Проклятые Солнцем. По ту сторону дождя

— Всё! Эта штука перестала работать! — заявил получеловек, отставляя от себя в сторону ингалятор и слезая с кушетки.

— Ну наконец-то, — выдохнул Агата. — Вот, возьмите это для жены, пусть мажет язвы два раза в день. Жду её завтра! — он кинул баночку с мазью аристократу, а сам поднялся с места, чтобы выпроводить его и закрыть уже дверь до утра.

— Ах... спасибо, господин Лю, вы это... простите... сами понимаете...— речь получеловека прервал стук в дверь. — Ох, у вас уже ещё один пациент?

На лице Агаты отразилась всемирная боль и усталость, стоило ему услышать этот заявляющий о многом стук.

— Да-да, так что валите уже скорее, — буркнул мужчина и, распахнув дверь, буквально выпихнул Меттерних за дверь.

— Чокнутый грубиян! — закричал аристократишка, но потом заметил того, ради кого его так нагло выбросили из неприглядного домика. — Оу, ну ради такой красавицы я бы тоже так же кого-то выкинул за дверь... ой... стоп... — на его лице отобразился ужас. — Так ты тоже больная! Какой же мерзкий район! — тут же получеловек со всех ног бросился чуть ли не бежать прочь.

— Давай-давай! Беги быстрее! Только больше не трахай никого! — крикнул ему в след Агата и теперь уже посмотрел на того, кто же к нему пожаловал. — Простите пожалуйста, порой больные очень слож-

Голубые глаза широко распахнулись от восторга, а сердце словно пропустило удар.

— Лю Агата? — спросила с раздражением гостья, брезгливо поморщив носик. Пришлось высоко задрать голову, чтобы посмотреть на этого чело... великана! — До меня дошли слухи, что вы умеете лечить новую болезнь. Меня зовут Иветта фон Винтерхальтер, для вас — госпожа фон Винтерхальтер. Я хозяйка главной столичной больницы, я здесь для того, чтобы вы перестали обманывать несчастных существ, которые обращаются к вам за помощью. Это подло и низко. Признайтесь сразу же, каким образом вы дурите их головы и травите их тела. Не признаетесь — я сама докопаюсь до истины и уничтожу вас.

Он смотрел на чудо, на искусство... нет, он смотрел на Богиню, иначе нельзя было сказать. Он не мог пошевелиться, не мог дышать, даже моргать не мог. Он просто смотрел на неё, слушал удивительный голос, а по итогу, кажется, умер. Что такая красавица забыла в его больнице? Ах, она что-то говорит про болезнь... боги, она тоже целитель, такая прекрасная и юная, а уже борется со злом всего мира и спасает жизни. Что за удивительная девушка?! И она пришла к нему?! Боги, если это подарок за то, что он переживал последний месяц, то самый лучший!

— Госпожа фон Винтерхальтер, не нужно так переживать. Хотя, если вы в стрессе, я легко помогу вам его снять вместе с вашей одеждой! — игриво усмехнулся мужчина, подмигивая сказочной красавице. — Но ваши обвинения совершенно беспочвенны. Вы только что видели, как убежал больной. Думаете, он с таким обращением приходит сюда, чтобы просто быть обманутым? Явно же за пользой. Но ладно, ради ваших голубых глаз, я раскрою вам все секреты. Проходите! — мужчина отошёл в сторону, пропуская женщину в свой дом. Он всеми силами старался держать невозмутимое лицо, но от одного взгляда на неё хотелось улыбаться. А ведь она пришла сразу с вопросами про болезнь, точно за каким-то делом с ней связанным, а не позвать его на свидание, значит точно нужно быть серьёзным.

— Свои омерзительные высказывания при себе оставьте, — раздраженно бросила Иветта. — И мне недостаточно одних ваших жалких убеждений, чтобы поверить вам. Мне нужны доказательства.

Фея неуверенно проходит в дом, с нескрываемым ужасом оглядываясь по сторонам.

— И ничего мои высказывания не омерзительные, просто я, как настоящий мужчина, не мог не выразить свое искренне восхищение вами, моя дорогая гостья, — усмехнулся Агата, с интересом глядя на свою гостью. — Вы если что чувствуйте себя как дома. В моей маленькой обители всегда рады красивым искренним гостям. Присаживайтесь на кушеточку, эта болячка только через секс передаётся, а вряд ли нам с вами это в ближайшее время грозит, — смеётся Агата поправляя очки, которые немного сползли на нос. — Радует, что великая больница заинтересовалась наконец-то этой болезнью, а то я уже со всем высшим светом познакомился, пока лечил аристократов. Знали, кстати, что у мужчин от этой болячки член отвалится может? Не знали? Ну, теперь знаете, — смеётся мужчина, закрывая за женщиной дверь и возвращаясь в свое кресло за столом.

