Она предсказала убийство

Я тоже вышла из машины, опасливо поглядывая вслед местному алкоголику. Мда, пожалуй, в сарае лучше не ночевать.

Не торопясь, мы с Николаем подошли к штакетнику, выкрашенному голубой краской, с цифрой шесть на белой табличке, прибитой на одну из дощечек. Сверху нависали пышные ветви сливы с зелёными ягодами, а возле забора равнял траву газонокосилкой невысокий тощий мужчина. Его лицо было скрыто защитной маской. Агрегат жутко шумел и вонял бензином.

Оглядевшись, я заметила Вову – он стоял на другой стороне дороги, пялился на меня, но близко не подходил. К машине Николая подбежали два пацанёнка, и тоже беззастенчиво стали меня разглядывать. Понятно, мой приезд – это хоть какое-то развлечение для деревенских.

Откуда-то появился большой пёс с торчащими по бокам клочьями шерсти, изучил мои лодыжки и пристроился было пометить их, но Николай быстро отогнал нахала:

– Байкал, сдурел что ли?! Иди отсюда!

Пёс лениво махнул хвостом и пошёл обнюхивать фонарный столб.

Я заметила движение у калитки. На улицу вышла бабуля, которую Николай назвал Ирой, и прокричала, обращаясь к мужчине с газонокосилкой:

– Андрюшенька, остановись! Уже темнеет, скоро ничего видно не будет.

Мужчина выключил шумный агрегат и снял маску:

– Ирина Павловна, осталось чуть-чуть, – немного растягивая слова, сказал он. Ему оказалось лет немногим за сорок. Мужчина уставился на бабулю и улыбнулся странной улыбкой человека, имеющего проблемы с умственным развитием. Я поразилась, что ему доверили опасную технику.

– Ничего, Андрюшенька, завтра при свете дня доделаешь, – почти ласково ответила Ирина Павловна: – пойдём, я провожу тебя до дома. Оставь газонокосилку здесь, Коля заберёт.

– Спасибо, Андрей, – раздался новый женский голос – низкий, спокойный и уверенный. Я повернула голову – из калитки вышла стройная женщина лет пятидесяти, в джинсовых шортах до середины бедер и голубой футболке под клеёнчатым фартуком. Сразу привлекли внимание её ресницы, длинные и красиво загнутые кверху, делавшие её взгляд лучистым. Светлые волосы женщины были собраны в «конский хвост», а в руках она держала одноразовую миску, накрытую бумажной салфеткой. Похоже, её отвлекли в самый разгар хозяйственных забот. – Ты ужинал? – спросила она, обращаясь к газонокосильщику, и добавила, протягивая ему миску: – Вот, возьми пирожки…

Полцарства за пирожок, подумала в этот момент я, захлёбываясь слюной. Миска перекочевала в руки газонокосильщика, я проводила её голодным взглядом. Мужчина с благодарностью взял миску и, ведомый Ириной Павловной, пошёл к дороге.

– Доброй ночи всем, – сказала нам на прощание пожилая женщина, но на меня при этом посмотрела подозрительно.

– Ян, эта девушка немного заблудилась… – начал Николай, и тут хозяйка дома номер шесть посмотрела мне в глаза проницательным взглядом.

– Да, Ира мне сказала, – кивнула женщина и представилась: – Меня зовут Яна.

– Марина, – сказала я, сделав вежливый поклон головой. Я почувствовала странную скованность. – Можно просто Рина… Если вы не против… мне только переночевать… Утром я уеду…

– Заходите в дом, – пригласила Яна и пошла первая. Решив придерживаться заготовленной ранее легенды о том, что собираюсь писать деревенский роман, я прошествовала вслед за хозяйкой. Про то, как я попала именно сюда, полагаю, она уже знает. Позади себя я услышала звук захлопывающегося багажника.

Дом оказался двухэтажным и добротным. Яна скрылась за тюлевой занавеской, висящей в дверном проёме в качестве защиты от насекомых.

За занавеской оказался узкий коридор, в дальнем конце которого была видна открытая дверь в сад. Справа был освещённый проём, войдя в который я попала в небольшую прихожую. Хозяйка стояла возле деревянной лестницы наверх. Она сделала приглашающий жест и стала подниматься по ступеням, слегка опираясь на резные перила.

