Кураку. Зло. Остров вечного счастья. Часть 3

Сатоко позвала её раз, второй, но, поняв, в чём дело, слегка ударила посохом по голове.

— Бесстыдство какое! — возмутилась она.

— Он офигенен! — блаженно выдохнула Найоми, чувствуя, как играют бабочки в животе. — И почему он не мой?

— Посмотри на мир шире. Он состоит не только из мужчин. — Но когда Чен подъехал ближе, Сатоко невольно бросила взгляд на его торс и залилась краской. — Одевайтесь скорее! — Пихнула ему две робы и отъехала за большие скрюченные кактусы.

— Что с ней? — Чен недоумённо посмотрел на Найоми.

— Да так, — ухмыльнулась Мидзава. — Ей нужно смотреть на мир шире. Он состоит не только из религиозных и научных книжек.

— Давай поспешим. Время не на нашей стороне.

— Как скажешь, красавчик, — подмигнула ему Найоми, взяв робу. — Уверен, что не хочешь ехать без этого балахона? Кожа подзагорит, и ты станешь просто супер!

Чен смущённо почесал в затылке:

— Лучше следовать указаниям Сатоко. Это место полно опасностей, поэтому…

— Я поняла, — разочарованно протянула Найоми. — Она слишком правильная и набожная. Меня это чуток бесит. А может, и не чуток.

— Нам есть чему у неё поучиться. — Чен поправил рукава робы и оглянулся посмотреть на накрытое тёмной тканью тело Зико. — Она подарила мне призрачную, но всё же надежду вернуть Зико. Она подарила мне желание двигаться дальше, но не только ради себя, но и ради друзей, ради любимой. Моя жизнь больше не будет прежней.

Найоми стало обидно и завидно. Чен мог бы и ей сказать приятные и добрые слова, сделать хоть малюсенький комплиментик. Но, похоже, даже в Сатоко женственности больше, чем в ней, да и хороших черт тоже. Кажется, для всех, кроме Айолы, Найоми была воплощением глупости и несуразности. Они улыбались ей, помогали, но в душе боялись её чудовищной силы. Посмотрев на себя в робе, она едва не заплакала — эта одежда будто траур по жизни, которая так никогда и не начнётся.

Ход её депрессивных мыслей прервала дрожь земли. Звук быстро нарастал, превращаясь в низкий утробный гул, пронизывающий до костей.

— Быстрее сюда! — позвала друзей Сатоко, размахивая руками.

— Дело дрянь! — быстро поняла Найоми, чувствуя, как напрягся её котори.

Барханы завибрировали и «запели» жутким басом, нагретый песок взметнулся в воздух, образовав миниатюрные смерчи. Кактусы затрещали и заскрипели.

— Что происходит? — спросил Чен, едва добравшись до Сатоко. — Землетрясение?

— Всё гораздо хуже! — Сатоко пыталась перекричать гул. — Это песчаный червь! Он слепой, но отлично чувствует вибрации почвы! Бежать бесполезно!

— Значит, наваляем ему по первое число! — Найоми пребывала в дурном настроении и мечтала выпустить своих демонов наружу.

— Я отгоню котори на безопасное расстояние, а вы побудьте приманками — активно топайте на месте, — изложила план Сатоко. — Да поможет нам Бог.

Доверив питомцев Кагитоми, Чен и Найоми остались возле покосившихся кактусов. Песок ходил ходуном, устрашающе вздуваясь.

Монстр № 015. Песчаный червь

Тип: червь

Стихия: земля

Вес: 20-25 т

Длина: 50-70 м

Живучесть: высокая

Слабости: магия огня, тяжёлое вооружение

Краткое описание: перед вами колоссальная пульсирующая масса цвета охры, переливающаяся в лучах палящего Тауроса. Тело этого монстра толще любой башни, а пасть — зияющая бездна, наполненная рядами острых, как бритва, зубов. Несмотря на свои размеры, песчаные черви скользят под песком, как рыбы в воде. Улавливая мельчащие вибрации на поверхности земли, они поднимаются над поверхностью подобно гигантским росткам и обрушивают на своих жертв десятки литров желчи, способной разъесть за минуту даже тяжёлую технику. Жертв обычно заглатывают целиком, если речь идёт не о сородичах. Да, песчаные черви часто поедают себе подобных, особенно если голодны. Именно поэтому их популяция невелика.

