Избранное

Однако все же его вопли и жестикуляция заставили их прекратить работу и послать за начальством.

С чувством выполненного долга Некто М. вернулся к своему вулкану, сотрясавшемуся от нетерпения мелкой дрожью.

Пришлось все начинать сначала.

Только воинствующие феминистки, не пропускающие ни одной протестной акции, уверены, что мужчины настолько примитивно организованы, что весь процесс совокупления у них происходит по формуле «сунул, вынул и пошел».

Действительность же, напротив, дает нам массу примеров трагедий человеческих отношений из-за неготовности любовника к решающему шагу.

Все, что поднималось вместе с нашим сердцеедом на вершину наслаждений, с его падением тоже упало.

Потребовались время и усилия, чтобы не только вернуть утраченные позиции, но и продвинуться вперед.

Когда до проникновения в Нирвану оставались последние миллиметры, вселенная вокруг опять сотряслась от страшного удара!

Взлет и падение Некто М. по прежней траектории нанесли ему не только физические, но и сильные нервные потрясения.

Он обрушил на головы турок всю мощь своего красноречия!

Если перевести на литературный язык с языка подворотен, притонов и артистических гримерок, то получилось бы, что он состоял в интимных отношениях с матерью того, кто поставил это копер, в извращенной связи с тем, кто поставил эти сваи, надругался над коллективной матерью всех турок, вступал в оральную связь с каждым турком в отдельности и трижды с самой Турцией, как страной!

Восклицательным знаком к этой тираде послужил кувшин для полива цветов на подоконнике, который он метко запустил в место стыка удлинительных кабелей строительного напряжения.

Мощный фейерверк и взрыв короткого замыкания стали для нашего героя победным салютом.

В наступившей тишине было слышно только клокотание лавы в глубинах вулкана, брошенного в одиночестве на тахте.

В свой третий подход к снаряду наш Казанова вложил все свои силы и способности.

Он не только напористо преодолел прежние камни преткновения, но и легко заскользил со своей Афродитой дальше в изысканном танце любви!

От первых медленных гавотов и менуэтов они перешли к более энергичным котильонам и вальсу.

Танго легко сменил пасодобль и, когда они уже перешли к решающей румбе, все мироздание вокруг опять потряс уже знакомый до боли удар!

Казалось, что планета сошла с орбиты!

Некто М. так припечатало к потолку, что падал он уже в полубессознатальном состоянии и позже не мог вспомнить, каким из своих членов он задел самую возбужденную эрогенную зону у своей Данаи.

Сработал детонатор, и она, отбросив девичью скромность, сама повела их танец к финалу.

Вулкан взорвался и накрыл его извержением, которое уже ничто не могло остановить!

Румбу сменил тяжелый рок-н-ролл!

Турки, по-своему, по-турецки обрадовавшись возобновлению работы, с удивлением обнаружили, что сотрясения, вызванные ударами их копера, перекрываются толчками, пусть и не такими сильными, но в более частом ритме.

Эпицентром этого землетрясения был тот самый дом, где совсем недавно возмущался какой-то сумасшедший.

Амплитуда этих колебаний нарастала, что стало заметно невооруженным глазом.

Дом качало из стороны в сторону.

Внезапно синусоиды обоих колебаний сошлись, вызвав мощный резонансный толчок!

Первым не выдержал штабель чугунных труб, которые, раскатившись по площадке, вызвали эффект домино.

Друг на друга падали плиты, решетки, рулоны, сыпались кирпичи и мешки с цементом.

Не выдержав сотрясения, рассыпался старый копер.

В клубах пыли метались оранжевые каски турок.

Завершающим аккордом этой какофонии стал строительный кран, похоронивший под собой всю эту свалку…

Перепуганные водители жались к обочинам, пропуская карету скорой помощи.

Мигая всеми своими маячками и завывая всеми сиренами, она обогнула стройплощадку, облепленную зеваками, и нырнула в подворотню соседнего дома.

У парадной ее встречала женщина, похожая на монумент, с безжизненным телом на руках.

Она не скрывала слез, каждая из которых была величиной с ампулу для инъекций в руках подъехавшей бригады медиков.