Наверху мы очутились в большой комнате, декорированной в пурпурных тонах. Повсюду висели плетёные ловцы духов, создавая магическую атмосферу. Это вызвало у меня улыбку – вспомнились подруги, фанатеющие по всякой эзотерике и украсившие свои комнаты потусторонней атрибутикой.

Справа я увидела две двери в стене. Хозяйка открыла одну из них, и мы вошли в небольшую комнату, в которой были только кушетка, столик и простенький гарнитур из шкафов и полок. Здесь тоже висела пара небольших «ловцов». Яна извинилась, что мне придётся ночевать в малюсенькой комнате, но я была очень благодарна за этот уголок. Это место вообще показалось мне просто шикарным. Особенно учитывая, что я была готова переночевать в сарае.

Потом Яна пригласила меня и Николая присоединиться к позднему ужину. Мужчина вежливо поблагодарил и добавил, что ужинать он не будет, а вот от чая с пирожками не откажется. Я призналась, что и мне хватило бы пирожка.

Мы сели в маленькой угловой кухоньке с двумя окнами, одно из которых выходило на дорогу, другое – на крыльцо. За ужином меня не мучали вопросами. Думаю, Николай и Яна сами устали за день, и им было неинтересно поддерживать светскую болтовню. Правда, мы всё-таки обменялись базовой информацией о себе. Я сказала то же, что и в машине – что я риэлтор в отпуске. Яна рассказала, что она – геолог, работает дома за компьютером. Николай оказался геодезистом и директором фирмы, в которой она работает. После краткого чаепития я поблагодарила хозяйку за ужин и, пожелав спокойной ночи, отправилась к себе.

Улегшись на подушки, я позвонила маме и рассказала, что планы поменялись, поскольку я уехала не туда, куда собиралась, но ночевать есть где, меня приютили, всё хорошо, и утром я вернусь домой. А через пару недель попробую предпринять новую попытку снять домик в деревне. Мама, прямо скажем, не очень обрадовалась. Я её понимаю, мне и самой не хотелось возвращаться в ту крохотную студию, в которой мы провели с ней бок о бок почти год. Откровенно говоря, мы надоели друг другу за это время. Квартира, которую мы купили на деньги, полученные от государства в качестве моральной компенсации, находилась в стадии ремонта, и мама пока не могла туда переехать. Мы ожидали, что сможем разъехаться ближе к осени. Поэтому я пообещала, по возможности, остаться в деревне, и уткнулась в соцсети.

Когда последний комар пал, сражённый фумитоксом, я сказала себе: «На новом месте приснись жених невесте», и вырубилась.

Проснулась я неожиданно, словно меня толкнули, и не сразу поняла, где нахожусь, пока не вспомнила вечер накануне. В комнате было темно, а через открытое окно доносился шум с улицы. Люди что-то кричали, лаяли собаки, раздавался топот многочисленных ног. Пахло дымом и гарью. Сердце заколотилось в груди, меня охватил страх. Я вскочила с дивана, подбежала к окну и отдёрнула занавеску. Судя по отблескам, рядом с нами что-то горело.

Я быстро влезла в джинсы и футболку и сбежала с лестницы. В коридоре и кухне горел свет, но Яны не было видно. Оставив дверь дома открытой, я выскочила за калитку и повернула туда, куда несколько человек бежали с вёдрами. Недалеко от нас полыхал дом.

Мои мысли остановились, а потом хлынули лавиной. Что происходит? Где Яна? Что мне делать? Я посмотрела по сторонам, потом взяла себя в руки и побежала к месту пожара. Горел двухэтажный особняк, расположенный через дом от Яны. Окутанный клубами густого чёрного дыма и яркими языками пламени, он был похож на декорацию к киносъёмкам. Я открыла рот и замерла. Мне не верилось, что это происходит на самом деле. Люди вокруг суетились, передавали вёдра с водой и песком и что-то кричали друг другу. Калитка была распахнута, многие находились во дворе горящего дома, кто-то бегал по улице, а под ногами путались мальчишки, увлечённо снимавшие пожар на смартфоны.

Огонь на мгновение взметнулся высоко в небо, словно гигантский дракон, раздуваемый ветром. Следом в доме что-то с грохотом обвалилось. Искры разлетелись во все стороны, освещая тёмное ночное небо мерцанием красных и оранжевых точек.