— «Наконец-то»?! — вспыхивает Иветта, так и не присаживаясь на кушетку, словно специально проигнорировав великодушное предложение. — Столичная больница занимается поиском лекарства уже долгие недели, я лично делаю все, чтобы сохранить жизни несчастных женщин — и пока что у меня вышло только стабилизировать их состояние, не позволяя болезни прогрессировать. На меня работают лучшие целители страны, и вы думаете, что я поверю, что какой-то высокомерный придурок просто взял и победил эту страшную болезнь?!

И всё-таки его гостья была удивительной. Невысокая, с хрупкой фигуркой, большими голубыми глазами, которые смотрят словно в самую душу. Ну просто ангел воплоти, и точно не из простого рода. По одежде, по тому, как она держала осанку, да даже по тому, как именно были заплетены в косу её длинные волосы можно было сразу понять, что эта дама из аристократии, которая минимум хоть раз лично видела короля. И если это и правда хозяйка той самой больницы, то она вроде бы княжна. Эх, Агата раньше вообще почти на девушек не заглядывался, а тут сразу на княжну... нет, переутомление точно плохо сказывается на работе мозга. Он же кто? Обычный целитель из подворотни, а она... ох, как же красиво она ругается! И ведь ругается на самого Агату, на его слова, но для мужчины это звучит словно музыка, и он с беззаботной ухмылкой смотрит на прекрасную Иветту фон Винтерхальтер, словно она только что не втоптала в грязь все его заслуги и деяния.

— Головы я, кстати, никому не дурю, мои лекарства реально работают, и я уже вылечил значительное количеством фейри и не только. Просто если в известную больницу идут жены, то мужья все тут... там, где нет официальных бумаг и лишних глаз. Этим лечу, кстати, — Агата подхватил со стола пузырёк с блестящей жидкостью и кинул гостье в руки. — Я зову это ртутью. Да, побочные реакции сильные и страшные, но зато точно лечит. А вообще лучше всего бы лечила принудительная кастрация изменщиков и фанатов борделей!

Она ловит баночку с лекарством и с искренним недоверием крутит в руках.

— Причем тут бордели? Причем тут измены? — она морщится, словно пытаясь успокоиться, но злость и раздражение с каждой минутой становятся только сильнее и сильнее. — Какие у этого вещества побочные эффекты? Мне плевать на каждого мужчину, который страдает этим заболеванием, но несчастных женщин, брошенных этими мужчинами на произвол судьбы, я спасу любым путем, даже если мне придется терпеть вас еще несколько ближайших минут.

— То, что вы стабилизировали больных — это хорошо, но как же вы так работаете и боритесь, что до сих пор не попытались выяснить, откуда взялась эта болячка? Надо же понять, как она распространяется, чтобы для начала просто притормозить это распространение, а уже потом врываться в дом к честному целителю и ругаться на него,

— Не учите меня лечить, Агата! — раздраженно бросила Иветта в ответ на колкое замечание.

— Я не учу вас лечить, — смеётся мужчина. — Лечить вы точно умеете и даже лучше, чем я, в этом я уверен на сто процентов. Просто вы именно целитель, вы спасаете жизни, для вас важно вылечить болезнь, а понять — это уже вторично, видимо. А я просто любопытный, — он поправляет свои волосы и внимательно смотрит на женщину. По ней видно, что она явно все ещё не лучшего о нем мнения. В дивном, похожем на музыку голосе, слышится раздражение, а во взгляде все ещё холодные и колкие искры, но даже так она была похожа на удивительную богиню. Ещё эти её крылышки за спиной они очень отличались от крыльев фейри, которые ему доводилось видеть, и были ещё одним подтверждением того, насколько же сильно эта женщина особенная. Так что не удивительно, что именно от неё он не мог оторвать глаз, именно её хотелось изучить и узнать, именно от её ледяных речей сердце пропускало удар. Не важно, что княжна, в первую очередь она самая прекрасная женщина в двух мирах, а уже потом носительница солидного титула.

