Она предсказала убийство

Переходить Яне дорогу не хотелось, поэтому я решила прогуляться до пруда, надеясь, что этот красавчик не останется тут на ночь. Выложив покупки и собрав пляжную сумку, я отправилась на деревенский пляж. Спускаясь с лестницы, я услышала, как Яна говорила:

– Антон, я тя умоляю, мы же с тобой это обсуждали.

Антон? От удивления я остановилась на ступеньке, но тут же опомнилась и тихонько прошмыгнула к выходу из дома. Значит, он носит псевдоним, а какой красивый! И мужчина, и псевдоним.

Стараясь не думать о Светозаре, я провела на пруду около часа. Вода была тёплая, как бульон, и пользовалась большим спросом – вокруг пруда стояло много машин, были даже с московскими номерами. Отдыхающие лежали, как говорится, «попа на попе», носились дети и собаки, дважды мне прилетело воланчиком по макушке, но я не пожалела, что пришла сюда. Купание освежило мне голову, и я вспомнила Турцию и Рахима – молодого, загорелого и, конечно, длинноволосого любовника. Как мы с ним плескались в ночном бассейне, пили «мохито» и заедали креветками с сыром. Хотела ли я сейчас снова оказаться на берегу Чёрного моря? Пожалуй, нет, всё хорошо в меру.

Устав, в конце концов, от детских визгов, я отправилась домой. Да и кушать захотелось.

В деревне я с удивлением увидела прогуливающегося Андрея – вчерашнего газонокосильщика. Кажется, Ирина Павловна говорила, что его забрали. Не иначе как следователь внял объяснениям деревенских и выпустил бедолагу.

С опаской подойдя к голубой калитке, я осторожно заглянула на участок. Собаки не было видно. Но на всякий случай я всё же позвонила в звонок. Из окна кухни выглянула Яна – она снова была в джинсовых шортах и футболке.

– Заходи, не бойся, Граф в будке! – крикнула она мне и скрылась в глубине дома.

Я сделала вывод, что Светозар ушёл, и почему-то обрадовалась этому. Но в кухне теперь сидел другой гость – вернее, гостья.

– Аня, – представилась она и продолжила прерванный разговор: – …и Коля подтвердил, что убрал бензин в гараж, и у Андрея не было доступа к бензину после того, как стемнело. Да и мотива нет у Андрюши. А этот, следователь, знай, своё твердит: голоса в голове, да кто знает, что ему могло взбрести в его больной ум! Представь, так и сказал – «больной ум»! Хорошо, экспертша позвонила ему и сказала, что Витю сначала оглушили и даже несколько раз вырубили электрошокером, и ещё, что этот поджог – явное убийство. Я и говорю ему, Андрюша слишком хиленький, он и не справился бы с татарином. Ян, а можешь посмотреть мне на картах, вернётся Славка? А то он…

Поняв, что это какая-то родственница Андрея, и что того, в конце концов, отпустили, и дамы пойдут гадать, я незаметно ушла переодеться. В животе бурлило, а в кухне благоухала жареная курочка.

Когда я вернулась, женщины выходили из гадальной комнаты.

– Ты так хорошо смотришь, Ян, прям как в воду, – говорила Аня, вытирая глаза. – Я однажды к Катьке зашла погадать, тебя не было, так ничего не сбылось из того, что она наговорила. Денег взяла, а толку никакого. Ладно, поедем мы домой, спасибо тебе, Яночка, звони, если что.

– Ты точно не хочешь остаться на ужин? – спросила хозяйка.

– Нет, дорогая, спасибо. Мы после полиции в кафе поели с Андрюшей. Андрюша не хочет отсюда уезжать, но я боюсь оставлять его тут. Пусть у нас поживёт.

Женщины обнялись.

– Сестра Андрея, – сказала Яна, после того, как Аня ушла. – Давай ужинать.

Курочка была прожарена так, как я люблю, – с хрустящей золотистой солёной корочкой. В качестве гарнира Яна положила варёную брокколи и свежие помидоры.

– Как тебе мой любовник? – хитро улыбаясь, спросила хозяйка

Я чуть не подавилась куриной косточкой. Раскрасневшись, я откашлялась, потом честно призналась, что он меня впечатлил, но я не собираюсь вставать между ними.

Яна рассмеялась.

– На самом деле его зовут Антон. Светозар – это его магический псевдоним, у него салон в городе.