Мне стало в тот момент реально страшно: я понимала, что ветер, даже несильный, может перекинуть пламя на более мелкие постройки, на забор, да и просто на траву и потом поджечь другие дома. Захотелось что-то сделать, чем-то помочь деревенским. Тем более, что пожар легко может подхватить и дом, в котором я остановилась.

Я стала оглядываться, прикидывая, чем помочь. Среди тех, кто находился возле огня, я узнала Николая и подбежала к нему. Он в этот момент обматывал себе голову какой-то мокрой тряпкой.

– Пожарных вызвали? – на всякий случай спросила, точнее, прокричала я, понимая, что в таком стрессе это реально могли не сделать. Мужчина на миг замер и недоумённо уставился на меня, не узнавая. – Я – Марина! – ткнула я себя в грудь пальцем. – Вы меня подвезли сегодня!

– Внутри Виктор! – прокричал он. Я не поняла, узнал он меня или нет. – Надо его вытащить!

Я оторопела. Тот самый Виктор с татуировками, который был в его машине?

– Вы можете погибнуть! – ужаснулась я, представив, как Николай забегает в горящий дом и… Вряд ли он оттуда сможет выйти.

– Витя там задохнётся! – Николай облил себя водой из литровой бутылки.

– Давайте его тогда звать! – осенило меня. – Давайте попробуем разбудить его, если он спит! Нам нужна сирена!

Мужчина снова замер, переваривая мою идею, потом кивнул каким-то своим мыслям:

– Пожарный гонг у нас давно разобрали, но мы попробуем! Надо устроить шум!

Николай отбежал от меня, говоря что-то другим. Те взяли пустые вёдра, палки, арматуру, подключили детей и стали бить во всё подряд, производя невероятную какафонию. Такой шум и мёртвого поднял бы.

Многие стали кричать в сторону дома:

– Витя! Ви-тя! Ви-тя!

Огненные языки, лениво обвивавшие каркас дома, то резко вспыхивали, то медленно сжимались, словно какое-то существо, жаждущее поглотить всё вокруг. Я поймала себя на том, что тоже кричу, стараясь попасть в ритм с остальными:

– Ви-тя! Ви-тя!

Треск деревянных балок и глухие хлопки разрушающихся конструкций добавились к нашему многоголосию. Я видела, как Николай всё же попытался проникнуть в дом, прикрывая голову руками, но кто-то в последний момент схватил его за футболку и оттащил. Воздух был наполнен запахом горелой древесины, пластика и жжёных материалов, впитывался в каждую ноздрю, а ветер подхватывал огонь, гонял его по крыше и стенам, заставляя пламя растекаться и захватывать новые участки.

На всякий случай я решила позвонить в службу спасения, даже если это будет сотый вызов. Мне показалось, что он не будет лишним, и побежала к дому Яны, где остался мой смартфон. Однако, толкнув калитку, я тут же отпрыгнула назад, потому что на меня с рычанием кинулось нечто огромное и лохматое. Я даже сначала подумала, что ошиблась забором, но цифра шесть на белой табличке говорила, что я пришла по адресу. Уразумев, что без хозяйки мне в дом теперь не попасть, я развернулась и побежала обратно к месту пожара.

К счастью, вскоре, мигая синими огнями, подъехали две пожарные машины. Ребята в спецодежде оперативно выскочили из кабины и стали готовить оборудование к тушению пожара. Один из них начал выгонять всех со двора. К главному, отдававшему приказы, подбежал Николай и начал что-то эмоционально говорить, указывая на полыхающие стены. Главный кивнул головой, надел шлем, схватил пожарный топор и побежал в дом. Вскоре он выбежал обратно. Один. Пожарный покачал головой, глядя на Николая, и отдал какой-то приказ остальным. Из пожарных рукавов вырвались мощные струи и вошли в самое сердце полыхающего кошмара.

Ярко светящиеся куски горящих досок падали на землю, а вода из шлангов кипела на горячих стенах, превращая огонь в белое облако пара и тумана. Иногда пламя отступало, но потом вдруг взметалось ввысь с новой силой то тут, то там, выбрасывая в воздух новые порции пепла. Каждая минута казалась вечностью, пока пожарные поливали горящий дом, пытаясь остановить огонь.

И вот пожар, наконец, начал ослабевать.

Вся деревня стояла, и, затаив дыхание, смотрела, как огонь постепенно сдаёт позиции, уступая территорию предрассветным сумеркам.

Первые солнечные лучи смешались с последними искрами пожара и осветили пепелище. Посреди выжженной травы возвышались чёрные стены дома с лопнувшими стеклопакетами.

