12 призраков Москвы

- Петр уехал в Голландию, учиться корабельному делу, - продолжала Нелли, не реагируя на реплики пожилой пары. - Когда стрельцы в очередной раз попытались его свергнуть, прикрываясь именем Софьи, брат царевны не на шутку осерчал, примчался из-за границы и сразу же велел постричь мятежную сестру в монахини.

- Абьюз и самоуправство налицо! – прокомментировала Анжела. – Сколько веков мужчины в нашей стране были носителями мизогинии! Некоторые и сегодня являются её адептами.

- Адептами чего? – Фёдор до этого безуспешно пытался приобнять Анжелу, но внезапно отпрянул и уставился на неё с полнейшим изумлением.

- Презрением к женщинам, - пояснила Анжела. – Считают их во всём ниже себя. - В неравенстве гендеров корень всех наших отечественных бед! Между прочим, женщины способные на многое...

- Ну-ну, поработай в автосервисе, как я, потаскай трехпудовые железки, тогда признаю тебя равной! – хохотнул Фёдор. – Да в автомобиле почти каждая деталь больше тебя весит! Знаешь, я хоть и хозяин автосервиса, частенько всё делаю сам. Рук не хватает!

- Вот и обнимайся со своей деталью, а со мной нечего руки распускать, - обиделась Анжела и стукнула «абьюзера» по мускулистому предплечью. Артём одобрительно расхохотался. Между тем, Нелли продолжала:

- Пётр тоже презирал женщин и считал, что Россией должен управлять мужчина – продолжала Нелли. - Россия ведь женского рода, значит, нуждается в твёрдой мужской руке. Брат заточил Софью в караульное помещение с внутренней стороны монастырской стены, а не в Напрудную башню, как многие считают. Царевна Софья исчезла, а вместо неё на свет появилась монахиня Сусанна. Ей было запрещено покидать комнату, скорее похожую на тюремную камеру, чем на келью, и дозволено два раза в год, по великим церковным праздникам, встречаться с родными сестрами. Еду Сусанне подавала немая прислуга, а со своим духовником, тоже заключенным в этот монастырь, она могла лишь перестукиваться. Был ещё один пикантный момент. Братец распорядился, чтобы молодых и красивых караульных возле кельи монахини Сусанны не было. Боялся, как бы сестрица опять не замутила со стрельцами очередной заговор. Картину Ильи Репина «Царевна Софья» в Третьяковке, помните?

- Не очень, - призналась Кристина, другие промолчали, и Нелли решила напомнить группе содержание полотна:

- Разгневанная царевна стоит рядом с маленьким окошком. За этим окном, выходившим на пруд, Пётр велел поставить виселицы и повесить на них главных бунтовщиков. Нескольких – почти вплотную к Софьиной келье. Прислугу Софьи жестоко пытали, надеясь узнать о её роли в заговоре, но подтверждений тому, что она возглавляла мятеж, так и не нашли. Благодаря этому Петр сохранил сестре жизнь.

- А где похоронили Софью? – спросил постоянный участник группы. Всё изобличало в нём айтишника: очки, модная стрижка с небольшим хвостиком наверху, рваные джинсы и черная футболка с белым текстом. Нелли пригляделась и прочла: «А вы пробовали выключить и включить?». Из надписи выглядывала голова совы в очках - таких же, как у парня.

Нелли улыбнулась и похвалила экскурсанта:

- Очень правильный вопрос! Мы как раз подошли к главной теме нашей экскурсии – Вас, кажется, Стас зовут, молодой человек?

- Ну да, - буркнул парень. Нелли не удивилась его лапидарному ответу, она знала, что в айтишники обычно идут интроверты. Улыбнувшись Стасу, продолжала рассказывать:

- Софью похоронили в Смоленском соборе. Говорят, её призрак и в наши дни частенько мелькает в сквере вокруг пруда и пугает прохожих. Царевна так настрадалась при жизни, что даже после смерти её душа не может найти упокоения.

- Неужели полиция не в курсах? – удивилась Кристина. - Разве они не следят за порядком? Вы говорили, что несколько раз жулики воровали фигурки из композиции «Дорогу утятам» около пруда, и с тех пор внимание полиции к скверу усилилось.

- Полиция не всесильна, - неожиданно вступился за ментов Илларион. – Кроме утят в нашем городе полно других проблем.

