Ария к жизни

Раньше, слушаясь Марона, я могла лишь опускать голову и игнорировать их выходки. Когда выяснилось, что дочь герцога не обладает магией, поползли неприятные слухи о моей матери, якобы она использовала темные силы. Мне было всего пять. Это вполне естественно, что ребенку было плохо слушать такие разговоры. А пальцы, указывающие на меня, и косые взгляды лишь усугубляли ситуацию. Честно сказать, в то время у меня имелся целый ряд обид, которые лишь сильнее затягивали узел злобы. Когда мне исполнилось семнадцать, Марон решил отдать мне мамин кинжал. Один его вид мгновенно принес мне умиротворение, будто мама обняла меня, подбадривая. Но настоящую поддержку оказали слова, что были в записке, спрятанной в рукоятке. Всего несколько слов, а создалось ощущение, что она каждый день, прошедший без нее, ласково шептала утешения.

«Не дай другим сломить себя, Амара».

Пока я дышу, пока глаза видят красоты этой жизни, пока солнечный свет касается кожи, я не позволю сломить себя.

Я не позволю им рушить свое сердце.

Крепко зажмурив глаза, постаралась убедить себя в том, что лишь отступаю, а не признаю поражение. Это сложно. Очень сложно. Но какой бы гордой я ни была, факт остается фактом: я слишком слаба, чтобы противостоять им.

Временами бывало грустно, что вся моя жизнь строится лишь на мыслях о том, как я буду отстаивать свое право на существование. Для остальных магов я лишь бельмо на глазу. Непонятное, оттого и страшное. Они боятся неизвестности. Меня.

Но от этого не становилось легче. Компания, что смотрит на меня высокомерными взглядами, - члены светского общества, и, соответственно, владеют сильной магией. У них есть силы ломать меня, как игрушку, развлекаться, будто я шут.

И даже непонятно, как я должна себя вести, чтобы они наконец отстали. Именно это обстоятельство сделало меня нервной, вспыльчивой и своенравной.

Мой взгляд незаметно задержался на ладонях. На бледной мягкой коже остались следы от ногтей в форме полумесяцев. Даже шрамы, ибо я часто сжимала руки в кулаки до крови.

Когда я перестану плясать под их дудку?

Хольт не изменился в лице, когда я подошла к нему и опустилась рядом. Чувствовался его пристальный взгляд, но я старалась сидеть ровно, не доставляя ему удовольствия видеть мои горящие злобой глаза.

В этот момент дверь залы распахнулась, впуская легкий ветер и запыхавшегося мистера Форреста. Он тяжело дышал и протирал свою лысую голову платком с вышивкой в форме полумесяца. Я не раз замечала этот платок, который явно являлся чьим-то подарком, а вышивка - сделанной вручную. Но есть давно известный факт: его жена прославилась полным отсутствием навыков к вышивке. Интересно.

– Молодые люди, прошу прощения за задержку. Я… Ой, В-Ваше Высочество! - мистер Форрест, и без того неуклюжий в этот день, запнулся, не докончив фразу, а глаза его забегали по углам. Вероятно, он отсутствовал настолько, что его не оповестили о принце. - Я-я… Кхм! Какой неожиданный и приятный сюрприз! - он спешно приложил кулак ко лбу, а затем к груди в районе сердца, слишком низко поклонившись. Из-за этого его линза упала на пол. Чертыхнувшись, он наклонился, чтобы собрать осколки, но вдруг справа от меня раздался щелчок пальцев.

Я вздрогнула, когда услышала низкий и пропитанный холодом голос Хольта:

– Вы опоздали, - он говорил медленно, будто старался сдержать гнев. Несколько минут назад он вел себя вызывающе и лукаво, но теперь… Эта перемена вызвала во мне волну мурашек. И еще осознание: на поле еще один непредсказуемый игрок. - Так что извольте вести себя серьезней и ответственнее.

Легким движением руки он поднял осколки на уровень глаз мистера Форреста, который стоял неподвижно и с распахнутыми глазами. Боковым зрением я заметила, что ладонь Хольта резко сжалась в кулак, а бедное стекло превратилось в крошку прямо перед глазами преподавателя. Мистер Форрест сглотнул и первые мгновения боялся пошевелиться.

Я же наконец позволила себе заглянуть в лицо своему соседу и застыла. Потому что он улыбался. Насмешливо? Лениво? Или же учтиво? Его эмоции противоречили словам и действиям. С каким психом я сижу?

