего курса заочного отделения. Он понимал, что рано или поздно высшее образование ему пригодится.

Николай мечтал окончить институт и поступить учиться в Академию имени Фрунзе. Во время заочного обучения осенью идут промежуточные занятия, а после Нового года начинается зимняя сессия. Но так как Николай не знал, где он будет зимой, поэтому написал заявление в деканат с просьбой о сдаче зимней сессии досрочно. Ему разрешили, и он досрочно с отличием сдал все экзамены.

Пока муж был дома, Татьяна вся светилась. Она даже не ходила, а как ей казалось летала, по квартире. Походка её стала лёгкой, а лицо несколько лет носившее печаль, теперь было радостным и одухотворённым. Она даже помолодела и очень похорошела настолько, что все мужчины, проходившие мимо неё, оборачивались ей вслед.

Для всех участников парада Победы заказали новую форму, соответствующую родам войск. 22 июня была проведена последняя репетиция, уже в новом обмундировании. Погода в этот день была просто мерзкая. Было очень пасмурно и холодно, да ещё шёл мелкий пакостный дождик. В день самого парада, 24 июня 1945 года, погода была тоже не очень. Хотя и стало теплее, но всё равно шёл дождь и было пасмурно. Однако несмотря на всё это, парад прошёл отлично. Длился он чуть более двух часов. Принимал его маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков.

После окончания парада командир сводного полка, в рядах которого шёл Николай, куда-то делся. Это вызвало ряд затруднений. Надо было получить распоряжение куда и когда отправить личный состав, ведь их полк собран со всего фронта, куда деть имущество, вооружение, остатки продовольствия. Решать эти вопросы пришлось Сергееву как заместителю командира сводного полка.

На это к великой радости Татьяны ушло у Николая около двух недель. Они все эти дни не расставались, женщина даже на работу ходила вместе с ним ожидая его на скамеечке. Даже в Министерство Обороны Татьяна сопровождала полковника. А сама ожидала его в сквере неподалёку.

Когда он наконец всё сдал и распорядился личным составом, то получил распоряжение отправиться обратно в Германию. Прибыв к месту службы, он опять принял свой полк, хотя перед отъездом слух прошёл, что не кадровых командиров до командования подразделениями допускать не будут. Видимо комдив помог.

Перед отъездом Николая из Москвы Татьяна сообщила ему, что она снова беременна. Сергеев был очень рад, ведь они с Татьяной очень полюбили друг друга, и, пока он был дома, не пропускали ни одной минуты, чтобы побыть вместе. Они любили друг друга при любой возможности, но, когда не получалось они просто сидели или стояли рядом с друг другом держась за руки разговаривали, а иногда просто молча смотрели друг на друга. Им было очень хорошо вместе, в свободное время ходили гулять с Анатолием, брали с собой и Надежду, которую забрали из пионерского лагеря на несколько дней, чтобы она познакомилась поближе с Николаем.

Надежда, дочка Татьяны, тоже привязалась к Николаю Кирилловичу. Они с ней очень подружились. Девочке в августе должно было исполниться пятнадцать лет - самый нелёгкий подростковый возраст. Но сомнения в том, что девочка не примет Николая, развеялись. Надежда искренне полюбила Сергеева, приняв его как отца, отец ушёл на войну, когда девочке было десять лет. Николай сначала хотел усыновить девочку, но мама была против, она хотела, чтобы память о погибшем муже осталась в Надежде, хотя бы пока она замуж не выйдет.

8 июля 1945 года Николай вылетел из Москвы в Германию и к обеду уже был в Берлине. Дорога заняла всего несколько часов, он даже сам удивился, как быстро всё произошло. Доложив о прибытии командиру дивизии, Сергеев приступил к командованию полком.

Буквально через два дня началась демобилизация. Она продлилась до 1948 года. Можно только представить, что испытали солдаты, провоевавшие несколько лет, которые из-за возраста были оставлены служить ещё три года. Таких, правда, было немного, но они были, и надо было как-то следить, чтобы ребята ничего не натворили.

Несколько лет войны нервы у бойцов и командиров были похожи на сжатую пружину. Каждый день нёс угрозу жизни. Но вот война кончилась, пружину отпустили, а вот до демобилизации, а, значит, и до дома, ещё, ой, как долго.

Серьезной проблемой стало большое количество бесконтрольно вносившегося в часть алкоголя. Еще одна беда–это женщины. В немецких городах было полно вдов и молодых женщин, соскучившихся по мужской ласке. Как тут уследить за молодыми командирами и бойцами, которые не видели женщин три-четыре года. С этим было очень сложно бороться.

Кто-то из женщин давал солдатам по любви, кто-то по желанию. Доходило дело и до изнасилований. Причём, насиловали всех подряд и молодых, и женщин средних лет, а иногда даже старух. Последние, правда, не всегда заявляли.

Оружейных комнат поначалу не было. Оружие солдаты постоянно носили с собой, а с ним и преступления совершать было легче. Командир полка и его помощники, как могли, пытались предотвратить противоправные действия, но у них не всегда получалось. Уж очень ушлый в полку был народ, к тому же избалованный от лёгкой добычи.

У воинских частей не имелось постоянного места дислокации. Никто не знал, какие части оставят в Германии, какие отправят домой. Ходили слухи, что почти весь первый Белорусский фронт останется на территории Германии. В целом, так всё и вышло: значительная часть соединений Белорусского фронта: авиация, танки, самоходки и мотострелковые дивизии остались здесь.