Она предсказала убийство

Откуда-то ко мне подошёл Байкал и уставился сначала на мою чашку, потом мне в глаза.

– Собачкам нельзя кофе, – авторитетно заявила я, хотя собак никогда не держала дома. Пёсель зевнул и равнодушно пошёл прочь.

Услышав взрыв детского смеха, я подняла голову и посмотрела на дорогу. Мимо проходили три пацана лет десяти — один из них, видимо, подвернул ногу и шёл посередине, руками опершись на плечи друзей. Те, в свою очередь, поддерживали его с боков. Я улыбнулась, вспомнив, как вот так же, в их возрасте, мы гуляли с подругами и поддерживали друг друга, когда это требовалось. И вдруг я с тоской поняла, как мне не хватает сейчас тех, на кого можно положиться, и тех, кому я сама могла бы подставить своё плечо. Я почувствовала щемящую зависть к проходящим мимо пацанам. Мальчишки что-то обсуждали и временами взрывались смехом. С грустью смотря им вслед, я вздохнула. Раскидает ли их жизнь по разным углам этого мира, или они сохранят нерушимую дружбу до глубокой старости, и даже деменция не сможет разлучить их?

– Вова в невменяемом состоянии, – услышала я голос Яны. Она остановилась возле калитки с пустой чашкой. – Как обычно, кто-то уже налил ему.

По дороге, прижимая к уху телефон, шёл участковый. Даже отсюда было видно, как он зол.

– Надо продукты на завтрашние поминки заказать, – вдруг сказала Яна. – Чуть не забыла. Коля денег оставил.

– Если Виктор был татарином, значит был мусульманином? – спросила я и добавила: – Там вроде нужна особая еда, любая не подойдёт. И точно нельзя алкоголь.

– Вова, конечно, расстроится.

После обеда, когда мы уже допивали чай и доедали печеньки, нагрянула Ирина Павловна.

– Янк, а Янк, ты сильно занята? – раздался голос бабули на крыльце. Пожилая женщина заглянула в окно: – Или вечером прийти?

– Заходи, Ир. Чай будешь?

Бабуля сказала, что за компанию с удовольствием.

– Я, знаешь что, разговаривала с Веркой утром, когда к её маме приходила. Всё не было времени тебе рассказать.

– Как там Мария Петровна? – спросила Яна, доставая новую пачку печенья.

– Плохо Петровна, дай Бог ей здоровья, но, боюсь, до зимы не дотянет, – покачала головой бабуля, усевшись на табуретку. Я догадалась, что Петровна – это мама Веры. – В общем, Верка не убивала, – компетентно заявила пожилая женщина и добавила: – Она вообще вся не своя. Не думала, что Верка может так переживать.

– А что, Верка – не человек, что ли? – удивилась Яна. – Может, она любила Витю по-настоящему.

Ирина Павловна с сомнением посмотрела на хозяйку, потом вздохнула:

– Конечно, ты права. Впрочем, любила или нет – это всё равно удар. В общем, сначала она нервничала, отвечала резко, как будто я к ней на приём в администрацию пришла. Сначала отнекивалась от любовной связи. Но потом призналась. Мне и не признаться, ха!

Да уж, перед суровой женщиной со шприцем и я бы, наверное, во всех грехах созналась.

– Потом рассказала, что вроде как случайно увидела мужчину, заходившего в дом Вити после полуночи…

– Тот самый гость? – прокомментировала Яна.

– Очевидно, – согласилась бабуля, наливая себе чай. – Вообще, я так поняла, что Вере хватило ума не звонить Виктору, хотя, по её словам, она считала, что к нему пришёл друг, а в доме их наверняка уже ждали девочки, которые, по мнению Веры, спьяну и устроили пожар. А потом, дескать, все убежали через заднюю калитку, оставив бедного Витю задыхаться в огне. И знаете, девочки, она расплакалась. Марина, ты с ней, наверное, ещё не знакома, но это баба-кремень. Она и в детстве не часто плакала.

– Да, не повезло Вере, конечно. – Яна тоже взяла печенье. – За свою жизнь она так ни разу замуж и не вышла. Что-то у неё всё не складывалось…

– А сколько ей лет? – спросила я, пригубив чаю. Он был ещё очень горячий, и я отставила чашку.

– Сколько ей, Ян? Лет сорок?

