Черный ангел театра

Она должна понимать, как опасно быть открытой перед тем, кто читает не страницы, а души.

— Хочешь, расскажу тебе любимый момент из этой истории?

Она отворачивается, но продолжает слушать.

— Когда она говорит «нет» , но тело предает ее. И она принимает ту боль, что он дает ей. Потому что она реальна. Ощутима. С ней можно справиться.

Ее пальцы сжимаются в кулаки. Презрение проступает на лице — за то, что я позволил себе сорвать запретный плод. Вскрыть запертые замки.

А затем… оно сменяется чем-то другим.

Желанием.

Эта женщина сводит меня с ума своими эмоциональными качелями. И каждый ее следующий шаг, только усиливает мою одержимость.

— Мне стоит продолжать? — кончиками пальцев скольжу по ее силуэту, сжимая хрупкую талию.

Прекрасное тело идеально подходящее, только для меня.

Слышу, как стучит ее сердце — почти в унисон с моим. Вдыхаю аромат ее духов вместе с нарастающим возбуждением.

— Если ты хочешь, чтобы я тебя трахнула, то продолжай.

Сладкий голос проходит под кожей выбивая из легких кислород.

Ее горячий язык игриво скользит по моей щеке оставляя влажный след.

— Осторожнее, Кайра. Я могу перестать себя сдерживать.

Правой рукой медленно спускаюсь ниже, пока не касаюсь упругих бедер.

Тихий стон срывается по комнате.

Резко сжимаю ее правую ягодицу, притягивая ближе.

Она опьяняет. Завораживает.

Кайра завладела моим мертвым сердцем и разумом за долго до этого момента. Но сейчас, касаясь ее, я понимаю: я готов отдать ей не только тело — но и все, что она пожелает.

Ее руки ложатся мне на плечи, мягко, но с давлением. Она приподнимается на носки, сокращая расстояние между нашими губами.

— Распитие «кофе» окончено, — ее голос становится стальным.

Она отступает.

Эта резкая смена, выбивает меня из равновесия, сильнее любого удара.

Что, нахрен, это сейчас было?

— Я хочу, чтобы ты исчез. Навсегда. Не смей больше преследовать меня. Не лезь в мою жизнь, в мою голову… и, главное — в мою душу. Так будет лучше. В первую очередь — для тебя.

Я тянусь к ее шее, но она легко уворачивается.

Отступаю на шаг и смотрю в синие глаза.

Лгунья.

Какая же она лгунья.

— Ты заперла внутри себя ангела и дала полную свободу демону. Это твой выбор, — и, возможно лучшее решение. Но ты еще не до конца научилась с ним жить.

— Не хочу тебя огорчать, — перебивает она, — но я убила своего ангела, а демона научила терпению. И теперь он сидит в запертой клетке, улыбаясь всякий раз, когда кто-то пытается открыть замок.

Кайра говорит это с такой серьезностью и… яростью в глазах, что мне ничего не остается, кроме как принять поражение.

В этот раз неправ оказался действительно я…

— Уходи, Килиман.

— Я уйду. Но запомни: это первый и последний раз.

На ее лице — огонь, страх и злость. Дикое, опасное сочетание.

Я медленно разворачиваюсь и иду к выходу, не оглядываясь.

Теперь все только начинается.

Я доберусь до нее.

Не только до тела — до сути.

Глава 5. Тень прошлого

Кайра

Просыпаюсь, когда слишком яркий свет пробивается сквозь щели в шторах, а в комнате висит полная тишина.

На циферблате — 10:04.

Отлично.

Утро началось позже обычного, но я это заслужила.

На кровать с мягким «вжух» прыгает черный демон.

Мой кот всегда появляется, как я только открываю глаза — будто чувствует, что пора напомнить — я дома. И я пока жива.

— Мерлин... — шепчу я, проводя ладонью по голове.

Он всегда знает, когда мне плохо, когда я на грани злости или когда встревожена.

Откинув мягкое одеяло, нехотя встаю и босыми пятками иду на кухню.

Кофе.

Только он способен разбудить меня окончательно и расставить мысли по местам.

Кофемашина тихо гудит вываривая эликсир бодрости. А через мгновение густая темная струя наполняет чашку. Терпкий и плотный запах заполняет все пространство кухни.

