Мелания и Люцифер

Они остановились у одного из фонарей, обвитого зелеными листьями, и, глядя друг на друга, ощутили магию весеннего Ленинграда — города, наполненного любовью и тайной, где даже ветер шептал о вечных чувствах. В эту минуту время остановилось, и мир стал лишь их собственным, полным нежности и взглядов, скрывающих будущие мечты.

Григорий прижал Меланию к себе и посмотрел в ее зеленые глаза, излучавшие счастье и свет. Он не спеша потянулся своими губами к ее губам. Мелания почувствовала, как сердце забилось быстрее, когда их губы наконец встретились. Этот поцелуй был полон нежности и каких-то тонких ощущений, которые невозможно было описать словами. Она закрыла глаза, отпустив все заботы и тревоги, растворяясь в этом мгновении.

Григорий наклонился ближе, обнял ее за плечи — и мир вокруг них исчез. Он знал, что этот момент — волшебный. Каждое прикосновение, каждый взгляд были пропитаны обещанием чего-то большего. Когда они отстранились друг от друга, им показалось, что мир вокруг стал другим. Мелания открыла глаза и встретила его взгляд, полный нежности и тепла.

— Ты знаешь, что ты для меня значишь? — тихо спросил Григорий, и она почувствовала, как ушли все ее сомнения.

Его слова, простые, но искренние, заставили девичье сердце замереть от счастья.

— Я знаю, — ответила она, ощущая, как от этих слов внутри разливается радость. У них впереди было еще столько мгновений, полных неожиданных переживаний и откровений, и каждое из них было важно так же, как этот первый поцелуй.

Так гуляли они до самого заката.

Вечером, наполненная приятным волнением, Мелания вернулась в бордель. Она вошла в комнату и, скинув с ног туфли, упала на кровать. Все ее мысли были только о нем, о Григории, о сегодняшнем чудесном дне, полном любви и магии.

Она закрыла глаза, и воспоминания окутали ее, словно мягкий теплый плед. Яркие улыбки, взгляды, полные нежности, мелькали перед глазами. Его глубокий, обволакивающий голос звучал в ее голове. Мелания вспомнила тот момент, когда Григорий, протянув ей руку, увел в парк, заполненный первыми цветами и ароматами весны. Впервые за долгое время она почувствовала себя счастливой, как будто вновь обрела свое истинное «я».

Сердце замирало от волнения при одном лишь воспоминании о его прикосновениях. Касаясь ее, Григорий показывал, как заботится о ней, делая тем самым мир вокруг ярче и красивее. Мелания протянула руки к потолку, словно пытаясь поймать те волшебные мгновения, однако они ускользали, оставляя лишь легкий аромат весны.

Мелания встала с кровати и подошла к зеркалу. В отражении она увидела не только раскрасневшееся от счастья лицо, но и решимость в глазах. Этот день, полный ожиданий, был лишь началом новой жизни. Она знала, что после него ничего уже не будет прежним. Григорий стал не просто частью ее жизни, он наполнил ее душу светом и теплом.

— Отыскалась?! — прервала прекрасный девичий сон наяву вошедшая в комнату Лиза.

Мелания посмотрела на нее и расплылась в улыбке. Она воскликнула:

— Лизка! Я такая счастливая!

Мелания подбежала к подруге и стала кружить ее в танце. Та отстранилась, спросив:

— Что случилось-то, дурочка?

Окрыленная счастьем, Мелания плюхнулась на кровать:

— Ах! — трепет наполнял каждое ее слово. — Я влюблена! Весь мир вокруг стал другим!

Лиза иронично спросила:

— Дело в этом что ли, кто ночевал у тебя ночью?

Мелания радостно воскликнула:

— Да, в нем! Григорий, Гриша!

Лиза с недовольным выражением лица выпалила:

— Понятно! Дура ты! Им всем одно нужно!