Мистер Форрест вдруг начал чертить в воздухе арифметические задачи, приняв каменное выражение лица, но я заметила, как по его виску пробежала капля пота. Руки, облаченные в специальные перчатки, рисовали по воздуху красными линиями цифры и буквы. Движения были отточенными и профессиональными, но эти его черты уже не восхищали. Кажется, Хольт, как и я, понял: он изменяет жене.

Мерзкий старикашка.

Не хватало миссис Зиферии быть посмешищем в обществе из-за неумения шить, так ее теперь будут обсуждать, мол, не уследила за мужем. Как же это раздражает.

– Пиши, - шепнул Хольт.

Вынырнув из волн гневных мыслей, я вновь обернулась к принцу. Он не смотрел на меня, но все равно чувствовалось будто он следит за каждым моим движением.

– Что? - не сразу поняла я.

– Пиши конспекты.

Я переводила взгляд с него на свиток перед собой. Он появился из ниоткуда и явно принадлежал не мне. Потому как мои вещи покоятся на верхней полке за спиной мистера Форреста. Долго обдумывать слова Хольта не пришлось: он заставляет меня писать за него конспекты.

Это было настолько ожидаемо, что даже забылось. Не я ли утром говорила Мэри, что Хольт наверняка является таким же отпрыском, как и все остальные аристократы? Так почему же я в первые мгновения так растерялась? Неужели его смена настроения до такой степени насторожила? Одно ясно: меня раздражает его тон, не выражающий приказов, будто он просто просит меня о помощи, хоть это и не так. А еще раздражает: пользуется он магией или нет?

С напускным равнодушием я взялась за тонкое перо из стекла, которое являлось изобретением мистера Венца - известного молодого кузнеца, что недавно получил признание короля. Это перо поистине упрощало работу многим: и ученикам, и преподавателям, и даже королевскому сенешалю. На мгновение я позволила себе легкую улыбку, потому как изобретения Венца вызывали во мне восторг. Даже перчатка, которой пользуются преподаватели в хороших академиях, была его творением. Чтобы писать ею, не нужно листа бумаги или твердой поверхности. Ты просто рисуешь в воздухе. Хотелось бы мне посмотреть на все изобретения Венца.

Наверное, мне стоило злиться и метать молнии, но в этот момент я просто была счастлива писать таким пером по тонкому листу бумаги. Но… я должна уйти отсюда. Я знаю, чем это заканчивается: они будут издеваться, придумывать изощренные издевательства, пока я не выдержу. Лучше сбежать пока есть шанс.

Я пару раз тихо кашлянула, будто чувствовала сухость в горле. Начала тереть пальцы о горло, будто магия причиняла мне боль. Уж эту особенность я знаю: у некоторых людей, если на них используют слишком много магии, начинается отторжение чужой маны, и они могут упасть в обморок. А мои способности никто не знает, это, наконец, сыграет мне на руку. В конце концов, я пустой сосуд. Я не умею пользоваться защитной магией.

– Леди Амара? - позвал мистер Форрест, когда я начала кашлять сильнее.

Отлично. Внимание привлечено.

Я не смотрела на лица остальных, чтобы они поверили в мое актерское мастерство. Полностью сосредоточившись на своих действиях, я начала делать вид, что задыхаюсь. В следующую секунду, прежде чем я почувствовала колыхание воздуха справа, моя голова встретилась с деревянной поверхностью стола.

В зале сразу же наступила полная тишина. Послышался звук разбившегося стекла, вероятно, кто-то уронил перо, и это действо привело в движение остальных. Несколько людей подскочили с места с тревожным гамом. Кое-кто из девушек крикнул, но я не была уверена кто, потому как почти не общалась с другими. А кто-то подскочил ко мне.

– А-Амара! - знакомый голос. Мэри.

Она тихо всхлипнула и обвила мое тело руками, будто хотела защитить от остальных. В это мгновение я почувствовала, что ткань на рукаве стала свободнее, словно кто-то держал меня до этого. Но я не обратила внимания, стараясь не выдать себя ни малейшей ошибкой.

– Хватит, п-пожалуйста, - прошептала Мэри. - Она же не умеет пользоваться магией, - голос ее звучал виновато и очень тихо. Кажется, она обращалась к кому-то.

– Юная леди, прошу, отойдите, я доставлю вашу сестру к целителям.

– Я пойду с ней, - возразила она мистеру Форресту.

– Юная леди, - с нажимом повторил он, но Мэри лишь сильнее сжала меня.