Сажусь на серый диван подтягивая к себе колен и вдыхаю горячий аромат полной грудью.

Делаю первый глоток и вместе с ним воспоминания о ночи врываются, как выстрелы в тишине.

Его голос.

Его запах.

Его слова.

Его чертов взгляд.

Да, кто он нахрен такой?

Я обхватываю кружку двумя руками, уставившись в одну точку.

Он знает не просто случайные вещи, не просто догадки. Килиман говорил так, будто держал мою жизнь в руках и перебирал ее пальцами — осторожно, но уверенно.

И кажется, так оно и было, потому что сомнений, что именно про мою книгу шла речь, теперь нет.

Ему даже не нужно спрашивать. Он уже знает ответы.

И я злюсь.

На него.

На себя.

И особенно на то, как отреагировала.

Да, он меня заводит — чертовски сильно. Но с такими все просто: либо ты его подчиняешь, либо он разорвет тебя на мелкие части, и потом ты их уже не соберешь.

Телефон взрывается звонком.

Я вздрагиваю, будто меня вытащили из транса не предупредив. Ставлю горячую чашку на подлокотник и хватаю телефон.

Смотрю на экран: Кларк.

Вдох. Выдох. Включаю громкую связь.

— Слушаю.

— Кайра, — голос на другом конце провода — обеспокоенный, но деловой. — У нас небольшие проблемы… из-за твоего бывшего.

Я медленно выдыхаю. Мои легкие вот-вот порвутся.

Он издевается?

— Что он натворил?

Для всех я сдержанна и собрана, и мой голос не выдаст меня.

— Лучше приезжай. Я расскажу… точнее, сама все увидишь.

— Через двадцать минут буду, — сбрасываю вызов и откидываю телефон в сторону.

Прекрасное утро.

Столько времени ни слуху, ни духу. И вот он пожалуйста, как снег на голову.

Через десять минут я уже за рулем. На мне — юбка-шорты, сапоги до колен, белая рубашка и кожаная куртка. Образ собран, как броня, придавая мне силы бороться и властвовать.

Мои охранники, Зенон и Марк, едут следом на другой машине. Как всегда — почти невидимы, но если что-то пойдет не так, они первыми окажутся рядом. Мы сработались. Я знаю, что могу на них положиться. Не друзья, не семья — что-то между. И больше, чем просто подчиненные.

Я люблю их. Но мы об этом не говорим — у каждого своя роль.

На улице середина мая. Но воздух прохладный, тяжелый. И почему-то все раздражает.

Заворачиваю на прилегающую дорогу к шлагбауму, который сразу открывается передо мной. Паркуюсь на свое место и бросаю быстрый взгляд в зеркало — глаза холодные. Все правильно. Мне нельзя позволить себе слабость. Особенно сегодня.

У клуба — тишина. Перед глазами — тысячи вариантов, как сейчас выглядит мой бар. Злость и раздражение нарастают. Официально — мы закрыты до вечера. Но внутри идет обычная утренняя рутина: уборка, подготовка, беготня сотрудников. Все должно быть идеально к открытию.

— Дайте угадаю! — мой голос режет воздух, стоит мне распахнуть двери и влететь в помещение.

Да, именно влететь.

Сотрудники замирают: кто-то бросает на меня взгляд, кто-то начинает шептаться.

— Мой любимый бар теперь похож на поле боя, да?

И да, он действительно похож. Я уже чувствую запах своего любимого рома, сладких виски, терпкой текилы, смешанный с чем-то металлическим, чужим.

Бокалы — вдребезги. Столешница — в трещинах.

— Сука… — сквозь зубы вырывается у меня.

В центре бара на стене встроена моя любимая статуя девушки-ангела. Легкие, почти невесомые крылья тянутся за ее спиной, над головой мерцает каменный нимб. Лицо спокойное, отстраненное — будто она смотрит не на мир, а сквозь него.

И именно ей досталось больше всего… Правое крыло выбито на половину, у подножья осколки камня.

Моя ярость накаляется. Никто не смеет трогать ее. Все сотрудники знают: причинить ей вред — значит вылететь с рабочего места. И, возможно, не живым.

