Игра без сохранений

— Да, да, конечно, — девушка чуть склонила голову. — Но сначала — небольшая формальность.

Она достала из ящика три небольших амулета.

— Гостевые знаки. Без них вас не пропустит защита верхних этажей. Наденьте, пожалуйста. А когда будете выходить, просто оставите на стойке.

Гида надела амулет первой, Родгар и Фиран последовали её примеру.

— Вам туда, — девушка указала рукой в сторону лестницы, что виднелась за аркой в дальнем конце зала. — Последний этаж. двери зала Совета прямо. Не ошибётесь.

Друзья направились к лестнице.

***

Поднявшись по лестнице, друзья остановились перед входом в зал Совета. Здесь не было дверей в привычном понимании. Высокая арка, служащая проходом, была покрыта белесой пеленой. Она колыхалась, как занавеска на слабом ветру, хотя воздух здесь был совершенно неподвижен.

— Сними амулет и шагни внутрь, — прыснул Фиран, толкая Родгара в бок. — Посмотрим, что здесь за защита.

— Очень смешно, — Родгар попытался ударить Фирана по плечу, но тот ловко увернулся. — У всех остроухих с чувством юмора плохо, или ты один такой дефектный?

— Придурки, — фыркнула Гида и шагнула внутрь, скрывшись за пеленой.

Родгар и Фиран последовали за ней.

Зал совета выглядел гораздо больше, чем снаружи. Тысячи огоньков мерцали под сводом купола, складываясь в незнакомые созвездия. Казалось, что над головой не потолок, а ночное небо Элланора.

В центре, по кругу, стояли четыре кресла — высоких, с прямыми спинками. Все они уже были заняты.

Перед Архимагами, спиной к вошедшим, стоял магистр Волден. Он обернулся, и его губы тронула слабая улыбка.

— Родгар. Фирандаэль. Гида. Проходите. Мы ждали вас.

Друзья вышли в центр зала. Волден заговорил снова — теперь громче, обращаясь к Архимагам:

— Уважаемый совет. Перед вами те, о ком говорили Неотвратимые. Они были призваны, и вот они здесь. Родгар — служитель Веритас. Фирандаэль — один из последних следопытов Элеара. Гида — наш агент, долгое время пробывшая в стане врага.

Архимаг огня хмыкнула, с интересом изучая Гиду.

Волден продолжил:

— Война приближается. Найла уже прощупывает нашу оборону. Анклав решил, что медлить больше нельзя. Гида отправится на север с посланием. В Нортхольм. К эльфам. Совет и я просим вас помочь Гиде... Помочь Астирии и всем свободным народам. Пока не стало слишком поздно.

— Простите, но разве у нас есть выбор? — спросил Родгар.

— А разве может река самостоятельно выбирать направление? — прервал молчание Архимаг воды.

— Возможно с твоей помощью и смогла бы, — улыбнулась Архимаг огня.

— Вы вольны делать то, что захотите. И никто не сможет вас заставить. Но подумай сам, служитель Истины. Справедливо ли то, что произошло с хольтами? Или с Элеаром? — взял слово Архимаг воздуха. — Найла обезумела, и это безумие ведёт Элланор во тьму.

— Мы сделаем то, что нужно, — ответил за друга Фиран. Архимаг земли улыбнулась ему, и чуть заметно кивнула.

— Ваша задача — передать послание Совета, — Волден сделал паузу. — Мы просим эльфов готовиться к войне. Если падёт Астирия, Найлу будет не остановить. Но есть ещё кое-что.

Друзья переглянулись.

— С вами отправится один из наших послушников. Эмерик Стенваль. Возможно, вы видели его на посвящении.

Гида кивнула.

— Выполняя поручение Анклава, Эмерик был серьёзно ранен, — Волден тяжело вздохнул. — К сожалению, мы не в силах помочь ему. Поэтому, вы должны сопроводить его к эльфам. Они должны справиться.

