Сквозь тьму к свету

— А ты не думал о том, что у меня могут быть противопоказания?

— Тебе не о чем переживать. Доверься мне.

«Он еще будет указывать мне, что пить?» — в голове пронеслась тень раздражения, мне хотелось швырнуть ему в лицо эти таблетки, но его пристальный взгляд не дал мне и шанса озвучить эту мысль.

«Он вообще умеет быть нормальным? Ничего, Виктор Браун. Мы еще посмотрим, кто кого».

Я недовольно фыркнула, но внутри уже чувствовала, как его уверенность проникает в меня. Не говоря ни слова, я поднялась и направилась на кухню. Выпив стакан воды, я вернулась в постель. Стоило мне лечь, как Виктор тут же притянул меня к себе, кутая в своих объятиях.

Он открыл во мне какие-то неизвестные ранее темные стороны, грани, о которых я не подозревала. Виктор Браун — именно тот мужчина, который мог заставить меня забыть о самоуважении и самоконтроле полностью, без остатка. С этими мыслями измученная и опустошенная, но парадоксально наполненная, я погрузилась в сон.

…Я проснулась от резкого сигнала телефона. Не открывая глаз, я нащупала аппарат и ответила, еще пребывая в дымке вчерашней ночи. Громовой крик моей начальницы, миссис Ирэн Вагнер, подействовал как ледяной душ:

— Джина! Где тебя черти носят?! Ты видела, который час?

Распахнув глаза, я первым делом наткнулась на пустую половину кровати, которая уже успела остыть. Подушка, все еще сохранившая вмятину от его головы, источала едва уловимый аромат его дорогого парфюма. «Где Виктор? Неужели я так быстро ему наскучила?» — от этой мысли внутри все болезненно сжалось, оставив неприятный осадок где-то под ребрами.

Глава 6

Глава 6

Едва переводя дыхание и чувствуя странную слабость в коленях, я неслась по коридору к кабинету миссис Вагнер, на ходу перебирая варианты оправданий и в итоге не придумала ничего более оригинального, чем «несработавший будильник».

Рассыпавшись в извинениях и пообещав, что подобное больше не повторится, я наконец получила разрешение вернуться к работе.

Первым делом я направилась к Валери — мне было смертельно необходимо заправиться кофе и выплеснуть события вчерашнего вечера, а заодно и свой утренний конфуз.

— Привет, Джи! Ты какая-то… взвинченная? — Валери подняла голову от бумаг и посмотрела на меня.

— Мне срочно нужна доза кофеина и свободные уши. — Я бессильно рухнула на диван в ее кабинете, чувствуя, как адреналин от погони по коридорам сменяется апатией.

— Выкладывай. — Валери привычным движением занялась кофемашиной.

Сделав первый глоток обжигающего напитка, я вкратце рассказала ей о вчерашних событиях, опуская интимные подробности, но не скрывая главного: Виктор ночевал у меня, а утром я проснулась в пустой постели. Рассказала и об опоздании, и о ледяном приеме миссис Вагнер.

— Слишком много странностей в его поведении, тебе не кажется? —Валери скептически приподняла бровь.

— Что ты имеешь в виду? — Я подалась вперед.

— Джи, а ты сама не видишь? Исчез на рассвете, ни звонка, ни записки. Это выглядит так, будто он… поставил галочку в своем списке. Лучше держись от него подальше. — В глазах Валери, обычно полных задора, я увидела ту же тревогу, что поселилась в моей груди.

— Может, на работе что-то случилось? — Я пыталась оправдать поведение Виктора, хотя сама верила в это с трудом.

— Не пытайся найти ему оправдание. Если бы он хотел, нашел бы тридцать секунд, чтобы написать смс. Надеюсь, ты сама ему не звонила?

— Еще чего! — вспыхнула я, выпрямляя спину. — Должна же быть во мне хоть капля гордости.

— Вот и молодец. Пошел он к черту. — Валери пыталась придать голосу бодрости, хотя сама продолжала внимательно изучать мое лицо.

— Давай сменим тему, не хочу больше о нем думать. Когда там вступает в должность твой новый начальник?

— В ближайший понедельник. — Валери сочувственно кивнула, решив не бередить мою рану лишними вопросами.

— Итак, что мы о нем знаем? — спросила я, стараясь принять максимально расслабленную позу, откинувшись на спинку дивана.

Валери поднялась, подхватила со стола увесистую папку с досье мистера Нельсона и опустилась рядом со мной.

