Летопись Новой Империи: Лизель Дорога в Грейстон

Владимир Федосеев

Летопись Новой Империи: Лизель Дорога в Грейстон

Глава 1

Лиза смотрела в окно, понемногу приходя в себя после изнурительного путешествия. Сперва — долгая поездка по железной дороге, затем — ещё сутки на дизельной повозке через лес. От вечной тряски она до сих пор ощущала, как пол под ногами всё ещё качается. Зато теперь её принимала крепость Граммель, хорошо защищённая несколькими ротами имперских автоматчиков. Эта простая мысль дарила долгожданное спокойствие — постоянный страх нападения на дороге выматывал сильнее, чем ухабы и грохот дизельного двигателя.

Молодая чародейка облегчённо вздохнула и взглянула вдаль. Через горный хребет медленно переваливала тяжёлая грозовая туча, словно нехотя вползая в долину. Эта часть Империи лежала так близко к владениям северных лордов, что осень уже вступала в свои права холодными ветрами и ранними заморозками. Для Лизы, привыкшей к тёплому южному климату столицы Империи, такие ранние холода казались неестественными. Где-то там, на вершинах Фьёльдринха, возвышались неприступные дозорные крепости, а за ними простиралось море лесов и бескрайние каменные плато — дикий и гордый север. Его жители, суровые и непокорные, уже двадцать лет отбивали натиск Империи, не пуская её на свои земли.

Лиза убедилась, что угольные волосы аккуратно убраны в строгую причёску, поправила снежно-белые манжеты чёрного платья и бегло осмотрела подол — ни пятнышка. Сегодня всё должно быть безупречно. Мысль о встрече с наставницей наполнила грудь радостным трепетом. Наконец-то её усилия оценили по достоинству. Она усердно трудилась и неукоснительно соблюдала все нормы, подобающие титулу придворной Чёрной Сестры.

Послышались шаги, отдававшиеся эхом в тишине. Лиза обернулась с привычной придворной сдержанностью. К ней приближалась послушница в простых серых одеждах, скромно опустив голову.

— Сестра Лизель, — учтиво поздоровалась та, слегка кланяясь, — прошу следовать за мной. Сестра Эбигейл ожидает вас.

Лиза коротко кивнула.

«Послушница здесь, так далеко от Чёрной Цитадели? Что привело наставницу к линии фронта? Но главный вопрос оставался другим: зачем вызвали именно меня?»

Девушки прошли длинным коридором, где ветер свистел сквозь выбитые окна. Под ногами хрустели осколки, жалобно поскрипывая между кафелем и подошвами. Сердце Лизы сжалось от тревоги: о войне она знала всё, но никогда не находилась к ней так близко.

— Часто у вас бывают обстрелы? — спросила Чёрная Сестра, стараясь придать голосу будничную небрежность.

— Каждую неделю, сестра. Иногда чаще.

— Зачем тогда... — Лиза осеклась. — Неважно.

«Что может знать послушница? Она, наверное, даже не осознаёт, насколько хрупка здесь граница между жизнью и смертью».

Миновав круглый зал с высоким сводом, они остановились у массивной двери. Дыхание Лизы перехватило. Сейчас всё откроется. Но что, если наставница приказала перевести её на службу у самой линии фронта? Или, хуже того, нашла повод для недовольства?

— Спокойно, Лиза... — прошептала она себе, едва слышно.

Собрав волю в кулак, она взялась за резную ручку и толкнула дверь. Внутри оказался просторный кабинет, погруженный в полумрак. Свет, пробивающийся через единственное незашторенное окно, едва касался пыльных полок с книгами. В глубине комнаты потрескивал камин, отбрасывая мерцающие блики на стены.

Из темноты вышла сестра Эбигейл. Её лицо, строгое и непроницаемое, за эти годы почти не изменилось. Коротко остриженные чёрные волосы лежали в небрежной причёске, благородная серебристая проседь обрамляла виски, а имперская военная форма подчеркивала статную фигуру.

