Сквозь тьму к свету

— Лучше, — он усмехнулся.

— Виктор…

— Приехали.

Машина мягко остановилась. Виктор вышел, обошел капот и галантно открыл мою дверь.

— Ты мне доверяешь? — В его голосе прозвучала лукавая искорка.

— Да.

— Тогда повернись спиной.

Я услышала, как он вытащил что-то из кармана. Мгновение — и мои глаза накрыла прохладная шелковая лента. Виктор завязал узел на затылке.

— Не слишком туго? — Его голос прозвучал у самого уха.

— Нет. Но зачем это?

— Не хочу, чтобы ты увидела финал раньше времени, — прошептал он.

Его дыхание коснулось моей кожи, и по телу прошла волна, которую я не могла контролировать. Виктор мгновенно считал мою реакцию.

— Вижу, тебе нравится.

Это было странное чувство: беззащитность перед неизвестностью смешивалась с острым, почти осязаемым предвкушением. Виктор подошел вплотную. Его губы едва коснулись моей шеи, а горячая ладонь скользнула под ткань юбки. Мой пульс участился. Его пальцы скользили по внешней поверхности бедра, поднимаясь выше, заставляя кожу покрыться мурашками, но в самый пиковый момент он отстранился.

— Почему ты остановился?

— Мы здесь не для этого. — В его голосе слышалась торжествующая усмешка. — В темноте чувства обостряются. Думаю, сегодня мы заберем этот шелковый реквизит с собой.

Виктор подхватил меня на руки. Я слышала только его размеренное дыхание, шелест травы под ногами и далекий рокот океана. Воздух здесь был другим — соленым и густым.

Через несколько минут он бережно опустил меня на землю.

— Приготовься, — шепнул он, развязывая ленту.

Ткань соскользнула вниз. Я несколько раз моргнула, стараясь сфокусировать зрение.

— Виктор… это великолепно.

Прямо на мягком газоне, под бархатным куполом ночного неба и в окружении раскидистых пальм, возвышался исполинский надувной экран — мерцающий портал в другой мир. Перед ним расположился огромный бескаркасный диван, усыпанный пледами. Вокруг, прямо из травы, мягким светом сияли десятки фонариков, а над головой между пальмами тянулись гирлянды. Рядом на столике уже ждали вино и изысканные закуски.

— Я знал, что ты оценишь. — Он обнял меня со спины, прижимая к себе.

— Ты даже обычный поход в кино переписал под себя, Браун.

— Обычный поход — это скучно. А я не люблю скуку.

Я повернулась в его руках, обвивая шею.

— Ты — волшебник.

— Я на многое способен ради тебя, Джина.

Я притянула его к себе. Поцелуй был долгим и глубоким, пока Виктор мягко не отстранился. Он взял меня за руку и подвел к дивану. Я сбросила обувь и забралась на мягкие подушки, кутаясь в плед.

— Вина? — Он откупорил бутылку.

— С удовольствием.

Виктор протянул мне запотевший бокал. Мы чокнулись, и звук хрусталя заполнил тишину. Пространство вокруг нас казалось изолированным от всего остального мира.

— Какой фильм будем смотреть? — Виктор взял пульт.

— «Час пик».

Он замер и издал короткий смешок:

— Серьезно?

— А чего ты ждал? «Унесенных ветром»?

— Не знал, что ты любишь боевики.

— Не только ты умеешь удивлять, Виктор. — Я сделала глоток вина, наслаждаясь выражением его лица.

— Что еще ты от меня скрываешь, мисс Смит?

— Мы будем смотреть фильм или перебирать скелеты в моем шкафу?

Виктор улыбнулся и нажал на «старт». Мы устроились поудобнее, наслаждаясь кино, вином и обществом друг друга. Тишину ночного побережья нарушал лишь наш громкий смех над комедийными моментами на экране. В этот вечер Майами принадлежал только нам двоим.

Когда фильм закончился, мы покинули парк. Тишина в машине не была давящей — она стала уютной, наполненной несказанными словами. Я смотрела на Виктора, и в животе разливалось приятное тепло, смешанное с волнующим предвкушением. Это свидание разительно отличалось от всех предыдущих. Сегодня он был другим. Я впервые видела, как Виктор смеется: открыто, искренне и во весь голос.