– Янк, а Янк! – донеслось от калитки. Мы переглянулись.

– Что я узнала! – сказала Ирина Павловна, торопливо поднимаясь по ступенькам крыльца.

– Курочку будешь? – спросила хозяйка.

– Не, со своими уже поужинала, спасибо. Приятного аппетита, девочки.

Бабуля вкатилась в кухню, плюхнулась на табуретку и взволнованно затараторила:

– Валера из пятнадцатого дома, зять Ольги, рассказал, что видел, как Лёшка Борисенко ругался с Витей в выходные, перед баней. Обвинял Витю, говорил, что тот его подвёл, что плохой он бизнесмен, а Витя говорил про какой-то форс-мажор и что надо немного подождать, но Лёшка ничего слушать не хотел, орал, что сроки поджимают, что ему срочно надо заплатить деньги.

– Ужас какой, а что там у них произошло, Валера знает? – Яна поставила на плиту чайник со свежей водой. Я вот ничего не поняла из того, что сказала Ирина Павловна, но это, наверное, потому что я не знала упомянутых людей.

– Нет, он не в курсе деталей. Но говорит, что Витя очень обиделся на Лёшку и даже не пошёл со всеми в баню, а ушёл домой. А Лёшка потом якобы обронил, что надо «спалить его к чертям собачьим, раз не умеет бизнес вести».

– А этого Лёшу задержали? – спросила я.

– Нет, его допросили и отпустили, – сообщила бабуля. – Ему жена алиби обеспечила. Хотя следователь пытался приплести это к Андрею, якобы Андрей всё это слышал, у него могло что-то перемкнуть в голове на этом фоне, и он мог «спалить бизнесмена» в прямом смысле.

– Я помню этого Валеру, – сказала Яна, выкладывая травы в стеклянный чайничек. В воздухе разлился аромат душицы. – Он и сам терпеть не может дядю Лёшу, тот постоянно над ним подтрунивает. Валера, помню, как-то жаловался, что он называет его «чмошником» и пытается учить жизни. Мне кажется, дядя Лёша не стал бы убивать, да и Андрей не повёлся бы на призывы спалить кого-то. Аня сегодня, буквально перед тобой, заходила, говорила, что Андрей всегда защищал Витю, говорил о нём, что он очень хороший. Виктор же им очень помог деньгами зимой и как-то возил Андрея в больницу на своей машине. Нет, Андрей не мог желать ему зла.

– Не мог, – согласилась Ирина Павловна. – А вот Лёшка… – Бабуля задумчиво посмотрела в окно. – Хотя я и не представляю его в роли убийцы…

– А он сильный, этот Лёша? – спросила я.

– Вполне, – кивнула бабуля. – Хотя ему уже семьдесят… или ещё нет семидесяти… Ну, где-то около того… Но он ещё крепкий мужик.

Семьдесят?!

Эта информация немного выбила меня из колеи, у меня никак не совмещалось в голове – «Лёшка» и «семьдесят лет». С другой стороны, Ирине Павловне и самой, наверное, примерно столько же. Так что это, пожалуй, нормально, что она называет его «Лёшкой». А он её, наверное, – «Иркой».

Яна тем временем поведала бабуле, что если Витю сначала били, а потом уже подожгли дом, значит, преступник был достаточно сильным и выносливым.

– Ирина Павловна, а вы узнали, кто брал деньги в долг у Виктора? – спросила я, незаметно втягиваясь в это любительское расследование.

– Полдеревни у него занимало, – махнула рукой пожилая женщина. – Тут все у всех занимают.

– Но, может, кто-то занял очень большую сумму и не захотел отдавать? – не отставала я.

– Может, – согласилась Ирина Павловна. – Но в этом пока никто не признался.

– Монаховы сегодня заходили, – сказала вдруг Яна, вставая из-за стола. – Сказали, что эксперты подозревают умышленное убийство, а пожар считают способом скрыть следы.

– Я их видела издалека, – Ирина Павловна взяла из вазочки печеньку. – Наверное, получат страховку после пожара.

– Уверена, – сказала Яна, доставая чашки. Я убрала со стола тарелки с останками курочки.

– Танька знаешь что сказала? – риторически спросила вдруг хозяйка.

– Монахова-то? – уточнила пожилая гостья, хрустя печеньем.

– Ну да, – кивнула Яна, вытаскивая из холодильника пирог. Я поразилась – когда она успела испечь его? Может, готовое тесто покупает?