Мой любимый бармен Зейн спокойно убирает последствия погрома — будто видит подобное каждый день.

Ноги его больше не будет в моем клубе.

— Зейн! — уже у стойки, бросаю взгляд на чудом уцелевшую часть бара и опираюсь на нее. — Скажи, что хоть что-то пережило эту ночь. Желательно что-нибудь покрепче — мне срочно нужно залить этим горло.

— Кайра, — Зейн переводит на меня безмятежное лицо. — Приветствую. Одна бутылка твоего любимого виски выжила. Цела, как будто знала, что трогать ее — смерти подобно. Даже боюсь представить, что бы ты сделала, если бы и она пострадала.

— Твои яйца висели бы у меня на ключнице. А вот все остальное продолжило верно работать — со мной и на благо этого бара.

Зейн молча ставит передо мной рокс и наливает.

— Приятно осознавать, что я ценный сотрудник, — он улыбается одним уголком губ.

Я делаю первый глоток — холодный, крепкий.

— Ты ведь за рулем?

— Я всегда за ним, — фыркаю и слегка качаю бокалом, кивая на него. — Не переживай. Меня это не остановит и точно не повредит. Скорее наоборот.

— Где Кларк? Он должен мне объяснить, что вчера произошло в моем, блядь, клубе?

— Ничего нового, — слышу знакомый и до боли родной голос за спиной.

Алекс.

Мой диджей. Моя опора. Мой лучший друг.

Он подходит ближе — почти моего роста, в самых обычных джинсах, белой футболке с надписью DG, с той самой улыбкой, будто он извиняется за весь этот мир, но все равно смеется ему в лицо. Спина слегка сутулая, руки в карманах. Только взгляд — внимательный, цепкий.

— Грин, — спокойно произносит он, обнимая меня. Я отвечаю тем же. — Привет, мелкая.

— Урод, — говорю сквозь зубы, сжимая пальцы.

— Сначала он сидел тихо и просто пил, — начинает Алекс. — Потом увидел, как ты уходишь из клуба с парнем… и сорвался. Начал орать про тебя, про то, как ты всех используешь. Потом наорал на Зейна, полез на сцену, а потом…

Друг замолкает.

— Говори.

— Схватил стул и швырнул в нее, — рукой показывает в сторону статуи. — Разнес все, будто это был последний день его жизни. Кричал, что ты — сука. Что уничтожила его, бросила, как будто он ничего для тебя не значил. А, и что ты еще заплатишь.

Во рту становится сухо от поглощающей ярости. Я залпом осушаю стакан.

Грин — заноза в заднице. Моя катастрофа в человеческом облике.

— Его больше не будет здесь. Никогда. Ясно?

— Ага. Мы его выкинули, — спокойно отвечает Алекс. — Даже вызвали копов. Но ты знаешь, как это работает: одна подпись, бумажки с несколькими нулями — и он снова будет разгуливать по улицам через сутки.

Внутри меня — пепел и лед.

— И еще, — Алекс опускает глаза, потом снова смотрит на меня. — У тебя что-то с Килиманом?

Имя вонзается, как кинжал. Тело сжимается, а внизу сладко заныло.

— Ты его знаешь? — спрашиваю ровно, хотя внутри все уже на взводе.

Алекс задумывается, будто вспоминает.

— Да. Мы познакомились на презентации твоей книги.

Мир перевернулся на триста шестьдесят градусов. Я перестала слышать, все внимание и взгляд сконцентрировала на друге.

Три года назад...

Он был там? Тогда увидел меня впервые? Все таки следил за мной?

Вопросы, острые и безответные, впиваются в сознание. Интерес борется с отвращением. Стало дико не по себе. А этот паршивец, который смотрит на меня в облике друга, даже не рассказал мне об этом.

— Я там была, Алекс, если ты забыл, — внутренняя кнопка сработала. Голос прозвучал резче, чем я планировала.

— Была. Но как гость. Просто одна из. Он тогда меня заинтересовал. Все время смотрел только на тебя. Наблюдал. Но не подходил. И будто знал, что именно ты… — Он наклоняется ближе и шепчет: — …и есть автор.

Об этом знали только Алекс и еще один близкий мне человек... Больше у нет никого, кому я могла бы открыться так, как им.