Что ею движет? Это жалость? С ее добродушным характером, вероятно, так и есть. Но я почему-то… все равно почувствовала странное тепло на сердце. Меня хотят защитить. Пусть и на одно-единственное мгновение.

– Ох, ладно, - с тяжелым вздохом ответил преподаватель. - Вы, молодой господин, - обратился он к кому-то, - помогите леди Асведо отвести сестру к целителям. Поспешите, переизбыток маны может негативно сказаться на здоровье юной девушки. А источник проблемы… хм. Сложно будет обнаружить виновного.

Остальную часть разговора я не расслышала, так как меня уже вынесли из комнаты. Человек, держащий меня на руках, явно не заботился о моем удобстве, так как гудящая от удара голова разболелась сильнее от того, что она свободно болталась. Спасибо хоть, что меня не на плечо закинули.

К моему огромному счастью, лазарет оказался не так уж далеко от нашей залы. В скором времени меня опустили на кушетку, и я сразу же ощутила облегчение. Я незаметно сжала руку, чтобы напрячь мышцы. Ненавижу насильно расслаблять тело. Появляется неприятное ощущение. Наверное, я привыкла к вечному напряжению.

Мои сопровождающие не проронили ни слова, отчего я не знала, кто нес меня на руках. Но вот Мэри заговорила тихим голосом:

– Благодарю, милорд.

– Ну что ты, зови меня Диатом.

Чтоб его. Дружок Антистии - Диат Галэн. Хоть он по большей части и стоит рядом со своей подружкой, не роняя ни единого слова, но его мерзкие издевательские ухмылки всегда раздражали меня. И… Его я ненавижу даже больше Антистии.

Мэри, вероятно, растерялась от его небрежного тона. Даже не видя ее лица, я могла сказать, что она смущена. Она промямлила что-то себе под нос, а затем шумно вздохнула.

– Как пожелаете… пожелаешь, Диат. Еще раз благодарю и прошу прощения за доставленные неудобства.

– О, это была честь для меня, сопроводить таких дам.

У меня даже челюсть свело от его противных слов. Главное, чтобы они не услышали скрежет моих зубов.

Мэри долго молчала, что я забеспокоилась, не сделал ли Диат с ней нечто, выходящее за рамки приличия. Мое тело натянулось как струна, и я еле-еле сдерживала себя, чтобы не вскочить и не влепить этому аморальному мусору пощечину. К счастью, Мэри вскоре неуверенно заговорила:

– Простите, милорд, - обращение стало вновь официальным, - но я не понимаю ваших слов. Если вам есть, что сказать, прошу, говорите без двусмысленных намеков. Кто-то может неправильно вас понять.

Вау, Мэри и так умеет разговаривать? Я считала ее тихой и скромной девушкой. Странный сегодня день. За эти несколько часов я узнала многих людей совершенно с другой стороны. Ну, кроме Антистии и Диата, конечно. Они все так же особо одарены.

– Хм, - лениво протянул Диат. - Ты права. Мне следует четко выражать свои намерения. Что ж...

Внезапно кто-то хлопнул дверью, и собеседники умолкли. Мне показалось или Мэри действительно облегченно выдохнула?

– Ой, здесь кто-то был... - послышался нежный женский голос. - Корни великого древа! Что с девушкой? Почему никто не сообщил о больном? Вы двое, прошу покинуть лазарет, - ласковые, согревающие нотки сменились на строгие и требовательные. Впрочем, я уже не раз лицезрела (а точнее, слышала) эту ее перемену.

Мэри и Диат молча ушли. Юбки первой еле слышно шуршали по деревянному полу пока мужские сапоги грубо стучали. На секунду шуршание стихло, словно Мэри остановилась, но почти сразу продолжила путь.

– Ну-ка, поднимайся, хитрая лиса, - кинула ехидные слова уже давно знакомая мне сестра милосердия.

Я выдохнула и аккуратно поднялась. Мой взгляд остановился на женщине средних лет с немного пышным телосложением. Ее длинные пшеничные волосы были собраны узелком и покоились на ее плече. Теплые голубые глаза смотрели на меня со строгостью.

– Я, конечно, понимаю с какой целью ты притворяешься, но целители сейчас заняты, а также они на грани нервного срыва. Тебе повезло, что пришла я.

Ее неофициальное обращение уже давно меня не волновало, так как виделись мы уже не первую дюжину раз. Да и сама я обращалась к ней по имени, хотя даже королевской семье принято обращаться к целителям и сестрам со всем уважением. Это был наш маленький общий секрет.