Найоми чувствовала, как колотится сердце, в её глазах горел огонь решимости. Она не позволит этому чудищу закусить ею и её друзьями.

— Ну где ты?! Покажись! — Её мечи жаждали крови, а её внутренние пустота, разочарование и злость лишь усиливали их голод.

Червь вырвался из-под земли недалеко от Чена и Найоми, накрыв её горячим песком. Чена засыпало по самую голову, но Найоми раскопала его быстрее, чем он успел крикнуть «помогите».

Подняв глаза, оба поняли, что ни одна картинка в энциклопедии не передаст всю уродливость и мощь пустынного монстра. Огромное сегментированное тело, покрытое хитиновыми пластинами, блестело от слизи. Пасть, усеянная сотнями зубов, расположенных кругами, напоминала огромный бездонный колодец, из которого доносился хриплый, клокочущий рык, от которого бы сама смерть стала ещё бледнее.

Найоми не любила долго думать и рванула в атаку. Её меч описал в воздухе дугу, но оставил на прочном хитине лишь мелкую царапину. Червь в ответ обрушился на неё всей своей тушей, но в последний момент вызванный Ченом воздушный поток отбросил Мидзаву в сторону.

Песок и пыль разлетелись в стороны, как от взрыва, и снесли пару скрюченных кактусов. На сей раз Чен смог выбраться из объятий бархана самостоятельно и запустил в монстра электрическую стрелу. Большой пользы она не принесла, но дала Найоми возможность оклематься и подготовиться к следующей атаке.

Червь повернулся к Чену и издал такой рёв, что у Лу волосы встали дыбом. Не дожидаясь плевка, Чен использовал магию полёта и воспарил над пустыней.

Найоми вихрем закружилась вокруг монстра, нанося быстрые удары клинками. Она надеялась, что хотя бы один из них пробьёт хитин, и тогда её тело, наполнившись вражеской энергией, покажет на что способно.

Но червь напоминал огромную неприступную башню без единой бреши.

Чен летал рядом, рассчитывая пустить электрическую стрелу в открытую пасть врага. Но сконцентрироваться не давали его частые плевки. К тому же заклинание полёта беспощадно пожирало энергию Чи, что вызывало лёгкое головокружение.

Найоми вновь почувствовала себя бесполезной, как тогда — в подводном тоннеле. Она не смогла остановить моторбола, а сейчас безуспешно пыталась убить песчаного червя. Каждый её удар наполнялся отчаянием.

— Держись! — раздался за её спиной голос Сатоко. Обернувшись, она увидела, как жрица будто что-то рисует посохом в воздухе перед собой. — Свет, придай сил! Аура мощи!

Найоми не успела ничего толком понять. Голубоватая струя света вошла в её тело, наполнив его лёгкостью. Мышцы на руках вздулись, и ладони сдавили эфесы мечей.

Земля задрожала. Червь пробил песок задней частью своего тела и отбросил жрицу как назойливую букашку. От мощного удара Сатоко, чудом не выронив посох, отлетела метров на десять и распласталась под палящим Тауросом. Её рот медленно наполнялся кровью, а воздух с трудом попадал в лёгкие, будто упираясь в невидимую стену.

— Ах ты, тварь! — Взбешённая Найоми со звериным оскалом под действием Ауры мощи напрыгнула на эту заднюю часть монстра и вонзила в неё оба меча. Но клинки засияли тускло — похоже, мягкие ткани они почти не зацепили.

Чен, понимая, что жизнь Сатоко висит на волоске, подлетел к ней, но достать зелье не успел — чуткий слух червя уловил вибрации его движений. Найоми, держась за один меч, вторым продолжала колоть чудище, надеясь перетянуть его внимание на себя, но тому на неё было наплевать.

Чен взял жрицу на руки и взмыл в воздух, едва похожая на бездну пасть раскрылась в попытке проглотить их.

— Держись! — молил Чен подругу, видя, с каким большим трудом она дышит. — Нужно отлететь подальше. Надеюсь, Найоми выиграет нам время.

Найоми же после пары десятков ударов добилась своего — лезвие чётко вошло между хитиновыми пластинами и ярко засветилось, а червь издал утробный рёв и попытался сбросить «наездницу». Но та держалась крепко, копя столь желанную энергию. Пришлось монстру уйти в песок.

— Куда ты собрался, засранец? — Найоми завертела головой.