Один из пожарных осторожно вошёл внутрь того, что недавно было жилищем. После того как он вышел, его коллеги огородили красно-полосатой лентой часть двора вокруг сгоревшего дома, потом такую же ленту приклеили к забору, запечатав таким образом калитку. Начальник пожарных позвонил кому-то по мобильнику.

Деревенские начали постепенно расходиться, опустив головы и уводя с собой детей. Я нашла глазами Яну и подошла к ней. Она неподвижно стояла перед пепелищем, держа в руках пустое ведро и не сводя глаз с обгоревшего остова. Женщина выглядела уставшей и очень расстроенной.

К нам подошёл Николай. Его лицо осунулось, одежда, волосы и кожа были в копоти.

– Пожарные предполагают, что это поджог, совершенный с помощью бензина, – сказал он. – Они сейчас обсуждали, что, судя по очагам пожара, бензин был разлит вокруг дома. – Мужчина потёр лицо ладонью, размазав по коже сажу. – И в доме тоже был очаг возгорания. Виктор погиб.

– Царство ему небесное, – пробормотала Яна.

Мы медленно пошли в сторону её дома. Я ощутила внутри опустошённость – был человек, я его, вот кажется, только что видела, поговорили… и нет больше человека…

За калиткой Яна взяла пса за ошейник и увела его, видимо, в будку. Он пару раз оглянулся на меня, но промолчал.

В доме мы сразу прошли на кухню, в которой теперь сильно пахло гарью. Не говоря ни слова, Яна достала из шкафчика початую бутылку коньяка и три рюмки.

– Янк, а Янк, – раздался голос с крыльца, – налей и мне тоже.

В окно, выходящее на крыльцо, мы увидели, как по ступенькам, переваливаясь с ноги на ногу, поднимается Ирина Павловна. Странно, но я не помнила, чтобы она хромала вечером. Может быть, это что-то нервное. Женщина тоже была вся в копоти, её розовато-седые волосы выбились из пучка на затылке. В кухне было только три сидячих места, поэтому Николай поднялся, уступая ей табуретку.

Мы молча выпили. Ненавижу этот напиток из клопов, но тут он оказался кстати. Я почувствовала, как расслабляются мышцы, и поняла, насколько сильно была напряжена до этого.

– Пусть земля ему будет пухом, – просто сказала пожилая женщина, ставя рюмку на стол. – Эксперты уже едут, будут устанавливать причину возгорания. Господи, как же так получилось-то, такой молодой…

Николай пересказал Ирине Павловне, что обсуждали пожарные.

– Если в доме был источник пожара, то, может, это проводка подкачала? – предположила бабуля.

– Вряд ли, – не согласилась Яна и пояснила: – Насколько я знаю, Монаховы строили всё основательно и денег не жалели. Сомнительно, чтобы это был несчастный случай, да и бензин, разлитый вокруг дома, очень уж явно указывает на преднамеренность.

– Согласен, – кивнул Николай, похлопывая себя по карманам, словно ища сигареты. – Очевидно, что ёмкость с бензином просто так не притащат среди ночи… Если это канистра, то она была тяжёлая и её должны были привезти на машине. Да даже если в бутылочке принесли, это значит, что заранее предполагали устроить пожар. – Мужчина перестал проверять свои карманы и теперь стоял, прислонившись к холодильнику. На его лице читалось желание сбегать домой за куревом.

Яна кивнула и задумчиво сказала:

– Вопрос вопросов теперь: Виктор погиб просто потому, что оказался в горящем доме, или тот, кто поджигал, знал, что Виктор в доме, и сделал это специально?

– Мне кажется, преступник знал, кто там на данный момент живёт… жил… – высказалась Ирина Павловна. – Он же когда снял этот дом – прошлой весной, вроде? Думаю, что дом подожгли не потому, что он принадлежал Монаховым…

– Думаешь, хотели убить Виктора? – обратился к ней Николай.

– Думаю, да, – кивнула бабуля. – Ян, а ты как считаешь?

– Полагаю, всё может быть… – кивнула Яна, встала с табуретки и достала из шкафчика вазочку с шоколадными конфетами. Я взяла одну и неспешно отправила её в рот. Шоколадная сладость разлилась по языку, расслабляя ещё больше.

