Черный ангел театра

— Я тот, кто знает о тебе многое. Даже то, чего ты сама о себе не знаешь. Я знаю кем ты являешься на самом деле. — Он не обращает внимания на мой выпад и спокойно продолжает. — И тот, кто пришёл, чтобы забрать своё.

Я долго смотрю на него. Не отступаю.

— Здесь нет ничего твоего. А тебя самого я вообще вижу впервые. И, знаешь.. ты только что потерял шанс на секс с обворожительной незнакомкой.

Он медленно улыбается — с пугающей уверенностью. И в этой улыбке чувствуется угроза.

— Уверена, что впервые?

— У него фишка такая пропускать половину сказанного мимо ушей?

Я ни черта не понимаю.

Но одновременно становится жутко и интригующе. Сложно это признать, но он сумел зацепить меня.

Может, стоит сыграть в его игру?

А что я, собственно, теряю?

Воздух снаружи прохладный, асфальт отражает огни клуба, словно темное зеркало. Выйдя на улицу я направляюсь к своей Камри.

Грин — призрак из прошлого.

А вот тот, кто сейчас идет за мной, — чёрт из настоящего.

Его шагов почти не слышно, но я знаю — он идёт. Чувствую это телом, спиной, кожей. Не страшно. скорее о тревожно — вовлекающе.

Я почти дохожу до машины, как вдруг, передо мной возникает знакомая массивная фигура. Не так, как это сделал незнакомец в клубе — резко и пронзающе. А мягко и с заботой.

— Всё нормально, Зенон, — спокойно говорю я своему человеку, хотя в груди все еще пульсирует адреналин.

Зен медлит, внимательно сканируя мужчину за моей спиной, как хищник, почуявший опасность.

— Уверена? — коротко спрашивает он, переводя взгляд на меня.

Но под вопросом он имел в виду совсем другое: «Сама справишься?»

— Более чем, — четко произношу я и слегка киваю, давая понять, что в данной ситуации разберусь сама.

Только после этого Зенон отходит в сторону, будто снимает невидимый щит.

Нажимаю кнопку ключа, открывая машину, и уже хватаюсь за ручку, как голос позади накрывает мягко, но железно, заставляя меня замереть.

— Я не закончил.

Оборачиваюсь.

Он подошел и стоит слишком близко, но всё ещё не переступает черту. Его взгляд — проникающий, спокойный. Будто он уже знает, чем всё это закончится.

— Ты хочешь всё контролировать? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди.

— Я не хочу. Я уже всё контролирую, — делает шаг ближе, — И я хочу узнать тебя. Не то чтобы я и так мало знал, но хочу вот так. От тебя самой. Вблизи.

— Но хочу ли этого я?

— Ты думаешь, у тебя есть выбор, Чёрный Ангел?

— Чёрный Ангел?... Что за

Молчу, томно изучаю его. Он как ночь — густая, непроницаемая, опасная. Снова обращаю внимание на его внешность: жесткая, почти безжалостная красота хищника.

— Один кофе.

Слова вылетают раньше, чем я успеваю их обдумать.

Если честно, мне становится интересно, что будет дальше. И, возможно, я дам ему еще один шанс на одноразовый секс со мной. Да и мне самой не помешает немного расслабиться.

— У меня нет сахара и молока. — уточняю я, склонив голову на бок и не разрывая зрительного контакта.

— Не люблю сладкое.

Его лицо приближается к моему от чего я машинально отступаю назад, но упираюсь поясницей в металл машины.

— Ладно, — быстро выдыхаю. — Но могу я хотя бы узнать имя мужчины, с кем собираюсь пить этот кофе?

Он коротко кивает.

— Килиман. Едем?

Имя звучит красиво. Слишком красиво, чтобы быть обычным.

— И ты даже не поинтересуешься, как меня зовут?

Килиман делает паузу и с интересом всматривается в меня. Едва сдерживаюсь, чтобы не сглотнуть скопившеюся слюну. Я отказываюсь показывать свое волнение.

— Кайра, — произносит он тихо. — У тебя имя огня. Оно не забывается.

Я замираю. Секунда. Две.

Эта игра набирает опасные обороты.

— Ты типа мой личный сталкер?

Килиман улыбается краешком губ, но в этой улыбке нет насмешки. Скорее — предупреждение.

— Не исключаю. А еще я очень наблюдателен. Но не так, как остальные.

— А как? — интересуюсь, чувствуя, как внутри что-то медленно тает от этого мужчины. Всё слишком странно. Слишком интригующе.

— Я слушал, как ты молчишь. Читал, как ты движешься. Запоминал, как ты исчезаешь.

Слова тянутся медленно, будто он не говорит, а накладывает заклинание. И почему-то мне хочется слушать дальше.

— Ужасно поэтично. Ты всегда так подкатываешь к девушкам или я особенная? — пытаюсь вернуть контроль, но он не двигается, не оставляя мне пространства для этого.

— Я никогда и ни к кому не подкатывал. Обычно в этом нет необходимости. Но ты другая. Исключительная.

Он делает паузу. Словно подбирает следующее слово.

— Единственная. С тобой всё иначе.

На мгновенье отвожу взгляд. Красивые слова. Кажется внутри даже давно мертвые бабочки дрогнули крылышками. А, как правило, это не к доброму.

— Ты пугаешься? — спрашивает он с тихим интересом.

— Я не пугаюсь. Я анализирую, с чем имею дело.

