Кураку. Зло. Остров вечного счастья. Часть 3

Привязав котори за высокой и толстой стеной, друзья забрались по разрушенной лестнице на местами уцелевший второй этаж форта. Чен отворил скрипучую дверь и вошёл в одну из комнат. По виду это была казарма с прогнившими кроватями, разваленными шкафами и приунывшим в углу скелетом в истлевшей военной форме.

— Почти номер отеля, — засмеялся Лу.

— Метрдотель, мне нужны горничная и официант, — в шутку обратилась к другу Найоми и села на одну из кроватей. Послышался треск, и деревянный каркас сложился под весом человека, как карточный домик. — Больно, чёрт возьми! — застонала Мидзава, упав на бетон. — Неужели я так задницу отъела?!

Сатоко коснулась посохом другой кровати, и та тоже развалилась.

— Не переживай, дело не в тебе, — успокоила жрица подругу.

— Сражения всё же держат меня в форме, — обрадовалась Найоми и, встав, принялась собой любоваться. — Такая красота без мужика гибнет!

— А вшивый всё о бане, — покачала головой Сатоко. — Господь, вразуми это дитя.

— А такой она мне нравится больше, — улыбнулся Чен и продолжил собирать щепки для костра, стараясь не думать о том, что произошло днём.

— Меня опять жажда мучает! — пожаловалась Найоми. — Дайте воды.

Сатоко включила строгость на все сто:

— Я тебя предупреждала, что пить воду литрами в пустыне нельзя. Она хуже усваивается организмом. К тому же ты тратишь наши ценные запасы. У нас осталось три бутылки, и получишь их ты только через мой труп.

— А что насчёт еды? — не сдавалась Найоми. — Ну хоть кусочек колбаски, ну хоть баночку консервов.

— Хорошо, но тогда ты первая несёшь дозор. Согласна?

— Я на всё согласна! — Найоми смотрела взглядом голодной собаки.

Сатоко снова покачала головой, но сжалилась и достала из орба булочку, банку сайры и вилку.

— Воду получишь через три часа, когда тебя сменит Чен.

Найоми не стала спорить — схватила еду и выбежала из казармы, что-то радостно напевая под нос.

Чен расстелил на полу последний спальный мешок и с беспокойством взглянул на распахнутую настежь дверь.

— Я тоже за неё переживаю. — Сатоко развеяла заклинание и приставила посох к стене. — Но мы не можем быть ей няньками. Понимаю, что она пошла в рыцари не от хорошей жизни, но всё же это был её осознанный выбор. Церковь против использования кровавого кристалла именно потому, что он превращает людей в кровожадных демонов. Духи неупокоенных колдунов воздействуют на самые слабые места в сознании и вынуждают принять их дружбу, их дар. Вот только цена этого дара — жизнь.

— Что это значит? — насторожился Чен, сев на мешок.

— Рыцари крови не уходят на пенсию. За годы службы их сознание тесно сплетается с силой кристалла, происходит подмена реальности, и в руках вышестоящих чинов оказывается настоящий цепной пёс, лишённый сострадания и любых других человеческих качеств. К сожалению, рано или поздно жажда крови полностью затмевает разум рыцаря, и тогда его устраняют.

— Откуда ты всё это знаешь? С Айолой беседовала?

— Нет. Нам рассказывал о кровавом кристалле Холихарт. Он назвал его самым ярким примером того, как ненависть и жестокость порождают ещё большее зло.

Чен смотрел на пламя костра и утопал в мыслях. Неужели настанет день, когда ему, Сазуки или Айоле придётся собственноручно убить обезумевшую Найоми? Они ведь друзья, прошедшие через множество трудностей. Он точно не сможет, даже если лезвие энергетического меча коснётся его шеи.

Завывающая буря занесла в казарму песок, а стены форта задрожали, как старый больной зверь при смерти.

Сатоко почувствовала напряжение друга и поспешила его утешить:

— Найоми ещё молодая и обязательно справится. Со стороны её поступки выглядят нелепо и даже глупо, но таким детским поведением она старается не допустить гибель своей искалеченной души. В парке Вотерланда я видела её сражение с ниндзя. Поверь, она делала всё, чтобы не пробуждать в себе жажду крови. Но в бою с червём она поняла, что без энергии кристалла нам конец, и отдалась жуткой силе, даже понимая, что может навсегда потерять человечность. — Кагитоми села на свой спальник и посмотрела на Чена через костёр. — Найоми считает нас друзьями и готова ради нас на всё. Мне ещё тяжело привыкнуть к ней, но я смогу, обещаю.