– Не волнуйся, Агнес, я ненадолго. К слову, почему целители так заняты? Взвинчены появлением принца?

– Да нет. Долго объяснять, но если коротко, то страж разбушевался. Обычно кормить его не составляло труда, но в этот раз несколько учителей пострадали.

– Страж?

– Хм, ты не слышала про него? Глубоко в подвале сидит монстр, зовущийся стражем, который охраняет академию. Я и сама толком не знаю, каким способом, но по словам преподавателей это благодаря ему в академии царит порядок.

Порядок? Ага, как же.

– Если он разбушевался, не находятся ли ученики в опасности?

– Нет-нет, отнюдь. Он не может вылезти за пределы подвала из-за мощного заклинания, которое накладывал не один волшебник.

Надеюсь, так оно и есть. Не хочется иметь дело еще и с монстрами.

– В общем, - она села напротив меня и строго осмотрела. - Ран нет. Что на этот раз?

– Я просто хотела уйти.

– Ты пропускаешь занятия, Амара. Это плохо скажется на твоей репутации.

– У меня хорошие оценки и учителя меня уважают. Даже боятся, я бы сказала.

– Послушай, - она с горечью выдохнула и мягко улыбнулась, будто так все проблемы попрятались бы по своим углам. - Мне жаль, что в академии ты не чувствуешь себя в безопасности. Чего только стоят шрамы, которые они оставили на твоем теле. Я уж молчу о душевных…

– Давай не будем об этом, - отрезала я, кривясь от упоминаний прошлых моих визитов в лазарет, но Агнес все равно продолжила, как ни в чем не бывало.

– Я бы хотела помочь тебе, но ты же знаешь, что я всего лишь сестра. Даже до лекаря не дохожу. Я не могу каждый раз тебя выгораживать от этих аристократов. Конечно, если они будут переходить черту, как когда заперли тебя в кладовой, я постараюсь сделать все, что в моих силах. Или, если опять будут использовать магию, я смогу пожаловаться и вынести им выговор. Но, Амара, просто так сбегать не советую. Иначе и у тебя, и у меня будут проблемы.

Проблемы. Я знаю. Знаю, дагар вас всех возьми. Я осознаю свою ситуацию, осознаю шаткое положение людей, которые стараются мне помочь. Я знаю. Но я устала терпеть, как дура, без возможности ответить. Мне было бы в радость не разговаривать с ними, но они прилипли к моей персоне, как тля, поэтому ни равнодушие, ни злость мне не помогают. Я знаю многое, но я не знаю, что мне делать.

Обычная, тихая жизнь. Я не могу желать и этого?

– Это последний раз.

Кажется, Агнес не понравилось с каким холодом я это произнесла, но она понимала, что во всей ситуации нет моей вины. Она приподнялась, видимо для того, чтобы обнять меня, но я мигом вскочила, сделав вид, что не заметила. Не надо мне сочувствовать. Когда мне это было необходимо, все отвернулись. Сейчас никакие объятия не помогут.

– Спасибо тебе за всё, Агнес. Надеюсь, с этого дня мне больше не потребуется навещать лазарет так часто. Я постараюсь этого не допустить.

– Но ты можешь… - она вскочила вслед за мной и мягко улыбнулась. Мне даже показалось, что в ее глазах заблестели слезы. - Ты можешь навещать мой дом в любое время. Я всегда буду тебе рада.

С тихим сожалением в душе я подарила ей свою самую искреннюю улыбку прежде, чем покинуть комнату, которая стала для меня сокровенной гаванью спокойствия.

К великому облегчению, в коридоре никого не оказалось, поэтому я могла с легкостью проскользнуть к выходу из академии. Хм, страж. Значит, поэтому в этих стенах так мало опытных рыцарей для защиты детей аристократов. Есть, конечно, несколько у врат, но мне всегда казалось этого мало. Интересно, как страж охраняет академию, сидя в подвале? В любом случае, эти вопросы не интересуют меня настолько, чтобы соваться к нему.

Один из рыцарей странно на меня покосился, ведь только недавно видел, как я входила. Я одарила его своим фирменным взглядом, и он мигом выпрямился, не задавая никаких вопросов. Я бы признала, что плохая репутация помогает, но если бы не она, то мне вообще не было бы нужды убегать.