– Янк, а Янк, а посмотри на Таро, кому понадобилось сжигать дом? – попросила Ирина Павловна, беря из вазочки конфетку и аккуратно её разворачивая. – Хотели убить Виктора?

Я поперхнулась, перестала жевать и, отвесив челюсть, уставилась на Яну – Таро? Она гадает на Таро? Серьёзно? Вот это был неожиданный поворот в моём списке приключений.

– Ир, нет, извини, – мотнула головой хозяйка, – сил нет на это. Может, вечером. Да я думаю, наша полиция всё выяснит.

– Думаешь? – скептически посмотрела на Яну бабуля. – Может, и выяснит, только когда это будет? Но я им не доверяю. Скорее всего, ничего они не выяснят. – Ирина Павловна отвернулась на мгновение к окну, но тут же снова посмотрела на Яну: – А вдруг нам всем грозит опасность, а это был лишь первый эпизод?

– Да брось, Ир, – вмешался Николай. – Какая опасность?

– Действительно, Ир, – согласилась Яна. – Ты, наверное, слишком много смотришь детективов.

– Детективов много не бывает, – обиделась Ирина Павловна. – Да и некогда сейчас смотреть – лето, правнуки.

Тут Яна заметила мой заинтересованный взгляд.

– Таро – это моё хобби, – пояснила она, устало улыбнувшись.

– Никогда сама не сталкивалась с Таро, – робко сказала я. – Некоторые мои знакомые обращались к тарологам, но у них ничего не сбывалось.

– У Яны всё сбывается! – гордо сообщила бабуля. – Только её уговорить надо. Янк, а Янк, я тебе с пенсии тыщу заплачу, ну, посмотри, хоть одной картой, а?

– Я тя умоляю! – удивилась хозяйка. – Ты согласна заплатить целую тыщу за одну карту?

На лице пенсионерки появились признаки сомнения:

– Ну, нет, конечно… А давай твой короткий экспресс-расклад за тыщу?

Я мельком взглянула на Николая – тот, заметив мой взгляд, улыбнулся и закатил глаза к потолку, давая понять, что бабуля часто просит погадать по любому поводу.

– А сколько стоит нормальный расклад, не экспресс? – неожиданно для себя спросила я.

Яна назвала сумму. Хм, не особо дорого, если есть деньги, но для пенсионерки цена высоковата, конечно. Я предложила заплатить. Все трое удивлённо посмотрели на меня. А почему бы и нет, подумала я. Мне стало интересно посмотреть на настоящий расклад и потом сравнить с тем, что произойдёт дальше. А ещё меня охватил какой-то странный азарт и желание остаться здесь, в этой деревне, пока всё не выяснится.

Не иначе как коньяк в голову вдарил. Ведь если начнётся расследование, оно может затянуться на много месяцев. Но я уже не могла остановиться, и всё во мне рвалось к новым впечатлениям.

Кажется, хозяйка поняла моё состояние. Она согласилась и пригласила нас в соседнюю комнату. Николай сказал, что постоит у калитки, последит за обстановкой: вдруг поджигатель ещё не убрался отсюда. Только сгоняет за сигаретами домой.

Мы вошли в небольшое помещение, оформленном в чёрно-пурпурном цвете. Я с любопытством огляделась. На полу был уложен тёмный ламинат под дерево, с потолка свисали ловцы духов, а на стенах висели панно с непонятными мне символами. У одной стены стоял невысокий чёрный шкаф с дверками внизу и открытыми полками наверху. На полках я заметила белый череп, но он показался мне искусственным. Были в шкафу несколько интересных кубков с лепниной, разноцветные флакончики, свечи и разные статуэтки. Я открыла рот и почувствовала внутри странный трепет, словно сейчас я прикоснусь к великой тайне бытия.

Мы сели на табуретки, расставленные вокруг стола и накрытые чёрными сидушками. Моё внимание сразу привлекли магические атрибуты на скатерти: хрустальный шар, чёрное маленькое круглое зеркальце на подставке, разноцветные кристаллы в хрустальной пепельнице и толстые фиолетовые свечи на чёрном подносе. Я отметила про себя, что тёмный цвет не делал комнату мрачной – помещение, наоборот, казалось уютным и мистическим.

В воздухе появился аромат сандалового дерева. Тарологиня поставила на стол подставку с благовониями, зажгла свечи и достала из ящика в шкафу чёрный бархатный мешочек.

