Охота за тенью

Лорелин и Кевин направились в свой угол оперативного зала. Первым делом они развернули «доску расследования».

Лорелин методично крепила фотографии на магнитную доску, выстраивая визуальную карту расследования. Сверху вниз: общий план тела в переулке; крупный план синяков на шее Эмили и ссадин на запястьях; семейное фото Дайсонов; фото кабинета с выдвинутым ящиком и царапинами на паркете. И в центре, как ось всего дела, — пакет с уликой: клочок синей ткани. Рядом Лорелин приколола распечатку с камеры: размытый силуэт мужчины в темной куртке, слишком долго задержавшегося у подъезда.

Она захлопнула маркер и обернулась к Кевину. — Всё готово. — Пойдём, — тихо сказал он, забирая папку с досье. — Пора поговорить с нашим «другом» начистоту.

Комната для допросов встретила их спёртым воздухом, пахнущим старым кофе и дешевым дезинфицирующим средством. Минимализм здесь был не стилем, а инструментом: металлический стол, прикрученный к полу, два стула для детективов, один жесткий — для подозреваемого, и зеркало, за которым скрывалась комната наблюдения.

Фрэнки Кирк уже ждал их. Он сидел, ссутулившись, руки в наручниках лежали на столе. При их входе он поднял глаза. В его взгляде читалась смесь бравады и липкого, животного страха.

Лорелин села напротив. Без лишних слов она бросила папку на стол. Глухой удар картона прозвучал в тишине как выстрел стартового пистолета.

Она не открывала её сразу. Она просто смотрела на него, выдерживая паузу. Секунда, другая, третья. Тишина сгущалась, заставляя подозреваемого ерзать. Фрэнки отвел взгляд, его кадык судорожно дернулся. Он скосил глаза на папку, пытаясь угадать, что там, но Лорелин держала руку на обложке, не давая ему этой информации.

Кевин остался стоять у двери, чуть в тени. Он не вмешивался, но его присутствие давило на комнату, как физический вес. Он был молчаливым стражем, чей холодный, немигающий взгляд фиксировал каждое подрагивание пальцев задержанного.

Медленно, нарочито неторопливо, Лорелин открыла папку и достала фотографию. Она положила её ровно по центру стола. — Узнаёте? — её голос был ровным, лишенным эмоций, но в нем звенела сталь.

На снимке были крупные планы багрово-фиолетовых гематом на шее Эмили Дайсон. Зрелище было жутким.

Фрэнки промолчал. Его пальцы нервно забарабанили по металлу стола, наручники тихо звякнули. — Я не хотел её трогать, — пробормотал он наконец, и слова вылетели сбивчиво. — Это... это недоразумение. Она сама на меня кинулась.

Лорелин чуть подалась вперед. — Недоразумение? — переспросила она, чуть приподняв бровь. — Пятьдесят человек видели, как вы душили женщину посреди Пятой авеню. Вы действительно думаете, что мы поверим в «недоразумение»?

Фрэнки сглотнул. Маска спокойствия треснула, в глазах заплясала паника. Он понял, что лжет неумело.

Лорелин встала и медленно обошла вокруг стола. Она двигалась тихо, изучая его не как монстра, а как сломанный механизм, в котором нужно найти дефектную деталь. И тут её взгляд зацепился за мелочь.

Синяя майка. Прямо в области груди, чуть левее центра, зияла небольшая, аккуратная дырка. Края ткани были слегка оплавлены или рваны специфическим образом.

Лорелин замерла. В памяти мгновенно всплыл образ из пакетика для улик: точно такой же клочок синей материи, найденный в щели балконного настила в квартире Дайсона.

— Интересная дырка на майке, Фрэнки, — произнесла она. Голос её стал тише, но от этого прозвучал ещё опаснее.

Фрэнки инстинктивно попытался прикрыть грудь плечом. — Не знаю. Может, зацепился где-то. Пока бежал от вас.