Чен что-то хотел ответить, но его сбило с мысли урчание желудка.

— Ты сегодня почти ничего не ел, — подметила Сатоко.

— Много думаю, — признался Чен. — Хоть я и не особо верю в Бога или ками, но понимаю, что друзья и любимые даются нам не просто так. Это шанс чему-то научиться, стать взрослее, лучше, и Найоми его использует. До меня, до дурака, всё долго доходило, и теперь я не знаю, смогу ли заслужить прощение у небес и вернуть Зико.

— Если ты об этом задумался, значит всё будет хорошо, — улыбнулась Сатоко и достала орб. — Давай по бутербродику, и отдыхать.

***

Чен проснулся, когда в окно ударил рассвет. Он удивился, что Найоми его не разбудила, и решил проверить, всё ли в порядке. На лестнице услышал какой-то шорох — будто кто-то скрёб острым предметом по камню. Оглянулся — никого.

Руины форта утратили ночной ореол таинственности и выглядели просто унылыми развалинами. Котори вели себя неспокойно, один даже громко закричал, но при виде хозяина радостно замахал крыльями и склонил голову. Чен погладил питомца и проверил тело Зико.

Шорох внезапно повторился. Оглянувшись, Лу заметил, как за камнями мелькнуло что-то чёрное, похожее на хвост, немного занервничал и сделал пару осторожных шагов вперёд.

— В чём дело, красавчик? — Тяжёлая рука упала ему на плечо. За спиной стояла Найоми. — Не бойся, я тебя не обижу. Наоборот, ты всегда можешь припасть к моей груди и выплакаться.

— Ну спасибо! Почему ночью не разбудила? Чем ты занималась? — Но по отёкшему, помятому и бледному лицу Мидзавы он всё понял и сам.

В ответ Найоми зевнула во весь рот, будто собиралась проглотить голову друга.

— Охраняла периметр.

— Да-да, — покивал Чен. — Я знал, что мы можем смело отдать свои жизни в твои руки.

— Блин, ну сомкнула глаз на пару минуточек, что такого-то? — насупилась Найоми. — Всё же хорошо. Давай буди нашу святошу, и в путь.

— Хорошая мысль, — согласился Чен, но, увидев, как на крышу форта заползает огромный чёрный скорпион, остолбенел. — Говоришь, периметр охраняла?

— Ага. Ни одного монстра!

— Тогда это что?! — рассердился Чен и достал из кармана энциклопедию. — Чёртов мираж?!

Найоми обернулась.

— Да это просто зверушка. Расслабься, — снова зевнула и махнула рукой.

Когда монстр показался на экране энциклопедии, Чен убедился, что не стоит недооценивать существо.

Монстр №016. Гигантский скорпион

Тип: хищник

Стихия: земля

Вес: 30-45 кг

Длина: 1,8-2,8 м

Живучесть: средняя

Слабости: магия, рубящее и огнестрельное оружие

Краткое описание: как и у обычных скорпионов, тело этого покрыто прочным хитиновым экзоскелетом, обычно окрашенным в чёрный или коричневый цвет. Обладает мощными клешнями, но самым грозным его оружием является длинный сегментированный хвост, на конце которого находится крупное жало, через которое скорпион впрыскивает в жертву яд. Он убивает взрослого человека менее чем за пятнадцать минут, поэтому залогом к победе является уничтожение хвоста оружием или магией. Несколько пар глаз на головогруди обеспечивают монстру широкий угол обзора, а восемь членистых ног позволяют быстро передвигаться по различным типам местности. И помните — скорпионы очень любят прятаться в песке.

— Осторожно! — Чен увидел, как песок под Найоми поплыл волнами, будто ожил, и заклинанием ветряного потока оттолкнул её к стене форта. Два длинных чёрных хвоста выросли из-под земли и пронзили жалами воздух.

— Продолжишь спасать мне жизнь, и я в тебя влюблюсь, — засмеялась Найоми и достала мечи. — Подсократим популяцию здешнего зверья.