Спустя несколько часов мы вернулись к моему жилому комплексу. Горячая ванна помогла смыть остатки дневной суеты, но не уняла странное, пульсирующее ожидание. Когда мы вошли в окутанную полумраком спальню, воздух между нами стал густым, почти осязаемым. Виктор медленно, не сводя с меня потемневшего взгляда, вытащил из кармана брюк ту самую шелковую ленту.

— Сегодня я открою тебе новые грани удовольствия, — произнес он, и от его низкого, уверенного тона воздух застыл в легких.

Он подошел вплотную. Мои руки нервно задрожали, щеки запылали, а внизу живота отозвалось томительное, щекочущее чувство, которое я была не в силах подавить. Словно подчиняясь негласному приказу, я на автомате повернулась к нему спиной. Виктор завязал повязку. Темнота мгновенно поглотила комнату, лишая меня зрения, и в этой беспомощности я вдруг почувствовала странное облегчение. Я просто отдалась ему, доверяя так, как никогда не доверяла себе.

Одним плавным движением он избавил меня от полотенца и бережно уложил на кровать. Я кожей почувствовала над собой его тяжесть, его уверенное, горячее присутствие.

— Расслабься, Джина. — Его шепот опалил мне ухо, заставляя вздрогнуть. — Просто доверься мне.

Виктор начал медленно покрывать мою шею поцелуями. Сначала осторожными, нежными, затем более требовательными. Он перешел на ключицу, грудь, живот, спускаясь все ниже. Мое дыхание сбилось, превратившись в рваные вдохи, а сердце колотилось где-то в горле. Каждое его новое прикосновение усиливало томление, делая его почти невыносимым.

Когда он наконец добрался до самой чувствительной точки, все мое существо превратилось в одну обнаженную струну. От первого же движения языком тело пронзил мощнейший электрический разряд.

— О, боже, Виктор… — я почти закричала, не в силах сдерживать этот взрыв неожиданного, оглушительного удовольствия.

Он не останавливался. Его ласки были выверенными и беспощадными. Раньше я всегда считала себя довольно зажатой, но с ним… все барьеры испарились. Я чувствовала себя особенной, раскрываясь с такой стороны, о которой даже не подозревала. Спустя мгновение мое тело пронзил финальный удар — мощный, тягучий, лишающий воли. Я громко выкрикнула его имя, проваливаясь в эту сладкую бездну.

Затем наступила тишина. Оглушительная и тяжелая, какая бывает только после грозы. Я лежала на смятых простынях, совершенно не чувствуя собственного тела, пытаясь заново научиться дышать. Через минуту Виктор лег рядом и осторожно снял с моих глаз повязку.

— Вижу, тебе очень понравилось. — Он самодовольно усмехнулся, глядя на мое растерянное лицо.

— Черт… я даже не подозревала, что так бывает, — прошептала я, чувствуя, как внутри все еще пульсирует эхо его ласк.

— Ты слишком неопытна, Джина. — Виктор смотрел на меня так, словно я была его самым удачным проектом. — Я это исправлю.

Я лежала в полном оцепенении, не в силах вымолвить ни слова, не в силах даже пошевелиться. Виктор притянул меня к себе, и его сильные пальцы начали медленно перебирать мои волосы. В этом жесте было столько же ласки, сколько скрытой угрозы.

В этот момент я отчетливо осознала: моя жизнь бесповоротно разделилась на «до» и «после». Прошлого больше не существовало. Я и подумать не могла, что способна на такие пугающе сильные эмоции. Виктор буквально пророс в мою душу, пуская корни так глубоко, что теперь он казался мне жизненно необходимым — как кислород, который одновременно и поддерживает жизнь, и обжигает легкие.

Я прижалась к его груди, слушая мерный стук его сердца. Внутри разливалась странная смесь эйфории и глухой тревоги. Одного я не знала наверняка — к какой пропасти или к какому триумфу приведут меня эти перемены. Но назад пути уже не было.

Глава 8

Глава 8

Остаток недели превратился в неясный, размытый фон. Днем я тонула в бесконечных офисных задачах, но по-настоящему жила только вечером. Виктор стал моим личным сортом зависимости — опасным, разрушительным, но слишком притягательным, чтобы пытаться излечиться. Его внимание стало почти запредельным, обволакивающим. Он был настолько нежным и надежным, что мне хотелось просто сдаться: полностью отключить мозг и верить, что этот заботливый мужчина и есть он — настоящий.

