Мелания и Люцифер

Вечером в борделе собралась толпа, жаждущая увидеть музыкальное представление. Гул и брань доносились до комнаты Мелании, но она не торопилась. Мелания не спеша надела длинное белое платье, светлые туфли на широком каблуке, распустила волосы, вколов в них несколько заколок в форме цветков лилии. Закончив свой туалет, она размеренным шагом спустилась по лестнице на первый этаж. В прокуренном зале было полно гостей. Софья уже сидела за пианино и нервно сжимала губами свой любимый мундштук. Мелания окинула взглядом всех присутствующих в зале и незаметно юркнула в толпу, затерявшись в ней. Ей нужно было пробраться на кухню к черному ходу. В это время он обычно открыт, поскольку привозят молоко для столовой. И чтобы не забыть о молочнике, тетя Нина оставляет дверь открытой.

Мелания, протиснувшись сквозь толпу, быстро зашагала в сторону кухни. Времени у нее было немного, всего несколько минут, пока не поймут, что в комнате наверху ее нет. Мелания подбежала к двери кухни и толкнула ее — дверь отворилась. Вдруг сзади раздался голос тети Нины:

— Девочка, ты куда собралась?

Мелания вздрогнула и обернулась. У плиты с кастрюлей в руках стояла повариха. Она смотрела на Меланию с едва заметной улыбкой. Мелания взмолилась:

— Тетя Нина, я хочу уйти. Навсегда. Позвольте мне это сделать! Не зовите никого!

Повариха молча смотрела на Меланию. В ее теплых глазах промелькнуло сочувствие. Она махнула рукой в сторону беглянки и поставила кастрюлю на стол, пробормотав:

— Все равно поймают.

Мелания прошмыгнула в дверной проем и бросилась бежать. Бежала она так быстро, как только позволяли туфли. Бежала вперед, не оглядываясь и больше не чувствуя страха. Незаметно для себя, она оказалась у того самого места на берегу Невы, где навсегда простилась с Григорием. Грусть новой волной захлестнула ее. Мелания долго стояла, глядя на то место, где лежал ее возлюбленный. Чей-то громкий крик заставил Меланию вернуться к реальности:

— Клим, девка там!

Мелания испуганно огляделась по сторонам. В проулке она увидела Клима и еще двух его подручных. Они стремительно направлялись к ней. Мелания скинула с ног туфли и бросилась бежать. Глазами она выискивала место, где могла бы спрятаться. Ее взгляд приковал высокий шпиль колокольни Петропавловского собора. В надежде найти спасение в святом месте, Мелания направилась к нему. Спустя несколько минут она уже стояла у высокой колокольни. С земли казалось, что высота колокольни достигала небес, будто бы она была преодолением земных невзгод, а золотая луковка, блистая на солнце, напоминала о былом великолепии империи. Иногда Мелания слышала звон этих колоколов, осыпавший город мелодией.

Дверь в колокольню была незаперта, словно кто-то оставил ее специально открытой. Мелания забежала внутрь и стала стремительно подниматься по лестнице на самый верхний ярус. Она бежала мимо колоколов, величественно висевших на массивных цепях, прочно закрепленных на деревянных балках. Вокруг царила особая, почти неземная атмосфера. Каждое эхо шагов раскатывалось по мощным стенам, создавая ощущение, что сама архитектура дышит, зажимая в себе вековую историю. Каменные столбы, устремленные к небесам, словно хранили тайны прошедших эпох, заставляя каждого, кто входил сюда, почувствовать величие момента. В воздухе ощущался легкий запах воска и древних книг, обрамлявший собой этот священный простор.

На своем пути Мелания не встретила ни одной живой души. Она подошла к окну на верхнем ярусе, загороженному защитной сеткой, и посмотрела сквозь него вниз.

«Какая высота», — подумала она.