— Правда? — Лорелин вернулась на свое место и села, не отрывая от него взгляда. — А мы думали, что она образовалась, когда вы боролись с мистером Дайсоном на балконе, и часть ткани оторвалась, застряв в настиле. Мы как раз отправили ваш образец на экспертизу. ДНК и совпадение волокон покажут всё.

Это был блеф, поданный с абсолютной уверенностью. Но он сработал. Фрэнки побледнел. Его глаза метнулись к зеркалу, затем к Кевину, ища спасения или подсказки.

- Это не моё! Клянусь. Дырка на майке я зацепился за гвоздь на лестнице, когда бежал от вас. Вы можете проверить — там остались нитки и у меня нет криминального прошлого, если вы на это намекаете, — хрипло выпалил он, меняя тактику.

— Может, вам стоит держаться подальше от баров, Фрэнки? — раздался низкий, спокойный голос Кевина из угла.

Лорелин бросила на напарника короткий, едва заметный взгляд: «Я веду». Кевин молча кивнул и чуть отступил в тень, но его давление никуда не делось.

Лорелин перелистнула страницу в досье. Сухой шелест бумаги прозвучал как приговор. — Давайте к фактам. Где вы были сегодня с четырёх до восьми утра? Это займёт пару минут. Просто назовите место.

Фрэнки сжал челюсти. Внутренняя борьба была очевидна: язык чесался выдать какую-то дешевую отговорку, но страх перед экспертизой и тяжелым взглядом Кевина заставлял его молчать. Он глубоко вдохнул, выпрямился, и в его позе вдруг появилась заученная, неестественная жесткость.

— Я не желаю давать никаких показаний без адвоката, — отчеканил он.

В комнате повисла тишина. Лорелин медленно выдохнула. Она знала этот момент. Стена.

Она откинулась на спинку стула, нарочито расслабляя плечи, но её глаза оставались холодными. — Вы, конечно, вправе требовать адвоката, Фрэнки. Но задумайтесь: время — это ресурс, который не восполняется. Прямо сейчас улики собираются воедино. Каждая минута вашего молчания работает против вас.

Она наклонилась ближе, понизив голос до доверительного шепота, в котором, однако, не было ни капли сочувствия. — Я могу предложить вам выход. Честный разговор здесь и сейчас. Скажите, кто вам заплатил, и мы поговорим о сотрудничестве. Но если вы продолжите молчать... поверьте, когда мы найдем заказчиков сами, ваша роль в этой истории будет выглядеть куда хуже, чем вы думаете.

Фрэнки отвернулся к стене. Его пальцы сжались в белые кулаки. — Я хочу адвоката, — повторил он, но в этот раз в его голосе не было уверенности. Только глухой, липкий страх.

Лорелин медленно закрыла папку. — Хорошо. Мы дадим вам время подумать. Но помните: тишина — это тоже ответ. И нам он уже многое рассказал.

Она встала, кивнув Кевину. Они вышли из комнаты, оставив Фрэнки наедине с гулом лампы и собственными демонами. В коридоре Лорелин потерла переносицу.

— Он напуган, — тихо сказала она. — Но не нами. Он боится кого-то другого.

— Значит, мы давим в правильном направлении, — ответил Кевин, и в его голосе впервые прозвучало настоящее, неподдельное уважение к её работе. — Проверим его связи. И найдём того, кто стоит за этой «случайной» дыркой на майке.

Фрэнки замер. Его взгляд метнулся к тонированному стеклу зеркала, затем к двери, оценивая расстояние. Он искал выход, но в этой комнате его не было.

Кевин не шелохнулся у стены. Он знал: сейчас главное оружие Лорелин — не папка с делом, а умение создавать вакуум. Она не давила. Она просто ждала, позволяя тишине раздувать его панику до предела.

— Я был в баре на Бродвее, — наконец выдавил Фрэнки. Голос его звучал хрипло, словно он сам не верил своим словам. — «Winter Forest». Пил. Это можно проверить. Официантка меня видела.