– Ну, что, девочки, какой вопрос зададим картам? – спросила она, доставая из мешочка потрёпанную колоду.

- Кто устроил поджог? – быстро предложила Ирина Павловна.

– Хм, – тарологиня задумалась. – Если честно, подобное мне ещё не доводилось спрашивать у карт, но попробуем.

Яна перетасовала колоду, подсняла, вытащила из середины одну карту и положила её на стол. Мы уставились на юнца в ярких одеждах, беззаботно глядящего в небо, стоя у края пропасти, и собирающегося сделать туда шаг. «Дурак» – было написано на карте.

– О, неужели это наш Андрюшенька-дурачок поджёг дом Монаховых? – изумилась Ирина Павловна. – Хотя… от него бензином-то несло мама не горюй, я его даже оттаскивала от горящего дома, чтобы сам не подгорел там…

Яна отрицательно покачала головой:

– Во-первых, от него и должно было нести бензином, он же весь вечер с газонокосилкой работал и самостоятельно бензин в неё переливал. А во-вторых, карта «Дурак» имеет не только буквальное значение. Она может указывать на глупость человека, который делает что-то впервые… и совершает какую-то глупую ошибку… – Хозяйка вытащила из колоды ещё карту, на ней оказался изображён король на троне в окружении пламени. – И это, скорее всего, мужчина, довольно решительный, но иногда – импульсивный. Либо это женщина с подобной энергетикой и такими качествами, не сказать, что мужеподобная, но как-то так… – Следующей картой, которую вытащила тарологиня, была «Умеренность». – Несмотря на свою импульсивность, он вполне себе обычный человек, я сказала бы, что по человеческим качествам – средний, не отпетый негодяй, хоть и не ангел. – Яна достала ещё одну карту – выпало «Правосудие» вверх ногами, её женщина положила справа от карты короля и прокомментировала: – Но у него свои представления о справедливости…

– А он, часом, не в системе ли правосудия работает? – задала логичный вопрос бабуля, указывая на последнюю карту.

– Не исключено, – ответила тарологиня, выкладывая ещё карты сверху и снизу уже выложенных на стол. – Он может быть как работником силовых структур, так и просто человеком, связанным с властями. Возможно, чиновником, возможно – бывшим. – Яна постучала пальцем по новой карте с надписью «Император» и пояснила: – К сожалению, слишком мало исходной информации для того, чтобы интерпретировать более конкретно. Могу ещё сказать, что здесь замешаны деньги, большие деньги, – сказала тарологиня, показывая рукой на несколько карт с золотистыми кружочками на картинках. – Всё из-за них – вон сколько пентаклей выпало…

– Значит, это всё-таки убийство? – догадалась я. Раз замешаны деньги, то вряд ли пожар был случайным.

– Определённо, – кивнула Яна. – И преступник имеет какое-то отношение к нашей деревне.

– Живёт здесь? – спросила Ирина Павловна и покосилась на меня. – Это не кто-то со стороны?

– Может быть, он здесь живёт, но часто куда-то уезжает, или не живёт, но бывает здесь наездами, – ответила хозяйка и умолкла, погрузившись в изучение расклада. Мы с Ириной Павловной молча смотрели то на карты, то на Яну. Наконец, тарологиня выпрямилась, достала смартфон, сделала фотографию расклада и мрачно сказала: – Карты показывают, что скоро в деревне будет ещё одно убийство.

Глава 2. День 2. Четверг

Мне приснился сон, в котором напротив меня стоял мужчина, держащий в руках моё пальто. Лица мужчины я никак не могла разглядеть, хотя очень старалась. Он собирался сказать мне своё имя, и я всё ждала, ждала, ждала, когда он его назовёт… И проснулась, так и не узнав, как его зовут.

Посмотрев на часы, я чуть не подпрыгнула – была уже почти половина первого. Включив смартфон и словив кучу ненужных уведомлений, я схватила умывальные принадлежности и помчалась на лестницу.

Не то чтобы я куда-то торопилась, но было неловко, что я так долго продрыхла. Вдруг моё присутствие доставляет неудобства, я ведь должна была свалить ещё утром.

Спустившись вниз, я сразу же заблудилась. Кругом были двери, и, хотя они все были открыты, меня угораздило выбрать не те, и я оказалась на крыльце. Впрочем, чему удивляться, если я ухитрилась города перепутать, что уж говорить про дверные проёмы. Топографический кретинизм в интерьере.