Внизу послышались мужские голоса. Они становились все ближе и ближе. Клим нашел ее. Взгляд Мелании метался по сторонам. Она не знала, как спрятаться от преследователей. С горечью Мелания осознала, что загнала сама себя в ловушку, из которой не было выхода.

— Попалась, пташка, — ухмыляясь, произнес Клим. От Мелании его отделяло теперь всего несколько шагов.

Он остановился, перевел дыхание и добавил:

— Давай, идем обратно. Гости ждут.

— Не подходи! — крикнула Мелания и резко повернулась к окну. Она облокотилась о перила и взглянула на город. С высоты колокольни открывался завораживающий вид. Лучи вечернего солнца, пробиваясь сквозь легкие облака, нежно касались блестящих куполов и ярких фасадов зданий, создавая завораживающую игру света и тени. На фоне величественной Невы раскинулись гранитные набережные, вдоль которых спешили горожане. Взгляд Мелании охватил обширные площади и узкие улочки, где каждый камень хранил истории веков. Вдалеке высился Зимний дворец, олицетворяя роскошь и мощь империи.

— Не глупи, — ощетинился Клим. — Ты что задумала?

— Если приблизишься ко мне, я спрыгну вниз! — воскликнула Мелания.

Слезы заблестели на ее ресницах. Волна отчаяния и боли вновь подступила к горлу.

— Мама, где ты?! — еле слышно шепнула Мелания.

Но, вновь осознав, что мать давным-давно покинула ее, она словно впала в безумие. Мелания громко заревела, обхватив голову руками.

— Я не дамся вам! — вопила она. — У меня теперь один выход отсюда — только вниз!

Мелания выбила ногами защитную решетку, та шумно покатилась вниз. Она перелезла через перила и стала на край окна.

Клим замер на месте. Он был явно напуган и не знал, чего ожидать от Мелании. Клим попытался успокоить ее:

— Я не трону тебя. Отойди от окна!

Мелания смотрела то вниз, то на Клима. Высоты она сейчас боялась гораздо меньше, чем его. На мгновение Мелания застыла, страх сковал ее тело. Сердце бешено колотилось.

Заметив, что Клим сделал несколько шагов в ее сторону, Мелания испуганно дернулась. Ее рука соскользнула с перила. Она потеряла равновесие и сорвалась вниз. Прохладный поток воздуха ударил ей в лицо, земля уже была перед глазами, как вдруг Мелания ощутила сильный рывок вверх и почувствовала, что чьи-то крепкие руки держат ее, обнимая сзади. Она словно парила в воздухе. Кто-то или что-то поднимало ее. Странные звуки, похожие на взмахи больших крыльев, слышала Мелания перед тем, как потерять сознание. Эти звуки становились все тише и тише. Наконец, все вокруг перестало существовать.

Когда Мелания открыла глаза, перед собой она увидела небо и плывущие по нему легкие, пушистые облака.

«Я жива? — промелькнула первая мысль в ее голове. — Скорее да, чем нет».

Мелания привстала и села. Она смотрела перед собой и не понимала, где находится. Мелания сидела на железном скате крыши многоэтажного дома. Был все также вечер. Впереди виднелись дома, атласная гладь Невы, прохожие, спешащие куда-то. Внизу кипела вечерняя жизнь.

— Что я тут делаю? — тихо спросила Мелания саму себя. — Где я?

Низкий мужской голос донесся откуда-то сзади:

— Ты все еще в этом грешном мире.

Мелания резко обернулась на голос и увидела в нескольких метрах от себя высокого мужчину в белом фраке, стоявшего спиной к ней. Он неспешно повернулся, позволив Мелании рассмотреть себя: его фигура, утонченная, но мускулистая, отражала идеалы физической красоты и силы. Кожа отливала мягким золотистым оттенком, а глаза, темные и пронизывающие, напоминали бездонные пропасти, полные мудрости и тайн. Высокие скулы, словно выточенные скульптором, придавали чертам его лица выразительность. Брови, слегка изогнутые, выражали уверенность. Нос прямой и немного широковатый, гармонично вписывался в общий облик. Полные и чувственные губы завершали портрет.