– Ха-а, - вздохнула, когда прошла уже половину пути. - Карета сейчас не помешала бы.

Но я еще у врат академии отослала рыцарей и кучера назад, так как должна была сегодня задержаться допоздна. Обычно мы возвращались с Мэри вместе, и она могла вызвать карету своей магией. Ну, а я не могу. Даже самое простенькое заклинание. Как же раздражает. Дочь герцога, называется.

В голове сейчас крутились более насущные вопросы, которые касались принца и Диата с Мэри. Но я решила отогнать их на время. Туда, куда я иду, лучше идти с хорошим настроением и максимально доброй улыбкой.

Интересно, Лаури и сегодня придет? Хотя она принцесса. Скорее всего, у нее нет времени.

Взъерошив волосы, я остановилась у последнего прилавка улицы аристократов и взглянула вперед. Далее начинается темная сторона нашего королевства. В этих переулках творилась беспредельщина, на которую люди так легко закрывали глаза. Однажды мне «посчастливилось» побыть там и то, что я увидела всколыхнуло в моем сердце странное чувство беспомощности и беспокойства. Это ужасное место, но я обещала ей приходить почаще. Не могу же я отказаться от своего слова.

Стараясь идти уверенно, я поспешила к месту встречи. На меня обернулись несколько человек. Аристократка пробралась в такое гнусное место. Некоторые из этих людей начали лыбиться, обнажая редкие пожелтевшие зубы. Какая-то старуха, сгорбившаяся над черным котом, смотрела на мое платье глазами, затянувшимися серой пеленой. Неужто хочет стащить дорогую ткань?

Обычно я приходила сюда с охраной, но сейчас могла рассчитывать лишь на свои навыки и мой кинжал, покоящийся на бедре. Знаю, что поступаю опрометчиво, но я не могла иначе. Ждать до вечера, когда заканчиваются занятия, не было времени. Марон скоро узнает, что я «упала в обморок» и пошлет за мной карету. А купить себе накидку тоже было невозможно. Из «денег» у меня с собой только браслет, но, зная наше королевство, Марон за мгновение ока узнает, что я шлялась по этим переулкам без его разрешения.

Из груди чуть не вырвался вскрик, когда кто-то схватил меня за запястье и притянул. Мне закрыли рот, и я замычала от недовольства, параллельно доставая кинжал. Но тут послышались тихие извинения:

– Прошу прощения, миледи! Мне очень-очень жаль, но я не мог иначе, - я посмотрела на мужчину, возвышающегося надо мной. Лицо его было скрыто за капюшоном черной накидки, но я смогла разглядеть подбородок с легкой щетиной.

Мужчина приложил палец к губам, показывая, что мне надо не шуметь, и лишь потом высвободил меня из кольца рук, но продолжил подталкивать за спину.

– За нами идут двое людей. Я бы мог с ними справиться, - он откинул ткань накидки, показывая меч. Дорогой клинок, - но лучше не создавать лишнего шума, пока вы не закончите.

– Кто вы? - спросила я, но следовала за ним, ведь он вел меня в правильном направлении.

– Госпожа сама вам все расскажет.

Госпожа? Ясно.

Я не стала допытываться до него, лишь быстрее перебирала ноги. Вскоре мы оказались перед шаткой палаткой, сделанной из порванных одеял. Но несмотря на ее вид, она была довольно вместительной для нескольких человек.

Мужчина остановился и снял капюшон. Да какой же это мужчина? Юноша, едва ли старше меня. Рыжий, с вьющимися волосами и большими карими глазами. Телосложением он был тощим, но с довольно широкими плечами. Даже Хольт выглядел крупнее его, а он на минуточку являлся принцем, которому нет нужды в мышечной массе, в отличие от этого рыцаря. Скулу юноши украшал небольшой шрам, но даже такой изъян не портил впечатление об этом человеке. Довольно милый.

Юноша поклонился мне и встал смирно, глядя прямо перед собой. Я же без лишних слов прошла к палатке и заглянула внутрь. Там меня ждали Лаури, сидящая прямо на полу, что совсем не шло принцессе большого королевства, и маленькая девочка, посапывающая у нее на коленях.

– Я думала, ты сегодня не придешь, - промолвила я тихо, присаживаясь рядом с ней.

– Я-то ладно, - отмахнулась Лаури и посмотрела на меня своими зелеными как весенняя листва глазами. - Не зря я отправила за тобой сэра Кейдана. Безрассудная ты, в такую дыру соваться без стражи.