Только когда люди в белых халатах деловито упаковали Некто М., опутав его всякими трубками, кабелями и шлангами, в реанимобиль и уже собрались уезжать, скульптура вышла из оцепенения.

Разметав санитаров, она кинулась в фургон, отчего машина встала на дыбы!

Восстановить равновесие удалось, только усадив санитаров в кабину, и скорая, цепляя бамперами тротуарную плитку, с трудом покинула место происшествия…

А выглядело это, возможно, вовсе даже и не так…

Санкт-Петербург, 2021

Скупой рыцарь

Случилось как-то так, что одну из своих прошлых жизней Некто М. прожил в позднем Средневековье, в канун эпохи Возрождения, на берегу Средиземного моря.

В те времена любой землевладелец, от простого пахаря до особ королевских кровей, передавал наследство только старшему сыну.

У остальных выбор был невелик — либо поступать на службу, либо отправляться воевать, либо, как Некто М., шляться по свету в поисках нравственного идеала, Дамы сердца, если говорить на рыцарском.

Мылись тогда редко, зато молились часто и к вопросам духовной чистоты относились трепетней, чем к вопросам чистоты телесной.

Здесь на помощь приходили инквизиторы, помогая духовно нечистоплотным очищаться на кострах.

Тем ни менее народ легко и охотно грешил, вступая в беспорядочные случайные связи.

Во-первых, потому что, кроме тяжкого, изнурительного труда по добыванию хлеба насущного, это было единственным развлечением. Во-вторых, это было единственной возможностью восполнить убыль населения от эпидемий, войн и голода.

В-третьих, свято верили, что искреннее покаяние искупит любые грехи; в-четвертых, просто потому что тепло!

И хотя церковь сулила за прелюбодеяние адовы муки, прекрасная половина населения с увлечением этому деянию предавалась, особенно если за это платили звонкой монетой!

На одну такую заблудшую душу, предлагавшую прохожим длинную линейку платных услуг от гадания до плотской любви, и набрел наш рыцарь Печального образа.

И, конечно же, сразу влюбился!

Да и не влюбиться, прямо скажем, было трудновато.

Мало того, что Создатель щедро наградил эту Кармен всем, что разжигает в мужском сердце пламенную страсть, плутовка к тому же так перегородила своей двуколкой горную дорогу, что пройти мимо нее было просто невозможно!

Для человека нашего времени подойти близко к такой красотке было бы серьезным испытанием с точки зрения запаха, который ее окружал.

Но для нашего путника это был сущий пустяк, поскольку его немытое тело испускало на жаре такие миазмы, которые с лихвой переплюнули бы ароматы целого цыганского табора вместе с конями!

Некто М. по очереди падал то на одно, то на другое колено, стучал в помятый нагрудник и даже галантно преподнес девушке где-то нарваный букетик полевых цветов.

«Блин-бля! По-лю-би! Ко-бе-ля!» — поддакивал где-то рядом колокольчик.

Но, несмотря на молодость, его Дульсинея была уже тертым калачом и быстро смекнула, что странствующий рыцарь собирается попросту развести ее на любовь и воспользоваться всем набором ее услуг совершенно безвозмездно!

Она еще раз наглядно и доходчиво показала, что и почем стоит.

Сколько стоит посмотреть, сколько — потрогать или погладить, что стоит поцеловать, а что — и конкретно употребить.

В твердой монете и со строго отведенным временем.

Рыцарь спорил, горячился, возмущался, даже сбегал еще за целой охапкой цветов, но цыганка была непреклонна.

Она напрочь отказывалась уступать даже частичку своего роскошного тела без предоплаты, в долг или рассрочку!

Ее решительно поддерживала старая ослица, каждый раз оглашая округу жутким ревом в ответ на очередное неприличное предложение нашего скитальца.

«Бло-бляй! Ко-вы-ляй!» — невидимый колокольчик тоже не оставлял надежды.

Собственно, торговался рыцарь скорее не из жадности и скупости, а из призрачной надежды растопить женское сердце и получить самую дешевую услугу хотя бы в качестве гуманитарной помощи.

Он уже забыл, когда деньги, даже в виде разменных мелких монет, звенели в его кошельке.