- Хорошо, что вы напомнили про утят, Кристина! – перехватила инициативу Нелли и продолжала: - Эту симпатичную скульптурную композицию подарила российским детям Барбара Буш. После того, как одного украденного утёнка заменили другим, кражи прекратились. Полиция действительно стала чаще заходить в сквер у пруда, особенно по вечерам. Однако призраки, друзья, не подчиняются Уголовному кодексу. В тонких сферах действуют иные законы

- У меня вопрос: когда конкретно можно будет увидеть Софью? – спросила Зинаида и поправила массивную золотую серьгу. Нелли невольно улыбнулась. Комплекцией дама напоминала царевну Софью кисти Репина. Она была из тех экскурсантов, что хотят за свои денежки получить всё и сразу. На предыдущих экскурсиях Зинаида интересовалась историческими фактами с пылкостью неофита. Впрочем, её волновала, главным образом, стоимость в твердой валюте исторических зданий и драгоценностей. Дама не упускала возможность спросить Нелли, во сколько сегодня оценили бы на аукционах ту или иную древность. Нелли терпеливо отвечала, что предметы, имеющие историческое значение и возраст более 200 лет, бесценны.

- Не верю, у всего есть цена! – вспыхнула Зинаида. У некоторых москвичей, не скажу у кого, хранятся дома такие картины, за которые можно квартиру купить.

- Мы отклонились от темы нашей экскурсии, - миролюбиво сказала Нелли. – Итак, вернемся к царевне Софье, чей призрак регулярно появляется здесь в сумерках, - экскурсовод заговорила с Зинаидой терпеливо и чуть иронично, как с ребёнком. - Если встретите Софью, надо быстро сказать: «Вечная память тебе, царица-матушка, а братцу твоему – вечные муки!» – и призрак тут же исчезнет. Если замешкаетесь, Софья может задушить вас в объятиях.

- Прикольно! – обрадовался Филя и шутливо толкнул Юлю в бок: – Давай на выхах подгребём сюда часов в двенадцать. Может, повезёт, и мы увидим Софью. Вдруг она поможет нам вытянуть легкий билет на экзамене?! Сечёшь, Юляха, это будет кууул!

- Чего? – не понял Фёдор.

- Круто, вот чего! – наконец удостоила его ответом Юля.

- Молодые люди, призрак Софьи можно встретить не только здесь, а гораздо ближе к вашему универу, - улыбнулась Нелли.

- Неужели? Где же ещё слоняется Софья? – язвительно поинтересовался «непризнанный гений» Илларион. Похоже, он готовился разоблачить слова Нелли и подбирал для победного спича аргументы и факты.

- Вы удивитесь, но Софья иногда появляется в историческом центре города, недалеко от факультетов журналистики и Института Азии и Африки, входящего в состав МГУ, - сообщила Нелли.

- Не подскажете, где именно? – с ехидством поинтересовался Илья Израилевич. – Мы с Веточкой хорошо знаем этот район.

Иветта Александровна взглядом из-под тёмных очков поддержала спутника. В этот раз у неё на голове была трогательная панама с большими полями в стиле фильма «Раба любви».

Нелли проигнорировала ироничный тон пожилых экскурсантов и уточнила:

- Призрак Софьи не раз видели в подземном переходе под Манежной площадью. Разумеется, есть свидетели появления там этого фантома.

- Слушайте, какого лешего Софья шастает по подземному переходу? – рассмеялась Иветта. – Она же царевна, а не студентка МГУ. Вы просто страшную сказку братьев Гримм нам рассказываете, Нелли!

