Одаренные. Мировые Базы

Айтос выдохнул облачко пара. Его взгляд скользнул по домикам, пока не остановился на жилище Совушки. Воспоминания нахлынули на него в более ярких красках.

Прошлой ночью

— И снова ты суешь нос в чужие дела, Айтос.

Руэст затаил дыхание, а в следующий момент был грубо брошен на землю. Это было больно, но терпимо. И неприятно. Он поспешно поднялся и отпрянул подальше от опасности.

В нескольких метрах от него стоял Арстриз. Рядом с ним ярко вспыхнул огонек, и Айтос разглядел его во всех деталях. Он выглядел куда лучше, чем при их последней встрече. В глаза бросились золотые узоры на одежде, украшавшие даже кожаные наручи, скрывавшие половину предплечий. Скрывал от кого-то драконьи метки? Его торс облегала кожаная ткань, поверх которой было два ремня с узорными вставками из золота. Верхнюю часть закрывала броня, частично спрятанная под красную ткань. Черные штаны были заправлены в высокие темно-коричневые сапоги со множеством ремешков. На обуви также имелся длинный прямоугольник кожаной брони, окаймленный золотом. Он Золотых драконов обокрал, что ли?

Айтос моргнул и только потом заметил, как кровь крупными каплями стекала с когтей мужчины на холодную землю.

— Это ты Клыка так?..

— Заслужил, — не дал ему договорить огненный и закатил глаза. — А я все ждал, когда наконец он ослабит бдительность, и ты явишься следом.

— Значит, это действительно вы устроили… все это? — обвел парень рукой поляну, невольно отступив к дракону Тьмы.

Его приход не сулит ничего хорошего, абсолютно ничего. Ну почему ты не мог уйти вместе с остальными огненными?! Зачем остался?! Ответ пришел к нему мгновенно. Мастриз.

— Сейчас это неважно, — бросил Арстриз, раздраженно дернув хвостом и отводя взгляд.

Айтос сделал глубокий вдох и выдох и спросил:

— Как давно ты здесь?

— Недолго.

Даже не скрывает, что лжет…

Клык Смерти бесшумно поднялся и встал рядом с руэстом с опущенной головой. Айтос помрачнел. Похоже, Арстриз успел не только унизить Клыка, но и лишить его всякой значимости. Лишившись рогов и став изгнанником, дракон Тьмы перед Арстризом не отличался от Низшего перед Занатосом. Если вдуматься, у Арстриза и без того хватало причин ненавидеть Клыка Смерти, но даже Айтоса злило то, как он обращался с ним. Еще сильнее выводил на эмоции тот факт, что огненный ни капли не изменился.

— Ты пришел за Мастриз? — прямо спросил одаренный.

— За ней тоже.

— Тогда зачем отправил в Катодио Кэрнондес Клыка Смерти вместо себя?

Арстриз хмыкнул.

— Все такой же догадливый. Просто хотел кое-в-чем удостовериться, а точнее докопаться, кто стоял за всем.

Он замолчал, заметив, что Айтос дрожит. Как ни старался, скрыть это не получалось. Один из огоньков вдруг подлетел к нему, и парень ощутил исходящее от него приятное тепло. Айтос не удивился, как и не стал благодарить. Зная Арстриза, он сделал это лишь для того, чтобы Низший не окоченел раньше времени.

— Хочешь сказать, что ты выяснил, кем был тот Снежный?

— Вот он всегда знал, — кивнул Арстриз на Клыка Смерти, одарив его презрительным взглядом.

— Это правда? — посмотрел руэст на мужчину.

Тот тяжело вздохнул.

— В основном с ней встречался Громовой Раскат. Я видел ее лишь пару раз и выглядела она иначе. Я понятия не имел, кто она такая, да и мне не было до этого дела. Я просто выполнял указания.

— Как и всегда, исполнял волю более сильных и влиятельных, — фыркнул огненный и вытянул руку перед собой.

Над его ладонью всплыло белое перо.

— Это мне отдал Мирстраз перед уходом. Поначалу я не понимал, в чем его особенность, лишь чувствовал остаточную энергию. Мне следовало немедленно направиться в Катодио Кэрнондес, но вместо этого пришлось наведать Громового Раската, — процедил он с исказившимся от отвращения лицом при воспоминании о Золотом драконе. — Тогда-то все и встало на свои места. Снежная воспользовалась Громом, а тот Клыком Смерти, чтобы испоганить нам жизнь.