– Она говорит, что как-то заехала в дом что-то забрать, – продолжила хозяйка, – а там Вера сидит. Она думает, что Вера и Виктор были любовниками.

– А, ну, это я знала. А ты нет? – Бабуля взяла следующее печенье, потом отложила его, покосившись на пирог.

– Нет, откуда? Монаховы считают, что, зная её характер, она вполне могла поджечь дом, если он вдруг отказался на ней жениться. Но мне кажется, что это не повод убивать любовника.

– А вдруг она действовала по принципу «Не доставайся тогда никому»? – усмехнулась Ирина Павловна. – Как по мне, так она вполне могла поджечь дом. Но вряд ли она справилась бы с Виктором, если его, как утверждает эксперт, били. Ходила бы и сама сейчас с фингалом.

– Может, сообщник бил? – предположила я.

– А ради чего? – спросила Яна. – Чтобы пойти на это, надо иметь очень веские причины.

Я согласилась, но потом вспомнила вчерашнее гадание:

– А как же то, что преступник – мужчина и связан с властями?

– Необязательно мужчина, – возразила Яна. – Энергетика в картах была сильная, мужская, но и женщины такими бывают.

– Верка – это точно мужик в юбке и на каблуках, – подтвердила Ирина Павловна и поправила: – Ну, во всяком случае, часто ведёт себя так. И работает в городской администрации – связана с властями. Поговорю с ней завтра, – решила бабуля. – Может, она не убивала, но могла что-то видеть, живёт ведь напротив.

– Физкультпривет! – донеслось с крыльца. Мы обернулись на голос. За окном стоял Николай и улыбался. – Обсуждаете убийство?

– Ну, да, – кивнула Яна и предложила: – Пойдёмте в беседку пить чай, в кухне слишком жарко.

«Однако дом у Яны всегда полон гостей», – заметила я про себя. Признаться, когда Николай тогда в машине сказал, что она живёт одна, я подумала сначала, что Яна – какая-то отшельница. Зато теперь понятно, почему у неё в доме каждый день пироги – для гостей. Правда, я здесь всего лишь со вчерашнего вечера, откуда мне знать наверняка. Может, это только сегодня такой день выдался.

Николай взял поднос с кружками и сахарницей и пошёл впереди. Хозяйка осталась заваривать душицу с ромашкой.

На улице к тому времени уже почти стемнело. Перед выходом в сад Николай нажал на выключатель, и между деревьями зажглись круглые белые лампочки, создавая мягкое, приглушённое освещение. Наверное, он здесь частый гость, раз знает, что и где находится, подумала я и огляделась. Левее выхода я увидела деревянную беседку с куполообразной крышей. Беседка оказалась небольшой и многоугольной, почти круглой, а её стены были выполнены в виде ромбовидной решётки, обвитой плющом. От дома к беседке была протянута гирлянда белых лампочек, и под куполом, среди листвы, светились такие же. Я поставила пирог на круглый столик в центре беседки, рядом с небольшим керамическим подносом с оплывшими восковыми свечами, и с любопытством подняла голову. С потолка свисали несколько ловцов духов разного размера и цвета, а в центре – гроздь китайских колокольчиков, издававших мелодичное позвякивание от каждого движения воздуха. Атмосфера беседки мистическим образом уносила прочь от повседневной суеты.

Даже комары не могли нарушить очарование этого вечера.

Николай выставил на стол кружки и ушёл в дом за чайником. Я подняла голову и тронула светлое пёрышко ловца духов, висящего справа от входа в беседку. Ловец качнулся, и прозрачные бусины в его сетке на мгновенье блеснули, отражая тёплый электрический свет.

– Это моя внучка делает их, – услышала я голос Яны за спиной. От неожиданности я вздрогнула и повернулась.

Женщина дружелюбно улыбнулась:

– Извини, не хотела тебя пугать. – Её голос был тёплым и спокойным. Хозяйка положила на стол деревянную подставку и поставила на неё стеклянный чайничек с ароматным напитком. – Ей девять, она увлеклась этими ловцами зимой, и в каждый свой приезд привозит мне новое творение. – В голосе Яны было столько теплоты и любви, что я растрогалась. В мои девять лет у меня уже не было ни одной бабушки.

Подошли Ирина Павловна с антикомариной спиралью и Николай с кипящим чайником, и мы сели на деревянную скамейку с мягкими сидушками.

