Проклятые Солнцем. По ту сторону дождя

— Сколько же ты, Эдвард, вопросов задаёшь хотя это логично, будь я на твоём месте, я бы тоже ими задавалась, — она посмотрела в глаза юноше, как будто бы пытаясь что-то в них рассмотреть, а после окинула его взглядом полностью.

Эдвард недовольно фыркнул: конечно, он будет задавать вопросы. Для начала, его, как минимум, преследует совершенно нормальное в данной ситуации любопытство — люди, черт возьми, удивляются каждой новой огромной рыбешке, найденной в солёном океане, причем чем больше и опаснее эта рыбешка, тем лучше (хотя на самом деле лучше бы они вообще не трогали океан, чтобы случайно не пробудить из его глубин какое-нибудь древнее зло), а Эдвард обнаружил сначала самую настоящую колдунью, которая, как оказалось, может создавать искрящиеся трещинки в мирах, через которые, как оказалось, можно попасть в место, где на головах существ, похожих на людей, растут рожки.

Интересно, если Венсия получеловек, то кем же она является во второй половине?

Эдвард потряс светлыми волосами, пытаясь выгнать странные мысли. Нужно сосредоточиться. Хотя если окажется, что это всего лишь сон, то зачем сосредотачиваться вообще? Странный сон в жанре фэнтези. Фэнтези тоже делится на поджанры: дарк-фэнтези, средневековое фэнтези, любовное фэнтези. Интересно, в какое именно попал Эдвард? Ну уж явно не в любовное. Он тихо усмехнулся про себя. Лучше уж в дарк-фэнтези, сейчас Венсия переместит их в свой дом, и начнется кровь-кишки-хардкор.

Ладно уж, Венсия не была похожа на кого-то, кто сможет убить Эдварда. Во всяком случае, если бы новая знакомка хотела этого, она убила бы его сразу, не стала бы залечивать рану от укуса Маркизы.

Чёрт, Маркиза. Как она там? Наверняка содрала обои или учудила какую-нибудь глупость. Эда точно уволят. Хотя... есть ли смысл волноваться об этом теперь?

Бредберри дернулся: он только-только начинал осознавать, где оказался, и сердце вновь наполнилось какой-то необъяснимой радостью. Плевать он хотел и на работу, и на арендодателя, и на преподов. Здесь Эдварду, несмотря ни на что, уже нравилось гораздо больше.

Он хитро прищурился, снова принявшись разглядывать Венсию.

— Так, ты пониже меня, это здорово облегчит мне работу Сразу скажу, что в мои покои мы попадём с помощью заклинания телепортации, так что приготовься к тому, что ощущения могут быть похожи на быстрое падение. А насчет твоих вопросов, — она сделала шаг ближе, при этом не сводя взгляда с Эдварда. С её губ пропала улыбка, а выражение лица стало более серьёзным, отчего Алгениб в целом стала выглядеть еще более статно и величественно. — Да, мне действительно хочется тебе помочь. И ты не просто человек, ты новый человек для этого мира, и я не хочу, чтобы ты по итогу превратился во что-то похожее на людей и существ, живущих тут это сложно объяснить, но со временем ты все поймёшь сам. Итак, раз ты принимаешь мою помощь, то прошу в мои покои.

— Не бойтесь, рога и уши у меня точно не вырастут, — ляпает Эдвард, чтобы не выдавать своего смущения. Ну а что? Таким, как местные жители, Бредберри точно не станет, а женщина на его слова лишь усмехнулась.

— Я не уверена, что все будет аккуратно, так как у меня осталось очень мало сил, но могу точно сказать, что в случае чего я тебя поймаю так что не бойся и держись крепче!

А потом Венсия берет все в свои руки, и глупые попытки избежать чужой помощи не заканчиваются успехом, в руках этой странной тетеньки с рожками появляется золотое свечение в виде шара — очередной портал, только его маленькая версия?

Эдвард рассеянно хлопает глазами, зачарованно разглядывая творящуюся магию (он никогда к этому не привыкнет). После слов держись крепче, после которых, по сути, Эдвард должен был схватиться за Венсию, чужие руки опускаются на талию Бредберри. Внутри все замирает, и Эдвард жмурится.

Прикосновения — это что-то слишком интимное, что-то слишком... странное, и Бредберри не из тех, кого можно назвать тактильным человеком, но оттого-то каждое прикосновение для него является особенным. И связано с кем-то особенным.

Все хорошо. Нужно просто дышать.