Айтос забеспокоился. Гром хоть остался жив? Ну, раз он мне привет передавал, значит, жив.

— …Он узнал это перо. Сказал, что сова Снежной оставляла ему такие же — то ли для поддержания связи, то ли для иных целей. Тогда я и заставил Грома показать мне его воспоминаниями.

— И ты увидел, кем была Снежная?

— Да.

Он снова приблизился к парню почти вплотную, и тот невольно напрягся, почти сжавшись. Огненный не пугал его, но уж точно не вызывал симпатии. Айтос физически ощущал потребность в том, чтобы отодвинуться от него подальше.

— Совушка.

Айтос в недоумении заморгал.

— Что?

— Совушка — и есть Снежный дракон. Это она стояла за всем.

Айтос засмеялся, но вскоре этот смех стал нервным и прерывистым.

— Что ты такое говоришь? Как Совушка может быть драконом? Она же руэст!

— Да ну? — вскинул бровь огненный. — Ты думаешь, я стал бы утверждать это так уверенно, не убедившись во всем? Я для того и отправил Клыка Смерти, чтобы он подтвердил мне личность Снежной, с которой виделся. Сомнений не осталось, это она.

Может, Айтос промерз до полуобморочного состояния, но его сознание отказывалось воспринимать услышанное. Слова Арстриза казались злой и неуместной шуткой. Они наверняка сказали это, чтобы поиздеваться над ним, точно!

Но когда Айтос посмотрел на Клыка Смерти, ответом был лишь мрачный кивок. Арстриз говорил правду. Мысли спутались таким вихрем, что парень пошатнулся от головокружения.

Я не могу доверять ни Арстризу, ни Клыку. Я не верю им. Совушка приняла меня с самого первого дня. Она спасла меня. Спасла жизни рурдам. Она…

— Совушка никогда бы так не поступила.

— Неужели ты считаешь, будто так хорошо знаешь ее? Умен, но по-прежнему наивен, — язвительно бросил Арстриз.

Смятение сменилось гневом.

— Где доказательства того, что все это дело рук Совушки? — рявкнул зеленоглазый.

Мужчина склонился над ним, вкладывая перо в его дрожащую ладонь.

— Так пойди и найди их, пока я не сделал это собственноручно. У тебя еще есть время.

— Почему ты медлишь? — с подозрением спросил руэст.

Ответа не последовало. Арстриз молча развернулся и скрылся в темноте.

Айтос сжал кулаки, с трудом сдерживая ярость. Еще бы немного и он точно закричал бы Арстризу в спину, что он не прав! Что он не знает Совушку и ошибся! Что Гром и Клык ошиблись! С самой первой встречи она приняла меня… Совушка была добра, относилась к похищенному рурдами Айтосу с пониманием и всегда была готова выслушать его и других. Все руэсты уважали ее и следовали за ней. Скажи кому подобную чушь, что только что наплел Арстриз, — любой высмеял бы его! Совушка никогда бы не поступила так… с Дасэндэнти. Благодаря Совушке появился отряд Посланников Низов, которые помогают драконам. Она сражается за мир, так почему сейчас Арстриз говорит, будто войну развязала именно она?..

Я не верю тебе, Арстриз.

— Нам пора возвращаться.

Глухой голос Клыка Смерти вернул парня к действительности. Только тогда Айтос понял, что огненные шары пропали вместе с уходом Арстриза.

Айтос не стал ни о чем спрашивать дракона и стремительно направился в сторону Катодио Кэрнондес.

Это мой дом и обрел я его только благодаря тому, что Совушка открыла для меня двери в него. Я ни за что не предам ее доверие.

Наше время

Боковым зрением Айтос заметил приближающегося Клыка Смерти и замер в ожидании. Не было никакого желания ни начинать, ни продолжать с ним разговор, но это было неизбежно.

— Боишься? — помолчав, спросил мужчина.

С какой целью ты спрашиваешь меня об этом? В его тоне, как и обычно, почти не было эмоций. Непонятно, искренне ли было ему интересно или же он хотел что-то выяснить. Однако Айтосу казалось, что Клык Смерти сам не знает, почему завел с ним диалог. Быть может, его неумение проявлять эмоции означало его неспособность понять самого себя?

