Ария к жизни

Хейд Эйлер

Ария к жизни

Пролог

Жизнь обычного человека коротка. Она плетется из тонких нитей радостных и грустных моментов. Но в конце концов эта нить обрывается, оставляя после себя лишь лоскуты сожалений и мокрые дорожки от слез. Эти мысли преследовали меня каждую ночь. Мне суждено прожить свой век с горечью на сердце от несправедливости судьбы?

В ушах засвистело. Рядом послышался шум волн, а следом и соленый воздух защекотал ноздри. С титаническим усилием я разлепила веки. Оглянувшись по сторонам, чуть не вскрикнула от удивления. Мое тело парило в воздухе. Потоки прохладного ветра не касались кожи, но я почему-то чувствовала, что леденею. Я попыталась отогреть себя руками, но вздрогнула, когда не почувствовала своей конечности.

Вдруг совсем рядом я услышала чей-то истошный крик. Мигом обернувшись, заметила плачущую женщину. Она сидела на песке, будто ругая море за что-то. Волосы ее были растрепаны, а глаза уже опухли. Женщина достала кинжал и, проговаривая какое-то заклинание, медленно разрезала себе ладонь. Струйка крови тут же потекла по песку прямо в объятия ближайшей волны. Я нахмурилась, пытаясь разгадать ее цель, но вдруг почувствовала тяжесть в теле. Воздух проник в легкие. Я и не заметила, что не могла дышать. Женщина поднялась с песка и зашла в море. Она раскинула руки и смиренно улыбнулась. В следующий момент ее тело погрузилось в воду, словно кто-то снизу схватил ее за ногу. Мое тело подалось вперед. Хотелось помочь женщине, но я словно наткнулась на невидимую преграду. Рефлекторно ударила свою тюрьму кулаком, но по воздуху лишь пошла рябь. Скрипя зубами, пришлось наблюдать за развитием событий. На поверхности еще виднелась голова женщины, но это было ненадолго. Она отчаянно хватала ртом воздух, а тело билось в попытках спастись. Но через секунду она уже перестала барахтаться. Глаза широко распахнулись, уже мертвое тело поднялось на поверхность. Я сглотнула, но заставила себя продолжать смотреть.

Где-то с берега ее окликнули. Я взглянула на того человека, но лицо его размывалось. Пришлось потереть глаза, но обзор остался таким же. Мой кулак вновь столкнулся с воздушной стеной, но в этот раз уже от раздражения. Где я? Что происходит?

С этими же мыслями я провалилась в темноту. Последнее, что я увидела, - испуганное выражение мужчины.

Я ничего не могла разглядеть, но зато во всех красках почувствовала, что ударилась о холодный пол. Воздух выбило из легких, а от удара я еще и застонала. Едва смогла сделать глоток, как почувствовала влагу на подбородке. Даже вскрикнуть не получилось, изо рта потекла соленая вода. Словно… словно со мной происходило то же, что и с женщиной. Мое тело согнулось от боли, я легла в позу эмбриона и начала царапать горло в отчаянных попытках предотвратить эту муку. Но ничего не получилось.

– З-зачем?.. – спросила я темноту, прежде чем провалиться в бесконечный сон.

Глава 1

Я резко распахнула глаза, глотая воздух, которого катастрофически не хватало в груди. Отдышавшись, заметила, что лежу на своей мягкой кровати. Я схватилась за разболевшееся горло, присела и потянулась к книге, что лежала на тумбе со вчерашнего вечера. Когда обнаружила нужную страницу, начала читать:

«Не смирившись с утратой любимого человека, Матильда, охваченная горем, обратилась к своему единственному союзнику – к морю. Волны, что всегда слушали ее боль, приветливо потянулись к героине. Водная гладь засверкала от счастья, что любимый друг наконец пришел за помощью. И водная стихия ее оказала. В тот день Матильда последний раз глотнула свежий воздух. А родители ее, что всегда пренебрегали дочерью, осознали свою ошибку. Но было уже поздно что-либо менять. Конец.»

Бред.

Больше никогда не прочту книгу по рекомендации Мэри. Она вообще не разбирается в том, что стоит мне предлагать. Единственное интересное событие в этой книжке – дуэль между братом Матильды и главного героя. Жаль, что последний все же победил. Брат ее был намного лучше. Уже за то, что до последнего пытался защитить свою сестру от несчастливого брака. А героиня не послушала его и обрекла свою жизнь на страдания, войдя в семью героя. И это тот роман, который должен был заставить меня рыдать в три ручья? От этой писанины хотелось только об стенку биться. А еще швырнуть куда подальше этот шедевр литературы, но я не стала портить собственность сестры. Хотя рука уже поднялась для обеспечения встречи книге с белой стеной.