— Мы это проверим, — Лорелин не моргнула. — Но давай вернемся к сегодняшнему дню. Зачем ты оказался у дома Дайсонов? И почему, вместо того чтобы просто уйти, ты набросился на Эмили?

Фрэнки отвел взгляд, его пальцы нервно забарабанили по стальному краю стола. — Я... я бываю там. Время от времени. Встречаю кое-кого.

— Ради секса? — Лорелин бросила этот вопрос без тени осуждения, просто как факт. Сухой и режущий, как скальпель.

Фрэнки сглотнул. Кадык судорожно дернулся. — Да.

— И что произошло сегодня? Ты ждал её. Но она не вышла.

— Она обещала! — вдруг вырвалось у него, и в этом крике прозвучала детская, жалкая обида. Он тут же осекся, понимая, что сказал лишнее.

Лорелин медленно достала из папки фотографию синего лоскута ткани в пакете для улик. Положила его на стол, прямо перед его глазами. — Мы нашли это на перилах балкона на восьмом этаже. Там, где кого-то жестоко избили, прежде чем сбросить вниз. Ткань синяя. Как твоя майка.

Фрэнки уставился на пакетик. Его лицо покрылось испариной. — Я не был в квартире, — прошептал он, и в его глазах вспыхнула чистая, животная паника. — Клянусь. Я ждал её на улице. Она должна была выйти через черный ход... Но она не пришла.

— И ты пошел наверх? — голос Лорелин стал тише, но от этого еще опаснее.

— Нет! — он мотнул головой. — Я ждал внизу. Потом... потом она вышла. Но не одна. Или... я не знаю, я запаниковал. Я просто хотел поговорить. А она начала кричать, звать на помощь. Я схватил её, чтобы она заткнулась, чтобы выслушала меня! Я не хотел её убивать! Я просто... я просто не хотел, чтобы она меня игнорировала!

Он рухнул вперед, уткнувшись лбом в холодную поверхность стола, его плечи затряслись.

Лорелин и Кевин обменялись быстрым, тяжелым взглядом. Пазл щелкнул, но картинка получилась куда более уродливой, чем они ожидали.

— Кто она, Фрэнки? — тихо спросила Лорелин.

Он поднял голову. В его глазах больше не было бравады. Только пустота и страх. — Эмили, — прохрипел он. — Эмили Дайсон.

Имя повисло в воздухе, меняя гравитацию во всей комнате.

Лорелин медленно закрыла папку. Щелчок застежки прозвучал как выстрел. — На этом мы пока закончим, — сказала она, поднимаясь. — Тебе принесут воду. Подумай о своих словах. Потому что в следующий раз мы будем говорить не о ссоре любовников, а о соучастии в убийстве.

Они вышли, оставив Фрэнки одного в гулкой тишине комнаты для допросов. Дверь захлопнулась с тяжелым, окончательным звуком.

В коридоре, направляясь к своему кабинету, Лорелин выдохнула, проводя рукой по вискам. Адреналин начинал отступать, оставляя после себя холодную ясность.

— Ты веришь ему? — тихо спросила она, не глядя на напарника.

Кевин шел рядом, засунув руки в карманы пиджака. — Частично. Его реакция на фотографию ткани была настоящей. Он действительно думал, что это его конец. История про роман объясняет нападение на улице. Но она не объясняет труп её мужа в переулке.

— А если объясняет? — Лорелин остановилась у двери кабинета и повернулась к нему. — Что, если Линн Дайсон узнал об этой связи? Что, если он устроил ему ловушку? Или Фрэнки пришел не просто «поговорить», а разобраться с соперником, но что-то пошло не так, и он решил инсценировать падение?