— Ему тридцать четыре. Несмотря на довольно молодой возраст, за плечами колоссальный опыт и репутация человека, способного создать сильнейшую команду с нуля. Компании буквально бьются за него. Похоже, мне действительно повезло с боссом. — В ее голосе промелькнули нотки иронии, смешанной с явным любопытством.

Слушая подругу, я невольно начала сравнивать мистера Нельсона с Виктором. Оба успешны, оба лидеры, но пути к вершине у них были разными. Если методы Виктора всегда были агрессивными, сродни захвату территорий, то Роберт, судя по отзывам, был созидателем, строившим свой успех на ином фундаменте.

— А еще он чертовски симпатичный, — добавила я, рассматривая прикрепленное к анкете фото.

— Обычный. Совершенно не мой типаж. И это, знаешь ли, к лучшему — не буду отвлекаться от работы, — ответила она то ли с сожалением, то ли с раздражением.

— Не спеши с выводами. Ладно, вернусь на место, пока миссис Вагнер окончательно не вышла из себя. Спасибо за поддержку, Вал. — Я поставила пустую чашку на стол, чмокнула подругу в щеку и направилась к выходу.

Я уже почти переступила порог, но в последний момент задержалась у двери.

— Вал, может прогуляемся по набережной после работы?

— Прекрасная идея. И выше нос, подруга! — бросила она мне вдогонку.

Остаток дня превратился в сплошной поток офисной рутины. Мне нужно было во что бы то ни стало реабилитироваться в глазах руководства, и, признаться, это принесло плоды: Миссис Вагнер довольно быстро сменила гнев на милость.

Собираясь домой, я вздрогнула от резкого сигнала телефона. На экране высветилось: «Виктор». В ту же секунду меня захлестнула волна противоречивых чувств: обиды, злости и, вопреки всему, острого желания услышать его голос. Я заставила себя нажать кнопку сброса и полностью выключить телефон. «Пусть почувствует хоть малую долю того, что я испытала этим утром». С этой горькой мыслью я покинула офис.

Набережная встретила меня живительной вечерней прохладой и густым, соленым запахом прибоя. Легкий бриз небрежно развевал волосы, касаясь лица, словно пытаясь стереть остатки дневного напряжения.

Мы с Валери шли неспешно, подстраиваясь под ленивый ритм гуляющей толпы, когда она вдруг прервала затянувшееся молчание:

— Он объявился?

— Да. В конце рабочего дня позвонил. Я отклонила вызов.

— Значит, ты не так безнадежна, как я думала. — Валери одобрительно улыбнулась.

Я не смогла признаться ей, чего мне стоил этот жест. На душе было по-настоящему паршиво. Прошлая ночь никак не выходила из головы. Я злилась на Виктора, но в тоже время тосковала по нему так сильно, что это пугало. Его властность, его граничащая с грубостью прямота... мне нестерпимо хотелось, чтобы сейчас он оказался рядом. Он стал для меня чем-то вроде опасного наркотика — разрушительного, беспощадного, — на который я, неожиданно для самой себя, подсела с первой же дозы. В нем было что-то фатальное, загадочное и пугающее, что притягивало меня с силой мощного магнита.

— О чем задумалась? — Подруга внимательно заглянула мне в лицо, словно пытаясь прочитать мои мысли.

— Да так, ерунда. Просто вспомнила утренний разнос у Вагнер. Было ужасно неловко. — Я решила скрыть истинную причину своего молчания. — Кстати, миссис Кингсли сложит свои полномочия в эту пятницу?

— Да. Мы как раз планируем небольшую прощальную вечеринку в офисе. — Валери заметно воодушевилась, переключаясь на рабочие сплетни.

— Последняя дань уважения?

— Именно. Напомни мне завтра купить эти декоративные фейерверки для торта.

— Только умоляю, не перепутай их с настоящей пиротехникой, — невольно вырвалось у меня вместе с коротким смешком.

— Ты о чем? — Валери недоуменно вскинула брови.

— Вспомнила, как на втором курсе ты устроила Эшли Джонс «незабываемый» день рождения. Помнишь, как ты перепутала свечи-фонтаны с какими-то армейскими сигнальными ракетами?

Я громко засмеялась, и Валери, на мгновение замерев, будто заново проживая этот эпический провал, рассмеялась вслед за мной.