Это вынужденное обстоятельство, чтобы попасть в комнату Венсии. А ещё к нему никогда в жизни не прикасались настоящие женщины!

Тихо. Нужно вести себя так, словно все в порядке, словно ничего не случилось.

Чёрт возьми, Эдвард, тебе двадцать один, хватит вести себя как маленький ребёнок!

Бредберри послушно хватается за плечо Венсии, хоть и его пальцы вдруг почему-то начинают дрожать. Лишь бы не заметила. Лишь бы не заметила.

Света внезапно стало так много, что Эд ощутил это и сквозь закрытые глаза. Он едва слышно ахнул, сжав плечо Венсии сильнее (возможно, слишком сильно), когда внезапно возникло это странное ощущение падения. Но Алгениб была спокойна, значит, так и должно быть.

Когда все закончилось, Эдвард слишком шумно выдохнул, а затем ойкнул, когда заметил, что изо всех сил вцепился в Венсию. О тут же отпустил её, сделав несколько небольших шажочков в сторону.

Помещение, в котором они оказались, было немного пустовым. Вся мебель была выполнена из темного дерева и украшена золотыми узорами. В комнате было лишь пара кресел, небольшой столик у одного из них и письменный стол под окном. Одна из стен была полностью занавешена золотыми шторами, а у других стояло множество книжных шкафов, заваленных толстыми книгами и свитками. Не просто так Венсия в антикварном магазинчике так прицепилась к той книжке в старинной обложке. Алгениб так сильно отличалась от всех тех людей, которых знал Эдвард (неудивительно, она ведь не совсем человек).

— Ну что ж, чувствуй себя как дома. Это мои покои прости, что тут такой беспорядок, я сегодня была не в лучшем настроении. Но это неважно, сейчас важно привести тебя в порядок, — она улыбнулась, глядя на юношу, а потом лёгким движением собрала волосы в пучок.

На противоположной занавешенной стене было окно, под которым и стоял письменный стол, заваленный кучей бумаг. Если пристально рассматривать комнату, можно было увидеть много свитков, бумаг, книг и чертежей, валявшихся в разных углах.

— Так вам нравится читать? — широко улыбнувшись, спросил Бредберри. — Чёрт, знаете, ну, мне нужно было взять с собой ту книгу, — задумчиво произнес Эдвард.

— Большинство из этих книг и свитков — переписи, справочники, экономические перечни и исторические писания, и священные книги довольно скучные. Но да, Эдвард, мне очень нравится читать. Возможно, в будущем даже покажу тебе мою коллекцию, так скажем, развлекательных книг, которую я собрала за свои годы.

Парень понимающе кивает: вряд ли какие-то там учебники и священные писания действительно могли оказаться чем-то интересным. Эдвард даже лекции иногда себя заставить прочитать не мог, особенно перед приближающейся сессией, а Венсии наверняка приходится разбираться во всех этих книгах. Она выглядит как женщина из знатного рода (хотя, конечно, Бредберри понятия не имел об иерархии в этом мире и мог лишь догадываться), а за образованием таких обычно очень следят. Хотя что значит «обычно»?

— Коллекция книг звучит очень заманчиво, — улыбается Бредберри, снова слегка краснея.

Никто ещё никогда не хотел ему показать личную коллекцию книг, а Эдвард считал читающих людей гораздо лучше не читающих. Боже, когда-то в детстве он вообще думал о том, что его вторая половинка обязательно будет книжным червем. Сейчас от этих мыслей Эд мог лишь скривиться: дети тупые, он не исключение.

— У мистера Марвина тоже огромная коллекция книг — ну, из прошлых веков. Я прочитал каждую, и, если хотите, то даже, ну, эм могу пересказать вам некоторые? Ту, которая вам понравилась, например, — промямлил Эдвард, глядя себе под ноги.

До чего он вообще докатился? Стоит тут в чужом доме в чужом мире и пытается отблагодарить чужого человека (получеловека!) рассказами о любимых книгах своего (бывшего) работодателя. Общение с людьми давалось Бредберри очень тяжело, а уж тем более с женщинами. Но Венсия была слишком милой, гостеприимной, а ещё это был единственный человек (получеловек!), которого Бредберри здесь знал.

— Забудьте, — буркнул себе под нос парень. Ему показалось, что это предложение из собственных уст прозвучало слишком глупо и неловко. Эд уже и так вовсю демонстрировал свою неловкость и глупость, хотя о его реальном характере вообще никто не должен был знать.