Кевин кивнул, его лицо стало жестким и сосредоточенным. — Ревность. Шантаж. Или она использовала Фрэнки, чтобы избавиться от мужа, а потом решила, что он слишком опасен, и попыталась его устранить, чтобы он не заговорил. Вариантов масса. Но это всё домыслы, пока у нас нет твердых фактов.

Они вошли в кабинет. Лорелин сразу направилась к магнитной доске. Её пальцы коснулись фотографии Эмили Дайсон. Та самая напряженная, идеальная улыбка теперь казалась зловещей маской. Лорелин взяла красный маркер и провела жирную линию от фото Эмили к распечатанному портрету Фрэнки Кирка.

— Нам нужно поговорить с ней ещё раз, — сказала Лорелин. — Но теперь с другой позиции. Мы больше не утешаем вдову. Мы давим на неё фактом её измены. Посмотрим, треснет ли её броня, когда мы спросим, знал ли муж о её «ночных встречах» и где она была в момент убийства.

Кевин уже сидел за своим столом, экран монитора осветил его лицо холодным синим светом. Он быстро стучал по клавиатуре. — Я прямо сейчас запрашиваю записи с камер вокруг «Winter Forest» и перекрестков по пути к дому Дайсонов. Проверим его алиби. Если он врал про бар, мы это узнаем через десять минут.

— А я звоню Бекки, — Лорелин достала телефон. — Экспертиза ткани должна стать приоритетом номер один. Если на этом клочке найдут ДНК Эмили Дайсон, у нас будет неопровержимое доказательство того, что она была на балконе. Или что Фрэнки был там, несмотря на свои показания.

Кевин оторвался от экрана и посмотрел на неё. В его взгляде впервые за этот длинный день появилось нечто, похожее на азарт. — Ты думаешь, он причастен к смерти Линна?

— Не знаю, — честно ответила Лорелин, набирая номер. — Но он явно что-то недоговаривает. Он слишком напуган не только арестом, но и кем-то ещё. Возможно, он видел убийцу. Или знает, кто это был.

— Тогда мы выжмем из него всё, — Кевин взял трубку стационарного телефона, чтобы связаться с патрульными. — Составляй список вопросов для Эмили. Я организую её доставку в участок завтра утром. Под предлогом «уточнения деталей».

Лорелин кивнула, открывая новый лист в блокноте. — Да. Но расслабляться рано. Мы только нащупали нить. Теперь нужно понять, не выдернет ли она за собой весь клубок прямо нам в руки.

В кабинете снова зазвучали деловые переговоры, застучали клавиши. За окном Нью-Йорк жил своей ночной жизнью, но для детективов девятого участка игра только начиналась. И на этот раз правила диктовали они.

Воздух на улице был холодным и колючим, резко контрастируя с затхлой атмосферой участка, пропитанной дешевым кофе и усталостью. Лорелин сделала глубокий вдох, чувствуя, как напряжение этого бесконечного дня медленно, неохотно отпускает её плечи.

Над городом висела луна, превращая лужи на асфальте в тусклые зеркала. Редкие машины проносились мимо, их гул тут же поглощался ночной тишиной.

Кевин вышел следом, застегивая пиджак. Он остановился на ступеньках, на мгновение задержал взгляд на её фигуре и кивнул в сторону парковки. — Я тебя подвезу.

Лорелин покачала головой, инстинктивно включая режим «стойкой новички»: — Кевин, я в порядке. У меня с собой табельное оружие, и я вполне способна добраться до дома сама.

— Я не сомневаюсь в твоих боевых навыках, — он усмехнулся, но в его глазах читалась усталая проницательность. — Но давай будем честны: это твой первый день. Обычно в первый день детективы сортируют архивные папки и учатся не обжигаться об местный кофейный автомат. А ты сегодня нашла изуродованное тело, устроила погоню через полгорода и вела допрос подозреваемого.

Он сделал шаг ближе, понизив голос: — Твой организм только что пережил адреналиновый крах. Ты сейчас не «в порядке», Лорелин. Ты просто пока этого не чувствуешь, потому что держишься на последних силах. Садись в машину. Это не предложение, это забота о напарнике, который завтра должен быть в строю.