— О боже, Джи, это было так давно! Я почти вычеркнула это из памяти, — сквозь смех выдавила подруга, вытирая выступившую в уголке глаза слезу.

— Ты умеешь каждый праздник превратить в незабываемый. — Я толкнула ее локтем.

— Это у меня в крови. — Валери хихикнула.

Попрощавшись с подругой, я поехала домой. Мысли роились, не давая сосредоточиться на дороге. «Интересно, звонил ли Виктор? Черт, я же сама выключила телефон. Включу, как только доберусь до дома!»

Я гадала, увижу ли его снова, и позволит ли ему гордость набрать мой номер после моего демонстративного «игнора».

Странно, но вместо торжества я ощущала липкое чувство вины, хотя моей вины в случившемся не было. «Может стоило взять трубку? Вдруг он хотел все объяснить. Джина, да что с тобой? Не будь тряпкой!» — Я мысленно дала себе пощечину. Под этот лихорадочный марш сомнений я сама не заметила, как оказалась на парковке у дома.

Заглушив мотор, я замерла. В груди столкнулись радостный трепет и ледяное предчувствие беды. Я увидела его машину. Виктор медленно вышел из салона и, не торопясь, направился в мою сторону. Я заставила себя выйти и с вызовом захлопнула дверь. Наши взгляды скрестились, как клинки.

— Почему ты не отвечала на звонки? И зачем вообще выключила телефон? — В его глазах полыхала ярость, а в голосе прорезалось лезвие.

— Наверное, потому, что утром я проснулась в пустой постели без единого слова объяснений, —ответила я, пытаясь придать голосу каменное безразличие, которое на самом деле не испытывала.

— Что? — Он нахмурился и в его голосе прорезалась сдерживаемая злость. — Мне срочно пришлось уехать в офис: кто-то пытался взломать наши серверы.

Его слова не были извинением. Это была сухая, почти деловая констатация факта словно отчет на совещании.

— Ты поэтому себя так ведешь? — Он сделал шаг ко мне.

— А разве этого мало? — почти прошипела я, чувствуя, как внутри закипает обида. — Ты ведь даже записки не оставил!

— Не было времени. Вечером, как только освободился, сразу набрал тебя, но ты не ответила, — отрезал он спокойным, но опасно тихим тоном.

— За целый день не нашлось и минуты, чтобы написать короткое смс? — Я горько усмехнулась. — Не утруждай себя оправданиями. Мне все равно.

Я попыталась обойти его, но Виктор среагировал мгновенно. Он резко прижал меня к машине всем телом, блокируя любые пути к отступлению. Его ладонь жестко обхватила мое лицо, а пальцы заставили поднять голову, и он набросился на мои губы требовательным, собственническим поцелуем.

Я перестала чувствовать опору под ногами. Стоило ему оказаться так близко, стоило мне ощутить его запах и тепло, как вся моя выстроенная оборона тут же рушилась. Крепость пала без единого выстрела. Злость, обида, гордость — все что я так бережно взращивала в себе весь день, испарилось под его напором.

— Джина, я вообще-то соскучился, — прошептал он, на секунду отстранившись и глядя мне прямо в глаза.

— Я тоже скучала, — выдохнула я ему в губы, окончательно признавая поражение.

— Пойдем к тебе. Ты слишком напряжена, а я знаю, как это исправить. — В его голосе не было тени сомнения. Он видел меня насквозь и знал, что я отвечу согласием еще до того, как я сама это осознала.

В этот момент одна часть меня еще пыталась воззвать к остаткам здравого смысла, требуя сопротивления, но другая — та, что пробудилась во мне прошлой ночью, — уже полностью сдалась этому магнетизму. Рядом с ним все логические доводы превращались в пыль, уступая место единственному желанию: снова потерять контроль.

— Пойдем, — тихо, почти шепотом отозвалась я.

Как только мы переступили порог квартиры, тяжелое молчание заполнило пространство. Виктор на ходу скинул пиджак и повернулся ко мне. Его присутствие заполнило комнату, вытесняя все остальное.

— Как насчет ванны? — Он взял меня за руку и плавно притянул к себе, заставляя смотреть прямо в глаза.

— Отличная идея, — выдохнула я.

Виктор склонился и накрыл мои губы своими. На этот раз поцелуй был мягче, но в нем чувствовалось обещание чего-то большего.

— Я сейчас наполню. — Я высвободилась из его объятий и ушла в ванную. В тишине квартиры шум льющейся воды прозвучал неожиданно громко.

