Игра без сохранений

За дверью послышались шаги.

— Эмерик? — из-за двери раздался голос Гуннара. — Всё в порядке?

— Да! Минуту! — ответил Костя. Он надел амулет на шею, быстро оделся и открыл дверь.

Гуннар выглядел гораздо лучше — всё ещё в бинтах, но стоял он уверенно.

— Ты кричал, — заметил Гуннар, оглядывая Костю. — Всё в порядке?

— Да, — стараясь звучать как можно увереннее, ответил Костя. — Испугался, что проспал посвящение.

— Магистр Волден сказал, что ты уже прошёл его, — Гуннар прищурился.

— Ещё нет. Но пройду... Как и все.

— Упёртый? — Гуннар одобрительно улыбнулся. — Хорошо. Пойдём. Ты же не против, что я тебя провожу?

Костя не стал возражать. Они вышли в коридор. Светильники с волшебным огнём горели вдоль стен. Костя на секунду задержался возле одного из них — того самого, из которого недавно пытался тянуть силу и чуть было не обжёгся. Отклика не было. Только холод внутри.

***

— Скорее! Мы же всё пропустим! — воскликнул ребёнок лет восьми, изо всех сил пытаясь тянуть маму за руку, которая разговорилась с уличной торговкой сладостями.

Родгар, Фиран и Гида, улыбаясь, прошли мимо. Дорогу найти было нетрудно. Посвящение считалось одним из главных празднеств в Астирии, и все, кого они видели на улицах, шли в одном направлении — к площади Стихий.

Площадь Стихий располагалась в самом центре Астариса — большая арена, вокруг которой магами земли были возведены каменные трибуны. Места стремительно заполнялись зрителями.

Неподалёку от арены торговцы раскладывали свои палатки и заполняли их товарами. Рядом стояла небольшая сцена, на которой к выступлению готовились музыканты.

— Как же здесь... Сказочно, — восторженно заявила Гида, разглядывая детвору, которую слабыми всполохами огня отгонял от себя послушник в красной мантии.

— Поспешим, — вставил Фиран. — Иначе мест не достанется.

Словно услышав его, в одной из башен Анклава глухо ударил колокол. Раз. Другой. Третий.

Посвящение начиналось.

***

Алексар заваривал травяной отвар, когда со двора послышался яростный лай Голди. Отложив кружку, он взял меч и, кутаясь в старый тулуп, вышел на крыльцо.

Собака перестала лаять и перешла на рык — низкий, утробный.

— Что, девочка? — Алексар присел возле неё и погладил.

Между деревьев, в том месте, куда был устремлён взгляд Голди, началось движение. Первыми вышли двое волков. Обгорелые шкуры, чёрные провалы вместо глаз.

Алексар выпрямился и перехватил меч поудобнее.

— Голди, — тихо сказал он. — В дом.

Собака не двинулась. Лишь прижалась ближе к ноге хозяина и продолжила рычать.

Волки остановились на краю двора. Из их открытых пастей сочился кровавый дым.

Следом за ними, из тени деревьев, вышел демон.

Угольно-чёрный, он был неестественно высоким. Из трещин в его плоти исходил жар, и там, где он ступал, снег с шипением таял, а в его глазах горело пламя бездны.

Алексар поднял меч.

— Ты зря пришёл сюда, — спокойно сказал старик. — Их здесь нет.

Цепи на плечах демона зашевелились, издавая противный скрежет.

— Это уже не важно, — пророкотал демон. Взмах когтистой руки, и волки, не издав ни звука, бросились на старика и собаку.

Голди набросилась на того, что был справа. Она с размаху вцепилась твари в горло, и они покатились по снегу, оставляя на нём кровавые пятна. Второго волка Алексар встретил мечом. Клинок рассёк обгорелую плоть и перебил твари хребет. Волк упал в паре шагов от Алексара и затих.

Старик бросил взгляд в сторону Голди. Она отчаянно билась со своим противником, но, очевидно, проигрывала.