В пятницу я буквально вылетела из офиса. Короткий визит к Валери — и я уже на парковке. Виктор ждал у машины, прислонившись к капоту. У нас появилась своя фишка: каждое свидание он вез меня в новое «секретное место». Стоило мне подойти, как он прижал меня к двери автомобиля, жадно впиваясь в губы. Это был не просто приветственный поцелуй — он словно помечал свою территорию, заявляя права на меня перед всем миром.

— Ты готова? — прошептал он, продолжая вжимать меня своим телом в холодный металл.

— Как всегда, — выдохнула я и первой потянулась за новым поцелуем, теряя волю от его близости. — Куда ты везешь меня на этот раз? — спросила я, когда он немного отстранился.

— Садись в машину. — Он усмехнулся и галантно открыл мне дверь

Машина тронулась, и вскоре я поняла: мы покидаем границы Майами и выезжаем на шоссе. Я не сдержала любопытства:

— Виктор, куда мы едем? — Я взглянула на его профиль.

— Как насчет выходных в одном из лучших отелей Орландо? — спросил он. По его тону было понятно: он не сомневается в моей восторженной реакции.

— Прекрасная идея! Но как же мои вещи? У меня нет с собой даже купальника, — я попыталась возмутиться, хотя внутри уже предвкушала эту поездку.

— Об этом не беспокойся. Я купил тебе все необходимое. Даже купальник. — Он окинул меня хищным, оценивающим взглядом. — Хотя без него ты нравишься мне гораздо больше.

Виктор был мастером удивлять, бесспорно. Но в глубине души шевельнулось странное, тревожное чувство. Почему он не дал мне возможность выбрать хотя бы белье? Была ли это искренняя забота или он так умело, крошечными шагами, брал под полный контроль мою жизнь, лишая меня права выбора даже в мелочах? Этот вопрос колол, но я гнала его прочь.

Мне не хотелось об этом думать. Сейчас меня заботило лишь предстоящее время, которое мы проведем вдвоем. Пока он молча вел машину, я не могла оторвать взгляда от его лица и сильных рук на руле. Внутри бушевал ураган нетерпения, смешанный с какой-то опасной, дикой жаждой. Мне хотелось скорее оказаться с ним в спальне, позволив ему вытворять со мной все те грубые безумства, по которым мое тело уже начало тосковать, забывая о приличиях.

Снаружи окончательно стемнело. Шоссе превратилось в бесконечную черную ленту, прошитую огнями встречных машин. Пару часов мы двигались в обволакивающей тишине салона, прерываемой лишь негромким шумом дороги, как вдруг Виктор резко вывернул руль и съехал на обочину. Гравий заскрежетал под колесами, и машина остановилась.

— Виктор, что-то случилось? — Я встревоженно обернулась к нему, пытаясь разглядеть его лицо в полумраке.

— Я больше не намерен ждать. — Его голос прозвучал хрипло, сдавленно, словно он еле сдерживал рвущегося зверя. — Назад. Живо.

Он вышел из машины, и я, не раздумывая ни секунды, словно под гипнозом, последовала за ним. Стоило мне нырнуть в темноту заднего сиденья и захлопнуть дверь, как он притянул меня к себе. Одним ловким, отработанным движением Виктор усадил меня сверху, рывком задирая юбку. Его ладонь жестко легла на затылок, пригибая мою голову, и он впился в мои губы жадным, почти яростным поцелуем.

Его пальцы больно, до синяков вцепились в мои бедра, фиксируя меня, не давая двинуться. Раньше сама мысль о сексе на заднем сиденье машины у обочины показалась бы мне верхом бесстыдства. Но сейчас это физическое притяжение было настолько чудовищным, настолько подавляющим, что мне стало абсолютно плевать на приличия. В машине, в постели, в дорогом отеле или в общественном туалете — мне было все равно, где именно он снова заставит меня принадлежать ему. В этом не было ни капли романтики или «акта любви» — это была чистая, животная страсть, темная стихия, которая дарила нам обоим почти болезненное наслаждение. Виктор напрочь стер границы дозволенного в моей голове. Он стал моим единственным законом.

— Джина… — Он на мгновение отстранился, его дыхание обжигало лицо. — Приподнимись немного.