— Лиза, — голос наставницы прозвучал мягко, почти по-матерински. — Как ты похорошела за это время.

Улыбка сама собой тронула губы Лизы. Столько месяцев тревог и сомнений — и вот она, долгожданная встреча.

— Благодарю, наставница, — ответила она, стараясь сохранить невозмутимость, но в глазах всё же мелькнула искренняя радость.

— Подойди ближе, — Эбигейл пристально вглядывалась в черты лица Лизы, будто пытаясь разглядеть нечто, доступное лишь ей одной. — Хочу тебя как следует рассмотреть.

Молодая чародейка сделала несколько шагов, звук каблуков мягко утонул в толстом ковре. Под испытующим взглядом наставницы с губ невольно сорвался нервный смешок. Словно все годы, проведённые в столице, испарились в одно мгновение! Словно она снова превратилась в неопытную послушницу. Лиза крепко сцепила пальцы, пытаясь взять себя в руки.

Наконец Эбигейл отвела взгляд.

— Проходи, нам предстоит важный разговор.

Лиза ощутила небольшое облегчение. Она попыталась разрядить обстановку:

— Вам очень к лицу военная форма, наставница.

— Да, — устало усмехнулась Эбигейл. — Пожалуй, это место скоро превратит меня в солдата.

Они подошли к камину. Наставница указала Лизе на кресло и подала бокал тёмно-рубинового вина.

«Сколько же у этой операции ресурсов, если ей доставляют Кровь Магнуполиса на линию фронта?» — мелькнула мысль. Но вслух чародейка лишь сдержанно произнесла:

— Благодарю.

Глоток благородного вина разлился теплом по телу, даря долгожданный комфорт. После дальней дороги это было очень кстати. Эбигейл опустилась в кресло напротив и улыбнулась.

— Знаешь, за два года тут я позабыла столичный этикет Поэтому прямо к сути, если не возражаешь.

Лиза понимающе кивнула.

— Конечно... Я не против.

— Здесь, на краю света, мы обнаружили нечто поистине уникальное. Эта находка, — голос наставницы стал твёрдым, — может изменить ход истории. Возможно, она станет ключом к нашей долгожданной победе.

Эбигейл сделала паузу, отпив вина. Видимо, давала Лизе время осмыслить каждое слово.

— Сейчас Сестринство ближе, чем когда-либо, к тому, чтобы закончить войны и установить власть Империи над всем континентом.

— Единый мир, — прошептала Лиза.

Наставница кивнула.

— Я хочу поручить тебе очень непростое задание. Только Бездна знает, сколько трудностей тебе придется преодолеть, и каждая будет грозить смертью. Но!.. — она подняла указательный палец, — Если ты преуспеешь, Сестринство станет главной опорой престола. А ты — она сделала паузу, давая словам осесть, — сможешь занять место у самого трона. Рядом со Всеотцом.

Эбигейл пристально вглядывалась в черты Лизы, словно читая невысказанные мысли. Молодая чародейка почувствовала, как в горле встал ледяной ком, а живот скрутил адреналиновый удар. Неужели это тот самый миг, к которому она шла годами? Шанс, о котором мечтала?

— Это большая честь, — проговорила она, с трудом сдерживая дрожь в голосе, — и ответственность.

— Именно. Хорошо, что ты понимаешь. Сейчас один человек может определить судьбу целого мира. — Эбигейл наклонилась вперед, её голос стал тише, но от этого ещё весомее. — Сможешь ли ты стать той силой, что изменит ход истории?

Лиза поставила бокал на низкий столик у камина и, выпрямившись, встретила взгляд наставницы.

— Я — та, кого вы искали.

Глава 2

Короткий осенний вечер стремительно таял над улицами Хвит-хар. Лиза быстрым шагом направлялась к таверне, прижимая дорожную сумку. В её голове все ещё звучал голос наставницы: «Запомни: Влад Ульф, северянин-дезертир. Это лучший проводник для тебя. Заставь его, если придется». Сердце бешено колотилось о грудную клетку, в каждом незнакомом лице чудилась угроза.

Чародейка резко обернулась. По узкой улице спешили редкие прохожие, опустив головы перед пронизывающим ветром, никто не хотел задержаться в этом холодном полумраке. Все смотрели себе под ноги — и мужчина в плаще с пёстрыми заплатками, и старуха с корзиной дров, и рабочий в видавшем виды тулупе. Но равнодушие прохожих лишь усиливало тревогу.

— Просто успокойся, — прошептала Лиза, сжимая ремешок сумки до побелевших костяшек. Однако инстинкт подсказывал оставаться настороже.

Протиснувшись сквозь толпу у входа, она оказалась в переполненной таверне. Повсюду царили гул голосов, резкие запахи табака и кислятины. За столами смешались крестьяне в грубых рубахах и бушлатах, рабочие с железной дороги в заляпанных маслом комбинезонах, имперские автоматчики в чёрных кителях. Среди этой разношёрстной толпы выделялись двое офицеров, сидевших в углу. Лиза пробивалась к стойке, стараясь не замечать пьяных шуток и любопытных взглядов. Весёлый гомон вокруг раздражал перенапряженные нервы. Разговаривая с барменом, она случайно встретилась взглядом со своим отражением в зеркале. Чёрные глаза, ещё не ставшие привычными, смотрели на неё чуждым, почти пугающим взором. Глубокие, будто колодцы ночью.

— Там, в углу, — бармен кивнул на дальнюю стену, услышав её вопрос.

Лиза обернулась. В глубине зала сидел мужчина, одинокий островок тишины в этом море шума. Даже в переполненной таверне вокруг его стола образовалась пустота — будто невидимая граница отталкивала остальных.

«Только дезертир? Или что-то хуже?»

Стиснув ремешок сумки, она направилась к нему, избегая взглядов посетителей. Чародейка пристально рассматривала незнакомца, пытаясь прочесть его прошлое в каждой детали. Широкоплечий, с мышцами, натренированными воинским трудом, будто выточенный из северного камня. Он сидел, раскинувшись на стуле с ленивой уверенностью хищника. Темно-серый китель распахнут на груди, рукава закатаны до локтей, обнажая предплечья, покрытые шрамами и синими татуировками. Ноги в потёртых военных ботинках небрежно закинуты на край стола. Её взгляд скользнул по правому рукаву: серебристо-белая пятиконечная звезда на чёрном фоне шеврона. Такой эмблемы Лиза не знала.

«Наёмник с собственным символом?» — мелькнуло в голове.

Даже без густой бороды, привычной для северян, его происхождение выдавали глаза — светло-серые, будто замерзшая река под зимним солнцем. Короткая стрижка в имперском стиле лишь подчеркивала слишком резкие для южан черты лица. На столе перед ним — глиняная бутылка шнапса, дешёвого, но имперского, тогда как вокруг гремели кружки с пивом.

«Даже выпивка — маска».

Лиза задумалась:

«Северянин, решивший стать имперцем. Дезертир, желающий стереть прошлое. Чего может хотеть такой человек? Мысли проще. Наёмники мечтают о золоте. Не продешеви».

— Должно получиться, — прошептала она, — лишь бы он мне поверил.

Чародейка собрала весь придворный шарм, какой только смогла найти под слоем тревоги и усталости. Походка стала уверенной, спина выпрямилась, подбородок поднялся — не вызов, а знак превосходства.

— Ты Влад Ульф? — спросила она, подходя ближе, стараясь, чтобы голос звучал небрежно.

Наёмник поднял на неё взгляд и лениво улыбнулся.

— И что, если так?

— Тогда к тебе есть предложение. Мне нужен человек для одного задания. Кто-то — она слегка замялась, делая неопределённый жест рукой, — отчаянный.

Ульф мрачно усмехнулся.

— Отчаянные люди нужны для отчаянных дел. А такое стоит отчаянно дорого. Уверена, что кошелек выдержит?

В груди у Лизы вспыхнула короткая, болезненная надежда.

«Он клюнул. Но радоваться рано. Нужно не спешить, подбирать слова, искать его интерес».

— Могу я присесть? — она кивнула на стул напротив.

Наёмник пожал плечами, скидывая ноги со стола.

— Будь как дома, — бросил он, — если, конечно, эта дыра может сойти тебе за дом.

Он придвинулся ближе, пристально разглядывая её — особенно чёрные глаза.

— Как тебя зовут? И что я могу сделать для такой необычной гостьи?

— Лиза, — она выдержала паузу прежде, чем продолжить. — Мне нужно как можно скорее добраться до одного места — голос чародейки предательски дрогнул.

Наёмник неторопливо плеснул шнапс в стакан и вопросительно приподнял брови.

— Мне нужно в Грейстон, — выпалила она, тут же пожалев о своей поспешности.

Ульф громко расхохотался. Его смех растворился в общем гуле таверны, но несколько завсегдатаев всё же обернулись. Лиза стиснула зубы и опустила глаза — она не привыкла быть мишенью для насмешек, особенно от незнакомцев.

— Между Хвит-харом и Грейстоном пятьсот лиг ничьей земли, — проговорил Ульф с усмешкой. — Там идёт война, знаешь, что это значит? Пули свистят, пушки гремят, а дороги усеяны трупами. Ты не похожа на того, кто способен пройти этот путь.

— Именно поэтому мне и нужен ты, — процедила Лиза сквозь зубы, с трудом сдерживая гнев.

Наёмник бросил взгляд на её сумку, и задумчиво поднял глаза к закопчённому потолку.

— Сколько же денег можно втиснуть в такой ридикюль? — снова усмехнулся он, на этот раз тише, но с прежней издёвкой.

Лиза почувствовала, что хрупкая нить самообладания вот-вот лопнет.

«Бездна, как же это плохо».

Если она не заинтересует его сейчас... Даже думать об этом не хотелось.

— Сюда вошло семь тысяч, — произнесла она ледяным тоном.

— Неплохо, — кивнул Ульф. — Хватит на припасы. Цены в серой зоне, знаешь ли

— Имперскими пингусами, — резко перебила его Лиза.

Северянин опрокинул стакан шнапса в рот и проглотил за раз. Взгляд его стал чуть менее равнодушным — теперь в нём читался интерес. Золотые монеты с личной печатью Императора на каждой. Такие штуки обесцениваются гораздо медленнее, чем бумажные банкноты или северное серебро.

— Этого всё ещё мало.

— Меня очень ждут в Грейстоне, — уверенно ответила Лиза. — На месте я позабочусь, чтобы тебя вознаградили по заслугам. Семь тысяч не так мало для аванса. Ты ведь не думал, что я отдам всю сумму сразу?

Наёмник пристально смотрел на неё, как будто пытался разглядеть ложь сквозь кожу.

— Откуда у тебя имперские пингусы? Такое не меняют на рынках.

Лиза наклонилась ближе, понизив голос до шёпота:

— Доставь меня в Грейстон, и получишь мешок имперского золота.

Ульф налил себе ещё стакан.

— Мешок... звучит красиво. И все же, о какой сумме речь? И главное — где мои гарантии?

«Бездна... Это хороший знак или плохой? — лихорадочно думала Лиза, глядя на его непроницаемое лицо. — Как, чёрт возьми, понять, о чем он думает?»

— Твоя главная гарантия — моя жизнь, — сказала она твёрдо. — Тебе заплатят любую сумму, как только мы доберёмся до места. Я очень важна.

— Поэтому тебя послали через всю линию фронта без сопровождения? — саркастично спросил Ульф.

У Лизы перехватило дыхание, будто её ударили в живот. Как объяснить то, что поведала ей Эбигейл, не выдавая ни тайны Сестринства, ни своей истинной роли?

Внезапно таверна показалась огромной и пустой, а она — крошечной и беззащитной под пристальным, хищным взглядом наёмника.

Но наставница не могла ошибиться. Её дар предвидения никогда не подводил. Этот северный вояка — единственный, кто способен провести её сквозь ад. Значит, дело не в нём А в ней самой.

«Пора сменить тактику, — решила Лиза. — Пусть видит не Чёрную Сестру, а испуганную девушку».

— Знаешь, кто я такая?

Ульф пожал плечами.

— Особа не из этого мира. Ты из Империи?

— Да — Лиза кивнула, больше не скрывая дрожи и уязвимости. — Я из столицы. Очень далеко от дома. Мне нужно вернуться к сёстрам. Я так боюсь и так измотана — слеза скатилась по щеке.

— Сёстры? — удивлённо переспросил Ульф. — Из Чёрных Сестёр Императора?

Лиза быстро кивнула, опустив взгляд на белоснежные манжеты.

— Что тайный орден из столицы делает здесь? Я слышал, вы служите при дворе.

— Мы Мы были здесь в экспедиции. В крепости Граммель, к востоку отсюда. Попали под обстрел. Один из проводников назвал мне твоё имя. Сказал, что если кто и сможет довести меня до Грейстона — так это ты.

Наёмник поёрзал на стуле.

— Как звали проводника?

— Тинтар, — поспешно ответила Лиза. — Похоже, это прозвище. Все звали его только так, — договорила и шмыгнула носом.

Ульф кивнул и потянулся за бутылкой.

— Тинтар тоже погиб в той крепости?

— Нет, — покачала головой Лиза. — Он наступил на мину в лесу, когда мы шли к железной дороге.

Наёмник замер со стаканом в руке, пристально вглядываясь в лицо Лизы. Его взгляд оставался непроницаемым и давящим, будто гранитная плита.

«Скажи хоть что-нибудь» — мысленно взмолилась она, но вместо слов лишь подняла глаза, стараясь выглядеть искренней — открытой, уязвимой, но не сломленной.

— Слушай, — начала она, — может, я слишком настойчива Я никогда не нанимала проводников, особенно так далеко от столицы. Просто у меня есть странное чувство, что именно ты сможешь вернуть меня домой.

Она всхлипнула, опустив взгляд на затёртый край стола. Ульф продолжал смотреть на неё — уже не испытывая, а обдумывая.

«Пожалуйста... Пожалуйста, скажи хоть слово».

— Если хочешь, — снова заговорила Лиза, — я могу оставить тебе деньги прямо сейчас. Просто подумай над моим предложением. Это всё, что у меня есть, но...

— Почему Грейстон? — нарушил молчание Ульф.

Лиза пожала плечами с горькой улыбкой.

— Это ближайший оплот Сестринства. В других городах — следователи Инквизиции. Я слышала, как они обращаются с сёстрами... Моё открытие слишком важно, чтобы рисковать им.

Наёмник медленно кивнул.

— И что это за открытие?

Лиза замерла. От её ответа зависело всё.

— Знания, — наконец произнесла она, подняв на него чёрные глаза. — Сестринство всегда ищет знания.

Ульф наконец опрокинул стакан шнапса в себя и наклонился ближе.

— Мне не нужны деньги. Я хочу уехать. Далеко отсюда. В Магнуполис. Но северян там не жалуют. Хочу тёплое место, поближе к дворцу. Можешь такое устроить?

Мысли Лизы метнулись в панике. Она не ожидала такого условия. Усилием подавив смятение, ответила:

— Что ж... Да. Думаю, это возможно. Ты мог бы попасть в гвардию или...

— Нет, — перебил Ульф, качнув головой. — Я больше никогда не возьму в руки оружие. Я доведу тебя, и распрощаюсь с войной навсегда. Вот моя цена.

«Немыслимо Как я могу пообещать северянину гражданское место при дворе?» — звенело в голове.

Чародейка кивнула уверенно, несмотря на внутреннее смятение.

— Кажется, поняла, какое место тебе подойдёт, — сказала Лиза, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Дома у меня полно связей. Я всё устрою.

Лиза протянула ему тонкую ладонь.

«Заметил ли он как это далеко от правды? Если нет, то почему тянет с ответом?»

— Мы договорились? — надавила чародейка.

Наёмник расплылся в хищной улыбке и встретил её руку своей — широкой, грубой, покрытой шрамами.

— Договорились, сестричка.

Когда их руки разъединились, Лиза ощутила внезапную волну облегчения — из лёгких вырвался прерывистый вздох.

«Я смогла! Он согласился!» — голова закружилась, словно от глотка крепкого вина.

— Когда мы выдвигаемся? — спросила она, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

— Утром, — буднично ответил Ульф, наливая себе ещё шнапса. — Можешь остаться здесь — у хозяина свободны комнаты. Но предупреждаю — условия скромные. Или попробуй гостиницу на центральной площади. Сейчас там, слава Тару, не расквартировано много офицеров, может повезёт.

Он одним глотком опустошил стакан и поморщился от жгучей горечи.

— Только не бери с собой всю сумму, — добавил он, кивнув на сумку. — Ночью в этом городе всякое случается. Возьми, сколько нужно на ночь. Утром я верну тебе деньги.

На мгновение он замолчал, будто что-то взвешивая.

— Хотя если не хочешь тратиться, можешь переночевать в моей комнате. Правда, там я остановился с партнёром. Мы бываем... шумными.

Лиза замерла. Ещё минуту назад он казался безжалостным хищником, хозяином этого места — а теперь вдруг проявлял заботу, почти как о родственнике. Это северный обычай праздновать сделки? Или просто шнапс размягчил его суровость?

— Партнёр? — всё же переспросила она.

— Да. Работаем вдвоём. Не волнуйся — цена одна за нас обоих.

Чародейка кивнула. Это не совсем соответствовало её представлению о сделке, но спорить не имело смысла. Оставалось решить где провести эту ночь.

Приличная гостиница была бы идеальным решением. Лиза на мгновение закрыла глаза, представляя, как погружается в огненно-горячую ванну, и уголки губ сами собой тронула усталая, довольная улыбка. Но едва она подумала о том, чтобы выйти на улицу, внутри всё сжалось. Холодный ветер, пустые переулки, чужие взгляды из теней И слова Ульфа: «Ночью в этом городе всякое случается». А ещё — сумка с деньгами. Оставить её здесь, надеясь на честность незнакомого наёмника? Или тащить с собой, рискуя привлечь внимание?

Впрочем, провести ночь в комнате Ульфа, да ещё с каким-то незнакомым напарником, Лизе совсем не улыбалось. И что вообще значило это его: «Мы бываем шумными»? По спине чародейки скользнула холодная змея — то ли страха, то ли отвращения.

Раз уж деньги есть, лучше переночевать отдельно. На всякий случай. Скромный, но собственный номер — идеальный выбор. Не нужно никуда идти, не придётся делить пространство с незнакомцами.

— Я останусь на ночь в таверне. Какой план на завтра? — Лиза внимательно посмотрела на наёмника.

— На рассвете встречаемся здесь, — он ткнул пальцем в стол перед собой. — Завтракаем и выдвигаемся. За день доберёмся до Паучьего брода, а там — он неопределённо махнул рукой, — посмотрим.

«Посмотрим?..» — мелькнуло в голове, но она лишь кивнула:

— Хорошо. Встретимся утром.

Лиза встала и направилась к стойке, всё ещё ощущая лёгкое смятение от странной перемены в поведении Ульфа. Вдруг остановилась, обернулась и, сама не зная почему, сказала:

— Я знаю, что это будет непростая работа. Поэтому спасибо тебе.

Не дожидаясь ответа, она резко развернулась. Сердце заколотилось, живот скрутил адреналин.

«Дура! Спасибо? Кому ты это говоришь? Он что, твой друг?» — гремело в голове. Но Лиза упрямо гнала эти мысли прочь, сосредоточившись лишь на том, чтобы как можно скорее добраться до хозяина таверны.

На стойке её монеты исчезли в старом кошельке, а взамен на столешницу брякнулся уродливый ключ — весь в царапинах и вмятинах от бесчисленных использований. Не задерживаясь, она поспешила прочь из шумного зала: вверх по скрипучей лестнице, к своей комнате, к долгожданному щелчку замка.

За дверью её ждала крошечная каморка. В длину — ровно на кровать, в ширину — на ту же кровать и узкий табурет у маленького окна. Лиза шагнула внутрь и захлопнула дверь.

Наконец-то одна. Она медленно сползла спиной по шершавой деревянной поверхности и опустилась на пол. Какой ужасный, долгий, выматывающий день Сначала в горле стоял ком, и она боялась расплакаться, но слёзы так и не пришли — лишь тяжесть усталости, свинцом налившая кости.

«Нужно привести себя в порядок и хорошо выспаться».

Лиза огляделась. Да, скромно. Но сейчас и этого достаточно. Под табуретом стоял таз с водой — к её удивлению, свежей и прохладной. Гул голосов снизу, пьяный смех и звон бокалов будто даже успокаивали.

— Не так уж плохо, — прошептала она себе и устало улыбнулась.

Холодная вода на лице смыла напряжение, и немного уняла тревожные мысли. Лиза переоделась, забралась под лоскутное одеяло. Грубые простыни кололи кожу, но подушка оказалась мягкой — несмотря на упрямый запах овчины.

Лёжа в темноте, она прислушивалась к звукам таверны: смех, бормотание, редкие всплески споров. Где сейчас Ульф? Пьёт ли ещё? Вернулся ли к своему партнёру? Она снова и снова прокручивала их разговор, взвешивая каждое слово, каждую паузу, каждую усмешку.

«Этот северянин очень опытный и опасный зверь. Не ведись на его показную доброту, — напомнила она себе. — У тебя нигде нет друзей. Помни об этом».

Последние мысли казались самыми правильными за весь день. Именно так и сказала бы наставница. Лиза едва заметно улыбнулась, довольная собой. Постепенно усталость взяла верх. Веки стали тяжёлыми. Завтрашний день обещал новые испытания. А пока ей оставалось лишь отпустить и позволить себе уснуть.

Глава 3

Лизу разбудил рассвет. Она села на кровати и выглянула в крошечное окно — город был густо окутан туманом, а красный диск солнца медленно поднимался над землёй, освещая остроконечные крыши северных домов, торчащие из утренней мглы, как островки посреди молочного моря.

Внезапно за дверью раздался знакомый голос. Ульф говорил с кем-то в коридоре — тихо, почти шёпотом. Лиза едва разобрала:

— ...в столицу. Мы едем в столицу, детка.

Кто-то побежал по коридору к Ульфу и тихонько взвизгнул. Затем послышались шаги, спускающиеся по лестнице.

Пальцы Лизы впились в подоконник.

«Детка... Значит, его партнёр — женщина? Это же хорошо, так? По крайней мере я не буду с ним один на один все время...»

Чародейка отошла от окна, чувствуя, как в животе сжимается неприятный ком. Кто же его партнёрша? Северянка-воительница — реальный напарник? Или просто удобный случай? Что, если он таскается с какой-нибудь проституткой, чтобы не переплачивать в тавернах? Но Лиза уже согласилась. Сделка заключена. Чародейка тяжело сглотнула.