Цепи ударили Алексара внезапно, оттуда, откуда он не ждал — прямо из-под земли. Они пробили мёрзлую почву, обвили руки старика, обжигая плоть, и притянули его к земле.

Голди взвизгнула где-то справа. Её лай резко оборвался.

Демон приблизился к Алексару.

Плач Элеара

Была надеждой — стала мраком,

Пришла в наш дом, сожгла наш храм.

Клинком, проклятием, ожогом

Разверзлось пламя по стволам.

Горит наш лес, горит и плачет,

В дыму не видно света звёзд.

Ты не вернёшь нам то, что значил

Шелест листвы, смех детских грёз.

Пируй от счастья, Королева,

Гордись железом и огнём.

Но знай: ни сталь, ни чародейство

Не купят мир в краю твоём.

И там, где пепел лёг на кроны,

Где ветер воет без листвы,

Твой смех однажды станет стоном,

Когда познаешь груз вины.

Глава 8. Посвящение.

Колокол ударил в четвёртый раз. Низкий, вибрирующий гул прокатился над Площадью Стихий, отражаясь от каменных трибун. Гомон толпы начал стихать.

Родгар, Гида и Фиран нашли места в третьем ряду, у самого прохода.

Арена представляла собой ровный каменный круг тридцати шагов в поперечнике. Ограждений не было — лишь четыре стелы, по четырём сторонам арены. Каждая из них обозначала одну из стихий. Огонь располагался напротив воды, земля — напротив воздуха. Помимо символов стихий, стелы были испещрены рунами. Между стелами, по краю арены, воздух словно расплывался, образуя барьер.

— Магия дварфов, — прищурившись, сказал Фиран. — Видимо, чтобы не поранить зрителей.

В центр арены вышел Волден. Седобородый, в тёмно-синей мантии, расшитой серебром с вкраплениями красного и белого цвета. Он поднял руку — символы стихий на стелах разгорелись яркими цветами, и толпа затихла.

— Граждане Астирии. Гости столицы. Ученики и послушники Анклава Стихий. Сегодня вы станете свидетелями посвящения — древнего обычая, корнями уходящего в глубину веков, — прогремел его голос над площадью. Он обвёл взглядом трибуны и продолжил:

— Правила неизменны. Ученик, желающий стать послушником, сходится в поединке с одним из действующих послушников. Поединок продолжается до трёх чистых касаний стихией по телу одного из участвующих. Касание должно быть прямым и намеренным. Промахи, рикошеты и заблокированные атаки не засчитываются. Увечить противника запрещено. Если ученик побеждает — становится послушником. Если проигрывает — может попробовать снова через год. Трижды проваливший испытание ученик лишается возможности быть частью Анклава. Ученики и послушники! Сегодня за вашими схватками будут наблюдать величайшие маги стихий! Покажите всё, на что вы способны! А сейчас, поприветствуйте их! Совет Архимагов! — Волден простёр руку в сторону, где расположились властители Астирии. Его голос разнёсся над площадью, и все взгляды обратились к возвышению.

Крайним слева сидел маг воздуха. Высокий, с длинными волосами пепельного цвета и острыми чертами лица.

Рядом с ним — маг воды. Плотный, с обветренным лицом и ярко-синими глазами.

Третьей была маг огня. Сухощавая, с коротко стриженными седыми волосами и лицом, покрытым застарелыми шрамами. Она немного подалась вперёд, и на её губах играла легкая азартная улыбка.

Четвёртое кресло занимала маг земли — южная эльфийка. Её кожа была цвета янтаря, волосы заплетены в десятки тонких кос.

Волден опустил руку. Архимаги едва заметно кивнули ему.

— Да начнётся посвящение! — скомандовал Волден. — Первый поединок. Торвальд, ученик магистра Корвуса, против Лиары, послушницы магистра Фенриса. На арену.