— Как и сказал Фирандаэль, мы сделаем то, что нужно, — Гида повторила слова друга. — Где нам найти Эмерика?

— Эмерик присоединится к вам вечером. Танцующее пламя, если не ошибаюсь? — спросил Волден. — Туда же доставят припасы и снаряжение. Выступаете завтра на рассвете. Вопросы?

— Вопросов нет, магистр, — ответила Гида за всех.

***

Стук в дверь вырвал Эмерика из тягостных раздумий.

— Войдите! — воскликнул он, убирая треснувший амулет под рубаху.

Дверь открылась и Волден вошёл в палату. В руках он держал небольшой свёрток.

— Ты хоть немного отдохнул? — спросил Волден, прикрывая за собой дверь.

Эмерик стоял у стола, на котором были разложены его вещи. Он просто молча смотрел на наставника, а его единственным желанием было уже поскорее встретиться с друзьями.

Волден подошёл к столу и положил свёрток рядом с вещами ученика.

— Чистая одежда в дорогу. И немного монет.

Эмерик кивнул.

Волден опустился на край кровати и вздохнул.

— Совет принял решение. Мы отправляем посланников в Нортхольм. Ты пойдёшь с ними.

Эмерик поднял взгляд.

— Зачем? — спросил он тихо.

— То, что произошло в предгорьях, надломило тебя, — ответил Волден. — И как бы я ни старался, моих знаний недостаточно, чтобы помочь тебе. Но друиды смогут. Я уверен в этом. А когда тебя исцелят, ты вернёшься в Анклав и займешь своё законное место послушника.

— Хорошо... — солгал Эмерик.

— Твои спутники ждут тебя в таверне Танцующее Пламя, — Волден поднялся. — Припасы и снаряжение уже там. Вы выступаете завтра на рассвете.

Эмерик сложил вещи в дорожную сумку. Волден встал и направился к двери, но задержался и добавил:

— В свёртке, помимо одежды, письмо к друидам. Не потеряй. И пусть духи стихий хранят тебя, ученик.

Эмерик не ответил. Дверь закрылась, и он остался один.

Он коснулся амулета под рубахой — треснувший камень воды холодил кожу. Затем закинул за плечо походную сумку и вышел в коридор.

***

Вечер опустился на Астарис незаметно — гуляния на площади Стихий в честь посвящения закончились и горожане заполонили таверны.

В общем зале Танцующего Пламени было людно и шумно. Бард вместе с музыкантами, пели весёлые песни, а улыбающиеся официантки едва успевали подносить гостям кружки с пенящимся элем. В камине потрескивали дрова, наполняя зал уютным теплом. В воздухе витал кружащий голову запах хмеля.

Родгар, Гида и Фирандаэль заняли тот же угловой стол, что и вчера, — подальше от чужих ушей.

Перед ними стояли три кружки с тёмным элем и несколько дымящихся блюд с мясом и овощами. Родгар набросился на свою тарелку, словно не ел целый год, вызывая этим улыбки на лицах друзей.

— Вы зря не едите как следует, — отрывая мясо с куриной ножки, произнёс Родгар. — Кто знает, когда мы ещё попадём в такое место и нормально поедим. Давай, Леголас, съешь что-нибудь, — поддел он Фирандаэля.

— Я уже говорил тебе, мы ещё выясним, кто из нас кто. Только из города выберемся, — фыркнул Фирандаэль.

— Со мной вам всё равно не сравниться, — прыснула Гида. — Как думаете, скоро Эмерик придёт?

Фиран хотел что-то ответить, но осёкся. Дверь таверны открылась, и в зал вошёл Эмерик.

Он остановился на пороге — растерянный, с красными глазами, в простой дорожной куртке и сером плаще. Он обвёл зал взглядом, и стоило ему увидеть друзей, как его лицо дрогнуло.

— Костя, — выдохнула Гида.

Эмерик подошёл к столу. Фиран подвинулся, освобождая другу место.