Лорелин хотела возразить, но в этот момент её действительно накрыла внезапная, тяжелая волна усталости. Ноги вдруг стали ватными, а в висках застучала тупая пульсация. Она поняла, что он абсолютно прав: её тело требовало отдыха, а гордость мешала это признать.

Она выдохнула, позволяя плечам наконец опуститься, и едва заметно улыбнулась: — Ладно. Ты прав. Спасибо.

Кевин коротко кивнул, и в его взгляде мелькнуло одобрение. Они направились к парковке. Черная Chevrolet Camaro стояла у обочины, в лунном свете напоминая затаившегося хищника. Кевин галантно, но без лишнего пафоса открыл перед ней пассажирскую дверь.

Внутри пахло кожей, дорогим деревом и едва уловимым шлейфом кедрового одеколона. Приборная панель мягко светилась, создавая в салоне атмосферу интимного, защищенного кокона. Кевин завел двигатель. Мотор отозвался низким, утробным рыком, и машина плавно влилась в редкий ночной поток.

Город за окном изменился. Неоновые вывески казались ярче, тени — глубже. Лорелин откинула голову на подголовник и закрыла глаза. Впервые за этот день она позволила себе расслабиться.

Машина выехала на Бруклинский мост. Стальные тросы, подсвеченные фонарями, вздымались в темноту, как струны гигантской арфы. Внизу черной лентой текла Ист-Ривер, поглощая звуки города.

— Боже — тихо выдохнула Лорелин, глядя в окно. — Сколько раз здесь ездила, а всё равно захватывает дух.

— Ночью он другой, — спокойно ответил Кевин, не отрывая взгляда от дороги. — Будто портал. Пересекаешь его, и суета остается на том берегу.

— Именно, — согласилась она. — Ощущение, будто ты одна во всем мире.

Она прижалась лбом к прохладному стеклу. В салоне воцарилась комфортная тишина. Лорелин искоса взглянула на Кевина. В полумраке его профиль казался еще более резким, а рука, лежащая на руле, — уверенной и сильной. Внутри нее шевельнулось странное, теплое чувство защищенности, которое она давно разучилась испытывать.

«Только работа, — мысленно одернула она себя. — Никаких осложнений. Фрэнки, Эмили, труп в переулке. Фокус на деле».

Но, отвернувшись к окну, она поймала себя на едва заметной улыбке.

Кевин, казалось, почувствовал её взгляд. Он коротко глянул в её сторону. — Всё в порядке? — Да, — ответила она, выравнивая голос. — Просто задумалась.

Он кивнул и снова сосредоточился на дороге. Но его мысли были далеки от маршрута. Он вспомнил, как обычно заканчивались такие ночи в его прошлом.

Лана. Черное платье, легкий смех у барной стойки, такси до его холостяцкой квартиры на Вест-Сайде. Знакомый сценарий: пара часов страсти, чтобы заглушить одиночество, и пустота на следующее утро, когда она собирала вещи, бросая на прощание дежурное: «Это было незабываемо». Никаких обязательств. Никаких вопросов.

Но сейчас, глядя на профиль Лорелин, он понял, что не хочет, чтобы эта ночь закончилась так же. Ему не нужна была транзакция тепла. Ему хотелось узнать, о чем она думает. Почему она так напряглась, когда он предложил её подвезти. Это чувство пугало его больше, чем любая перестрелка.

Машина свернула с шумного проспекта в тихий, респектабельный район с пре-военной застройкой. Кирпичные фасады, кованые балконы, мягкий свет фонарей у массивных дубовых дверей.

Camaro плавно остановилась у тротуара.

— Приехали, — сказал Кевин, глуша двигатель.

Лорелин повернулась к нему, и на этот раз её улыбка была искренней. — Спасибо, что подвёз.

