Сквозь тьму к свету

Здравый смысл требовал дистанции, но тело сделало шаг навстречу. Притяжение было почти физическим, животным. Виктор подошел, его рука легла мне на талию, и одним плавным движением он притянул меня к себе. Я чувствовала каждый его мускул, жесткость его тела под тонкой тканью рубашки. От аромата его парфюма — смеси сандала, табака и власти — кружилась голова. Я смотрела на его губы, и в голове мелькнула шальная мысль: «Вот он — идеальный момент для первого поцелуя».

Но Виктор был сдержан. Он лишь вел меня в танце, не позволяя себе перейти черту, которую я уже была готова переступить. Его хладнокровная расчетливость в такой момент настораживала, но я отмахнулась от этой мысли, желая верить в красивую сказку.

Когда мы вернулись к столу, там уже ждал десерт. Тирамису. Мой любимый контраст нежного крема и горького кофе.

— Попробуй, — мягко сказал Виктор.

Он сам взял ложечку, зачерпнул десерт и поднес к моим губам. Это был жест такой интимности, что я на мгновение зажмурилась. Сладкий крем растаял во рту, а его взгляд в это время, казалось, проникал под самую кожу.

— Да, очень вкусно, — ответила я подчеркнуто сухо, пытаясь вернуть себе хоть каплю независимости.

— Мое признание тебя обидело? — В его голосе прозвучало почти театральное беспокойство. Он отложил ложечку и посмотрел на меня с ожиданием, которое больше походило на проверку, чем на искреннюю заботу.

— Нет. Скорее... это было слишком неожиданно. — Я сосредоточенно принялась ковырять свой десерт, не в силах выдержать его давления.

— Прости. Порой я бываю излишне прямолинеен. Впредь постараюсь быть сдержаннее. — Он улыбнулся — мягко, почти виновато.

Вскоре яхта плавно пришвартовалась. Виктор снова взял меня за руку и повел к машине. На причале мой телефон в сумке разразился звонком. Я знала, что это Валери.

«Наверное, проверяет, жива ли я. Не удивлюсь, если она сейчас выскочит из-за ближайшей пальмы с мачете наперевес». — Я невольно улыбнулась этой мысли. Реальный мир настойчиво стучался в двери моей «золотой иллюзии».

Пытаясь выудить телефон из сумки, я неловким движением выронила его. Аппарат глухо ударился об асфальт. Когда я подняла его, экран был изуродован глубокой трещиной.

«Блестяще, Джина. Самое время потратиться на новый». — С горечью подумала я.

— Не расстраивайся, это всего лишь вещь, — отозвался Виктор. В его голосе не было сочувствия, скорее легкое пренебрежение к материальным потерям такого масштаба.

— Я все равно собиралась его менять. Наверное, это знак. — Я попыталась улыбнуться, скрывая досаду.

Виктор помог мне сесть в машину и сам занял место за рулем. Мы плавно тронулись. В салоне вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушенными пассажами Дебюсси. Виктор вел машину одной рукой, а ладонью другой мягко накрыл мою руку. Его большой палец начал медленно, почти гипнотически поглаживать мою кожу.

— Тебе все понравилось? — спросил он, не поворачивая головы, но я чувствовала на себе его пристальное внимание.

— Да. Это было лучшее свидание в моей жизни. — Я не видела смысла лгать. Это была правда.

Весь остаток пути мы провели молча. Я смотрела в окно на огни ночного города, размышляя о том, как легко он стер мои границы всего за один вечер. Когда машина мягко затормозила у моего дома, Виктор привычно обошел капот и подал мне руку. Я вышла, собираясь поблагодарить его и попрощаться, но он не спешил закрывать дверь.

— Джина, погоди, у меня есть для тебя кое-что еще. — Он направился к багажнику.

«Неужели он сейчас, как фокусник, вытащит оттуда новый телефон?» — эта мысль заставила меня усмехнуться про себя.

Но Виктор вернулся с огромным букетом алых роз в руках. Их аромат — густой, сладкий и немного терпкий — мгновенно заполнил пространство между нами. В темноте парковки лепестки казались черными. Это было классически красиво и обезоруживающе. Я почувствовала, как окончательно сдаю позиции.

— Позволь, я донесу его до квартиры.

Мы шли по длинному коридору. Я слышала стук своих каблуков и чувствовала его присутствие за спиной как физическое давление. В голове крутился один вопрос: «Это просто галантность или предлог, чтобы остаться на ночь? А я к этому готова?»