Агата скорчил страдальческую рожицу, но потом вздохнул и вытянул руку в сторону одной из многочисленных полок, заваленных тетрадями и книгами. От его руки к полке устремились несколько алых нитей, которые обхватили одну из тетрадей и поднесли её к Иветте.

— А вот бордель и измены тут при том, что именно оттуда все и началось. Как я выяснил, сначала начали болеть проститутки из-за плохого обращения и условий. Первые симптомы не заметили, и проститутки стали заражать клиентов, а те нести эту дрянь в дом к верным жёнам, — мужчина тяжело вздохнул. — В этой тетрадке я записал разговоры с пациентами, которые рассказывали о своих похождениях. Я не уважаю тех, кто прячет факт своей измены и вообще изменяет, так что там есть и имена, и фамилии... если они не выдуманные, может, найдёте какие-то совпадения с вашими пациентками.

— Болезнь передаётся через половые сношения? — со скептицизмом спросила Иветта, листая тетрадь. На магические трюки Агаты она не обратила совершенно никакого внимания. Среди списка имён действительно были те, кто мог быть мужьями пациенток в больнице. — Вы утверждаете, что болезнь передаётся через половые сношения. Но что именно её вызывает? Я лучше всех в стране специализируюсь на магических болезнях, но этот случай... заставляет меня думать о том, что магия тут не при чем, — тяжело вздохнула Иветта, впервые позволив себе показать, насколько сильно ситуация заставляет её волноваться.

— Ну вот, о чем я и говорил! Работали бы вы в таких же свободных условиях, как и я, точно бы уже сами нашли лекарство! — весело улыбнулся Агата, хотя от вида того, как же всё-таки сильно волнуется женщина, сердце больно кольнуло. — Это и есть немагическая болезнь. Всему виной бактерии, такие маленькие организмы, которым очень нравится жить внутри организмов побольше. Я бы сравнил их с паразитами, но от этих труднее избавиться. И собственно поэтому и лекарство такое ядреное. Вы же вряд ли если бы хотели отравить человека, делали бы это фруктовым соком? Вот и с бактериями так же, чтобы они сдохли нужно целенаправленно их убить без жалости. Опять-таки в стране, откуда я родом, об этих товарищах узнали исключительно благодаря тому, что там не было магии тут же все слишком на ней завязано, и я понимаю, что даже предположить, что во всем виноваты какие-то там микросущества, наверное, страшно и сложно... но это жизнь, и она меняется.

Слова Агаты заставляют фею нервно дернуться и широко распахнуть глаза. Нет, мир, конечно, огромен, каждый день происходили разные события, трудно было отрицать, что многое ещё было неизученным, ведь оставались совершенно никем не изученные земли, вот только... мужчина буквально рассказывал о новой расе, которая якобы селилась внутри существ и вызывала страшную болезнь. Почти паразиты, только нечто другое.

— Вы же понимаете, что ваше заявление может быть весьма значительным и весомым для всей медицины? Вы же понимаете, что нельзя такое заявлять без оснований и доказательств? Это почти как сказать, что нас создали не Боги, а какие-то инопланетные существа ради экспериментов. Вас могут принять за сумасшедшего, если будете так смело разбрасываться столь громкими заявлениями. Какие у вас есть исследования, прямые доказательства? Я хочу видеть и знать все, чтобы понять, что вы не опасны. Пока что, к сожалению, картина вырисовывается печальная. Вы просто-напросто одинокий странный мужчина, который за просто так лечит пациентов, хотя на деле травит их организмы ядом, и рассказывает очень странные сказки.

Видимо, как бы он не старался произвести приятное впечатление, как бы не пытался быть честным и искренним, пробить лед сомнений этой удивительной женщины было сложно. Это, конечно, было понятно, её статус и положение в обществе конечно же не позволяли ей доверять любому дураку, даже если он безумно обаятелен и загадочен, это печалило. За последние десятки лет, да что там — за всю жизнь! — Агату впервые так сильно заинтересовала женщина, она отличалась от всех этих нежных барышень, которые ходят по балам и стоят там с самым грустным видом, строя из себя скромниц; от бунтарок, которые пытаются идти против системы, ругаясь с мамой и папой на том же балу, она тоже отличается. Он вообще ни разу не видел женщины такого типажа как Иветта фон Винтерхальтер! А неизвестность всегда привлекает, особенно когда ещё и обладает такими прекрасными глазами, в которых порой словно молнии сверкали.