Со стороны стелы земли, в круг шагнул коренастый, широкоплечий юноша в коричневой мантии. Занял своё место и замер, глядя на противоположный конец арены.

Лиара вышла лёгкой пружинистой походкой, улыбаясь и покачивая бёдрами. Её рыжие волосы были собраны в тугой хвост, а зелёные глаза горели предвкушением схватки. Руки были расставлены в стороны, и на ладонях плясали сгустки пламени.

Зрители встретили её громом оваций.

— Ставлю золотой на Лиару, — улыбаясь, сказала Гида.

— А у тебя есть золотой? — спросил Родгар.

— Есть, ты же за нас платил, — Гида подмигнула другу. — Ну что? Принимаешь вызов?

Родгар похлопал по пустому кошелю.

— Увы...

— Да-да, мы принимаем вызов, — ответил за него Фирандаэль. — Ничего, у меня есть немного сбережений, а после поражения Лиары и у тебя будет золотой, — он похлопал Родгара по плечу.

Лиара и Торвальд встали друг напротив друга и поклонились — она с лёгкой усмешкой, он сдержанно.

— Начали! — скомандовал Волден.

Лиара бросилась в атаку. Огненные сгустки сорвались с её рук и устремились в Торвальда. Он поднял колено к груди и с силой топнул. Камень отозвался и вздыбился плитой, закрывая его от огня. Сгустки разбились об плиту фейерверком искр.

Лиара на бегу раскинула руки в стороны, а затем, изящным движением соединила их перед собой, хлопнув в ладоши. Прежде чем прозвучал хлопок, новые сгустки огня устремились к Торвальду — один справа, другой слева, повторяя движение рук Лиары.

— Вперёд Лиара! — вскрикнула Гида. Родгар закатил глаза.

Плита, закрывавшая Торвальда, рухнула вперёд. Он вовремя успел заметить огненные снаряды, летящие к нему с двух сторон, но не стал даже пробовать уклониться. Вместо этого он сжал кулаки и обрушил их на каменный пол арены, словно молоты. Стихия отозвалась и в последний момент две новые плиты закрыли Торвальда от огня.

Он посмотрел на Лиару и ухмыльнулся. В следующий миг Торвальд впечатал кулак в камень и участок арены, по которому бежала Лиара, задрожал. У неё на пути вырос каменный шип, повторяющий своей формой кулак Торвальда. Лиара ушла перекатом вправо за мгновение до того, как каменный кулак ударил бы её в живот. Именно на это Торвальд и надеялся. Он вновь ударил по земле и очередной шип врезался Лиаре в плечо. Она охнула и, потеряв равновесие, покатилась по арене. Трибуны ахнули.

— Касание! Один-ноль в пользу Торвальда!

Мужчина, сидевший рядом с Фирандаэлем, пробормотал:

— А парень-то не промах.

Фирандаэль скользнул взглядом по трибуне, где сидели Архимаги. Маг огня чуть привстала со своего места, впилась руками в подлокотники кресла и поджала губы. Остальные Архимаги с интересом наблюдали за схваткой.

Лиара прищурилась. Азарт в её глазах сменился злостью. Она вскинула руки, соткала из огня две плети и ринулась к Торвальду.

Маг земли, обливаясь потом, швырял в неё камни, но ни один из них не достигал цели. От первой половины снарядов Лиара ловко уклонилась, другую половину разбила огненными плетьми.

Сблизившись с Торвальдом, она нанесла несколько хлестких ударов, и он свалился на плиты, шипя от боли.

— Победа Лиары! — Волден вошел в круг, останавливая поединок.

Площадь разразилась овациями. Лиара тяжело дыша, помогла Торвальду подняться. Он морщился от боли и обиды, но поклонился. Лиара ответила тем же.

Архимаг огня едва заметно выдохнула и откинулась на спинку кресла. Её пальцы разжались, отпуская подлокотники. Те места, где мгновение назад были её ладони, немного обуглились.