Разве что удастся что-нибудь поменять?

Он высыпал содержимое заплечной торбы прямо под ноги своей Дульсинеи.

Из всего нехитрого скарба, который составлял движимое и недвижимое имущество бедного рыцаря, ее заинтересовал лишь костяной гребень с доброй половиной выбитых зубьев.

Зацепив его пальцами босой ноги, она ловко подкинула и воткнула его в копну своих давно не чесаных волос.

«Бла-бло! Ба-рах-ло!» — звякнул колокольчик.

Наш страдалец кинулся было обнимать несговорчивую Кармен, но шалунья успела выскользнуть с грацией змеи и с хохотом указала на свою ослицу.

Ее обидный смех и жестикуляция, наглядно изображавшая, как и с какой стороны следует употреблять животное, не оставляли сомнений, что больше ему рассчитывать не на что!

В качестве места для свиданий она предоставила свой шатер, сооруженный из полотна домотканой рогожи, накинутого на оглобли двуколки, а для отсчета продолжительности свидания — песочные часы.

Все отведенное время окрестности оглашались воплями бедного животного, многократно отраженными горным эхом, говорившими, что рыцарь исправно следовал наставлениям хозяйки.

«Бла-бли! За-па-ли фи-ти-ли!» — пел где-то рядом колокольчик.

Когда Некто М. и цыганка опять вступили в переговоры, в очередной раз перевернутая колба часов еще не высыпалась до конца.

Надеяться, что Дульсинея уступит свое тело после ослицы, можно было только за очень большие деньги, которых у нашего скитальца просто не было.

Он рассчитывал на продление.

Большая часть срока, отведенного ему на свидание за гребень, ушло только на то, чтобы добиться благосклонности ослицы.

Вопила на всю округу она вовсе не от глубины и остроты ощущений.

Ее мучили нравственные страдания — возмущало, что вместо хотя бы формальных ухаживаний ее грубо склоняют к занятию продажной любовью за пучок полевых цветов!

В качестве оплаты в колоде рыцаря имелся последний козырь — бронзовая бляшка.

Простенькое украшение от конской уздечки.

Еще из той жизни, когда был конь и была упряжь.

Натертое до блеска замшевой перчаткой, оно на первый взгляд вполне могло сойти за золотое.

«Бло-блям! По-ко-зырям!» — подтвердил колокольчик.

Блеск желтого металла лишил девушку душевного равновесия.

Она вцепилась в рыцаря мертвой хваткой и потащила в шатер, не забыв при этом перевернуть песочные часы.

Однако старая ослица была против!

Она крепко держала зубами путника за ногу с другой стороны.

Свидание не прошло для нее бесследно.

Видимо, рыцарь все же задел какие-то давно дремавшие струны ее души, которая уже настроилась на продление сеанса.

Мысленно она уже вся была в приятных воспоминаниях, как это было у нее со всякими ослами.

Бывало по-всякому, но с цветами еще никогда!

В своеобразном перетягивании каната победили молодость и жадность.

Парочка скрылась в шатре, о чем ослица оповестила всю округу громким ревом.

«Блим-бе-лим-бом! На-гра-дит гре-хом!» — согласно прозвенел где-то рядом колокольчик.

Продажная любовь горчит и не радует ни одну из сторон.

Хотя в распоряжении рыцаря был теперь весь сдобный прилавок прелестей, о которых он совсем недавно и мечтать не мог, Некто М. не покидало ощущение, что он является участником невольного обмана.

К тому же даже его довольно скромный любовный опыт подсказывал ему, что все страстные вздохи и стоны, которыми Кармен заглушала даже рев старой ослицы, не более чем плохо разыгранный спектакль!

Однако длительное воздержание и молодой задор взяли верх и вскоре его напор заставил цыганку отбросить свои вопли и ужимки и ответить горячим естественным порывом.

В финале она перешла на хриплые ругательства, самые приличные из которых можно было озвучить, как «Давай, сука!

Проткни меня, суку!

Не спи, сука!

Накажи суку!

Еще, сука!»

А на последних аккордах и вовсе лишилась чувств!

