Дети Теней 2. Даже зеркала лгут

Все обернулись.

Вера Фрост, «Невидимка», сидевшая рядом с Ричардом, стала стремительно бледнеть. Нет, не просто бледнеть. Она становилась прозрачной. Сквозь её плечо стало видно корешок учебника Ричарда.

— Вера? — Штольц шагнул к ней. — Дыши. Заземляйся. Назови пять предметов синего цвета. Быстро.

Вера замотала головой. Её глаза, расширенные от ужаса, смотрели на Близнецов. — Я... я не хотела... — прошептала она. Голос шел словно из пустоты. — Я слышала. Тогда. Во дворе.

— Что ты слышала, Вера? — мягко спросила Лея с галерки. Она видела, как вокруг Веры сгущается плотное Серое Одеяло страха, готовое её поглотить.

Вера сглотнула. Она проявилась чуть четче, но всё ещё была похожа на призрака. — Кайден... Он сказал Близнецам...После того как Близнецы отказались от альянса с Кайденом и ушли, я тоже сидела там, у ствола дуба. Он сказал: «Я вас сожгу.».

Класс ахнул. Елена прижала руки ко рту. Даже Саша перестал крутить ручку.

— Он угрожал Эмберам из Топ-10? — прошептал Ричард, поправляя очки. — Это статистически... самоубийство.

Все посмотрели на Близнецов.

Ян и Яна медленно, совершенно синхронно повернули головы к Вере. В их ледяных глазах не было ни страха, ни злости. Там была... скука?

И вдруг они рассмеялись.

Это был не тот смех, которым смеялись в классе — живой, неровный. Это был звук, похожий на перезвон хрустальных колокольчиков на ветру. Идеально чистый, холодный и жутковатый.

— «Сожгу», — сказал Ян, чуть улыбнувшись уголком рта. — Какая пошлая метафора, — закончила Яна тем же тоном.

— Мы слышали, Вера, — сказали они хором, глядя на дрожащую невидимку. — У нас отличный слух.

— Но вы... вы не боитесь? — спросила Вера, постепенно возвращая себе плотность от удивления. — Он же... у него связи. Отец...

Ян лениво поправил манжет рубашки. — Отец может купить рейтинг, — сказал он. — Но он не может купить породу, — добавила Яна.

— Кайден Росс для нас — не угроза, — произнес Ян, глядя в пустоту, где недавно сидел Кайден. — Он — белый шум. — Статическая помеха в эфире, — кивнула Яна. — Пустое место, которое очень громко кричит, чтобы казаться объемным.

— Нас невозможно сжечь, — закончили они вместе, и Лея увидела, как вокруг них вспыхнула и тут же погасла холодная, белоснежная вспышка. Символ Бесконечности. — Лёд не горит. Он плавится только от настоящего тепла. А у Кайдена его нет.

Штольц, наблюдавший за этой сценой, едва заметно улыбнулся. — Вот вам и урок, дамы и господа. Истинная власть — это не угрозы. Это полное равнодушие к попыткам вас задеть.

В углу, за третьей партой, Ричард Стерн несмело подвинул свой локоть чуть ближе к локтю Миры Коваль. Они оба уткнулись в свои планшеты, делая вид, что анализируют данные, но Лея увидела: между ними, очень тонкая и робкая, протянулась бледно-розовая ниточка. Симпатия.

Они оба были слишком неловкими, чтобы посмотреть друг на друга, но в этом классе, полном драм и угроз, их молчаливое "мы здесь, мы нормальные" было самым уютным, что видела Лея за сегодня.

— А теперь, — голос Штольца снова стал деловым. — Раз уж мы разобрались с тем, кто тут хищник, а кто — айсберг... Доставайте телефоны. Мы идём на охоту. Будем учиться вычислять ботов в Теневых Гранях. Практическая работа. Тот, кто найдёт алгоритм накрутки хейта, получит автомат по теме «Информационная гигиена».

Саша оживился, его пальцы уже летали над экраном. — О, ну держись, Интернет. Рыжий Патруль выходит на тропу войны!

Лея улыбнулась. Жаба на груди Саши исчезла. Но тревога за Далию, которая сейчас пила свой «горячий шоколад» с тем, кто обещал сжечь одноклассников, никуда не делась. Она висела в воздухе тяжелым Синим Камнем.

АНАТОМИЯ ТРОЛЛЯ И ПОВОДОК ДЛЯ ПРИНЦЕССЫ

Звонок на урок прозвенел, как сигнал к началу второго раунда. Класс зашуршал, рассаживаясь по местам. Саша Новак, уже успевший взломать (как он утверждал) Пентагон с телефона, откинулся на стуле, ожидая шоу.