Он делает еще один шаг. Тепло его тела касается моей кожи, хотя между нами все еще остаются сантиметры.

— И к какому выводу пришла?

Я смотрю прямо в его глаза. Они темнеют от ночи, что горит внутри него.

— Что кофе будет занятным.

Он наклоняет голову.

— Тогда поехали. Пока ты еще уверена, что управляешь ситуацией.

Глава 3. Время забрать своё

Килиман

На втором этаже ночного клуба я с силой сжимал железные перила сдерживая себя от порыва сорваться с места и оказаться рядом с ней. Оттолкнуть Найта — того, кто не заслуживает ее внимания. Не заслуживает смотреть на нее. Дышать одним воздухом.

Но пока я еще в состоянии контролировать этот импульс, просто стою и наблюдаю за ними.

Он уже был прилично пьян. Накидался своими девчачьими коктейлями и еле держался на барном стуле.

Как она вообще могла быть с этим недоразумением?

Неопытность в те годы?

Или страх одиночества?

Блондин высокий, но все равно ниже моих ста девяносто пяти. Мышцы у него когда-то были неплохие. Когда-то. Сейчас же от них осталось одно название. Даже с такого расстояния я заметил небольшой, но уже приличный живот, выпирающий из-под рубашки. Он буквально и кричал о том, что спортзал его хозяин не видел уже очень давно.

Я рад, что Кайра избавилась от его присутствия в своей жизни много лет назад. Потому что если бы она все еще была с ним в тот момент, когда я о ней узнал, то этот мальчик вряд ли бы выжил.

Внизу танцевала толпа пьяных, а скорее всего еще и накуренных людишек. На сцене — аппаратура и диджеи, которые сводят треки так, будто пытаются заглушить собственную пустоту.

Здесь все кричало о душе своей хозяйки. Она вложила в это место все силы, энергию, душу. Поэтому каждая деталь — от отделки до алкоголя — выглядело идеально.

Я выкупил весь второй этаж, чтобы никто не приближался ко мне. Не танцевал и не говорил со мной.

Ненавижу людей.

Они жалкие. Слабые. Слишком много говорят и выживают, вместо того чтобы жить.

Я бы арендовал весь ее клуб и заставил танцевать только для меня. Чтобы больше никто не мог видеть её движения. Чтобы она принадлежала только мне — не как собственность, а как ощущение.

Но сомневаюсь, что моя девочка оценила бы такой жест.

Когда Кайра вышла на сцену все мое внимание было приковано только к ней.

Длинные сапоги на высоком каблуке. Шикарное бордовое платье — неприлично короткое. И длинные красные, как кровь, волосы.

Ангел в образе дьяволицы.

Лицо скрывала серебряная маска. Ярко-голубые глаза сверкали, как лёд в бокале моего рома — холодные, дерзкие. В них хотелось утонуть.

Она бесподобна.

Даже слишком.

Сладкое я никогда не переносил. Вкус конфет с детства вызывалу меня отвращение. Но для людей — сахар чистая зависимость. Они заедают им боль, одиночество, страх, думая, что дофамин способен решить их проблемы.

Кайра для меня та самая плитка горького шоколада.

Моя зависимость.

И только её я готов поглотить целиком.

Проблема лишь в том, что не уверен, смогу ли остановиться на одном разе.

Только я знаю, кто она на самом деле.

Потому что наблюдал за ней.

Прятался в тени.

Выжидал...

А теперь вышел из нее и не намерен отпускать.

***

Поворачиваю голову в сторону Кайры.

Она сосредоточенно ведет машину, почти не моргая.

В салоне чувствуется напряжение. Тонкое, едва уловимое, но вместе с ним — сила. Сдержанность, которая обволакивает ее, словно защитный панцирь.

Я не знаю, о чем она думает. И это раздражает.

Но могу лишь предположить.

В ее голове наверняка миллион вопросов. И все они — обо мне.

Отчего внутри становится почти тепло.

Ее разум заполнен мужчиной, который знает ее имя и прошлое. Но даже это не напугало мою малышку. Наоборот — в ее глазах вспыхнул азарт и непробиваемый интерес.

И это только начало.

Кайра еще успеет разочароваться во мне.

Вот только отказаться уже не сможет.

Уверен, она рассчитывает на приятную ночь.

Мне почти жаль разочаровывать мою девочку, но секса сегодня у нас не будет.

И все же эту ночь она запомнит надолго.

А мое присутствие в ее жизни станет вечным.

Твоё будущее уже предрешено, мой Чёрный Ангел.

Рядом со мной.

Кайра

Машина несет нас сквозь ночной город. Я не давлю на газ — движения плавные, почти бесшумные, будто мы оба понимаем: нарушать тишину сейчас нельзя.

Килиман сидит на пассажирском сиденье. Ничего не трогает, не задаёт вопросов. Сосредоточено смотрит куда-то вдаль и лишь изредка бросает взгляды в мою сторону. Слишком легкие. Слишком уверенные для незнакомца.

Или уже не совсем незнакомца?

Свет фонарей скользит по его лицу и телу, подчеркивая холодные глаза и рельеф мышц под темной тканью рубашки. Мое тело предательски напрягается.

Это не страх.

Что-то иное. Трепетное. Нуждающееся.

Мы подъезжаем к жилому комплексу. Не элитному и даже не бизнесс-класса, но хорошо охраняемому и максимально анонимному. Теперь мой дом здесь.

Перед входом в подъезд замечаю Зенона ожидающего нас у подъезда.