Трофейная вражеская энергия и Аура мощи вступили в жуткий симбиоз, лишив её человечности. Сейчас она походила на машину для убийств — с покрасневшими глазами навыкат, дьявольским оскалом и набухшими мышцами.

В сторону улетевших друзей потянулась гряда вздымающегося песка — червь чуял кровь Сатоко и не собирался так просто отпускать её.

— Он наш. Утоли наш голод, — эхом зазвучали в голове Найоми утробные скрипучие голоса. Мидзава, вся в поту, поначалу стонала, кряхтела, противясь им, но жажда крови взяла верх. Жуткое алое сияние глаз спрятало зрачки, ноги скребли и били песок, как у разгневанного быка, готовившегося к нападению. — Ты и мы на веки вечные!

Найоми быстро и уверенно сорвалась с места, мечтая лишь об одном — содрать с врага шкуру любой ценой. И пока она неслась, поднимая клубы песка, её мысли о Чене и Сатоко растворились в безудержном и неконтролируемом гневе.

— Ты как? — Чен отбросил пустую склянку и посмотрел на Сатоко, лежавшую на его коленях.

— Ты замечательный человек, просто тебе мало уделяли внимания, — мягко ответила Кагитоми. — Это породило в тебе неукротимое желание доказывать всем и каждому, что ты герой. Тебе нужно отпустить эту боль и простить окружающих. А ещё… — её щёки невинно зарделись, — спасибо, что спас мне жизнь.

— Ещё нет. — Увидев приближавшегося червя, Чен занервничал, ведь принять эфир он так и не успел. — Держись! — Он снова взял Сатоко на руки и, не смотря на слабость в теле, взлетел.

Червь вырвался из бархана и потянулся за ним, раскрыв пасть. У Лу из носа потекла кровь, но он ускорился, чтобы не оказаться в чудовищной утробе.

— Проклятье! — негодовал он, видя, как монстр извивается на песке. — Он неуязвим.

Но Сатоко волновало другое:

— Выпей эфир, срочно! Я чувствую себя лучше и смогу напоить тебя в воздухе.

— А дальше что? Как убить его?!

Сатоко отвернула голову, её губы задрожали:

— Я… не знаю. Прости.

— К нам что-то приближается! — увидев яркое багровое свечение, Чен навострил глаза. — Это… Найоми?!

Мидзава мчалась, оставляя за собой шлейф песка и пыли:

— Ко мне, тварь! Я тут! — Её голос пропитался визгливо-истеричными обертонами.

Сатоко почувствовала присутствие тёмной силы, будто сам Такеру спешил на бой, и не могла поверить, что это всего лишь та самая глупая инфантильная Найоми.

Чен внезапно прикрыл глаза и камнем упал на раскалённый песок.

Сатоко всё ещё неважно себя чувствовала, а от удара вывихнула руку. Орб выкатился из-под робы и скатился по песку. А червь тут как тут — разинул пасть, предвкушая скорую трапезу, слизь обильно стекала к его многочисленным нижним зубам.

На помощь пришла Найоми. Заряженная разрушительной силой, она отпружинила от земли и, обрушившись на монстра, воткнула ему в заднюю часть оба меча. На сей раз эта выходка всерьёз разозлила червя, и он с оглушительным рёвом повернулся к Мидзаве.

— Понравилось, тварь?! — расплылась она в дьявольском оскале, вытащила оружие и отпрыгнула назад. — Я тебе не по зубам! Впрочем, можешь попробовать!

Больше приглашений не потребовалось — червь бросился на неё, проглотил и под крики Сатоко и Чена исчез в песке.

Чен не мог пошевелиться — обессиленное тело будто приклеилось к земле, а Сатоко вся в слезах медленно ползла к орбу, шепча какую-то молитву.

Под страшный утробный гул песок неподалёку разлетелся в стороны, едва не накрыв Чена и жрицу периной. Появившийся на поверхности червь мотал головой из стороны в сторону, издавая подобие визгов. Чен не мог понять, что происходит, пока монстр не открыл пасть.

— Найоми!

Найоми болталась между жизнью и смертью, повиснув на одном мече, вонзившемся по самую рукоять в нёбо монстра. Она ни капли не паниковала, наоборот — истерически смеялась и, полная дикой эйфории, колола червя, покрываясь его кровью.

Маленькая девочка с длинными фиолетовыми волосами, одетая в хлопковое белое платьице, бежала по коридору, больше напоминавшему длинную ржавую клеть, за решёткой которой в тусклом свете мелькали разные человеческие силуэты.