— Не знаю, — тихо ответил Айтос. — Может быть…

— Ты не обязан лезть в это.

Парень поднял на него растерянный взгляд. Дракон оставался спокоен, но при этом было заметно, что он медлит. Пытается подобрать слова. Какие же?

— Он не приказывал тебе. Ты вправе сам решать, как поступить и кому верить.

— А что он приказывал вам?

Клык Смерти чуть склонил голову на бок. Обычно в такие моменты черные пряди падали ему на лицо, но сейчас, собранные в свободный низкий хвост, они почти не мешались. Его губы слегка приоткрылись, но затем сомкнулись в тонкой линии. Он не хотел отвечать, и Айтос мог его понять, поэтому не настаивал. Вместо этого он едва слышно задал вопрос, на который боялся узнать ответ:

— Вы точно уверены, что это была Совушка?..

— Да.

Твердо, без всяких раздумий.

Айтос поморщился. Мысли отказывались складываться в цельную картину. Может, он и знал Совушку лишь по тому образу, который она создала, но не мог даже представить такое развитие событий. Не знал он и того, что на него нашло в момент, когда он оставил Клыка Смерти. Спину прожигал чужой взгляд, но парень не оборачивался. Остановился лишь когда на пути возник Леонгард.

— Совушка сейчас не у себя, ты что-то хотел? — поинтересовался златовласый мужчина.

Вот как… Наверное, так даже лучше.

— Я хотел повидаться с Комаром, — выдавил из себя улыбку Айтос, хотя внутри все сжималось от напряжения.

Леонгард кивнул и зашагал прочь.

Айтос вошел в дом без тени улыбки. Почти сразу он наткнулся на играющих на ковре Червичку и Мошку, которые тут же отвлеклись на вошедшего. Сначала в их глазах отразился испуг, но, увидев знакомое лицо, дети расслабились и радостно помахали маленькими ручками. Червичка поднесла указательный палец к носу.

— Тсс. Комар спит.

— Тогда буду тихим-тихим, — хмыкнул Айтос и покосился на дверь в кабинет Совушки.

Он уже бывал там раньше, но ничего подозрительного не замечал. Стоит ли вообще заходить туда?.. Особенно без спроса. Может, лучше договориться с Совушкой о встрече и во время беседы осмотреться? Разум подсказывал, что это правильный выбор, но, стоя прямо перед кабинетом, где могли быть ответы на все вопросы, он понял, что ему не хватит терпения. Не сегодня.

Айтос дернул ручку двери, и та поддалась. Войдя, он прикрыл ее, и тут перо выпало из кармана, вспыхнув ярче обычного.

Руэст поднял его и уставился на сову. Судя по всему, он потревожил ее мирный сон. Огромные умные глаза вылупились на незваного гостя с немым укором. Внезапно перо взмыло над рукой и вернулось к сове, но, как только соприкоснулось с другими перьями, рассыпалось в воздухе, будто его и не было.

Айтос сосредоточился и применил Дар. Сова настороженно следила за ним, словно спрашивая: «Что ты здесь делаешь?». Одаренный сделал шаг вперед и заметил едва заметные пушинки, оставшиеся от пера. «Это мое» — был ответ совы, и Айтос окаменел. Сомнения таяли так же быстро, как Винфлюзер развеивала тучи. Как быть? Пытаться задать вопросы Совушке было не самым удачным решением. Она умна, к тому же знала Айтоса и легко могла обернуть ситуацию в свою пользу, если все окажется правдой. Если только…

Айтос осмотрел помещение. Небольшая уютная комната с минимум предметов: два книжных шкафа с одной стороны, письменный стол у закрытого занавеской окна и выделенное местечко для совы в виде извилистого деревца, которое, скорее всего, в несколько мгновений вырастила Флора. Или сама Совушка.

Он очень сомневался в том, что Совушка могла оставить здесь что-то настолько важное, что могло бы послужить уликой. Она была слишком осторожна — во всем. Поэтому, медленно обойдя комнату, Айтос воздержался от обыска, но провел пальцами по корешкам книг. Что именно можно считать доказательством так называемых злодеяний Совушки?