Волден подошёл к дуэлянтам и громко произнёс:

— Торвальд, ты дрался достойно. Я уверен, в следующем году ты займёшь место послушника. Лиара, восхитительный поединок! — Волден уважительно склонил голову. — Магистр Фенрис может гордиться тобой.

Лиара с широкой улыбкой на лице поклонилась в ответ. Трибуны проводили её и Торвальда аплодисментами.

— Ну что, — Гида протянула руку к Фирандаэлю. — Давай сюда золотой.

Фиран сморщился, но золотой отдал. Гида улыбнулась, обнажая крепкие белые зубы.

Волден дождался, пока шум стихнет, и продолжил:

— Следующий поединок! Вагар, послушник магистра Эйрика против моего ученика, Эмерика. Прошу, — жестом пригласил он участников поединка.

Друзья переглянулись, услышав знакомое имя.

— Живой, — выдохнула Гида. — Он жив.

На арену вышел Вагар. Даже не вышел — скорее выплыл, поддерживаемый потоками ветра, сжатыми у его ног и раздувающими его мантию. Заняв своё место, он поклонился зрителям и бросил ехидный взгляд в сторону своего противника.

С другой стороны, пошатываясь, шёл Эмерик. Бледный. С красными от лопнувших капилляров глазами.

— Да он еле на ногах стоит, — прошептала Гида. — Что с ним?

— Он ранен, — тихо ответил Родгар. — Но почему он в таком состоянии вышел на поединок?

Эмерик остановился напротив Вагара и поднял голову. Их взгляды встретились.

— Давно не виделись, водомерка. Я слышал, тебя называют героем. Расскажешь потом, каково это — обделаться от страха, пока воины Астирии защищают наш дом?

Эмерик молчал. Он продолжал мысленно взывать к своей стихии, но ответа по-прежнему не было.

— Начали! — отдал команду Волден, с сочувствием взглянув на Эмерика.

Вагар начал действовать. Полупрозрачное воздушное лезвие, едва заметное глазу, сорвалось с его ладони и со свистом полетело в Эмерика. Тот вскинул руку, в попытке призвать воду.

Не сработало.

Лезвие полоснуло его по предплечью. В месте, куда оно ударило, мантия лопнула, и на пол брызнуло несколько капель крови. Эмерик пошатнулся.

— Касание! Один-ноль в пользу Вагара! — прокомментировал Волден.

Эмерик направил руки вперёд, целясь в противника. Его била мелкая дрожь. Он представил водяные кинжалы — как тогда, в комнате, в первый день. Пальцы защипало — но лишь на мгновение. Он ощущал лишь комок сжатого холода в груди — подарок Ледяной ведьмы.

Вагар двинулся в сторону Эмерика, смеясь. Его смех разнёсся по арене, и часть трибун вторила его смеху.

— Это всё? — Вагар развёл руками. — Все разговоры только о герое, что в одиночку отбил атаку орков, а он даже на секунду не может подчинить свою стихию. Дерись!

Вагар сделал пасс руками, словно что-то тянул на себя, и порыв ветра резко ударил Эмерика сзади, прямо под колени. Эмерик упал на спину. От удара воздух вышибло из его лёгких.

— Два-ноль!

Трибуны гудели, и в этом шуме слышалось недоумение. Гида вцепилась в рукав Родгара.

— Почему они не останавливают бой? Это нечестно!

Родгар молчал. Он смотрел, как Эмерик с трудом поднимается.

Вагар не торопился. Он медленно обошёл Эмерика по кругу, наслаждаясь моментом. Воздух вокруг его рук дрожал, готовый сорваться по первому зову послушника.

— Самое смешное, — Вагар остановился в трёх шагах от Эмерика. — Я ведь даже немного занервничал, когда узнал, что ты вернулся. Подумал — неужели этот недоносок и впрямь стал сильнее? Но ты оправдал мои ожидания.

Он поднял руку для завершающего удара.