Чен надел перчатки и напрыгнул на первого скорпиона, едва тот вылез на поверхность. Мощный удар двумя кулаками раздробил панцирь монстра и превратил часть его внутренностей в кашу. Второй скорпион пошёл в яростное наступление, не прекращая грозно щёлкать клешнями. Лу, отступая, обошёл разрушенную колонну, перепрыгнул через обрушенную балку и схватил гибкую металлическую трубу — бывший флагшток. Начал ей браво парировать удары монстра и даже зарядил ему разок по головогруди, но когда в паре шагов из песка вылез ещё один скорпион, предпочёл укрыться на втором этаже форта — разогнался, как бегун, воткнул трубу в песок и влетел прямо в дыру в стене.

Поток воздуха поднял песок, обнажив спины ещё трёх прятавшихся под ним скорпионов, и всколыхнул волосы Найоми. В её глазах вместе с лучами утреннего Тауроса отразились уверенность и решимость.

— Ты будешь гордиться мной, Айола. И остальные тоже. — Её взгляд бегал от одного скорпиона к другому. — Я буду сильной, но не из-за мечей, а сильной духом. — Твари медленно наступали полукругом, занеся хвосты для атаки. — Отныне я руковожу своей жизнью, а не кристалл! Я больше не позволю отнять у меня столь ценные и прекрасные воспоминания!

Удары клешнями обрушились на Найоми со всех сторон, но пострадали лишь окровавленная роба и болеро. Улыбаясь, она сделала один взмах, другой, третий — клешни и хвост первого скорпиона упали на песок. Клинки засияли, но сейчас желания вымещать свои обиды и боль не было, зато хотелось что-то изменить, помочь другу достичь заветной цели.

Другие два скорпиона при атаке задели друг друга, и это спровоцировало между ними разборку. Найоми не стала ожидать победителя и покромсала обоих.

От шума проснулась Сатоко. Не обнаружив никого в комнате, она взяла посох и подошла к окну. Внезапно в нём появилась мерзкая морда с восемью глазами и зашевелила хелицерами. Жрица испуганно вскрикнула и машинально ткнула в монстра посохом, надеясь, что он всего лишь мираж. Визг монстра доказал обратное. Морда исчезла, но вместо неё в окно проник длинный хвост. Он извивался и скрючивался, пытаясь поразить жалом.

Сатоко отразила его удар посохом и отступила к двери. Не успела отдышаться, как из дыры в потолке рядом вытянулся ещё один хвост. Завопив, Сатоко нащупала дверную ручку и вывалилась в коридор — прямо перед скорпионом. Монстр занёс клешню для удара, но яркий магический луч света из посоха дезориентировал его и позволил жрице сбежать.

Когда перед ней распахнулась дверь, она закричала, но услышала знакомый голос и с облегчением воскликнула:

— Чен! — Сатоко едва не прослезилась.

— Он мой.

Чен обошёл жрицу и ударил в приближавшегося скорпиона электрической стрелой. Пока тот корчился в судорогах, подбежал к нему и кулаком раздробил ему морду.

— Ты как? — спросила Сатоко, придя в себя. — Ранен?

— Так, пара царапин, — махнул Чен. — Есть подозрение, что скоро тут будут десятки тварей. Надо уходить немедленно. — Подойдя к разрушенной стене коридора, он увидел внизу маленький торнадо, метавшийся между скорпионами и отсекавший им конечности. — Найоми снова может войти в раж, и тогда…

— Бегом вниз!

Потолок внезапно с грохотом обвалился, и в коридоре стало на два скорпиона больше. Грозные щёлканья клешнями на сей раз не испугали Сатоко, и она снова прибегла к ослепляющей магии. Чен хотел расправиться с монстрами, но понял, что силы стоит приберечь.

Перед лестницей пол стал рушиться, и Чен ускорился, схватив Сатоко за руку.

Вокруг форта скорпионы, до сей поры спавшие под песком, вылазили наружу.

— Слава богу, котори живы! — обрадовалась Сатоко при виде испуганных питомцев. — Давай к ним!

— Найоми! — позвал Чен, остановив электрической стрелой настырного гада. — Сваливаем!

Мидзава смахнула слизь очередного скорпиона с клинка и повернулась на голос.

— Сейчас! — кивнула она, но увидев, как два монстра, поджав хвосты, бегут от руин, злобно сверкнула глазами. — Вот только закончу с букашками.

— Господи, ну что за человек! — рассердилась Сатоко.

— На котори и за ней! — скомандовал Чен. — Быстрее!

От вида множества чёрных хвостов, блиставших в лучах Тауроса, его бросило в холодный пот.