Я не слышала, как он вошел, но спиной чувствовала его приближение. Виктор замер за моей спиной, и я каждой клеткой ощущала жар, исходящий от его тела.

— Я сам тебя раздену, — прошептал он мне в самую шею. Его горячее дыхание обожгло кожу, заставив по телу пробежать стайку мурашек.

Он медленно развернул меня к себе. Его пальцы, уверенные и точные, начали одну за другой расстегивать пуговицы на моей рубашке. Он не торопился, наслаждаясь моментом, пока вещь за вещью не скользнула к моим ногам. Я стояла перед ним полностью обнаженная, чувствуя на себе его горящий, темный от желания взгляд.

— Теперь моя очередь, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения.

Моя рука скользнула к его рубашке. Я медленно освободила его от нее, обнажая рельефный торс. Затем расстегнула его брюки, продолжая наше молчаливое состязание, пока он не предстал передо мной во всей своей первозданной красоте.

Его тело казалось чертежом, выполненным гениальным и безжалостным архитектором. Я не могла оторвать взгляда от его фигуры. Если в мире и существовали идеальные пропорции, соответствующие правилу золотого сечения, то Виктор Браун определенно был их живым воплощением.

Заметив мой завороженный взгляд, он лишь понимающе, с едва уловимым самодовольством улыбнулся. Я медленно провела ладонью по его торсу, затем — по широким, литым плечам, изучая каждый сантиметр его кожи. Он напоминал мне римского гладиатора: в каждом его движении скользила первобытная мощь и дисциплина. «Наверное, он проводит в спортзале все свободное время, чтобы поддерживать такую безупречную форму», — невольно подумала я.

— Джина, я весь в твоем распоряжении. Еще успеешь изучить меня досконально. — Он мягко, но решительно перехватил мою руку и увлек за собой в воду.

В ванне я разместилась впереди него, чувствуя между лопатками тепло его широкой груди. Горячая вода обволакивала нас, даря телу приятную истому и расслабление. Но, несмотря на уют этого момента, меня продолжали терзать вопросы, на которые я твердо намерена была получить ответы.

— Виктор… — Я слегка повернула голову. — Ответь мне честно. Как ты оказался в том супермаркете в вечер нашего знакомства? Ты совсем не похож на человека, который тратит время в очереди у кассы.

— Ты права, — отозвался он, и его пальцы начали лениво, почти гипнотически вычерчивать узоры на моей ключице. — Я заметил тебя гораздо раньше — когда ты выходила из своего офисного здания.

— Где именно? — Я замерла, удивленно вскинув брови.

— На парковке. Я как раз собирался сесть в машину после встречи с партнером в ресторане неподалеку, когда случайно увидел тебя. — Его голос звучал ровно, почти бархатно, усыпляя мою бдительность.

— Значит, ты следил за мной? — Я почувствовала, как по спине пробежал озноб.

— Да, Джина. Я просто не мог позволить тебе исчезнуть.

— И что же во мне такого… особенного? Почему я?

— Сначала меня привлекла твоя внешность. Понимаешь, в тебе есть какая-то дикая, неброская элегантность и в то же время естественность. Но все начинается со взгляда. Всегда. Когда я подошел ближе и заглянул в твои глаза, я все понял за доли секунды.

— И что же именно ты понял? — Мой голос стал совсем тихим.

— Что ты моя. Я знал это с первого мгновения. — Он прижался губами к моему виску.

— А если бы я не позвонила? — Я пыталась внести в разговор нотку сомнения.

— Это исключено. — Он негромко усмехнулся, и в этой усмешке была абсолютная уверенность. — Я видел интерес в твоих глазах. Знал, чего ты хотела на самом деле.

«Самоуверенный наглец. Он все решил за меня, еще тогда, на парковке. А я так легко позволила затянуть себя в эти сети, что теперь не видела ни малейшего шанса на спасение. Да и хотела ли я спасаться?»

— Ты так просто все решил? В одно мгновение?

— Да. Ты — моя, Джина. Только моя, — прошептал он, и в этом не было вопроса, только факт.

Вода в ванне начала остывать. Мы вышли, и Виктор, сохраняя молчание, бережно, почти заботливо вытер меня полотенцем, а затем, подхватив на руки, перенес в спальню, где время для нас обоих снова остановилось.

Это было незабываемо. Я не спрашивала его о прошлом, но его опыт и знание женской физиологии говорили сами за себя.