— Мы пришли. Спасибо за помощь. — Я обернулась к нему у самой двери. Мой взгляд невольно замер на его губах. Я отчаянно хотела почувствовать их вкус.

— Открой дверь, я занесу цветы внутрь, — произнес он безапелляционным тоном.

Я подчинилась. Стоило мне повернуть ключ и переступить порог, как он вошел следом. Виктор молча положил букет на обеденный стол и развернулся ко мне. В тесной прихожей его близость стала невыносимой. Зрачки расширены, дыхание тяжелое. Я видела хищника, который готов сорваться с цепи, и мой собственный пульс зашкаливал. Я замерла, буквально требуя поцелуя каждой клеткой тела.

— До завтра, Джина. Я не хочу торопить события, — внезапно произнес он. Его голос был абсолютно спокойным. Виктор едва коснулся губами моего лба и вышел.

Тишина, воцарившаяся в квартире, показалась мне осязаемой. Я стояла, глядя на закрытую дверь, и чувствовала, как внутри все закипает.

«Поцелуй в лоб? Реально? Я что, покойник?»

Я готова была швырнуть эти чертовы розы в стену. Чувство разочарования смешивалось с уязвленным самолюбием. Это напоминало изысканную пытку: он весь вечер сокращал дистанцию, а в самый ответственный момент выставил барьер.

Я начала метаться по комнате, стараясь успокоить дрожащие пальцы. Ярость была единственным способом заглушить то самое притяжение, которое я к нему испытывала.

В этот момент в дверь постучали. От этого звука внутри все на мгновение замерло. Я затаила дыхание, уже зная кто там.

Не раздумывая ни секунды, я распахнула дверь. Наши взгляды столкнулись, и в этот раз в них не было места приличиям — только голый, неприкрытый голод.

— К черту правила! — выдохнул он.

В два шага он сократил расстояние между нами и впился в мои губы. Его руки стальным обручем сомкнулись на моей талии, буквально впечатывая меня в дверной косяк. Он не спрашивал разрешения — он брал то, что уже считал своим. Я обвила его шею руками, отвечая на этот неистовый поцелуй, теряя равновесие.

Наконец он немного отстранился, давая мне возможность вдохнуть, но продолжал прижимать меня к стене своим телом. Его дыхание было прерывистым.

— Прости, Джина... — прошептал он, и в его голосе я услышала несвойственную ему надломленность. — Я просто не в силах сохранять контроль, когда ты так близко.

Я посмотрела в его потемневшие глаза и, отбросив последнюю тень сомнения, сказала:

— Я тоже... я тоже этого хотела.

Мое признание подействовало на него как вспышка. Виктор снова накрыл мои губы своими. Мы были словно два изголодавшихся человека, которые после долгой засухи наконец нашли источник воды. Время перестало существовать, остались только его горячие руки и вкус вина на его губах.

Я не знаю, сколько это длилось. Мы упивались этой внезапной близостью, пока Виктор, собрав остатки воли, мягко не отстранился. Он нежно погладил меня по щеке, словно пытаясь запомнить это мгновение.

— Джина, мне пора. До завтра, — сказал он. Контроль возвращался к нему с каждым словом.

Когда Виктор вышел в прохладу ночного коридора, я закрыла за ним дверь и еще долго стояла, привалившись к ней спиной. Меня захлестнули эмоции: полный восторг и какой-то первобытный экстаз. Я чувствовала себя победительницей, хотя глубоко внутри понимала: этот мужчина только что открыл дверь в мою душу, и я сама его впустила.

Дрожащими руками я схватила разбитый телефон. Нужно было немедленно набрать номер Валери. Бессонная ночь нам была обеспечена.

Глава 4

Глава 4

Я проснулась от настойчивого стука в дверь. Восемь утра. «Да кого там принесло в такую рань?» — выругалась я мысленно.

Мы с Валери проговорили до самого рассвета, обсуждая каждую деталь вчерашнего вечера, и столь раннее пробуждение в воскресенье никак не входило в мои планы. Глаза слипались, а голова все еще гудела от бесконечных разговоров.

Доковыляв до прихожей, я резко распахнула дверь. На пороге стоял молодой человек в фирменной кепке, сжимая в руках большой черный пакет.

— Джина Смит?

— Да, это я, — промямлила я в ответ, пытаясь пригладить растрепанные после сна волосы.

