Проклятые Солнцем. По ту сторону дождя

Это был двухэтажный дом, с виду из-за обилия украшений даже не сильно старый, но стоило к нему приглядеться и принюхаться, то все становилось понятно. За пестрыми украшениями пряталось старое даже уже покосившееся здание, двери которого давно не закрывались. В окнах то и дело мелькали девушки, с опаской поглядывающие на появившихся у входа гостей, а в воздухе даже на улице уже чувствовался запах масел, специй и ядреных духов. Людей вокруг уже почти не было, кроме парочки пьяных тел. Агата тяжело вздохнул и посмотрел на свою спутницу, которая выглядела немного взволнованной и даже расстроенной.

— Мы на месте, советую ничего лишний раз не трогать, но это на ваше усмотрение, а теперь за мной, — Агата уверенно направился к входу в здание.

Но вдруг на встречу им выбежала женщина. Она была одета в короткое розовое платье, на голове были остатки вчерашней укладки, на лице немного смазанный макияж, и она явно была очень уставшей.

— Господин Лю, боги, вы наконец-то пришли... Лили ей совсем плохо, мы... мы боялись, что она не дождётся! — она схватила Агату под руку и потащила его за собой в здание, даже не смотря на Иветту. — Пожалуйста, помогите ей первой! Спасите её, она же ещё совсем малышка... только... только недавно к нам пришла, — голос проститутку задрожал, но она старалась держаться, хотя когда привела целителей к нужной комнате, то уже не могла спрятать ни волнения, ни страха во взгляде. — Ну-ка брысь! — крикнула женщина толпившимся возле входа в комнату проституткам. — Я привела врача и... — она кинула быстрый взгляд на только попавшую ей на глаза Иветту, наверное, в любой другой ситуации она бы напряглась, увидев тут её, но сейчас она была слишком взволнована для этого.

— Это моя ученица, все хорошо. Иветта, за мной, а вы, дамы, правда не мешайтесь, — скомандовал уже Агата, проходят в комнату с самым серьёзным видом.

Картина, которая открывалась, стоило зайти в комнату, была ужасна. На огромной кровати, застеленной простынями из дешёвого подобия шёлка, лежала девушка. Истощенная, покрытая множеством язв и высыпаний, она почти не двигалась, лишь порой тихо стонала от боли. Дышать в комнате было тяжело из-за смеси запахов от девушки и благовоний. Агата с невозмутимым видом подошёл к постели больной.

— Почему так долго ждали? — обратился он к проститутке, которая привела их.

— Она... она не выходила из комнаты, говорила, что просто простыла и ей надо отлежаться... а мы... мы не думали, что это может быть этот ужас... она же совсем недавно только... — виновато лепетала женщина, стараясь не заплакать.

— Ясно, — коротко бросил Агата, открывая свою сумку, и быстро начал доставать оттуда все необходимое. — Все, кроме Иветты, вон отсюда! Соберите остальных больных, я осмотрю их после! Всех, даже тех, у кого якобы просто простуда! — мужчина был зол. Больше всего на свете он ненавидел именно такие ситуации.

Когда в комнате никого не осталось, кроме больной и двух целителей, Агата шумно выдохнул. На постели рядом с проституткой уже лежали необходимые лекарства и приборы для их применения.

— Просто простуда... ага... ненавижу, когда в моменты страшной опасности кто-то строит из себя героя или скрывает что-то... но лечить же надо всех, — он посмотрел на Иветту.

— Бедное дитя! — вспыхивает Иветта. Девушка выглядит просто ужасно, сердце обливается кровью. Фон Винтерхальтер никогда не могла быть бесчувственной к чужому горю. — Ей столько пришлось пережить, а вы и сейчас смеете ругаться?! Я посмотрела бы на вас, если бы вам приходилось каждый день терпеть надругательства из-за банального желания просто жить! — она подходит к кровати и бережно убирает растрепавшиеся локоны со вспотевшего лба. Деву определенно лихорадит, ужасные язвы изувечили её нежную побледневшую от болезни кожу. — Они ведь все даже не верят, что кто-то добровольно захочет им помочь, их же считают низшим слоем, просто товаром, — с печальной нежностью в голосе произносит Иветта, поправляя постель больной и затем отходя в сторону, чтобы не мешать мужчине лечить.