Сатоко и Лу помчались вперёд, прикрывая друг друга от атак скорпионов. Воздух раскалился, песок под ногами предательски плыл, пот заливал глаза. Каждый удар или уворот мог стать последним. Сатоко хоть и не владела боевыми навыками, но прекрасно управлялась с посохом, парируя удары гадов. Чен в некоторые моменты просто прыгал по их спинам, стараясь не угодить под жала.

Найоми догнала первого скорпиона и отсекла ему хвост до того, как он зарылся в песок. Бросилась ко второму и почувствовала, что увязает.

— Что за фокусы?! — взъерепенилась она и упрямо пошла вперёд, но даже ей не удалось совладать с коварством Великой пустыни. — Кто там меня держит?! Отпусти!

— Кажется, у Найоми дела плохи, — услышав крик, поняла Сатоко.

Она ослепила магией ближайших скорпионов, вскочила на питомца и помчалась к подруге.

Чену пришлось взять на себя двух других котори. Сидя на спине одного, он обернулся, направил руку на песок и воздушным потоком создал маленькую песчаную бурю, чтобы задержать преследовавших его скорпионов.

Сатоко остановилась в нескольких метрах от Найоми и спешилась. Как она и подозревала, беспечная подруга стала жертвой зыбучего песка. Нужно было срочно вытаскивать её, но тут даже на шаг подойти ближе становилось страшно.

— Сделай что-нибудь! — умоляла Найоми, погрузившись уже почти по пояс. — Я буду хорошей и послушной! Буду в храмах свечи ставить и молиться! Помоги!

Сатоко выглядела растерянной, ведь плана у неё не было. Последний раз такой ступор на неё напал в детстве, когда она смотрела на умиравшего отца и ничего не могла сделать.

За её спиной остановился Чен.

— Я здесь! Скорпионы идут за нами.

— Чен, помоги! — завопила Найоми. — Меня песок сейчас сожрёт!

Лу напряг все свои извилины и вспомнил…

— Сатоко! — вцепился в руку жрицы мёртвой хваткой. — Помнишь, ты накладывала какое-то заклинание на Найоми? Что это было?

— Аура мощи, — ответила Сатоко. — Оно усиливает физические данные и…

— То, что нужно! Быстрее используй его на мне!

Сатоко немедля выполнила просьбу и с нескрываемым любопытством уставилась на его выросшие за считанные секунды мышцы. Чен бесцеремонно вырвал посох из её рук и подобрался к Найоми поближе.

— Осторожнее! — Сатоко наблюдала за ним, сложив ладони. В этот момент она вспомнила, пожалуй, каждого ками и мысленно помолилась им.

— Хватайся! — Чен протянул Найоми посох.

Мидзава крепко ухватилась за него и посмотрела на спасителя влюблёнными глазами. Такие парни давно не попадались ей на жизненном пути. И пускай он самовлюблён и порой эгоистичен, её сердце билось в любовной конвульсии. Желание кромсать скорпионов быстро сменилось желанием всего лишь одного поцелуя.

Мышцы Чена натянулись, как канаты, а посох согнулся так сильно, что, казалось, вот-вот преломится. Но обошлось, и счастливая до безумия Найоми упала на твёрдый песок. Чен подал ей руку:

— Быстрее вставай! Хватит играть в истребителя скорпионов. У нас нет столько сил и времени.

Найоми подскочила, но вместо того, чтобы прыгнуть на своего котори, прижалась губами к губам Лу.

— Боже! Стыд-то какой! — воскликнула Сатоко и поспешно отвернулась. — На чужого мужчину! Это… Это непростительно!

Чен отпрянул от Найоми и лихорадочно потёр губы.

— Ты… Ты что творишь?! Я люблю Зико!

— А я и не собираюсь занимать её место, — хихикнула покрасневшая Найоми. — Это так… женская благодарность моему герою. А теперь поехали! — Она в своей привычной манере хлопнула Чена по спине и забралась на котори.

— Сатоко! — позвал Чен жрицу, всё ещё пребывавшую в состоянии невероятного шока.

— Боже, это грех, — шептала она, красная, как рак. — Это ужас. Это кошмар. Это ужас. Это кошмар. Это…

— Сатоко! — Чен сунул посох ей в руки и запрыгнул на спину своего питомца.

— Развратница! — буркнула Кагитоми, бросив осуждающий взгляд на подругу.

— Не развратница, а просто влюбчивая, — игриво подмигнула с улыбкой Найоми.

