Одаренные. Мировые Базы

— Он особенный, — невозмутимо ответил тот.

Кийрос покраснел и тоже почувствовал раздражение огненной, отчего слегка расстроился, не понимая причины.

— Кийрос-Кийрос, а меня потом тоже научишь? — несильно стукнула его в плечо Валькерия.

— Не будешь вредничать — научу!

— Ха, ты посмотри, он тебе условия начал ставить, — съязвила Эвейри, и тогда же сестра начала трепать ушастому волосы, игнорируя его возмущения.

Троица оглянулась, когда услышала знакомый смех, а Клык Смерти на мгновение застыл на месте. В дверях, согнувшись пополам, стояла Фонклира и сдержанно улыбающийся Айтос. Было несложно догадаться, что именно так развеселило Дракосса.

— Слушай, Мерти, а тебе очень идет быть женщиной! — успокоившись, выдавила из себя она.

Старший Темный несколько раз моргнул, каждый раз удивляясь такому обращению. Из твоих уст это звучит слишком соблазняюще.

Когда Фонклира подняла голову, он несколько долгих секунд смотрел ей в глаза, пока она не отвела взгляд, сделавшись вдруг недовольной, и только после этого повернулся к Кийросу. Темный объяснил, как вернуть свой облик, предварительно показав это на собственном опыте. Но у Кийроса не получилось вернуться в прежний вид ни с первого, ни с четвертого раза, и он поднял на него растерянные глаза.

— Все в порядке, — успокоил его Клык. — В скором времени эффект спадет, и ты станешь прежним. В крайнем случае, облик вернется, когда ты ляжешь спать.

— Понял! — приободрился Кийрос и отбежал к Айтосу. — Как тебе?

Как и ранее, Клык Смерти хотел узнать, о чем думает этот парнишка, но и в этот раз наткнулся на странную непробиваемую стену. А ведь он думал, что Грешные Катакомбы исчезли и больше никак не смеют проявляться. Но может ли быть, что с этим явлением связано что-то другое?

Кийросу показалось, что руэст смотрит на него как-то странно, но несмотря на это Айтос улыбнулся и искренне сказал:

— Ты огромный молодец! Осталось только тебе научить Рию стараться так же усердно, чтобы и у нее все получилось.

— Эй, хватит на меня каждый раз стрелки переводить! — возмущенно воскликнула она, а Кийрос коротко посмеялся. — И вообще, у меня тоже получается использовать свои силы!

— Мне будет очень интересно на это взглянуть, — хмыкнул Айтос, приобняв девочку.

Та поворчала немного, а потом взяла братишку и сестренку за руки и убежала на второй этаж. Айтос проводил их задумчивым взглядом и покосился на Клыка Смерти.

— Что за странная тишина? — нарушила молчание Фонклира.

— Есть кое-что, что нас очень беспокоит. Тебя тоже должно, — протянула Мастриз.

— Вы про то, что Кийрос вдруг изменил внешность? Неужели это такая редкость?

Клык Смерти вскинул бровь.

— Что? Я не настолько углублялась в изучение вашего скрытного вида, — скрестила она руки на груди, вызывающе посмотрев в ответ. — Этим занимались другие Дракоссы, а не Эхонтесы.

— Ты не только Эхонтес, но еще и Димерсон, приручившая двух драконов Тьмы…

— И что?

— Да, редкость, — вздохнув, негромко подтвердил Айтос. — Я читал про это в книге Занатоса. Темные способны менять внешность только после третьего Ритуала Обращения, исключения — после второго. Но не в их возрасте. И уж точно не в их случае.

Фонклира нахмурилась и посмотрела в сторону лестницы.

— А ведь мы предполагали, что в них вообще могут не проявиться способности Темных, — вспомнила она.

— Оказалось совершенно наоборот, — покачала головой Мастриз.

Айтос встретился взглядом с Клыком Смерти. И дракон наконец ответил на его безмолвный вопрос:

— Скорее всего, все дело в Грешных Катакомбах. Среди моих сородичей ходили разные легенды об этом месте и в одной из них говорилось, что именно подземелье наложило на драконов такие ограничения. Мне кажется, что Грешные Катакомбы освободили от них детей Тьмы, потому их возможности превосходят наши. Они станут сильнее своих сородичей и меня в том числе. Возможно, именно они достигнут уровня сил Древней Матери, которой мы поклоняемся.