На минуту за столом повисла тишина. У Гиды по щекам покатились слёзы.

— Выпей, — сказал Родгар и подвинул кружку к Эмерику. Тот послушно сделал несколько больших глотков.

— Мне столько нужно вам рассказать... — голос Эмерика дрожал.

— Расскажешь, — Фирандаэль положил руку Эмерику на плечо. — Выдохни.

— Если мы смогли найти друг друга, значит сможем и выбраться отсюда. Вместе! — воскликнул Родгар, поднимая кружку. Друзья последовали его примеру.

— Об этом я и хочу сказать, — тихо произнёс Эмерик. — Кажется, я знаю, кто поможет нам выбраться.

— Это же здорово! — вытерев слёзы, сказала Гида и взяла Эмерика за руку. — Ой! Ты просто ледяной, Эмерик...

Эмерик глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Потом поднял глаза — и начал говорить.

***

На поляне, скрытой многовековыми обледенелыми деревьями, возвышался ледяной дворец. Никто из ныне живущих не знал, кто возвёл его, а любая попытка проникнуть сюда без приглашения, заканчивалась всегда одинаково. Свидетельством тому была поляна, усеянная ледяными скульптурами.

Тронный зал тонул в тишине.

Ледяная ведьма сидела на троне, поджав под себя босые ноги. Она выглядела точно так же, как и когда являлась к Эмерику, — прекрасная и пугающая одновременно. Длинные белые волосы струились по подлокотникам, глаза блестели холодным огнём. Лёгкое, ничего не скрывающее платье ниспадало с её плеч. Она с интересом смотрела в зеркало, зависшее в воздухе, в полуметре от неё.

Она не видела в зеркале себя. Вместо этого в зеркале виднелся стол. Несколько кружек. Тарелки с едой. Трое человек и один эльф сидели, придвинувшись друг к другу. Один из них, самый молодой, говорил. Его глаза бегали от одного спутника к другому, а губы беззвучно шевелились. Зеркало не передавало звуков, но ту, кто наблюдал, это не волновало. Она и так знала каждое слово.

Эмерик закончил говорить. Эльф, сидящий рядом, помотал головой. Девушка взяла Эмерика за руку и, активно жестикулируя, заставила остальных потрогать его руку. За столом разгорался спор.

Ведьма подняла руку и провела ладонью по воздуху. Зеркало растворилось, не оставив и следа.

— Ты всё сделал правильно, мой дорогой, — произнесла она в тишину тронного зала. — Я жду вас.

Двери, ведущие в тронный зал, распахнулись. Двое эльфов волокли упирающегося человека.

— Пожалуйста! Не надо! Отпустите меня! — его вопли разорвали тишину.

Один из эльфов впечатал кулак в живот пленнику, отчего у последнего перехватило дыхание. Они беспристрастно подвели человека к подножию трона и усадили его на колени.

— Вы задержались, — сказала Ведьма, пристально смотря на своих слуг. От её взгляда эльфов затрясло, но ответить они не могли. Их рты много лет назад были небрежно сшиты чёрными нитями.

— Долго я должна ещё ждать? Живее! — рявкнула Ведьма, и эльфы пришли в движение. Один из них схватил пленника за волосы, оттянул его голову назад и быстрым движением перечеркнул ему горло. Другой тут же достал из-за пазухи кубок и подставил его под хлынувшую из раны кровь.

Когда всё закончилось, один из слуг дрожащими руками передал наполненный кубок улыбающейся Ведьме.

— Отлично... А теперь, убирайтесь, — она махнула рукой, и слуги, подхватив бездыханное тело, поспешили скрыться с её глаз.

Ведьма откинулась на спинку трона, сделала несколько глотков и прикрыла глаза от удовольствия. Тонкая струйка крови пролилась на её грудь.

***

— Фиран, идёшь? — зевая, спросил Родгар.

— Хочу немного подышать, — ответил Фирандаэль, вставая со стула.