Эмерик, скрипя зубами, всё-таки смог встать. В его глазах заблестел холодный, синеватый огонь. А в воздухе, в полуметре от него, начали появляться мелкие льдинки. Кровь брызнула из его носа, запачкав синюю мантию.

Вагар заметил перемену и перестал улыбаться. Он сделал полукруговое движение, словно метнув диск, и воздушное лезвие устремилось Эмерику в грудь.

Эмерик стоял, не шелохнувшись. Лезвие разбилось. Разлетелось ледяной крошкой, ударившись о невидимую преграду. По арене прокатилась волна холода. Гида прижалась к Родгару и спросила:

— Что это?

— Не знаю, — ответил Родгар. Ему и самому стало не по себе.

Вагар закричал от ярости. Его руки зашлись в сложных движениях, и перед ним возник настоящий вихрь — плотный, поднимающий с камней пола пыль и мелкие осколки. Он вложил в этот удар всё, что мог.

Вихрь рванулся к Эмерику.

Эмерик сделал глубокий вдох и, будто наслаждаясь морозным воздухом, сделал движение руками снизу вверх. Волна мороза поползла по вихрю, и через секунду рядом с Эмериком рухнула глыба льда, не причинив ему никакого вреда.

На этом Эмерик не остановился. Ещё пасс рукой, и прямо из воздуха возник десяток ледяных копий.

— Водомерка, говоришь?! Лови! — вскрикнул Эмерик и сделал шаг правой ногой вперёд, одновременно с этим вскидывая руки в сторону Вагара.

Копья, рассекая воздух, полетели к Вагару. Он крутанулся на месте, и вокруг него потоки ветра сформировались в кокон. Это и спасло ему жизнь. Соприкоснувшись с защитой, копья взорвались, и мелкие льдинки, преодолев защиту ветра, оставили на теле Вагара десятки порезов, разорвав во множестве мест его мантию.

Вагар присел на одно колено, истекая кровью.

— Поединок окончен! — Волден быстрым шагом вышел на арену.

Он остановился между Эмериком и Вагаром.

— Нарушение! — пытался возразить Вагар. Он попробовал подняться, но не смог. К нему подбежали двое учеников. Они подхватили его под руки и повели прочь с арены.

Волден проводил его взглядом и повернулся к Эмерику. Тот дрожал и, казалось, вот-вот должен был упасть. Но держался.

— М-магистр...

— Позже, — прервал своего ученика Волден. Он повернулся к трибунам.

— Поединок окончен! Послушник Вагар не может продолжать бой. Победа Эмерика Стенваля. Он получает звание послушника Анклава Стихий.

Трибуны встретили тишиной результат боя. Прозвучало лишь несколько неуверенных хлопков.

Родгар, Гида и Фиран не хлопали. Они молча смотрели на друга, который сейчас медленно шёл к выходу с арены, опустив плечи.

— Ладно. Отставить панику. Что дальше? — прервал тишину Фирандаэль. В это время Волден объявлял следующих участников. Посвящение продолжалось.

— Пойдём догоним Эмерика? — спросил Родгар.

— Нет. И что мы скажем? — Гида перебила друга. — Я, как и сказал Фиран, половину ночи пыталась принять мысли и воспоминания настоящей Гиды. И вроде бы даже преуспела. Давайте по порядку. Первое — Мы как бы не знаем Эмерика, и я думаю, не стоит вызывать подозрений, мчась к нему сломя голову. Второе — Мы знаем, что он жив, а значит, скоро с ним встретимся, так или иначе. И третье — мне нужно отчитаться о том, что я смогла выяснить в Ингарии, Анклаву. А точнее — человеку, у которого я на службе.

— Разумно, — кивнул Фиран. — Может быть, там мы найдём хоть какие-нибудь ответы. Но чувствую, это только начало, — он тяжело вздохнул.

Родгар всё ещё смотрел в сторону выхода с арены, где скрылся Эмерик.