*** Ликодия

Девушка продолжала бродить по Катодио Кэрнондес в поисках брата. Он как сквозь землю провалился, и будто назло именно сейчас никто не знал, где он находится! А ведь всегда были те, кто обязательно да следил за передвижениями Черноглаза! Все-таки и у него было немало поклонниц, которые вечно мешались под ногами.

Вздохнув, она огляделась и наконец заметила рыжее пятнышко, к которому тут же поспешила.

— Фокси, погоди! Ты от Черноглаза идешь?

Девушка, собравшаяся было огрызнуться, застыла в нерешительности.

— Да.

— Ну и где он? — в нетерпении дернула ухом она.

— Слушай, Ликодия, может, ты оставишь его ненадолго в покое? — неожиданно мягко проговорила Фокси.

— С чего вдруг? — уперла руки в бока Ликодия. — Нет, так не пойдет. Говори, где он, и я сама с ним разберусь. Подожди… или ты в курсе, почему он так внезапно вышел из себя?

Взгляд Фокси забегал. Видимо, тема и впрямь была щекотливой, раз она не могла держать себя в руках.

— Фокси, ты знаешь, что, если не скажешь, я все равно найду его. А в принципе, так и поступлю!

— Ладно, постой, — сдалась та и указала направление. — Он сейчас там. Пока один, так что у вас есть шанс всё выяснить без лишних ушей и пересудов.

Ликодия бросила на нее подозрительный взгляд и убежала.

Брата она нашла в одной из небольших комнат. Он сидел возле окна и был мрачнее тучи. Настолько погрузился в мысли, что не заметил ее появления, пока она не окликнула.

— Братец, я знаю, что в твоих глазах я все еще малявка, которая не видит дальше собственного носа, но, быть может, мне нужно что-то узнать, чтобы это изменилось? — осторожно проговорила Ликодия, садясь напротив.

Черноглаз долго смотрел на нее, раздумывая над тем, стоит ли рассказывать, и в конце концов вздохнул.

— Раньше ты могла ничего не замечать, — неуверенно начал он, — но сейчас, надеюсь, ты услышишь меня и поймешь. Помнишь того урода из Посланников Низов? Рядом с Леонгардом ошивается постоянно.

— Ага!

— Это наш отец.

— Ага…

Повисла неловкая пауза, прежде чем Ликодия осознала его слова и удивленно заморгала.

— Отец? Серьезно?

— Да.

Она ненадолго задумалась.

— Я и не помню его совсем.

— Тебе было лет пять, конечно, ты не помнишь. — Черноглаз откинулся на спинку стула. — Эрдан жесток и, я бы даже сказал, ничем не лучше мразей из Круга Высших.

— Ого! Это чем же наш отец тебя так разозлил?

Черноглаз поднял глаза к потолку.

— Сейчас я уже плохо помню маму, но у меня остались о ней только теплые воспоминания. Я был очень привязан к обоим родителям, но мы почти не виделись, потому что они оба были Посланниками Низов, а нас, детей, брать в горы отказывались по очевидным причинам. Однажды Эрдан вернулся один. И знаешь, что он сказал? — Оборотень усмехнулся, почти оскалившись. — Что бросил маму умирать.

Уши Ликодии немного опустились в возмущении.

— А после этого он бросил и нас.

— Прямо так и бросил?

— Он сказал, что оставил маму, и с тех пор бывал дома лишь пару раз, — пожал плечами Черноглаз.

— Так, я, конечно, хотела узнать все, но это слишком много! Помедленнее! — схватилась за голову Ликодия.

Брат вскинул бровь и покачал головой.

— Ты сама просила…

— Знаю-знаю, поэтому слушаю дальше! — тут же выпрямилась она, скрестив руки. — Почему я его больше не видела? Ты сам сказал, что отец приходил в Катодио…

— Я тебя прятал от него.

Девушка прищурилась, подошла и несильно стукнула по голове, почти сразу вернувшись на место.

— Я уже не малышка, чтобы меня прятать! — неожиданно заявила она.

Черноглаз недовольно потер макушку.

— Не зазнавайся, ты до сих пор ведешь себя, будто младше Айтоса.

— Эй! Это не так!