– Вроде, чуть побольше…

– Ну, сорок лет – это не много, какие её годы, – заявила я, а сама подумала: «А я-то в свои сорок где буду?»

– А ты почему не замужем? – вдруг спросила бабуля, обратив, видимо, внимание на то, что у меня нет обручального кольца. Вот чёрт меня дёрнул вякнуть на эту тему.

– Мой принц меня ещё не нашёл, – отшутилась я. – Но я терпеливо жду, приданое лежит в сундуках.

– А, ну жди, может, найдёт, – скептически посмотрела на меня Ирина Павловна и доела своё печенье.

– А что ты предлагаешь, Ир? – удивилась Яна. – Самой искать жениха?

– А почему нет? – удивилась в ответ бабуля. – Есть же эти, как их, брачные агентства… Надо поактивнее быть!

«Ну, только этого мне не хватало, чтобы меня тут жизни начали учить», – с досадой подумала я. А как всё хорошо начиналось.

– Вера всегда была активной, но ей это не помогло, – возразила хозяйка, защищая меня. Мне даже стало приятно и тепло на душе. Всё-таки хорошо, что я осталась. А то меня и мама дома замучила вопросами: «Когда замуж? Когда дети?»

– Пожалуй, ты права, Янк, – вдруг согласилась Ирина Павловна и глубокомысленно заметила: – Замужество и так похоже на лотерею… Кстати, Верка считает, что поджечь дом мог Костя.

Яна даже поперхнулась:

– А ему-то зачем?

– Они ж с Верой тоже когда-то были любовниками, – сообщила бабуля и пояснила: – А Костя на ней жениться не захотел, как я понимаю…

– И теперь она его топит? – встряла я.

Ирина Павловна задумчиво посмотрела на меня:

– Хм, интересная мысль… Возможно… Хотя сама Вера утверждает, что это она бросила Костю. Может, так и было, если она решила заполучить богатого Витю. В общем, она думает, что Костя мог убить Витю как соперника или просто из мести.

Однако эта Вера о себе высокого мнения. Надо на неё как-нибудь посмотреть, даже интересно стало.

– Я лично сомневаюсь, что Костя пошёл бы из-за Веры на убийство, – прокомментировала Яна. – Да и вообще на убийство.

– Давай на картах посмотрим? – предложила бабуля.

– Ну… – неуверенно сказала хозяйка и добавила: – Можно, но только вечером. Приходи, в беседке посидим. Сейчас у меня работы много. Надо отчет доделать и отправить заказчику.

– Приду обязательно! – с готовностью согласилась Ирина Павловна и неожиданно заявила: – Надо нам ещё самим слазить на пепелище и посмотреть, вдруг преступник там что-нибудь потерял!

Яна подняла брови:

– Ир, я тя умоляю! Всё, что преступник там потерял, следственная группа уже прибрала! К тому же там оцеплено.

– Зато полиции там уже нет. Янк, пойдём вечером, пока там детишки не полазили, а то ещё уведут важные улики. Ведь как только оцепление снимут, мелочь туда сразу набежит!

– Ты думаешь, они вчера там не лазили? – скептически спросила хозяйка.

– Не, вчера ещё боялись, – сообщила Ирина Павловна и добавила: – Сегодня с опаской смотрят, но уже подходят ближе.

Яна вздохнула:

– Ир, вечером или гадаем или идём на место пожара. На оба мероприятия у меня сил не хватит. Но я не верю, что там можно найти что-то, кроме уголовного срока.

– Тогда вечером гадаем, – постановила бабушка, пропустив мимо ушей намёк на незаконность предложенной ею вылазки. – А на место преступления схожу одна. Прям сейчас и схожу. Пока мои правнуки спят.

«О, послеобеденный сон! Как я о нём мечтала, когда работала в офисе», – подумала я и предложила:

– Ирина Павловна, давайте я схожу с вами. Буду вашими глазами.

– Зачем быть моими глазами? – удивилась Ирина Павловна. – У меня и свои неплохие, американские хрусталики, в прошлом году мне их поставили. Вместо старых с катарактой. А иначе как бы я старикам в вены попадала? Вены-то у них тонюсенькие, как ниточки.

Мне стало неловко. Хотела как лучше, а попала впросак.

– Пална у нас теперь «Бабуля Соколиный Глаз», – хихикнула Яна.

– Какая я тебе бабуля? – обиделась пожилая женщина.

– У тебя сколько внуков? А правнуков? Они тебя как называют? – продолжала потешаться Яна.