— Без проблем. — Он обернулся, скользнув взглядом по фасаду здания. — Должен признать, я не ожидал. Элитный район, консьерж, лепнина... Твоя квартира явно не вписывается в бюджет новенького детектива.

Это прозвучало как легкая шутка, но Лорелин восприняла это как удар. Её спина мгновенно выпрямилась, улыбка исчезла, сменившись холодной, защитной маской.

— Я получила её в наследство от бабушки Маргарет, — отрезала она, и в её голосе прозвучала сталь.

И в ту же секунду реальность дрогнула. Слово «наследство» имело вкус меди. На долю секунды она была не здесь, в теплой машине. Ей снова было пять. Запах лаванды, смешанный с запахом крови. Скрип дверцы шкафа. Тяжелые, чужие шаги по паркету гостиной. И тишина, которая наступила после.

Она резко моргнула, выталкивая видение. Сердце колотилось где-то в горле. Чтобы скрыть дрожь в голосе, она перешла в контратаку, её тон стал язвительным: — Но, кстати, твоя «Камаро» тоже не совсем соответствует зарплате детектива, не находишь? Подарок папочки?

Кевин не дрогнул. Он лишь чуть прищурился, оценивая её внезапную ершистость. Он понял, что попал в нерв, но не стал давить. — Семейный, — спокойно ответил он. — Как и многое другое в этом мире.

Между ними повисла тишина. На этот раз она была не комфортной, а напряженной, обнажающей границы, которые они оба старались не пересекать.

Лорелин бросила взгляд на электронные часы на панели. 23:48. — Уже поздно. Мне пора.

Она потянулась к ручке двери, но замерла на секунду. Кевин тоже не шевелился, ожидая. Хотела ли она что-то сказать? Извиниться за резкость?

Но Лорелин лишь слегка качнула головой, отгоняя лишние мысли, и вышла на тротуар. Холодный ночной воздух сразу обвил её.

Она захлопнула дверь и направилась к подъезду. У самых ступеней она обернулась. Кевин всё ещё сидел в машине, наблюдая за ней через лобовое стекло. В этом последнем, затянувшемся взгляде не было ни упрека, ни флирта. Было лишь молчаливое, тяжелое понимание: они оба несут свои шрамы, и впереди их ждет опасная игра, в которой доверять можно только друг другу.

Лорелин кивнула ему на прощание, повернулась и исчезла за массивной дверью подъезда. Кевин вздохнул, включил передачу и медленно тронулся с места, оставляя её в безопасности, которую он поклялся защитить.

Тем временем машина тронулась, оставляя позади элегантный дом и девушку, которая всё меньше походила на простую напарницу. Кевин знал: завтрашний день принесёт не только новые улики по делу Дайсона, но и неизбежный разговор, к которому он пока не был готов.

Но сейчас ему нужно было выдохнуть. Мысли о Лорелин, о её дрогнувшем голосе и скрытой боли не давали ему покоя. Ему требовался шум, чтобы заглушить тишину в собственной голове.

Он свернул к району Вильямсбург и остановил «Камаро» у обочины напротив клуба House of Yes. Фасад здания напоминал декорацию к киберпанк-триллеру: изогнутые неоновые линии переплетались с зеркальными панелями, создавая иллюзию бесконечного лабиринта. Воздух вибрировал от глухих басов, просачивающихся сквозь стены, смешиваясь с запахом озона, дешевого табака и ночного города.

Кевин кивнул вышибале на входе — свои своих узнают быстро — и шагнул внутрь.

Удар звуковой волны был физически ощутимым. Клуб напоминал улей: потолок, усыпанный сотнями диодов, имитировал пульсирующее звёздное небо, а гигантские зеркальные шары разбрасывали по вспотевшим телам радужные зайчики. Кевин протиснулся через плотную массу танцующих, ловко лавируя между ними, и добрался до барной стойки.

