Игра в Историю. Книга 5. Российская империя XIX век. Том IV. На рубеже веков

Вот в этих условиях и появилась сначала «Земля и воля», а уже из нее вылупилась «Народная воля» – вполне себе интеллигентная по социальному составу организация.

Николай Кибальчич – из семьи священника.

Софья Перовская – дочь вице-губернатора Петербурга.

Александр Михайлов – из курских помещиков.

Вера Фигнер – дочь штабс-капитана и губернского секретаря.

Лев Тихомиров – из семьи военного врача.

Степан Халтурин – из семьи зажиточных крестьян.

Желябов – из крепостных, но окончивший гимназию с серебряной медалью и поступивший на юрфак.

Рис. 10. С.Перовская и Н.Желябов

ПРОГРАММА НАРОДНОЙ ВОЛИ

Раздел А

По основным своим убеждениям мы – социалисты и народники. Мы убеждены, что только на социалистических началах человечество может воплотить в своей жизни свободу, равенство, братство, обеспечить общее материальное благосостояние и полное всестороннее развитие личности, а, стало быть, и прогресс.

Раздел В

Мы полагаем, что, как социалисты и народники, мы должны поставить своей ближайшей задачей – снять с народа подавляющий его гнет современного государства, произвести политический переворот с целью передачи власти народу.

Раздел Д

Пункт 1 – пропаганда и агитация

Пункт 2 – террор

Террористическая деятельность, состоящая в уничтожении наиболее вредных лиц правительства, в защите партии от шпионства, в наказании наиболее выдающихся случаев насилия и произвола со стороны правительства, администрации и т.п., имеет своею целью подорвать обаяние правительственной силы, давать непрерывное доказательство возможности борьбы против правительства, поднимать таким образом революционный дух народа и веру в успех дела и, наконец, формировать годные и привычные к бою силы.

Пункт 5. Организация и совершение переворота.

Ввиду придавленности народа, ввиду того, что правительство частными усмирениями может очень надолго сдерживать общее революционное движение, партия должна взять на себя почин самого переворота, а не дожидаться того момента, когда народ будет в состоянии обойтись без нее.

Тяжело представить, почему народовольцы, образованные люди, считали, что убив царя, можно реализовать эту программу. Николай Первый еще говорил, что Россией управляет не он, а столоначальники. Они-то люди образованные, прекрасно знали, что царь крайне несамостоятелен в своих решениях.

Бухгалтерия Народной воли

По информации казначея организации народовольца Тихомирова:

«Ежемесячный бюджет Исполнительного Комитета в течение нескольких лет колебался около 5 000 рублей ежемесячно. Конечно, не студенты давали на дело эти 60 000 рублей в год».

На одни конспиративные квартиры приходилось ежедневно тратить по 200 рублей, или «Вся колоссальная работа по прорытию московского подкопа вместе с двумя другими железнодорожными покушениями, подготовлявшимися к тому же ноябрю, обошлась всего от 30.000 до 40.000 рублей, включая сюда и разъезды».

Для сравнения – полковник Царской армии получал от Государя жалование в размере 320 рублей в месяц, генерал в должности командира дивизии имел оклад 500 рублей, а генерал в должности командира корпуса – 725 рублей в месяц.

Килограмм чёрной паюсной икры (Паюсная икра – икра в которой лопнули икринки. Паюсная икра считается менее престижной при употреблении) стоил 80 копеек.

Хороший конь – 150 рублей.

Дойная корова – 60 рублей.

Народная воля – это первичные организации с освобожденными, то есть нигде не работающими активистами в 90 городах, 17 подпольных типографий, издание нескольких журналов и газет за границей... Посчитайте на досуге стоимость такой организации и содержания всего этого хозяйства...

Кто хотел убить царя?