И у нас правило: об этом никто не должен знать.

— Откуда?

— Понятия не имею. Мы разговорились. Он был странный… спокойный, отстраненный, но слишком наблюдательный. Спросил, кто ты. Я соврал, сказал, что не знаю тебя. Он усмехнулся и сказал, цитирую: «Она будто выключила себя и поставила на сцену другого. Настоящая осталась за кулисами. Прячется глубоко. И, кажется, сама уже не знает где она находится».

Я замираю.

— Ты тогда не знал, кто он?

— Нет. Знаешь, это был не просто разговор. Он говорил о тебе так, будто знал. Или хотел узнать.

— И после этого вы стали лучшими друзьями? Отлично.

— После презентации он больше ничего о тебе не спрашивал и даже не упоминал. Тогда я отогнал мысль, что он может оказаться маньяком, психопатом или убийцей. Но решил продолжить знакомство. Как там говорится? Держи друзей близко, а врагов — еще ближе. Не уверен, что он враг, но все же.

Здесь Алекс не прогадал. И, возможно, стоит воспользоваться этим прекрасным советом?

Мое терпение на грани. И, кажется, я начинаю слабеть. Стены, которые я так долго выстраивала вокруг себя, трещат по кирпичику, оставляя после себя уродливые разломы.

Надо это прекращать.

Пора побеспокоить Павло и подкинуть ему работы. Пусть покопается в жизни Килимана.

Ему не сломать то, что я так усердно строила все это время.

К тому же… я больше его не увижу.

Наверное.

Клянусь, если он появится на моем пути — я достану ствол.

— Правда этого хочешь?

— Мелкая, успокойся. Мы не лучшие друзья скорее просто хорошие знакомые. Он кормит меня бесплатно в своем ресторане. Выгодная сделка, знаешь ли. Там нереальные стейки.

— Его ресторан?

— Dark Angel. Кстати, недалеко от твоего дома. Минут пятнадцать на машине.

Черный ангел…

В голове всплывает прозвище, которым он меня тогда назвал.

К нам подходит Кларк, облаченный в строгий костюм тройку, подтянутый, слегка нахмуренный и с виноватым видом.

— Можешь ничего не говорить. Картина мне более, чем ясна. Поднимемся наверх.

— Зейн, пусть мне принесут наверх ром со льдом.

Я прохожу мимо парней прямо к лестнице.

Наверху Кларк начинает говорить:

— Кайра…

Я поднимаю руку.

— Не надо. Алекс поведал мне о ночном приключении, — мой голос звучит спокойно, без упрека. — Спасибо, что быстро среагировал.

Он кивает.

— Теперь важно другое, — продолжаю ровным тоном. — Я не хочу больше видеть его здесь. Ни как гостя, ни как случайного прохожего. На входе — черный список. Его имя — первым. Без исключений. Появится — действуйте сразу. Четко и без паники.

— Понял.

— Усиль охрану сегодня. Я хочу, чтобы к вечеру у нас был двойной контроль.

— Уже работаем над этим. Я также вызывал скульптора, он обещал сделать все возможное, чтобы восстановить крыло.

— Отличная новость. — Я беру уже наполненный бокал, но не пью. — Можешь идти. У тебя сегодня много задач.

Он кивает и разворачивается. Уходит быстро, но не в спешке. Все понял. Все услышал.

Глава 6. Доставка из Ада

Кайра

Алекс буквально пожирает меня глазами, а потом выхватывает мой стакан и залпом допивает остатки виски.

— Если ты хочешь выпить — возьми свой стакан и налей, — раздраженно бросаю я. Ненавижу, когда он так делает.

— Такая злюка… — он надувает губы и кривляется, как ребенок.

Бесит.

Но именно за это я и люблю этого дурачка.

— Ты говорил, у Килимана свой ресторан?

Алекс моментально прищуривается.

— Неужели ваша ночь настолько удалась, что сердце Снежной королевы все-таки начало таять? Откуда такой интерес, Ка?

— Я интересуюсь только затем, чтобы, не дай Бог, не попасть и не столкнуться с этим психопатом, — лгу я.

Честно говоря, мне действительно хочется увидеть, как выглядит его ресторан.

