Мелания и Люцифер

Стены огромного зала, украшенные изысканными лепнинами и золотыми орнаментами, создавали атмосферу торжественности. Потолок зала, расписанный мастерами прошлого, словно открывал перед гостями небесную сводчатую поверхность, где солнечные лучи игриво танцуют на художественных изображениях, придавая помещению особую ауру божественного света. Стены по периметру зала были украшены внушительными колоннами, выполненными из мрамора и служившими опорой для элегантных арок. Мягкие тона интерьера, оттененные глубокими синими и золотыми акцентами, наполняли пространство гармонией и спокойствием. На стенах располагались портреты величайших правителей, чьи взгляды, казалось, следили за каждым шагом Мелании. Огромные хрустальные люстры свисали с потолка, бросая яркий свет на собравшихся в зале гостей. В натертом до блеска паркете отражалось сияние сотен свечей, мягко танцующих на позолоченных напольных канделябрах, расставленных по всему залу. У стены около окна были накрыты банкетные столы с шампанским и изящными закусками из мяса, рыбы, икры.

В углу зала дожидались своего часа приглашенные музыканты. Их инструменты, аккуратно расставленные на стульях, словно замерли в ожидании первого аккорда. Скрипка, виолончель и флейта, сверкая полированным деревом и металлом, казались живыми существами, готовыми в любой момент заговорить на волшебном языке. Музыканты перешептывались, обсуждая последние детали программы. Их лица были сосредоточены, но в глазах читалось легкое волнение.

Гости расступились перед вошедшей Меланией. В центре зала, обливаемый светом, льющимся с хрустальной люстры, в черном фраке стоял Люцифер. Фрак, сшитый из тончайшего сукна, облегал его стройную фигуру, подчеркивая благородство осанки. Белоснежная рубашка с жабо добавляла образу изысканности, а лакированные туфли блестели, словно зеркала. Его лицо, обрамленное темными волосами, было спокойным, но в глазах читалась глубокая задумчивость. Рукой в белой перчатке он держал бокал шампанского, его длинные пальцы слегка сжимали хрусталь. Поверх перчатки на пальце сверкал перстень с заточенным внутри пламенем. Каждый жест Люцифера был исполнен грации, словно он сошел со старинного портрета, где время застыло в вечности. В присутствии Люцифера воздух казался гуще, а звуки приглушеннее, будто сама реальность склонялась перед его величием. Он был загадкой, существом, чьи мысли и намерения оставались скрытыми за маской безупречной элегантности.

Когда Люцифер увидел Меланию, он расплылся в улыбке и, взмахнув руками, шагнул ей навстречу. Его взгляд был наполнен теплом и легкой иронией, словно он знал что-то, о чем она даже не догадывалась. Его глаза, глубокие и загадочные, словно отражали всю тьму и свет Вселенной, притягивали к себе, не давая отвести взгляда.

— Мелания, — произнес он мягко, но с ноткой власти в голосе, — ты всегда приходишь именно тогда, когда я начинаю скучать.

Мелания слегка нахмурилась, чувствуя, как его присутствие окутывает ее, словно плотный туман.

— Я пришла не для того, чтобы развлекать тебя, Люцифер, — ответила она, стараясь сохранить холодность в голосе.

Он рассмеялся, и его смех, как эхо, разнесся по залу. Осмотрев Меланию с ног до головы, Люцифер добавил:

— Ты прекрасна, ma chère [1]!

Мелания слегка кивнула в сторону собеседника и ответила также по-французски:

— Merci [2].

— Как добралась на своем новом автомобиле? — спросил Люцифер, сделав глоток из своего бокала. — Нравится водить?

— О, да! — воскликнула Мелания. — Такое чувство, что всегда это делала!

— Превосходно! — улыбнулся Люцифер и жестом указал на противоположную стену зала. — Взгляни, там твое царское место. Ты — королева этого бала, ты заслуживаешь.

Глаза Мелании вспыхнули. У стены на пьедестале возвышался императорский трон, являя собой воплощение мощи и величия. Его спинка, украшенная резными узорами из чистого золота, изображала символы власти: орлов с распростертыми крыльями, львов, олицетворяющих силу, и переплетающиеся ветви дерева, символизирующие мудрость. Основание трона, высеченное из редкого черного мрамора, было инкрустировано драгоценными камнями, сверкающими при свете сотен свечей. Подлокотники, обтянутые пурпурным бархатом, были украшены серебряными нитями, образующими замысловатые узоры. Над троном возвышался балдахин из тяжелого шелка, расшитый золотыми нитями, с изображением звездного неба, словно напоминая о мистическом покровительстве.

