Игра в Историю. Книга 5. Российская империя XIX век. Том IV. На рубеже веков

Образование Приамурского генерал-губернаторства

Рис. 46. Как Россия прирастала Сибирью по годам

Предприняв первые попытки проникновения за Уральские горы в XII – XIII веках русский народ начал планомерное освоение Сибири в конце XVI века походами казаков под руководством Ермака Тимофеевича. И только во второй половине XIX века русские люди достигли Тихого океана в районе реки Амур и начали осваивать Курильские острова и остров Сахалин.

Усилиями генерал-губернатора Восточной Сибири графа Н.Н.Муравьёва-Амурского, действиями капитана 2-го ранга, начальника Амурской экспедиции Г.И.Невельского, благодаря подвижническому труду сотен русских солдат и казаков – участников амурских сплавов (1854 – 1858), заключенному Айгунскому договору (1858), Приамурские земли были воссоединены с Россией, левобережная территория Амура вошла в Приморскую область, образованную в октябре 1856 г. в составе Восточно-Сибирского генерал-губернаторства. Сложности в управлении такой обширной территорией и всё возрастающее значение Приамурья требовали административно-территориального разделения. Специально созданная правительственная комиссия предложила разделить Восточную Сибирь на два генерал-губернаторства: Иркутское и Приамурское. В состав Приамурского генерал-губернаторства предлагалось включить Забайкальскую, Амурскую и Приморскую области, о-в Сахалин. По поводу Забайкальской области в комиссии были разногласия. В пользу присоединения Забайкальской области выдвигался весьма существенный аргумент: в дальневосточных областях располагалось небольшое число войск, и основным контингентом для их усиления на случай войны должны были служить казачьи войска Забайкалья.

Вопрос об учреждении Приамурского генерал-губернаторства в июне 1884 г. был рассмотрен на заседании Государственного Совета. Резолюция императора Александра III гласила: «Его Императорское Величество воспоследовавшее мнение в Общем Собрании Государственного Совета об учреждении Приамурского генерал-губернаторства Высочайше утвердить соизволил и повелел исполнить».

Приамурское генерал-губернаторство стало восьмым в России, наряду с Московским, Киевским, Виленским, Варшавским, Иркутским, Туркестанским, Степным. Оно объединило Забайкальскую, Амурскую и Приморскую области.

Самой компактной по территории являлась Амурская область, по величине она занимала последнее место в ряду сибирских областей и губерний. Но по сравнению с административно-территориальными подразделениями Европейской России территория её была громадной: она была равна пространству, занимаемому такими губерниями, как Нижегородская, Тамбовская, Владимирская, Московская, Тульская. Из иностранных государств, по занимаемой территории, она была сравнима с Испанией, составляя 0,9 её территории.

В отличие от Амурской, территория Приморской области являлась исключительно протяженной и сложной. Длина её от юга на север составляла до 4 тыс. верст. Восточная и юго-восточная границы области, омываемые Тихим океаном, имели протяжение береговой черты почти 15 тыс. верст. По своей величине область в ряду сибирских губерний занимала третье место, уступая Якутской области и Енисейской губернии, и равнялась по занимаемой территории Дании, Ирландии, Австрии, Франции вместе взятыми.

Особенностями территории объяснялась и сложность внутреннего административного устройства области. В неё входило 9 округов. Население составляло 209 тыс. человек, в т. ч. 124,5 тыс. мужчин и 84,5 тыс. женщин (1890). Административным центром дальневосточной «империи» стал г. Хабаровка. «Город Хабаровка отличается своим выгодным местоположением, обещающим ему прочную будущность при дальнейшем развитии Амурского края». Так пророчески утверждалось в «Путеводителе к путешествию Его императорского Высочества государя-наследника Цесаревича», изданном в Санкт-Петербурге в 1891 г.

С 1893 г. Хабаровка была переименована в город Хабаровск. В Хабаровске размещалась резиденция Приамурского генерал-губернатора, который одновременно был командующим войсками и войсковым наказным казацким атаманом. Столкнувшись с огромными трудностями реализации своих ответственных обязанностей, уже первый главный начальник края барон А.А.Корф представил на рассмотрение центральной власти проект образования отдельной Камчатской области в составе Камчатки, Командорских островов, Охотского и Гижигинского округов. Но проект не получил поддержки в центре. Поражение в Русско-японской войне, реальность угрозы потерять Тихоокеанское побережье, стеснительные для России условия Портсмутского договора заставили царское правительство сделать дальневосточную политику приоритетной, что положительно отразилось и на решении вопроса об административно-территориальном делении края.

В 1906 г. Забайкальская область была исключена из Приамурского и включена в состав Иркутского генерал-губернаторства, в результате территория Приамурского края стала гораздо менее протяжённой с востока на запад.