Она не хотела разделять с подругой ее радости, а принялась что-то усердно искать в ящиках стола.

С легкой досадой в голосе Мелания сказала:

— Он другой. Не такой, как все эти!

На следующий день все снова повторилось: Григорий заплатил Климу, забрал Меланию и вместе с ней отправился гулять вдоль Невы, кататься по кругу на трамвае по весенним улицам города. Но недовольный Клим все же приставил к Мелании свою охрану — молодого парня в картузе, который следовал за ней повсюду, но близко не подходил.

Григорий проводил с Меланией почти каждый день. Иногда оставался ночевать в борделе, охраняя драгоценный сон Мелании и любуясь, как она сладко посапывает во сне в его объятьях.

Очередным весенним вечером Мелания, приятно утомленная долгой прогулкой с любимым, вернулась в бордель. Она неспешно поднялась по лестнице по направлению к своей комнате. В коридоре она столкнулась лицом к лицу с Софьей. Та оживилась при виде Мелании.

— Что раскраснелась-то вся? Где шлялась? — спросила Софья.

Мелания, не зная, что лучше ответить в данной ситуации, буркнула:

— Работала.

Софья преградила ей путь, сказав:

— Да знаю я, как ты работаешь! Целыми днями гуляешь с каким-то малолетним дурачком.

Мелания посмотрела на Софью и подумала:

«Конечно же, Клим ей все докладывает».

— Может, у меня любовь случилась… — робко пробормотала Мелания.

— Любовь??? — взбесилась Софья и истерично засмеялась. — Какая такая любовь? Ты что это удумала, милочка?! Ни о какой любви не может быть и речи! Ты здесь, чтобы работать и приносить мне доход!

Мелания замотала головой и, снова не зная, что сказать, вывалила Софье прямо в лицо:

— Я девушка и хочу любить!

Выражение лица Софьи стало каменным. Она схватила Меланию за руку:

— Ты шлюха, а не девушка! Помни об этом! Хочет этот мальчишка гулять с тобой — пусть гуляет! Но пусть платит! И не вздумай любиться с ним задаром!

Софья отпустила руку Мелании и направилась к лестнице. Из комнаты вышла Лиза и, увидев подругу, поспешила к ней.

— Что случилось? — поинтересовалась она.

— Все, как всегда! Ведьма проклятая! — негодовала Мелания.

— Пойдем, выпьем чаю, — предложила Лиза.

Девушки вместе спустились в столовую.

* * *

Дни и ночи, наполненные до краев любовью, пролетали для Мелании со скоростью света. Незаметно весну сменило лето. Усталые улицы, окутанные ароматом цветущих лип, наполнились легким смехом детей и оживленными разговорами прохожих. На Невском проспекте, укрытые в тени широких деревьев, горожане собирались на площади, наслаждаясь уличными представлениями и артистами, которые, словно перешедшие из эпохи передвижников, привносили в серое обиходное время искры своего яркого творчества.

Мелания сидела у окна своей комнаты в ожидании Григория. Сегодня он обещал прийти с ночевкой. Солнце уже катилось к горизонту, до утра прощаясь с улицами и домами. Прохладный ветерок залетал в комнату сквозь приоткрытое окно, принося с собой свежесть Невы.

Дверь тихо скрипнула. В комнату вошел Григорий. Мелания подбежала к нему и прижалась к его горячей груди. Тот крепко обнял ее и прижал к себе. Под легкой летней рубахой Мелания услышала стук сердца любимого. Григорий тихонько погладил ее волосы, ощущая, как в груди разгорается тепло. Для Мелании сейчас не было ничего важнее его объятий. Она углубила взгляд в бездонные глаза любимого, и в этот момент все вокруг будто исчезло, остались только они одни.

— Ты не представляешь, как я ждал этого момента, когда вновь увижу тебя, — тихо произнес Григорий. Его голос был полон нежности и заботы.

