Ария к жизни

Торговец вытаращился на меня, как на умалишенную, и растерянно всплеснул руками. Я же в свою очередь спрятала девочку за спину, чтобы этот мужчина не пугал ее еще сильнее.

– Госпожа, что вы говорите?! Уважаемой леди не подобает якшаться с нищебродами.

– Я сказала, что она со мной.

Холодная сталь в моем голосе заставила его умолкнуть, но он все еще растерянно переводил взгляд с девочки на меня. Он отвлекся, лишь когда по его прилавку покатилась золотая монета с громким звоном. Торговец ошарашено посмотрел на нового покупателя, лицо которого скрывалось за капюшоном дорогой на вид накидки.

– И со мной, - произнес женский голос.

Она взяла буханку хлеба, которая не стоила целой золотой монеты, и отдала ее девочке. Последняя с удивлением поглядывала на новую спасительницу, не решаясь принять подарок.

– Бери же, - поторопила женщина и, когда девочка неуверенно ухватилась за хлеб, обернулась к торговцу. - Всего доброго.

Вместо того, чтобы уйти, она подтолкнула меня и девочку вперед. На этот раз удивилась я, выискивая своего рыцаря. Тот мигом поспешил за мной, и, к счастью, незнакомка в накидке не возражала. Наоборот, я заметила, как за ней тоже последовали вооруженные люди.

Когда мы скрылись от прилавка, женщина в последний раз подтолкнула меня и девочку, которая так и не отпустила моей руки, к переулку. Мы остановились, и я сразу же заговорила:

– Вы ее мать? - едва эти слова вылетели изо рта, я сразу прикусила язык, понимая, что это очень странный вопрос. Незнакомка легко раскидывается золотыми монетами и по ее пятам идут рыцари, а эта девочка - голодающая нищенка.

– Ух, дай хоть вздохнуть нормально, - простонала незнакомка. - Духота в этой накидке, - она резко откинула капюшон, будто давно уже мечтала это сделать. - Пф, мне всего-то девятнадцать. Какая мать?

И действительно, лицо незнакомки было совсем молодым. Лукавые насыщенно-зеленые глаза, ехидный изгиб улыбки и еле заметные веснушки во всей красе показывали юный возраст. По ее словам, она на два года старше меня, но я решила, что она выглядит моложе своих лет. Едва ли не лицо ребенка.

Но в ее внешности я видела отдаленно знакомые черты. Примерив на себя хмурый вид, я стала активно перебирать всех знакомых людей, которых оказалось слишком много из-за моего статуса. Но тут в памяти всплыл образ. Уж лицо королевы забыть никак нельзя.

– Ты… Погодите, вы случайно не… принцесса?!

Она невинно заморгала, заламывая руки. Я опустила на них взгляд и приметила, насколько они были ухожены и чисты. Ну точно принцесса.

– Ах, вот оно что, - обреченно вздохнула моя собеседница. - Ты же та самая дочь герцога Марона. Да-да, несколько раз видела тебя в замке. Кто бы мог подумать, что из всех людей я нарвусь на ту, кто с легкостью меня узнает.

По ее лицу пробежало печальное выражение, но она быстро вернула себе заговорщический взгляд и подмигнула:

– Давай договоримся держать это в секрете? Я выбралась из замка впервые за долгое время, не хочу так быстро заканчивать свою прогулку.

– Как пожелаете, ваше высочество.

– Тс, - приложила она палец к губам, - без титулов, хорошо? Нас могут и услышать. Зови просто Лаури, а ты… так-так, Алиса? Амалия? Арина? Точно на «А» начиналось…

– Амара.

– А, верно, - махнула она рукой, мол, я как раз собиралась назвать это имя. - Хм, ты не выглядишь такой уж устрашающей, как трещат эти букашки-аристократы. Ха-ха, их так легко запугать, что даже забавно.