Южная часть о-ва Сахалин отошла к японцам, которые учредили здесь местную администрацию с губернатором во главе. Эти действия Японии заставили центральную власть по-новому взглянуть на северную часть острова Сахалин, имевшую чрезвычайно важное стратегическое значение. По распоряжению императора Николая II прекращалась ссылка на остров. Было внесено предложение о создании здесь особой Сахалинской области с губернатором во главе.

В связи с образованием нового представительного органа – Государственной Думы, решение вопроса административно-территориального управления находилось в её компетенции. В октябре 1908 г. департамент общих дел МВД представил на рассмотрение III Государственной Думы законопроект об административном переустройстве Приморской области и острова Сахалин. Законопроект был принят и окончательно утвержден в июне 1909 г. Согласно ему из северных уездов Приморской области образовывалась новая Камчатская область, создавался Чукотский уезд, администрация острова Сахалин учреждалась на новых началах, из Южно-Уссурийского уезда выделялись 3 новых уезда.

Преобразования административно-территориального устройства края требовали не только стратегические интересы России, но и его социально-экономическое собственное развитие, рост населения, особенно за счет переселения крестьян из центральных районов России.

Уязвимыми местами в управлении Приамурским губернаторством являлась территория, примыкавшая к устью Амура, северу и югу от него. Генерал-губернатор Н.Л.Гондатти составил проект об образовании на этой территории новой – Романовской области, но начавшаяся первая мировая война сделала его неактуальным.

К 1917 г. Приамурское генерал-губернаторство объединяло Амурскую, Приморскую, Камчатскую и Сахалинскую области. Это был оптимальный для того времени вариант административно-территориального деления, довольно полно учитывавший географическое положение, особенности природы, климата, коммуникаций, способствовавший социально-экономическому развитию Дальнего Востока России.

За 33 года существования Приамурского генерал-губернаторства этой территорией управляли 8 генерал-губернаторов: А.Н.Корф (1884 – 1893), С.М.Духовской (1893 – 1898), Н.И.Гродеков (1898 – 1902), Д.Н.Суботич (1902 – 1903), Н.П.Линевич (1903 – 1904), Р.П.Хрещатицкий (1904 – 1906), П.Ф.Унтербергер (1906 – 1909), Н.Л.Гондатти (1908 – 1917) – единственный гражданский генерал-губернатор Приамурского края.

Морозовская стачка 1885 года

Рис. 47. Морозовская стачка

В январские (7 (19) января – 17 (29) января) дни 1885 года на Никольской мануфактуре в Орехово-Зуеве, принадлежавшей товариществу «Саввы Морозова, сын и Ко» вспыхнула стачка (Стачка (также забастовка) – коллективное организованное прекращение работы в организации или предприятии с целью добиться от работодателя или руководства выполнения каких-либо требований) рабочих.

Жизненная обстановка последней четверти девятнадцатого века для России была чрезвычайно тяжелой. Разорительная русско-турецкая война 1877 – 1879 годов, хронические и широкомасштабные неурожаи подорвали экономику страны, обострили социальные противоречия, привели к обнищанию широких слоев населения и, в особенности, крестьянства. Хлопчато-бумажная промышленность в этих условия пострадала многократно – ее рабочие еще не «оторвались» от земли и оставались в значительной степени зависимы от состояния их крестьянских дел в деревне, а главному потребителю «ситчика» – опять же, крестьянству – не хватало и на хлебушек. Газеты того времени отмечали: «Застой в торговле по всей России принял небывалые размеры». Сельскую Россию сотрясал голод, а промышленную Россию сотрясала безработица и тот же голод. Московское губернское земство отмечало: «В некоторых местностях производство почти что приостановилось, весь фабричный народ жил дома без заработка». Не далеко и до беды.

Фабрик, многолюдных фабричных поселков в Центральной России множество, а «Морозовская стачка» случилась именно на Никольской мануфактуре и стала событием государственного масштаба. Заметим, что не в Глухове или Зуеве. И там и тут владельцами являлись представители старообрядческого рода Морозовых. Характерно, что именно Морозовы, не вслушиваясь в российские «грозовые раскаты», долгое время отстаивали собственные представления о взаимоотношениях хозяина и рабочего, в основе которых лежали патриархальные, авторитарные основы, характерные для жизни старообрядческих общин. Несколько перефразируя П.Рябушинского, скажем: «Молясь о прощении грехов, промышленник-старообрядец говорил перед иконой, что «многим людям дал он возможность заработать на хлеб, прокормить семью, вырастить детей и это зачтется ему Господом», и тут же вспомним продолжение: «но придет время, и молодой голос из толпы рабочих крикнет: «нас тысячи и мы работаем на одного тебя – дармоеда». Ох, горькие же это слова, несправедливые – не с неба свалилась тем же Морозовым их собственность и не власть им ее подарила, складывалась она их же трудами и потом. Но у толпы своя «логика».