Некоторое время мы лежали в тишине, прислушиваясь к тому, как выравниваются наши пульсы. Затем Виктор сел на край кровати. Его силуэт в полумраке казался монументальным.

— Ты начала принимать таблетки? — внезапно спросил он, нарушая тишину.

— Еще нет, — тихо отозвалась я, чувствуя, как реальность возвращается в комнату.

— Выпей одну. Прямо сейчас.

Это не было просьбой или предложением. Это был приказ. Он поднялся и вышел на кухню. Я слышала, как шумит вода, наполняя стакан. Вернувшись, Виктор подошел к тумбочке, взял блистер и протянул мне таблетку вместе с водой. Я послушно поднялась и выпила ее под его пристальным взглядом

— Хорошая девочка. Моя девочка. — В его голосе промелькнуло нечто похожее на одобрение, и он коснулся моей щеки. — Принимай их каждый день.

Я поймала себя на мысли, что незаметно для себя самой оказалась в его власти, беспрекословно выполняя каждое требование. Как я могла так быстро и безвозвратно потерять голову? Но сейчас, в этой комнате, вопросы морали и независимости волновали меня меньше всего.

— Завтра я отвезу тебя на работу. И заберу вечером, — сказал он, и его тон стал чуть мягче, но не утратил властности.

— Я и сама прекрасно справлюсь. — Я попыталась вставить хоть каплю протеста, обозначая границы своего личного пространства.

— Это был не вопрос. — Виктор навис надо мной, опираясь на руки и заглядывая прямо в душу.

— Куда ты меня повезешь после работы? — спросила я, окончательно сдаваясь и расслабляясь под его весом.

— Сюрприз. — Виктор наклонился, и его поцелуй стал финальной точкой в нашем споре.

— Подчиняюсь… — едва слышно выдохнула я, когда он на мгновение отстранился.

Я еще не до конца осознавала, в какую опасную ловушку загнала сама себя. Но в этот момент мне было плевать на логику и здравый смысл. Все, в чем я нуждалась, — это Виктор Браун. Целиком. Без остатка. И только мой.

Глава 7

Глава 7

Утром я проснулась раньше обычного. Рассвет только начинал просачиваться в комнату, окрашивая ее в нежно-сиреневые тона. Виктор спал рядом, и я на мгновение задержала на нем взгляд. В эти минуты без своей привычной маски контроля он выглядел непривычно беззащитным. На моих губах сама собой появилась улыбка. Не удержавшись, я придвинулась ближе и коснулась его губ коротким, почти невесомым поцелуем.

Его ресницы дрогнули. Он открыл глаза — и взгляд мгновенно стал осознанным, глубоким.

— Доброе утро, — прошептала я, ласково проводя ладонью по его щеке.

— Ты удивительно красивая. — Он изучал мое лицо так, словно видел впервые. Я почувствовала, как щеки начинают краснеть.

Виктор приподнялся на локте и почти неощутимо поправил выбившуюся прядь моих волос. Затем, склонившись, накрыл мои губы своими — на этот раз поцелуй был долгим и обещающим.

— Ты голодна? — заботливо спросил он, отстранившись.

— Немного.

— Тогда план такой: душ, а по пути в офис найдем какое-нибудь уютное место для завтрака. Идет?

— Отличный план.

Через полчаса мы уже выезжали с парковки моего жилого комплекса.

— Куда мы едем? — спросила я, наблюдая, как он уверенно маневрирует в утреннем потоке машин.

— Я знаю одно место. Недалеко от твоего офиса. Тебе понравится.

— У тебя сегодня плотный график? — Я не сводила с него глаз. Профиль Виктора казался еще более сосредоточенным.

— Нет. Заеду за тобой в шесть.

Всю дорогу я наблюдала за ним. Сегодня Виктор казался совсем другим — внимательным, даже нежным. Я начала теряться: какой он настоящий? И чем сложнее становилась эта загадка, тем неистовее мне хотелось найти ответ. Мужчины до него были предсказуемыми до зевоты. Виктор же был стихией, которую невозможно подчинить, но в которой хотелось раствориться.

— О чем задумалась, Джина? — спросил он, паркуя машину.

— Мысленно выбираю между омлетом и блинчиками. — Я соврала, стараясь скрыть глубину своих мыслей.

— Тогда идем скорее, пока я не решил за тебя. — Он улыбнулся, и эта улыбка на мгновение стерла всю его суровость.