— Он там не только владелец, но еще и шеф-повар. Правда сам готовит редко, — Алекс пожимает плечами. — Только для особых гостей.

— Посмотрите-ка, какие мы важные, — кажется, я сказала это вслух.

Алекс посмотрел на меня своими вопросительными карими глазами, а затем просто откинулся на спинку мягкого кресла. Сделал глоток — уже из своего стакана, пока я витала в собственных мыслях.

— Сегодня встреча с Вороном. Помнишь?

— Помню. Он хотел поговорить о чем-то. Сказал, что расскажет только лично.

Друг ехидно улыбается — прямо как Гринч из мультфильма. И я сразу понимаю: он уже знает тему разговора.

— Если Грин успеет выйти до полуночи, то будет участвовать в гонке с новым любителем скорости. Тот возомнил себя лучше тебя. Прикинь? Сказал, что обгонит лучшего гонщика Ворона. И тот предложил: если малой победит Грина — следующий заезд будет с тобой.

Внутри вспыхивает огонь. Еще немного — и пламя начнет вырываться наружу. Но теперь я хотя бы знаю, куда смогу выпустить пар.

Новость Алекса меня конкретно порадовала.

Будем надеяться, что Грин проиграет. Руки так и чешутся преподать урок этому выскочке.

— Меня устраивает такой расклад.

— Я и не сомневался, мелкая. Кстати, я заказал доставку из ресторана. Скоро курьер подъедет. Ты обязана попробовать этот стейк. Клянусь — получишь сильнейший оргазм в своей жизни.

Оргазм мне бы и правда сейчас не помешал.

После ухода Килимана я попыталась помочь себе своим игрушкам. Идея ложиться спать не удовлетворенной показалось мне отвратительной.

Но впервые за долгое время, они не смогли помочь мне в полной мере.

— Потому что нам нужен оргазм от вполне конкретного и до безумия загадочного мужчины. А если быть совсем честной — от его члена.

Килиман

Я сижу с сигаретой в руке, откинувшись на кресле, и наблюдаю, как огонь медленно тлеет в полумраке.

Мой кабинет отделан звуконепроницаемыми стенами и массивной деревянной дверью, не пропускающими шум, разливающийся по залу. Пространство, где я слышу только себя.

Запах кофе, дубового лака и тонкой приправы, оставшихся на коже после утренней дегустации. Тишина, порядок и воздух, натянутый, как струна. В «Черном ангеле» нет случайных гостей — как и нет случайных блюд. Здесь каждое яство индивидуально для каждого человека.

Сегодня руки просятся к ножу, мясу, раскаленной сковороде.

После того, как я смог приблизиться к ней, почувствовать, Кайра окончательно поселилась глубоко внутри меня. Даже во сне, я думаю о ней. Стало сложнее есть, дышать... жить.

В мыслях — ее голос, дыхание, сердцебиение, ледяные синие глаза. Тысячи образов. Даже сейчас я представляю, как она выглядела бы стоя рядом на моей кухне. Сняла бы каблуки. Устало облокотилась о стол. Сказала бы что-то тихое, ленивое…

Я слишком сильно нуждаюсь в ней.

Такую, как Кайра, невозможно забыть. Даже если попасть в автокатастрофу и потерять память — ее имя останется единственным, что ты будешь помнить.

Оно вырезано внутри меня…

Лезвием. Чистой линией, которую я ощущаю под кожей каждый раз, когда просыпаюсь, моргаю, дышу. Она — как голод. Как жажда. Как то, что невозможно утолить.

Кайра запретила мне приближаться к ней. Только вот у нее нет права решать. Не хочет по-хорошему — значит, пойдем другим путем.

Лежащий рядом телефон вибрирует, оповещая о новом сообщении.

От кого: Алекс

Нужно два твоих фирменных стейка. Вот адрес…

Интересно.

Адрес клуба Кайры.

Есть предчувствие, что вторая порция — именно для нее. А значит, чужие руки не коснуться пищи предназначенной моему Черному Ангелу.

Demon Ribs — так я его назвал. Мясо, выдержанное в вишневом ликере, с обожженным перцем, карамелизированным луком и крошкой из древесного угля. Внутри — сочное, снаружи — будто прошедшее, через ад.