— Посмотри, что ты сделала с моим сыном! Да у него вся рука синяя! — раздался слева грозный женский голос.

— Я всего лишь хотела помочь ему выбраться из ямы! — крикнула в ответ девочка на бегу.

— Ты опять разломала всех кукол! — прогремел справа другой женский голос. — На сей раз твои родители полностью возместят садику ущерб!

— Я случайно, — оправдывалась со слезами на глазах девочка. — Мои руки… они…

— Они созданы для убийства! — Найоми, издав нечеловеческий рык, вонзила второй клинок в нёбо червя и вспорола его. — Убивать гораздо легче, чем дружить! Легче, чем готовить ужин! — Её лицо перекосило то ли от гнева, то ли от ужасной боли.

— Наши дочери сейчас в челюстно-лицевой хирургии! — рыдали в истерике женские голоса. — Ты поганое чудище!

— Но… но они издевались надо мной, били! — не теряла надежды достучаться до них девочка, но в ответ летели лишь оскорбления. — Я защищалась! Я никому не хотела зла!

Коридор медленно сужался, а потолок со скрежетом опускался. Поток обвинений и словесной желчи становился всё громче, давил на уши.

— Изолировать тебя надо подальше от наших деток!

— Ты рушишь всё, до чего дотрагиваешься!

— Маленькая тварь!

— Чудовищу место в клетке! Нет, лучше в аду!

Багровая аура вокруг Найоми простиралась всё дальше, мышцы вздулись и напряглись, на лице проступили уродливые жилы. Она сконцентрировала всю энергию в светящихся клинках и завертелась, превратившись в самый настоящий бур, просверлила червя насквозь и вместе с фонтаном его крови вылетела наружу.

— Не приближайся ко мне! — взмолился напуганный мужской голос. — Твои объятия хуже медвежьего капкана!

— Ты грубая, бестактная! — присоединился к нему ещё один. — Целуешься как будто сожрать пытаешься! У тебя никогда не будет парня!

Червь поизвивался, как на раскалённой жаровне, и, наконец, трусливо зарылся в песок, игнорируя рёв Найоми, желавшей продолжения схватки.

— Выпустите меня! — девочка разозлилась и разогнула прутья клети. — Мама, где ты? — Увидев напротив знакомый женский силуэт, она покинула тесный коридор, но тут же была схвачена за руки и ноги появившимися из ниоткуда цепями. — Мама!

Цепи обвили её и подняли в воздух, к пульсировавшему огромному красному кристаллу, грани которого походили на уродливо сморщенные лица старцев, слитые воедино.

Силуэт матери медленно отдалялся и таял. Девочка смотрела на него с тоской и болью.

— Почему, мама? Почему ты молчишь и уходишь? Ты стыдишься меня? Но я твоя дочь, я ни в чём не виновата! Неужели я и тебе… не нужна…

Плач сменился рёвом, тоска гневом. Почему, если ты не похож на других, то тебя всячески пытаются уничтожить? Ведь ты ко всем с добром, хочешь помочь, хочешь наладить отношения, но в чужих глазах ты изгой, которому не место в обществе…

— Мы примем тебя, как родную дочь, — громко прошептали старцы из кристалла. — Твоя грубая сила ещё принесёт тебе плоды. Доверься нам и прими нас. — К девочке потянулись волны багрового света, похожие на длинные морщинистые руки. — Война ещё не закончена. Ты будешь нашим орудием справедливой мести. Люди жестоки, а значит заслуживают жестокой участи. — Найоми чувствовала, как холод десятков пальцев проникает в её тело, наполняя его безудержной и хищной жаждой крови. — Только гнев даст тебе уверенности и сил. Только так ты сможешь выжить в этом поганом мире.

— Только так я смогу выжить, — повторила их слова Найоми и повернулась к стоявшим неподалёку Чену и Сатоко. Перед глазами стояла багровая пелена, и лица друзей теперь выглядели неестественно, чудовищно. — Все презирают и избегают меня, — спокойно, но зловеще сказала она и слизнула кровь червя с клинка. — Вы никогда не будете дружить со мной, потому что я убийца.

— Что ты такое говоришь? — Чен понял, что ситуация после исчезновения червя стала лишь хуже, и загородил собой Сатоко.

— Так вот какое оно — проклятье кровавых кристаллов… — ужаснулась Сатоко. — Господи, зачем она обрекла себя на такие мучения?