Было мило слушать как госпожа фон Винтерхальтер переживает за проститутку, как ругает его за то, что он ворчит. Все это лишний раз показывало то, как она отличается от всех остальных существ. Будучи аристократкой, спустилась на дно ради истины, не испугалась пойти в бордель с неизвестным мужчиной, жалела проституток так, что в момент лечения Агата буквально чувствовал на себе её взгляд, казалось вот-вот женщина сорвётся с места и остановит его, лишь бы тот не сделал хуже девушке. Но сам Агата в моменте не разделял её переживаний. На его плечах была огромная ответственность, от чего дать волю эмоциям значило бы точно не дойти до нужного результата. За время, пока он занимался лечением этой жуткой болезни, он уже понял, что стоит ему пожалеть больного или больную, постараться одновременно и лечить, и снимать боль, уменьшать вред ртути, все сразу приходило к краху, так что больше он не реагировал на слезы и стоны боли. Лучше уж больная помучается десять минут, а потом будет здорова, чем погибнет из-за жалости. Он делал свою работу хладнокровно и чётко, каждое движение было уже отточено, лекарство разведено и применено быстро, он словно отключался от мира, отдавая все свое внимание процессу.

— Я буду использовать окуривание с огромной дозой ртути и мазь с ней же. Как вы помните, эта штука ядовита, но нас с вами я смогу защитить от всех рисков. Моя магия будет работать как фильтр... грубо говоря, — Агата закатал рукава ханьфу, на его предплечьях выступили алые рисунки, от которых протянулись кровавые нити к Иветте и окружили ее. Сам мужчина с невозмутимым видом приступил к своей работе. Пускай было трудно защищать двоих и одновременно разгонять эффект от лечения для больной, но мужчина старался изо всех сил сделать так, чтобы каждое из этих действий было идеальным. Комнату окутал пар от прибора для окуриваний. Больная застонала громче, на её лице отразилась боль, которую она испытывала, но мужчина невозмутимо начал наносить на язвы и сыпь мазь, крепко держа девушку и не давая той вырваться в моменты, когда, даже несмотря на истощенность от боли, она пыталась дёргаться. Агата представлял, как эта ужасная сцена выглядит со стороны. Он, огромный мужчина, буквально мучает тяжело больную. Но что поделать, если лечение есть только такое? Своей магией он усиливал влияние ртути, буквально травил девушку, но постепенно больная стала затихать.

Мужчина отошёл от постели, наблюдая как бедняжка просто обмякла, даже уже не пытаясь дёргаться или стонать. Прибор для окуривания перестал работать, и постепенно комната вернулась к своему прежнему виду.

— Смотрите внимательно... — обратился Агата к Иветте. — Я вывожу ртуть из её организма...

Больная какое-то время просто лежала, почти не подавая признаков жизни, но вскоре открыла глаза и с трудом села на постели. Она была все так же бледна, но язвы на теле затянулись, на их месте остались лишь шрамы, а сыпь полностью пропала. Девушка подняла глаза на стоящих перед ней целителей и тяжело вздохнула.

— Я очень сильно хочу пить... — произнесла она, устало посмотрев на Иветту.

Иветта неверующим взглядом уставилась на Агату. В ней смешалось сразу несколько эмоций. Сомнение, непонимание, даже легкий страх, а ещё, что ужаснее всего, восхищение. Этот упрямый ишак спас умирающее от болезни дитя.

— Что вы такое?! — громко спросила фон Винтерхальтер, схватив лекаря за руку. — Что это за магия? Это не обычная целительная. Это с её помощью вы вывели из её крови яд? Ртуть убивает болезнь, а вы — убиваете ртуть

И хотя фее хотелось расспросить Агату вдоль и поперек, слабый голос проститутки тут же её отвлек. Она отпустила мужчину и ринулась к постели, присела на ее край и слабо улыбнулась девушке. Дева определенно была жива, ей точно стало легче. Может, болезнь и не отступила полностью, но её жизнь спасена. Иветта магией призвала одну из стоящих на столе кружек и заполнила её водой, воссоздав над посудой небольшую изливающуюся дождем тучку.

— Пей, милая, — ласково произнесла фон Винтерхальтер, протягивая кружку девушке и помогая ей выпить воды. — Теперь с тобой всё будет в порядке.