— Да-да, конечно, — закатил он глаза. — В общем, я буду благодарен, если ты не станешь лезть к Эрдану. Не знаю и знать не хочу, с какой целью он вернулся, но обычно он заменяет Леонгарда среди Посланников Низов, так что задерживаться точно не станет. Уйдет — и все вернется на круги своя. Просто забудем о том, что Эрдан здесь был и…

— Братец, я стараюсь слушать, но я же не знаю отца, — мягко перебила его Ликодия. — Мне тоже не нравится, как он поступил с мамой и с нами, но… сколько лет прошло? Я бы хотела услышать и его версию. — Она пожала плечами и шутливо добавила: — Простить навряд ли прощу, но ненавидеть проще будет.

Черноглаз сдержанно усмехнулся, потом задумался и, наконец успокоившись, сказал:

— В таком случае можешь поговорить с ним, но слишком близко я его к тебе все равно не подпущу. И не беги к нему сейчас — у нас обоих есть незаконченные дела.

Он встал. Ликодия поднялась следом и потрепала Черноглаза по темным волосам.

— Братец не меняется!

Рассмеявшись, она поспешила на улицу. При первой встрече Эрдан показался ей опасным и опытным — а опыт внушал уважение. Неизлечимые шрамы наверняка были получены в легендарных битвах! Так он еще и правая рука Леонгарда, что круче любых шрамов!

Однако теперь, зная, что он ее отец, Ликодия чувствовала смесь растерянности и любопытства. Ну и, определенно, злость — из-за боли, которую он причинил брату.

Черноглаз и правда всегда излишне опекал ее, и даже сейчас порой относился к ней как к ребенку. И все же, несмотря ни на что, Ликодия любила брата и всегда была готова заступиться за него! Именно поэтому ей так хотелось встретиться с отцом и самой во всем разобраться.

В следующий раз поговорим лично!

Глава 62. Если выживу

Элеоз

Молодой Элкист стоял на улице, прислонившись к стене дома, где Совушка вела переговоры с Эксафтой и Леонгардом. Неподалеку находился Катаро, бесстрастно наблюдавший за игрой юных Пэдискалов. Если Элеоза умиляли ребята и у него возникало желание поиграть с ними, развеселить еще больше, то этого парня было невозможно понять. То ли дети ему были безразличны, то ли он пытался убить их своим пристальным взглядом. Несмотря на это, в связи с последними событиями и изменениями, которые они повлекли за собой, Элеоз предпочитал держаться поближе к Эхонтесу. Учитывая отсутствие истинных Дракоссов, сильные личности нам точно не помешают.

Элеоз невольно опустил взгляд на свои руку и приподнял рукав. С момента битвы в Золотом Городе многое изменилось. Ему тогда крепко досталось — ожог, покрывавший половину предплечья, даже сейчас напоминал о себе, несмотря на обезболивающие, а несколько глубоких шрамов так и не удалось залечить. Но это была лишь малая цена за то, что он остался жив.

Во время восстановления Элеоза посещало немало мыслей о том, что было бы с ним, оставшись он в Векросии Фулкарним? Выжил бы или, что вероятнее, погиб бы вместе со старшей сестрой Телекинесией? А что насчет остальных товарищей? Он знал, что многие погибли, но был уверен: выживших куда больше, чем они предполагают. Такие члены Круга Высших, как Сурм, Копидоро и Эленхос, уж точно сумели выйти сухими из воды. Или вернее будет сказать, из огня.

Но выбрались ли они одни или прихватили с собой кого-то еще — уже другой вопрос. Первое время Дракоссы не получали вестей от других выживших и сами не вмешивались, решая собственные проблемы. А их накопилось целая гора. Бедная Бедствие! Фонклира уж "очень вовремя" ушла в отставку, еще и так внезапно! Интересно, что ее побудило к такому решению спустя столько лет управления Мирфос Коггет? Она не из тех, кто бежит от обязанностей. Ну, не в такой момент уж точно…

У Элеоза было много вопросов, но он проглотил их все. Подойти к Фонклире он все равно не рискнет. Он наслушался от нее угроз и провоцировать ее в своем нынешнем состоянии не хотелось. А вот поболтать со старыми знакомыми телекинетик был не прочь, раз выдалась такая возможность!

Со вздохом Элеоз задернул рукав и скрестил руки. До сих пор ему с трудом верилось не только в то, что ему удалось выжить, но и в то, к чему это привело.