Мелания грациозно подошла к трону и поднялась на пьедестал. Она окинула зал своим взглядом, на губах застыла довольная улыбка. Мелания удобно уселась на мягкое сиденье, облокотившись о высокую спинку трона.

— Теперь можно и начинать! — воскликнула она.

Люцифер рукой подал сигнал в сторону оркестра — и торжественные аккорды заполнили собой все пространство. Зал стал постепенно заполняться гостями. Дамы, окруженные легким ароматом духов, шагали, словно павлины, демонстрируя свои роскошные бальные наряды, украшенные бисером и кружевами. Мужчины в строгих смокингах сопровождали их, гордо держа подбородки. Все гости бросали любопытные взгляды в сторону трона, на котором по-царски восседала Мелания.

Люцифер, наблюдая за этой сценой, улыбнулся. Он знал, что этот вечер станет чем-то грандиозным. Оркестр, одаривая гостей мелодиями, погружал их в мир, полный тайн и загадок, где каждый аккорд звучал как обещание чего-то великого.

Мелания, встав с трона, громко захлопала в ладоши, привлекая тем самым к себе внимание всех приглашенных. Толпа смолкла. Все устремили внимание на хозяйку бала.

— Дорогие гости! — громко сказала она. — Наш удивительный вечер начинается! Здесь все для вас! Угощения и шампанское! Наслаждайтесь вечером и этой чудесной музыкой!

Гости аплодисментами поприветствовали королеву бала. Шорох бальных платьев, звонкий смех и звон бокалов вперемешку с музыкой заполнили зал. Мелания спустилась со своего пьедестала и подошла к Люциферу. Тот протянул ей бокал с шампанским и, улыбнувшись, сказал:

— Кажется, вечер обещает быть незабываемым.

Мелания сделала глоток из своего бокала и согласилась:

— Да, думаю, что так.

— О таком бале ты мечтала в детстве, ma reine [3]? — спросил Люцифер.

Сверкнув глазами, Мелания ответила:

— Oui[4].

Она сделала еще несколько глотков шампанского и спросила:

— Почему мы вообще говорим по-французски?

Люцифер тихо рассмеялся. Он ответил:

— В былые времена на балах так было принято. Мы с тобой поддерживаем эту традицию.

В этот момент чей-то голос окликнул Меланию. Она обернулась. Перед ней стояла женщина средних лет с пышными формами, прикрытыми лиловым бальным платьем. Женщина была в сопровождении своего кавалера — пожилого, седовласого мужчины с длинными, тонкими усиками. Незнакомка приветливо улыбнулась и, прищурив свои и без того маленькие глазки, громко спросила:

— Дорогая Мелания, откуда же Вы взяли такой ослепительный наряд? Ни в одном журнале мод такого не видела.

Мелания на мгновение растерялась, но, собравшись с мыслями, все же ответила женщине:

— Этот наряд был создан исключительно для меня в Париже. На днях его доставили в Ленинград.

— Превосходно! — восхищалась женщина, пристально разглядывая платье Мелании со всех сторон. — А какие очаровательные туфельки!

Мелания сдержано улыбнулась и сказала:

— Так что ни в каком журнале мод Вы подобного не найдете. Этот наряд есть только у меня!

В разговор вмешался спутник дамы:

— Полагаю, что и Ваш автомобиль тоже из Европы? Такой техники никто прежде не видел.

Мелания не успела ответить. За нее это сделал Люцифер:

— Конечно же, уважаемый Семен Петрович! Автомобиль тоже из Европы. И он тоже изготовлен по индивидуальному заказу.

— Мелания, — обратилась к хозяйке бала женщина в лиловом платье, — не представите нам Вашего кавалера?

Испепеляя Люцифера своим взглядом, женщина добавила:

— Такой красавец! Вероятно, иностранец.

Люцифер ухмыльнулся и ответил. В его речи появился странный акцент:

— Так точно, сударыня, я есть иностранец, Люсьен. Из Голландия.

Заиграл вальс. Желая закончить неприятный разговор, Люцифер воспользовался случаем и пригласил Меланию на танец. Музыка окутала огромный зал мягкой мелодией, словно золотистой шалью, тянувшейся сквозь людские фигуры. Люцифер, чувствуя, как напряжение в воздухе начинает растворяться, протянул свою руку Мелании. Ее глаза, полные удивления, встретились с его взглядом. В этот момент ей стало очевидно, что это предложение не просто жест вежливости, а возможность уйти от неловкой беседы, которая накаляла атмосферу, как пламя накаляет угли в костре.