Алекс его боготворит. Как-то сказал, что после него хочется либо трахаться, либо философствовать.

Что ж, мне льстит шанс накормить своего Черного Ангела. Шанс притянуть ее к себе, так удачно подвернувшийся мне. Или Алекс помог? Рассказала ли ему Кайра о нашей ночи?

Я встаю и направляюсь на кухню.

Туда, где я — Бог. Где мои руки создают вкус, а ножи знают каждое мое намерение.

Медленно, почти с наслаждением, беру мясо пальцами сжимая его так, будто это не просто кусок плоти, а чье-то дыхание. Обваливаю в специях, вишневом сиропе и чуть позже — в огне.

Жар медленно проходит по поверхности, а мое сознание уже воссоздает картину: Кайра откусывает первый кусок. Закрывает глаза. Сглатывает.

Хочу видеть, как ее губы становятся влажными. Как она облизывает их. Хочу быть причиной этого.

Это не просто стейк.

Это — акт поклонения.

Я признаюсь ей в чувствах, так как умею.

Контейнеры из черного металла и стекла — герметичные, как гробы для чувств. Внутри — адская плоть, дышащая жаром.

Я закрываю крышки, и внутри остается аромат, который станет первым, что она почувствует.

Вишня.

Огонь.

Выхожу из ресторана прямиком к своему черному дьяволу, аккуратно кладу сумку на переднее пассажирское сиденье и под рев мотора выезжаю на трассу.

Дорогу к ее клубу знаю наизусть. После открытия часто приезжал сюда — наблюдал издалека, как горит вывеска, как у входа стоит охрана. Как она выходит в облаке сигаретного дыма, в своей привычной ей юбке и длинных сапогах.

Каждый раз мне приходилось набираться терпения и не поддаваться желанию похитить и увезти ее.

Она — единственный свет горящий в моей темной душе. И я никому не позволю его потушить.

Машина въезжает за ограждение и останавливается у входа. Охрана пропустила меня, но в их напряженных лицах я заметил долю смятения.

Смотрю на здание, как на живое существо. Оно защищает ее. Дышит вместе с ней.

***

Алекс всегда предпочитает встречать курьеров лично. Особенно когда дело касается моего стейка.

Я выхожу из машины и прислоняюсь к двери, выжидая пока его приближающаяся фигура не окажется рядом.

— Ого… — заметив мою машину, говорит Алекс. — Лично? Ты что, разорился?

Мы сталкиваемся ладонями, сжимая руки и, притянув друг друга, обмениваемся коротким, но крепким объятием.

— Ты заказал Demon Ribs, — говорю я. — На адрес ее клуба. Я не мог не привезти их лично.

Он усмехается, будто хочет скрыть этим легкое волнение.

— Просто хотел, чтобы она попробовала. Ей точно понравится. Даже больше, чем мне. Я уверен.

Я улыбаюсь. Не широко — только уголком губ.

— Мои блюда нравятся всем. Но что касается Кайры, даже я могу усомниться в своем профессионализме.

Он хмыкает, берет у меня сумку с контейнерами, но не уходит сразу.

— Знаешь, я не спрашивал, потому что это не мое дело… Но ты ведь не просто так решил появиться в ее жизни именно сейчас, да?

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Не просто…

— О’кей. Ты неплохой парень, и я тебе доверяю. Но надеюсь, ты ее не подведешь. — Он замолкает, а потом прищурившись, добавляет: — И предупреждаю: она как зверь, запертый в клетке против воли. Поэтому, если не хочешь потерять ее или сломать, не дай ей лишиться своей свободы.

Не отвечаю, обдумывая его слова.

Ривз — ее лучший друг. И сколько бы информации о Кайре у меня ни было, он ее знает лучше. Пока.

— Я не собираюсь лишать ее свободы. — Замолкаю, но все же решаюсь добавить: — Но мне хочется стать частью этой свободы. И помочь обрести ее полностью.

Алекс на секунду задерживает на мне взгляд.

— Не разочаруй ее. Еще увидимся, Кастор.

Он уходит, а я остаюсь. Провожаю его взглядом, пока дверь клуба не поглощает его фигуру.