Лаури говорила очень быстро, при этом не проглатывая окончания, а выговаривая каждое слово четко. Я стояла и пыталась догнать смысл сказанного ею, поэтому слишком запоздало промямлила: «взаимно». Даже сокол кажется не таким быстрым по сравнению с полетом ее речи.

– С нами все понятно, - как-то слишком легко махнула она рукой и взглянула на девочку, спрятавшуюся в ткани моей юбки и боязно кусающую ароматный хлеб. Когда она поняла, что от нее ждут каких-то слов, девочка чуть не подавилась, будто хотела вернуть съеденные кусочки. - Я понимаю, что мы выглядим страшными тетеньками, но не бойся, пожалуйста. Мы хотим помочь. Как тебя зовут?

Девочка покрылась румянцем и спрятала лицо в моей юбке. Не знаю, почему она так льнула ко мне, ведь и я была для нее незнакомкой, но в ответ я погладила ее по голове, стараясь создать для нее безопасную атмосферу.

– Эй-эй, я могу и обидеться, - засмеялась Лаури. От ее звонкого смеха на нас обернулось несколько проходящих мимо людей.

– С… - неуверенно начала девочка, - с-спасибо… за хлеб.

– Как давно ты не ела? У тебя такой болезненный вид, - к удивлению, Лаури заговорила медленнее.

– Не п-помню. Дня т-три?.. Или два, если с-считать три зерна пшеницы, которые я… н-нашла у прилавка…

– Да уж, - принцесса выпрямилась во весь рост, поправляя волосы, и подозвала кого-то из своих рыцарей. - Так, ладно. Сейчас нам надо найти укромное место, а там поговорим. Сэр Майкл, найдите тут поблизости самый нелюдимый уголок.

– Слушаюсь, ваше высочество.

Поклонившись, рыцарь ушел, даже не оборачиваясь на меня с девочкой и не задавая вопросы. В отличие от моего рыцаря, этот не носил шлем, поэтому всем вокруг было видно его обезображенное шрамами лицо. Я смутно помню, что война десятилетней давности была непродолжительной, но жестокой. Возможно, именно там он и был так изранен.

Перед глазами всплыл образ разорванного живота отца, когда я выбежала на улицу, прямо в пекло битвы. В те времена Марон носил титул графа, поэтому не мог обеспечить хорошую защиту для семьи, и враги, зная о его мастерских навыках фехтования, наступали на наше поместье. Тяжелые воспоминания. Тогда я впервые взяла меч в руки.

«Вероятно, Дженнит придет ко мне во сне и отругает за то, что позволил тебе так рисковать собой», - сказал отец после той битвы. Впервые со дня смерти мамы он заговорил о ней. Теперь я вспоминаю эти слова каждый раз, как беру в руки оружие. Когда же мама явиться в моисны, чтобы поругать?

Моргнув, я опять взглянула на Лаури, которая достала из сумки карту, исчерченную красными линиями. Я было хотела спросить ее, что это за маршруты, но вернулся рыцарь принцессы. Слегка поклонившись, чтобы и не выдавать ее высокий статус и не пренебречь правилами приличия, он рассказал ей о ближайшем месте, где можно было бы спокойно поговорить.

Сложив карту, Лаури поблагодарила рыцаря и дала нам знак следовать за ней. Перемены в ее настроении меня настораживали, но я послушно шла за ней, ведь сама не могла бы помочь этой девочке. У меня нет ни власти, ни уважения. Пусть я и дочь герцога, но люди придерживаются правил приличия лишь когда мой отец рядом, так как боятся его больше короля. Но даже если бы я просила помощи отца, то вряд ли он одобрил бы мой благородный порыв.

Я подозревала, что Лаури здесь не просто так и помощь ее была чем-то обусловлена. Это подозрение появилось, когда я взглянула на карту с красными метками. Пусть я и увидела лишь некоторые детали, но сразу поняла: это карта Дыры. Принцесса здесь что-то ищет. Или кого-то.