– Коль, тебя допросили? – поинтересовалась Ирина Павловна, выкладывая себе на тарелку кусок пирога.

– Да, заехал к следователю, – подтвердил мужчина, откусывая приличный кусок и продолжая с набитым ртом: – Просили подтвердить, что Андрей работал вчера с газонокосилкой и сам заливал в неё бензин. А ещё следак обмолвился, что у Виктора, вероятно, ночью был гость, но я, если честно, не знаю кто. Витя сказал мне в тот вечер, что встретил старого друга в торговом центре и что друг придёт в гости, но не знаю, на какой день они договорились… Какая вкуснотища!

– Спасибо, – сказала Яна и спросила: – Коль, а ты не знаешь, какие дела были у Вити с дядей Лёшей Борисенко?

– Нет… – помедлив, ответил Николай. Мне показалось, он знал, но не хотел говорить.

– Ты не был свидетелем их конфликта? – стала допытываться бабуля. – Вы же раз в месяц по субботам в Лешкиной бане собираетесь?

– Я… слышал про конфликт… – осторожно сказал мужчина и кивнул: – Понимаю, к чему ты клонишь, но думаю, что дядя Лёша не стал бы убивать. Просто потому, что потом всё наладилось. Там что-то было с деньгами, с оплатой вроде запоздали, но всё уладили, и деньги отдали. Ему не резон было убивать Витю.

Я в разговоре не участвовала не только потому, что не знала, о ком они говорят, но и потому, что пирог с земляникой оказался бесподобным и мне не хотелось от него отвлекаться. Тесто таяло на языке, а ягоды были сочные и сладкие, как любовь на курорте. Я снова вспомнила время, приятно проведённое с Рахимом, и немного отвлеклась от обсуждения.

– …Виктор накануне ездил в Москву на сделку, – я поняла, что Николай что-то рассказывает. – Он продал свою московскую квартиру и только вернулся из Москвы. Он ждал меня в кафе, и мы поехали домой. По дороге как раз подхватили… – мужчина неуверенно уставился на меня. В его глазах читалось: «Как тебя там?..»

– Марина, – подсказала я.

– Коля, – слегка поклонился он и продолжил: – вот, подхватили Марину. И всё… – Коля замолчал и опустил голову, – и больше я его не видел…

Мы все помолчали. Мне пока ещё сложно прочувствовать, как это – потерять друга. Был – и нет его. У меня не было таких потерь в жизни, и я могу себе это представить только теоретически. Но могу.

– Коль, ты знал, что Витя и Вера были любовниками? – вдруг подала голос Ирина Павловна.

– Да, я знал про Веру… – осторожно ответил мужчина. – Но они расстались.

– Почему? – быстро спросила бабуля. – Давно?

– Ну… не могу точно сказать… – замялся Николай. – А зачем тебе?

– Мы тут обсуждали, могла ли Вера устроить поджог – из злости, например. Или из ревности. Витя её сам бросил?

– Ну… – Коля почесал лоб. – Витя как-то сказал, что устал от неё, она замуж хотела и вообще вела себя очень напористо… Но это между нами!

– Конечно! – воскликнула Ирина Павловна.

– Кстати, в отделении встретил жену… вдову Вити, – сказал Николай, допивая чай. – Я предложил послезавтра организовать поминки у меня в доме. Девочки, поможете накрыть на стол?

– Я – пас! – сразу определила Ирина Павловна. – Мне этого и дома хватает, надоело. Мне хочется занять свои серые клеточки, а не руки. Так что, если не возражаете, я приду на поминки, но хочу там свидетелей поспрашивать.

– Ир, приходи, конечно, – сказал Коля. – Только зачем их опрашивать? Для этого есть следственный комитет.

– А я хочу сама, – упорствовала бабуля.

– Коль, я помогу, – пообещала Яна. – Надо только продуктов заказать. На сколько поминки назначили?

– Думаю, часов в четыре-пять вечера начнём. Как Венера приедет — она сказала, где-то после трёх.

– Я тоже приду – помогу, если можно, – предложила я. Хотя я вообще тут чужой человек, сидеть в стороне ото всех мне не хотелось.

– Само собой, приходи. Ты же Витю тоже знала, – сказал Коля. – Помогать необязательно, ты здесь гость…

– Мне сложно будет не помочь, – призналась я и вдруг сообразила: – А Виктора что, ограбили?