— Я была бы рада послушать пересказы некоторых книг из магазина, где ты работал. Всё-таки литература вашего мира мне безумно нравится у нее есть какая-то особенность, которая делает ее интересной.

Венсия поддержала идею с пересказом историй, и Эдвард воодушевленно поднял на неё глаза. Во-первых, он боялся, что идею сейчас назовут глупой, а его самого — странным; во-вторых, Бредберри не привык к тому, что его слушали. Сначала ты избегаешь новых знакомств, грубишь одногруппникам, посылаешь всех, кто хочет с тобой подружиться, а потом понимаешь, что остался в полном одиночестве, твои собеседники — тараканы и одна почти завядшая фиалка. А ещё иногда рыжая кошка Маркиза.

Эдвард не жалел того, что распугал от себя всех людей, но Венсия... да, Бредберри снова наступает на те же грабли. Если Алгениб из другого мира, то, может, она не такая, как люди с Земли?

— Л-ладненько, — замялся Эд. — Устрою вам как-нибудь вечер литературы.

Венсия принялась стаскивать со своих волос жемчужинки. Длинные темные локоны, обретшие свободу, распускались и текли вниз, словно горные ключи. Эдвард отметил, что наблюдение за этим имело успокаивающий эффект.

— Итак, нужно найти тебе сухую одежду и обувь, а также немаловажный вопрос: ты голоден? — женщина поставила руки на бока, при этом вновь окинув комнату взглядом.

Вопрос про голод поставил в тупик. Честно говоря, парень не помнил, когда последний раз ел. Даже если он и ел сегодня, то было это явно еще в его мире (как странно звучит-то — Эд поморщился), а в этом мире парень находится уже достаточно долго.

— Эм. А что, ну, вы едите вообще? — замялся Бредберри.

— Не переживай, ничего ужасного мы в пищу не употребляем. Точнее, большинство рас не употребляют в целом, рацион полулюдей особо не отличается от рациона людей. И даже больше скажу, еда в наших мирах относительно похожа. Овощи, фрукты, мясо и рыба — все это отличается только названиями и внешним видом, — она взглянула в окно, немного вздохнув. На улице была уже ночь. — Но с учётом того, что уже ночь, думаю, с кухни нам максимум принесут фрукты и какие-нибудь закуски с праздника.

— Большинство рас не употребляют? — нахмурил брови Эдвард. А вдруг та тётка, в которую Бредберри сегодня случайно врезался, предпочитает на ужин человечину? По коже побежали мурашки. — Ну, я был бы не против попробовать ваши местные фрукты, — неуверенно отозвался парень.

— Да, большинство рас не употребляет в пишу пусть это будет называться мясом других рас или себе подобных, но в отдалённых от центра регионах, можно встретить и тех, кто не прочь съесть какого-нибудь заблудившегося эльфа, человека или получеловека. Но последнее время их стали отлавливать, так что вряд ли тебе посчастливится встретить кого-нибудь такого, — она забралась на стол и пожала плечами.

Вот тебе и первые недостатки этого чудесного мирка, если, конечно, не брать во внимание ту мерзкую тётку на празднике (наверняка ведь потом ещё окажется, что она важная шишка!)

Эдвард взволнованно прикусил губу: опасность номер один — тюрьма, опасность номер два — оказаться обедом в желудке какого-нибудь местного существа. Являлись ли такие существа разумными? Или это просто подобия животных с Земли, которые очень сильно хотят выжить? Эдвард даже не мог сказать, какой вариант пугал его сильнее.

Конечно, и на Земле были безумные люди, коих и людьми-то называть не хотелось — они тоже были не против употребить в пищу человечинку. Весьма заманчивое блюдо ведь, но Эдварду стало не по себе. Впрочем, не настолько не по себе, чтобы не поразмышлять о том, как выглядят эти существа.

Он даже поймал себя на мысли о том, что хотел бы на них поглазеть, может, даже в естественной среде обитания. Эдвард смог приручить тараканов, а они, быть может, были даже и пострашнее, чем местные каннибалы.

Ну и да, возможно, но только возможно, что у Эда не было тормозов. Он запрыгнул в портал и оказался в чужом мире среди всякого непонятного и незнакомого, и сейчас начинал чувствовать, как по крови распространяется превосходство. Кто ещё из людей мог решиться на такое? Кому ещё могло настолько повезти?