– Госпожа Амара! – крикнула Аннет – моя горничная. – Время завтрака.

Слова Аннет отрезвили меня и помогли выбраться из пучины раздумий. Только сейчас я поняла, что проспала и теперь опаздываю. Ненавижу такие моменты.

– Я уже почти закончила! – ответила я, пока она не ворвалась в мою комнату с нравоучениями.

Ноги кое-как привели в ванную. В зеркале меня встретило уставшее, бледное лицо. А еще злой взгляд. Отец часто говорит мне, что им я могу спугнуть кого угодно. И подтверждения уже были: как-то раз ко мне подошел маленький мальчик. Справедливости ради, к детям я всегда настроена дружелюбно. Но когда он начал расспрашивать о моей магии, а точнее, об ее отсутствии, глаза контролировать не получилось. Бедняга испугался и больше никогда ко мне не подходил, хотя из-за знатности наших семей пересекались мы не раз.

Я сполоснула лицо холодной водой, чтобы прийти в себя, но тут же вспомнила о сне и замерла. Что такое? Почему в голове вдруг возникли не самые приятные образы?

На секунду мне показалось, что в воздухе витает железный запах крови…

Мотнув головой, я постаралась отогнать от себя тревожное непривычное чувство, захватившее сердце. Резко стиснула зубы и погрузилась в воду, которую для меня заранее приготовила Аннет. Приятная влага окутала тело, как своеобразное одеяло. Вот же глупости иногда лезут в голову.

Обычно я люблю подолгу нежиться в ванной, но сегодня не обратила внимания даже на то, что мои волосы в очередной раз поменяли цвет. И пусть я уже опоздала с завтраком в одиночестве, и мне следует морально подготовиться, но белоснежные стены дома стали давить на меня слишком сильно после этого тревожного сна. Хоть я и понимала, что это всего лишь воспроизведение сцены из книги, которую я читала перед сном, но хотелось поскорее выветрить его из головы.

Аннет зашла ко мне в спальню после короткого стука и принялась выбирать мне платье. Она уже не замечала, как меняются мои волосы при взаимодействии с влагой. Хотя поначалу она пугалась, впрочем, как и все в поместье. Отец объяснил это явление тем, что вода, будучи природным ресурсом с высоким содержанием магии, могла как-то воздействовать на меня. Хотя он и не был уверен в этой гипотезе.

Аннет вызвала теплый ветер, чтобы высушить мои пепельные волосы. Мне нравилось, как искусно она пользовалась магией, но я предательски вспоминала, что сама ею не владею. Позор. Единственная во всем королевстве, кто не владеет магией. Даже самой слабой.

– Амара! – рассек комнату голос Мэри, а следом и она сама показалась. Миниатюрная, с аккуратными короткими волосами и большими карими глазами. – Ты еще не готова?

– А ты чего так принарядилась? – скептически проанализировала я ее пышные юбки и приметила, что она впервые обнажила плечи.

– Ведь с сегодняшнего дня с нами будет обучаться принц! – мечтательно воскликнула она и смущенно коснулась своих щек, когда из гардеробной показалась Аннет. – Офелла рассказала мне про него. Он красавец, как она сказала, даже симпатичнее своего старшего брата – принца Галласа. Король наконец разрешил своим детям обучаться в академии.

При этих словах я даже расстроилась, что Лаури уже совершеннолетняя и не может посещать школу вместе со мной. Да, мы не лучшие подруги, но она единственный человек, с которым я могу чувствовать себя комфортно.

– Пожалуйста, Амара, поторапливайся! Я не хочу, чтобы меня отчитывали перед ним. Прошу тебя, не заставляй меня проходить через это!

Наивность Мэри всегда поражала меня, но сейчас я даже встревожилась за нее. И как она хочет выживать в этом хитром, корыстном мире со своими мечтами и склонностью влюбляться в человека по словам окружающих?