Когда они шагнули на паркет, Люцифер откинул мысли о предыдущей дискуссии и сосредоточился на движениях. Он вел Меланию с грацией хищника, ловко маневрируя между другими парами. Каждый шаг казался легким, как перо, а каждый поворот был заполнен нежностью и азартом, несомненно, сплетаясь с бесконечностью момента.

Среди звуков вальса их тела сплетались, и Мелания почувствовала, что ее сердце забилось быстрее. Она была в этой мелодии, в каждом вздохе и каждом прикосновении. Люцифер видел, как ее лицо постепенно освещается радостью, а тень недовольства уходит в небытие.

В зале, наполненном мягким светом свечей и шорохом бальных платьев, Мелания и Люцифер продолжали вальсировать, сливаясь в изысканном танце, словно воплощение величия и трагедии. Ее красное платье струилось по полу, оставляя за собой легкий след волшебства. Люцифер, облаченный в черный фрак, был воплощением утонченности, его глаза сверкали, словно звезды.

Музыка колыхалась, будто сама Вселенная терзалась в унисон с их движениями. Каждый поворот, каждая пауза были наполнены магией, они вели себя так, словно забыли о времени, обыденности и грехе. Гости расступились, освободив все пространство зала для этой красивой пары. Они, открыв рты от восхищения, с замиранием наблюдали за этим завораживающим танцем.

Мелания, чувствуя жар взгляда Люцифера, излучала смелость, а он, с легкой улыбкой на устах, пронзал ее душу взглядом, полным древней мудрости. И в этот момент, на грани между светом и тьмой, они стали единым целым, открыв двери в невидимый мир.

Вскоре гости тоже закружились в красивом танце. Женщины в разноцветных платьях, сверкающих в свете ламп и свечей, задавали тон, а мужчины, щеголяя в строгих костюмах, ловко водили своих спутниц по кругу. Танец стал не просто развлекать, но и объединять всех присутствующих, создавая атмосферу легкости и радости.

Каждый шаг был наполнен эмоциями: кто-то смеялся, кто-то шептал на ухо забавные истории, а кто-то, уткнувшись в плечо партнера, просто наслаждался моментом. Взгляды пересекались, порой гоняясь друг за другом.

— Превосходно танцуешь, Мелания, — проговорил Люцифер, пронизывая партнершу пристальным взглядом.

— Благодарю, Люсьен, — засмеялась она в ответ.

Кружась по залу в ритме вальса, Люцифер не переставал пристально наблюдать за танцующими вокруг парами. Он вдруг прижал к себе Меланию чуть крепче и, склонившись ближе, спросил:

— Смотри, вот там, слева, видишь женщину в ярко-зеленом платье?

Мелания повернула голову влево, пытаясь взглядом отыскать женщину, на которую указал Люцифер.

— Да, вижу, — кивнула она. — У нее такая нелепая прическа!

Люцифер, не сводя глаз с этой женщины, стал рассказывать о ней Мелании:

— Это Анастасия Дмитриевна, работает в исполнительном комитете. Занимает довольно высокую должность. От первого брака имеет дочь. Недавно вышла повторно замуж. Так вот, ее новый муж, с которым она танцует в данный момент, очень любит ее дочь.

Мелания вопросительно посмотрела на Люцифера, спросив:

— Так что ж в этом плохого?

Люцифер пояснил:

— Он любит падчерицу не как свою дочь, а как женщину Домогается ее, когда матери нет дома.

— Какой кошмар! — воскликнула Мелания. — А что же мать?

— Самое ужасное в этой истории — это то, что Анастасия в курсе всего происходящего, но предпочитает закрывать глаза на все это безобразие, дабы не потерять любимого мужа.

— Омерзительно! — искривила лицо Мелания. — Как такое вообще возможно?!

— А вот там, у колонны справа, мужчина в очках. Видишь? — спросил Люцифер.

— Который танцует с женщиной в голубом платье? — уточнила Мелания.

Люцифер кивнул и сказал:

— Это Андрей Сергеевич. Он женский врач. Делает подпольные аборты всем желающим девушкам. На его счету уже сотни неродившихся детей.

Ужас и отвращение исказили лицо Мелании. Она поинтересовалась:

— Для чего ты мне сейчас это все рассказываешь?