Около месяца назад

Элеоз неподвижно лежал на койке, обмотанный бинтами. Он морщился от едкого запаха мази, которая ему уже осточертела, но которую он был вынужден терпеть. Он мечтал о том, чтобы пошевелиться хоть немного, но любое движение отзывалось болью, сводящей с ума. В точности, как и одиночество — недели, проведенные в изоляции, угнетали куда сильнее, чем раны. Целители твердили другим, что его не стоит беспокоить, но, кажется, они не понимали, что именно эта тишина и невозможность ни с кем поговорить вгоняли Элеоза в еще более подавленное состояние.

Что он помнил перед тем, как очнулся в Мирфос Коггет?.. Драконов Тьмы. Кровь. Много крови. Убитых и балансирующих на грани смерти товарищей. Он сам-то едва не погиб… До последнего момента думал, что не сможет выбраться из Золотого Города живым.

Когда сознание покинуло Элеоза, первым, что он ощутил за несколько секунд до пробуждения, это пронзающая боль во всем теле. В разных участках она пульсировала с разной силой, и в какой-то момент Элеоз подумал, что даже если он выживет, то после такого испытания безвозвратно потеряет рассудок.

Но нет — судьба в очередной раз оказалась к нему благосклонна. Он выжил. Его спасли, и более двух недель Элеоз провел в палате, тогда как многие встали на ноги еще в течение первой недели. Почти все время он спал, а когда открывал глаза, то видел лишь расплывчатые силуэты, чувствовал боль от ожогов, уколов и неприятного процесса исцеления… Голоса звучали издалека и слов было не разобрать. От головокружения тошнило, жажда часто мучила, но из себя Элеоз не мог выдавить ни слова и боялся представить, что происходит с теми, кто получил более тяжелые травмы.

Телекинетик избегал думать о том, что его спасение было чудом, нет, чистой случайностью. Однако эта мысль ныла где-то глубоко внутри. Ему повезло выжить, другим — нет. Простая, но такая невыносимая правда, от которой невозможно сбежать. Ее невозможно позабыть. Вот что тебя мучило годами, Дасэндэнти?..

В то утро Элеоз почти не пошевелился. На его руки, торс и часть ноги дискомфортно давили бинты, под глазами пролегли синяки, а прежде загорелая кожа приобрела бледноватый оттенок. Из-за некоторых лекарств концентрация и реакция парня ухудшились, поэтому он не сразу понял, кто к нему наведался.

Элеоз слегка улыбнулся уголком губ, узнав в госте Эксафту. Она что-то говорила, но поначалу разобрать ее слова все никак не удавалось. Парень поднял глаза в потолок и только тогда вслушался получше. Вот только Эксафта больше ничего не говорила. Она сидела рядом и смотрела на него.

Молчание сильно затянулось, и Элеоз наконец выдавил из себя с легкой ухмылкой:

— Если нам позволят покинуть горы, я предложу тебе стать моей девушкой. Говорю это сейчас, потому что, если помру, уже не скажу… трупы не говорят.

Он невесело посмеялся и охнул от очередной боли в боку. Элеоз давно был неравнодушен к Эксафте, которая стала занимать его мысли еще в начале знакомства, но признаться в этом все не хватало духа. Девушка же выглядела так, будто собиралась ударить, но в итоге ее кулак вжался в матрас рядом с его головой.

— Будешь говорить про смерть — я тебя сама отправлю в мир иной! —воскликнула она и затихла.

Элеоз не понял причины, пока не взглянул на нее. Он удивился, заметив, как вспыхнул румянец на ее щеках. Она отвернулась и пробормотала:

— Вот вылечишься, и я дождусь этого предложения в более подходящей обстановке!

Парень растерянно захлопал глазами, и его губы растянулись в довольной улыбке. А ведь он был уверен в том, что Эксафту не интересуют отношения, особенно с ним! Но надежда продолжает свое существование. Или его чувства уже взаимны?

— Вот у меня и появилась мотивация идти на поправку, — усмехнулся Элеоз и, не отводя взгляда от девушки, коснулся ее пряди.

Эксафта повернулась и осторожно сжала его ладонь, прижав к своей щеке. С прикрытыми глазами она тихо проговорила:

— Ты только поправляйся…

Элеоз невольно ощутил себя впервые влюбившимся подростком. В тот момент он был рад тому, что жизнь дала ему шанс признаться этой прекрасной и непробиваемой воительнице!