На нас оглядывались люди, по большей части из-за моего наряда из дорогих тканей, но я старалась не обращать внимание. Кто-то даже присвистнул: горбатый мужчина с пожелтевшими зубами. Я еле удержалась от того, чтобы не повести плечами от отвращения. Мне стоит с пониманием относится к их ситуации. Не всем уготована судьба родиться с золотой ложкой во рту.

Мы остановились у тихой улицы без единой души поблизости. И пусть этот уголок тоже не внушал доверия, по крайней мере, здесь чужие уши нас не подслушают.

– Сэр Майкл, сэр Нейтан, купите небольшую палатку, в которой будет удобно жить.

– Палатку? – переспросила я, когда рыцари послушно ушли. – Если ты это для девочки, не проблематично ли будет там проживать? Ну, погода или непрошенные гости.

– Я наложу защитные чары. Ей ничего не будет угрожать, пока она не выйдет за пределы своего скромного жилья.

Неожиданно я почувствовала влагу на ткани своего платья и взглянула на девочку. Она тихо заливалась слезами, пряча всхлипы. Я не знала, что нужно делать или говорить в таких ситуациях, поэтому растерялась. К счастью, Лаури тоже заметила ее слезы и быстро присела на корточки перед ней.

– Эй-эй, что случилось, мой неограненный изумруд? Почему ты плачешь? - принцесса взяла ее за руки и с материнской заботой заглянула в глаза.

Мне было непривычно видеть такой контраст: принцесса одного из трех великих королевств и маленькая, чумазая девочка. Но на сердце все равно стало теплее, несмотря на неправильность этой картины.

Мой взгляд неосознанно дернулся в направление рынка. Там поднялась шумиха, образовалась толпа. Органы тревожно сжались, и я попыталась разглядеть, что же там происходит, пропуская мимо ушей слова девочки и Лаури.

Я застыла, когда в поле зрения появился серебряный знак морского дракона. Люди в черных доспехах обыскивали улицу, расспрашивая людей. Они не были похожи на моих неумелых рыцарей, однако я уверена - это подчиненные отца. Зачем же он отправил их сюда? Точно не за мной, ведь я предупредила, что могу задержаться допоздна. Тогда кого же ищет Марон?

Заметив мое обеспокоенное выражение лица, Лаури схватила меня и девочку за руки и повела в сторону, проговаривая чары. Мне захотелось крикнуть, что нужно бежать быстрее, но как я смогу объяснить ей, что на меня магия не действует? Даже если эти люди пришли не за мной, они точно доложат Марону, что я шляюсь в таких опасных и, как сказала бы Делия, порочащих наше доброе имя местах.

Скрываясь за всевозможными преградами, я ускорила шаг с надеждой, что принцесса не обратит внимание на мою тревогу. Пару раз я оглянулась и с ужасом отметила, что рыцари направляются в нашу сторону. Сердце учащенно забилось, но я не понимала, почему так сильно боюсь. Марон всего лишь отругает меня, даже если обнаружит. В чем же дело? Неужели я так сильно хочу защитить девочку? Если ее найдут в компании с принцессой и дочерью герцога, проблем точно не избежать. В лучшем случае она попадет в Дом Детей, но, по слухам, там условия не сильно отличаются от Дыры.

Малышка сильнее схватила мою руку. Неожиданно, но легкая дрожь действительно сошла на нет. В голове лишь мелькнула ясная мысль: я должна защитить ее всеми способами.

Когда Лаури свернула за угол, похожий на помойку, я присела так, чтобы мусор хоть чуть-чуть скрывал меня, делая вид, что пытаюсь отдышаться. К счастью, через несколько минут рыцари прошли мимо, на долю секунды кинув взгляд, но из-за ужасного запаха быстро его отвели.

– Это же знак морского дракона? - спросила принцесса, на что я кивнула. - Они пришли за тобой?