— Для того чтобы ты понимала, что собой представляют на самом деле все известные и уважаемые люди города, — заключил Люцифер.

— Так это ты их всех здесь собрал, разве не так? — спросила Мелания.

— Да, — согласился Люцифер, — но ты сама просила пригласить только самых влиятельных и уважаемых людей.

Мелания опустила глаза в пол, о чем-то задумавшись на несколько мгновений. Затем она спросила:

— Что еще можешь о ком-либо рассказать?

Люцифер пробежался взглядом по танцующим парам и, кивнув в сторону, произнес:

— Высокая женщина в темно-синем. Она убила свою сестру. Отравила ради наследства. И ей удалось выйти сухой из воды. Теперь живет в роскоши, и совесть ее вовсе не мучает.

Мелания повернула голову и посмотрела на эту женщину: ее вытянутое овальное лицо, обрамленное белым париком, выглядело нелепо, почти смешно; тонкие губы женщины расплылись в улыбке. Она, подкатывая глаза, что-то рассказывала своему партнеру по танцу. Тот кивал ей в ответ.

Люцифер наклонился к уху Мелании и продолжил:

— Лысый мужчина в гимнастерке. Он командир корпуса. Очень любит издеваться над новобранцами. Жестоко издеваться.

Мелания молча посмотрела на мужчину в гимнастерке.

— Женщина в малиновом платье с веером, — говорил Люцифер, продолжая вскрывать чужие тайны. — Чтобы не запятнать свою репутацию, тайно родила от любовника и отдала ребенка в цыганский табор.

— Достаточно! — взорвалась Мелания. — Не хочу больше этого слушать! Я уже поняла, что ни одного достойного человека среди гостей нет! Моя дорогая мамаша прекрасно бы смотрелась среди них!

Вальс закончился. Мелания отпрянула от своего спутника и поспешно направилась к столу с шампанским. Люцифер последовал за ней. Мелания взяла один бокал и сделала несколько глотков, словно пытаясь утолить жажду.

— Во рту все пересохло от отвращения, — сказала она.

— Я тебя понимаю, — усмехнулся Люцифер.

— Скажи-ка, а среди музыкантов и официантов тоже нет ни одного порядочного человека? — поинтересовалась Мелания.

Люцифер ничего не ответил на ее вопрос, но по выражению его лица Мелания поняла, что так оно и было. Она поставила пустой бокал на стол и, протиснувшись сквозь танцующие пары, подошла к своему царскому трону, где достала из маленькой сумочки портсигар с мундштуком. Она хотела поспешно закурить, но не могла никак найти спички на дне сумочки. Люцифер поднес к сигарете свой перстень. Мелания быстро смекнула и прикурила от него.

Едкий дым закружился в воздухе. Мелания закрыла глаза, пытаясь привести свои мысли в порядок. Люцифер с любопытством наблюдал за ней. Иногда он не мог понять, что именно привлекало его в этой девушке: ее хрупкость или внутренний огонь, который светился в ней.

— Ты часто куришь? — спросил Люцифер, причмокнув губами, подчеркивая тем самым легкую небрежность в голосе, и добавил: — Курить вредно.

Мелания издала легкий смешок и открыла глаза. Она медленно потянулась, чтобы подправить прическу. Ей не нравилось, когда на нее смотрят так пристально, но в его взгляде не было угрозы, только любопытство.

— Я курю редко, — ответила она, слегка улыбнувшись. — Благодарю за заботу. Просто ты мне столько всего поведал во время танца

— Прошу прощения за это, — пробормотал Люцифер.

В зале продолжала звучать музыка. Гости веселились, танцевали, громко смеялись. Свет свечей мерцал в ритме мелодий, создавая атмосферу праздника и беззаботности. Каждая улыбка, каждый танцевальный шаг отражали радость момента, подхватывая скользящие воспоминания о давно прошедших балах. Каждый миг дарил новые впечатления. Кто-то поднимал бокал за удачу, а кто-то тихо шептал свои мечты на ушко любимому человеку. Ночь продолжалась, и вместе с ней — жизнь, полная надежд и ожиданий.

Когда музыканты наконец-таки сделали паузу, гости слегка заскучали. Несколько мужчин в явно нетрезвом состоянии подошли к Мелании, восседавшей на своем троне. Они обратились к ней:

— Мелания Петровна, голубушка! Порадуйте нас своим райским голосом!