Интересно, что сказала бы Дасэндэнти, узнав об этом? Наверное, обрадовалась и подколола… Отреагировала бы также Мастриз? И осталось ли в ней хоть какая-то частица от нашей подруги?..

Наше время

Элеоз вздрогнул, когда дверь распахнулась и на пороге появилась Эксафта. Она заложила руки за голову и устало потянулась. В своем настоящем теле она нравилась Элкисту даже больше. По крайней мере, он больше не чувствовал себя беззащитным мальчишкой, находясь рядом с ней…

— Ну наконец-то! Ох, это было сложно, — выдохнула девушка, подойдя к товарищам.

— Неудивительно, это ведь твое первое выступление в роли правой руки Бедствие, — ухмыльнулся Элеоз и, притянув ее за талию, коротко поцеловал в лоб. — Ты молодец.

— А как же! Я не просто так продумывала все, — скрестив руки, довольно сказала она.

— Как все прошло? — прервал их Катаро.

Иначе говоря: «Каковы итоги?»

Они отошли к остальным Дракоссам, и тогда Эксафта поделилась новостями. В общем, дела у них и впрямь шли куда лучше, чем Дракоссы предполагали. Многие были уверены в том, что Совушка немедленно прогонит их. Вопреки их ожиданиям, она позволила гостям остаться хотя бы на время, пока не будет принято окончательное решение о судьбе выживших рурдов. Далеко не все из них годились в Дракоссы: некоторые так и не оправились после пережитого ужаса. Отправлять таких в горы было бы неразумно, что Совушка прекрасно понимала.

Но прибыли мы не с этой целью.

— Нам бы по-хорошему забрать Флору, Антигроя и Коллина и еще нескольких ребят. Молодежь нам сейчас особенно нужна, — немного ворчливо высказался один из Дракоссов. — Да и Фонклиру, может, удастся убедить вернуться?

— Я попробую с ней поговорить, но сомневаюсь, что из этого что-то выйдет, — обреченно покачала головой Эксафта. — Вы сами видели, как она посмотрела на нас. Точно прикончит на месте, если поднимем эту тему.

Катаро помрачнел, но ничего не сказал.

Дракоссам показали их временное жилье, после чего те разошлись: кто поесть, кто отдохнуть после долгого пути, а кто — встретиться со старыми знакомыми.

Элеоз вдруг заметил, что Катаро все-таки решился подойти к Фонклире. Они стояли слишком далеко, да и, несмотря на любопытство, у телекинетика не было желания подслушивать их.

Катаро больше не хмурился, но выглядел… печальным. Что ж, его можно было понять, ведь он провел много времени с Фонклирой и привязался к ней, пускай не проявлял чувств открыто — не только из-за характера, но и потому, что наставница бы этого не одобрила. Да-а, Фонклира была той еще штучкой.

— Элеоз, а это?.. — потянула его за рукав Эксафта, привлекая внимание.

Она недоговорила, и Элеоз непонимающе проследил за ее взглядом. Из дома, откуда недавно вышла Фонклира, показались два дракона. Мастриз они еще ожидали увидеть, но… Клыка Смерти? Хоть он и выглядел сейчас как человек, узнать его было легко.

— Пойдем, — потянула за собой Элеоза девушка. — Надо обо всем расспросить Мастриз!

Парень нервно сглотнул. По правде говоря, ему все еще было неуютно. Он крепко дружил с Дасэндэнти и знал ее так хорошо, как не знали другие, поэтому он по сей день не понимал ни того, как относиться к Мастриз, ни Эксафту, которая вела себя с ней свободно и принимала случившееся как есть. Это и было то, что ему нравилось в ней. Элеоз долго не мог смириться с тем, что огненная на целых почти девять лет заняла место их близкой подруги. Даже я ничего не заподозрил…

— Хэй, Мастриз! Привет! — с доброжелательной улыбкой помахала ей рукой Эксафта.

Огненная едва заметно вздрогнула, словно ее вырвали из глубоких размышлений, но, увидев знакомые лица, ответила не менее теплой улыбкой.

— Эксафта, Элеоз, рада вас видеть, — искренне сказала женщина.