Я вдруг зевнула, не прикрывая рот рукой, посему поймала строгий взгляд Аннет. Мысленно я корила себя за неопрятность, однако ничего не могла с собой поделать. Сколь бы ни старалась, а манеры никогда не были моей сильной стороной. Из женственного у меня, пожалуй, только любовь к платьям. Мэри же, в отличие от меня, считалась в обществе настоящей дочерью герцога. Элегантная, с прелестными манерами, идеальным воспитанием и всегда ухоженная. Даже сейчас ей вплели цветы в прическу, чтобы ее челка смотрелась еще лучше, подчеркивая природную красоту и нежность. Это, конечно, прекрасно, и я восхищаюсь этими ее чертами, но в моем случае лучше держать в руках меч, а не веер, так как… это спасает мое положение. Но почему-то все вокруг, даже зная, что происходит в моей жизни, осуждают, пытаясь слепить вторую Мэри.

– Во-первых, тебе не идут такие откровенные наряды…

– И вовсе не откровенные! – надула она губы.

– Во-вторых, он наверняка такой же придурок, как и его дружки…

– Не говори так, он же принц! – испугалась Мэри, кинув короткий взгляд на Аннет, но я знала, что она уж точно не выдаст меня, хоть и недовольна ругательством, которое у меня вырвалось. – Диат и Антистия намного ниже его по статусу.

– Вот именно, Мэри, они намного ниже его по статусу, но это не помешало ему с ними сдружиться. Так что, скорее всего, в его душонке гнили не меньше, чем у них. В-третьих, ты всегда можешь пойти без меня.

На это она не нашлась что ответить. В любой ситуации, даже не понятно почему, она бегает за мной хвостом. То ли боится вышеупомянутую парочку, то ли действительно искренне хочет со мной сблизиться, что принять мне сложнее.

Мэри - моя сводная сестра, но я редко общаюсь с семьей. После смерти моей мамы, Марон – мой отец – женился на вдове. У Делии от первого брака дочь и сын – Мэри и Нил. Мэри всего на несколько месяцев младше меня. Через три недели у нее день рождения. А Нилу почти полгода назад исполнилось двенадцать. Тине… ребенку Марона и Делии всего два годика. Не знаю даже, зачем храню в голове даты их рождения. Ни они со мной, ни я с ними особо не разговариваю. Они сторонятся меня из-за слов Делии о том, что я подаю плохой пример детям.

– Как тебе книга? – вдруг робко спросила она.

Я прикусила губу, обдумывая ответ. Своим острым языком я задела ее чувства, а честный ответ ей не понравится, ведь она назвала этот роман своим фаворитом. А врать я никогда не любила, так как ложь уже стала печальной основой моей жизни.

– Позже поговорим об этом.

Кажется, она поняла мою оценку, ибо в следующую секунду опустила голову и сухо произнесла:

– Семья уже завтракает, ждет тебя.

В этот момент, должно быть, мое лицо превратилось в каменную маску. Обычно я прошу дворецкого принести завтрак мне в комнату, но отец дал распоряжение делить трапезу с семьей, если опоздаю. Так он наказывает меня за непунктуальность. Леди всегда обязана следовать этикету.

Мэри вышла, чуть хлопнув дверью. Аннет подбадривающе улыбнулась мне и приступила к расчесыванию моих волос. В сердце разлилась благодарность. Именно Аннет показала мне, что в этом доме еще остался человек, готовый без промедления поддержать меня и любить, не требуя ничего взамен. Моя защитница и опора. Она дала мне почувствовать себя в окружении материнской любви, которой я лишилась слишком рано.

– Миледи, - вдруг коснулась Аннет моей шеи. В зеркале отражались ее печальные голубые глаза. – Здесь тоже остался шрам.

Я потерла то место, на которое она указала. На моем теле еще пара дюжин таких, если не больше. Для дочери герцога это неприемлемо. Я старалась аккуратнее фехтовать, но они остаются от каждой раны. Эту царапину получила, когда меня повалил учитель по фехтованию, и я как-то умудрилась наткнуться на острый камень. Благо, это была лишь царапина, а не глубокая рана. Иначе шрам не удалось бы скрыть.

– Сейчас я прикрою его волосами, - сказала я, разглаживая свои белые локоны. – А позже начну носить платья с небольшим воротником.

– Но эти наряды итак скрывают всю вашу красу! - негодовала она, всплеснув руками. Я догадывалась о ее желании отыскать мне мужа, так что неудивительно, что она хочет выставить меня прекрасной девушкой перед обществом. – Вы даже юбку выше щиколоток никогда не носите.