– Вряд ли, - я выглянула, чтобы махнуть своим подчиненным. Когда они заметили, что я в порядке, облегченно выдохнули. - За мной приглядывают эти рыцари, - в голове я отметила, что позже стоит их поблагодарить за беспокойство. Обычно все плюют на меня, беря пример с равнодушия Марона и Делии. - А что понадобилось им, я не знаю. В планы отца меня не посвящают.

Лаури задумалась, хмуря брови. В этот момент она очень сильно напоминала короля, с этой складкой на лбу. В голове почему-то возник вопрос: а какие отношения в королевской семье? Дворец - очевидно, самое секретное место, и, побывав там всего один раз, я успела заметить лишь холодные взгляды и беспристрастные разговоры.

Спустя несколько минут вернулись рыцари принцессы с новой палаткой и небольшим провиантом. Пока мы с Лаури пытались разговорить девочку, мужчины нашли место, где палатка будет расположена. Долго ждать не пришлось, к нам подошел сэр Майкл:

– Ваше высочество, мы все подготовили.

– Благодарю, теперь… - она протянула руку девочке, которую, как оказалось, звали Иврин. Малышка уже увереннее шла на контакт, поэтому спокойно вложила свою крохотную руку в ладонь принцессы. - Пора нам посетить наш маленький лагерь.

Лаури специально подбирала такие слова, будто мы играем в некую игру. Вопросы ее звучали аккуратно, голос успокаивающий, а взгляд мягкий. Ее умение ладить с детьми меня поразило, так как я не припоминаю, чтобы в королевской семье был ребенок. Или хотя бы тот, у кого разница в возрасте не год или два, три.

Это натолкнуло меня на мысль, что принцесса не первый раз помогает таким детям, как Иврин.

Когда мы вошли в палатку, я восхитилась тому, как рыцари обустроили это небольшое жилище: простенько, но не скудно; практично, но не забито. По небольшому «полу» разбросаны мягкие подушки, в углу стоят лампы с магическим огнем. Одеяло и новая одежда рядом с заготовленными припасами на несколько дней. Иврин должно здесь понравится.

Девочка удивленно крутила головой, не зная, на чем сосредоточиться в первую очередь. Она взглянула на нас, ожидая разрешения, и, когда мы кивнули, она бросилась к подушкам, проверить их мягкость. Она пару раз погрузила свои руки в них, удивляясь новым ощущениям. На лице заиграла яркая невинная улыбка, свойственная детям.

Но в какой-то момент ее глаза покраснели.

– Что случилось? - забеспокоилась Лаури.

Я осмелилась взять ее за руки и погладить по голове. Ладонь начало покалывать. Мне не разрешали приближаться к чужим детям, а ласкать Тину было страшно. Поэтому новые ощущения захлестнули меня. Вот оно какое, тепло, исходящее от ребенка.

– Эш это не увидит, - заговорила Иврин. - Эш не порадуется со мной.

– Кто такой Эш? Давай мы приведем его сюда? - мы с Лаури переглянулись, почему-то заранее зная, что не сможем исполнить просьбу.

– Эш давно ушел. Эша забили ногами. Эш уплыл далеко.

Комок застрял в горле. Пришлось приложить уйму усилий, чтобы проглотить его. В голове пронеслась картина мальчика, скорчившегося от мучений.

– Эш мой брат.

Что же пришлось пережить этой девочке до встречи с нами? Что же сейчаспереживают такие же дети? Я давно разочаровалась в мире, он и его жители не хотят принимать меня, но моя ненависть дрогнула перед фактом бессилия. Почему мне хочется ей помочь? Почему не могу отвернуться от этих детей так же, как мир отвернулся от меня?

– Кто… кто его?.. - вырвалось у меня, однако докончить вопрос было выше моих сил.