Я послушно выполнила его требование. Виктор расстегнул брюки, немного приспустил их, затем послышался знакомый шелест упаковки, после чего я снова села на него. Больше не в силах сдерживаться, я уперлась руками в спинку заднего сиденья и задала свой собственный неистовый ритм, заставляя его подчиниться. Он сцепил руки на моих бедрах, направляя меня, заставляя двигаться еще быстрее, еще отчаяннее. Напряжение в тесном пространстве машины стало почти осязаемым, пока наконец салон не заполнил наш общий сорванный стон.

Я бессильно повалилась ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Виктор обхватил меня руками, и его ладонь начала медленно, почти нежно поглаживать мою спину, успокаивая бурю. Я немного отстранилась и заглянула ему в глаза — в них все еще мерцали искры недавнего безумия, смешанные с нежностью.

— Джина, ты сводишь меня с ума… — прошептал он, лаская мою щеку большим пальцем. — Может, повторим?

— У меня предложение получше. — Я слабо улыбнулась, поправляя растрепанные волосы. — Давай сматываться отсюда, пока нами не заинтересовался проезжающий мимо патруль. Объяснять это полиции будет неловко.

Виктор расхохотался, прижимая меня к себе крепче.

— Весомый аргумент. — Хмыкнул он.

Приведя себя в порядок, мы вернулись на свои места и продолжили путь, наслаждаясь тишиной, нарушаемой шумом шоссе.

Дорога до Орландо заняла около четырех часов. До отеля мы добрались лишь глубокой ночью — совершенно вымотанные, но охваченные каким-то странным, глухим умиротворением.

Как только я вышла из машины, передо мной выросло величественное здание в средиземноморском стиле, окруженное бескрайними, безупречно ухоженными тропическими садами. Раскидистые пальмы, сияющие в ночных огнях, обрамляли вход в здание.

Мы вошли в просторный холл, залитый приглушенным светом. Виктор усадил меня на мягкий диван, а сам направился к стойке регистрации. Спустя пару минут он вернулся, молча взял меня за руку и повел к лифтам. Мы поднялись на верхний этаж и пошли по длинному коридору. Виктор остановился у крайней двери справа и, открыв ее электронным ключом, пропустил меня вперед.

Я оказалась в просторном люксе. Интерьер, выдержанный в стиле современной классики выглядел сдержанно, но невероятно изысканно. Светлые тона номера казались слишком стерильными после той тьмы, что бушевала между нами в машине. В гостиной была обустроена уютная зона отдыха с мягкой мебелью и обеденной группой. Я прошла дальше, в спальню, где почти все пространство занимала огромная кровать с высоким мягким изголовьем, дополненная изящной кушеткой.

— Красивый номер. Правда? — Виктор подошел сзади, его руки собственнически легли на мою талию, прижимая меня спиной к его горячему телу.

— Очень, — выдохнула я, не желая скрывать восторг.

— Ты еще не видела территорию. Завтра я тебе ее покажу. Хочешь принять душ? — шепнул он, и его голос отозвался вибрацией во всем моем теле.

— Да. — Я развернулась в его руках, встречаясь с его потемневшим взглядом. — Я смертельно устала.

Виктор подхватил меня на руки и отнес в ванную. Он бережно, почти ритуально освободил меня от одежды и увлек в душевую кабину. Горячие струи мгновенно накрыли нас, наполняя пространство густым паром.

Когда горячая вода наконец смыла остатки дорожной усталости и безумия, мы перебрались в постель. Полностью опустошенная, лишенная всех чувств, кроме усталости и странного тепла, я мгновенно уснула, запертая в кольце его сильных рук.

От сна меня освободило едва ощутимое, но настойчивое прикосновение. Горячая ладонь медленно скользнула по моей спине, затем пальцы невесомо коснулись плеча. Я лежала на боку, ощущая тепло его тела за спиной. Виктор целовал мою шею, вдыхая аромат кожи.

— Доброе утро, Джина, — прошептал он еще хриплым после сна голосом.

Он плавно перевернул меня на спину и приподнялся на локте, нависая сверху, затем коснулся моих губ коротким поцелуем.

— Как спалось? — спросил он, когда немного отстранился.

— Прекрасно. — Я лениво потянулась.

— Ты голодна?

— Очень. Только сначала хочу привести себя в порядок.

— И надень купальник. Проведем день у бассейна.

Я поднялась, чувствуя приятную ломоту в теле.

— Где те вещи, что ты купил?

— Ты иди в ванную, а я все принесу.