Не ношу. Но не из-за желания скрыть шрамы. Мне просто не хочется, чтобы на меня обращал внимание противоположный пол после того, как…

Да, я знаю, что молодые незамужние девушки отдают предпочтение коротким юбкам, открывающие стройные ноги. Длинные платья, какие всегда ношу я, свойственны в гардеробе взрослых женщин. Мои ноги следует прикрывать не только из-за множества шрамов, но и из-за того, что у меня слишком большие бедра. В обществе это считается уродством, качеством, свойственным только мужчинам.

Заметив мой взгляд, Аннет замолчала и больше не проронила ни слова до конца сборов. Прежде чем спуститься вниз, я разгладила легкую ткань темно-синего платья с рукавами-епископами. Цвет хорошо гармонировал с моими серыми, почти бесцветными, глазами, делая их чуть темнее, а черные манжеты сочетались с такой же лентой, которой Аннет связала несколько прядей на затылке. Я поблагодарила ее за внимательность к моей внешности и вышла из комнаты.

Спускаясь по лестнице, я расслышала плач Тины и недовольный крик Нила. Следом Делия поругала своего сына за плохое поведение. От звуков обычной семейной жизни сердце сжалось. Соберись, Амара, ты часто видела эту сцену. Пора привыкнуть, что я не являюсь ее частью.

– Доброе утро, отец, матушка, - последнее обращение получилось выдавить только сквозь сжатые зубы.

Все на секунду затихли. Они привыкли к моему раннему уходу, поэтому не ожидали персоны вроде меня. Марон первый ответил дежурной фразой, его примеру последовала и Делия, но с меньшим энтузиазмом. Нил тоже поприветствовал меня, опустив глаза в тарелку. По его выражению я поняла, что даже он не рад моему обществу.

– Амара, дорогая, - с напускным равнодушием начала Делия, стуча ярко-красными ногтями по столу. – Неужели мы наконец удосужились твоего визита? А ты ни чуточку не изменилась с нашего последнего семейного ужина. Только глаза стали еще наглее.

Пришлось проглотить ругательства, что так и вертелись на языке. И что Марон нашел в этой змее? Да, она красива. Блестящие черные волосы как у настоящей аристократки, карие глаза со взглядом, знающим себе цену, гордая осанка и длинная шея. Но как отец женился на такой, сразу после моей мамы?

Я села за стол, так и не ответив ничего. Первое время мы ели в тишине, чему я была безмерно благодарна. Легкий стук столовых приборов отдавался в ушах, но это не было чем-то раздражающим, напротив, несло в себе спокойствие, которого мне так не хватало в жизни.

Однако тут решил вмешаться отец:

– Амара, как у тебя с шитьем? – моя рука застыла в воздухе. - Аннет говорит, что ты способная, но еще ни разу не дала подробный отчет.

Его острые синие глаза прожигали во мне дыру. Я ответила на его взгляд, хотя гордиться мне было нечем. Как бы ни трудилась, а рукоделие - совсем не мое. Но как бы ответить, не подставляя Аннет?..

– Аннет немного льстит мне, отец, она слишком добра. Я пока еще не научилась искусству вышивания, но упорно стараюсь.

– Ты только и делаешь, что размахиваешь мечами. Когда время нашла? - вмешалась Делия.

Спокойно.

– Леди не подобает вести себя столь невежественно. Что скажут люди? Что я неправильно тебя воспитала?

Да ты даже в мою сторону не смотрела. Заткнись уже!

– Неужели Хелен права и ты… - на секунду она остановилась, заглядывая мне в глаза, - так похожа на свою сумасшедшую мать?

– Заткнись! – не выдержала я и воткнула кинжал, что всегда ношу с собой, прямо в дерево стола.

Делия подскочила от ужаса и вцепилась в своего мужа. Марон же пристально рассматривал кинжал в моей руке. Да, тот самый, что подарила мне мама. Черное лезвие, серебряная рукоятка и голубая лента с моим именем. Мой самый дорогой подарок. Обычно я никогда не позволяю себе такой вспыльчивости рядом с Делией, так как по большей части она проявляла лишь пассивную агрессию, но сегодня у меня не было сил отвечать на ее колкости.

– Амара, - холодно обратился ко мне Марон, - немедленно прекрати и извинись перед Делией.

– Я не собираюсь извиняться перед ней!

– Амара Элейн Асведо, перестань капризничать и веди себя как взрослая Леди.

– Я не потерплю таких слов в сторону своей матери!

– Амара!