— Согласен, — прервал он молчание. — Не светимся. Действуем согласно плану. Веди, Гида. По дороге расскажешь, что именно ты выяснила в Ингарии.

Гида кивнула и первой двинулась к выходу с трибун.

***

Гуннар встретил Эмерика у выхода с арены. Ничего не говоря, он снял с себя меховой плащ и накинул его на плечи юноше.

Они пересекли площадь, недолго прошли по улицам Астариса, пока не вышли к боковым воротам Анклава. Гуннар кивнул страже, и их пропустили без вопросов. Коридоры встретили их теплом, и Эмерику от этого тепла стало дурно. Его грудь — то место, где застыл комок льда — в ответ на тепло отзывалась тупой болью. Он поспешил вернуть плащ Гуннару.

У двери в лазарет Гуннар остановился.

— Я зайду позже, — сказал он. — Если захочешь поговорить.

Эмерик кивнул.

— И... Парень, — Гуннар положил руку ему на плечо. — Поздравляю с победой. В тебе больше духа, чем в половине послушников Анклава. Помни это. И то, что ты сделал для защитников форта.

Эмерик толкнул дверь и скрылся в палате.

Внутри было тихо. Те же мерцающие руны, кровать, письменный стол. Эмерик стянул мантию, не глядя бросил её на кровать и сел на пол, прислонившись к прохладной стене.

— Ты не один, Эмерик. Я всегда была с тобой, с самого твоего рождения, — передразнил он слова стихии, сказанные ему в башне. — И где ты сейчас?! Когда так была нужна мне?! — прокричал он в пустоту комнаты. Он закрыл лицо руками.

— Она и не придёт, — раздался голос из темноты.

В углу комнаты стояла она. Прекрасная дева из его сна. Ледяная ведьма.

Эмерик попытался подняться, но она качнула головой.

— Сиди.

Она приблизилась к юноше.

— Твоя стихия не бросила тебя, Эмерик. Ты сам отказался от неё. Там, в башне. Помнишь?

Он помнил.

— Это в духе Стихий. Поиграться со своими последователями. Дать им силу и наблюдать, как они выгорают дотла, — она села рядом. Глаза Эмерика невольно задержались на её соблазнительных формах. Гостья, заметив его взгляд, улыбнулась и продолжила:

— Я думала, что лишь скрою тебя от любопытных взоров. Но ты оказался гораздо интереснее, чем я представляла, — она погладила Эмерика по щеке. — Сам, без помощи, научился управлять холодом. Теперь я уверена, что не ошиблась в тебе, мой дорогой.

— Я чуть не убил его, — прошептал Эмерик. — Я не управлял...

— Контроль придёт. Если будешь учиться. А пока... — её рука переместилась Эмерику на грудь, и он часто задышал, то ли от холода, то ли от возбуждения. — Не забудь о нашем уговоре. Я жду тебя и твоих друзей.

— А если они не захотят идти?

— Захотят. Ведь ты скажешь им, что мне известно, кто вы, и откуда пришли.

— Ты... Ты поможешь нам? Вернуться домой?

— Возможно. Если вы поможете нашему миру, — её образ начал таять. — Грядёт война, Эмерик. От вас очень многое будет зависеть... А теперь отдыхай. Мы скоро встретимся.

Её образ померк.

Глава 9. Анклав

Кабинет Лисандера был довольно аскетичен — несколько книжных шкафов, набитых различными рукописями и свитками, голые стены. В центре — крепкий дубовый стол, два стула, детальная карта Элланора, раскинутая на столешнице. В углу столик с кувшином и несколькими бокалами. Единственный светильник под потолком заливал комнату холодным светом.

Когда Гида вошла, Лисандер сидел за столом, просматривая какие-то бумаги. Именно таким он и всплыл в памяти Гиды прошлым вечером — узкое лицо с острыми скулами, серые глаза, тёмно-синий дублет.