«Ба-бу-бло! Мет-лу в дуп-ло!» — подпел колокольчик.

Перепуганный любовник поспешил сняться с заезда и покинуть шатер, который грозила растерзать старая ослица.

Потрепав ее по щеке и погладив по холке, он хотел было еще как-то ее успокоить, но тут увидел его!

Колокольчик!

Колокольчик пел свои куплеты в окружении дымчатого розового шара.

Он звенел из какого-то невесомого облака.

Облако проблеяло что-то по-своему, по-овечьи, и потерлось о его сапоги.

«Блю-бла-блю! Влю-б-лю!» — прозвенел колокольчик у нее на шее.

Облако было из тонкой и пушистой шерсти с розовым отливом, но больше всего поражали глаза с махровыми ресницами, огромные и печальные.

Судя по тому что поводок от ее ошейника был привязан к ступице колеса, это скорее всего был цыганский гонорар за оказанные ранее услуги.

Пришедшая в себя хозяйка застала их в обнимку.

Всю мощь своего актерского дарования Дульсинея обрушила на рыцаря, стараясь передать чудовищный трагизм оскорбленной и обманутой невинности!

Тут было все — и заламывание рук, и вопли, призывающие небо в свидетели, и требование мучительных кар на голову наглому искусителю и обманщику.

— А с виду такой приличный господин! Воспользовался моей беззащитностью и надругался над бедной девушкой, а теперь покушается на еще одно невинное создание! — цыганка буквально давилась слезами.

В руках она держала бляшку и свою золотую серьгу, которые наконец-то догадалась сравнить.

«Брим-блим-бали! Обо-бра-ли!» — вторил ей звонкий колокольчик.

Девица требовала достойной оплаты и возмещения моральных страданий!

Некто М. не впервой приходилось расплачиваться своими доспехами, о чем говорили многочисленные утраты в его рыцарском вооружении, но прибегал он к этому в крайних, безвыходных ситуациях и исключительных случаях.

Теперь такой случай, похоже, настал.

Однако речь шла не только об оплате услуг Кармен, но и о выкупе Лилу, как он называл теперь свою перламутровую кудряшку.

Одна мысль, что она может принадлежать еще кому-то другому, приводила его в бешенство.

Торговаться о свидании с ней он был не намерен. Только безоговорочный выкуп!

К немытым ногам цыганки полетели рыцарские доспехи!

На фоне этих страстей громче всех опять возмущалась старая ослица!

Непонятно, какие струны ее души были задеты на этот раз, но горное эхо не прекращало повторять ее страдания!

Может, она вспоминала, как у нее это было с разными ослами и даже одним жеребцом, но чтобы так гладили по щеке и загривку — еще никогда!

«Бло-Блей! Про-тре-з-вей!» — посоветовал колокольчик.

Если с поясной металлической юбкой и наколенниками рыцарь расстался легко, то наплечники были ему дороги.

Рыцарь замешкался и вопросительно посмотрел на Дульсинею.

Хитрая красотка знала цену не только своему телу.

Она прекрасно понимала, что за эти латы можно купить не одно стадо розовых овечек.

Но, видя, в какой любовной горячке пребывает клиент, продолжала отрицательно качать головой.

Густые ресницы Лилу заморгали часто-часто и на глаза цвета спелой сливы накатились слезы. Такого зрелища сердце странника вынести не могло!

С криком раненой чайки он сорвал с себя наплечники вместе с налокотниками!

На старинной работы кирасе рука у него все же задержалась.

«Бла-бле-бла! Ка-ба-ла!» — пропел колокольчик его розовой кудряшки.

Глаза ее были полны слез.

Здравый голос рассудка шептал ему: «Оставь хотя бы оружие! Без кольчуги и кирасы как ты защитишься от лихих людишек на большой дороге? А шпоры? Как без них доказать, что ты принадлежишь к рыцарскому званию? Без перчаток как ты бросишь вызов обидчику?»

Но рыцарь как в одержимый срывал и срывал с себя ремни и латы.

Опасаясь, как бы Некто М. не пришел в себя и не передумал, цыганка быстро прибрала доспехи в мешок и со словами «Повезло вам, господин!» вручила ему ремешок от овечьего ошейника.