Высокая фигура незнакомца, увенчанная белым цилиндром, буквально притягивала взгляд Мелании. Белый фрак из дорогого шелка, обнимающий его стройные плечи, подчеркивал элегантность. Гладкие, как будто выточенные из мрамора, черты лица отражали уверенность и харизму. Густые, темные волосы были тщательно уложены под цилиндром, а аккуратно подстриженные бакенбарды создавали четкий контраст с его золотистой кожей. Под фраком была надета белая рубашка с высоким стоячим воротником и изящная бабочка. Завершали образ мужчины белые лакированные туфли.

Он грациозно двигался в сторону Мелании.

— Ты спас меня? — робко спросила она.

Мужчина молча подошел к ней и присел рядом, устремив взгляд куда-то вдаль.

Мелания вновь спросила:

— Кто ты такой?

Незнакомец повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. Приподняв цилиндр в знак приветствия, он произнес:

— Честь имею представиться, имя мне — Люцифер.

Услышав это, Мелания громко расхохоталась. Незнакомец продолжил смотреть вдаль и, когда смех Мелании стих, негромко произнес:

— Какой замечательный вид! Люблю этот город!

— Так кто ты такой? — не унималась Мелания.

— Ответ на свой вопрос ты уже получила, — чуть громче сказал незнакомец.

— То есть, величайшее зло во всем мире сейчас сидит рядом со мной и любуется видами?! — иронично воскликнула она. — Да еще и облаченный во все белое! Ну, тебе лет тридцать, не больше! И уж никак не тысячи лет!

Мужчина вновь бросил на Меланию свой пронзительный взгляд, спросив:

— Как же ты тогда объяснишь тот факт, что ты — живая и здоровая — сейчас сидишь здесь, а не безжизненно лежишь под той колокольней?

— Да я не знаю! — крикнула Мелания, поднимаясь на ноги. — Может я вовсе сейчас в предсмертной горячке или сплю и вижу сон!

Мелания начала метаться по крыше, крича:

— Мне нужно уйти отсюда! Где выход?

Вдруг она замерла и, посмотрев на Люцифера, громко спросила:

— Это ведь Софья тебя прислала за мной, так?

Незнакомец поднялся и подошел к Мелании. Он загадочно улыбнулся и ответил:

— У Софьи нет такой власти надо мной.

Мелания не понимала, шутит ли он или просто-напросто издевается над ней. Немного подумав, она сказала:

— Если ты действительно Люцифер, то докажи мне это!

— И как же я должен это доказать? — поинтересовался он.

Мелания стала ходить по крыше взад-вперед, размышляя над тем, какое доказательство потребовать. После недолгих раздумий она наконец придумала:

— Сейчас лето. Очень тепло. Вот пусть прямо сейчас пойдет снег и начнется метель!

Люцифер ухмыльнулся и сказал:

— Будь по-твоему. Смотри!

Он повернулся к Мелании спиной и устремил свой взгляд вдаль. Тучи стали сгущаться над городом. Они становились все темнее и темнее. Несколько мгновений — и с неба повалил белый пушистый снег. Мелания стояла, словно остолбенев. Она не верила своим глазам: крупные хлопья снега плавно опускались с неба и устилали скат крыши. Мелания подбежала к краю и посмотрела вниз: прохожие озирались по сторонам в недоумении. Они начинали ежиться от холода, поскольку были легко одеты, ускоряли шаг. Мелания наблюдала за всем этим с открытым от удивления ртом. Ее глаза светились детским азартом. Она шепнула:

— Пусть снег станет черным!