Я скрылась за дверью, на всякий случай повернув замок. Привычка защищать личное пространство еще не окончательно стерлась под его напором. Когда я вышла, Виктор протянул мне тонкую полоску ткани.

— Надень его.

— Но… он слишком откровенный. — Мои глаза округлились. Это был не купальник, а скорее издевательский набор ниточек.

— У тебя великолепное тело, Джина. Тебе нечего стесняться. Надень его.

Я послушалась. Но в этой паутине из ткани я чувствовала себя почти обнаженной. Однако спорить с ним не стала.

— Я думаю, это тоже подойдет. — Виктор подошел ко мне и набросил на плечи короткий, полупрозрачный халат-накидку.

Это едва ли что-то скрывало, но создавало хоть какую-то иллюзию защищенности. Он отступил на два шага, окинул меня восхищенным, собственническим взглядом и заключил:

— Какая же ты красивая.

— Пойдем уже завтракать. — Схватив за руку, я потащила Виктора к выходу.

Мы направились в ресторан отеля, расположенный у бассейна. Я молилась, чтобы администратор на входе остановил нас из-за дресс-кода, но при виде моего спутника тот лишь вежливо склонил голову. Виктор повел меня вглубь террасы к одному из столиков. Пока мы шли, я невольно ловила на себе взгляды мужчин — оценивающие, раздевающие, от которых по моей покрытой мурашками коже прокатывался холод. Виктор же, казалось, наслаждался этим вниманием, лишь плотнее прижимая меня к себе. Он подвел меня к столику в самом центре зала и, дождавшись, пока я сяду, занял стул напротив.

К нам тут же подошел официант. Вручив меню, он поспешно отошел, стараясь не поднимать глаз. Мне его поведение показалось более чем странным. Складывалось ощущение, что он знал Виктора и даже побаивался его. Через несколько минут официант вновь вернулся.

— Готовы сделать заказ? — Он обратился исключительно к Виктору, полностью игнорируя мое присутствие.

— Да. Мне яичницу с беконом и черный кофе без сахара, а даме… — начал было Виктор своим привычным стальным тоном.

«Не в этот раз, Браун».

— А даме — брускетту с семгой и холодный латте, — перебила я, твердо встретив его взгляд.

Виктор на секунду замер. В его глазах промелькнула искра — опасная смесь вызова и искреннего азарта. Официант быстро записал заказ и буквально растворился в пространстве.

— Ты часто здесь бываешь? — спросила я, не разрывая нашего визуального поединка.

— Был несколько раз. — Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово. Затем усмехнулся, предугадывая мой следующий вопрос. — По работе. Я удовлетворил твое любопытство?

— Виктор, почему о твоей личной жизни ничего не известно? — Этот вопрос давно требовал выхода. — Неужели ты так тщательно скрывал своих избранниц все эти годы?

— Все гораздо прозаичнее, Джина. Человек моего положения может позволить себе не обременять жизнь лишними привязанностями. Раньше я предпочитал череду необязательных связей, которые лишь заполняли пустоту, не оставляя следа. До сегодняшнего дня я не находил того, что искал.

— Почему сейчас изменил правила игры? — В груди неприятно кольнуло. — Или я для тебя новый, более сложный вариант, пока тебе снова не станет скучно?

— Видишь ли, Джина… — Он подался вперед. — Выстроить что-то настоящее с тобой и, что гораздо труднее, удержать тебя — это риск. Тот самый интеллектуальный и эмоциональный риск, который я сознательно выбрал в момент нашей первой встречи.

Его слова звучали слишком собственнически. Я колебалась между желанием поддаться этому магнетизму и порывом уйти, пока правила его игры окончательно не стерли мою автономию. Откровенность Виктора подняла во мне целую бурю противоречий.

«Лучше бы не спрашивала», — пронеслось в голове.

— Тебе не стоит беспокоиться. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. — Он накрыл мою ладонь своей. Это прикосновение, как всегда, подействовало успокаивающе, усмиряя внутренний хаос.

Принесли завтрак. Запах свежего кофе и хрустящего хлеба вернул меня в реальность. С неожиданным для себя аппетитом я принялась за еду.

После завтрака мы решили прогуляться по территории. Отель был окружен невероятными пейзажами: лазурные зеркала бассейнов, обрамленные пышной зеленью, плавно переходили в бескрайние, бархатистые поля для гольфа, уходящие к зеркальной глади озера. Пространство, где торжество человеческого вкуса сливалось с первозданным спокойствием природы. Глядя на эти невероятные виды, я ощущала себя гостьей, чей срок пребывания полностью зависит от желания Виктора.