— Это Вам. Распишитесь здесь.

Он вручил мне пакет и планшет. Я поставила подпись и закрыла дверь.

Внутри пакета оказалась лаконичная черная коробка и записка: «Мы всегда должны быть на связи. В.». В коробке лежал новенький Vertu последней модели. Черный, дорогой, тот, который я не могла себе позволить. Взгляд на новый телефон заставил гнев моментально испариться, словно утренний туман. Виктор действительно умел творить чудеса. Не сдерживая порыва, я набрала его номер.

— Ты умеешь удивлять! — сказала я, как только он ответил, не давая возможности заговорить первым.

— Ты меня еще совсем не знаешь. — Его голос прозвучал низко, в нем отчетливо промелькнули властные нотки. — Я на многое способен!

— Ты меня заинтриговал, мистер Браун.

— В шесть заеду, будь готова!

— Куда ты меня повезешь?

— Тебе понравится. Только никаких вечерних платьев, надень что-то удобное.

— До встречи. — Я отключилась, чувствуя, как предвкушение новой встречи вытесняет остатки сна.

Время близилось к обеду, когда в дверь постучали снова. Я знала — это Валери. Еще вчера мы договорились встретиться, чтобы продолжить наш разговор, и посиделки с подругой — идеальный способ скоротать время до вечера.

Я открыла дверь, и Валери буквально влетела в квартиру:

— Совсем забыла тебе вчера рассказать важную новость! Мой босс, миссис Кингсли, уходит на пенсию, — выкрикнула она, прежде, чем я успела поздороваться.

— Неожиданно. Уже известно, кто возглавит отдел аналитики? — Я пошла в сторону кухни и нажала кнопку кофемашины. Пространство заполнил тихий рокот. — Тебе, как обычно, с молоком?

— Да. Ее заменит некий мистер Роберт Нельсон. Я лично с ним не знакома, но слышала, что ему чуть больше тридцати. — Валери присела за обеденный стол.

— Сочувствую ему, — усмехнулась я, копошась на кухне с приготовлением кофе.

— Это еще почему? — с наигранным возмущением поинтересовалась Валери.

— Миссис Кингсли едва удавалось сдерживать твой напор и прямолинейность, что уж говорить о молодом начальнике. — Я повернулась к ней и язвительно улыбнулась. — Постарайся не проявлять характер хотя бы в первый день, дай человеку возможность привыкнуть.

— Ну спасибо, подруга. — В ее голосе послышалась ирония. — Ты умеешь поддержать.

— Констатирую факт, — сказала я и, протянув ей чашку с кофе, присела за стол.

— Ничего себе! У тебя новый телефон? — удивленно воскликнула она.

— Ах, да… Это подарок Виктора. Курьер принес рано утром, — ответила я, сделав глоток.

— Рано утром в воскресенье? Он не забыл, что люди в это время спят? — Ее лицо скорчилось в гримасе.

— Наверное, ему не терпелось меня порадовать. Вчера, когда ты позвонила, я уронила свой телефон и разбила экран.

— Как благородно с его стороны. — В ее голосе послышался явный сарказм. — Однако я недоумеваю: почему он прислал курьера, да еще в такую рань, вместо того, чтобы вручить подарок лично?

— Валери, ты просто параноик.

— Джи, его поведение вызывает у меня беспокойство.

— Кстати, сегодня у нас второе свидание.

— Дай угадаю: он просто поставил тебя перед фактом, не назвав даже локацию?

«Временами не понимаю, кто из нас психолог: я или Валери?»

— Наверное, он любит делать сюрпризы. Есть что-то особенное в этой неизвестности. — Я мечтательно подняла глаза.

— Брось, Джи. — Валери с силой ударила меня по плечу.

— Ай, больно. — Я потирала место удара.

— Вернись с небес на землю. Ты сказку о Синей Бороде читала?

— Это здесь при чем?

— При том, что ты не замечаешь или не хочешь замечать его странностей. — Валери подалась вперед.

— У него не было семи жен, чья судьба осталась загадкой. — Я решила пошутить, чтобы разрядить обстановку.

— Ему тридцать шесть. О личной жизни ни слова. Тебя это не смущает? — Валери резко поставила чашку на стол.

— Не все афишируют личную жизнь. Вал, хватит уже. Это перебор.

— Слишком быстро ты угодила в его сети. Меня это очень беспокоит.