Дверь открылась.

Сначала вошла волна аромата — смесь дорогого кофе, корицы и чего-то синтетически-сладкого, похожего на запах нового автомобиля. Следом вошла Далия. А за ней, как тень, от которой невозможно отмыться, — Кайден.

Лея прищурилась. Что он с ней сделал за эти двадцать минут?

Далия сияла. Но это было не теплое, живое свечение, как у Елены Мартинес. Это был холодный, электрический блеск неоновой вывески. Вокруг её головы, словно нимб, дрожало розоватое марево — Эйфория. Но Лея видела глубже.

На шее Далии, тонкая, как паутинка, но прочная, как стальной трос, висела серебряная цепь. Другой конец этой цепи исчезал в кармане идеально отглаженного пиджака Кайдена.

Он её привязал. Снова.

Кайден галантно отодвинул стул для Далии, поставил перед ней стаканчик с горячим шоколадом (на котором было написано «Моей Королеве») и сел на своё место, даже не взглянув на Елену.

— Простите за опоздание, мистер Штольц, — произнес Кайден с улыбкой, от которой у Маркуса Айрона, детектора лжи, дернулся глаз. — Мы обсуждали стратегию... личностного роста.

— Садитесь, — сухо кивнул Штольц. — Надеюсь, ваш рост не помешает вам увидеть то, что находится у вас под ногами.

Он включил проектор. На экране высветилась схема, похожая на карту метро, только станции назывались странно: «Вброс», «Эмоциональная Раскачка», «Газлайтинг», «Обесценивание».

— Тема второй части урока: «Информационная Гигиена: Как не съесть наживку», — объявил Штольц. — Вы все живете в Сети. Для вас «V-Life» и «ТГ» — это вторая реальность. Но вы там не туристы. Вы там — дичь.

Он нажал кнопку. Схема сменилась изображением профиля в ТГ. Аватарка — черный силуэт. Ник: @Truth_Seeker_001. Последний комментарий: «Все вы — стадо. Только я знаю правду. Ваши рейтинги — ложь, ваши улыбки — гниль. Скоро всё рухнет».

— Типичный пример, — сказал Штольц. — Кто скажет мне, кто это? Реальный борец за справедливость или... кто-то другой?

— Это бот, — лениво отозвался Николай Волков, не отрываясь от своего разобранного телефона. — У него ноль подписок, ноль постов, дата регистрации — вчера. Активность — 24/7. Люди столько не живут.

— Верно, — кивнул Штольц. — Это Алгоритмический Тролль. Его задача — не донести истину, а вызвать у вас эмоцию. Гнев. Страх. Обиду. Как только вы ответили ему — вы проиграли. Вы отдали ему свою энергию.

— А если это реальный человек? — спросила Зоя Дюваль, выглядывая из-за широкой спины Бруно. — Ну, которому просто... плохо?

— Отличный вопрос, Зоя. — Штольц подошел к доске. — Как отличить человека, которому плохо, от того, кто хочет сделать плохо вам?

Он написал два столбика.

КРИК О ПОМОЩИ:

«Мне грустно»

«Я не справляюсь»

«Почему мир такой несправедливый?»

Цель: Найти поддержку.

АТАКА (ТРОЛЛИНГ):

«Ты жалок»

«У тебя ничего не выйдет»

«Все знают, что ты...»

Цель: Вызвать реакцию. Унизить.

— Чувствуете разницу? — спросил Штольц. — Человек, которому больно, говорит о своей боли. Тролль говорит о ваших недостатках.

— То есть, если мне пишут: «Саша, ты клоун», — подал голос Саша, — это значит, что у человека проблемы с цирком?

— Это значит, что у человека проблемы с самооценкой, и он пытается поднять её за твой счет, — ответил Штольц. — А теперь — практика. Доставайте телефоны. Заходим в ТГ. Ваша задача — найти ветку комментариев, где идет «срач» (да, я знаю это слово), и определить: кто там тролль, кто жертва, а кто — полезный идиот.

Класс оживился. Это было интереснее, чем формулы.

— Я нашла! — через минуту воскликнула Таня Волкова. — Ветка про новый закон о школьной форме. Тут один пользователь пишет: «Только рабы носят форму». А другой отвечает: «Сам ты раб, урод!». И понеслось...

— Разбор, — скомандовал Штольц.