– Внукам всё можно. И правнукам тоже, – сказала Ирина Павловна и поднялась. – Если бы ты знала, Янк, как я устала от этих спиногрызов, не хочу я с ними играть, сил уже нет. Мне хочется загадок и приключений, а не вот это вот всё. Ты сама-то не устала от маршрута «плита-огород-компьютер»?

– Устала, Ир, а что делать? – хозяйка пожала плечами, потом махнула рукой в сторону полок у двери: – Пакеты чистые вон там возьми, вдруг и правда найдёшь что-нибудь, положишь туда. Если поймают и посадят за сокрытие улик, будут тебе приключения. Панамку оставь, приметная она очень.

– Бери пакеты, – бросила мне Ирина Павловна и поднялась с табуретки. – Пойдём.

Оставив панамку на крючке в прихожей, бабуля повела меня через заднюю калитку огородами. На участок Виктора мы зашли так же – через заднюю калитку. Надев на руки пакеты, мы осторожно открыли скрипучую дверку.

– Наверное, и преступник пришёл этим путём, – предположила я.

Бабуля остановилась и задумчиво посмотрела на меня:

– Скорее всего, ты права, – после небольшого молчания сказала она и добавила: – И он мог что-нибудь потерять уже здесь. Особенно, если ему пришлось в темпе убегать. Давай смотреть в траве, только осторожно.

Судя по обилию ромашек и луговых колокольчиков, дорожкой от задней калитки этим летом особо не пользовались. Думаю даже, мы были вторые после преступника, кто здесь прошёл. Я наклонилась над едва видимой тропинкой, и из кармана шорт тут же выпал смартфон. Ирина Павловна шикнула на меня, потом с оханьем попыталась присесть на корточки, разглядывая что-то в траве. Нижняя пуговица её халата сразу же оторвалась и улетела куда-то в густую растительность. Бабуля негромко выругалась, наклонилась, чтобы найти отвалившуюся деталь, и из незакрытого кармана её «бананки» посыпались честно заработанные денежные купюры. А следом за ними ключи, маникюрные ножницы, одноразовые перчатки, ватные палочки, детская свистулька, огрызок карандаша и упаковка обезболивающего. И сверху на всё это шлёпнулся старенький кнопочный мобильник.

Приглушённо крякая, бабуля попыталась словить своё добро на лету, но быстро бросила эту затею.

– Мы пришли неподготовленными, – констатировала я, ощупывая руками пространство между цветами и помогая собирать бабулину мелочь. Пришлось снять мешавшие пакеты, и руки быстро покрылись пятнами сажи, осевшей на землю и траву во время пожара. – Кстати, вы помните, что у вас было в сумке? Чтобы нам не перепутать с уликами, если вдруг попадутся.

– Конечно помню, я ещё не выжила из ума! – возмущённо зашипела старушка, вставая на колени возле своего имущества и натягивая на руку латексную перчатку, вывалившуюся из кармана вместе с ватными палочками. Ещё одну она протянула мне.

– О, а это не моё, – удивлённо сказала она, поднимая к глазам какую-то короткую, но толстую, как мне сначала показалось, ветку.

– Сигара, – констатировала я, разглядев предмет. – Да ещё и с зубами.

Ирина Павловна посмотрела на меня как на больную:

– С какими зубами?

– С резцами, клыками, или как они там называются. Видите следы? – пояснила я, указывая маникюром на характерные вмятины. – Тот, кто курил её, вероятно, или слишком сильно сжимал челюсти, или даже жевал её. Вообще-то так делать не рекомендуется, это портит вкус и аромат сигары. Да и вредно это. Но, может, он нервничал.

– Наверное, нервничал, – кивнула женщина. – Особенно если он только что убил человека. Только зачем приходить на дело с сигарой во рту?

– Ну, во-первых, это может быть его такой привычкой…

– Что – привычкой? – с сомнением посмотрела на меня Ирина Павловна. – Убивать, держа во рту сигару? Он что же, сицилийский мафиози?

– Или считает себя таковым, – я пожала плечами и тут, к счастью, нашла пуговицу от халата. – А ещё его мог угостить Виктор, если преступник – тот самый гость. У Виктора, полагаю, были деньги на сигары. Или гость принёс их в качестве подарка.

– Хм, пожалуй… – согласилась бабуля, задумчиво вертя окурок сигары и разглядывая его со всех сторон.