— Хорошо. Но лучше не долго. На рассвете выступаем, — закончил Родгар и пошёл к лестнице, ведущей наверх.

— Да. Помню.

Последние гости покидали таверну. Официантки убирали посуду, а бард, как и в прошлый раз, задремал прямо на своём стуле, прислонившись к стене.

Фирандаэль вышел на улицу и пошёл в сторону площади. Морозный воздух отогнал сон. Он шёл и прокручивал в голове недавний разговор.

Эмерик рассказал всё: и про битву в форте, и про метель, и про холод, который поселился в его груди. Рассказал и про сделку — жизни друзей в обмен на услугу. Якобы Ведьма знает, что они не из этого мира и как вернуть их домой.

Они слушали. Спорили. И в конце концов сдались. Каждый из них в глубине души надеялся, что ещё увидит свой дом. Своих родных.

Но Фирандаэля грызли сомнения. Его нутро, память того, в чьём теле он был, буквально кричало об опасности. Она расставила силки, а Эмерик попал в них и сейчас тянул его, Родгара и Гиду за собой.

Он поднял голову — над Астарисом горели звёзды. Те самые, что он видел в свой первый день в Элланоре.

Завтра начнётся их путешествие. И Фирандаэль чувствовал: встреча с Ледяной Ведьмой изменит всё. Вот только к лучшему ли?

Ответа у него не было.

Глава 10 Возвращение.

Стоило первым лучам солнца заглянуть в комнату, как Гида открыла глаза.

Несколько долгих минут она лежала неподвижно, глядя в потолок. В Танцующем Пламени было тихо. Лишь где-то внизу позвякивала посуда — видимо, Тамия готовилась к новому рабочему дню.

Гида села на край кровати и спустила босые ноги на холодный деревянный пол. На тумбе рядом с кроватью стоял кувшин с водой, оставшейся с вечера. Она подошла, сделала несколько глотков из кувшина, плеснула немного воды себе на руку, чтобы обтереть лицо.

Сон отступил. Гида вытерлась краем простыни и подняла глаза.

На стене, прямо напротив кровати, висело небольшое зеркало в старой деревянной раме. Она толком и не смотрела в него с того самого дня, как очнулась в теле Гиды. Было не до того — погоня, первое убийство, девочка в подземелье, корабль. Потом бесконечная дорога, бой на постоялом дворе, метель, Алексар, снова дорога, Астарис, посвящение. Времени остановиться, чтобы просто замереть и посмотреть на себя, не было.

Сейчас это время настало.

Она шагнула ближе.

Из зеркала на неё смотрела незнакомка.

Короткие волосы, цвета соломы, чуть длиннее, чем она привыкла носить в реальности. Они торчали в разные стороны после сна, но Гида не стала их поправлять. Острые скулы, тонкая шея, рот с чёткой линией губ. И глаза. Серые. С холодным, внимательным прищуром. Таких глаз у неё никогда не было.

Гида моргнула, и отражение моргнуло вместе с ней. Повернула голову влево — на правой брови виднелся тонкий, почти незаметный шрам, рассекающий её пополам. Заживший порез, оставленный клинком несколько лет назад — подсказала память.

Она опустила взгляд ниже. Под ночной рубашкой с трудом скрывалось крепкое, гибкое тело. Тело, один взгляд на которое мужчины сходили с ума. И она активно этим пользовалась. Раньше.

Кто я? — повторила она про себя. — Я Гида. Агент Астирии. И я — это тоже я.

В дверь постучали. Три коротких стука.

— Гида? — из-за двери раздался приглушённый голос Родгара. — Ты встала? Пора выдвигаться.

Она вздрогнула и отшатнулась от зеркала.

— Да, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я сейчас.

Шаги за дверью удалились.

***

Эмерик проснулся раньше, чем его друзья. Его съедало жгучее желание поскорее покинуть Астарис. Ему было стыдно это признать, но он хотел поскорее увидеть её — Ледяную ведьму.