– Эш работал в шахте, чтобы получить кусок хлеба. Но дяди сказали, что он стал тощим. Что Эш не сможет ничего сделать. Эш не хотел уходить, они начали бить. Сильно бить. Если бы били слабо, его бы не вырывало кровью. Они отвели его к реке. Река забрала Эша.

– Сколько ему было?..

Иврин лишь показала рукой чуть выше своей головы. Он был еще так мал. Это был не подросток, нет, ему едва ли исполнилось двенадцать по описанию.

Я отвыкла плакать. Но, наверное, будь мое сердце не таким каменным, именно сейчас оно бы дало слабину.

А может и вовсе треснуло бы.

***

С тех пор прошло довольно много времени. Иврин прочно засела в моих мыслях, как будто сердце видело в ней себя, беззащитную, лишенную любви этого мира, малютку. Вот только хорошая ли это идея, ведь без магии я не являюсь долгожителем. Стоит ли привязываться к ней? Ранит ли ее моя смерть через несколько десятков лет?

Эти вопросы вертелись в моей голове при каждом взгляде на Иврин. Медленно я осознавала, что боюсь сближаться даже с теми единственными людьми, для которых я хоть что-то значу. Мои границы в видении, что правильно или неправильно, стерты. Я хочу следовать сердцу, но моя привычка просчитывать каждый ход будто оскорблялась из-за любого зова желания. Как будто изменяю самой себе, но в то же время нахожусь в вечных поисках лучшей версии себя. Мне страшно. Неужели я так и не смогу обрести истинное «я» до самой смерти?

Я отмахнулась от всего кошмара, что творился в моей голове, наслаждаясь короткими мгновениями с людьми, которые стали для меня своеобразной семьей. С ними я чувствую, будто заново учусь улыбаться.

Моя рука прошлась по шелковистым и чистым волосам Иврин. Мы искупали ее в ближайшей гостинице, заняв комнату. Затратно, однако это единственное здравое решение. Не купать же ее в реке, заболеет. А сейчас ее голова лежала на моих коленях, и я ощутила, что волосы все еще были слегла влажными, пусть Лаури и высушила их теплым ветерком, который вызвала магией. Мы с принцессой приходим к Иврин раз или два в неделю, не слишком часто, чтобы не вызвать подозрений, но и не слишком редко, дабы девочка не заскучала. Лаури всегда приносит ей еду под предлогом рыцарей.

– Тебе не пора возвращаться? - спросила принцесса, заглядывая в свои карманные часы, сделанные из золота с изумрудными вставками.

– Пора, - вздохнула я, потирая шею из-за неудобной позы.

– Уже? - расстроилась маленькая девочка.

– Ты же знаешь, я бы пожелала остаться здесь, нежели возвращаться домой, не так ли?

Иврин закивала головой, но все равно на ее лице читалась печаль. Я щелкнула ее за нос и заставила изобразить улыбку. Возможно, когда-нибудь… я убегу далеко-далеко, а Иврин возьму с собой, обустраивать нашу собственную жизнь. Возможно, но не точно.

Я выглянула из палатки, прищурившись от мягкого персикового цвета заката. Вид необычайно красив, но стоит опустить глаза ниже и вдохнуть запах протухшей еды, как тянет исторгнуть всю пищу. С этими мыслями я вспомнила, что ничего не ела после злосчастного завтрака, и живот уже готовился протестовать. В палатке была еда, но мы с Лаури приносим ее для Иврин, и пускай это довольно приличное количество, которого хватит почти на неделю, мне казалось кощунством, покуситься на питание той, что голодала столько лет. В этом нет ничего плохого, я понимаю, да и Иврин бы с радостью поделилась, но меня саму гложет чувство, будто я недостойна этой пищи.

Лаури и Иврин вышли следом, чтобы проводить меня. Передо мной возвысился сэр Кейдан с тем же равнодушным выражением лица, что и прежде. Ни единой эмоции. Однако я заметила, что он дергает своим мизинцем, вероятно, размышляя о чем-то. Но как только прошуршала ткань палатки, оповещая о нашем выходе, его взгляд вновь стал бдительным.