Мелания слегка напряглась. Она вопросительно взглянула на стоящего рядом Люцифера. Тот лишь пожал плечами.

— Просим! Просим! Просим! — не унимались гости, громко аплодируя.

Мелания неторопливо встала с кресла, поправила платье на груди и громко сказала:

— Ну что же! Я вам спою, если вы так этого желаете!

Чтобы обсудить песню, которую собиралась исполнить сейчас, она подошла к музыкантам. Они сидели за столом, загроможденным нотными тетрадями и музыкальными инструментами. Атмосфера была напряженной, но в то же время заряженной ожиданием. Никто даже представить себе не мог, что эта песня может стать переломным моментом в сегодняшнем вечере.

— Все хорошо с инструментами и нотами? — поинтересовалась Мелания, глядя на одного из музыкантов. — Мы не можем позволить себе ни одной ошибки. Эта мелодия должна звучать как сон. Мне нужно, чтобы вы почувствовали каждую ноту.

Музыканты по очереди кивнули, с пониманием глядя друг на друга. Они начали разогреваться, перебирая аккорды и настраивая инструменты.

Мелания прошла в центр зала и остановилась. Гости обступили ее кругом. Когда зазвучали первые звуки мелодии, все в зале стихло, и только пламена свечей чуть слышно потрескивали в своем неторопливом танце.

Мелания запела:

Уставшие нежные пальцы клавиш коснутся —

И грустные ноты любви заполнят весь зал.

Нам больше с тобой в них не окунуться,

Ведь поезд последний давно покинул вокзал.

Гости словно растворились в этом пении. Они впервые слышали эту песню, но не знали, что написана она будет только спустя сто лет.

— Что ж ты творишь?! — еле слышно произнес Люцифер. — Ведь я тебя предупреждал, что нельзя этого делать

Его глаза на мгновение вспыхнули изнутри ярким пламенем, а на губах застыла довольная улыбка.

Как только затихли последние аккорды песни, зал взорвался громкими аплодисментами. Гости рукоплескали Мелании. Она поклонилась. Ее лицо светилось радостью изнутри. Женщины в зале вытирали свои мокрые от слез глаза, а мужчины неустанно кричали:

— Браво! Браво! Браво!

Музыканты заиграли мазурку, приглашая всех собравшихся вновь пуститься в пляс. Мелания подошла к своему трону и удобно расположилась на нем.

— Зачем ты это сделала? — встревожено спросил у нее Люцифер.

— Мне так захотелось, — ответила она, не поднимая глаз на Люцифера.

— Ты ведь понимаешь, что теперь должно произойти? — вновь спросил он, и этот вопрос повис в воздухе, который, как показалось Мелании, стал немного гуще и горячее.

Она молча смотрела на танцующих гостей, следя за каждым их движением. Люцифер же следил лишь за выражением ее лица. Он громко повторил свой вопрос:

— Ты понимаешь, что теперь произойдет?

Мелания посмотрела на Люцифера. Ее взгляд словно проник в глубину его глаз. Она произнесла:

— Да, я понимаю.

— Никто из этого зала не должен выйти живым, — пояснил он. — Если кто-то из присутствующих запомнит слова твоей песни, а тем более где-то споет их или запишет, то возникнет временной парадокс. Материя времени нарушится.

Мелания стала нервно поправлять прическу на голове.

— Чего ты хочешь от меня?! — воскликнула она. — Что сделано, то сделано!

Люцифер окинул взглядом танцующих гостей: они словно светились изнутри от счастья и беззаботности, танцуя мазурку.

— Ты не понимаешь, — произнес Люцифер, шагнув ближе. — Любая мелочь, любая деталь способны разорвать ткань реальности.

Мелания резко повернулась к нему, ее глаза сверкнули от ярости и страха.

— Так убей их всех! — пожелала она. — Убей всех собравшихся в этом зале! Мир станет только чище! Воздух станет чище! Среди этих людей нет ни одного порядочного.

— Ты и вправду этого желаешь? — удивленно спросил Люцифер.

— Желаю! — уверенно ответила Мелания.

Выражение ее лица стало каменным. Суета вокруг не прекращалась, но Мелания словно оказалась в другой реальности, где торжественный праздник все больше нагнетал атмосферу. Внутри нее бушевали эмоции — гнев, страх, недоумение. Мелания чувствовала, как каждый удар сердца напоминал ей о том, что несколько мгновений назад все вокруг невидимым образом изменилось. Взгляд ее застыл в пустом пространстве; мысли метались, но слова не находили выхода. Но вдруг бой башенных часов словно вернул ее к реальности. Мелания слегка вздрогнула.