Все как-то странно на меня посмотрели:

– Не знаю… – сказал Николай. – Следак ничего об этом не говорил.

Яна достала свой смартфон и стала в нём копаться:

– Кажется, в прошлом раскладе Таро показали, что всё из-за денег, – сказала она. – Вот! Нашла!

Тарологиня изучила фото вчерашнего расклада:

– Очень похоже, что ограбили…

– А кто-то ещё знал, что Витя был при деньгах той ночью? – ухватилась за эту версию Ирина Павловна.

– Ир, я тя умоляю, – вмешалась Яна. – Сейчас все деньги только на счетах хранятся. Сомневаюсь, что Витя притащил в деревню наличные.

– Нет? – разочарованно протянула бабуля. – Я безнадёжно отстала от жизни.

– Сейчас такие цены, что деньги от проданной московской квартиры пришлось бы везти в трёх, а то и в четырёх чемоданах среднего размера, – высказалась я. – Это если крупными купюрами. В наше время деньги крадут не из-под матрасов, а с банковских счетов, но для этого нужно обладать определёнными знаниями и навыками.

– Но это возможно? – уточнила Ирина Павловна.

– Теоретически да, – я кивнула. Свою долю пирога я уже умяла и теперь испытывала потребность в общении с людьми.

– Интересно, у нас есть такие умельцы? – задумчиво спросила бабуля.

– С натяжкой можно предположить, что сын дяди Лёши мог, он директор какой-то айти компании, – предположила Яна.

– Я бы уж тогда на внука поставил, – сказал Коля и пояснил: – Он айтишник, хорошо в технике кумекает…

– Кумекать надо не в технике, а в банковских переводах, – возразила я. – Но для начала нужно знать, что у жертвы точно есть деньги.

– А кто ещё мог знать о том, что Витя продал квартиру? – спросила Ирина Павловна.

– Не знаю, кому он ещё мог сказать, – пожал плечами Коля. – Но, в принципе, вся деревня знала, когда он только собирался продавать, потому что он в бане всем об этом говорил, предлагал купить.

Мда, деревенские прям разбежались и купили. Думаю, даже если бы вся деревня скинулась, и то не смогли бы.

– Янк, а Янк, а посмотри на картах, найдут поджигателя? – попросила бабуля.

Тарологиня задумчиво посмотрела на гостью, потом встала:

– Давай посуду отнесём и посмотрим.

Мы отнесли чайник, тарелки и чашки в кухню и подготовили столик к гаданиям. Яна вернулась с колодой Таро:

– Итак…

В этот раз тарологиня вытащила только три карты. Я сидела далеко от неё, но, кажется, это были Башня, Шестёрка Кубков и Сила.

– Карты показывают сложности с поимкой преступника, – сказала Яна. – Будут ложные следы, неверные интерпретации… Недостаточно улик, доказательная база разваливается… Будут ниточки, связывающие это преступление с далёким прошлым… Я имею в виду пожар и смерть Виктора… Какие-то люди из прошлого появятся и помогут прояснить ситуацию… Шанс поймать преступника будет. Надо только этот самый шанс поймать…

Глава 3. День 3. Пятница

Первое, что я увидела после утренней пробежки вокруг деревни, завершившейся освежающим купанием в пруду, была Ирина Павловна. Я узнала её по розовой панамке. Бабуля сосредоточенно пересчитывала сотенные купюры, стоя на дороге напротив сгоревшего дома. Аккуратно собрав деньги в тонкую стопочку, она сложила их пополам и убрала в свою сумку-бананку.

Бабуля заметила меня, и я увидела в её глазах свет узнавания. Но не полного.

– Марина, – сказала я, ткнув себя большим пальцем в грудь.

– Ирина Павловна, – пожилая женщина приветственно кивнула.

Вот и познакомились.

– Янка дома? – Наконец, она вспомнила меня окончательно.

– А что, может не быть? – забеспокоилась я, потому что когда убегала, ключи не взяла. Я даже не знала, где они находятся.

– Может по работе уехать, или по делам, – подтвердила бабуля. – Но она бы предупредила, – обнадёжила меня Ирина Павловна. – А я пойду пока бабе Наташе укол сделаю…

– Укол? – сначала я подумала, что мне показалось. Мы, не торопясь, пошли по дороге.