— Прости, что не сказали тебе об этом раньше, — ответил ей с нервной улыбкой Чен. — Вообще-то я не думал, что всё настолько серьёзно.

— Вы обычные лицемеры, испугавшиеся чужих чувств и эмоций, — гнула свою линию Найоми, шаг за шагом приближаясь к друзьям. — Меня поняли лишь они! — Она резко взмахнула мечами. — Они указали мне путь, открыли истину, и теперь я — судья, выносящая смертельные приговоры.

— Постой-ка! — Чен не знал, что сказать, но понимал, что молчание в этой ситуации к хорошему не приведёт. — Мы никогда к тебе так не относились! Пускай твои дружеские шлепки иногда бьют похлеще биты, а от твоих объятий хрустят кости, но это не делает тебя плохой. Ты столько для нас сделала, столько раз выручала!

— Вам нужна лишь моя сила, не более, — Найоми не впечатлил ответ Лу. Она выставила вперёд меч, готовясь к нападению. — Вы просто используете меня и всё!

— А как же Айола? Она тебя тоже использует? Презирает?

Найоми неожиданно остановилась и тихо, с нежностью и грустью, прошептала:

— Айола…

Её сознание, минуя завесу гнева, отправилось в короткое странствие, рисуя перед глазами картины прошлого.

— Спасибо, что спасла меня. — Стараясь не смотреть на труп мальчика на ледяном насте, Айола подошла к Найоми и крепко её обняла.

— Я… только что убила ребёнка. — Руки Мидзавы дрожали, а её отрешённый взгляд терялся меж сталагнатов. — Это чудовищно.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, но в нашей работе бывает и такое. — Айола коснулась ладонью её щеки, желая смахнуть застывшую слезинку. — Боевики учат детей зверствам, и перед нами стоял настоящий убийца. Иногда мои эмоции берут верх, и это сильно мешает выполнять задания, поэтому… — она готова была заплакать, но вовремя сдержалась, — мне нужна такая напарница, как ты.

— Уверены? — усмехнулась Найоми и убрала от себя её руку. — Вы ведь практически ничего обо мне не знаете.

— Мне говорили, что ты очень сильная и выносливая.

— Чересчур, — с грустью выдохнула Найоми.

— Остальное буду рада узнать из твоих уст. А теперь нужно найти заложников. Осталось обыскать ещё один сектор Монтего. Будь начеку.

— Ты с самого начала была добра ко мне, — говорила Найоми, смотря на свои окровавленные руки. — Ни на одном задании не помыкала мной, не судила строго за выходки. Ты…

Резкая боль пронзила голову, и Найоми с криком упала на колени.

Отрубив голову последнему наркоторговцу, Найоми оглядела склад. Ящики, столы, пол — всё в крови. Из трупов можно было выложить дорожку до самых дверей.

Внутренние голоса преследовали Найоми с тех самых пор, как она взяла в руки энергетические мечи. Иногда они шептали, а иногда гудели так, что заглушали мысли. Вот и сейчас Мидзава не могла избавиться от назойливых монотонных фраз.

В момент её дикого рёва рядом с ней появилась Айола с парой полицейских. Айкава бросила винтовку и сразу поспешила к напарнице, обняла и прижала её к себе.

— Я должна была дождаться вашего приказа, — захлёбывалась словами Найоми, крепко сжимая мечи, — но мне хотелось заглушить их голоса. Они будто руководили мной. Я с каждым днём чувствую, как жажда чужой энергии одолевает меня. Что мне делать? Я проклята! Проклята!

Айола посмотрела в её напуганные глаза, улыбнулась, как мать ребёнку, и приложила ладони к её пылавшим щекам:

— Ты не проклята.

— Но моя болезнь… Эти мечи…

— Силу можно научиться контролировать, а что касается мечей, то только ты решаешь, когда их можно применять. Ты — их хозяин. Не позволяй им делать из тебя чудовище.

Из глаз Найоми потекли слёзы.

— Но я могу лишь убивать. Я уже чудовище.

Айола покачала головой:

— Ты разочарована в себе и в людях, и кристалл, чувствуя это, навязывает тебе свою волю, делает из тебя машину для мести всему живому. Не поддавайся, слышишь? Я помогу тебе и всегда поддержу…

Найоми почувствовала, как кольнуло сердце. Слёзы покапали на песок.

— Всё. Открывай глаза, — раздался воодушевлённый голос Айолы.