Мне редко приходилось видеть злой холод отца. Обычно на его лице был «просто холод». Я и забыла, каким внушающим страх может быть мой отец, когда пожелает. А еще забыла, как он не любит упоминание матери из моих уст…

Обреченно хмыкнув, я приблизилась к дрожащей Делии и нацепила улыбку, однако же мои губы дрогнули из-за напряжения.

– Прошу прощения, матушка… но мне не очень жаль.

Делия шумно втянула воздух через нос, но никак не стала ругаться.

Аппетит абсолютно пропал. И пусть я чувствовала, как желудок готов протестовать, я направилась прочь. Но перед уходом успела взглянуть на Нила, в глазах которого вспыхнул не то ужас, не то восторг. Эта смесь эмоций смутила меня, из-за чего я отвела взгляд и больше не осмелилась смотреть в их сторону.

Пока я сидела в карете эмоция Нила никак не выходила у меня из головы. Этот мелкий никогда не смотрел мне в глаза, а сегодня что, восхитился моим поступком? Как ни странно, но я была довольна этим, что аж улыбка расцвела на лице. Оказывается, приятно видеть, что тобой восхищаются. Нет, хватит. Я слишком радуюсь, а это ни к чему хорошему не приводит.

Через десять минут карета качнулась последний раз. Пора снова проживать обычный день в академии. Какой бы красивой ни была она с виду, построенная из качественного мрамора и золота, внутри меня всегда ожидало только одно.

Я прошла в нашу залу, заранее отметая любую эмоцию на лице. Эти идиоты найдут за что зацепиться.

Открывая дверь, я уже была готова извиняться за опоздание, но учителя Форреста не было на месте. Оно и лучше. Я закрыла за собой дверь и сразу наткнулась на взгляд Мэри. Мы смотрели друг на друга чуть больше обычного, но она резко повернулась ко мне спиной и уселась за свое место.

– Глядите-ка, - послышался голос, от которого хотелось закатить глаза, - «сестрички» поссорились.

Я медленно повернула голову в направлении Антистии Кавальери, уже наперед зная, что она выведет меня из себя. Ага, так оно и есть; благодарю за стабильность, мир. Эта нахалка уселась прямо на мой стол. Заметив с каким выражением я смотрю на нее, она оскалила свои белые зубы и поигралась бровями идеальной формы. Я незаметно кинула взгляд на свои ногти, обдумывая, как бы смотрелось ее лицо с кровавыми отметинами.

Разочарованно вздохнув, я проигнорировала ее колкость и подошла к своему столу. Брезгливо отодвинув кончиком пальца ее колено, которое загораживало что-то нацарапанное на дереве, я пригляделась к надписи: Выглядишь хуже любой Найрис, впрочем, как и всегда!

– Хуже Найрис? - усмехнулась я и задумчиво произнесла: - Их внешность никому не была известна, а вот охотницами они были прекрасными, - с легкой улыбкой я прошлась по собеседнице взглядом. - Но тебе бояться нечего. Вряд ли за твоей «внешностью» вообще придут.

Всем были известны истории о Найрисах, что по ночам пробирались в дома и похищали девушек с притягательной внешностью из зависти, что другие имеют милое личико, пока сами они обречены прятаться за черной вуалью. От моей колкости лицо Антистии скривилось в отвращении, но слезать с моего стола она не была намерена, лишь демонстративно распушила свои светло-розовые локоны. Я долго смотрела в ее глаза, один из которых был желтовато-оранжевым, а другой - синий, прежде чем, проклиная каждый день, когда мне приходится терпеть ее выходки, холодно приказала:

– Встань.

– А если не встану?

– Уверена, что хочешь знать последствия?

– Ах, ты только погляди, Хольт, какие у нас невежественные дамы в академии.

Я обернулась в сторону человека, к которому обращалась эта язва, уже понимая кем является незнакомец. И оказалась права: те же черные волосы, в некоторых местах переливающиеся красноватым оттенком, словно засохшая кровь, как и у большинства членов королевской семьи. Вот только глаза у этого Хольта были рубиновыми с золотистой радужкой, а у Лаури и короля - зелеными. Если бы не озорной огонек в его взгляде, я, возможно, согласилась бы с Мэри: он действительно красив. Но пример с Делией давно показал, что не стоит вестись на обертку.

– Вот так нам и приходится терпеть это грязное общество. Когда же Великий Король разделит высший свет от простушек?

– Не зазнавайся, - скрипнула я зубами, - ты намного ниже меня по статусу.