— Правда думаете, что я боюсь человекопоедателей? Я прыгнул в странное свечение и оказался в чужом мире — я, блин, ничего не боюсь, — усмехнулся Эдвард. Ладно, он просто рисовался. Это лучше и проще, чем признать свою мягкость и неловкость. Бредберри считал свой характер отвратительным как раз из-за того, что отвратительным в привычном смысле он был лишь снаружи, а внутри все еще оставался одиноким ребёнком. Но это никому нельзя знать.

Женщина направилась к своему письменному столу. Её походка была неровной, а когда она подошла к столу, то тяжело вздохнула, взяв в руки чистый свиток, перевязанный золотой лентой. Посмотрев на свиток пару мгновений, она подбросила его в воздух, и бумага буквально загорелась неярким золотым пламенем, а через пару мгновений исчезла. Повернувшись к юноше, Венсия слабо и как будто бы виновато улыбнулась.

— Ты извини, что я сейчас в таком виде перед тобой. За сегодня я потратила слишком много магических сил. А еще с помощью этого свитка я сейчас попросила мою слугу принести тебе сухую одежду, — Венсия вновь улыбнулась, опираясь рукой о стол.

Бредберри только сейчас заметил состояние Венсии. Она кажется уставшей и измученной? А вдруг она промокла под дождём и заболела? Хотя свойственны ли были болезни для колдунов? Наверняка они могли щелчком пальцев и согреть себя, и исцелить.

К слову, а как работает вообще эта сила? Говорят, что за всё нужно платить — нужно ли платить за использование магии? Есть ли у них мана, как в компьютерных игрушках? Быть может, Венсия израсходовала свой дневной запас волшебной силы, и теперь из-за этого чувствовала недомогание? Эдвард растерялся. Он чувствовал себя виноватым, ведь часть магии Алгениб потратила на него самого. Если бы Венсия просто простыла, то у Эдварда, по крайней мере, имелись бы на этот случай хотя бы малейшие представления о том, как помочь, но в данной ситуации черт, он был совершенно бесполезен.

— А как скоро ваши волшебные силы восстановятся? — Эдвард слегка поморщился: фраза прозвучала так, словно он в долбанном мультике про фей для маленьких детей. — В смысле, как долго вы будете чувствовать недомогание? Могу я вам чем-то помочь? — Бредберри сосредоточенно нахмурился. — И ну, у вас не будет проблем из-за меня? Всё-таки вы сейчас позвали своих слуг, все дела, они наверняка что-то заподозрят.

Вопросов, конечно, в голове была уйма, но Эдвард, несмотря на свой отвратительный характер, всё-таки был человеком и не хотел лишний раз мучить и так уже изрядно уставшую Венсию (к слову, во многом это была именно его вина).

Он присел на стул, закинув ногу на ногу, и снова уставился на Алгениб. Интересно, по местным стандартам она считается красавицей? Караулят ли её местные парни по углам? Эдвард покраснел и отвернулся: почему в голову лезут такие странные мысли?

— Завтра к утру уже буду полна сил. Главное, больше не колдовать, и тогда все будет хорошо. И да, увы, ты никак не сможешь мне в этом помочь. У каждого свой запас сил и свое время на восстановление. Мне, как понимаешь, повезло, а есть и те, кто неделями в себя приходит, — она усмехнулась, взглянув куда-то за окно. — И проблем быть не должно, — продолжила отвечать женщина на вопросы. — Если все будет идти по плану, который я продумала, все должно быть спокойно. А насчет слуг не волнуйся. Мои личные слуги верны мне до глубины души, а также не пересекаются с другими слугами без моего приказа. Поэтому в них я уверена, и ты будь, — женщина мягко улыбнулась, но взгляд её остался серьёзным.

Система с разделением слуг была удобной, и Эд искренне надеялся, что все действительно так, как говорит Венсия — их не тронут. Каково это вообще, когда у тебя есть слуги? Швырнул какой-то свиток дурацкий — и тебе уже еду подали. Швырнул снова — костюм принесли. Как много обязанностей лежит на плечах слуг? Из истории своего мира Эд знал, что к слугам не всегда относились хорошо. Интересно, уважают ли этих хотя бы немного больше?

Из её покоев вид открывался на родовой сад, в котором пышно цвели деревья и кустарники.