Историк Матлин предполагает, что убийство Александра II – это дворцовый заговор, во главе которого стоял К.П.Победоносцев (К.П.Победоносцев - российский государственный деятель, правовед, публицист, действительный тайный советник (1883), почётный член Петербургской академии наук (1880). В 1880 году был назначен обер-прокурором Святейшего Синода, в этой должности пребывал в течение 26 лет. Был одним из создателей тайной правительственной организации «Священная дружина» (1881–83). Он пишет, что нападение на царский кортеж происходит за два часа до царского указа о Конституции. С тех пор, как царь поручил своему верному помощнику Лорис-Меликову разработку Конституции, против царя совершается целая серия покушений. К.П.Победоносцев (призванный бороться с народническим экстремизмом, выступал за ужесточение цензуры, бескомпромиссную борьбу с революционным подпольем, политическими выступлениями земств) на первом совещании правительства Александра III 8 марта 1881 г. подверг резкой критике и крестьянскую, и земскую, и судебную реформы Александра II, назвав их «преступными реформами», и Александр III фактически одобрил его речь.

Существует еще одна «версия», озвученная бывшим послом Франции в Петербурге (Петрограде) М.Палеологом, одним из спонсоров Февральского переворота 1917 г.

Якобы, услугами «Народной воли» воспользовался наследник Александр III, узнав, что Александр II решил жениться на княгине Юрьевской и сделать наследником ее сына.

Масонский след. Созданный в 1850 году Интернационал почти открыто взялся за решение задачи, выработанной почти 100 лет назад иллюминатами, – «уничтожение алтарей и тронов».

Сразу же после убийства «Царя-Освободителя» французский писатель и масон Ф.Пиа писал Д.Гарибальди: «Мой старый друг, последнее покушение на всероссийского деспота подтверждает Вашу легендарную фразу: «Интернационал есть солнце будущего». Все, от первого Монарха до последнего президента республики, должны исчезнуть волей или неволей».

Есть еще одна версия – месть Британии за союз России и США: убиты Линкольн и Александр II.

Добавлю в перечень потенциальных заказчиков убийства императора не менее экзотическую личность.

Августу, внучку императора Павла I, выдали замуж за Вильгельма I Прусского, младшего брата императрицы Александры Федоровны – жены Николая I. При этом монарх Пруссии Фридрих II, в обстановке почти полного завоевания страны Наполеоном, очень долго носился с идеей передачи правления своей дочери Александре и ее жениху Николаю, на тот момент лишь третьему принцу. Не получилось. А то бы уже с ХVIII века Пруссия украсила корону Российской Империи.

Собственный прусский наследник – будущий Вильгельм I, обиженный таким пренебрежительным отношением папеньки к собственной персоне, перенес эту обиду на всю Россию и царствующую династию в целом. Потом всё это наложилось на амбиции юной Августы, которая искренне верила, что Николай I – это вовсе не Романов, а плод адюльтера Марии Федоровны и Кристофера Бенкендорфа, и поэтому Николай I и все его присные – узурпаторы, не имеющие никакого права на русский престол.

Августа, сначала королева Пруссии, а позже Императрица единой Германии, считая себя законной наследницей русского престола, на полном серьёзе требовала от своих подданных приносить ей присягу как правопреемнице короны Российской Империи и жаждала безусловного истребления как всего потомства Николая Романова, так и вообще всей русской элиты, «погубившей истинных русских царей Петра III и Павла I».

Рис. 11. Принцесса Германии Августа

Королева учредила особый фонд, из которого она обещала выплачивать по тридцать тысяч марок, позже рейхсмарок, за голову каждого из семейства Романовых. Выплаты были обещаны как непосредственным убийцам, так и любым их наследникам, ибо молчаливо предполагалось, что собственно убийца любого из Романовых до Пруссии доберётся вряд ли.

Создавая свое детище, Августа исходила из убеждения, что «все русские – это сволочи и предатели, погубившие законных государей, и потому сыскать среди них продажного иуду будет легко». Именно ради этого и был учрежден «фонд Августы». Соответственно, возникло предположение, что достаточно поманить русских увесистым денежным призом, и всё получится. В теории королевы Пруссии было две фазы: Сперва русские дворяне, будучи иудами, истребляют Романовых, а во второй немецкое дворянство должно истребить всех русских дворян как природных изменников.