— Ну вот зачем так жестоко, — наигранно надувает губу Агата. — Как только человек хочет жить спокойную жизнь и использовать силы и знания так, как хочется ему, но на минутку все равно с благими побуждениями, так он сразу трус, — он поправил очки. — Хотя вам, наверное, можно называть меня трусом, всё-таки в отличии от кучи других целителей, вы сорвались с места, стоило вам только услышать о возможности вылечить эту болезнь, в то время как остальные сто процентов даже бы не подумали сунуться в этот прекрасный райончик. Так что да, вы в отличии от них и меня точно смелая! — он мягко улыбнулся, глядя на прекрасную женщину.

— Ладно, мне не интересны ваши скучные исповеди и причины, — закатывает глаза фон Винтерхальтер. — Хотели сидеть и не высовываться, словно последний трус — ваше право. Мне все равно. И оснований доверять вам у меня все ещё нет. Вы так и не сказали ничего про побочные эффекты вашего хвалёного лекарства. Неужели боитесь, потому как как они настолько сильные, что вас обязательно осудят за его применение? — она издевательски улыбнулась.

Агата, впрочем, не обратил внимания на её язвительный тон. Вопросов женщина задавала не мало, но это и было ожидаемо: всё-таки она пришла именно за тем, чтобы получить ответы. Да и как не рассказать все этой прекрасной богине? От одного взгляда на неё хочется уже наизнанку душу вывернуть, чтобы она все рассмотрела и потрогала, а тут всего-то какие-то медицинские знания.

Ещё парочка нитей направилось от руки мужчине к полке и преподнесла другую тетрадь Иветте.

— Лекарство вызывает слабость, бледность, снижение веса, дрожь, зубы выпасть могут. Все симптомы отравления от бледности до рвоты и всего далее по списку... это только из того, что я уже заметил. Но честно говорю, несмотря на все это, польза есть, да и с целительной магией все это не сложно убрать, когда главная болезнь отступит, — Агата серьёзно посмотрел на Иветту. — Господин, которого я выкинул у вас на глазах, один из немногих, кто привёл ко мне ещё и свою жену. Конечно, под предлогом, что я смешной шаман с интересными рецептами красоты, ведь её начинали волновать появляющиеся язвы... мы остановили распространение за пару применений. Её болезнь была ещё не в самом разгаре, но все-таки согласитесь, что результат совсем не плох. С помощью уже своей магии я не дал побочкам испортить ей жизнь, и вот уже одна душа точно спасена, сделал ей еще мазь на основе этой же ртути, надеюсь, что теперь язвы еще быстрее уйдут. Здорово же, правда? Или мне на ваших глазах больную исцелить надо, чтобы вы поверили, прекрасная госпожа фон Винтерхальтер?

— Выходит, вы намеренно травите пациентов отравой, которую называете ртутью, а затем целительной магией убираете побочки? — если его слова правда и если этот метод и впрямь помогает, то он весьма интересный, хоть и звучит очень опасно, только воистину хорошему целителю можно было доверить пойти на такой риск. — Это очень опасно и почти что безумно, — вопреки своему истинному мнению, надменно кинула Иветта. — Конечно, я вам не верю. Вы не сможете впечатлить меня глупыми рассказами о том, как героически чудом спасли кучу существ. Если уж вы такой гениальный, то, зная обстановку, происходящую в городе, могли бы заявить о своем гениальном изобретении, это спасло бы кучу жизней. Вы этого не сделали, и я не верю в ваше благородство. Куда больше вы напоминаете мне чудовищного экспериментатора, что не стесняется ставить опыты на живых существах.

— А разве поиск истины всегда безопасен и разумен? В стране откуда я, были похожие болячки, и чем их только не лечили, из-за чего побочки перекрывали весь полезный эффект, а все потому что люди глупы и не умеют колдовать. Я же обладаю и полезной магией, и знаниями, и опытом. Что мне мешает, пользуясь всем этим, решать проблему, которая может угрожать чуть ли не всей столице? Я уверен, будь вы на моем месте, сделали бы так же, если, конечно, даже не безумнее, — он мягко усмехнулся, покачиваясь на стуле. — Боги, и опять вы про гениальность, захвалите же меня, а это ещё даже не наше первое свидание! Я не пошёл рассказывать об этом всему миру, потому что не хочу проблем, все просто. Сами подумайте, человек с магией — это уже ничего себе, а тут он ещё и заявляет, что может вылечить страшную болезнь, да меня бы лично вы первой закидали камнями. Таким, как я, не верят, и я знаю почему. Так что лучше я буду тут в тени потихоньку делать то, что в моих силах, чем бегать у всех на виду и не приносить никакой пользы. Для целителя же самое страшное — это не суметь помочь, мы же хотим спасти всех и сразу... а когда на тебя смотрит весь высший свет — это тяжело.