– Хочу сказать, что окурок приличный. Наверное, половина от сигары, – добавила я, снова бросив на неё взгляд. – Значит, её курили недолго, а потом почему-то выбросили. Или потеряли. Вот только непонятно, случилось это до или после пожара.

– Очевидно, до, – сделала вывод Ирина Павловна и пояснила: – Видишь, она немного обгорела и покрыта сажей. Похоже, во время пожара она здесь уже лежала, и на неё падали горящие искры, а потом ещё и присыпало пеплом. Поэтому, наверное, её и не заметила следственная группа.

– Тогда возникает следующий вопрос: насколько «до» она сюда попала? Может, месяц назад?

– Месяц вряд ли, – засомневалась старушка. – Перед твоим приездом прошёл дождь, она бы размокла. Или сигары не размокают?

– Размокают, – кивнула я. Хотя я никогда не курила сигары. Я вообще никогда ничего не курила, но Рахим сигарами увлекался, поэтому я про них что-то знаю.

Я протянула бабуле пакет:

– Давайте уберём.

– Так, пацаны, что забыли тут? А ну марш отсюда! Бегом! – услышали мы голос участкового.

– Он что же, не уехал? – удивилась я, приподнимая голову и пытаясь понять, где он – за забором или на участке.

– Тсс, пригнись! – зашипела на меня Ирина Павловна и сама опустила голову ещё глубже в ромашки. – Он что, уже приходил сегодня?

– Да, Вову искал, – шёпотом ответила я, пригнув свою голову поближе к её.

– Чего его искать, он каждый день тут околачивается. С утра выпил и весь день свободен.

– Он его трезвым надеялся найти. Чтобы допросить.

– А, ну-ну…

– Борис Дмитриевич, а вы не встречали Марину? – вдруг услышали мы голос Яны. – Она мобильник дома оставила, а ей кто-то звонит.

Телефон у меня был один, и дома ничего звонить не могло, поэтому я поняла, что это была уловка Яны предупредить нас о приближающемся менте. Но напоминание о мобильнике заставило меня похолодеть – я же не догадалась выключить звук. Судя по тому, как замерла и вытаращила глаза бабуля, она тоже. Только бы мобильники не зазвонили, взмолилась я.

– Нет, Яна Владимировна, не видел, – раздался голос участкового вдруг совсем рядом. Кажется, он где-то здесь, на участке. Мы с Ириной Павловной взглянули друг на друга огромными, как блюдца, глазами. Я резко захотела в туалет. – Мне показалось, что сюда пацаны влезли, решил проверить, – объяснил Борис Дмитриевич. Его голос стал удаляться.

– Убираемся отсюда, – скомандовала Ирина Павловна. Уложив находку в пакет, а пакет – в необъятную «бананку» и заперев её на «молнию», она начала осторожно подниматься с колен.

Стеная и охая, Ирина Павловна разогнулась. Я помогала ей как могла, даже думала позвать Яну на подмогу, но, в конце концов, мы и сами справились. Проверив, что подобрали с земли всё своё добро, мы покинули место преступления.

– Молодец Янка, – сказала бабуля, когда мы, пригнувшись, выбрались с участка. – Увидела мента, наверное, в окно и выскочила предупредить нас…

Вернулись мы перемазанные сажей с ног до головы.

Первым делом мы горячо поблагодарили Яну за предупреждение и вкратце рассказали о ходе вылазки.

– Незабываемое приключение! – улыбнулась хозяйка. – Хорошо, что вы дальше задней калитки не пошли, а то Коломбо точно бы вас увидел.

Я не стала говорить, что мы и мобильники не отключили, а то он рисковал нас ещё и услышать.

– Если я в таком виде пойду домой, вся деревня поймёт, где я лазила, – заметила Ирина Павловна.

– Ну ты умойся для начала, – предложила Яна и добавила: – Правда, платьев твоего размера у меня нет, поэтому, наверное, придётся тебе сидеть тут до темноты. Потом, под покровом ночи, вернёшься домой.

– Или уходите огородами, – предложила я.

– Это мне всю деревню придётся по периметру обойти, если огородами, – заворчала бабуля. – Я же на другой стороне живу. Лучше я Таньке позвоню, пусть платье принесёт…

В ожидании гонца мы поставили чайник, я умылась, а бабуля выгребла всё из своей «бананки» на стол и показала Яне нашу находку.