Морозный воздух пробирался под куртку, но он не обращал на это внимание. После видения и метки ведьмы Эмерик стал гораздо легче переносить холод, хотя там, в реальности, он считал себя мерзляком.

Лошади уже стояли оседланные — Тамия распорядилась с вечера. Эмерик провёл рукой по морде гнедой, которую выделили ему. Конь уткнулся мягкими губами в ладонь и зафыркал.

— И тебе доброе утро, — тихо сказал Эмерик.

Он начал перекладывать вещи из сумки в перемётные мешки. В голове вновь возник вчерашний вечер: его рассказ о Ведьме, лица друзей — растерянные, недоверчивые.

— Эмерик.

Он обернулся.

Гуннар стоял в трёх шагах, прислонившись плечом к стене таверны.

— Тебе нужен отдых, — сказал Эмерик.

— Успеется, — Гуннар оттолкнулся от стены и подошёл ближе. В его руках Эмерик заметил набитый чем-то мешочек. — Хотел проводить тебя. Ты не против?

— Не против, — Эмерик продолжил перекладывать вещи. — Всё равно дру... спутники ещё не вышли.

Гуннар не обратил внимания на оговорку.

— Ты изменился, — заметил Гуннар. — Не только снаружи, но и внутри.

Эмерик замер, уставившись в раскрытую сумку. Его рука легла на грудь, туда, где застыл кусочек льда.

— Это нормально, — продолжил Гуннар. — С нами к форту отправился мальчишка, а вернулся мужчина.

Эмерик выдохнул, выпуская клубы пара.

— Отвлекись на минуту, Эмерик. Уважь старика.

— Да, конечно. Прости, — произнёс Эмерик, поворачиваясь к Гуннару.

— Держи, — Гуннар протянул мешочек Эмерику. — Здесь травы. Помогут согреться в самую холодную ночь. И мазь — закроет даже серьёзную рану. В дороге всё пригодится.

Эмерик бережно взял мешочек.

— Спасибо, Гуннар... За всё. Кстати, твой нож, — Эмерик потянулся к поясу.

— Не порти моё впечатление о тебе, парень. Этот нож твой. Я не приму его, — строго сказал Гуннар. — На севере множество опасностей. Береги себя, Эмерик. И запомни — доверяй только себе. Я уверен, духи не оставят тебя.

Эмерик кивнул, не отвечая.

Гуннар развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь.

Когда его фигура скрылась за углом, Эмерик сунул мешочек в сумку и снова взялся за ремни. Из таверны вышли Родгар, Гида и Фирандаэль. Родгар зевнул, потянулся, бросил взгляд на лошадей.

— Все готовы? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

***

— Ну и как тебе Фиран, в обличье эльфа? — улыбаясь, спросила Гида. — И ещё вопрос, ты же не будешь обижаться, если мы будем звать тебя остроухий? — она звонко засмеялась.

— Получишь, — прыснул Фиран. — А если серьёзно, ощущения классные. Сила никуда не делась, а вот зрение... В общем теперь я отлично вижу, лучше, чем когда-либо. Думаю, мы даже близко не раскрыли свои навыки и умения.

— К слову о навыках, — Эмерик чуть подстегнул коня и приблизился к друзьям. — Не очень хочется постоянно питаться сушёным мясом... А ты у нас лучник, Фиран. Когда на охоту?

— И долго ты уже питаешься сухими пайками, Эмерик? — повернув голову, спросил Фиран. — Мы так-то только первый день в пути.

— Нет, но...

— Ни черта не видно, — перебил Эмерика Родгар. — Пора искать ночлег.

— Место есть, должны вот-вот выйти к нему. На въезде в ущелье, — произнесла Гида.

Пару часов назад они пересекли реку по шаткому мосту. Теперь же тракт поднимался вверх, и на смену редкому подлеску пришли холмы.