Мелания улыбнулась, ее сердце забилось чаще. Она знала, что их чувства стали лишь крепче за эти долгие минуты ожидания, что разлука только усилила их связь.

— Я тоже скучала, — прошептала она, прижавшись к нему еще ближе, словно боясь, что он исчезнет, если она ослабит хватку.

Словно в ответ на ее эмоции, Григорий потянулся к ее лицу и обнял его теплой ладонью. В этот момент все сомнения и страхи растворились, оставшись далеко за пределами комнаты. Они стояли так, наслаждаясь мгновением, и мир за окном терял всякий смысл. Летний вечер обещал быть тихим и волшебным, наполненным только чувствами и мечтами влюбленных.

Вдруг едва уловимая тень скользнула по лицу Григория, он слегка отстранился от Мелании и прошептал:

— Сегодня я не смогу остаться с тобой до рассвета. Подработать хочу в порту грузчиком.

Мелания села на край кровати и положила руки на колени.

— Хорошо, я все понимаю, — произнесла она.

Григорий присел рядом и взял ее за руку. Он осторожно огляделся по сторонам и, заглянув в глаза Мелании, негромко сказал:

— Любимая, мы должны бежать отсюда, из Ленинграда.

Мелания вопросительно изогнула бровь.

— Куда бежать?! — отмахнулась она. — Нас поймают!

— Послушай меня, — продолжал Григорий, придвинувшись еще ближе к ней. — Я все придумал. У меня одноклассник работает в порту. Он поможет нам незамеченными сесть на грузовой корабль. В первом же порту сойдем на берег и начнем новую жизнь. Главное, что вдвоем и подальше от Софьи и ее людей.

Мелания слушала молча.

— У меня есть немного денег. Как-нибудь проживем. Там нас никто не сможет найти. Только действовать нужно решительно и быстро, чтобы никто не успел тебя спохватиться. Бежать нужно завтра, на рассвете.

Мелания увидела свет надежды в глазах любимого.

«А вдруг все получится, и я стану свободна?!» — промелькнула в ее голове мысль.

Григорий смотрел в ее глаза и ждал, что она ответит на его предложение. Мелания встала с кровати и подошла к зеркалу. Взглянув на свое отражение, она сказала:

— План вполне хорош. Но меня не выпустят отсюда на рассвете. У дверей дежурят люди Клима.

Григорий подошел к Мелании и обнял ее за плечи.

— Я и это предусмотрел, — шепнул он ей на ухо и улыбнулся.

Григорий указал жестом на сумку, лежащую на полу у двери.

— В сумке мои вещи, — пояснил он. — Наденешь их, а волосы спрячешь под картуз. Тебя примут за парня. А парня никто останавливать у двери не будет.

Мелания воскликнула:

— Превосходно! Как только ты это все придумал?!

Она прижалась к Григорию и не хотела его отпускать от себя.

— Мне уже пора уходить, — сказал он и поцеловал Меланию в щечку.

Он направился к двери. У выхода обернулся и пояснил Мелании еще раз:

— Завтра на рассвете, в четыре часа, буду ждать тебя у спуска со львами. До того момента больше, думаю, не свидимся. Зато потом будем вместе навсегда. Ты только очень хорошо замаскируйся, чтобы не было осечки.

— Хорошо, до встречи, — попрощалась Мелания.

Она села у зеркала. Ее мысли унеслись куда-то далеко, туда, где они с Григорием уже навсегда вместе, имеют свой дом, детей, где больше нет ни Софьи, ни Клима, ни этих нескончаемых унижений…

За окнами комнаты лениво забрезжил рассвет. Мелания не спала. Она всю ночь не могла сомкнуть глаз в предвкушении свободы. Наступил последний день ее мучений в этих постылых стенах.

«Наконец-то все это закончится, и я буду свободна», — эта мысль бесконечно крутилась в голове Мелании.