Ресторан встретил нас прохладой и тихой, обволакивающей мелодией. Воздух был пропитан ароматами свежей выпечки и крепкого кофе. Мы заняли столик у окна. К нам тут же подошла молодая официантка. Она приняла заказ, но я заметила, как ее взгляд задержался на Викторе — слишком долгий, слишком игривый.

— Виктор, как давно ты перебрался в Майами? — спросила я, когда девушка скрылась.

— Последние десять лет.

— А до этого?

— Бостон.

— И что заставило тебя сменить климат?

— Работа. Строительный бизнес в Майами — это золотая жила. Здесь все растет вверх, а мне нравится масштаб. А чем тебя привлекла Флорида?

— Спасением от холода. — Я улыбнулась, вспоминая Иллинойс. — После пронзительных ветров Чикаго, Майами кажется раем. Да и предложение по работе после окончания университета оказалось слишком заманчивым, чтобы отказываться.

— Значит, мы оба сбежали к солнцу?

— Получается так.

Нашу беседу прервала официантка. Она расставила тарелки с блинчиками, нарочито низко наклоняясь к Виктору.

— Желаете что-нибудь еще? — Ее голос буквально сочился кокетством.

— Нет, — равнодушно отрезал он, даже не взглянув на нее, и сразу перевел взгляд на меня.

На лице девушки промелькнула тень разочарования, и она поспешно ушла. Я не удержалась от колкой усмешки, глядя ей в след.

— Ревнуешь? — Виктор чуть прищурился. В его глазах плясали чертики.

— Ревность — унизительное чувство. Мне оно не свойственно. А ты? Насколько ты ревнив?

Виктор на мгновение сосредоточился на тарелке, расправляясь с блинчиком, а затем посмотрел мне в глаза и его взгляд ощущался как скальпель, вскрывающий мои самые потаенные мысли. Его голос стал будничным, но от этого еще более тяжелым:

— Я абсолютный собственник, Джина. То, что я считаю своим, должно принадлежать только мне.

Он сделал паузу, закрепляя эффект.

— Ты — моя. И я не намерен ни с кем тебя делить.

Эти слова вызвали внутри сильную смесь страха и трепета. Я опустила взгляд на стол, чувствуя, как сердце бьется быстрее.

Когда тарелки опустели, мы вышли к машине.

— Мне пора. — Я взглянула на часы. — Спасибо за завтрак.

— Я буду скучать. — Виктор притянул меня к себе, обнимая за талию.

— До вечера не так много времени. — Я обвила его шею руками, наслаждаясь его близостью.

— Не задерживайся. — Он склонился и накрыл мои губы своими.

Я прижалась к нему сильнее, отвечая на этот поцелуй, пока он мягко не отстранился.

— С нетерпением буду ждать вечера. — Виктор еще раз коснулся моих губ, после чего я направилась в здание.

Не успела я войти в кабинет, как миссис Вагнер завалила меня стопкой рекомендательных писем, требующих срочного изучения. Но мысли все время возвращались к Виктору. Ровно в шесть, быстро попрощавшись с Валери, я уже бежала на парковку.

Виктор ждал, прислонившись к машине. Стоило мне подойти, как он притянул меня к себе. Его поцелуй был требовательным, собственническим, словно он забирал долг за все часы, проведенные врозь.

— Как прошел день? — спросила я, когда мне удалось наконец перевести дыхание.

— Теперь — гораздо лучше. — Он скользнул взглядом по моим губам.

— Какие-то проблемы?

— Мелочи, не стоящие внимания, — отрезал он, открывая мне дверь.

Мы покинули парковку, и машина плавно влилась в поток.

— И все-таки, куда мы едем?

Он бросил на меня быстрый взгляд, и уголки его губ тронула едва заметная усмешка.

— Скоро узнаешь. Наберись терпения, Джина. Обещаю, ты будешь в восторге.

Я откинулась на сиденье, глядя, как мимо проносятся небоскребы, пальмы и неоновые вывески, сливающиеся в одну яркую полосу. Что он задумал? Каждое свидание с ним напоминало тщательно выверенную сцену из фильма. Никто и никогда не ухаживал за мной с таким размахом. Это пугало и влюбляло одновременно.

Вскоре городские огни остались позади. Впереди, в густой темноте побережья, мерцал лишь далекий огонек маяка.

— Нас ждет прогулка по национальному парку? — не выдержала я.