— Первый — провокатор, — мрачно сказала Таня. — Он кинул фразу-крючок. Слово «рабы» — это триггер. Второй — жертва. Он проглотил наживку и перешел на личности. Теперь они оба кормят систему.

— Блестяще, — кивнул Штольц. — А теперь — лайфхак. Как нужно было ответить первому?

— Никак? — предложил Бруно.

— Это лучший вариант. Но если очень хочется... — Штольц хищно улыбнулся. — Используйте метод «Психологического Айкидо». Согласитесь с абсурдом.

Он написал на доске:

Агрессор: «Ты идиот!»

Ответ: «Возможно. Зато у меня красивые глаза. А как у тебя дела?»

Класс засмеялся.

— Вы ломаете сценарий, — объяснил Штольц. — Агрессор ждет защиты или нападения. А вы даете ему... вату. Ему не во что бить. Его энергия уходит в пустоту.

Лея посмотрела на Кайдена. Тот сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на Штольца с выражением вежливого презрения. «Он знает это, — подумала она. — Он сам — мастер айкидо. Только черного».

— А теперь, — Штольц посмотрел на часы, — переходим к самому сложному. Переговоры с террористами.

В классе повисла тишина.

— Я не про тех, кто захватывает самолеты, — успокоил он. — Я про эмоциональных террористов. Тех, кто говорит: «Если ты не сделаешь это, я обижусь», «Я же для тебя старался», «Ты меня не любишь, раз не хочешь...».

Лея увидела, как Далия вздрогнула. Серебряная цепь на её шее натянулась. Именно это делал с ней Кайден. «Ты выглядишь напряженной... Я угощу тебя...» — это была не забота. Это был контроль под маской заботы.

— Маркус, — позвал Штольц. — Ты будешь детектором. Саша, ты — жертва. Джаспер, ты — манипулятор. Сцена: Джаспер хочет списать у Саши домашку, но Саша не хочет давать. Начали.

Саша и Джаспер вышли к доске. Джаспер тут же принял позу «бедного родственника»: плечи опущены, глаза — как у кота из «Шрека».

— Саш... — протянул он жалобно. — Слушай, друг... У меня вчера хомяк рожал. Всю ночь не спал. Голова — как барабан. Дай списать алгебру, а? Ты же друг.

Саша замялся. Ему явно было неловко отказывать. — Ну... Джас, я сам еле сделал... Там сложно...

— Вот так всегда! — Джаспер мгновенно сменил пластинку. Теперь он был «обиженным праведником». — Я к тебе со всей душой, а ты... Жалко тебе, да? Для друга жалко? А я думал, мы команда...

Саша сжался. Жаба вины уже прыгнула ему на грудь. — Да ладно тебе... На, бери.

— СТОП! — хлопнул в ладоши Штольц. — Маркус, диагноз?

Маркус поморщился, держась за живот. — Джаспер врал про хомяка. У него нет хомяка. И про дружбу врал. Ему просто лень. А Саша... Саша испугался, что его отвергнут.

— Именно, — кивнул Штольц. — Джаспер использовал классическую схему: Жалость → Обвинение → Вина. Саша попался. Как надо было ответить?

Штольц подошел к Саше. — Повторяем. Джаспер: «Ты же друг». Саша, твой ответ должен быть таким: «Именно потому, что я друг, я не дам тебе списать. Я не хочу, чтобы ты провалил контрольную. Но я могу объяснить тебе тему».

— Ого, — выдохнул Саша. — Жестко. Но справедливо.

— Это называется «Ассертивность», — сказал Штольц. — Умение сказать «НЕТ», не чувствуя вины. Запомните фразу-щит: «Я понимаю, что ты хочешь, но мне это не подходит».

Он посмотрел на класс, задержав взгляд на Далии. — Никто не имеет права требовать от вас жертв. Ни друзья, ни родители, ни... — он сделал паузу, — те, кто называет себя вашими королями. Любовь — это обмен, а не грабеж.

Звонок прозвенел, как всегда, не вовремя. Но на этот раз никто не вскочил. Класс сидел, переваривая услышанное.

Кайден медленно поднялся. Он выглядел спокойным, но Лея видела: внутри него бушевала буря. Штольц давал его жертвам оружие.

— Спасибо за урок, мистер Штольц, — сказал Кайден, проходя мимо учительского стола. — Очень... познавательно. Теория — это прекрасно. Посмотрим, как она работает на практике.

Он повернулся к Далии. — Идем, принцесса. У нас еще есть дела.