Свернувшись под одеялом, она ненадолго задремала, скованная утренней негой. Когда она проснулась, рассвет был уже далеко позади. Было восемь часов утра. На соседней кровати заворочалась Лиза.

— Доброе утро, — тихо произнесла Мелания.

Лиза выглянула из-под одеяла и, не сказав ни слова, перевернулась на другой бок.

Мелания чувствовала, что подруга в последнее время как-то охладела к ней. Они стали реже откровенничать. Лиза стала меньше времени проводить в комнате с подругой, постоянно убегала куда-то, придумывая различные причины.

Мелания встала и подошла к Лизе, присела на край ее кровати. Она положила руку подруге на плечо, сказав:

— Лизка, ты сердишься на меня за что-то? Я это чувствую.

Лиза повернула голову и посмотрела на подругу.

— Все хорошо, — буркнула она.

Мелания потрясла подругу за плечо, радостно воскликнув:

— Давай, вставай! Солнце уже высоко!

Мелания стала кружиться по комнате, будто в ритме вальса, и делиться с подругой своим счастьем:

— Я такая счастливая! Не поверишь, но сегодня мой последний день здесь! И я освобожусь от Софьи!

Лиза пристальным взглядом посмотрела на Меланию, ее глаза вопросительно расширились. Она спросила:

— Ты о чем говоришь, дуреха?!

Мелания прервала свой счастливый вальс и плюхнулась на кровать рядом с Лизой.

— Мы с Гришей сегодня на рассвете уплывем из города, — с радостью в голосе рассказывала Мелания. — Он будет ждать меня у спуска со львами, оттуда мы отправимся в порт и уплывем навсегда. Его приятель нам поможет бежать.

— Дура ты! — воскликнула Лиза. — Софья тебя всюду отыскать сможет!

— А пусть попробует! — улыбнулась Мелания. — Когда она спохватится, мы будем уже очень далеко! На другом конце света!

Лиза вздохнула. У нее не было слов. Она опустилась обратно на подушку и с головой укрылась одеялом.

Мелания толкнула ее, спросив:

— Ты даже не порадуешься за меня?

Лиза молчала. Не дождавшись ее ответа, Мелания накинула на плечи темно-синий пеньюар и поспешно вышла из комнаты.

Последний день в ожидании свободы тянулся для Мелании мучительно долго. Но все же ночь пришла в город. Мелания смотрела в окно, за которым небо постепенно темнело, а первые звезды, как искорки счастья, только начинали мерцать. Она чувствовала, как в ее душе накапливается смесь тревоги и ожидания. Каждый звук за окном пробуждал в ней острое чувство, будто время решило жадно схватить ее за горло, не позволяя вырваться. Мелания знала, что за заветной дверью ее ждало что-то небывалое: мир, свободный от оков, обещания новой жизни.

Закутавшись в одеяло, Мелания лежала неподвижно, время от времени поглядывая на висевшие на стене часы. Циферблат часов слабо освещал тусклый лунный свет, пробивающийся сквозь неплотно зашторенное окно. Снизу доносились звуки граммофона, женский смех и мужская пьяная брань. За дверью изредка слышались чьи-то шаги. Лиза тихонько посапывала на соседней кровати.

Мелания не спала уже вторую ночь подряд и очень боялась того, что проспит назначенный час. Сон постепенно стал окутывать ее своим теплым покрывалом, но она не сдавалась и продолжала лежать с открытыми глазами…

Наконец, на часах пробил заветный час — три часа ночи. Мелания вскочила с постели и стала второпях собираться. Она посмотрела на Лизу: та крепко спала. За окнами уже начинал зарождаться рассвет. Мелания надела широкие мужские штаны, светлую рубаху и поверх нее серый жилет. Вещи были ей слегка великоваты. Но это было даже на руку: широкая одежда скрывала под собой женские формы. На дне сумки, что принес Григорий, Мелания нашла светло-коричневый картуз и, собрав длинные волосы в пучок, натянула его на голову. Она надвинула картуз на глаза, чтобы ее сложнее было узнать. Мелания посмотрела на себя в зеркало и подумала:

«Если внимательно не приглядываться, то прямо парень и есть».