«Ну, и счастливчик же вы! — продолжала она причитать, взваливая мешок на двуколку и запрягая в нее зареванную ослицу. — Нецелованное сокровище вам вручаю!»

«Блей-блу-бей! Не-жа-лей!» — прозвенел колокольчик Лилу.

Громче всех опять переживала старая ослица.

На прощанье рыцарь по-дружески шлепнул ее по крупу, взял свою Даму Сердца на руки и, не оглядываясь, зашагал навстречу своему счастью.

Сердце старой ослицы разрывалось на части!

Когда хозяйка стегнула ее кнутом, она вспомнила, как у нее это было и с разными ослами и жеребцами и даже с одним козлом, но чтобы так шлепнули по заднице — еще никогда!

Не помня себя, она подпрыгнула, насколько позволяли оглобли, взбрыкнула всеми копытами, встала не дыбы и рванула изо всех сил догонять счастливую парочку, которая уже скрылась за поворотом.

Бедной Кармен, отряхиваясь от дорожной грязи и потирая ушибы, лишь оставалось проводить глазами ее бешенный галоп.

«Бля!» — еле слышно звякнуло за поворотом. «Бля-бля-бля!» — повторило горное эхо.

А выглядело это, возможно, вовсе даже и не так!

Санк-Петербург, октябрь 2021

Беспокойный пациент

Случилось как-то так, что у Некто М. начались нелады в семейной жизни. Правда, настоящей семьей, с женой и детишками, он так и не обзавелся по причине частых разъездов и дальних командировок по работе. Однако какая-нибудь Дульсинея дома его всегда поджидала. Дело было на заре лихих 90-х. Вместе с видеосалонами открывались самые непривычные точки бытового обслуживания населения. В том числе и медицинские кабинеты всевозможных специалистов, знахарей и целителей. Основная проблема у Некто М. с его Эммануэль лежала в плоскости интимной близости. Ему надоело скандалить с ней каждый раз, когда она отказывала ему в своей благосклонности. Он решил, что дело тут в холодности ее женского темперамента. И требуется помощь специалиста. А именно сексопотолога. Его давний приятель, тоже дальнобойщик, посоветовал обратиться к знакомому врачу, который недорого и успешно лечит подобные недуги. Помог и ему со схожей бедой, и многим парам обрести утерянную радость и свежесть отношений в постели. Кабинет находился в пустующих учебных классах какого-то ПТУ. Помещение было хаотично разделено временными перегородками. Вся приемная обвешана картинками из эротических журналов и всевозможными иллюстрациями к Камасутре, распечатанными на принтере. Хозяин кабинета, прохиндей средних лет с внешностью поездного шулера, усаживает посетителей в мягкую мебель, сильно бывшую в употреблении, и внимательно слушает.

— Дык, вот. Я к ней, значит, и так, короче, и эдак… — наш Петруччо излагает ему суть проблемы, насколько позволяют ему это сделать образование и словарный запас.

Его Катарина скромно молчит.

Специалист понимающе кивает и желает выслушать мнение женской стороны, для чего предлагает мужской половине посидеть пока в приемной.

После довольно длительного ожидания, за время которого юная ассистентка успела напоить клиента ароматным чаем, он приглашает нашего Тристана опять в кабинет и начинает излагать суть своего метода лечения их проблемы.

Теперь настает время чая для его Изольды. Наедине целитель предлагает нашему Хозе наглядно продемонстрировать, как именно протекает у них процесс прелюдии и близости. Для этого в соседнем помещении есть все необходимое. А он, чтобы не стеснять его Кармен, будет наблюдать весь процесс через видеокамеру на мониторе. Потом проанализирует запись, отметит основные ошибки, дисгармонию, нестыковки и составит свои рекомендации для дальнейшего лечения.

Затем он приглашает нашего Мастера с его Маргаритой за перегородку, где оборудована довольно уютная спальня, и оставляет их одних. Свет слегка гаснет до интимного полумрака, из скрытых за перегородками динамиков саксофон тихо наигрывает медленное танго. Стены обиты шумопоглощающими мягкими атласными стегаными панелями вокруг имитации занавешенного окна с видом шикарного морского заката.