Далия послушно встала. Она улыбалась, но Лея видела: в её глазах, за пеленой розового тумана, метался крошечный, испуганный огонек. Она слышала Штольца. Она всё поняла. Но поводок был слишком крепким.

Пока.

Когда они вышли, Саша повернулся к Лее и Мире. — Слушайте, — шепнул он. — А этот Штольц... он крутой. Может, нам его в нашу банду взять?

— Он уже в ней, — тихо ответила Мира, поправляя очки. — Статистически, он наш единственный взрослый союзник.

Лея кивнула. Она смотрела на доску, где было написано слово «НЕТ». Такое короткое слово. И такое трудное.

Сможет ли она сказать его отцу? Сможет ли Далия сказать его Кайдену?

Время покажет. А пока — они учились. Учились видеть невидимые нити и перерезать их.

МАСТЕР-КЛАСС ПО УСПЕШНОМУ УСПЕХУ И РЕМОНТ РЕАЛЬНОСТИ

Когда Лея, Саша и Мира вышли из класса, коридор встретил их гулом, похожим на звук работающей турбины. Это был звук «социального нетворкинга» на перемене.

Они поднялись на первый этаж, где воздух сразу сменился с сырого подвального на приторно-лавандовый. Здесь, у широких окон, оккупировав подоконники, расположилась Элита из 7-А.

В центре, как всегда, была Эрика. Рядом с ней, скрестив руки на груди и сияя отполированными пуговицами пиджака, стоял Марк. Вокруг них плотным кольцом собралась свита из V2, жадно ловящая каждое слово.

— Главное правило вирусного охвата, — вещала Эрика, жестикулируя так активно, словно дирижировала невидимым оркестром, — это агрессивная визуализация. Если у тебя нет ресурса, ты должен выглядеть так, будто он у тебя есть. Люди лайкают не тебя. Люди лайкают свою мечту о себе.

Марк важно кивнул. — Точно. Вот, например, вчера я запостил сторис с пустой чашкой кофе из «Gold Bean». Самого кофе там не было, я просто взял стаканчик из мусорки... то есть, у друга. Но подписал: «Утро начинается с инвестиций в себя». Итог: плюс пятьдесят баллов за час.

Толпа восхищенно зашумела. Кто-то быстро записывал лайфхак в заметки.

Лея остановилась. Она видела не «успешных коучей». Она видела двух испуганных детей. На плече Эрики сидела огромная, жирная Зеленая Жаба зависти, которая душила её каждый раз, когда кто-то проходил мимо с более дорогим телефоном. А вокруг Марка вилось серое облако пустоты. Он учил других казаться, потому что сам забыл, как быть.

— «Инвестиции в себя» через помойку, — прокомментировал Саша достаточно громко, чтобы услышали только свои. — Это сильно. Интересно, а если я сфоткаюсь с коробкой от холодильника, мне дадут ипотеку?

Мира поправила очки, сканируя толпу. — Статистически, 85% слушателей сейчас испытывают комплекс неполноценности. Эрика и Марк продают им не успех, а обезболивающее для самооценки. Это классическая схема пирамиды, только вместо денег — эмоции.

— Пойдемте отсюда, — тихо сказала Лея. — Здесь дышать нечем. Слишком много... пластика.

Они свернули к лестнице, ведущей вниз. Обратно в их «бункер».

Контраст был резким, как пощечина. Стоило спуститься на цокольный этаж, как лаванда сменилась запахом мокрого бетона и старой бумаги.

Но здесь было то, чего не было наверху. Здесь можно было расслабить плечи.

За первой партой у стены сидели Близнецы. Ян и Яна Вайс. Они не доставали телефоны. Они синхронно, с выражением брезгливого интереса, рассматривали огромный кусок штукатурки, который отвалился от стены и теперь лежал на полу, как мертвая медуза.

— Это неэстетично, — произнес Ян, не поднимая головы. — Это нарушает визуальную гигиену, — добавила Яна.

Саша плюхнулся на свой стул, закинув ноги на парту (здесь это не возбранялось, если не видел Штольц). — Добро пожаловать в реальный мир, Ваше Ледяное Величество. Это называется «гранж». Стиль такой. Очень модно в подземельях.

Ян медленно повернул голову. Его глаза, прозрачно-голубые, как первый лед, скользнули по Саше без всякого раздражения. — Гранж подразумевает стиль. А это... — он обвел рукой облупленные стены, — это энтропия. Хаос. Распад материи.