Агата шумно выдохнул, невольно потянулся рукой к своей голове, которая начала немного болеть. Магия крови прекрасна и удивительна, но своего владельца она не жалеет, а Агата тут разом и себя, и Иветту от паров защищал, так бонусом ещё и девушку вылечил, так что головная боль была чем-то ожидаемым. Неожиданным было море вопросов и то, что Иветта схватила его за руку. Мужчина растерянно моргает, глядя на женщину, он все ещё не отошёл от работы, а тут сразу и так много, это сбивает с толку, а ещё почему-то греет душу. Приятно видеть, что, кажется, он смог все-таки впечатлить госпожу фон Винтерхальтер, хоть она и почти сразу кинулась к девушке.

— Да, теперь все будет хорошо, — устало у Агата, глядя на только что вылеченную девушку и обращаясь к ней. — Лили, я попрошу Стеллу приглядеть за тобой ближайшие дни и помочь прийти окончательно в себя. Сам тоже буду заглядывать и проверять все ли в норме.

— Спасибо вам, господин Лю! И вам, незнакомая красавица, — слабо улыбнулась девушка, посмотрев сперва на Агату, а потом на Иветту. — Но простите, что пришлось тратить время и лекарства на меня, а не на кого-то из старших, кто болеет, — она виновато опустила голову, отставляя пустую кружку в сторону.

— Лили, твоя жизнь тоже очень важна, — грустно улыбнулся мужчина, а потом аккуратно коснулся головы девушки, мягко погладив её по волосам, пока под его ладонью мелькнул зелёный свет. — Не думай о таких глупостях... тебе сейчас нужно набраться сил и поспать...

— Хорошо, господин Лю, я как раз... что-то... спать захотела, — мягко улыбнулась девушка и почти моментально уснула. Агата легонько поймал её за плечи и уложил на подушки, а сам снова тяжело вздохнул, потирая пальцами свои виски и садясь на край постели. Вид у мужчины стал совсем уставший.

Иветта мягко улыбается, глядя, как девица засыпает.

— Если что она проснётся часа через два, — предупредил Агата свою спутницу и посмотрел на неё — Если возвращаться к вашим вопросам, то я простой человек, но с сюрпризом. Я плохо знаю каноничную магию целительства, у меня почти нет к ней способностей, но зато то что вы видели — это магия крови. Вот с ней я справляюсь на ура. Поэтому немного переделал её. Нет, она все так же страшное оружие, но, как видите, с её помощью я могу влиять на кровь, на её состав, добавлять или наоборот извлекать что-то из неё... так я и вывел ртуть. Надеюсь, теперь вы мне... верите? Верите в то, что я что-то могу?

Сидя на краю постели больной, Агата старался собрать все свои силы. Ему ещё необходимо осмотреть всех остальных девушек, проведать тех, кто проходил лечение не экстренным методом, раздать мазь, но голова гудела. Недосып и использование огромного количества сил за раз было худшим сочетанием. Он это прекрасно понял ещё давно, когда в первый раз рухнул в обморок после оттачивания определённых заклинаний. Правда сейчас падать в обморок очень не хотелось, всё-таки рядом была Иветта, и женщине точно не нужно видеть мужчину в плохом состоянии. Он вообще-то впечатлить её хотел, а не разжалобить. Убрав руки от висков и поправив волосы, он тяжело вздохнул и посмотрел серьёзным взглядом на женщину.

— Интересное применение магии крови, — задумчиво произнесла фея. — Да, я вам верю. Это было похоже на правду, — спокойно отозвалась фон Винтерхальтер. — Да и то, что вы не владеете целительной магией, добавляет искренности вашим словам. Феи бы не стали обучать человека, я уверена. Что ж, господин Лю, я ошиблась насчет вас. Не во всём, конечно, я все еще считаю вас хамом, упрямцем и очень высокомерным мужчиной, но теперь вижу, что вы на многое способны. Как хозяйка Центральной столичной больницы, я хотела бы пригласить вас к себе на консультацию после того, как мы с вами поможем остальным девушкам. Если я прошу не слишком многого, то не могли бы мы с вами помочь и тем знатным дамам, что лежат в моих палатах? Разумеется, я щедро вознагражу вас.

То, с какой мягкой улыбкой она смотрела на проститутку и как спокойно с ним говорила, настораживало. Он ещё очень мало знал об этой удивительной женщине, но что-то подсказывало, что в её голове стали рождаться странные мысли. Все время с их знакомства она язвила, злилась и всячески его унижала, а тут такая спокойная, говорит почти как с равным. Что-то тут точно было не так.