Неожиданно дверь распахнулась и тут же громко захлопнулась. Айтос резко обернулся и увидел Хрону. Оба застыли на месте как вкопанные. Конечно, Айтос не мог сказать, что совсем не ожидал встретить Хрону... Но последнее, чего он ждал, это увидеть на ее руках и шее сияющие голубые узоры.

— Рия же сказала, что… — осипшим голосом начала было девочка и запнулась.

Дальнейших слов не требовалось. Что бы Валькерия ей ни сказала, она соврала. Стоп. Как давно Рия в курсе?! И почему именно сейчас? Почему доказательство само пришло ко мне, когда я надеялся его вовсе не найти?!

Хрона выглядела еще более потерянной. Она не знала, куда деться и как оправдаться, ведь знала, что Айтосу прекрасно известно значение этих знаков. Теперь ему стало ясно, почему она так старательно его избегала.

— Хрона, ты…

— Я не хочу говорить об этом! Ты не должен был узнать!

— Хрона, успокойся, я не собираюсь никому раскрывать твою тайну, — мягче сказал руэст и попытался улыбнуться. — Обещаю, я сохраню твое происхождение в секрете.

Девочка недоверчиво покосилась на него.

— Правда?..

Он кивнул.

— Ты только скажи… Кто из твоих родителей — Снежный дракон?

— Зачем тебе это знать?

— Помнишь, что я был среди Дракоссов? Они утверждали, будто Снежные драконы были истреблены, вот и интересно стало, — без колебаний соврал Айтос.

Девочка колебалась. Когда она наконец решилась ответить, дверь снова открылась и на пороге появилась сама Совушка.

Айтос похолодел. Ох, что же сейчас будет…

Глава 65. Предательская правда

Айтос

Айтос не знал, что делать и как ему быть. По тяжелому взгляду Совушки было ясно, что она все поняла. Да и чего тут было не понять? Ее дочь, у которой начала проявляться драконья сущность и которую они скрывали ото всех, прямо сейчас говорила с одним из руэстов. Со мной. Почему-то у Айтоса возникло ощущение, что, будь на его месте был кто-то другой, все обернулось бы иначе… Но теперь с Совушкой предстояло говорить именно ему. Хотелось того или нет.

— Совушка… это вы все устроили?.. — выдавил из себя парень, отступив на шаг.

— Айтос, возможно, ты не так все понял, — спокойно проговорила она, приподняв ладонь в примирительном жесте. — Выслушай меня.

— Хорошо. Говорите. Только без лжи. Ее достаточно в наших жизнях…

Айтос с тревогой на сердце ждал. Он ожидал услышать разные оправдания, нет, факты. Ждал, когда она скажет что-то, во что он поверит без промедлений. Но все надежды рассыпались от одного только взгляда, которым Совушка его одарила.

— Что изменится с того, что ты узнаешь?

— Я хочу… — Нет, не хочу. Это не то, чего я хотел. Не то, во что верил и хотел верить. Я хочу забыть прошлую ночь, но не могу. Теперь я должен… — …знать. Это были вы? Вы уничтожили источник магии драконов Огня? Вы за всем стояли? Вы… это вы убили Дасэндэнти?..

Хрона вопросительно взглянула на мать, но Совушка молчала. Она видела, что Айтос занервничал, и ждала, когда он возьмет себя в руки. Только после того, как Айтос посмотрел на нее с большей ясностью, женщина ответила:

— За всем стояла я. Но Дасэндэнти убила не я.

Айтос нервно рассмеялся.

— Если это вы предложили Арстризу поменять местами Дэс и Мастриз, то сути это не меняет. Вы убийца. И убили вы не только ее… далеко не одну Дасэндэнти…

Совушка подошла ближе, и по его коже пробежались неприятные мурашки. Она еще никогда не смотрела на него так. И в комнату вместе со сменой настроения женщины пришел и холод. Айтос почувствовал, как этот холод коснулся его и пробрал до костей. Ему стало страшно. Впервые он по-настоящему боялся Совушку. Он уважал ее и знал, что она способна не только на благородные поступки. Точнее думал, что знал. На самом же деле она оказалась куда сильнее и опаснее…

— Чего вы всем этим добились?.. — прежде чем она успела что-либо сказать, спросил Айтос. — Чего?!

— Ты не знаешь моей истории, Айтос. Не тебе судить меня, — почти прошипела Совушка. В ее голосе слышались едва сдерживаемые нотки гнева. Именно в порыве мимолетной ярости она и выпалила: — Из-за Занатоса я лишилась всего. Он забрал у меня сына, с телом которого ты связан.