Столешница переливалась, как жидкий металл, подсвеченная холодным синим светом. За ней работала Лиа. Её короткая стрижка, выкрашенная в неоново-розовый, и татуировки, покрывающие руки от запястий до плеч, делали её похожей на ходячий арт-объект. Но Кевин ценил её за другое: она умела молчать и не задавать лишних вопросов.

— Долгожданный гость, — Лиа наклонилась ближе, её голос едва пробивался сквозь грохот музыки. — Выглядишь так, будто тебе нужно смыть с себя рабочий день.

— Что-то вроде того, — Кевин устало усмехнулся, устраиваясь на высоком стуле. — Налей мне что-нибудь крепкое. То, что сама бы выбрала, чтобы забыть всё на пару часов.

— Экспериментальный «Звёздный взрыв», — она ловко смешала жидкости в бокале причудливой формы, добавила лед с голубыми вкраплениями и подвинула напиток к нему. — Первый дегустатор. Если не понравится, следующий за мой счёт.

Кевин сделал глоток. Вкус был резким, пряным, с холодным послевкусием. Идеально. — Неплохо.

— Так что, детектив, — Лиа протирала стойку, не сводя с него цепкого взгляда, — работа или всё-таки личная драма?

— Пока не решил, — он обвел взглядом зал. Люди здесь не танцевали, они конвульсировали в такт музыке, пытаясь вытрясти из себя реальность. — Сегодня просто отдыхаю.

— Привет, — раздался низкий, бархатистый голос прямо у его уха.

Кевин обернулся. Рядом, словно материализовавшись из полумрака, стояла девушка. Её платье из тёмного, мерцающего шёлка облегало фигуру с вызывающей откровенностью. Длинные волосы цвета тёмного шоколада контрастировали с бледной кожей и яркой, почти агрессивной помадой. В её позе не было ни капли неуверенности — только хищная грация.

— Я заметила, что ты здесь не просто так, — она скользнула на соседний стул, её колено случайно, или намеренно, коснулось его бедра. — Я Кейла. Составлю компанию?

Кевин оценивающе посмотрел на неё. Он видел этот типаж сотни раз: красивые, опасные, ищущие приключений на одну ночь. Раньше это было бы именно тем, что ему нужно. — Присаживайся, — кивнул он, делая ещё глоток.

— «Тёмная галактика», — бросила Кейла Лиа, не отрывая взгляда от Кевина. — И да, я знаю, что это ваш секретный коктейль. Проверим, правда ли он так хорош.

Лиа хмыкнула, но принялась за работу. — И как тебя зовут, любительница секретных меню? — спросил Кевин.

— Кейла. А ты, похоже, человек, который пытается спрятаться от чего-то важного, прячась в клубах и случайных знакомствах.

Кевин замер. Бокал на мгновение застыл в его руке. Она попала в точку с пугающей точностью. — Возможно, — ответил он, возвращая себе маску непроницаемости. — Но сегодня я здесь без загадок. Никаких дел.

— Договорились, — Кейла подняла свой бокал, её губы тронула дерзкая усмешка. — Только музыка и ночь, которая ещё не решила, чем закончится.

Она отпила, и её взгляд стал тяжелее, обещательнее. Через несколько минут она встала, потянулась, демонстрируя каждую линию своего тела, и бросила через плечо: — Танцуешь или только наблюдаешь?

Кевин знал, что должен сказать «нет». Но образ Лорелин, её усталые глаза и дрогнувший голос всё ещё жгли его изнутри. Ему нужно было отключить мозг. И Кейла была идеальным инструментом для этого.

Он последовал за ней на танцпол.

Музыка обрушилась на них плотной, вибрирующей стеной. Кейла танцевала не для него, а для себя, но позволяла ему быть частью этого ритма. Кевин положил руки ей на талию. Её кожа была горячей, пахла дорогим сандалом и джином. Она прижалась к нему, её губы почти коснулись его шеи, когда она прошептала что-то неразборчивое, но смысл был предельно ясен.