— Не нужно мне наград, — тяжело вздохнул Агата, поднимаясь на ноги и потягиваясь до хруста в спине. — Я принципиально не беру плату с больных, думаете, с коллеги возьму? Ещё и за то, что помогу в страшную минуту, когда по столице вот-вот может разойтись страшная болезнь? Госпожа фон Винтерхальтер, ну уж настолько плохо обо мне думать не надо, — устало улыбнулся мужчина, подходя к своей сумке, чтобы сложить в неё все, что только что использовалось в лечении, и достать небольшие баночки с мазью для проституток, чья болезнь пока остановилась только на сыпи и язвах.

И всё-таки он был более чем уверен в том, что Иветта что-то задумала. Он даже в бордель же её позвал, чтобы напугать, а она в итоге пришла, значит на многое готова, проституток жалеет, мужчин, видимо, недолюбливает... сильная и уверенная в себе женщина, умна и сообразительна, точно же решит во что-то влезть или изучать все начнёт, не жалея себя. Агата вновь вздохнул, поднимая голубые глаза на свою спутницу.

— Благодарю, господин Лю, — мягко произнесла Иветта. Будь он её целителем, то определённо бы настаивала на том, чтобы щедро вознаградить, но это чужой и фактически незнакомый человек, о таких тонкостях можно будет, если что, поговорить и позднее, куда важнее его согласие помочь несчастным дамам.

— Но в любом случае я конечно же вам помогу с лечение знатных дам. Если позволите сделать это завтра, то даже приготовлю мази для тех, кто только-только к вам обратится. Они помогут вылечить язвы и сыпь. Но, а пока нам нужно помочь девушкам тут, так что прошу, — он снова закинул сумку на плечо и подошёл к Иветте протягивая ей баночки с мазью. — Можете пока раздать эти баночки девушкам с первичными признаками, пока я осмотрю тех, что в изоляции от клиентов? Простите, что прошу о таком, но я теперь не в лучшей форме, как вы видите, — он неловко улыбнулся фее.

Да девицы из публичного дома заслуживали того, чтобы к ним отнеслись с пониманием и заботой. Иветта кивает головой в ответ на просьбу раздать баночки, это поможет ей и узнать немного об этом загадочном Агате, пока он занимается своими очень важными делами и поднимает себе эго тем, что самую легкую задачу оставил маленькой глупой ученице. Фон Винтерхальтер было всё равно, что о ней думает мужчина, самое важное — помочь девушкам.

За дверями собрались уже все девушки, что работали в этом борделе, кроме разумеется тех, кого болезнь приковала к постели или заперла в комнатах. Каждая была ужасно взволнована, многие тревожно перешептывались между собой, отчего зал наполнил лёгкий гул, но стоило Агате распахнуть дверь, как все притихли. Только та девушка, что привела их к больной, вышла вперёд и с надеждой посмотрела на целителя.

— С Лили, все будет хорошо, не волнуйся, Стелла, — мягко произносит мужчина, аккуратно положив руку на плечо девушке, которая облегчённо выдохнула. — Ей нужен покой минимум неделю, я буду заходить и проверять, как она, по процедурам все так же, как и с остальными. Справишься? Или может ещё кого обучить базе в помощь тебе? — взволнованно произнёс он.

— Да, я справлюсь, господин Лю, все будет хорошо, спасибо, что не бросаете нас, — Стелла коротко улыбнулась.

— Это просто моя работа, — улыбнулся Агата. — Так, а теперь. Все, кто чувствует себя хорошо, разойдитесь по комнатам, у кого есть недомогания — со Стеллой в главный зал. И к тем, и к тем подойду после осмотра остро болеющих. Те, у кого остались сыпь и язвы, подойдите к госпоже Иветте, она выдаст вам мазь. А теперь все по местам, а я к старшим, — громко скомандовал Агата, и девушки тут же разошлись в разные стороны. Сам мужчина посмотрел на Иветту, — Минут тридцать, и я вернусь к вам, побудьте пока с девочками. Только прошу, будьте к ним помягче, — улыбнулся он, и поспешил на второй этаж здания.

К Иветте же тут же подбежали девушки. Когда Иветта и Агата только пришли, все они смотрели на незнакомку с опаской, но сейчас без стеснения с интересом разглядывали.

— Госпожа Иветта, а вы же помощница, господина Лю? Вы тоже умеете лечить этот ужас? — с интересом начала задавать вопросы одна из девушек.