— Полночь, — пробормотала она себе под нос.

— Да, уже полночь, — согласился Люцифер.

— Я хочу, — монотонно произнесла Мелания, — чтобы все эти люди танцевали, не переставая! Чтобы кружились в танце, пока не упадут замертво!

Услышав эти слова, Люцифер громко усмехнулся.

— Я что-то не так сказала? — переспросила Мелания.

— Нет, — ответил Люцифер. — Просто для меня это довольно знакомая ситуация.

— Как так? — удивилась Мелания.

Люцифер осторожно присел на широкий подлокотник трона и склонился ближе к Мелании. Он негромко сказал:

— Лет четыреста тому назад в Римской империи несколько сотен человек пострадали от «танцевальной чумы».

Мелания посмотрела на Люцифера. От удивления ее левая бровь приподнялась. Он продолжал свой рассказ:

— Одна юная особа, вроде тебя, тогда пожелала таким образом извести ненавистных ей людей в городе. Горожане танцевали несколько дней без отдыха, не могли остановиться. Потом умирали. Доктора тогда делали много предположений о причинах такого явления, но разгадать эту загадку так никто и не смог. Да и вряд ли когда-то сможет

— Ну конечно же! — воскликнула Мелания. — Вряд ли кто-то решит, что это дело рук падшего ангела.

Люцифер слегка качал головой, продолжая свой рассказ:

— Танцевал почти весь город. Одержимых пытались лечить, запирали их в монастырях. В Средневековье, как никогда, верили в злых духов и ведьм.

— И чем все закончилось? — поинтересовалась Мелания.

Люцифер едва заметно вздохнул и сказал:

— Погибли не все. Та девушка в последний момент пожалела горожан. Их пляски прекратились. Сейчас некоторые ученые полагают, что эти танцы не были какой-то одержимостью или проделками темных сил, а считают, что горожане отравились спорыньей.

— Очень интересно, — пробормотала Мелания.

— Да, кстати, — добавил Люцифер, — это был лишь первый случай. Спустя столетие «танцевальная чума» еще несколько раз вспыхивала в Западной Европе.

— Благодаря тебе? — усмехнулась Мелания.

В этот момент она подняла глаза и увидела, как двери зала с грохотом захлопнулись. Люстры погасли. Огромный зал теперь освещался лишь таинственным светом свечей. Внезапный ледяной сквозняк пробежался по полу, коснувшись обнаженных ног Мелании.

Люцифер указал на дверь:

— Теперь никто не сможет выйти. Мы не можем рисковать.

Музыка стихла, и в нависшей тишине возник неприятный шепот, который постепенно усиливался. В воздухе витала угроза.

Гости пустились в пляс. Музыканты, отбросив свои инструменты, также принялись танцевать, а их инструменты, словно по волшебству, паря в воздухе, играли сами по себе, издавая странную мелодию. Клавиши пианино, будто одушевленные, прыгали и извивались в такт веселым ритмам. Чьи-то невидимые руки водили смычком по скрипичным струнам. Звуки лились, как водопад, заполняя каждый уголок зала. Гости закружились в танце, и их лица светились счастьем, наполняя атмосферу теплым сиянием. Официанты, оставив подносы с закусками, ловко маневрировали среди танцующих тел.

Музыка продолжала звучать, притягивая все больше людей, и вскоре, казалось, даже стены начали танцевать, отзываясь на незримые звуки. Гости смеялись. Они еще не понимали, что происходит.

Музыка звучала все громче, ее темп ускорялся. Ускорялись и люди в танце. Горевшие в канделябрах свечи мерцали, словно светомузыка. Они то гасли, погружая зал во тьму, то снова ярко вспыхивали, освещая танцующую толпу. Мелания готова была поклясться, что в те малейшие доли секунды, когда свечи еще до конца не погасли, но еще и не вспыхнули, она видела среди танцующих безликие черные тени. Эти тени лишь отдаленно походили на человеческие силуэты. Когда свет свечей освещал пространство зала, никого постороннего в нем не было, но лишь только свечи гасли, как темные силы окутывали толпу, летали под потолком. Мелания поняла, что это те самые гости из другого мира, о которых как-то упоминал Люцифер. Но она также поняла, что для нее эти потусторонние гости не опасны, ведь они, как и сама Мелания, были на темной стороне.