— Багряные, — сказала Гида, указывая рукой на склоны. — Их так назвали из-за вереска. Цветёт в короткие летние месяцы.

— Наверняка выглядит красиво, — негромко сказал Фиран.

— Или жутко, — заметил Эмерик.

Тракт нырнул в узкое ущелье. Ветер стих, но холод никуда не делся. Все, кроме Эмерика, поёживались, Эмерик же словно не замечал стужи.

— Смотрите, — Гида указала вперёд и чуть влево.

Из склона, в том месте, где ущелье расширялось, выступала старая башня. Невысокая, сложенная из грубого камня, с бойницами на втором этаже. Крыша частично обвалилась, но стены казались крепкими. У входа — пара практически стёртых временем, каменных ступеней.

Двор башни был окружён такой же старой, каменной стеной, полуразваленной, в отличие от самой башни. Внутри проглядывалось ветхое деревянное сооружение.

Родгар спешился и вытащил меч из ножен.

— Пойдём проверим, — обратился он к Фирану. Тот кивнул.

— Гида, Эмерик, оставайтесь с лошадьми, — скомандовал Родгар. — Возьмём за правило — любой незнакомец, наш враг, пока не убедимся в обратном.

С этими словами Гида невольно опустила руку к пряжке ремня, проверяя скрытый клинок. Эмерик потянулся к амулету, но одёрнул руку.

Фиран и Родгар с оружием в руках прошли внутрь дворика. Деревянное строение оказалось небольшой конюшней, полусгнившей без нужного ухода. Дверь в башню была цела. Во дворе не было никаких следов присутствия кого бы то ни было.

Фиран подошёл к двери и взялся за кольцо, служившее дверной ручкой.

— Готов? — шёпотом спросил он у Родгара. Родгар кивнул, перехватывая меч поудобнее.

Фиран потянул кольцо на себя, и дверь, с громким скрипом отворилась.

Родгар, выставив меч перед собой, осторожно заглянул внутрь и громко спросил:

— Эй, здесь кто-нибудь есть?

Никто не отозвался.

— Кажется никого, — шепнул он другу и зашёл внутрь. Фиран последовал за ним.

Внутри башня оказалась круглой, шагов пятнадцати в поперечнике. Каменный, холодный пол был усеян мелким помётом. В противоположном от двери конце башни, в кладке было выложено подобие камина, возле которого лежал аккуратно сложенный небольшой запас дров. Так же внутри была лестница, ведущая на площадку второго этажа. Фиран взобрался по ней и заглянул внутрь.

Внутри второго этажа было пусто. Лишь деревянный пол, кое-где засыпанный снегом, который намело через дырявую крышу.

— Пусто, — сказал он Родгару, спускаясь. — Пойду позову ребят и осмотрю окрестности.

Фиран вышел на улицу, глубоко вдохнул морозного воздуха и направился к ребятам.

— Ну, что там? — спросила Гида, увидев приближающегося друга.

— Порядок. Не люкс, конечно, но переночевать сойдёт. Даже дрова есть, — ответил Фиран. — Идите, Родгар ждёт вас. Я пойду осмотрюсь.

— Осмотришься? Один? — озираясь по сторонам, неуверенно уточнила Гида. — Может не надо?

— Всё нормально. Я недолго. Просто хочу убедиться, что поблизости никого нет, — успокоил её Фиран.

— Возвращайся скорее, — вздохнула Гида.

— Может быть мне сходить с тобой? — спросил Эмерик.

— Не нужно. Один быстрее управлюсь, правда, — закончил Фиран и пошёл дальше по тракту. Вскоре он скрылся в темноте.

***

Тракт петлял, теряясь между каменных стен ущелья. Фиран ступал бесшумно — ещё один полезный навык эльфийского тела.

Он прошёл шагов тридцать и остановился, прислушиваясь. Ему показалось, что справа раздался шум осыпающегося камня.

Он инстинктивно нырнул в черноту меж двух валунов и замер. Звук больше не повторялся. Тогда Фиран осторожно выглянул и начал всматриваться в то место, откуда раздался шум.