— Беспокоиться не о чем. — Я ободрительно погладила ее по плечу. — Может, лучше поищем информацию о таинственном мистере Нельсоне? — спросила я с лукавой улыбкой, желая поскорее сменить тему.

— Ладно, уговорила, — недоверчиво выдавила Валери. — Тащи лэптоп.

Остаток дня мы провели за ноутбуком, пытаясь выяснить, кто же такой этот мистер Нельсон. Информации в сети было немного, но кое-что нам все-таки удалось найти.

Глава 5

Глава 5

Заинтригованная неизвестностью предстоящего вечера, я спешила на парковку, где меня уже ждал Виктор.

Непривычно видеть его без безупречного делового костюма: джемпер, джинсы и кроссовки. Но даже в таком расслабленном образе ему удавалось сохранять ауру абсолютной власти

«Неужели мы отправимся на прогулку по лесу?» — эта мысль заставила меня замереть.

При виде его спортивной обуви во рту появился тот самый металлический привкус, который я запомнила на всю жизнь. Страх. Я ненавидела походы с тех пор, как мы с отцом заблудились в лесу.

— Чем ты планируешь удивлять меня сегодня? — спросила я, подойдя достаточно близко, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Привет, Джина. Уверяю, ты не будешь разочарована. — Он слегка наклонился и запечатлел на моих губах мимолетный, но властный поцелуй.

— Надеюсь. — Мой ответ прозвучал суше, чем я планировала.

Виктор лишь усмехнулся и, по традиции, открыл передо мной дверь своего Mercedes.

Машина мягко тронулась.

— Чем ты занималась сегодня? — спросил Виктор, не отрывая взгляда от дороги.

— Провела день за беззаботной болтовней с подругой.

— Меня обсуждали? — Он лукаво улыбнулся, словно заранее знал ответ.

— У нас помимо тебя есть много тем для разговоров. На тебе свет клином не сошелся, Виктор Браун, — съязвила я.

— Это мы еще посмотрим, — ответил он, быстро окинув меня взглядом, в котором читался одновременно вызов и сильный азарт. — Я всегда добиваюсь желаемого.

«Вот самоуверенный засранец. Его самооценке можно только позавидовать».

— Звучит самонадеянно. — Я усмехнулась.

— Ты будешь моя, Джина. Только моя.

Его слова заставили меня покраснеть. Альфа в чистом виде. Я смотрела в окно, пытаясь унять судорогу, сковавшую пальцы. Городские пейзажи сменяли друг друга: мимо проплывали пальмы, небоскребы и фрагменты чужих жизней. Влюбленные, застывшие на светофоре; полицейский патруль; внедорожник с пробитым колесом…

Вскоре мы выехали за черту города. После тесных кварталов открытое пространство казалось бесконечным.

— Так все же, куда мы едем? — Любопытство никак не покидало меня.

— Терпение — не твоя сильная сторона, Джина. — Он улыбнулся, бросив на меня короткий взгляд.

— Виктор, хоть намекни.

— Ты видела когда-нибудь закат с высоты птичьего полета?

«Только не это, я боюсь высоты». Мои зрачки расширились, я начала нервно растирать ладони.

— Ты боишься летать? — Он мгновенно считал мою реакцию.

— Высоты.

— Тебе нечего бояться, я все время буду рядом. Ты пойдешь на это ради меня?

С одной стороны, высота была моим личным кошмаром, с другой — отказаться означало признать поражение перед собственным страхом. А я не привыкла сдаваться. «Я рискнула довериться Виктору, проявила инициативу. Значит, сесть в вертолет для меня теперь — пустяк».

— Я согласна, — выдохнула я. В его взгляде на мгновение промелькнуло торжество.

Мы добрались до вертодрома. На огромной, залитой серым асфальтом площадке стоял вертолет. Мне он показался гигантским и пугающим. Пока пилот и инструктор заканчивали последние приготовления, мы прошли короткий инструктаж и заняли свои места.

Виктор уступил мне кресло впереди, рядом с пилотом, откуда открывалась панорама, от которой перехватывало дыхание. По мере того как вертолет поднимался, здания внизу становились крошечными. Огромный город начал напоминать яркий макет. Внутренний ритм сбился, грудную клетку сдавило невидимым прессом. Руки дрожали, а ладони стали влажными.