Все трое на своих пернатых ловко обежали пытавшихся сцапать их скорпионов и продолжили непростой путь к Сэндсбургу, надеясь, что судьба будет к ним более благосклонна.

Глава 34

Глава 34. Раскаяние. Явление Александра

В выжженной Тауросом пустыне, там, где песок сливается с горизонтом, словно мираж, ставший реальностью, вокруг огромного животворного оазиса вырос пульсирующий жизнью мегаполис.

Небоскрёбы из стекла и бетона отражают ослепительный свет Тауроса. Современные формы контрастируют с древними глинобитными стенами, защищающими жителей от песчаных бурь. У подножия этих гигантов раскинулся лабиринт узких улочек, наполненных ароматами специй, звуками восточной музыки и голосами торговцев.

Сам оазис стал сердцем города. Изумрудное море пальм, фиговых деревьев и цветущих кустарников окружает кристально чистое озеро. Вода, драгоценная в этих краях, питает не только растительность, но и фонтаны, каскадные водопады и разливается по каналам, пронизывающим весь город. Он них веет прохладой и умиротворением.

В этом мегаполисе сплавились древние традиции и современные технологии. Здесь можно увидеть и лотки с коврами и посудой ручной работы, и гипермаркеты, торгующие современной техникой. Жители Сэндсбурга чтят мудрость предков, но не боятся смотреть в будущее.

Мужчины обычно носят закрывающую всё тело свободную одежду с капюшоном или куфией. Женщины прячут лица под никабами и обычно не разговаривают с приезжими, предпочитая отворачивать взгляды.

Найоми, Чен и Сатоко спешились и прошли с котори через ворота под зоркими взглядами камер наблюдения.

Центральная улица была вымощена белой мраморной плиткой и укрыта тенями огромных пальм. По обеим сторонам возвышались величественные здания, сочетавшие в себе древнюю восточную архитектуру и современные технологии. Стены, украшенные сложной резьбой и мозаикой, соседствовали с зеркальными витринами, отражавшими лазурное небо и пышную зелень.

Из лавочек и магазинов доносился запах кофе, специй и сладостей, а возле дверей играли уличные музыканты.

— Какая тут красота! — восхитился Чен, задержав взгляд на прилавке с коврами. — Если бы мы не спешили, то побродили бы тут и прикупили разных сувенирчиков.

— Да какие прогулки?! — возмутилась Найоми, едва не повесившая язык на плечо. — Несите меня в гостиницу, а мою одежду — в ближайшую химчистку. Я вся в крови и воняю похлеще песчаного червя.

— Ужас! — состряпал испуганную мину Чен. — Не один парень теперь на тебя не посмотрит.

— Эй! — с улыбкой пригрозила ему пальцем Найоми. — Не подкалывай!

— Кстати, о червях. — Чен повернулся к Сатоко, задумчиво смотревшей себе под ноги. — Тут никто не боится, что они вылезут из-под земли и устроят себе пир?

Сатоко будто знала, что вопрос к ней, и ответила, не поднимая глаз:

— Раз в месяц в недра почвы за стенами города заливают яд. Черви боятся его, как вампиры света Тауроса, и не приближаются. Можешь не переживать, тут мы в безопасности.

— Думаешь? — Чен, ловя на себе подозрительные взгляды прохожих, сконфузился. — Мы все грязные, а одежда Найоми вообще в крови. Вот подойдут к нам патрульные и обалдеют, узнав, что мы ещё и труп с собой везём.

— Не переживай, я найду с ними общий язык, — успокоила его Сатоко, подняв-таки голову, — многие помнят заслуги моего отца.

— Да какие патрульные?! — недоумевала Мидзава. — Только провинившийся стажёр будет в такую жару ходить на улице. Копы сидят сейчас в участке под кондиционерами и пьют холодненькую водичку, от которой я, кстати, тоже бы не отказалась. Если судить по ситуации в Фишбурге, полиция в последнее время не заморачивается своей работой. У них сейчас лишь одна установка: защищать режим Като. Не о такой работе мы с Айолой мечтали. Мы хотели бороться с преступностью, защищать простых людей, но… — она замолчала и покачала головой, — оказывается, настоящие преступники сидят выше и дёргают нас за ниточки.

— Проклятый Такеру! — с ненавистью процедил Чен.

— Я вот тут подумала… А он ли всему виной?

— Чего?!

— Такой уклад в стране уже давно, а кризис лишь заставил политиков сильнее сдавить удавку на шее общества.