Он подал мне руку, и я приняла ее, так как сэр Кейдан не причинил мне пока никакого вреда, чтобы я со злобой отвергала помощь. Как только взгляд вернулся к небу, я невольно закатила глаза. В первый раз не осознала из-за красивого цвета, но я припозднилась. Надеюсь, никто из приспешников Марона не доложит ему, и его частое отсутствие дома сыграет мне на руку. Агнес, как и всегда, скажет, что отправила меня домой с экипажем академии, а дальше я скажу, что мне хотелось подышать свежим воздухом. Все уже давно привыкли к моему своеволию.

– Сэр Кейдан, проводите леди до дома, - приказала Лаури, на что рыцарь мигом поклонился, повинуясь.

Я облегченно выдохнула, так как мне не хотелось тревожить рыцарей принцессы своей просьбой. В очередной раз пришлось поблагодарить Лаури за ее внимательность и смекалку.

Легкий ветер обдувал мое лицо, успокаивая мысли, пока мы направлялись в сторону покупки кареты. Я не жалею, что пришла сегодня к Иврин, но, думая о всех проблемах, я решила, что больше не стоит давать слов о следующем моем приходе. Сплошная головная боль уже от того, что придется объясняться о раннем уходе, о задержке. Еще и отсутствие сопровождения, и нет сменной одежды. Если куплю что-то новое, дабы скрыть грязные пятна с платья, то все подозрения сразу подтвердятся, так как вся семья видела меня утром и в какой одежде я ушла.

– Леди…

Рыцарь заметил, что я хмурю лицо и как-то странно поглядываю на камушки под ногами, будто собираюсь заставить их исчезнуть с моего пути. Я не отозвалась на зов, но слегка повернула голову в сторону Кейдана, позволяя говорить. Он замешкался, моргнув пару раз, однако быстро нашел в себе силы продолжить:

– Признаюсь честно, но вы имеете полное право лишить меня языка, коль пожелаете… О вас ходит много слухов.

Улица сменялась одна за другой. В каждом переулке царила своя жизнь, дома отличались друг от друга: то бедные - обветшалые и полуразрушенные, то приличные на вид, построенные недавно и украшенные к ближайшему празднику. Скоро Малайн - самый длинный день в году и самая короткая ночь. День, когда Древо Жизни активнее всего впитывает энергию для продолжения службы своему народу. Для жителей это великий праздник, они убаюкиваются мелодией Древа, сила которого дарит им долголетие и здоровую жизнь. Люди собираются, чтобы отметить этот день танцами, песнями и самым дорогим вином. Для меня же, лишенной любой поддержки Древа, это всего лишь обычный день, похожий на все остальные.

– Я осведомлена об этом, - ответила, заметив ожидание, воцарившееся между нами. Рыцарь пытался понять, злюсь ли я и следует ли ему продолжать эту тему.

– Тогда вы знаете, что люди пытаются понять вашу природу.

Ложь. Они вовсе не пытаются понять мою природу, а просто желают избавиться. Не будь я из семьи аристократов, давно бы гнила в земле.

– И?

– Почему люди думают, что вы одна в своем роде?

Я обернулась к нему, чтобы понять - он шутит или серьезен?

– Глупый вопрос. Как рыцарь королевского двора, ты должен быть осведомлен, что Чтецы записывают каждого человека, у которого имеется хоть крупица магии с помощью Древа Жизни. Каждый лепесток хранит в себе информацию о жителях. Ты же видел Древо, его сложно не заметить: оно слишком огромно. И сколько же на Древе этих лепестков? Миллиарды. И только один-единственный лист, окрасившись в мертвенно-белый цвет, упал с Древа. Мой лепесток. Он даже не окрасился в желтый, как это бывает, когда человек умирает, и на его месте не вырос новый. Так что да, я - исключение.