Она осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор: там не было ни души. Мелания быстро проследовала к лестнице. Внизу было шумно, значит, еще не все клиенты разошлись. Она спустилась по ступенькам и выглянула из-за угла: в смежной комнате было несколько человек. Путь к выходу был свободен, и Мелания, переведя дух и набравшись храбрости, направилась к двери. Но не успела она сделать и трех шагов, как из соседней комнаты вышел бандит Клима. Он двигался ей навстречу. По неровной походке Мелания поняла, что мужчина был пьян. Она на миг застыла на месте, надвинула картуз поглубже и продолжила свой путь к выходу, притворившись, что тоже пьяна. Мужчина поравнялся с ней и бросил на нее косой взгляд. Сердце Мелании бешено забилось, ладони взмокли. Она опустила голову и быстро прошмыгнула к выходу. Мужчина зашагал дальше.

Прохладный утренний ветер ударил Малании в лицо потоком свободы. Она взглянула на небо и подумала:

«Все получилось».

Она быстро зашагала вдоль дороги. Небо было пасмурным. Казалось, вот-вот начнется дождь. Мелания шла, стараясь не думать о погоде, но холодный ветер, проникающий сквозь одежду, заставлял ее плечи сжиматься. Каждый шаг отзывался глухим эхом, словно сама дорога знала о ее тревогах.

Вдруг Мелания остановилась и оглянулась на размытую даль, где небо встречалось с горизонтом. Призрачные тени облаков создавали непонятные формы, и ей показалось, что они нашептывали какие-то тайны. Нужно было идти дальше. Мелания сделала глубокий вдох и снова зашагала вперед, уверенно и с решимостью. Непогода не могла остановить ее, и она знала, что за этими серыми облаками рано или поздно появится солнце. С каждым шагом Мелания все больше чувствовала себя свободной. Она будто сбрасывала с плеч груз, который долго ее тяготил.

Ветер сорвал картуз с ее головы, и локоны медью рассыпались по плечам. Она хотела догнать улетевший картуз. Но к чему он ей теперь?

Вскоре впереди показались грациозные силуэты львов — всего несколько шагов отделяли Меланию от встречи с любимым. Подойдя ближе, она никого не увидела в назначенном месте. Мелания огляделась по сторонам: вокруг не было ни души. Мурашки пробежались вдоль позвоночника, сердце стало биться быстрее. Она чувствовала, что что-то было не так.

Мелания сбежала по ступенькам к реке и увидела Григория. Он сидел на корточках, прижавшись спиной к камню.

— Гриша! — крикнула она и подбежала к нему.

Тот не шевелился. Мелания схватила Григория за плечо. Он поднял голову и помутневшими глазами посмотрел на возлюбленную. Тонкая бордовая струйка крови вытекала из уголка его губ. Он попытался что-то сказать, но тут же потерял равновесие и свалился набок.

— Гриша! — закричала Мелания и опустилась на землю рядом с ним. — Что с тобой?

Распахнутый на груди Григория пиджак и рубаха были испачканы кровью. Из груди торчала деревянная рукоять ножа.

— Кто это с тобой сделал, родненький?! — шептала Мелания и водила своими ладонями по лицу Григория.

Она слегка коснулась рукояти ножа, но тут же отдернула руку назад. Мелания попыталась надавить на края раны вокруг острия, но ничего не выходило. Она приподняла голову парня и подложила по нее свои колени. Григорий приоткрыл глаза и посмотрел на Меланию. Его губы шевельнулись, и тихий хрип вырвался наружу:

— Это были люди Клима… Прости меня, родная…

Григорий больше не двигался. Его губы не шевелились, а глаза застыли. Сердце перестало биться. Мелания, осознав, что ее любимый мертв, издала пронзительный крик:

— Не-е-е-т! Не-е-е-т!!!