— И это влияет на когнитивные способности, — подхватила Яна. — В такой среде мозг тратит 30% ресурса на подавление визуального шума. Мы не можем работать в условиях низкой эффективности.

— И что вы предлагаете? — спросила Мира, доставая свой ноутбук. — Написать жалобу в Департамент Ресурсов? Статистически, ответ придет через восемь месяцев. И он будет отрицательным.

Ян и Яна переглянулись. Лея увидела, как между ними проскочила искра — холодная, белая вспышка телепатической связи.

— Мы не пишем жалобы, — сказал Ян. — Мы решаем проблемы. — Мы предлагаем оптимизацию, — закончила Яна.

Они встали одновременно. — Наши родители... — начал Ян, слегка поморщившись, словно слово «родители» было кислым на вкус. — Они владеют долей в строительном холдинге. У них на складах есть избыток материалов. Краска. Грунтовка. Инструменты.

— Списать это как «благотворительную помощь проблемным слоям населения» для них выгодно, — продолжила Яна сухим тоном экономиста. — Налоговый вычет. Плюс рейтинг «Щедрость».

— Они дадут материалы, — подытожил Ян. — Но они не дадут рабочих. Рабочие — это мы.

В классе повисла тишина. Саша даже ноги с парты убрал. — Вы? — он фыркнул. — Вы будете красить стены? В этих ваших... рубашках за тысячу баллов? Я бы купил билет на это шоу.

— Мы умеем работать руками, Рыжий, — холодно ответила Яна. — Хирургия требует твердой руки. Ремонт — тоже.

— Это... хорошая идея, — подала голос Лея. Она вдруг увидела этот класс не таким, какой он есть, а таким, каким он может быть. Без зеленых стен. Светлым. Своим. — Если мы сделаем это сами... Система не сможет это отобрать. Это будет наше место. Крепость.

— Логистику я беру на себя, — тут же включилась Мира. Её пальцы уже летали по клавиатуре. — Расчет площади стен, расход краски, график смен. Если мы разделим задачи по компетенциям...

— Я могу таскать тяжелое, — басом сказал Бруно Штарк с задней парты. — И шпатлевать. Я помогал отцу в гараже.

— А я нарисую эскиз! — Таня Волкова выглянула из-за своего черного скетчбука. — Только чур, никаких розовых пони. Давайте сделаем что-то... эпичное. Звездное небо на потолке?

— Согласовано, — кивнул Ян. — Завтра после уроков. Мы обеспечим доставку.

— А я обеспечу музыку, — вставил Оливер Петерсон, снимая один наушник. — Чтобы не слышать, как старая штукатурка жалуется на жизнь.

Лея посмотрела на Близнецов. Они стояли прямые, холодные, безупречные. Они не улыбались. Они не пытались казаться «добренькими». Для них это было просто устранение дефекта реальности. Но вокруг них Лея видела свечение — ровный, уверенный Белый Свет. Свет созидания.

Они не просто хотели перекрасить стены. Они хотели укрепить фундамент.

— Эй, Лея, — шепнул Саша, толкая Лею локтем. — Представляешь лицо Кайдена, когда он увидит Яна Вайса с валиком в руках? У него же шаблон треснет.

Лея улыбнулась. — Пусть трещит. Нам как раз нужен материал для заделки щелей.

Класс 7-С, этот бункер для «бракованных» детей, готовился к трансформации. Они не могли изменить город наверху. Но они могли изменить свой подвал. И это было началом чего-то большего.

ТЕОРИЯ СТРУН И ПРАКТИКА ПОБЕГА

Дверь снова открылась, впуская в класс аромат «успешной жизни» и двух её представителей.

Кайден вошел первым, придерживая дверь для Далии. Он выглядел так, словно только что подписал контракт на владение половиной мира. Далия шла следом. Её щеки порозовели, глаза блестели, и она улыбалась той особенной, немного рассеянной улыбкой человека, которому только что объяснили, почему он должен быть счастлив.

Лея посмотрела на неё своим «истинным» зрением.

Далия действительно думала, что она счастлива. Вокруг неё порхали крошечные, полупрозрачные мотыльки надежды. Но Лея видела: серебряная цепь, тянущаяся от шеи Далии к руке Кайдена, стала короче. Раньше она позволяла ей отойти на пару метров. Теперь Кайден держал её на «коротком поводке». И самое страшное — Далия принимала натяжение цепи за поддержку. «Он держит меня, чтобы я не упала», — думала она, не понимая, что он держит её, чтобы она не ушла.

— Мы ничего не пропустили? — легко спросил Кайден, проходя к своему месту.