– О, это надо отдать следователю, на ней же есть ДНК преступника, – сказала она.

– Не, там уже нет никаких ДНК, – возразила я. – Если ты про слюну курившего, то она давно испарилась. Да и не факт, что эту сигару курил именно преступник. Мало ли, кто там стоял, может, это был сам Виктор, наслаждался закатом, к примеру.

– Ну, следствие разберётся.

– И привлечет нас за проникновение на оцепленную территорию, – добавила я. – Мы же там незаконно были.

– Возьму всё на себя, скажу, что заблудилась, ошиблась домом, когда шла к Яне. – Ирину Павловну было не смутить. – Я – старая, мне можно. Скажу, что у меня деменция.

– Типун тебе на язык, Пална!

– Давайте на всякий случай сфотографируем эту улику, – предложила я. Женщины поддержали мою идею, и мы очистили пространство вокруг сигары. Бабуля с завистью смотрела, как мы фотографируем окурок со всех сторон.

– Я тоже хочу такую технику. Попрошу сына купить. Раньше я не понимала смысла гнаться за такими игрушками. Зато теперь вижу, прогресс шагает вперёд не зря.

Яна разлила чай по чашкам:

– Пална, ты так и будешь с чёрным носом сидеть?

– Ой, Янк, я уже и забыла, – сказала бабуля и отправилась в ванную.

– Ба, ты где лазила? – раздался удивлённый возглас. Мы с Яной выглянули в прихожую. Там стояла молодая женщина лет двадцати пяти, с таким же пучком на голове, как у Ирины Павловны, только рыжего цвета. При этом она была вся в веснушках. Рядом с ней стояли два таких же рыжих и веснушчатых пацана, лет пяти-шести — мне показалось, что они погодки. Мальцы, раскрыв рты, разглядывали сажу на лице бабули, которую та размазала, когда убирала в пучок выбившуюся прядь.

– Тань, платье принесла? – деловито спросила бабушка и пояснила: – пошла в огород Янку искать, споткнулась и угодила в остатки костра у дома. Шашлыки когда-то жарили…

Хозяйка, услышав это, закатила глаза и скрылась в кухне.

– Ясно, вот платье, – Татьяна протянула женщине пакет, но в глазах её мерцали искры сомнения. Видимо, это внучка. А пацаны – правнуки.

– Всё, спасибо, сейчас догоню вас.

– Умойся хоть…

Вечером, когда на деревню начали опускаться сумерки, Яне позвонила Ирина Павловна сказать, что уже выдвинулась в нашу сторону. Мы собрали чайный набор и отнесли в беседку. Хозяйка прихватила колоду Таро.

Вместе с бабулей пришёл и Николай.

– Звонила сегодня знакомому в морге, – начала Ирина Павловна, отпив ароматного травяного чая. – Я так прикинула, что вскрытие уже должны были сделать. Знакомый сказал, что смерть Виктора наступила от отравления угарным газом и продуктами горения. Но он ещё уточнил, что на голове и лице Вити есть следы ударов – возможно, его сначала оглушили, или он сам упал, ударился головой и потерял сознание, пока не очень понятно. Как Аня и говорила. И… – бабуля подняла кверху указательный палец, призывая к вниманию: – на его шее нашли следы электрошокера!

– Боже, какой кошмар, – сказала Яна. – Что же там такого произошло?.. Кстати, Коль, продукты мы купили, всё в холодильнике. Там халяльное мясо, фрукты, овощи и сладости. Хлеб тоже взяла. Бульон я сварила. Завтра мы подойдём пораньше, надо нарезать всё. Ты никуда не собираешься уезжать?

– Спасибо большое, Ян. Нет, пока не собираюсь, но, если что, оставлю тебе ключи. Венера с Витиной мамой сказали, что приедут около четырёх часов.

– Значит, всех собираем к половине пятого? Или попозже?

– Давай к половине. Пока все подтянутся…

– Ян, покажи Коле, что мы нашли, – вмешалась Ирина Павловна. – Мы с Мариной сегодня посетили место преступления, – пояснила она. – Незаконно, конечно, но зато это, кажется, важная улика.

– А зачем она нам? – удивился мужчина. – Улику надо следователю отдать.

– Так нас же посадят! – возмутилась бабуля.

– А зачем вы… А, ладно, – махнул рукой Коля. – Так что вы нашли?