Поначалу он ничего не видел и уже было подумал, что ему померещилось. Но спустя минуту он всё же разглядел движение на склоне меж камней.

Два силуэта — ростом меньше человека, чуть сгорбленные, головы венчают два небольших рога.

Зверолюды, — всплыло в памяти названия мерзкого народца, населяющего горы по всему Элланору.

Что заставило их выбраться из спячки? — в голове возник очередной вопрос.

И в этот момент из глубины ущелья донёсся звук. Два глухих, ровных удара. Бум-бум. Затем ещё и ещё.

Фиран не стал ждать.

Он развернулся и побежал назад. С каждым шагом барабан бил снова и снова.

***

Родгар занимался разведением огня. Гида молча наблюдала за ним и ловила себя на мысли, что он ей очень симпатичен.

Она разглядывала его широкие плечи, на которых как влитой сидел доспех. Пламя камина подчёркивало грубоватые черты его лица — тяжёлую челюсть, сломанную когда-то переносицу, шрам на подбородке. Его образ буквально источал мужество. Он был противоположностью Фирандаэля, с его заостренными скулами, смешными эльфийскими ушами и жёлтыми глазами.

— Кому жаловаться на содержание сооружений? — шутливо спросила Гида, чтобы отвлечься от своих мыслей. В этот момент дверь распахнулась.

— Тревога! — воскликнул Фиран, влетая внутрь. — Зверолюды. На склонах. Слышите?

Друзья затаили дыхание.

Не сразу, но сквозь треск горящих дров, всё же пробился звук барабана.

Гида побелела.

— Сколько их? — спросил Родгар, вытягивая меч из ножен.

— Видел двух. Но барабаны... их может быть больше. С десяток. А то и все двадцать.

— Надо уходить! — вскрикнула Гида.

— Куда? — ответил Родгар. — В ущелье? Ночью мы далеко не уедем, забыла как попали в бурю? Здесь хотя какая-то защита.

Барабан бил всё чаще. К нему присоединился второй. Звуки множились, отражались от стен, и казалось, что враги уже совсем близко.

— Я наверх. Попробую проредить их, — сказал Фиран и побежал к лестнице.

— Лошади! Надо завести лошадей внутрь! Без них пропадём, — воскликнула Гида и устремилась к двери.

— Куда?! — начал было Родгар, но что-то изменилось. Виски стянуло болью, а резкий звон в ушах перекрыл все остальные звуки. В глазах поплыло. Он увидел, как Эмерик заваливается на каменный пол.

Родгар попытался приблизиться к Эмерику и не поверил своим глазам. Тело товарища начало мерцать и стало полупрозрачным. Звон в ушах стал невыносимым.

Вспышка. Холодная, белая, как в тот первый раз, в комнате Дениса.

В следующий миг башня опустела.

***

Денис с трудом открыл глаза. Голова раскалывалась. Он лежал на полу, рядом лежало опрокинутое компьютерное кресло.

С трудом поднявшись, он огляделся.

Костя лежал лицом на столе, и его нос был весь в запёкшейся крови. Он был очень бледен и тихо постанывал. Очки съехали набок, русые волосы слиплись от пота.

С другой стороны от Кости, откинувшись на спинку дивана, лежали Оля и Сергей. Оля — с растрёпанными волосами, в растянутом свитере, на щеке засохшая тонкая полоска крови. Сергей — с запрокинутой назад головой. На его запястьях темнели багровые полосы от верёвок.

Денис проковылял на кухню, достал из ящика пачку обезболивающего, налил холодной воды в графин и, прихватив несколько стаканов, вернулся в комнату.

Первым делом он подошёл к Косте и аккуратно потряс его за плечо.

— Костя, очнись.

Тот застонал громче и медленно поднял голову. Лист бумаги прилип к носу, и Костя оторвал его вместе с частичками засохшей крови.