— Спасибо вам, что вы помогли господину Лю вылечить нашу маленькую Лили! — подхватила вторая.

— Ой, а ещё вы такая хорошенькая! Словно принцесса, вы тоже из бедного района? А почему к господину Лю пошли работать, а не к нам? Он хорошо вам платит? — защебетала третья, пока остальные, окружив Иветту, все так же её рассматривали. Несмотря на то, что на каждой из девушек можно было заметить следы страшной болезни, все они сейчас выглядели гораздо живее, чем когда целители только-только вошли в бордель, и словно с какой-то надеждой и детским любопытством смотрели на Иветту.

Девицы явно взволнованны, даже страшно представить то истинное число заболевших проституток хотя бы в этом публичном доме. Болезнь прогрессировала со страшной силой и, видимо, именно в данных местах для плотских утех находились самые настоящие рассадники. Только откуда заболевание взялось изначально? Даже в бордель кто-то должен был его притащить, а так как через проституток проходили очень многие, то угадать было фактически невозможно. Иветта насмешливо хмыкает, наблюдая за тем, как Агата командует девицами — наверное, ему это приносит ужасное удовольствие, но решает не язвить, все-таки она ему всего лишь глупая послушная ученица, которая по определению должна побаиваться своего гениального учителя.

— Пока умею только останавливать прогрессирование заболевания, но мой гениальный учитель пообещал обучить освоить лечение полностью, — невинно хлопая глазами, отозвалась Иветта, подходя к девушкам и осматривая их с помощью своей целительной магией на предмет подозрительной сыпи. — Не думаю, конечно, что смогу хотя бы немного приблизиться к его таланту. Да-да, он очень хорошо мне платит, а ещё я всегда им восхищалась, ещё с давних пор, когда маменька привела меня к нему, когда я тяжело заболела. Только он смог меня вылечить, — сочиняя на ходу, болтала Иветта, осматривая сыпь и тут же протягивая мазь тем, кому она действительно была нужна. — Мне так хотелось работать именно с ним — и представляете, он позволил! Скажите, милые девицы, а он часто вам помогает? Я знаю его совсем недолго, а вы наверняка знаете о нём куда больше. Расскажите, какой он, — корча из себя глупую едва-едва совершеннолетнюю ученицу, попросила Иветта, хлопая глазками и смущенно вытащив из-за спины косу и накручивая на пальчик самый кончик длиннющих волос. Проститутки, раз решили, что фон Винтерхальтер из бедного района, видимо, плохо знали о том, кем в обществе принято считать фей.

— Ой, ну это же уже так много! Вы такая юная, а уже так много всего знаете и умеете, удивительно! — ахнула одна из девушек принимая из рук Иветты баночку с мазью. — Уверенна, господин Лю вас хорошо обучит, и вы, как и он, сможете творить такие чудеса! Эх, хотела бы и я обладать целительной магией, я бы тогда...

— Только не бросайте бедный район! — вклинилась в разговор ещё одна девушка. — Тут и так врачей нет, многие учатся, тут начинают, а потом нас бросают. У меня братишка маленький так помер, не долечили. Так что не уходите в центр, пожалуйста, — с мольбой во взгляде лепетала девчушка.

Она с интересом слушает проституток, но сердце до боли цепляет история про братишку, который умер, потому что не долечили. Несправедливо это, ребенок ж маленький, ещё даже не повидал жизни. Иветта считала, что труд врачей ценить нужно, поэтому бесплатной медицины не понимала — как целитель хорошо лечить может, если он голодает и жить ему негде? Но некоторые ситуации исключения требовали, особенно такие, когда жизнь на кону стояла. Несмотря на то, что фея буквально сейчас под прикрытием была, ей очень захотелось сказать, что помощь есть, рядом она.

— Девочки, послушайте, — серьезно произнесла Иветта. — Если дело срочное, если болезнь серьезная, если идти совсем некуда, если о жизни и смерти разговор идет, то в столичную больницу идите. Да, они плату просят, да, обычно к ним аристократы ходят, но, — фея запнулась, — Но хозяйка больницы добрая очень, я ее знаю хорошо. Если кто-то умирает, если идти некуда, то идите туда и позовите госпожу фон Винтерхальтер. Я вам Богиней клянусь, она точно поможет и спасет. С несчастных и отчаянных денег не возьмет. Главное, скажите, что вам именно она нужна и сообщите, с чем именно придут. Пожалуйста, запомните мои слова.