Тяжелый, ритмичный гул винтов заполнил все пространство вокруг, вытесняя страх и заглушая последние связные мысли. Остались только вибрация, высота и его присутствие где-то совсем рядом.

Заметив мою реакцию, Виктор крепко сжал мою ладонь. Его пальцы были сухими и теплыми, в отличие от моих. Лишь почувствовав эту уверенную опору, я смогла заставить панику отступить и наконец взглянуть в окно.

Я невольно задержала дыхание. Солнце медленно тонуло в океане, превращая небо в холст, залитый густым гранатовым соком, смешанным с золотом и фиалковыми сумерками. Я никогда не видела мир с такой высоты. Это было красиво и абсолютно захватывающе. Приятное тепло медленно разлилось по телу, кожа покрылась мурашками, а дыхание выровнялось. Страх исчез, уступив место абсолютному восторгу.

«Этот момент подарил мне Виктор», — поймала я себя на мысли, и она отозвалась внутри странным трепетом.

Когда вертолет приземлился, закат уже догорал. Виктор вышел первым и подал мне руку. Когда я покинула кабину, рассудок окончательно капитулировал перед инстинктами: переполненная адреналином, я запрыгнула на него, вцепившись ногами, и страстно впилась в его губы.

— Я так понимаю, тебе понравилось? — спросил он, когда я отстранилась, но все еще держал меня на руках.

— Очень! Это было невероятно. — Я снова поцеловала его.

Когда Виктор опустил меня на землю, мы, держась за руки, направились к машине.

— Оценивая масштаб, могу предположить, что следующее свидание у нас пройдет в открытом космосе? — спросила я, когда мы тронулись.

— Вот и ответ на вопрос, будет ли у нас третье свидание. — Он самодовольно усмехнулся.

«Черт, вот наглец. Умеет подловить меня на каждом слове».

— Ладно, сдаюсь. — Я усмехнулась.

Виктор посмотрел на меня с улыбкой победителя. Мы продолжили путь в полной тишине. Я все еще чувствовала вибрацию вертолета в своем теле и его сильную руку на моем бедре. Глядя на его задумчивый, волевой профиль в мягком свете приборной панели, я не могла отвести глаз. Этот мужчина толкал меня на безумные поступки. Ради него я села в вертолет. Пару дней назад никакая сила не заставила бы меня это сделать.

Меня полностью захлестнули эмоции. Я делала то, что хочется ему. Но почему я это делала? Неужели он за пару дней смог настолько меня очаровать? Меня пугали странные, неизвестные мне ранее эмоции. Я испытывала к нему настолько сильное притяжение, что оно казалось мне болезненным. Неизвестность притягивает, и я стала жертвой своих собственных ожиданий. Мне хотелось лучше его узнать, понять, какой он на самом деле.

Чем ближе мы подъезжали к моему дому, тем сильнее пульс зашкаливал, а внизу живота нарастало томительное, щекочущее напряжение. Я буквально считала минуты. Мне не терпелось оказаться с ним наедине за закрытой дверью в полумраке моей спальни.

Виктор припарковался и молча открыл мне дверь.

— Джина, я провожу тебя до двери. — Его взгляд был настойчивым. Казалось, он уже решил за меня, чем закончится наш сегодняшний вечер. Мы поднялись в квартиру. Мои пальцы слегка дрожали, когда я вставляла ключ в замочную скважину. Я обернулась к нему:

— Хочешь зайти?

— Да, — его голос прозвучал твердо. Он знал, что сегодня получит желаемое, и вошел следом за мной.

Стоило двери захлопнуться, как пространство между нами исчезло. Виктор подошел вплотную, не давая мне и шанса на отступление. Его тяжелый, немигающий взгляд приковал меня к месту. Резким рывком он притянул меня к себе, жадно впиваясь в губы. По телу прошла волна, отозвавшаяся тянущей, почти болезненной сладостью внизу живота. Наше дыхание сбилось, напоминая ритм бегунов на финишной прямой.

Виктор немного отстранился.

— Ты сводишь меня с ума. — Его горячий шепот обжег мое ухо.

Не раздумывая, я взяла его за руку и повела в полумрак спальни. Там, в самом центре, я замерла, не в силах пошевелиться, и ждала его следующего шага. Каждый мой нерв натянулся до предела.

— Когда ты в последний раз была с мужчиной? — голос Виктора прозвучал неожиданно резко, выбивая из эйфории.

— Почти год назад, — ответила я, застигнутая врасплох.