Вдоволь нагулявшись, мы расположились на шезлонгах у бассейна. Я вытащила из сумки солнцезащитный крем.

— Поможешь со спиной? — Я протянула Виктору флакон.

— С удовольствием.

Я перевернулась на живот, подставляя кожу солнцу. Через секунду лопатки окутало влажной прохладой крема, а следом пришло обволакивающее тепло его ладоней. Его движения были уверенными и неспешными.

— Готово. — Он легонько, почти невесомо коснулся моей талии, обозначая финал.

Я перекатилась на спину. Виктор смотрел на меня сверху вниз. В его взгляде появилось то сосредоточенное выражение, которое обычно предвещало серьезный разговор.

— Через пару недель у моей компании первый большой юбилей. Десять лет на плаву. — Он сделал паузу. — Я устраиваю прием по этому поводу и хочу, чтобы ты меня сопровождала.

Я прищурилась, глядя на него сквозь солнечные блики. Приняв это приглашение, я подпишу негласный контракт, из которого будет гораздо труднее выбраться, чем из этого отеля.

— Хочешь, чтобы я весь вечер провела в окружении пафосных дам в нарядах от кутюр? Тех самых, что транслируют успех каждой складкой шелка и безмолвно соревнуются за право считаться хозяйками этого города?

— В общих чертах — да. — Он едва заметно усмехнулся. — Ну так что?

— У меня нет подходящей брони для таких сражений. Ни одного платья, которое соответствовало бы твоему регламенту.

— Об этом не беспокойся. Ну так каким будет твой положительный ответ?

— В таком случае, у меня нет повода для отказа. — Я улыбнулась, хотя по телу пробежали мурашки. Я не знала, готова ли к такому опасному прыжку в бездну под названием «высшее общество».

— Вот и прекрасно.

Он наклонился, коснулся моих губ мимолетным поцелуем и перебрался на соседний шезлонг.

— Виктор, когда мы возвращаемся в Майами? — спросила я, лениво потягиваясь.

— Завтра в полдень. У меня для тебя припасен еще один сюрприз. — Он загадочно приподнял бровь.

— Ты о чем? Ах, да… мне ведь не следует знать заранее, — ответила я с легкой иронией, за которой пыталась скрыть искреннее, почти детское предвкушение.

— Быстро учишь правила игры. — Его глаза блеснули одобрением. — Завтра сама все увидишь.

«Снова его вечные ребусы. Почему жизнь с ним всегда превращается в квест?» — подумала я, понимая, что пытаться вытянуть из него подробности сейчас — занятие бессмысленное.

Я просто удобнее устроилась на шезлонге, позволяя жаркому солнцу Флориды ласкать кожу. День пролетел в приятном оцепенении и полной релаксации. Время словно замерло. Виктор периодически приносил мне ледяную воду и свежевыжатый сок, проявляя почти трогательную заботу, но я едва могла заставить себя даже пошевелиться — настолько глубокой была эта истома.

— Джина, пойдем в номер. Пора переодеться к ужину. — Виктор поднялся и протянул мне руку. Я поспешно вложила свои пальцы в его ладонь.

В номере я открыла чехлы с одеждой, которую он для меня выбрал. Платья были безупречны, но вызывающе откровенны — каждая линия подчеркивала то, что я предпочла бы оставить для него одного. Осознав, что сегодня у меня нет сил на очередную порцию чужого внимания, я повернулась к нему:

— Может останемся здесь? Закажем еду в номер.

— Хочешь провести вечер в изоляции? — Он улыбнулся, притягивая меня к себе за талию.

— А почему нет? — Я обвила его шею руками.

— Мне нравится твоя идея. — Он коротко коснулся моих губ. — Тогда иди в душ, а я займусь заказом. Что ты хочешь на ужин?

— Что-нибудь максимально вредное, — ответила я, скрываясь за дверью ванной.

Спустя тридцать минут мы, облаченные в мягкие халаты, сидели в гостиной зоне. Заказ принесли быстро. Я чувствовала себя по-настоящему голодной и набросилась на огромный, сочный бургер с небывалой жадностью.

— Джина, не глотай куски целиком, — с легкой иронией заметил Виктор, наблюдая за мной.

Я смущенно улыбнулась, откусывая очередной кусок.