Айтос в ужасе воззрился на нее. Тот Снежный — сын Совушки?!

— Он забрал крылья моего второго сына… Только Хрону, казалось, я смогла уберечь от Занатоса, но и до нее он сумел добраться. Поэтому сейчас она страдает, — тише произнесла она и жестче добавила: — Занатос лишил меня самого дорогого. Я поступила так же.

И речь шла вовсе не о Дасэндэнти.

Айтос стоял в оцепенении. Это было последнее, что он хотел бы услышать от Совушки. От той, кем он восхищался и за кем желал следовать до конца.

Почему… Почему сейчас у меня такое чувство, будто меня только что предали?.. Я ведь и впрямь не знаю ее истории… Но это чувство не уходит… Почему оно становится только сильнее? Почему?!

— Айтос…

— Я… я не скажу никому, — тихо пробормотал он. — Просто отпустите… Я хочу уйти. Я никому не скажу…

Во взгляде Совушки парень уловил печаль, но теперь ему было плевать. Когда она отошла в сторону, он стремительно вышел. Дверь в комнату Комара была приоткрыта, но Айтос бросился прочь. Он выбежал на улицу и, не думая, побежал к выходу из Катодио Кэрнондес.

— Айтос!

Ликодия, появившаяся из ниоткуда, схватила парня за руку в попытке остановить, но он резко вырвался и отвернулся.

— Ликодия, пожалуйста, оставь меня ненадолго…

— Айтос, что случилось? — ее вопрос стал беспокойнее, но Айтос не хотел ни с кем говорить.

— Я скоро вернусь, обещаю, но сейчас не трогай меня. Пожалуйста…

Он быстрым шагом пошел прочь, пока не сдался под настойчивостью девушки и не остался с ней. Ему нужно было побыть одному. Нужно было разобраться в себе и подумать. Все вспомнить. Сопоставить. Вспомнить хоть что-то, что могло указывать на Совушку…

Еще несколько руэстов пытались окликнуть одаренного, но он не слушал их и через Второй выход, — всего их было шесть, — вышел в лес. Пройдя немного, он увидел речку и деревянный мост без перил. Когда лесная тишина окутала Айтоса, его собственный кричащий голос в голове тоже стих.

Айтос медленно подошел к мосту, поднялся на него и сел на краю, свесив ноги. Всего несколько сантиметров отделяли его ступни от журчащей, кристально-чистой воды. Он тихо хмыкнул, когда какая-то тускло окрашенная рыбка выпрыгнула из воды и тут же скрылась в глубине. Голова опустела, и он думал, что наконец успокоился, как вдруг в глазах поплыло, а нижняя губа слегка задрожала. По щекам покатились слезы, и он не пытался их сдержать.

Айтос был расстроен… Разочарован. Обижен. Зол. Он чувствовал себя брошенным, хотя сам сбежал. Не хотел видеть Совушку. Настоящую Совушку. Неужели она лишь притворялась доброй?.. Нет. Айтос не сомневался в искренности Совушки по отношению к своим подчиненным. Я видел ее стремление защитить своих детей — всех руэстов. И меня в том числе. Но… Разве можно представить ее той, кто совершил все эти злодеяния, унесшие жизни стольких?.. Она могла ненавидеть Занатоса, могла ненавидеть Векросию Фулкарним, но не тех, кто стал жертвой, иначе… Это бы означало, что она и его легко бы оставила в тот день погибать вместе со всеми.

Айтос подумать не мог, что Совушка тоже способна испытывать такие эмоции, как гнев, ненависть и жажда мести. Она тоже живая и далеко не святая. Но почему-то осознавать это он начал только сейчас. Наверное, все потому, что Совушка была одной из немногих, кто улыбался ему и не желал ему зла. Не желала зла… Правда ли это?