— Мы тоже тебе рады, — лишь из вежливости кивнул Элеоз, все равно не до конца понимая, что испытывает по отношению к ней.

Втроем они отошли на просторную поляну, где были разложены круглые подушки, на которых они и устроились. Взволнованная Эксафта нарушила тишину первой:

— Ну что, рассказывай давай! Как ты тут? Обжилась?

— Все хорошо. Конечно, многим тяжело пришлось после уничтожения Векросии Фулкарним. Мне повезло, что Дар Крови сохранился и я смогла оказать нужную помощь выжившим.

— А что ты сама чувствуешь по этому поводу? — спросил Элеоз.

Мастриз одарила его неоднозначным взглядом.

— Или что чувствовала бы Дасэндэнти?

Парень оцепенел, только затем осознав, как прозвучал его вопрос. Но Мастриз развеяла напряжение, спокойно ответив:

— Она была бы зла. Дасэндэнти хотела, чтобы Векросия Фулкарним исчезла с лица земли, но уж точно не вместе со всеми, кто там находился. Мне же просто жаль, что мы не смогли подоспеть вовремя и помочь всем…

Дракоссы переглянулись. Они ненадолго сохранили траурное молчание, пока к ним не присоединилась Фонклира, плюхнувшись рядом с Эксафтой.

— Ну что, ребятки, как у вас там обстоят дела? Про то, какая Бедствие хорошенькая и как великолепно исполняет свои обязанности — я в курсе, иначе бы не выбрала ее, — фыркнула она.

— Что именно вас интересует? — вежливо спросила Эксафта. — Про то, что у нас недобор и есть небольшие внутренние сложности, вы и так наверняка знаете…

— Это да, — протянула Фонклира. — Что насчет драконов?

— С Золотыми мы все также сотрудничаем, — ответил Элеоз и покосился на Мастриз. — Гром, кстати говоря, передавал вам с Айтосом привет.

— Обязательно передам ему, — ровным тоном обещала та.

— Драконы Тьмы полностью обжились на новых землях и планируют их расширять, — продолжил парень. — Проблем они… доставляют навалом. При Клыке Смерти было значительно спокойнее, а сейчас они ощутили вкус ложной победы и зазнались. К счастью, пока что Громовому Раскату удается держать их в тисках. С Кланом Ветра дела обстоят получше. Песчаный Буран пошел нам навстречу, и сейчас рурды проводят более удобные пути через их территорию. Бедствие планирует в ближайшем будущем исследовать Неизведанные горы. Правда, как нам кажется, Посланники Низов хотят нас опередить.

Фонклира внимательно слушала его, но под конец лишь махнула рукой.

— Все с вами понятно. Я надеюсь, вы хорошо заботитесь о Бафзеле и Леди Маллор?

— Ну… Так-то да, но немногие решаются подойти к ним, — неловко почесала затылок Эксафта, — в последнее время они слишком… буйные. Не в настроении.

— Они просто соскучились по маме. Эх, бедняжки мои! — наиграла она опечаленный вид.

Мастриз хмыкнула и покачала головой. Она отвела взгляд, а затем неуверенно спросила:

— А как же огненные?

— Они уже как пару недель покинули драконьи земли, — ответил Элеоз. — Улетели на Восток к морю и больше не появлялись. Если хочешь знать об Арстризе, то он отправился вместе с ними.

— По крайней мере, мы его с того времени не видели, — подтвердила Эксафта.

Было непонятно, расстроила ли эта новость Мастриз или же она просто задумалась, но радостно ей точно не было.

Наверное, хотела присоединиться к ним. Хорошо ли то, что она осталась? Планирует ли возвращаться в горы или продолжит жить среди рурдов и руэстов? Чем это все обернется?

— Ребятки, а вы чего сейчас прийти-то решили? — спросила Фонклира и серьезнее добавила: — Я вижу вас насквозь и знаю, что Бедствие отправила вас по другой причине.

Эксафта насторожилась, но, подумав, склонилась к ней и тихо сказала:

— В подробности меня не посвящали… Мы знаем только то, что с Бедствие кто-то связался. Кажется, кто-то из наших. Вот нам и сказали прийти и дождаться, когда с нами встретятся.

Мастриз непонимающе посмотрела на Фонклиру, которая думала о чем-то своем.

— Известно, кто это был?