– Скажи спасибо своему братцу и его подружке, - недовольно кинула я.

– Которому? У меня их шестеро, - напомнила она, пригладив свои локоны медового цвета.

– Его королевское высочество Хольт, - Лаури усмехнулась моему издевательскому тону.

– Говорю же, безрассудная.

Что-то сегодня брат с сестрой осыпали меня комплиментами. Это можно считать честью?

– Как она? - спросила я, глядя на личико маленькой девочки. Ее уже довольно грязные темные волосы легли ей на щеки, и я аккуратно смахнула их.

От этого легкого прикосновения она слабо улыбнулась. И где-то в глубине души я тоже.

– Довольно хорошо. Еды хватит еще на несколько дней. Говорит, что спит нормально, но мне все равно подушки кажутся уже изношенными. Мое защитное заклинание действует исправно, поэтому ни чужие люди, ни погода не мешают ей. Жаль только, что она практически не выходит за пределы палатки. Она же еще ребенок, ей нужны свежий воздух и солнечный свет.

Пусть Лаури и говорила это, но она тоже понимала, как опасно за пределами нашего скромного убежища. Как и сегодня, так и два месяца назад это место предоставило немало доказательств.

Девочка зашевелилась и уже через секунду открыла свои изумрудные глаза. Она сонно потерла их и взглянула сначала на Лаури, а потом и на меня. Несмотря на недавнее пробуждение она вскочила и упала в мои объятия. Пусть я и избежала объятий Агнес, но этим маленьким ручкам была не в силах противиться.

– Госпожа Амара, вы пришли! - в ее слабом голосе звучало столько радости, что мое сердце сжалось, вспоминая, какой она была при нашей первой встрече.

Глава 2

Два месяца назад.

В тот день было необычайно жарко. Защищаясь ладонью от солнца, я поспешила прочь от прилавков, за которыми стояли громкие торговцы, призывающие купить свой товар. Но эти крики прошли мимо моих мыслей; на этот раз я хотела очистить голову от мрачных воспоминаний и отвлечься.

Нахмурившись, я обернулась к шумящему рыцарю за моей спиной. Он неловко пробирался между толпой горожан, стараясь не упустить меня из виду. Дагар, мой отец являлся сильнейшим воином в королевстве, он даже титул герцога заслужил таким образом. Но почему его рыцари такие бездарные? Следует обговорить это с Мароном по возвращении домой. Ладно уж я, хоть как-то вывезу на этих переулках, ведь обучаюсь навыкам фехтования и рукопашному бою, но на кого Марон собирается оставлять остальную часть своей семьи?

Свистнув, я указала рыцарю на нашу карету, показывая, что мы возвращаемся домой. Хоть я и не видела его лица из-за шлема, но поняла, что тот облегченно вздохнул. На это я покачала головой и направилась вперед. Но тут мой взгляд зацепился за девочку лет десяти, которая боязно смотрела на прилавки. Ее вид оставлял желать лучшего: оборванная одежда, грязная растрепанная голова, щеки, измазанные в саже, и голые ноги. Сейчас мы находилось на богатой площади, поэтому вид девочки привлек многих горожан. Все, как и я, поняли, что она живет в Дыре на следующей улице.

Девочка поглядывала на буханку свежего хлеба. Я заметила, как тяжело она сглотнула. Голодает. Это было понятно с первого взгляда: тощая, торчат ключицы, дрожащее тело. Я всегда знала, что таких детей очень много в той Дыре, и все равно относилась равнодушно, так как это не касалось меня. Это проблемы вышестоящих, ведь они позволили своей стране дойти до такого состояния. Да, я была безразличной к чужой беде, но сейчас почему-то мне стало жаль девочку. То ли из-за прямого доказательства, то ли из-за того, что на нее поглядывали с отвращением, прямо как на меня в свое время. Я подошла к ней и схватила ее за руку, пока она не совершила ошибку.

Маленькое тело испуганно вздрогнуло. Ее большие изумрудные глаза, сияющие детской невинностью, воззрели на меня со страхом. Торговец за прилавком посмотрел на малютку с пренебрежением и заговорил:

– Госпожа, вы поймали воровку, - в его голосе звучало одобрение. - Смотрите, что делается-то! Никакого правопорядка, выходцы из дыры делают все, что им вздумается. Вы молодец, госпожа, сейчас я позову кого-нибудь, чтобы они разделались с ней…

– Вы ошибаетесь, - прервала я его. - Эта девочка со мной.