Она стала целовать Григория в лоб, щеки, но ничего уже нельзя было изменить. Он лежал неподвижно. Мелания прижалась лицом к его плечу. Закричать не хватало голоса. Она тихо шепнула:

— Гришенька, родненький мой, не оставляй меня здесь одну.

Нестерпимая боль железными тисками сжала сердце Мелании и солеными потоками растеклась по лицу. Она закрыла глаза, пытаясь удержать в памяти каждый момент их совместной жизни — смех, бесконечные вечерние разговоры, нежные объятия на берегу Невы. Каждое воспоминание превращалось в острое лезвие, что резало душу, заставляя задыхаться от горя. Вокруг них царила тишина, даже ветер стих в эти мгновения. И только речные волны тихо плескались, облизывая шершавый гранит.

Мелания осторожно приподняла голову Григория, посмотрела на его лицо, которое когда-то светилось радостью, а теперь стало неподвижным и безжизненным. Она нежно провела пальцами по его щеке, словно надеясь, что это прикосновение сможет вызвать в нем хоть какой-то отклик, хоть искорку жизни. Но Григорий не отвечал. В его глазах уже не было света, который Мелания всегда воспринимала как защиту от всего худшего.

Свинцовые тучи накрыли Ленинград. Холодный дождь хлестал в лицо Мелании, смывая боль. Словно само небо плакало сейчас вместе с ней. Промокшая до нитки, она бесцельно брела по улицам города. Больше в этом мире у нее ничего не осталось. Смысл жизни будто растворился под этим дождем.

Сколько часов она так бродила, Мелания и сама уже не помнила. Вдруг сквозь пелену дождя она увидела ненавистное ей здание, откуда она только сегодня убежала, а сейчас ноги сами привели ее обратно. Вероятно, потому что идти-то больше было некуда. Мелания подошла к двери и шагнула внутрь. Сразу у порога чья-то крепкая рука схватила ее за запястье и куда-то потащила. Она только услышала мужской голос:

— Явилась, шавка!

Мелании было все равно, что с ней сделают за попытку побега. Не успела она и опомниться, как перед глазами возникла фигура Софьи. Она стояла с надменной улыбкой, подбоченившись. Софья иронично сказала:

— Ну что, дрянь, набегалась?! Похожа на бездомную собаку.

Мелания равнодушно посмотрела на матушку. Сил спорить и даже просто слушать ее не было. Софья продолжила:

— Я все знала о вашем побеге. Твой Гришенька получил то, что заслужил. Ты моя курочка, что несет золотые яйца. Как же я могу тебя потерять?! Я бы тебя сейчас так поколотила, да вечером у тебя концерт. Ты должна выглядеть безупречно!

Голос Софьи в голове Мелании становился все тише и тише. Земля уплыла из-под ног Мелании, и она рухнула на пол без чувств…

Когда Мелания пришла в себя, она уже лежала в своей комнате на кровати. Мелания окинула взглядом потолок, пытаясь понять, что с ней произошло. Недавняя боль нахлынула новой волной воспоминаний, слезы потекли из глаз. За окнами все также лил дождь. Время словно остановилось. Мелания приподняла голову и осмотрела себя: вся одежда была мокрой, руки и рубаха были перепачканы кровью. Она встала с кровати и начала снимать с себя одежду Григория, бросая ее на пол. Вся эта жуткая сцена на берегу Невы снова и снова всплывала в ее памяти.

«Кто мог выдать нас Софье, если никто не знал о побеге?» — вдруг эта мысль словно током ударила Меланию, пронзив все тело.

Она присела на стул и стала размышлять, оживляя в своей памяти события последних дней.