– Это ненадолго, не волнуйся. Скоро моя мама выйдет замуж за короля, тогда мы и посмотрим на статусы. Твою сестричку я, возможно, и потерплю в своем обществе, но тебе советую держаться от меня подальше.

Больно надо, овца сутулая.

– Прекрасно. А теперь встань.

Кажется, своим равнодушием я не на шутку задела ее гордость. Лицо Антистии вспыхнуло, а в разноцветных глазах заискрился гнев, который она так тщательно скрывала.

– И зачем я с тобой нянчусь? - издевательски прошипела она, выставив руку.

Да вроде бы ты и начала весь этот цирк.

Демонстративно закатывая глаза, я ощутила неприятный холодок, что прошел по спине. В стенах академии запрещается использовать магию на других учениках, но когда правила останавливали Антистию? Я была бы слишком наивной, если бы подумала, что она возьмется за ум или его остатки.

– Целуй! - отдала она приказ, протягивая руку.

– Что? - не поняла.

– Целуй мою руку и садись за самое дальнее место, - она оскалилась, а я лишь неподвижно стояла, не зная, пользуется она магией или нет.

– Магия запрещена! - воскликнула Мэри.

– А ты будь паинькой и не рассказывай учителю, иначе… - приторно-сладким голосом, совсем как у Делии (чем и произвела эффект на Мэри), произнесла она, наклонив голову в ее сторону. Когда она удовлетворилась результатом своей угрозы, посмотрела мне в глаза. - Ну же, сумасшедшая Амара, я жду.

Каждая клеточка моего тела намеревалась дать ей пощечину, но я не могу. Дело в том, что из-за отсутствия собственной магии, чужая тоже не действует на меня. Эта аномалия очень встревожила Марона, поэтому он наказал мне никогда не раскрывать данную способность, ибо неизвестно, чем обернется это в итоге.

Наступив на горло своей гордости, я взяла руку Антистии и наклонилась, чтобы коснуться ее губами, а потом и лбом, как подобает обращаться к высшему свету. А в мыслях я уже перебирала известные мне моющие средства и масла, которыми обязательно надо будет драить свое лицо. До чего же мерзкое ощущение!

Выплеснув всю ненависть через взгляд, которым я одарила ее, мне пришлось отойти от Антистии, чтобы сесть за дальний стол.

– Стой, - вдруг произнес незнакомый голос. Он мог принадлежать только одному человеку, отчего легче мне совсем не стало. - Подойди.

Я кинула холодный взгляд на ухмылку Хольта, поклониться которому не удосужилась при входе. Он смотрел на меня, подперев лицо ладонью, на которой я приметила длинный шрам, идущий от мизинца до запястья. Его насмешливый взгляд не сулил ничего хорошего, поэтому я лишь раздраженно скрипнула зубами.

– Что ты делаешь, Хольт? - изумилась Антистия, чуть не свалившись со стола от удивления.

– Амара, да? - спросил он, проигнорировав свою подружку.

Сузив глаза, я медленно кивнула.

– Будь добра, говори ртом, - на удивление это была просьба, а не приказ.

– Амара Асведо, так устраивает? - нахмурилась, заставив себя выплюнуть слова.

– Вполне, - кивнул он, окинув меня быстрым взглядом. Когда наши глаза встретились, он улыбнулся еще шире, вот только улыбка эта была не учтивой, а, скорее, ленивой. - Знаешь кто я?

– Да.

– С этикетом знакома?

– Я дочь герцога, - скривилась я от его слов.

– Своенравная, - констатировал.

На это мне было нечего ответить, поэтому я упрямо молчала, ни на дюйм не опуская голову. Королевский гаденыш, чего ты добиваешься?

– Сядь, - кивнул он на место рядом с собой, но я не сдвинулась с места.

– Что?! - ахнула Антистия и вскочила как ошпаренная. - Хольт!

– Спокойно, я просто хочу пообщаться, - сказал он. Я не верила в его доброжелательность, поэтому все равно осталась стоять столбом.

– Слушайся принца, невежественная дурочка, - дернула меня эта курица, смирившись.

Я знала, что обязана подчиняться ему, ибо кто в этом помещении имеет еще большую власть, чем он? Будь я хотя бы прославленным магом, то смогла бы добиться уважения. Но, к великому сожалению, во мне нет ни капли магии. А сейчас, глядя на высокомерное лицо принца, мне хочется лишь исчезнуть, чтобы они больше никогда не могли применять свое изощренное волшебство на мне. Я устала.