Она понимала, что вряд ли бедняки станут аристократам доверять, столичным избалованным феям, но Иветта была из тех, кто всех и сразу спасти пыталась, поэтому слышать про то, как дети умирали просто из-за неопытности докторов, из-за того, что те, кто реально помог мог, просто не хотели браться за такое дело, зная, что не получат ничего. Пускай в сердцах этих девушек хоть какая-то надежда будет, пускай, может, своими словами фон Винтерхальтер хотя бы пару жизней спасти и уберечь сможет.

— Да не грузи ты госпожу Иветту! — крикнула на болтливую девицу проститутка, что выглядела постарше остальных. — Простите их глупых, они просто все малявки ещё, вот и любят лишний раз поболтать не о деле, — виновато улыбнулась она женщине. — Вы про господина Лю спрашивали? Он с нами уже давно. Клиентом ни разу не был ни у нас, ни у соседей, мы уж думаем, может, женат или не интересны женщины ему, но не важно. К нам его Стелла притащила — та, что вас встретила, — у нас тогда уже умерло двое девочек, и несколько слегли, да и она сама сыпью покрылась, ну и видимо от собственного страха пошла к лекарю, о котором молва хорошая ходила...

— Дада, про господина Лю многие в бедном районе знают, он тут уже как год живёт и лечит бесплатно!

— Сказала же: замолкни! — вновь недовольно произнесла старшая. — Опять же, простите, пожалуйста, госпожа Иветта, ну так вот. Стелла и сама у него вылечилась, и его к нам притащила, он быстро всех на ноги поставил и стал стабильно раз в несколько дней заходить. Болезнь-то никуда не делась, одних вылечили — другие заболели. Но он хороший, никогда на нас не ругается, помогает бесплатно, хотя Стелла всегда ему деньги сунуть пытается. А главное — как к нормальным относится, а не как к товару, ну вы сами понимаете, как обычно мужчины на женщину красивую смотрят... вот он не такой... порой даже приносит лекарства просто так, а если кого клиент побил, то тоже лечит, так что повезло вам с учителем, — улыбнулась проститутка женщине.

— Повезло-повезло! Но если мало платить станет, то к нам приходите! У нас самый дружный коллектив! — снова вставила свои пару слов самая говорливая проститутка.

Она коротко улыбается в ответ на рассказ об Агате. Что ж, может, и не самый плохой он человек, раз хоть кто-то о нем хорошо отзывается. Но Иветта понимала, что проститутки порой наивными бывают, да и для них любое добро — подарок судьбы, ей же самой этого мужчину понять придется, изучить, чтобы уверенной быть, что зла не сотворит. Хотя его талант и мастерство определенно восхищали, никто в стране с болезнью справиться не мог, а у него выходило, хоть и странные методы выбирал и замалчивал, что спасти может. Правда, талант его хоть и восхищал, но тем и раздражал. Иветта не могла смириться с тем, что Агата смог спасти других, а она — не могла, не додумалась, как это сделать. А ведь это важно, это так важно, но фея не справилась. И все же, теперь она уже не оступится, все сделает, чтобы знанием завладеть и организовать полноценную помощь.

— О чем болтаете? — раздался неожиданно весёлый, хоть и усталый голос Агаты. Мужчина уже успел осмотреть тяжело больных и провести процедуры. На его радость новых заражённых не было, а те, что были уже в терапии, показывали только улучшения, так что со всем он сумел справиться быстрее, чем думал. Да и вернуться он спешил, понимая, что оставил прекрасную аристократку в сомнительной компании. Но когда вернулся и увидел, как проститутки окружили женщину и просто с ней болтали, от сердца сразу все тревоги отпали. Так что он подошёл ближе и окинул всех девушек усталым взглядом. — Ну-ка, пташки, летите к Стелле, она вам расскажет о том, как правильно мазью пользоваться, да и заодно и накормит, а мне с моей ученицей пора уже, — девушки тут же засуетились, на перебой прощаясь с целителями и желая им всего самого лучшего, парочка даже на эмоциях мягко обняла Иветту, также её благодаря, но когда вся эта пестрая команда убежала к своей старшей подруге по ремеслу, Агата вымученно выдохнул, опираясь плечом о стену. — Ну как вы, госпожа фон Винтерхальтер? И простите, что назвал вас ученицей. Первое что в голову пришло... — устало улыбнулся мужчина.