Некто М. быстро разделся за своей ширмой и оказывается на широкой тахте уже совсем готовый к схватке, поигрывая возбужденной мускулатурой своего детородного органа. Их нагота его совершенно не смущает. О прелюдии он впервые услышал от специалиста. Но что это такое и с чем это едят, он отродясь не слыхивал, а спросить постеснялся. Поэтому наш Ромео сразу кидается в атаку с намерением перевести общение со своей Джульеттой в телесный контакт, дабы довести эксперимент до логического завершения. А точнее, завалить ее на тахту, да и все дела!

Она, напротив, напугана таким натиском, смущена, скована и зажата, даже больше, чем обычно. Его Прекрасная Елена совершенно равнодушна и холодна к неуклюжим объятиям и ласкам своего Париса. Настолько, что даже пару раз зевает. После нескольких как резких, так и безуспешных попыток склонить ее к близости она взбрыкивает, как необъезженная кобылица, и, отпихнув партнера, скрывается за ширмой.

Наспех одевшись, его Эсмеральда, как сомнамбула, наощупь покидает спальню, растрепав копну золотистых волос и оставляя своего Квазимодо одного решать свои проблемы. Взволнованная плоть, не найдя применения, цепляется за все детали одежды и не дает Некто М. так же быстро облачиться. Он спешит за своей любимой, не успев даже толком застегнуться на все пуговицы, но не находит ее ни в кабинете, ни в приемной. В ее поисках он окончательно заблудился и не может найти выхода.

Куда бы он ни повернул, везде наталкивается на закрытые двери. Ни лекаря, ни его молодой ассистентки нигде нет. Кругом тишина. Сейчас бы он с удовольствием осчастливил даже самую древнюю старушку. От накопившегося давления в штанах он готов был засадить свою звенящую от напряжения плоть хоть в замочную скважину! Он мечется в лабиринте перегородок, возвращаясь опять на одно и то же место, и в ярости бодается с бесчисленными закрытыми дверьми.

Наконец замок одной из них не выдерживает его напора и он попадает в полутемный чулан. Из-за стенки слышны приглушенные голоса. Шаря по обивке перегородки, любовник натыкается на шторы, за которыми обнаруживает застекленное окно. Стекло матовое. То ли от природы, то ли от пескоструя, то ли от покраски. Но достаточно прозрачное, чтобы разглядеть силуэты говорящих за стеной. Приглядевшись, наш Чапай узнает интимный интерьер спальни с фальшивым закатом и свою боевую Анку-пулеметчицу, опять сильно раздетую. Двое мужиков рядом с ней тоже не очень-то одеты. По приглушенным смешкам и разговору совершенно очевидно, что они обхаживают с обеих сторон и уговаривают его Гюльчатай открыть личико. А точнее, грязно домогаются и гнусно склоняют ее к интимной близости втроем, в особо извращенной форме. И, судя по ее молчанию и отсутствию возражений, в общем, совсем небезуспешно.

Из своего укрытия Некто М. не мог разглядеть некоторые детали, потому что весь проем окна внезапно занимает его Жозефина. Она то закрывает, то закатывает сонные глаза, издает какое-то невнятное мычание, а качающиеся груди заслоняют всю картину происходящего. У Некто М. накопилось много чего сказать по поводу происходящего, но вместо этого он вышибает локтем стекло и вламывается в помещение. Реакция и мизансцена действующих лиц очень сильно напоминает картину И.Е. Репина «Не ждали!». Возникает неловкая пауза, во время которой он узнает в первом мужике самого целителя, а во втором — того самого коллегу, кто посоветовал ему эту консультацию.

Не тратя времени на выяснение отношений, наш падишах с размаху засаживает свою ногу в то место, что должны были прикрывать спущенные штаны его приятеля, затем хватает свою Шахерезаду за золотистую копну и тащит за собой к выходу, не обращая внимания на ее мычание. Та еле стоит на ногах и бормочет как пьяная: «Не надо, милый, я все тебе обьясню!». Свободной рукой наш пациент хватает за галстук лекаря и берет того на буксир. Внезапная острая боль в шее заставляет его обернуться.