— Как благородно! Но это всё пустые отмазки, — скрестила руки на груди Иветта. — С каждым мгновением я верю вам всё меньше и меньше. Я должна знать абсолютно все, чтобы понять, что вы из себя представляете на самом деле, — почти что приказала она.

— Ну раз вы хотите видеть и знать все... — Агата тяжело вздохнул, задумавшись на пару мгновений. Тяга Иветты выяснить все, разобраться в лекарстве и, возможно, ещё и всех вылечить восхищала, вот только и немного пугала. Она выглядела решительной и смелой, ещё очень сильной и храброй, но вот только что-то очень сильно волновало Агату... не повредят ли все эти качества Иветте, когда он ей все расскажет? Не попадёт ли она в беду из-за этого? Ведь как бы то ни было, она остаётся прекрасной женщиной, хрупким и милым сознанием. Что бы там ни было в её силах... грязных и мерзких трюков у многих хватает, особенно если она сунется на самое дно, чтобы и там всех спасти. А он очень не хочет, чтобы эта удивительная женщина пострадала! Он только её узнал! Ему хочется узнать её больше и стать ей ближе, а не прийти на похороны героически погибшей в трущобах целительницы! — Я не расскажу вам все, что я знаю, — неожиданно серьёзно произнёс Агата. — Вы же, все узнав, кинетесь бороться со всем одна, даже если сделаете вид, что не поверили и правда сочли меня за странного одинокого больного умом мужчину. Так что если хотите увидеть все так, как оно есть, узнать часть того, как я работаю и лично увидеть работу лекарства в деле, то приходите завтра ранним утром, покажу вам, как готовлю лекарство, а потом вместе сходим в бордель. Увидите, где все началось и как я работаю, а главное убедитесь, что моё лечение действует. Иначе я вам ничего не скажу, — строго закончил он, глядя в глаза самой удивительной женщине из всех.

— В бордель?! С вами?! — возмущенно ахает Иветта, округляя глаза. Ну да, конечно, затащить княжну в бордель — вот самая лучшая идея, что могла прийти в голову этому бездарному лекарю! — Да идите вы знаете куда?! На дно к морскому богу. Я жалею, что пришла! Вы самый обычный высокомерный хам! — она фыркает и тут же покидает дом, на прощание оскорблённо хлопнув дверью.

На все возмущения и оскорбления от Иветты Агата отвечал лишь спокойной улыбкой. Конечно, прекрасная аристократка будет недовольна тем, что какой-то, как она выразилась, мужлан зовёт её в бордель. Да в целом любая девушка была бы, минимум, удивлена такому приглашению, а тут аристократка, ещё и такая... но Агата был готов к такой реакции. Его целью было именно напугать, смутить, сбить с желания лезть во все происходящее с головой. Болезни, передающиеся половым путем и берущие свое начало из обителей проституток и изменщиков, не так страшны, как те, кто ими болеет. По опыту Агата представлял, с какими элементами прекрасная Иветта могла бы столкнуться, окунись она в весь этот ужас с головой. Поэтому лучше уж пусть он в два раза чаще сходит в бордель, начнёт активнее лечить больных и вообще вылезет из своего уютного домика и заявит о своих возможностях миру, только бы защитить эту чудесную фею от опасности и ужаса.

Когда дверь хлопнула, мужчина вздрогнул, но тут же расслабился, шумно выдыхая и сползая вниз по стулу. Это была слишком эмоциональная и неожиданная встреча. За все время пребывания в этом удивительном мире он ни разу ни с кем так не разговаривал, ни на кого не смотрел, как на Иветту фон Винтерхальтер. Даже сейчас, когда женщина уже покинула его дома, он не мог выкинуть её из головы. В его маленьком домике словно темнее стало, как-то по-особенному холодно и пусто, лишь едва ощутимый за запахом трав и пыли аромат её парфюма напоминал о том, что это страшное грязное место недавно посетила не меньше чем богиня.