Впервые указанные тридцать тысяч марок были выплачены личному врачу Николая Александровича, старшего сына Александра II, умершего неожиданно во время подготовки к венчанию на Дагмаре Датской, а сам врач стремительно покинул земли Российской Империи и предпочёл дальше жить где-то в Европе инкогнито. Его в итоге так и не нашли . Вторая выплата была кузине бомбиста Русакова, принимавшего участие в убийстве Александра II. Но ей деньги не шибко понадобились. Она почему-то померла посреди Берлина в течение недели после указанной выплаты.

Но конечно не Августа устроила феерию в Западной прессе.

Дело о передаче народовольца Гартмана (Лев Николаевич Гартман – русский революционер-народник, заграничный представитель партии «Народная воля») Российскому правительству

Евгений Михайлович Феоктистов, это такой писатель, очень известный дореволюционный журналист. Являлся даже начальником главного управления по делам печати при министерстве внутренних дел. Он вспоминал: «Приехав несколько месяцев спустя в Петербург, Орлов откровенно рассказывал мне и моей жене, каким образом старался он выполнить свою задачу. Дело в том, что он вовсе не желал достигнуть успеха. «В случае выдачи Гартмана, – говорил он, – нетрудно угадать, какая постигла бы его судьба; во всякой другой стране можно вполне довериться суду, а я знаю, что такое наш суд, когда дело идет о политическом преступлении; несчастного приговорили бы к смерти, даже порядочно не выслушав его».

За Гартмана вписались все, например Виктор Гюго: «Вы не можете выдать этого человека. Законы о выдаче останавливаются перед политическими деяниями. Всеми народами закон этот блюдется. И Франция его соблюдет. Вы не выдадите этого человека!» Джузеппе Гарибальди: «Гартман – смелый молодой человек, к которому все честные люди должны питать уважение и признательность. Министр Фрейсине и президент Греви не сохранят за собой имени честных республиканцев, если выдадут политического изгнанника. Это было бы достойно версальских гиен».

Л.Г.Дейч (Лев Григорьевич Дейч (1855–1941) – российский политический деятель, революционер-народник, затем социал-демократ, историк революционного движения в России), тот самый, которого освободил Фроленко из Киевской тюрьмы, вспоминал: «Агитация в пользу освобождения Гартмана приняла неимоверные размеры. По нескольку раз в день газеты выпускали специальные приложения по поводу дела Гартмана. Имя его непрерывно выкрикивали разносчики, и на время он сделался самым популярным человеком не только в Париже, но и во всем цивилизованном мире».

После этого он (Гартман) с помпой прибыл в Лондон. Его приветствовали Маркс и Энгельс, которые очень симпатизировали «героическим нигилистам». Энгельс сетовал на то, что он сталкивается с постоянными сложностями. Гартман был химиком и немного понимал в электричестве. Энгельс, после консультирования с неким своим другом Шорлеммером, удостоверился, что действительно Гартман был неплохим химиком. Но, к сожалению.... В сентябре 1882 года Энгельс написал Марксу, что Гартман запатентовал какой-то новый тип электрической батареи. И даже продал свое изобретение за три тысячи фунтов (а это очень приличная сумма по тем временам) какому-то странному субъекту. Карл Маркс познакомил Гартмана с П.Лафаргом и В.Либкнехтом и помог устроить его агитационную поездку в Америку.

Разгневанный Александр III немедленно отозвал из Парижа русского посла. Более того, встретив на военном параде 24 марта генерала Шанзи, император не подал ему руки и сказал: «Я весьма поражен, господин посол, решением вашего правительства, по поводу этого негодяя. Это все, что я имею высказать».