— Целый год? — Его брови взметнулись, а на лице читалось неподдельное изумление.

Виктор лишь усмехнулся, и эта улыбка была полной вызова. Одним резким, уверенным движением он стянул с себя джемпер, обнажив торс, где каждая мышца была словно отлита из бронзы. Мой взгляд был прикован к нему. Он медленно двинулся навстречу, и его ловкие, неторопливые пальцы без усилий скользнули по моей одежде, снимая одну вещь за другой, пока я не осталась полностью обнаженной.

— Ложись на кровать. — Его голос звучал низко, бархатно, но в нем уже слышалась неприкрытая властность. Это был приказ, которому, к моему собственному удивлению, я подчинилась без раздумий, словно по велению внутренней необходимости.

Затем он сбросил с себя последние остатки одежды и лег рядом. Его поцелуи и прикосновения, сначала нежные, затем все более настойчивые, принялись исследовать каждый изгиб моего тела. Казалось, он знал каждую мою чувствительную точку и управлял моими реакциями с пугающей, почти хирургической точностью, доводя до предела. Я чувствовала, как растворяюсь в нем, теряя контроль над собственным телом. Я вся дрожала — нервно, мелко — и выгибалась навстречу его ласкам.

Виктор на мгновение отстранился и выудил из кармана джинсов презерватив. Шелест упаковки, одно выверенное движение, и он навалился сверху, буквально впечатывая меня в постель. Его губы накрыли мои — требовательно, властно, не оставляя и тени сомнения. Он развел мои руки в стороны, прижимая их к матрасу, обездвиживая и лишая всякого шанса вырваться. Это разжгло во мне новую волну первобытного возбуждения. Виктор отстранился лишь на долю дюйма, его дыхание обожгло мои губы.

Наконец я почувствовала его в себе. Он начал с медленных, почти нежных, плавных движений, постепенно переходя к резким, яростным и властным. Каждый его толчок был ритмичным, настойчивым, временами жестким, балансирующим на тонкой грани боли и наслаждения. Именно эта его бескомпромиссная властность высвобождала во мне нечто дикое, первобытное, даря почти неземное блаженство.

Мир вокруг сузился до его горячего дыхания, давящей тяжести его тела и моих сбивчивых, рваных вдохов. Я закрыла глаза, с головой погружаясь в эту лавину чувств, позволяя ей поглотить меня целиком. Каждая напряженная мышца его тела словно отпечатывалась на моей коже, сливаясь в единое, невыносимо острое ощущение.

Из моей груди вырвался стон, почти крик, сопровождаемый мощным взрывом, разлетевшимся по всему телу фейерверком ощущений, лишающим сознания и оставляющим после себя пустоту и блаженство. Мгновение спустя, спальню заполнил его глубокий торжествующий рык.

Виктор перевалился и лег на спину. Мы лежали, прижавшись друг к другу, наши тела дрожали отголосками недавнего шторма, а дыхание с трудом возвращалось в нормальный ритм.

Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. В моей жизни было всего два мужчины до Виктора, и каждый из них был по-своему нежен и внимателен, но ни один не смог пробудить во мне такого. Виктор был не просто любовником — он был скульптором, обнажающим сокровенные уголки души и тела. Это было опьяняюще и пугающе одновременно. Мне хотелось этого снова, до дрожи. Виктор раскрывал мой потенциал, высвобождая первобытные желания, дремавшие глубоко внутри.

Он лег на бок, опершись на локоть, и склонился надо мной.

— Джина, мне не показалось, верно? Это… было в первый раз? — его голос был низким, полным торжества, а на губах играла самодовольная, хищная улыбка.

— Не совсем. — Я повернулась лицом к нему. — Я испытывала… и раньше. Но никогда такой силы.

— Я знал, что тебе понравится. — Его лицо сияло триумфом, словно он выиграл самую важную битву в своей жизни.

Виктор внезапно поднялся с кровати. Ни слова, ни объяснений. Он вытащил из кармана джинсов что-то и положил на прикроватную тумбочку.

— Принимай эти таблетки, начиная с завтрашнего дня. — Его тон был категоричным, отрезая всякую возможность для спора.

— Что еще за таблетки? — Мой голос прозвучал с вызовом.

— Противозачаточные. Не люблю пользоваться презервативом. — Он присел на край кровати, пристально глядя на меня. — Скоро ты и сама оценишь все прелести секса без барьеров.