И пускай он специально хотел напугать Иветту, что-то очень глубоко в груди неприятно ныло от мысли, что он может больше никогда не увидеть чудесных голубых глаз и не услышать мелодичный голосок, в мягкости которого слышится раскат грома. Ну вот как такое возможно? Что это вообще такое? Очередная неизвестная и непонятная болезнь этого мира? Как ещё можно объяснить то, что образ Иветты так чётко и ярко отпечатался в памяти, настолько, что он может пересказать в мельчайших деталях, как были уложены её волосы и каким бисером расшито платье... а ещё сердце бьётся как бешенное, и в жар кидает... ну точно заболел! Он шумно выдохнул, закрывая глаза. Всё-таки раз болезнь такая странная, то почему бы не воспользоваться ей и не встретить удивительную Иветту ещё раз, пускай и только в своей голове. Он сам не заметил, как заснул. Перед глазами менялись картинки и сюжеты, в которых единственной постоянной частью была Иветта. Боги, это были самые прекрасные сны за всю его жизнь! Но гром среди ясного неба заставляет дёрнуться, буквально упасть на пол со стула, на котором он так удобно устроился.

— Я даю вам последний шанс, — громко и холодно произносит женский голосок. — Если не впечатлите меня своими методами работы и окажется, что вы просто лжец и в крайней степени идиот, то я уничтожу вас и вашу карьеру. Однако же, — цедит Иветта уже сквозь зубы, — если вы окажетесь правы, то я буду безмерно вам благодарна за помощь в борьбе с болезнью.

— И Вам, доброе утро, — растерянно моргает Агата, сидя на полу и глядя на Иветту снизу-вверх. Она всё-таки пришла. Такая же прекрасная, как вчера. Ну точно удивительная женщина! Другой такой точно нет во всех мирах, а значит Агата обязан сделать все, чтобы впечатлить её и завоевать её сердце! — Рад, что вы всё-таки решились прийти и отправиться со мной в такое страшное путешествие, — мягко улыбается мужчина и поднимается с пола, отряхиваясь от пыли. — Обещаю, что вы не пожалеете о том, что согласились пойти со мной, и верю, что в будущем мы вместе сможем остановить эту страшную болезнь, — он достал свою сумку, с которой обычно ходил в бордель и стал складывать в неё все необходимое, порой поглядывая на женщину. — Только несмотря на то, что вы крайне смелая и сильная, я попрошу вас внимательно меня сейчас выслушать и отнестись к моей дальнейшей просьбе серьёзно. Мы идём в опасное место, место, где многие жизни сломали и ломают до сих пор, где от каждого можно ожидать подставы и каждый представляет опасность, поэтому прошу вас: будьте всегда рядом со мной, не пытайтесь убежать вперёд и слушайтесь во всем меня, — он серьёзно посмотрел на Иветту. — В борделях не любят странных гостей, а мы именно такие. Да, я давно для многих домов утех стал личным доктором, но даже ко мне все еще относятся с подозрением, а вы вообще новое лицо. Проститутки будут к вам скорее всего очень добры, но все остальные... поэтому, пожалуйста, опять-таки будьте рядом и всем говорите, что вы моя ученица. Только если вы согласны на такие условия, я возьму вас с собой, а не сбегу сейчас же через телепортацию один. Вы согласны? — он не сводил с женщины серьёзного взгляда. На его лице не было привычной весёлой и беззаботной улыбки, даже в глазах был только холодный блеск. Мужчина точно был уверен в своих словах, а не просто бросался страшилками и угрозами. Да, ему хотелось побыть с Иветтой подольше, но, если она не согласится соблюдать хоть какие-то правила для её же безопасности, он уйдёт один.

— Как скажете, — безразлично бросила Иветта. — Хватит разговаривать со мной, словно с ребенком, я поняла с первого раза. Ведите уже, мои дамы ждут меня в больнице.

— Благодарю за понимание, — мягко улыбнулся мужчина. Конечно, искренне он никогда не поверит, что Иветта будет его спокойно слушаться и не попытается что-то самостоятельно сделать или разузнать. Всё-таки в этой женщине бунтарство и желание все сделать самостоятельно чувствовалось за километр, бесспорно оно очаровывало и привлекало, но сейчас Агата больше начинал волноваться. — Ну что ж, отправляемся, — он закрыл сумку и, закинув её ремень себе на плечо, подошёл ближе к Иветте. — В бордели даже утром пешком ходить опасно, так что позвольте... — Агата взмахнул рукой, и его с прекрасной дамой окутал алый туман, а когда он рассеялся, они оказались возле входа в здание, украшенное тканями, фонарями и искусственными цветами.