— Садись, — не отвлекаясь от бумаг, сказал он.

Гида села. Лисандер дочитал очередной свиток, отложил его в сторону и только потом посмотрел на неё.

— Докладывай.

Гида придвинулась поближе к столу.

— Вольные Марки. Найла начала активно расширять своё влияние на восток, — Гида указала пальцем на несколько мест. — Леон — торговый принц, а значит и всё Перепутье, присягнули на верность Ингарии. То же самое сделали Сильвермарк и Леймарк.

Лисандер чуть подался вперёд.

— Продолжай.

— Глашатаи. Работают среди местных. Винят во всех бедах эльфов и хольтов. Мол, и война Великой Метели была по их вине. Подкупают практически бесплатным продовольствием, а с нынешними зимами это уже немало. Всё, чего Ингария хочет взамен — присяга на верность. Стоит присягнуть, как Ингария тут же присылает мощный гарнизон и обустраивается в регионе.

Лисандер молча встал, подошёл к столику в углу и наполнил два бокала водой.

— Быстрее, чем я рассчитывал, — произнёс он глухим голосом. — Если так пойдёт дальше, к концу года Марки будут полностью во власти Найлы. Этого допустить нельзя.

Он вернулся за стол и подал бокал Гиде.

— Ты хорошо поработала. Теперь слушай, что мы будем с этим делать, — Лисандер указал на одну из самых северных точек на карте. — Нортхольм. Эльфы севера. Совет решил отправить делегацию. Якобы Кайры избрали тебя и ещё нескольких людей. Быть избранными богами, наверное, здорово, но войны выигрывают люди. Поэтому, как только доставите послание эльфам, ты отправляешься на юго-восток. В Асалор. Сделай всё, чтобы оставшиеся Марки и свободные города не стали частью Ингарии.

Гида кивнула. Лисандер достал из ящика стола перстень — простая серебряная печатка с тёмным камнем и протянул его Гиде.

— В Асалоре тебя встретит Ивэн. Маг стихий. Покажешь ему перстень. Так он поймёт, что ты друг. Он поможет тебе.

Гида взяла кольцо и надела его на указательный палец.

— Когда выступаем? — спросила она.

— Завтра на рассвете. А теперь иди, вас ждёт совет.

Она поднялась, подошла к двери и остановилась.

— Есть ещё кое-что. В Альерре мне помогла выбраться девочка. Босая, в лёгком платье. Провела через катакомбы. Я думаю, это была одна из Кайр.

— Видимо, ты заинтересовала богинь судьбы. К худу это или к добру — скоро станет ясно. Удачи, Гида.

Выйдя в коридор, Гида нашла взглядом Родгара и Фирана — они ждали на скамье у стены. Увидев подругу, оба поднялись.

— Ну что? — спросил Родгар.

Гида поправила перстень на пальце.

— Расскажу позже. Если кратко, мы втянуты по самые уши. Пойдёмте, нас ждет совет.

***

Пройдя по коридору, друзья вернулись в холл Анклава Стихий — большой круглый зал, залитый мягким золотистым светом.

Пол здесь был выложен мозаикой — сложный узор из четырёх переплетённых линий, расходящихся от центра зала. Каждая линия отражала одну из стихий и вела к дверям, за которыми скрывались ученические секции.

Чуть дальше центра, прямо под парящим в воздухе источником света, стояла полукруглая стойка из тёмного дерева. За ней сидела молодая девушка в зелёной мантии послушницы. На стойке лежала раскрытая гостевая книга в толстом кожаном переплёте. Перед тем как пойти к Лисандеру, друзья уже подходили к девушке, и та внесла их в список гостей.

Услышав шаги, девушка подняла голову и, завидев троицу, улыбнулась.

— Магистр Волден ожидает вас, — прощебетала она.

Друзья подошли к стойке.

— Отлично, только мы не знаем куда идти, — Родгар улыбнулся в ответ. — Вы нас не проводите?