Сатоко не слушала углубившихся в полемику друзей, а с тихим восторгом глядела по сторонам. В тени одного из домов она увидела мальчонку, игравшего в небольшой песочнице двумя игрушечными роботами. В детстве она сама любила ковыряться с другими ребятами в песке: то блинчики делала, то замки строила. А когда её кто-то обижал, то не бросалась с кулаками, не мстила в ответ, а лишь тихонько говорила: «Я тебя прощаю».

На одном из перекрёстков Сатоко столкнулась с высоким парнем. Тот, судя по выражению лица, узнал её, но ничего не сказал, а просто сухо извинился и пошёл своей дорогой. Она тоскливо посмотрела ему вслед и почувствовала, как заныло сердце. Этот парень был её первой и последней любовью. Если бы не смерть отца и вступление в духовенство, она могла бы стать счастливой женой. Но на её долю выпали серьёзные испытания, и она понимала, что родилась для чего-то большего. Но что её ждёт?

***

Холихарт жил на западе Сэндсбурга в районе Широмура, где располагалась резиденция белых магов, посещаемая раз в квартал высшим духовенством. Этого человека, обладавшего невероятной силой, знали не только в пустынном мегаполисе, но и далеко за его пределами. Непоколебимый авторитет среди церковных служителей и клириков позволял ему долгое время занимать сан епископа, но десять лет назад он отошёл от церковных дел и открыл в своём особняке школу, чтобы учить детвору и молодёжь философии, богословию и белой магии. На своих занятиях он часто говорил: «Будьте уверены — Бог есть, его частица в каждом из нас. Она лежит в глубине сердца и зовётся внутренним голосом. Слушайте его как можно чаще, и станете сильнее, мудрее и человечнее». В последние годы политика высшего духовенства Холихарта совсем не радовала: лёгкое, но постоянное давление на президента, промывание мозгов народу через СМИ, а главное — активное вмешательство в работу сиротских приютов и психиатрических клиник. Назревало что-то очень нехорошее, но свои догадки Холихарт пока предпочитал держать при себе.

Его трёхэтажный особняк располагался на небольшом холме, окружённом пальмовым лесом. Чен и девушки шли по дорожке из белого камня, не переставая разглядывать украшенные мозаикой многоярусные фонтаны и зелёные лужайки с цветами. Высокие стройные деревья, словно стражи, устремлялись в голубую высь и умиротворяюще на фоне шумного мегаполиса шелестели кронами.

Вблизи особняк больше походил на небольшой восточный дворец, украшенный филигранной резьбой, геометрическими узорами и вязью, а три его купола, покрытые сверкающей глазурованной плиткой, переливались, отражая небо, всеми оттенками синего.

Сатоко первой поднялась на широкое крыльцо и с нескрываемым волнением постучала в дверь. Её приоткрыла женщина в белом хиджабе.

— Чем могу помочь?

— Просим прощения за неожиданный визит, — поклонилась Сатоко. — Я бывшая ученица господина Холихарта. Можно его увидеть?

— Он сейчас ведёт урок, но вы можете подождать его в холле. — Женщина впустила гостей в дом.

Внутри ничего не говорило о принадлежности Холихарта к священникам. Это место напомнило Чену дом Волтера Коулера: всё та же изысканная антикварная мебель, всё тот же дорогой текстиль, только вместо артефактов вазы с декоративными пальмами, а вместо лепнины на потолке и стенах — арабески.

— А тут точно живёт белый архимаг, а не шейх? — спросила Найоми, пытаясь представить, как выглядит бывший учитель Сатоко. — Интересно, сколько у него наложниц?

— Прекрати! — потребовала Сатоко. — Подобные речи в адрес такого великого человека просто оскорбительны!

— Тогда кто та женщина в хиджабе? Наверняка из гарема.

— Ты, похоже, не понимаешь культуру Сэндсбурга, — нахмурилась Сатоко.

— Так просвети меня, о мудрейшая!

— Местные женщины никогда не одеваются вызывающе. Никакой яркой косметики, глубоких декольте и мини-юбок. Горничные тут не выглядят, как актрисы из омерзительных взрослых фильмов и гадких журналов. Прошу, хоть на сегодня уйми свою развратную фантазию и займи голову чем-то другим!

— Интересно, ты такой всегда была или занудству у Холихарта научилась?

Сатоко на момент почувствовала, как в ней поднимается буря похлеще пустынной, но смогла отпустить ненужные эмоции прежде, чем открыла рот: