Летопись Новой Империи: Лизель Дорога в Грейстон

Во второй половине дня на смену прямой, убаюкивающей монотонности долины пришла извилистая горная дорога. Колёса то и дело соскальзывали на мокрую обочину, а небо, будто по сигналу, разразилось дождём — холодным и настойчивым. Ульф сел за руль, и теперь осторожно вёл фургон по спуску.

Потоки воды с рёвом неслись по крутому склону, будто стараясь подхватить фургон и швырнуть в пропасть. Пришлось искать укрытие. К счастью, неподалёку оказалась небольшая возвышенность перед очередным резким поворотом. Здесь вода стекала ниже — по каменистым колеям, поток не мог дотянуться до них.

Эшли тем временем становилась всё более тихой и замкнутой с каждой минутой. Когда дождь наконец утих и можно было трогаться в путь, она молча улеглась на своём сидении и отвернулась лицом к спинке — будто пыталась спрятаться ото всех вокруг.

Дорога перестала петлять, и впереди открылся очередной длинный, прямой участок. Лиза вопросительно уставилась на Ульфа. Он понял, что она имеет в виду, и бросил взгляд на Эшли в зеркало заднего вида.

— Эш?.. — тихо начал он. — Может, за руль?

— Нет, — глухо отозвалась она.

— О Шварцбурге думаешь?

Эшли промолчала.

— Эй... не хочешь поговорить об этом? — как можно мягче вмешалась Лиза.

Снайпер шмыгнула носом и выдохнула без эмоций:

— Нет.

Ульф снова посмотрел на неё в зеркало. Его голос стал тише, но твёрже:

— Ты же помнишь: мы на работе.

— Я сейчас крайне смертоносна, — отмахнулась Эшли почти шёпотом. — Всё будет хорошо, Ульф.

— Эшли? — тихо позвала Лиза.

Та помотала головой, не поворачиваясь:

— Я не хочу разговаривать...

Наступило долгое, неловкое молчание. Даже скрип сидений и урчание мотора казались слишком громкими. К полудню на горизонте выросли уродливые, асимметричные очертания Шварцбурга — будто город вырвался из земли чёрным пятном боли на теле долины: с кривыми башнями, покосившимися стенами и дымом, вечно висящим над заводскими трубами.

Ульф бросил взгляд на Эшли в зеркало и осторожно предложил:

— Останешься на постоялом дворе на въезде?

Эшли резко села на заднем сиденье и приняла абсолютно невозмутимый вид.

— Всё в порядке. Поехали в Шварцбург.

Лиза не могла избавиться от ощущения, что они едут прямо в сердце личного кошмара Эшли. А напускная смелость северянки только разжигала это чувство. Для такой маленькой группы нестабильность одного бойца может дорого стоить.

— Так, хорошо, — заговорила чародейка холодным тоном. — Мне это совсем не нравится. Если есть проблемы с этим местом — я должна знать, какие именно. Что случилось в Шварцбурге?

Ульф вздохнул и посмотрел на Эшли. Она ответила ему прищуренным взглядом, будто он уже предал её одним молчанием.

— Ну же, Ульф, — сказала она тихо, но с ледяной чёткостью. — Расскажи ей.

Разрушенная крепость становилась всё ближе. Проломы в стенах зияли, как старые раны. В центре города виднелись обломки зданий — одни рухнули в пыль, другие стояли криво. Остовы дозорных башен согнулись словно гигантские обгоревшие спички.

Ульф пожал плечами.

— Семья Эшли жила здесь. Все они погибли во время осады.

— Нет, не все! — прошипела снайпер.

Ульф кивнул.

— Да... Они с отцом выжили. А потом, — наёмник снова взглянул на Эшли в зеркало, — он продал свою дочь в бордель при северном военном подразделении. Там мы и встретились.

У Лизы перехватило дыхание. Она сидела, будто её ударили в живот. Щёки побледнели, пальцы впились в бёдра до боли.

— О Бездна... — вырвалось у неё шёпотом.

Как кто-то — особенно родной человек — мог сделать такое? Не предать. Не бросить. А продать. Как скот. Как вещь.

— Эш... — только и смогла выдавить она.

— Вот поэтому мы и не разговариваем о прошлом, Лиз, — сурово ответила девушка-снайпер, пряча взгляд.

Лиза почувствовала вину. Зачем она вытянула эту историю из них? И что ей делать с этой информацией? Да, Эшли может в любой момент выкинуть что-то, как вчера у брода. Но это будет зависеть от тонких процессов внутри этой девочки — победит дисциплина или буря эмоций — сказать заранее невозможно.

За стеклом мелькали сосны, но перед глазами стояла другая картина: отец Эшли, ведущий свою дочь к северянам. Получает мешок с деньгами. Поворачивается и уходит, не оглядываясь. А девочка остаётся — беспомощная, дрожащая, с лицом, мокрым от слёз. Этот образ хлестнул чародейку, будто кнутом: «Какое скотство...»

Лиза не помнила, как её отдали в Цитадель. Видимо, была совсем маленькой. От матери в воспоминаниях остались лишь синее, строгое платье и необычайно внимательные глаза, полные одновременно строгости и грусти. От отца — руки: крепкие, будто отлитые из бронзы, но удивительно бережные.

Почему Лизу отдали Сёстрам? Может, родители погибли? Цитадель ведь никогда не покупала послушниц — только принимала тех, кому некуда идти. Разница была небольшая — одну отдали, другую продали. У Эшли хотя бы было детство... Может, помнит лицо матери. Или сестёр. Она говорила, что у неё были сёстры. Настоящие. Не названные, как у Лизы.

В горле защемило. Чародейка глубоко вдохнула и постаралась отогнать мрачные мысли. Приближающийся город уже не нравился ей, но Ульф, наверное, знал, что делал, раз поехал туда, где у них с Эшли чудовищные воспоминания...

Она взглянула на лицо наёмника. Сейчас он был особенно отстранён. Что происходило там, подо льдом северного хладнокровия? Скрытая боль за Эшли? Или, может, Ульф слишком давно воюет, чтобы чувствовать нечто подобное? Лиза отвернулась к окну и быстро смахнула непрошеную слезу.

Крепость Шварцбург уже нависала над ними своим измученным гранитным телом. Теперь назад пути не было — они шли в пасть монстра. Страх в душе чародейки уступил место тихой решимости. Похоже, это действительно нужно сделать.

— Что мы ищем здесь, Ульф? — её голос звучал почти спокойно.

— Топливо, — наёмник ответил спокойно, как всегда. — До Громового моста поедем без остановок. Впереди крупный выступ северян. Если нас с Эшли там поймают, то повесят.

Лиза озадаченно скривилась.

— Северяне вешают дезертиров. При чём тут Эшли?..

— Бордель — часть боевого подразделения. Она тоже считалась военной.

Лиза кивнула — знала чувство, когда тебе не принадлежит собственная жизнь. Каждая Чёрная Сестра была личной собственностью Императора Виктора. Она вспомнила бедняжку Оливию — милую, но не слишком умную. Таких в Сестринстве ждала не самая приятная участь. Оливия однажды не выдержала и попыталась сбежать. О суровости её наказания ходили слухи — один мрачнее другого.

Лиза тяжело вздохнула. Внутри кипела странная смесь неприятных эмоций. Зона боевых действий становилась всё ближе, а в чародейке оставалось всё меньше сил, чтобы пройти этот ад.

«Медитация... — думала она. — Медитация всегда помогала».

Закрыв глаза, Лиза постаралась сосредоточиться на дыхании. Вдох — медленный, через нос, грудь поднимается едва заметно. Выдох — чуть дольше, будто выталкивая из лёгких не только воздух, но и тревогу. Она запускала в голову по одной мысли за раз, не цепляясь, не оценивая. Просто замечала и отпускала. Страх. Стыд. Гнев. Каждый как лист, уносимый течением. Постепенно мысли выстроились в линию — как отражение порядка, порожденного её волей. Ещё вздох. И ещё. Тёплая кожа сидения под ней. Пистолет на поясе у Ульфа, едва слышно побрякивающий патронами в обойме. Урчание дизельного мотора. Не отстраняясь от мира, позволяла ему быть, не впуская внутрь. И вот уже хаос остался снаружи — за рёбрами, за кожей, за пределами ее тела. А внутри неё снова воцарились логика и расчёт. Тихие, чёткие, как звёзды в Бездне. Она открыла глаза, ощущая облегчение.

После крепостных ворот их маршрут стал прерывистым. На частых остановках Ульф разговаривал с разными людьми — кто-то радовался ему, кто-то, наоборот, даже руки не подавал. Лиза заметила, что наёмник умел становиться на удивление милым, когда ему нужно было найти подход к человеку. При этом он не выглядел притворно, скорее искренне интересовался нуждами собеседника. Как перед перестрелкой на КПП. Но в этом городе ни его шарм, ни деньги не действовали. Похоже, с топливом тут было особенно плохо.

Местные жители выглядели удручающе однообразно: мужчины — худосочные, с неопрятными бородами; женщины — такие же измождённые, с жидкими бесцветными волосами. Их грязная одежда состояла сплошь из заплаток.

Эшли, похоже действительно собралась. Она вела себя очень тихо, но лицо ее было спокойно и решительно. Лиза чувствовала её внутреннюю борьбу, но внешне девушка оставалась профессионалом.

Сумерки сменились ранней осенней темнотой. Ульф снова сел в фургон и задумчиво произнёс:

— Остаётся последний вариант: запасы барона.

— Кто проводник? — спросила Эшли.

— Я его не знаю, какой-то старик, — признался наёмник.

— Тогда вопрос закрыт. Там, в хранилищах — лабиринт. Если проводник нас бросит — мы пропали, — голос северянки звучал спокойно, расчётливо.

Ульф промолчал, продолжая что-то обдумывать. Эшли склонила голову набок:

— Ты всё равно собираешься туда идти, так?

Наёмник поднял на неё задумчивый взгляд.

— Есть ещё мастерская Эда, но ты знаешь, что это за место.

Лиза раздражённо усмехнулась.

— Я понимаю, что у вас история с этим городом, но я тоже здесь и имею право голоса. Расскажите, что это за мастерская и что за запасы барона.

Эшли начала первая:

— Под центральной частью города, за внутренними стенами есть тайные склады, — рассказывала она, не торопясь. — Там настоящий лабиринт из тоннелей. По слухам, если попасть внутрь, можно найти что угодно. Проблема — выйти обратно.

Ульф кивнул.

— Но альтернатива не многим лучше. Логово Эда — плохое место, полное воров и бандитов. Официально — мастерская по ремонту дизельного транспорта, на самом деле — склад краденого добра. — Ульф сплюнул в окно. — Получить нож в спину там проще простого.

Эшли покачала головой.

— Ты не пойдёшь в лабиринт один. А заведёшь нас в ловушку — погибнем все. Ты это понимаешь, медвежонок?

— Итак, идти с незнакомым проводником в смертельный лабиринт или оказаться в самом сердце криминального мира, — подытожила Лиза.

Чародейка прислушалась к себе. Её разум погрузился глубоко под землю — туда, где среди сырости и холода лежат запасы местных элит. Путаные подземные тоннели с сотнями ходов, но всего одна правильная тропа. Внутреннее видение — осенило Лизу.

— Мы идём в лабиринт, — твёрдо сказала она.

Эшли упрямо мотнула головой, но Лиза поспешила продолжить:

— Даже если проводник окажется ненадёжным, я смогу нас вывести обратно. Чëрная Сестра всегда видит звёзды, — торжествующе улыбнулась она.

— Это звучит лучше, чем лезть в бандитский притон, — согласился Ульф.

Девушка-снайпер всё ещё сопротивлялась.

— А что, если нас прижмут где-нибудь? Или проход обвалится, или...

— Мы разберёмся, — попыталась её успокоить Лиза.

Ульф кивнул.

— Пока мы знаем, куда идём, у нас есть шанс.

Эшли выглядела неуверенно, но не находила, что возразить. В фургоне повисла тишина. Каждый был в своих мыслях, но решение оставалось единым.

Глава 6

Фургон остановился у обрушившегося фрагмента городской стены, где между обломков кирпича и ржавых арматурных прутьев зиял узкий проход. Влажный ветер доносил оттуда запах плесени, гниющей древесины и чего-то металлического — запах подземелья.

У входа их уже ждал проводник. Выглядел он... странно. Пожилой, сутулый, в старомодном чёрном панцире, больше похожем на реликвию времён Второй Священной Войны, чем на боевое снаряжение. На поясе болтался видавший виды штык-нож, а глаза — бледно-голубые, почти прозрачные, щурились, будто он всё время смотрел сквозь собеседника. Говорил он с лёгким картавым акцентом, словно вырос во Флаоре. Лиза невольно вспомнила историю леди Изетты — первой женщины-рыцаря: она была из флаорских Жармеллов, и при дворе часто терпела насмешки за смешной выговор на общем диалекте.

— Вы опоздали на семь минут, — буркнул он, не здороваясь. — Вниз! Время не ждёт.

Северянин кивнул и начал подготовку: раздал всем фонари на химических батарейках, сложил в рюкзак инструменты и аккуратно уложил несколько стеклянных капсул с неизвестными химикатами. Наёмники сменили оружие — Ульф взял гладкоствольное ружьё, заряжаемое патронами, которые Лиза однажды видела у охотников на болотах, а Эшли перехватила его штурмовую винтовку.

Спуск начался: вниз уходила крутая каменная лестница, изъеденная влагой, с перилами из гнилой верёвки. Воздух становился тяжелее с каждой ступенью — холодный, спёртый, пропитанный запахом сырого камня и прелой древесины. По пути они миновали несколько развилок, заваленных обломками или перегороженных ржавыми решётками. Старик шёл уверенно, не колеблясь, будто на прогулке. В одной из ниш Лиза заметила обглоданные кости, а в другой — свежие следы сапог.

— Не ходите в боковые шахты, — бросил проводник через плечо, будто прочитав её мысли. — Некоторые ходы ведут в Чернолесье. То, что оттуда заползает, лучше не тревожить.

Примерно через полчаса коридор расширился, упёршись в массивную, полуразрушенную дверь. Над ней, почти стёртая временем, виднелась надпись: «ЗАПАСЫ — ПРОПУСК ИМЕТЬ ПРИ СЕБЕ».

— Вот и склады, — сказал проводник. — Дальше — сами.

— Договор был: довести нас до дизеля, — шагнул к нему Ульф, положив руку на дробовик.

— Договор был: довести вас до запасов барона, — оскорблённо вскинул брови старик флаорец. — Это прямо здесь. Желаю удачи.

Он развернулся и начал подниматься обратно, не дожидаясь новых вопросов. Трое переглянулись.

— Какой противный дед... — разочарованно выдохнула Эшли.

— Ну что, Чёрная Сестра? — тихо спросил Ульф. — Видишь звёзды?

Лиза закрыла глаза на миг. Она слегка распустила щупальца своего астрального тела и совсем немного вынырнула из физической оболочки. Через мгновение перед её внутренним взором проступило звёздное небо.

— Вижу. Можем идти.

Ульф потянул на себя гигантскую проржавевшую дверь. Та и не думала шевелиться.

— Ладно... — задумчиво протянул наёмник. — Я подготовился.

Он зажал фонарик в зубах, достал из заплечной сумки домкрат и начал подсовывать его в узкую щель между дверью и порталом. Лиза напряжённо вздохнула. Было бы глупо ждать, что всё пройдёт гладко, но проблема с препятствием таких размеров грозила провалом.

Эшли погасила фонарик и присела на одно колено, держа свой огромный пистолет наготове. Она прислушивалась к звукам из узкого тоннеля. Её силуэт в густой тьме был едва различим. Рот инстинктивно приоткрылся, чтобы лучше улавливать звуки, теперь всё внимание было обращено в темноту коридора.

«О чём говорил тот старый флаорец? Что может заползти сюда из Чернолесья? Насколько свежими были те кости в боковом проходе?» — Лиза тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли.

Тем временем Ульф наконец установил домкрат и начал медленно крутить ручку. Колоссальная дверь долго накапливала напряжение, прежде чем сдвинуться с места — с угрожающе громким ударом, от которого девушки непроизвольно вжали головы в плечи. Дальнейшее движение сопровождал жуткий, утробный скрип. Наёмник отжал створку достаточно, чтобы пролезть самому, и махнул спутницам, призывая подойти.

— Мы нашумели, — озвучил очевидное Ульф. — Если это место всё ещё охраняют, у нас могут быть проблемы.

— Я говорила, что это плохая идея, малыш, — проворчала Эшли, подходя к нему.

— Не время для этого, — вмешалась Лиза, стараясь звучать деликатнее. — Мы знаем, в какую сторону топливный склад?

— Будем идти на удачу, — качнул головой Ульф. — Запоминай дорогу. На тебя вся надежда. — он поднял взгляд на Лизу.

— Само собой. Только... придерживайте меня. Я могу либо смотреть по сторонам, либо видеть звёзды.

Они переглянулись и двинулись в тёмный проём. Дальше подвал стал чуть менее ветхим. Высокие полукруглые проходы разветвлялись во все стороны. Кое-где виднелись покрытые плесенью таблички, прочитать которые было уже невозможно.

Лиза держалась за Ульфом, ухватившись за лямку его тактического жилета, чтобы не отстать. Она старалась выхватывать фонариком из темноты ориентиры, закрывала глаза и сверялась со звёздами, чтобы не терять направления. Эшли шла следом, контролируя сектор сзади.

Вдруг Ульф остановился и поднял кулак, давая команду: «Стоп». Эшли моментально замерла и развернулась, прикрывая тыл.

— У нас проблемы? — сдавленно от волнения спросила она.

— Чуешь запах? — отозвался наёмник.

— Ничего особенного. Гниль, ржавчина, прелая хрень...

Лиза принюхалась. Где-то вдалеке пронёсся слабый аромат — похожий на застарелый пот: «Дизель?»

— Я чувствую... — неуверенно сказала чародейка.

— Теперь нас двое, — шутливо бросил Ульф. — Идём на запах. Мы близко.

Они двинулись вперёд, держа строй. Сначала всё шло гладко: коридоры петляли, но запах дизеля то и дело возвращался — то слабый, то чуть отчётливее, будто кто-то включал и выключал невидимый кран. Лиза сверялась со звёздами, отмечая повороты в памяти, но чем дальше они шли, тем больше проходы начинали повторяться: одинаковые ниши, похожие трещины на стенах, одни и те же ржавые крюки на потолке.

— Мы уже проходили этот изгиб, — тихо сказала Эшли, касаясь пальцем свежей зарубки на темном кирпиче, которую сделала ножом несколько минут назад.

Ульф невесело усмехнулся. Лиза закрыла глаза, ещё раз сверилась со звёздами.

— Подождите, — прошептала она. — Мы идём по кругу. Нужно свернуть в первый левый проход после развилки с ржавой бочкой.

— Какой бочкой? — нахмурилась Эшли.

— Той, что мы прошли минуты три назад. У неё отвалилось дно.

Они двинулись обратно. Но на этот раз на развилке нашёлся узкий проход, заваленный мешками с затвердевшим цементом. За ними — металлическая дверь с висячим замком, давно проржавевшим насквозь. А из-под неё отчётливо сочился тяжёлый, горьковатый запах солярки.

— Вот и дизель, — тихо сказал Ульф, и в его голосе прозвучало не торжество, а облегчение.

Замок расплавили какой-то химической смесью. Пришлось выждать ещё полчаса, пока в проходе не уляжется ядовитый желтоватый дым. Он пах чем-то резко кислым и жёг глаза, поэтому троице пришлось отойти на значительное расстояние от двери. Ульф нырнул в помещение склада. Когда он появился обратно, на его плечах лежала железная труба, на которую было насажено четыре канистры с топливом.

— Теперь ты — ведёшь, детка, — сказал он, подмигнув Эшли.

Наконец можно отправляться в обратный путь. На этот раз Эшли и Лиза шли впереди, Ульф замыкал.

Лиза мысленно поблагодарила наставницу за тренированную память. Её разум зафиксировал каждый поворот, каждое ответвление, каждую трещину на стенах. Сейчас ей казалось, что она могла бы нарисовать карту этих катакомб, если бы потребовалось. От ощущения контроля над хаосом её губы сами дрогнули в неуместной, но искренней улыбке.

«Я знала, что справлюсь!» — подумала она.

Они почти добрались до входа в хранилище, когда внезапный низкий звук заставил их замереть с колотящимися сердцами. Это был скрип циклопической двери. Что-то двигало её. Все трое мгновенно выключили фонарики и присели. Ульф наклонился к девушкам и заговорил — тихо, но внятно:

— Впереди, шагах в десяти полуразрушенная кирпичная перегородка. За мной.

Пригнувшись, троица тихо преодолела это расстояние. Нащупав в темноте холодный камень, Лиза прижалась к нему спиной, ощутив небольшое облегчение.

Скрип стих. Но тишина не вернулась. Вместо неё своды и коридоры заполнили отвратительные хлюпающие звуки — будто что-то мягкое, липкое и невероятно тяжёлое вползало внутрь.

Лиза на секунду закрыла глаза, чтобы уточнить направление по звёздам. И вдруг всё её тело пронзил первобытный ужас. Там, где должна быть гигантская дверь, в свете звёздного неба, проступал силуэт, пропитанный силой Бездны. Не тень. Не иллюзия. А живое, пульсирующее присутствие — нечто, чего не должно было существовать в реальности. Её разум отказывался верить. поэтому она снова закрыла глаза, молясь, чтобы жуткий силуэт исчез. Лучше бы это оказалось игрой её перенапряжённого разума. Но реальность вновь обдала Лизу ледяным ознобом. Среди звёзд плыла тень, сияющая космической энергией. Мерзкие щупальца разной длины и толщины бесконечно извивались в тошнотворном, гипнотическом танце, будто сама Бездна просочилась сквозь трещину в этом мире, чтобы охотиться и поглощать.

Лиза схватила Ульфа за плечо и, едва сдерживая дрожь, выдавила:

— Химера...

Ей не нужно было видеть лицо наёмника, чтобы почувствовать скепсис на нём. Чародейка и сама бы не поверила — но увидеть было совсем другое дело.

— Чёрный Жнец, — добавила она дрожащим шёпотом.

— Дёмтуль? — изумлённо протянула Эшли. — Разве их всех не перебили после Второй Священной?

— Похоже нет, — не веря самой себе, отозвалась Лиза. — Он прямо там, у выхода.

— Уверена? — едва слышно сказал Ульф.

— Я проштудировала Астральный Контроль десяток раз. Это Жнец.

Предчувствие смерти нахлынуло на Чёрную Сестру отупляющей волной паники. Лиза могла только часто дышать, не в силах ни думать, ни шевелиться.

«Если он услышал нас... Если учуял...»

Во время Второй Священной Войны такие химеры давили имперские танки своими щупальцами, будто игрушечные. Перемалывали в стальную стружку бронеходы, целые артиллерийские расчеты.

«Бездна... Что с нами будет?»

— Лиза? Лиза... Лиз! — голос Эшли вырвал чародейку из цикла ужаса и отчаяния. — Что нам делать с ним?