Айтос вытер слезы и стал вспоминать. Совушка сказала, что Занатос отобрал у нее все, что она хотела отомстить. И потратила на это не один год. Она использовала Громового Раската, и тот приказал Клыку Смерти убить Мастриз. Убить не вышло — только ранить, но и это сыграло им на руку. Они добились своего и Арстриз, точнее Горстраз, покинул свое племя. Он напал на Дракоссов, — или же они первыми напали на него? — и похитил Дасэндэнти. Гром, видимо, узнал об этом и под данным предлогом решил испытать удачу снова, уже самостоятельно, но в итоге был повержен Горстразом. Полемистраз остался, решил спасти его… И вот тогда Совушка явилась лично к Горстразу. Предложила помощь…

Айтос невольно сжал кулаки. Дасэндэнти тоже была дочерью Занатоса и это помогло скрыть причину, по которой она могла спокойно спускаться в Грешные Катакомбы, когда дело было в другом. Возможно, Совушка и изначально направила внимание Горстраза на Дасэндэнти, ведь Дар Крови считался одним из редких, а потом, когда у него не осталось иного выбора, все решилось само собой. Дасэндэнти и Мастриз поменялись местами, а дальнейшее и так известно.

Совушка тянула за ниточки, пока все не привело к катастрофе. Тирания Коринстраза. Битва в Золотом Городе ради отвода глаз. Уничтожение Векросии Фулкарним… Хотя в последнем немалую роль сыграла и Фонклира, но именно Совушка предложила ей самый чудовищный вариант освобождения ее друзей. Какую же расплату понесла Фонклира при собственном освобождении?.. Эту тайну она держала при себе, как и многое другое. Виделась ли она со Снежной? Знала ли, что это была Совушка? Очень надеюсь, что нет… Она хорошая актриса, но если и она лгала мне…

Айтос тяжело вздохнул. Он не знал, как теперь относиться к Совушке. Если верить ее словам, то Занатос убил ее сына, лишил крыльев Азранака, а также, судя по всему, запечатал силы Хроны. И это точно не все, что случилось между ними. Но может потому-то у них с Векросией Фулкарним не прекращалась вражда? Нет, не только из-за этого. Однако после всех событий Занатоса больше никто не видел. Значит ли это, что ей удалось добиться своего? Она уничтожила Векросию Фулкарним, но разве это равно тому, что Совушка одолела Занатоса? Что-то я очень сомневаюсь в этом. Тогда остается еще множество вопросов… которые Айтос ни за что не осмелится задать Совушке.

Как мне теперь вернуться в Катодио и делать вид, будто ничего не произошло? Ликодия обязательно поймет, что что-то не так, но… я не смогу ей рассказать. Не решусь. Ее не было там… Она не знает. Ей незачем знать…

В его голове голосом Совушки пронеслись мысли: что изменится с того, что ты узнаешь? Верно, ничего. Что бы ты ни сделал, все останется как прежде. Уже ничего не исправить. Даже если ты раскроешь мою тайну Катодио Кэрнондес и всем ближним кланам, каждый встанет на мою сторону. Все ненавидят Занатоса. Все не терпят векросийцев и их деяния. Руэсты всегда следовали и продолжат следовать за мной даже после того, как всё узнают. Ведь я имела право на месть, и они обязательно поймут меня.

Но и драконы, которых вы защищаете и которых вы сами обрекли на смерть, имели право на жизнь, как и мои товарищи… Как и дети, которым не дали выбора, когда забирали в Векросию Фулкарним…

Айтос прикрыл глаза. Он смирится с тем фактом, что не сможет ни на что повлиять… Но как поступит Арстриз? И Мастриз, когда — если — обо всем узнает? Они огненные. Как бы сильно Мастриз ни отличалась от своих сородичей, она была и остается драконом Огня. Может, мне стоит поговорить с ней?..

Одаренный поднялся и неуверенно направился в лес. Придется сделать небольшой круг, но я и не тороплюсь. Наверное.

Он шел по узкой тропе, прислушиваясь к шуршанию опавших листьев под ногами. Ему казалось, будто лес, разделяя его тревогу и ощущение надвигающейся беды, замер, а вместе с ним и все его обитатели. Лишь изредка доносилось карканье воронов и короткие трели птиц, которые быстро обрывались. Мельком он успел заметить нескольких лисят и молодого оленя, который, заслышав его, тут же скрылся.

Весь путь Айтос провел в тяжелых раздумьях, то сжимая, то разжимая кулаки, то нервно покусывая губу. Ему так хотелось покоя и тихой жизни, но судьба непредсказуема и глуха к чужим желаниям. Она всегда жестока и безжалостно подбрасывает испытания, от которых хотелось бы…