Рабочие Никольской мануфактуры бастовали еще до 1885 года. В 1865 году первая в России настоящая рабочая стачка произошла именно здесь. Рабочие тогда просили хозяина хотя немного облегчить их положение: «сократить рабочий день, повысить заработную плату и сделать прочие уступки, ничего не стоящие для хозяина». Но ни одного шага навстречу просьбам рабочих сделано не было, зачинщиков с семьями выбросили на улицу. На этом все и закончилось.

События 1885 года назревали давно. На фоне общего тяжелого положения, о котором уже говорилось выше, тогдашний номинальный владелец мануфактуры Тимофей Савич Морозов (1823 – 1889) продолжал свою многолетнюю борьбу за повышение производительности труда и, главное, качества продукции. Было бы наивным полагать, что бывший крестьянин, вдруг ставший рабочим на предприятии, оснащенном не виданной им никогда ранее техникой, превратился в одночасье в квалифицированного и дисциплинированного работника. Возглавитель «Морозовской стачки» Петр Анисимович Моисеенко (С 1871 года Моисеенко работал ткачём в Орехово-Зуеве, затем переехал в Петербург. Здесь был вовлечен в революционное движение, познакомился с Плехановым, Халтуриным, Обнорским, вступил в члены Северного союза русских рабочих. За неоднократное участие в стачках на Новой бумагопрядильной был сослан в 1879 году в Енисейскую губернию) в своих воспоминаниях откровенно говорит: «Трудно было привыкнуть к фабричной атмосфере после привольной Сибири». Это только подсказывает нам, что суть противоречий внутрифабричной жизни на мануфактуре далеко не однозначна.

Действовавший на мануфактуре «Табель взысканий с рабочих за неисправную работу и нарушение порядков по фабрике» насчитывал 735 пунктов. Подчеркнем еще одну особенность «царства» Тимофея Саввича – он строил большие и теплые казармы для рабочих, больницы, школы, больше миллиона рублей внес в ссудно-сберегательную кассу. Огромная по тем временам забота о своих работниках. В то же время он мог довольно цинично заявлять: «Покров, уездный город – он подметка моя, Владимир – мой карман. Все мое, все мои: с деньгами что хочу, то и делаю».

Обратимся опять к воспоминаниям Петра Анисимовича: « Морозов задушил штрафами: моченьки нет, деться некуда с семьей Подходили рождественские праздники, ждали получки: каждый рассчитывал, что он получит, и что он сможет купить Наступила получка, а получать нечего, то за харчи (выдавались в хозяйской лавке по книжке, в долг; цены в лавке, как правило, были выше рыночных), то за штрафы. Заработок 8 – 9 – 12 руб. не более, вычет штрафа 3 – руб., а то и более, вот тут и живи, как знаешь... Не мало было слез у бедных ткачих, которым не хватало заработка на харчи, и они оставались в долгу у конторы. Мужчины зарабатывали по 12 – 15 – 17 руб., штрафов в среднем приходилось не менее 3 р. 50 коп., да харчи и приходилось получать 2 – 3 рубля». «Революционный» опыт подсказывает Петру Моисеенко тактику немедленных действий: «Вот тут-то приходилось подливать масла в огонь». Отыскался для Петра Анисимовича и помощник – Василий Сергеевич Волков (1860 – 1887 гг.), которого он в воспоминаниях характеризует, как товарища «смышленого и толкового». Кроме того, он «был молод и красив собою, что много выигрывал среди ткачих».

Не зря среди рабочих Моисеенко получил прозвище «студент», давайте вчитаемся в его воспоминания – как это он так агитировал, что тысячи рабочих за ним пошли: «сегодня у Саввы Морозова, а завтра может случиться у Елиса Морозова (фабрики Елисея Саввича располагались в д. Зуеве), а поэтому мы, рабочие, должны поддерживать друг друга и объединяться в один общий союз; когда мы объединимся и будем поддерживать друг друга, тогда мы будем сильны и с нами будут считаться, - сказано: «в единении сила». До сих пор с нами не считались потому, что видели в нас разрозненную массу, и делали что хотели и как хотели, вот почему и вылилась забастовка в такие формы надо учиться не только в школе, но и вне ее, читать полезные книги, а не «Бову Королевича» и «Еруслана Лазаревича», «Жениха в чернилах, да невесту во щах», а брать из библиотеки Некрасова, Пушкина, Белинского, Добролюбова, Писарева и т. п.». Как тут не вспомнить слова писателя Валентина Распутина: «Если бы Пушкин в детстве слушал не сказки Арины Родионовны, а песни Аллы Пугачевой, он стал бы не Пушкиным, а Дантесом».

Но вернемся к воспоминаниям Моисеенко: « на всех отразилась забастовка. Зуевские фабриканты напугались до того, что поспешили вывесить всюду объявления, что штраф прощается и заработок повышается на 10% на все работы видите, как мы теперь помогли рабочим, даже тем, которые и не думали никогда, чтобы им прибавляли