Дверь в комнату отворилась. Вошла Лиза. Она бросила колкий взгляд в сторону Мелании и стала молча переодеваться.

Все кусочки пазла в голове Мелании сложились. Она посмотрела на Лизу и тихо спросила:

— Как ты могла так поступить со мной?

— Ты про что говоришь? — поинтересовалась Лиза и застегнула замок на черной юбке.

Мелания встала со стула и подошла к подруге. Она выдернула блузку из ее рук и швырнула на пол, крикнув:

— Ты одна знала, что мы с Гришей хотим уплыть из города! Ты же моя подруга!

Лиза наконец скинула с лица маску доброты. В ее некогда приветливых глазах сейчас была лишь испепеляющая ненависть. Она оттолкнула Меланию и закричала:

— Какая, к черту, подруга?! Я столько раз тебе рассказывала, как полюбила одного из наших клиентов, как я мечтала о нем, как была счастлива, когда он приходил ко мне! А тут явилась ты, и он стал только к тебе захаживать. Тоже мне, артистка! Тварь ты, а не артистка!

Мелания поняла, что тем парнем, в которого была влюблена Лиза, был Григорий, ее Григорий. Мелания замотала головой, не веря в происходящее. Она тихо сказала:

— Я этого не знала. Но то, что сделала ты, — мерзко! Они убили Гришу, понимаешь, убили! Его больше нет.

Лиза на секунду переменилась в лице. Очевидно, для нее это стало неожиданностью. Потом она подняла с пола блузку и, накинув ее, буркнула, выходя:

— Убили, туда ему и дорога!

От этих слов Мелания словно обезумела. Ярость закипела в ее венах. Она догнала Лизу в коридоре и вцепилась ей в волосы, вопя:

— Дрянь! Убийца!!!

Девушки сцепились в драке. Они упали на пол и стали хлестать друг друга по лицу. Мелании было больно не только физически, но и морально. Она смотрела в безумные глаза Лизы и не могла понять, как могло все так обернуться. В сердце стремительно росла обида.

На их крики прибежал Клим. Он, увидев драку, схватил Меланию за плечи и резко развернул к себе. В его глазах пылала злость.

— Ты что, с ума сошла? — выкрикнул он, но Мелания вырвалась из его хватки и снова ринулась к Лизе, которая, в свою очередь, тоже не собиралась уступать.

Все же девушек растащили по разным сторонам.

— Ты мне больше не подруга! — неистово кричала Мелания. — Лучше не попадайся мне на глаза! Ненавижу!

[1]Фет А.А. Стихотворения. Проза. Письма. — М.: Советская Россия, 1988. — 459 с.

ГЛАВА 5. ЛЮЦИФЕР

Июнь 1924 года. Ленинград.

После того холодного дождливого утра на берегу Невы, когда все мечты Мелании разбились вдребезги, прошло несколько дней. Но те события не покидали ее ни во сне, ни наяву: перед глазами постоянно возникали застывшее лицо Григория и нож, торчащий из его груди. Ложась ночью спать, Мелания каждый раз мысленно ругала и проклинала мать, бросившую ее в детстве. Она считала, что именно она — причина всех ее бед и несчастий.

Дни без Григория тянулись мучительно медленно, в них не было ни малейшего просвета. Густая печаль накрыла Меланию, словно кольчугой, становившейся с каждым днем все тяжелее и неподъемней. С Лизой она старалась не видеться. Бывших подруг расселили по разным комнатам. Теперь она жила с другой девушкой — Ольгой.

Наступил вечер очередной пятницы. А это значило, что в борделе вновь соберутся пьяные горожане, чтобы посмотреть на выступление Мелании. Но она точно решила для себя, что сегодня этого выступления не будет. Мелания готовила очередной побег, на этот раз — последний, поскольку она твердо решила, что ни при каких обстоятельствах больше сюда не вернется. Она была готова прятаться по подвалам и подворотням всю оставшуюся жизнь.