– Да. – Пожилая женщина пожала плечами: – Здесь живёт много стариков, которым каждый день нужны процедуры – кому капельницы, кому уколы. В больницах не хотят лежать, а медперсонал из поликлиники не любит сюда ездить, их не дождёшься. Коммерческие медсёстры приезжают, но дорого берут, не всем это по карману. Так не оставлять же соседей без помощи. Вот день у меня и начинается с утреннего обхода и чужих попок.

– Вы – врач? – догадалась я.

– Не совсем, – улыбнулась Ирина Павловна. – Я в прошлом – медсестра. Хирургическая.

Я восхищённо посмотрела на бабулю. Видимо, медсёстры не бывают бывшими, подумалось мне. Я вспомнила, какие проблемы были в деревне у деда: для «Скорой помощи» поездка туда была целым квестом по бездорожью. А тут своя медсестра, и недорого.

– Сначала одному помогла, потом другие стали звать. Мой дом – номер три, – женщина махнула рукой, указывая в направлении начала деревни. – Некоторые говорят, на номере надо ноль пририсовать, чтобы «ноль три» получилось… Ну а за уколы денежку дают, конечно, но я и без денег помогаю, – закончила Ирина Павловна и добавила: – Скажи Янке, что зайду скоро, расскажу, что Верка растрепала, когда я к её маме приходила.

Я заторопилась к дому. К счастью, моя хозяйка никуда не уехала. Проверив, не лежит ли перед калиткой Монте-Кристо, я зашла на участок.

После завтрака я неожиданно обнаружила, что в деревне делать, по большому счёту, нечего, если ты – гость. Городские жители часто хотят уехать в деревню, в мир свежего воздуха и гармонии с природой. Эту же ошибку совершила и я. Но правда в том, что тут либо стоять в огороде попой кверху под палящим солнцем вместе с теми, к кому приехал, либо тупить в телевизор, либо, на самом деле, начать писать деревенский роман. В мире гусей, садовых ромашек и маленьких старых домиков оказалось откровенно скучно.

Я вдруг поняла, что в моей жизни началась полоса однообразных и ленивых дней. Нужно было срочно искать себе занятие. Не в телевизор же пялиться круглые сутки. Этого мне уже хватило. Да и нет ничего интересного в телевизоре. Лучше уж физкультура в огороде, заодно сожгу калории, накопленные за время ареста. Приняв такое решение, я отправилась на задний двор искать Яну.

Хозяйка, недолго думая, сразу подвела меня к грядкам с клубникой и оставила там выдирать сорняки. Обмазавшись кремом для загара и надев хэбэшные перчатки, я принялась за дело.

Примерно через час я решила, что пора делать кофе-брейк, и отправилась в дом. Яна, которая работала в комнате за компьютером, с готовностью согласилась отвлечься.

Стоя возле плиты, я вдруг услышала голос участкового:

– Яна Владимировна, вы сегодня Гусева не видели случайно? – отвлёкшись от турки, стоявшей на огне, я выглянула в окно. Борис Дмитриевич стоял за забором под ветками яблони. Позади него я разглядела Байкала, что-то с аппетитом жевавшего.

– Сейчас она подойдёт! – крикнула я, понятия не имея о том, кто такой этот Гусев.

– А вы, Марина Юрьевна? Не видели его?

– Не знаю, кто это! – ответила я и вовремя повернулась к плите: кофе уже вовсю «сердился» и вот-вот собирался сбежать.

Хозяйка вошла в кухню, что-то набирая в смартфоне. Часть наших реплик она, видимо, услышала, потому что, отключив смартфон, высунулась в окно и громко спросила:

– Что хотели, Борис Дмитриевич?

– Ищу Владимира Гусева, вы его не видели сегодня?

– Нет, не видела!

Яна собралась отойти от окна, но участковый не унимался:

– А вы не могли бы подойти со мной к его дому? Может, он вам откроет? А то у меня поручение от следователя опросить его как свидетеля вчерашних событий…

– Да, ментов Вова не жалует, – пробормотала хозяйка, пообещав участковому помочь.

Вышла она прямо с чашечкой кофе в руках, сказав, что Вова живёт через два дома. Посмотрев через окно им вслед, я тоже взяла свою чашечку, поставила её на блюдечко и отправилась за калитку. Лавочки перед забором не было, поэтому я просто прислонилась спиной к дощечкам ограждения и уставилась на гусей, с гыгыканьем неспешно переходивших дорогу.