— Только начало революции, — буркнул Саша, не поднимая головы от рюкзака. — И запись в стройотряд.

— Стройотряд? — Кайден изящно опустился на стул, стряхнув невидимую пылинку с рукава.

— Мы будем делать ремонт, — сказала Мира Коваль, сверяясь с графиком на планшете. — Родители Яна и Яны предоставляют материалы. Завтра после уроков. Общий сбор. Явка обязательна для всех членов команды 7-С.

Кайден даже не моргнул. Его лицо выразило идеальную смесь сожаления и восхищения.

— Какая... похвальная инициатива, — произнес он бархатным голосом. — Создавать уют своими руками — это так... заземляет. Я бы с радостью присоединился и испачкал этот пиджак краской ради общего дела. Но, увы... — он развел руками. — Завтра у меня встреча с кураторами из Совета. Мы обсуждаем гранты для одаренной молодежи. Я не могу пропустить шанс выбить финансирование для школы. Это ведь тоже помощь, верно?

Мира нахмурилась, пытаясь найти логическую ошибку, но Кайден уже повернулся к Далии.

Далия, услышав про ремонт, загорелась. Ей вдруг захотелось сделать что-то настоящее. Не для рейтинга. Просто покрасить стену. Оставить след. — Я могу прийти! — начала она. — Я умею...

Кайден мягко накрыл её руку своей. Его касание было легким, но Лея увидела, как серебряная цепь дернулась, заставляя Далию замолчать.

— Принцесса, — тихо, но так, чтобы слышали все, сказал он с нежной улыбкой. — Посмотри на свои руки. — Он поднял её ладонь, демонстрируя идеальный маникюр. — Они созданы для искусства, для... тонкой работы. — Он сделал паузу, намекая на её вышивку, о которой знал только он (и которую презирал, но использовал). — Зачем тебе дышать строительной пылью и портить кожу химикатами? Ты же вдохновитель. Твоя задача — сиять и мотивировать нас, простых смертных. Оставь тяжелую работу тем, кто... — его взгляд на секунду скользнул по Бруно и Саше, — ...привык к ней.

Аура Далии дрогнула. Золотое свечение померкло. Она посмотрела на свои руки. «Он прав. Я же Королева. Королевы не красят стены». — Да... — её голос стал тише. — Ты прав. У меня... у меня тоже дела. Репетитор.

Лея сжала кулаки под партой. Это было виртуозно. Он не запретил. Он просто заставил её поверить, что труд — это «не для неё», одновременно возвысив её и отрезав от команды.

— Слабаки, — кашлянул Саша, но в этот момент в класс вошел Учитель Соломон.

Он не ворвался, как буря, и не вплыл, как айсберг. Он просто появился, и класс сразу наполнился запахом старых книг, трубочного табака и чего-то неуловимого — может быть, запахом осеннего леса после дождя.

Соломон был здесь не первый день, но каждый раз его появление вызывало странное чувство: будто время замедлялось. Его твидовый пиджак с заплатками на локтях казался уютнее любого модного бренда, а в глазах цвета старого пергамента светилась такая древняя, спокойная мудрость, что хотелось сразу рассказать ему всё и попросить горячего чаю.

— Добрый день, — его голос был тихим, но его услышали даже на галерке. — Вижу, воздух здесь наэлектризован. Надеюсь, это энергия созидания, а не статического электричества от синтетики.

Он положил на стол потрепанный томик.

— Сегодня мы поговорим о том, что делает группу людей — обществом, а толпу — командой. О взаимопомощи. — Соломон обвел класс взглядом. — В Древнем мире говорили: «Одна рука моет другую, и обе чисты». В нашем мире принято говорить: «Каждый сам за себя». Как вы думаете, какая стратегия выигрышная на длинной дистанции?

— Та, где у тебя больше ресурсов, — тут же ответил Кайден, откидываясь на спинку стула. — Взаимопомощь — это налог на успешных в пользу слабых.

Соломон улыбнулся в бороду. — Интересная точка зрения. Математическая. Но давайте представим ситуацию...

В это время Саша, который всё ещё переживал из-за своего кошмара и рисунка Тани, решил незаметно переложить учебники в рюкзаке. Он полез рукой на дно сумки, пытаясь нащупать тетрадь по этике. Пальцы зацепились за плотную бумагу скетчбука. Он дернул слишком резко.

Рюкзак соскользнул со стула и с грохотом упал на пол. Из него веером вылетели тетради, ручки и... тот самый скомканный лист.