Найоми увидела перед собой на столе небольшой, но очень красивый торт с зажжёнными двадцатью тремя свечами.

— Это… мне? Вау! — не удержалась и по-детски захлопала в ладоши. — Круто, круто, круто!

— Давно не пекла, — призналась Айола, покраснев. — Всё повода не было. А тут… В общем, загадывай желание и дуй.

Найоми состряпала задумчивую мину, вытянув губы.

— Что бы такого пожелать?.. Блин, ты меня врасплох застала! — улыбнулась она. — Ладно, хочу, чтобы мы остались лучшими подругами… навсегда! — и дунула, да так, что весь кондитерский крем с частью затушенных свечей оказался на Айоле.

Но та лишь рассмеялась.

— Зато точно исполнится.

— Подруга, я тебя обожаю! — Найоми не сдержалась и бросилась обниматься, свернув стол. — Это мой самый лучший день рождения!

— Айола… Айола, — повторяла имя подруги Найоми, предаваясь тёплым воспоминаниям. Они, согревая её, вытесняли остатки гнева вместе со слезами.

Девочка чувствовала, как слабеют цепи, и видела, как омерзительные руки, будто напуганные змеи, возвращаются в вибрирующий кристалл. Всё пространство трясло — того и гляди разорвёт на части.

— Ты подарила мне веру в себя, приняла меня такой, какая я есть…

Трещины пошли зигзагами по всему кристаллу, прямо по болезненно сморщившимся лицам старцев.

— …И пусть весь мир отвернётся от меня, я буду знать, что у меня есть ты, Чен, Сатоко и остальные…

Куски кристалла с треском и воплями отваливались и растворялись прямо в воздухе.

— Я буду с вами до конца, друзья, и обязательно найду… своё счастье!

Раздался взрыв, и в лицо девочке ударил яркий свет. Цепи порвались, и она полетела вниз, не чувствуя ни страха, ни боли. Слыша знакомые приветливые голоса, она улыбалась, смеялась и кричала им в ответ.

Найоми облегчённо вздохнула — это был самый длинный кошмар в её жизни. Последнее, что она помнила, — как воткнула мечи в заднюю часть песчаного червя. Остальное покрылось туманом.

«Что с Сатоко и Ченом?»

Подняв глаза, она увидела их целыми и невредимыми. Облегчение и радость озаряли их лица.

— Заставила ты нас поволноваться, — заговорила Сатоко. — Тебе следует пореже доставать это дьявольское оружие. Пропадёшь ты с ним.

— Знаю, — тяжело вздохнула Найоми и поднялась. — Я увидела, как червь серьёзно ранил тебя, и… Кстати, где он?

— Скрылся, — констатировал Чен. — Ты его сильно ранила, но заплатила за это высокую цену. В следующий раз сила кристалла может поглотить тебя навсегда. — Он схватил Мидзаву за плечи и умоляюще посмотрел ей в глаза. — Прошу, будь осторожна. Подумай о нас, подумай об Айоле. Мы не хотим тебя потерять.

Именно таких слов ждала Найоми. Чен был искренен — она видела это. И она больше не будет сомневаться ни в нём, ни в остальных.

«Вместе. До самого конца!»

***

Звёзды в бездонном ночном небе бросали призрачный серебристый свет на раскинувшиеся внизу руины. Во время войн тут возвышался один из фортов Сэндсбурга, гордый и величественный, а теперь меж испещрённых трещинами и выбоинами обломков бетонных стен гулял ветер, песком заметая пустые залы через провалы окон и разбитые арки.

Звёздный свет играл тенями, как куклами, пытаясь хоть немного оживить это забытое всеми место. В их безмолвном танце была своя мистическая красота. Шёпот песка медленно превращался в тихий, но настойчивый свист. В далёкой тьме поднималась стена, сотканная из миллиарда песчинок, каждая из которых несла в себе частицу ярости пустыни.

Усталая троица, сопровождаемая ярким сгустком белого света — заклинанием Сатоко, — завидев силуэт руин, несказанно обрадовалась и ударила котори поводьями. Лучшего места для ночлега и придумать было нельзя.

Буря надвигалась, как голодный зверь, её свист уже перерос в вой. Ветер бил в лицо, сбивал с ног, колол кожу, забивая песком глаза. Сильно похолодало. Если днём хотелось нырнуть с головой в холодный водоём, то сейчас — погреться в тёплом спальном мешке у костра.