Находясь в Лондоне, Гартман вел через подставные адреса обширную переписку с Исполнительным комитетом. На его послания отвечала Вера Фигнер, ставшая с осени 1880 года секретарем Исполнительного комитета. Сохранился ряд подлинных писем Гартмана – они отложились в бумагах дошедшего до нас народовольческого архива. Одно из них, в частности, содержит два зашифрованных лондонских адреса, служивших передаточным звеном в переписке народовольца. Криптограммы так и остались не разобранными при публикации. Теперь их прочтем мы. Но предварительно приведем фрагмент письма Гартмана, выполненного им химическим способом между строк нейтрального текста.

«14 октября 1880 года. Лондон.

Друзья! В виду того, что теперь половина октября и, следовательно, остается у меня пять недель до отъезда в Америку, прошу вас поторопиться с ответом на мои два большие последние письма. Получили ли вы их и разобрали ли? В виду того, что письма шлете вы все по одному адресу гренвилевскому, тогда как я дал еще адрес, повторяю этот второй и прибавляю еще третий адрес.

Первый адрес : Crownfield Road,Stratford E.

Второй адрес : Clarence Street, Essex Road. N.»

«...Первый адрес: Мистер Сапперс, Второй адрес: Мистер Алберт Бребант -

Я нашёл такие фамилии вот тут:

Рис. 12. ASSISTANT PAYMASTERS IN THE ARMY D.A.A. 4- QM. (Director of Army Accounts - The Directorate of Military Intelligence (DMI), a department of the British War Office.

ТОЛЬКО КОГДА ВСЕ УМРУТ – ЗАКОНЧИТСЯ БОЛЬШАЯ ИГРА!

Процесс по делу 1 марта 1881 года был в России XIX века последним, на котором присутствовала пресса, в том числе и зарубежная («Times», «Figaro», «Standart», «Graphic» и др.). Оценив силу духа и благородство подсудимых, журналисты из «политических изуверов» и «головорезов» переименовали их в «пытливого химика» (Кибальчич), «утонченную леди» (Перовская), «гордого и непреклонного демагога» (Желябов).

Марк Твен – до убийства Александра II:

«Америка многим обязана России, она состоит должником России во многих отношениях, и в особенности за неизменную дружбу в годины ее великих испытаний Только безумный может предположить, что Америка когда-либо нарушит верность этой дружбы предумышленно-несправедливым словом или поступком».

Марку Твену поручили написать «адрес» – торжественную речь, которую гости должны были прочитать императору в знак благодарности за прием. «Адрес» начинался так: «Мы – горсточка частных граждан Америки, путешествующих единственно ради собственного удовольствия, скромно, как и приличествует людям, не занимающим никакого официального положения, и потому ничто не оправдывает нашего появления перед лицом вашего величества, кроме желания лично выразить признательность властителю государства, которое, по свидетельству доброжелателей и недругов, всегда было верным другом нашего любимого отечества».

Марк Твен в 1889, уже после убийства Александра II: «Если правительство, подобное теперешнему русскому, не может быть низвергнуто иначе как динамитом, то слава Богу, что существует динамит».

Казнь героев 1 марта вызвала волну возмущения по всему миру. Акции протеста прокатились по Парижу, Лондону, Женеве и другим городам. Женщины Парижа вотировали текст призыва «К женщинам всего мира», протестовали против казни Софьи Перовской, к которой проявляли глубокую симпатию даже умеренные круги. Многие страны охватила кампания за помилование Геси Гельфман. По всей Европе проходили митинги, Кропоткин и Лавров обратились за поддержкой к Виктору Гюго.

С поддержкой русских радикалов в течение рассматриваемого периода неоднократно выступали люди, по своим убеждениям весьма далекие от социалистических и революционных идеалов: психиатр и криминалист Чезаре Ломброзо, полярный исследователь Нильс Норденшельд, астроном Камиль Фламмарион, историк христианства Эрнест Ренан, философ Герберт Спенсер, журналист Джордж Кеннан, министр Джон Морли, публицист маркиз Анри Рошфор, поэт Чарльз Суинберн и многие другие. Изображаемый с явной авторской симпатией русский народоволец с конца 70-х годов стал весьма популярным героем западной литературы. К этому образу обращались Оскар Уайльд, Жюль Верн, Эмиль Золя, Альфонс Доде, Ги де Мопассан, Джон Голсуорси, Джозеф Конрад, Артур Конан Дойл, Этель Лилиан Войнич, Стефан Жеромский, Август Стринберг и ряд менее известных нам писателей и драматургов.