Прямо на ее глазах падающий с неба снег окрашивался в черный цвет. Это был вовсе не пепел, а самый настоящий снег. Мелания ловила ладонями кружевные снежинки, но не обычные, а черного цвета. Ветер усилился. Город накрыла черная метель. Горожане в панике убегали с улиц в поисках укрытия от внезапного странного снегопада. И только Мелания, словно дитя, кружилась по крыше и радовалась летнему черному снегу.

Люцифер щелкнул пальцами — метель над городом стихла, снег быстро растаял, превратившись в воду, вечернее солнце снова появилось на небосклоне.

— Я думаю, теперь все очевидно, — сказал Люцифер, и его лицо озарила бархатная улыбка.

Мелания кивнула. Она подбежала к Люциферу и стала разглядывать его со всех сторон, прощупывать пальцами его крепкую спину. Она бормотала:

— Там, на колокольне, я слышала взмах крыльев, будто сквозь сон. Значит, ты умеешь летать. Где же тогда крылья?

— Очередное доказательство ищешь? — поинтересовался Люцифер.

— Я хочу увидеть твои крылья! — воскликнула Мелания.

Мужчина с легким негодованием взглянул на нее и отошел в сторону. Он сказал:

— Смотри!

Странный звук раздался за спиной Люцифера — и два больших белых крыла распростерлись над крышей. В этих крыльях таилась мощь и грация. Казалось, крылья раскинулись шире, чем горизонты вечности. Каждое перо мерцало в лучах закатного солнца, как отголосок забытой мечты, двигалось с грацией, лишенной земной тяжести, — они будто бы напоминали о всевозможных страданиях и радостях, зарытых в неизбывном потоке времени.

Ноги Мелании подкосились от увиденного, и она свалилась с ног.

Люцифер спрятал крылья и подошел к ней, протянув свою руку. Он тихо сказал:

— Я думаю, доказательств более чем достаточно.

Мелания с легкой опаской посмотрела на него, но все же подала ему руку. С его помощью она поднялась на ноги, но те не слушались ее. Мелания прошла несколько шагов и вновь уселась на край крыши. У нее больше не было ни вопросов, ни каких бы то ни было слов. Во рту пересохло. Она молча смотрела на город. Люцифер бесшумно присел рядом с ней. Он нарушил установившееся молчание:

— Я вижу, ты потрясена.

Мелания нервно сглотнула слюну, затем сказала:

— Может, я сошла с ума… Почему ты спас меня?

Не дождавшись ответа, она продолжила:

— Ты — падший ангел. Для чего тебе я? Ты могущественный, живешь вечно…

Люцифер томным голосом сказал:

— Вечность…Что вы, люди, знаете о ней? Наши понятия времени и пространства отличаются от ваших. Все вовсе не так, как вам кажется. Все вокруг не так, как видите вы. Я был свидетелем того, как рождались боги, как они танцевали в пламени первых солнц, наивные и всемогущие. А затем наблюдал, как они угасают, поддавшись своим амбициям, своим страхам, своим ничтожным человеческим желаниям. Людям кажется, что бессмертие – это дар. Но это клетка. Золотая, украшенная самоцветами, но клетка. Видеть, как поколения сменяют друг друга, как стремления и мечты, казавшиеся незыблемыми, рушатся, словно карточные домики от дуновения ветра истории...

Ком подступил к горлу Мелании. Сейчас она наконец-то осознала, кто ее собеседник в белом фраке. Она еле слышно выдавила из себя:

— Тебе нужна моя душа?

Люцифер усмехнулся:

— Душа?! Для чего?! Ты сказок начиталась! Чужая душа мне ни к чему, тем более человеческая! От нее нет никакого толку. Ваши души – это пыль.

Люцифер бросил беглый взгляд на Меланию и продолжил:

— Крошечные искры в бескрайней тьме, фейерверк слабоволия и эфемерных надежд. Вот что собой представляет человеческая душа, именуемая вами же «бессмертной». Смехотворно. Вы цепляетесь за этот миф, как за спасательный круг в море хаоса, которое сами же и порождаете. Вы считаете себя вершиной творения, венцом эволюции. Но я вижу лишь жалких марионеток, дергающихся в конвульсиях амбиций и страха. Вы строите империи, чтобы потом с наслаждением их разрушать. Творите искусство, чтобы потом его осквернять. Обещаете вечную любовь, чтобы предать на следующее утро.

— Чего тогда ты хочешь? — поинтересовалась Мелания. — Мою жизнь?

— И снова нет! — воскликнул Люцифер. — Для чего мне короткая жизнь смертного существа, если я владею вечностью?! Ваша жизнь — самая циничная шутка мироздания. Вы рождаетесь, словно мошки на закате, трепещите крыльями в свете мимолетных удовольствий, а затем угасаете, словно догоревшая свеча в ночи. Целая жизнь умещается в мгновение ока, если смотреть с моей перспективы.

Мелания задумалась. Немного помолчав, она спросила:

— Тогда для чего ты здесь?

Люцифер поправил цилиндр на голове и сказал:

— Я знаю всю твою нелегкую жизнь, Мелания. Знаю, что тебе пришлось пережить. И я хочу предложить тебе исполнение любых твоих желаний, конечно же, за небольшую плату.

— Исполнение любых желаний? — усмехнулась Мелания. — А Гришу моего сможешь воскресить?

— Воскресить-то могу, — пояснил Люцифер. — Но это будет уже не тот Григорий, которого ты знала. Его душа покинула мир живых и больше ему не принадлежит. А человек без души тебе вряд ли нужен…

Мелания глубоко вздохнула и буркнула:

— Значит, не под силу тебе это!

— Ты не услышала меня! — раздраженно воскликнул Люцифер. — Прежнего Гриши больше нет! И его не вернуть!

Мелания вздрогнула от тона Люцифера. Она должна понимать, что перед ней само зло во плоти, и не перечить ему.

Люцифер спросил:

— Чего ты хочешь сейчас больше всего?

Не сомневаясь ни секунды, Мелания ответила:

— Хочу посмотреть своей матери в глаза и спросить у нее, почему она меня бросила и обрекла на все эти муки и на эту беспросветную жизнь?

Люцифер тихо сказал:

— Твоя мать умерла несколько лет назад. Ее нет больше в этом мире.

Услышав эти слова, Мелания задрожала. Отчаяние накрыло ее. Ведь она так мечтала когда-нибудь встретить мать и сказать ей, как сильно ненавидит ее. Мелания понимала, что этого человека уже нет в живых, но ненависть в сердце не стала меньше, а, наоборот, только усилилась, поскольку уже никогда не сможет выплеснуться наружу. Мелания шепнула:

— Пусть так. Я все равно никогда не смогу ее простить.

Люцифер оживился и воодушевленно сказал:

— А я предлагаю тебе шикарную жизнь! Все, что ты не пожелаешь!

— И как долго будут исполняться мои мечты? — перебила его Мелания.

Тот ответил:

— До тех пор, пока тебе самой это не надоест.

— А что взамен? — робко спросила Мелания.

— Самую малость, — ехидно улыбнувшись, ответил Люцифер. — В назначенный день и час, когда ты будешь в ней больше всего нуждаться, я заберу ее у тебя — твою надежду.

— Надежду? — усмехнулась Мелания. — К чему она мне? Никогда ни на что и ни на кого я не надеялась. Тем более, если у меня будет все, чего я ни пожелаю.

Люцифер поднялся в полный рост, указав Мелании жестом, чтобы та тоже поднялась. Мелания послушалась.

— Мы должны скрепить нашу сделку, — сказал Люцифер.

— Кровью? — дрогнула Мелания.

— Нет, — успокоил ее Люцифер и поднял левую руку.

На среднем пальце его изящной, но сильной руки сверкнул золотой перстень. Внутри большого красного камня был заточен огонь. Мелания видела, как языки пламени колыхались внутри. Она не могла оторвать взгляд от перстня. Каждое гранение камня словно шептало о старинных легендах и забытых клятвах.

— Прикоснись ладонью к этому камню! — попросил Люцифер.

Ни секунды не сомневаясь, Мелания подняла правую руку и протянула ее ладонью к перстню. Дотронувшись до него, она почувствовала жар, а затем сильную боль от ожога. Мелания громко вскрикнула и отдернула руку. Боль тут же прошла. Она взглянула на свою ладонь. В ее центре было клеймо в виде латинской буквы «L» с вензелями. В этот момент Мелания поняла, что назад пути нет, и она только что заключила сделку с самим злом. Что-то надломилось внутри нее. Мелания понимала, что такой, как прежде, ей никогда уже не быть. Мир вокруг вдруг стал ярче. Привычные звуки обыденной жизни наполнились новой значимостью. С каждой минутой внутри возникало все большее желание познать неизведанное. В глубине души Мелания знала, что она не хотела бы отказываться от этого пути, несмотря на все его опасности. Вдруг легкий испуг промелькнул в ее глазах. Она воскликнула:

— Софья же будет меня искать! Как быть с ней и с Климом?

Люцифер громко рассмеялся:

— Они уже не помнят о тебе! В твоих руках теперь великая власть и сила, а ты думаешь о какой-то там Софье!

Мелания успокоилась и распрямила плечи:

— И вправду, что это я?!

Ее новый знакомый громко хлопнул в ладоши и спросил:

— Итак, желай! Чего ты хочешь сейчас?

Мелания опустила взгляд и посмотрела на свои босые ноги, перепачканные в грязи. Она улыбнулась и иронично сказала:

— Для начала мне не помешали бы туфли.

Тут же на ногах Мелании появились новенькие туфли. Она удивленно ахнула, рассматривая свои ноги. Туфли были словно из сказки — идеально белые, без единой царапинки, с изящным ремешком, обвивающим щиколотку.

— Неплохо, — пробормотала она, поднимая голову и глядя на своего таинственного благодетеля. — А что еще ты можешь?

Люцифер ухмыльнулся, и в его глазах мелькнул огонек:

— Все, что ни пожелаешь.

— Я хочу иметь свой дом, — воодушевленно сказала Мелания. — Нет, не дом, а большой особняк, похожий на царский дворец!

— Уже исполнено! — улыбнулся Люцифер, и его темные глаза заблестели.

Мелания ощутила легкое головокружение. Железная крыша под ногами задрожала. Сильный рывок — и она вместе с Люцифером исчезла, словно их тут и вовсе не было. Они перенеслись в другое место.

Белая ночь опускалась на город, окутывая его волшебным туманом. Улицы, освещенные мягким светом фонарей, казались мистическими, а отражения в Неве созвучно перекликались с мелодией вечернего ветерка. Световые блики мягко покачивались на речных волнах.

Спустя несколько мгновений Мелания вместе с Люцифером очутилась у входа в огромную усадьбу. Ворота, величественно возвышающиеся на фоне обширного парка, олицетворяли собой изысканность и респектабельность. Изготовленные из качественного кованого железа, они были украшены изящными орнаментами и витиеватыми узорами, которые словно рассказывали свою собственную историю. Каждый элемент этих ворот — от тончайших завитков до мощных столбов с каменными постаментами — говорил о мастерстве ремесленников, трудившихся над их созданием. По обеим сторонам ворот раскинулись цветущие клумбы. Вход, обрамленный зелеными арками, увитыми вьющимися растениями, задавал тон окружающей атмосфере величия. Когда ворота распахнулись, изнутри донесся легкий звук фонтана, который, как будто подчеркивая торжественность момента, стекал в тщательно ухоженный пруд. За воротами Мелания увидела широкую аллею, усыпанную цветами и окаймленную старыми деревьями, что приглашали гостей войти в мир, где время, кажется, остановилось, и каждый шаг наполнен духом роскоши и благородства.

— Это теперь мой дом? — спросила Мелания своего спутника, шагая по брусчатой дорожке.

— Твой, — ответил Люцифер. — Ты это заслужила.

Величественный фасад усадьбы, олицетворение архитектурного совершенства, восхищал своим великолепием. Высокие колонны, покрытые тонким слоем мраморной отделки, поддерживали широкий балкон, с которого открывался захватывающий вид на прилегающие сады. Специально отобранные породы дерева придавали окнам оригинальность: резные рамы, украшенные цветочными мотивами, словно живые произведения искусства, переливались в свете фонарей.

Сложные карнизы и фризы изысканно обрамляли стены, указывая на мастерство зодчих, трудившихся над созданием этого шедевра. На фасаде выделялись большие арочные окна, обрамленные гардинами из легчайших тканей. Лестница, ведущая к парадному входу, была обрамлена зелеными кустарниками, которые напоминали о роскошных пейзажах барочной эпохи. Каждый элемент усадьбы, будь то скульптура, фонтан или ажурная решетка с цветами, словно рассказывал свою историю.

Мелания вбежала вверх по ступенькам и шагнула за широкие деревянные двери парадного входа. Люцифер молча проследовал за ней.

Войдя в главный холл, Мелания попала под чарующий свет восточных фонарей, отражающихся в позолоченных зеркалах, обрамленных деревянной резьбой. Стены, украшенные изысканными обоями с цветочным орнаментом, создавали атмосферу уюта и роскоши. В центре холла была расположена дубовая мебель с мягкими бархатными подушками. Вокруг низких столиков — старинные подносы с хрустальными рюмками и фарфоровыми вазами, наполненными свежими цветами. От мраморного камина, обложенного ониксом, повеяло теплом, а его огонь танцевал на стенах, создавая игру теней. Переведя взор вверх, Мелания увидела великолепную лепнину на потолке, где каждая деталь была тщательно проработана мастерами. По обеим сторонам холла были двери в богатые гостиные, где антикварные предметы искусства гармонично соседствовали с современными интерьерами того времени, создавая уникальный сплав стилей и эпох. Широкие коридоры с высокими потолками скрывали за собой залы, полные антикварной мебели. Огромные зеркала отражали роскошные люстры, с которых лился яркий свет.

Мелания, словно дитя, бегала по просторным коридорам усадьбы. Она не могла поверить, что вся эта роскошь теперь принадлежит ей.

Великолепная лестница, ведущая на второй этаж усадьбы, излучала атмосферу притягательной элегантности. Каждая ступень, выполненная из темного орехового дерева, словно хранила в себе шепот времени, подчеркнутый глянцевой отделкой. Ограждения лестницы, изящно закрученные, были украшены резьбой, напоминающей изумительные природные мотивы — виноградные листья и нежные цветы, которые выглядели так, словно вот-вот оживут. Перила, покрытые бархатной тканью, манили прикосновением. На стенах, обогащенных теплой пастельной гаммой, висели картины в массивных рамах, изображающие спокойные пейзажи и величественные портреты.

Мелания поднялась на второй этаж. Каждый шаг по лестнице говорил о величии и статности, создавая ореол, который окутывал всю усадьбу.

Второй этаж поразил ее еще больше. Там располагались просторные холлы, залитые мягким светом. На полах был выложен массивный паркет. В каждой спальне высились огромные кровати с балдахинами, обтянутыми бархатом, стояли сундуки, хранящие вещи и тайны. Уютные уголки для чтения были созданы при помощи мягких кресел и элегантных торшеров. Бассейн в одной из уютных ниш второго этажа, отделанный мозаикой, создавал внешний вид маленького тропического рая. Керамические вазы с живыми цветами дополняли атмосферу, а большие окна открывали вид на раскидистые деревья сада.