— Класс, — кивнул Бредберри, с облегчением вздохнув. Силы Венсии восстановятся. С ней все будет хорошо. Эд не обрек её на смерть. — На месте тех колдунов, которые потом очень долго восстанавливаются, я бы предпочёл вообще не колдовать. Хотя... это чем-то похоже на похмелье, — он нахмурился. — Людям плохо, но они все равно пьют. Наверное, тут также. Людям плохо, но они все равно колдуют. Это же какая власть в твоих руках, — он мечтательно вздохнул.

— Хм, никогда не думала с такой стороны, но да, думаю это более чем можно сравнить с похмельем. А насчет власти, поверь, это не так. В нашем мире магия довольно распространена, но при этом владеть ею могут не все, — женщина чуть вздохнула, вновь взглянув в окно. — Поэтому магия несёт скорее не власть, а ответственность. Если твои силы выше среднего уровня, то и общество требует от тебя гораздо больше, чем от существа, которое может максимум отослать свиток или приготовить еду при помощи заклинания. Хотя во всем есть свои нюансы и способы избежать ответственности или, наоборот, навлечь ее на себя слишком много, — она чуть усмехнулась, взглянув на юношу. — Со временем ты увидишь существ, обладающих магией разного уровня, и сможешь сам решить, дает она власть или же что-то другое. А также сам попробуешь поработать с магией, — она весело усмехнулась, красивым жестом поправив волосы, и хитро взглянула на Эдварда. — Да, как ты уже понял, я хочу попробовать научить тебя колдовать.

— Ого, будете учить меня магии? — нервно усмехнулся Эдвард.

Она ничего не ответила, лишь загадочно улыбнулась. Вдруг перед Венсией появилось какое-то пламя, и в руки ей упал сверток — одежда, видимо. Эдвард слегка волнуется, ему немного страшно. Он из своих огромных толстовок, за которыми даже нельзя разглядеть очертания тела, не вылезал уже очень давгл. А тут что-то такое незнакомое, непонятное.

— Как думаете, как я буду смотреться в местных шмотках? — тихо посмеялся Эдвард. Ему тяжело себя представить в такой одежде, но что уж поделаешь. Сам привык ходить в однотонных кедах, джинсах и толстовках.

— Я думаю, в нашей традиционной одежде ты будешь выглядеть просто превосходно, хоть она и отличается от той, что ты привык носить в своем мире, — усмехнулась Венсия, хитро взглянув на юношу. — Нужно будет тебе еще украшения подобрать, чтобы был похож на существо из этого мира. Кстати, в твоём мире меня постоянно удивляло, что у вас украшения словно совсем не распространены, — она хотела было сказать что-то еще, но в этот момент перед ней появилось небольшое розовое пламя, из которого выпал свиток, также перевязанный розовой лентой. Чуть вздохнув и развернув свиток, женщина быстро пробежала по нему глазами и, довольно улыбнувшись, кинула бумагу на стол. — Итак, наш ужин прибудет в мои покои через пятнадцать минут. Кстати, нужно потом попробовать тебя обучить зачаровывать свитки, чтобы в случае чего ты мог связаться со мной.

Эдвард рассеянно захлопал глазами, когда услышал слово "украшения". У старшей сестры их было много: разнообразные заколки, бусы, серьги, какое-то время она даже таскалась с пирсингом в брови. У Эда же никогда не было желания нацепить на себя какую-нибудь брошку. Он хотел казаться незаметным, хотел буквально сливаться с окружающей средой, чтобы его не видели, не узнавали, чтобы его, черт подери, не трогали.

Украшения привлекали внимание, особенно на мужчинах.

— В моем мире в прошлом люди очень любили украшения, но носили их обычно люди знатных кровей. В основном, чтобы показать свой статус. Сейчас тоже носят, конечно, но не в таком объеме. Женщины носят украшения чаще, — пожал плечами Эд, надеясь, что Венсия больше не вспомнит свое предложение нацепить на Бредберри какие-нибудь цацки. — Людям важнее, чтобы одежда была удобной, а не красивой. Расскажете мне завтра о том, какие у вас традиции? Ну и в целом про ваш мир. Ну, если, конечно, вы не захотите выгнать меня к чёртовой матери через несколько минут. У меня очень дурной характер — просто предупреждаю, — Эдвард хитро ухмыльнулся.

— Конечно, — Алгениб мягко улыбнулась, а затем запнулась и добавила: — Тебя же не будет смущать, что мы будем жить в одной комнате? Просто сам понимаешь, пока выделить тебе отдельные покои я не смогу, — она снова улыбнулась.