Яна достала пакетик с окурком. Николай поднёс его поближе к лампочке и покрутил, разглядывая со всех сторон:

– Это Cohiba, узнаю эту марку, недавно Виктору подарили коробку, но у меня всё времени не было дойти до него… Он звал – посидеть, выкурить по сигаре…

Мужчина умолк и отдал пакетик Яне. Его плечи, лицо и подбородок опустились. Я увидела на его лице чувство вины.

– Коль, – Яна положила руку ему на плечо. Он повернулся к ней и накрыл её ладонь своей. – Мы многое не успеем в своей жизни. Но ты был ему хорошим другом.

– Янк, а Янк, давай посмотрим, кто курил эту сигару? – после короткого молчания напомнила Ирина Павловна о цели нашего собрания.

Хозяйка достала карты, мы с бабулей убрали на поднос пустые чашки. Коля вытащил из нагрудного кармана пачку сигарет и зажигалку «зиппо» и отошёл к забору, прикуривая.

Как и вчера, Яна достала только три карты:

– Таро показывает, что окурок принадлежит преступнику и это очень важная улика. Карты говорят, что эта сигара ещё сыграет свою роль.

Тарологиня убрала карты.

Я поймала себя на том, что слушаю Яну, открыв рот и подавшись вперёд. Очень захотелось узнать, как будут дальше развиваться события. И даже… захотелось самой научиться так же гадать. Я почему-то была уверена, что всё будет происходить в соответствии с раскладом на картах.

– Давай ещё Веру посмотрим, – предложила бабуля. – Преступника ли она видела, и видела ли, да и вообще, вдруг это она всё-таки поджог устроила?

Тарологиня кивнула, собрала карты, перемешала их и снова достала только три:

– Судя по картам, Вера видела преступника, а не просто гостя, – сказала Яна. – И она может его узнать, но пройдёт время, прежде чем она поймёт, кто именно там был. Нет, она не поджигала.

– А давай ещё Костю глянем! – В глазах Ирины Павловны блестел азарт.

– Костю? – удивился подошедший Николай. – А причём тут он?

Ирина рассказала ему про любовную связь Веры и Кости и что Вера думает, будто это Костя совершил преступление – из мести или ревности.

– Что они были когда-то любовниками, я знал, – кивнул Коля. – Но Костик не такой дурак, чтобы из-за бабы убивать.

– А вдруг он как-то в этом замешан, но по другой причине? – упорствовала Ирина Павловна. – Может, он захотел присвоить себе его деньги!

– Почему ты думаешь, что он может быть преступником? Денег так-то все хотят, тогда надо минимум полдеревни подозревать.

– Ну… – неопределённо протянула бабуля. – Я помню, как он появился на пожаре – не от своего дома подошёл. И весь одетый был…

– Э… – Коля вопросительно посмотрел на пожилую женщину. – Я тоже был одетый. Все были одетые на пожаре. Голых не было.

– Я имею в виду, – бабуля замялась, подбирая слова, – все были одеты наспех, что ли… А Костя был одет так, будто он куда-то собрался или только что вернулся…

– Может, так и было, – пожала плечами Яна. – Может, он откуда-то вернулся.

– Может, – согласилась Ирина Павловна и тут же возразила: – Но он пришёл не от своего дома!

– Да почему ты так думаешь? – спросил Коля. – Ты за ним следила перед пожаром? Вспомни, тогда все бегали по дороге и от дома к дому! Может, ты его просто в такой момент увидела, когда он, как и все, откуда-то и куда-то бежал!

– Шёл, – поправила бабуля, вздохнула и обречённо обратилась к Яне: – Что, не будем смотреть его?

– Ну, давай посмотрим, – вздохнула та, перемешивая карты: – Просто для твоего спокойствия.

Тарологиня вытащила три карты:

– Таро не показывают его преступником, – сказала она. – Но он что-то видел. И что-то скрывает.

Глава 4. День 4. Суббота.

С утра я думала, что не разогнусь. Еле сползла с кровати и добрела до ванной. Всё тело болело после вчерашних садово-огородных упражнений. Решив взять выходной от грядок, я вспомнила о том, что меня увлекли карты Таро и что я даже подумывала напроситься к Яне в ученицы. А ещё мне захотелось попросить её погадать мне на личную жизнь. Очень уж меня впечатлила детальность её предсказаний. Хотя ещё неизвестно, сбудутся ли они.