Лиза разозлилась на себя.

«Ты Чёрная Сестра! Соберись, Бездна тебя поглоти! Они оба слепы в этой вечной темноте».

— Так... Да... Дайте мне минуту, — чародейка судорожно пыталась вернуть контроль.

Мысли — острые, рубленые — не желали упорядочиваться. Тогда Лиза снова нырнула в воображаемую ледяную ванну.

— Холод внутри, камень снаружи, — повторила она, как заклинание.

Постепенно власть над телом вернулась. Но концентрация была утеряна — астральное сущность рассыпалась. Не желая спровоцировать новую панику, Лиза не стала прислушиваться к звукам вокруг. Вместо этого она резко бросилась в новый транс. Призрачные щупальца мягко распустились за пределы физической оболочки.

Чёрный Жнец всё ещё ползал недалеко от входа. Будто пёс, взявший след, он кружил среди гнилых ящиков и груд обвалившегося кирпича. На этот раз Лизу пробрало не столько ужасом, сколько отвращением.

«Это просто животное. Ужасающее, сильное — но тупое и примитивное».

Она придвинулась ближе к наёмникам.

— Если мы попробуем бежать, то, скорее всего, попадемся — у Жнецов очень чуткое обоняние. Но я думаю, что смогу заманить его на топливный склад. Ульф, есть чем взорвать там всё?

— Найдём, — уверенно ответил наёмник.

— Валим отсюда! — громким шёпотом протестовала Эшли. — Вы с ума сошли? Это ёбаный дёмтуль! С такой тварью не шутят!

— Лиза права, — заговорил Ульф, — Если он погонится за нами — все кончено.

Бессильный протест Эшли можно было ощутить кожей, но северянка промолчала.

— Итак, — продолжила Чёрная Сестра, — я сейчас попробую Астральный Контроль. Я о таком только читала. Все может пойти не по плану.

— Прекрасно, Лиз... А можно что-нибудь проверенное? — шёпот девушки-снайпера звучал раздражённо.

— Пожертвуем одной канистрой, чтобы взорвать там все, — воодушевился Ульф.

— Когда я поведу его к складу — не отставай, — сказала Лиза. — И фонарик не включай.

— Лиз! — возмутилась Эшли.

Но решение уже было принято. Астральное тело чародейки оттолкнулось от физической оболочки и скользнуло через длинный полукруглый проход — прямо к отвратительному существу, мерцающему силой Бездны.

Лиза читала про астральных наездников — магов, специально обученных брать под контроль альфа-химер и управлять их стаями. Она никогда не пробовала ничего подобного на практике, но ситуация критическая — придётся рискнуть. Чародейка приблизилась к Чёрному Жнецу. Тварь замерла — очевидно, почувствовав её присутствие.

Нужно действовать решительно. Лиза бросилась в самую гущу извивающихся щупалец. Сквозь плоть и слизь она нащупала его разум — огромный, но примитивны — хищник живёт лишь инстинктами. Астральные конечности мгновенно оплели все нервные центры, вытесняя волю существа. В ответ её пронзили две чёткие, первобытные потребности: охота и размножение. Бороться с ними оказалось труднее, чем ожидалось. Но воля чародейки, закалённая годами послушания, мало-помалу возобладала.

Из её физического тела, оставшегося в укрытии, вырвался шёпот на древнем, шипящем наречии Горготта — побочный эффект глубокого погружения в транс. Она резко отсекла его усилием воли, и её настоящий голос, хоть и дрожащий, прозвучал чётко:

— Я веду его. Не отставай.

Лиза направила Жнеца вглубь подземелья. Иногда приходилось выглядывать из склизкой оболочки химеры, чтобы свериться со звёздами. Но хватка на нервных центрах не ослабевала — и её воля по-прежнему держала примитивные желания существа под контролем. Лево. Право. Изгибающийся проход. Снова право. Пролом в стене. Налево — сразу после бочки с отгнившим дном.