Эдвард снова залился краской. Венсия не сказала ничего неожиданного, но... Эдвард из-за своей повышенной стеснительности даже от общаги отказался, лишь бы не жить с кем-то рядом. Сейчас деваться было некуда, и Бредберри чувствовал себя слишком неловко. В общаге комнату делишь хотя бы с парнями. Сегодняшний день определенно издевался над всеми принципами Эдварда.

— Не будет, конечно, — буркнул Бредберри. — Меня вообще трудно смутить.

Венсия едва заметно усмехнулась.

— И не волнуйся, милый Эдвард, я готова делать ставки на то, что мой характер определённо так же сложен как. Будь уверен, вряд ли ты сможешь сделать или сказать что-то такое, чтобы я захотела тебя выгнать. Скорее даже я вызову в тебе какие-нибудь смешанные чувства, всё-таки немало существ говорили, что я невыносима, — она вновь пожала плечами, хитро взглянув на юношу.

Эд удивленно переводит взгляд на Венсию. Что ж, так было даже интереснее, но парню было тяжело представить эту милую женщину в какой-нибудь ситуации, в которой она могла бы проявить сложность своего характера. Как её вообще можно было назвать невыносимой?

Вот внушительной так, стоп.

— Да уж, Венсия, вы действительно невыносимы, — покачал головой Эд, первый раз за день обратившись к женщине по имени. Имя у неё странное, и на языке оно странный привкус имеет. — Таскаете тут к себе в покои каких-то бомжей с улицы, ужас, — он наигранно вздохнул.

— Хах, ну а что поделать, если я хочу помочь, как ты выразился, бомжу, да и в целом он кажется мне интересным, — она усмехнулась, немного потянувшись.

Эдварда подавился воздухом. Что-то что-то давно ему никто подобного не говорил. Наверное, никогда. Бредберри искренне начинал беспокоиться, что он в присутствии Венсии покраснел большее количество раз, чем за всю свою жизнь. В этой женщине с тёмными длинными волосами было что-то совершенно особенное, непонятное. Она слишком дружелюбная и слишком внимательная, а Эдвард к подобному чертовски не привык. Ему просто хочется спрятаться где-нибудь и не вылезать, чтобы опьяневшая от восторга голова остудилась.

Это просто ложная тревога. Да, конечно Эдвард привлекает внимание, потому что он из другого мира. И Эдварду интересна Венсия точно по той же причине. Ничего большего, вообще неизвестно, как долго будет длиться их общение. Главное, держать себя в руках. Венсия обаятельная, но она даже не человек — она получеловек. Обычно Эдварду нравятся цельные люди. Это просто банальный интерес.

Кажется, ему нужно было переодеться. Эд подошел к столу и тыкнул пальцем в свёрток одежды, словно пытаясь удостовериться в том, что он не живой. Ну а кто знает этих колдунов? Бредберри нервно сглотнул и перевел взгляд на Венсию.

— Слушайте, эм, мне нужно переодеться, да? Не могли бы вы... эм... пожалуйста, — Эд покраснел и опустил глаза вниз, — отвернуться и всё такое?

Да-да, это одна из причин, по которой Бредберри отказался от общаги.

— Да, конечно, я могу отвернуться — она мягко улыбнулась и отошла к одному из книжных шкафов, при этом стоя к юноше спиной.

Эдвард принялся натягивать на себя принесённые вещи. Рубаха и брюки — очень непривычное одеяние, да ещё и узоры какие-то вышиты, но, в целом, они были комфортными. И, быть может, она не настолько плохими, как Эдвард представлял изначально. Эдвард теперь ощущал себя очень странно, но при этом чувствовал куда большую близость к этому миру и этому народу, чем раньше.

Тем временем дверь приоткрылась, и оттуда появился поднос с едой. Буквально появился, потому что существо, которое все это принесло, Эд разглядеть не смог. На подносе находились фрукты и сладости, которые Бредберри краем глаза отметил на той ярмарке. Фрукты отличались по внешнему виду от того, что Эдвард видел раньше, поэтому он слегка прищурился, пытаясь разглядеть.

— Ты переоделся? Я могу повернуться? — спросила Венсия.

— А, да, можете, конечно, — встрепенулся Эдвард, когда услышал заданный вопрос.

— Великий золотой свет, Эдвард, ты восхитителен! — весело произнесла женщина, осмотрев юношу. — Я же говорила, что будешь выглядеть превосходно, прямо таки как представитель известного рода магов, но украшений явно не хватает, — усмехнулась она и с довольной улыбкой подошла к столу, ставя на него поднос.