Жюль Верн сделал одним из героев своего романа «Михаил Строгов» народника Василия Федорова, сосланного в Сибирь. Политический ссыльный Сергей Наркин, тоже побывавший в Сибири, сочувственно обрисован и в романе Ж. Верна «Цезарь Каскабель».

Очень выразительно представлен народоволец Суварин в одном из лучших романов Э. Золя «Жерминаль» (1885 г.). Это человек сильный и стойкий, честный, принципиальный. Устами Суварина Золя рассказывает о казни пяти народовольцев как о варварском злодеянии.

Четвертый классик французской литературы А. Доде в романе «Тартарен на Альпах» (1883 – 1885 гг.) вывел целую группу народовольцев. Все они – героические и самоотверженные натуры. «Я лично держусь того мнения, – говорит он устами Тартарена, – что и против диких зверей надлежит пользоваться узаконенным оружием».

«Как необычны и милы ваши нигилисты!» – писал автору «Тартарена» Ги де Мопассан. «В пути» Мопассан изобразил народовольца, преследуемого царскими карателями, так же сочувственно, как это делал Доде.

В Англии крупнейшие поэты славили народовольцев и прочили гибель царизму. Д. Томсон сделал это в стихотворении «Деспотизм, устрашенный динамитом». Д. Коннел, по его словам, создавал песню «Красный флаг».

Подвиг Софьи Перовской воспел Г. Эллис , а Ч. Суинберн откликнулся на расправу царизма с народовольцами антицаристской одой «Россия».

Что касается художественной английской прозы, то несколько романов из жизни русских «нигилистов» написал У. Уэстол, отдельные образы народников сочувственно представлены в романах Д. Голсуорси («Вилла Рубейн»), Д. Конрада («На взгляд Запада»), А. Конан Дойля («Торговый дом Гердлстоун»), где среди «хороших людей» действует безымянный политэмигрант, «нигилист из Одессы», который «приговорен к смерти, и его обязательно казнят, надо только сперва поймать», человек смелый, решительный и во всех отношениях симпатичный. Благородные и самоотверженные «революционеры-нигилисты» Анна и Алексей, противопоставленные трусливому предателю Сергею, по чьей вине «некоторые отправились на виселицу, других сослали в Сибирь», выведены также в одном из рассказов Конан Дойля в Шерлоке Холмсе «Пенсне в золотой оправе».

Ну и конечно же, Э. Л. Войнич. – «Овод» и «Оливия Лэтам». Войнич изобразила Петербург 80-х годов с его вакханалией репрессий, а воплощением беззаветной борьбы против этого Петербурга сделала народовольца Дамарова.

Герой романа Марка Твена «Американский претендент» Селлерс строит фантастические планы освобождения России от царского гнета, замыслив, в частности, купить Сибирь и основать в ней образцово-показательную республику, ибо, мол, «в тамошних рудниках и тюрьмах собраны самые благородные, самые лучшие, самые наиспособнейшие представители рода человеческого, каких когда-либо создавал бог» . Видный поэт США Д. Миллер написал тираноборческую балладу «Софья Перовская». В.М.Быков, основываясь на обширных изысканиях, предполагает, что «подвиги русских народовольцев» вдохновляли и Джека Лондона, когда он работал над некоторыми эпизодами романов «Железная пята» и «Бюро убийств».

В Японии еще до середины 1880-х годов вышел ряд произведений о русских народниках, в частности, две книги о Засулич: «Повести о героинях Европы» и «Трагедия русской героини».