В потоке моих быстрых объяснений я чуть было не произнесла «ошибка». Слово, которым я описываю себя каждый день, каждый час, каждую минуту.

– Но ведь есть люди с других королевств…

– То, что Чтецам законом запрещено вести о них отчет, не значит, что они не существуют. Пусть наше королевство, Ариолас, владеет землями, где расположено Древо, но первые правители на крови поклялись не вмешиваться в чужие жизни через него.

– Я слышал, что можно отречься от магии, - заметив мой взгляд, он понурил голову. - Прошу прощения за мое любопытство… просто я сирота и не получил должного образования.

– Соболезную. Однако тебя можно и поздравить, раз уж ты без поддержки семьи поднялся так высоко, - уши Кейдана покраснели, и, чтобы не смущать его более, я быстро ответила на его вопрос: - Отречься можно от долголетия, а не от магии. Не спрашивай меня, как проходит этот процесс, я не в курсе.

На самом же деле прекрасно знаю весь процесс, так как с детства Чтецы пытались понять, почему же мой лист опал с Древа. Хотели выяснить, не отреклась ли я от долголетия, ведь сделать это до комичного просто: в день, когда человек родился, ему всего лишь надо трижды произнести слово «отрекаюсь». Но храня в сердце хоть каплю сомнений, Древо не примет твою просьбу, а я никак не могла желать избавиться от долгой жизни в таком маленьком возрасте. Однако отсутствие магии так никто и не смог попытаться объяснить. Что уж там, даже гипотез никаких не смогли построить.

Это не государственная тайна, чтобы скрывать ее от рыцаря, но я уже утомилась от нашего разговора. Слова объяснений я отточила идеально, ведь всему окружению интересно, что я за фрукт такой. Это всегда не только утомляет, но и раздражает, ведь я не хочу говорить об этой теме. Она отражает давно понятную истину: я - ошибка в этом большом механизме под прекрасным и жестоким названием жизнь.

За разговором время протекло незаметно, и вот мы прибыли к мистеру Ричардсу - в чрезвычайных ситуациях у него можно занять карету. Но меня с каждым шагом все больше настораживали люди, уходящие от него пешим шагом.

Как только мы приблизились, мистер Ричардс обернулся к нам с дежурной улыбкой. Он в своей странной манере хлопнул морщинистыми ладонями и слегка поклонился:

– Вы ищете карету? Боюсь, я вынужден отказать. После вчерашнего землетрясения на западной стороне многие экипажи не смогли вернуться из-за разрушенных дорог. Но вы можете попросить прохожих подвезти вас.

Я кивнула и собралась уходить, однако рыцарь не согласился с таким укладом.

– Госпоже Асведо нужно вернуться домой как можно быстрее. Мы не можем ждать прохожих.

Лицо старика побелело на один оттенок. Я не предупредила сэра Кейдана, так как полагала, что он будет равнодушным в этом вопросе и что мы редко будем видеться, но случилось то же, что бывает всегда при упоминании герцогства Асведо. «Та самая Амара Асведо?».

Старческий взгляд прошелся по моим волосам белого цвета и светлым глазам. Осознание отразилось на его лице, и его руки тут же начали неуклюже висеть, а глаза забегали по сторонам.

– Ох, ну, я-я прошу прощения, я постараюсь, кхм, уладить этот вопрос.

Кажется, этот день действительно хочет выжать из меня все соки.

– Нет нужды.

Это должны были быть мои слова, однако их произнес знакомый голос с нотками высокомерия.

Я медленно обернулась к Делии, что стояла, гордо приподняв подбородок. Ее ровная осанка и умение держаться уверенно впечатляли многих аристократов, но сейчас я почувствовала в этом угрозу. Ее глаза лишь на секунду остановились на мне, мигом оценив мой внешний вид, и сразу же вперились в лицо мистера Ричардса. Тот заробел и стал заикаться лишь сильнее.