Нужно отметить тот факт, что благодаря европейской общественности в марте 1882 года были спасены жизни девяти героев «Народной воли», приговоренных к смертной казни. Социалистические, буржуазные и даже консервативные круги осудили «людоедский» приговор по процессу «20-ти». Важная роль здесь снова принадлежала Виктору Гюго и его мощному «Призыву»: «Цивилизация должна вмешаться! Сейчас перед нами беспредельная тьма, среди этого мрака десять человеческих существ, из них две женщины (две женщины!), обреченные на смерть Пусть русское правительство поостережется Оно должно опасаться первого встречного, каждого прохожего, любого голоса, требующего милосердия!». В России «Призыв» ходил под названием «CrydeVictorHugo». В результате были помилованы девять приговоренных, Суханову повешение заменили расстрелом.

1 марта 1881 года Вера Николаевна запишет: «Когда я вошла к себе, к друзьям, которые еще ничего не подозревали, то от волнения едва могла выговорить , Ч Т О Ц А Р Ь У Б И Т. Я плакала, как и другие: тяжелый кошмар, на наших глазах давивший в течение десяти лет молодую Россию, был прерван; ужасы тюрьмы и ссылки, насилие и жестокость над сотнями и тысячами наших единомышленников, кровь наших мучеников - ВСЕ ИСКУПАЛА ЭТА МИНУТА. ЭТО ПРОЛИТАЯ НАМИ ЦАРСКАЯ КРОВЬ; тяжелое бремя снималось с наших плеч; реакция должна была кончиться, чтобы уступить место обновлению России».

Вступление на престол императора Александра III

Рис. 13. Император России Александр III. 1881 г.

Александр III, отец последнего российского монарха Николая II, был прозван миротворцем за то, что в эпоху его правления (1881 – 1894) Россия не участвовала ни в одном крупном военном конфликте. Кроме того, в 1894 г. он заключил с Францией союз, спасший французов от войны с Германией и ее сателлитами: Италией и Австро-Венгрией. Будучи еще великим князем, Александр III прославился высказыванием о международном положении Российской империи: «Во всём свете у нас только два верных союзника – наша армия и флот. Все остальные, при первой возможности, сами ополчатся против нас».

Великий князь Александр Александрович родился 26 февраля 1845 г. в Санкт-Петербурге. Александра не готовили быть государем, так как он являлся вторым по старшинству сыном императора Александра II. Престол предназначался его брату Николаю (1843 – 1865), который должен был наследовать российский престол. Ему же предстояло служить в гвардии, а затем занять высокий пост в военном ведомстве. С ранних лет его и наследника престола одновременно начали учить грамоте и военному делу. В 7 лет Александр стал прапорщиком (Присвоение звания прапорщик мальчику семи лет конечно же не говорит о его гениальности, просто родители имели такую возможность. Однако мальчик к полученному званию отнёсся ответственно, что несомненно характеризует его с положительной стороны), в 10 – подпоручиком, а в 18 был произведен в полковники.

Рис. 14. Цесаревич Александр с родственниками

Будущего царя Александра III стали готовить к управлению государством, он получил чин генерал-майора и назначение в свиту отца, Его Величества Александра II.

Александр отличался высоким ростом и недюжинной силой. Он любил историю и географию, неплохо играл на трубе и тромбоне, из иностранных языков прекрасно знал французский, но изъясняться предпочитал на русском.

Вместе с титулом «цесаревич», который уже сам по себе накладывает на его обладателя определённые обязательства, Александру по наследству от брата досталась и невеста, ставшая впоследствии женой, – датская принцесса София Фредерика Дагмара.

Дело было так: Летом 1866 г. Александр поехал в Европу, намереваясь навестить в Копенгагене невесту умершего старшего брата. В июне этого же года состоялась помолвка Александра и Дагмары, а в октябре 19-летняя Дагмара приняла православие, после чего молодые обручились. На церемонии в Соборной церкви Зимнего дворца невеста Александра стала Великой княжной Марией Федоровной.

Брак, надо сказать, оказался счастливым. В семье всегда царили любовь и уют. Отношения родителей и детей, которых у Романовых родилось шестеро, были теплыми и доверительными.

Александр III и Мария Федоровна, фото 1878 г.