- Зачем нам в России братья Гримм, у нас для страшных историй свой сказочник есть, Александр Афанасьев, - улыбнулась Нелли и продолжила, таинственно понизив голос. – В основе этой легенды лежит отнюдь не сказка, а исторический факт. В Охотном ряду, на месте нынешней Государственной думы, находился дворец любовника Софьи – князя Василия Голицына. Говорили, что в то время его дом был чуть ли не самым красивым в Европе: московский роскошный ампир, мрамор и золото. Тогда же ходили слухи, что из Кремля к дворцу князя ведёт подземный ход, по которому Софья ходит ночью на свидания к женатому любовнику. Представьте себе: царевна в черном плаще, у неё в руке факел, а рядом – верный стрелец и самая преданная служанка. Ни дворец, ни, тем более, легендарный подземный ход до нашего времени не сохранились. Кстати сказать, дворец Голицына простоял аж до тридцатых годов прошлого века и был, увы, снесен вместе с церковью Параскевы Пятницы и другими историческими зданиями ради другого ампира – сталинского. Все мы знаем здание Госдумы и соседние с ним строения, на мой вкус, довольно мрачные. Вот и призраку Софьи там, наверное, не нравится. Говорят, она является вечерами прохожим в подземном переходе. Некоторые свидетели видели там фигуру в черном плаще с капюшоном. По их словам, царевна неожиданно выходит из стены, а потом стоит, почти с ней слившись, ждёт своего милого, чтобы отомстить ему. Между прочим, милый, то бишь, князь Василий Голицын, сам виноват. Он предал свою царственную любовницу. Когда Петр начал чинить расправу над стрельцами, князь укрылся в своей усадьбе и сделал вид, что знать не знает никакой Софьи. Ему повезло: родной брат Василия – Борис всегда был на стороне Нарышкиных и, разумеется, их наследника Петра. Благодаря заступничеству брата, Василий отделался сравнительно мягким наказанием. Его не повесили перед окном Софьиной кельи, как других мятежников, не растерзали, как главу Стрелецкого приказа Федора Шакловитого, интриговавшего на стороне Софьи, не обезглавили, как князей Хованских... Василия Голицина «всего лишь» лишили звания боярина и сослали с семьей в Архангельскую губернию, где он и умер через несколько лет. Возможно, призрак Софьи до сих пор ищет коварного князя, чтобы поквитаться с ним.

- Надо как-нибудь постоять в том переходе в засаде, - усмехнулся Илларион. – Авось повезет, и Софью встретим!

- Ночью вы скорее там маньяка увидите, Илларион, - сказала Нелли и осеклась. Она передернула плечами, словно пытаясь согреться.

- Знаете, я реставратор и хорошо знаю свойства материалов. – нарушила звенящую тишину Анжела. Она поправила на голове затейливо повязанную шёлковую косынку и продолжала:

-В то, что призрак может преследовать прохожих наверху, я еще готова поверить, но как он попадает в подземный переход? Неужели сквозь бетонную стену?

- Как-то, наверное, попадает, коль скоро его там видели. – загадочно улыбнулась Нелли. – Считается, что призраки могут проходить сквозь стены.

- Ох, Нелли, вы ещё про спиритизм нам расскажите! – усмехнулся Илларион и отхлебнул из бутылки морс. Несколько красных капель упали на его когда-то белую футболку, и Нелли внезапно поёжилась, вспомнив кадр из телика: кровь телеведущей Каролины на её белом свитере...

Между тем Илларион невозмутимо смахнул капли с футболки, вытер кроваво-красное пятнышко на груди влажной салфеткой и продолжал:

– В начале двадцатого века было модно вертеть столы и вызывать духов. Все прогрессивные писатели в то время высмеивали и осуждали это мракобесие – от Льва Толстого до Михаила Булгакова.

Нелли улыбнулась и продолжала:

- При чем тут спиритизм? Призраки всегда являются сами, без всякого приглашения. Может, вы и в призраки князей Хованских не верите? Их обезглавили по приказу Софьи, чтобы впредь не подбивали на бунт старообрядцев. Говорят, до сих пор эти отечственные всадники без головы появляются в сумерках на Ярославском шоссе. В одном и том же месте, где постоянно случаются аварии. Представьте себе ужас водителей: из мрака выходят два человека в старинных кафтанах, снимают шапки и…

- И что? – пискнула Юля, заметно побледнев.

- А то, что шапки они снимают вместе с головами! Водители от ужаса бросают руль и врезаются в столб.

- Вот это уже точно сказки! – рассмеялся Фёдор. – Ни один нормальный водитель, пока он жив, руль не бросит. Это же на уровне рефлекса!

Нелли взглянула на часы и поняла, что перебрала уже минут пять, пора прервать бесполезную дискуссию.

- Всем спасибо, - сказала она. - Экскурсия окончена. До новой встречи через неделю, друзья!

Экскурсовод по опыту знала: позволь группе бесконечно задавать вопросы, и в отведённое время не уложишься. Ну уж нет! Пусть получают то, за что заплатили, и записываются на следующую экскурсию.

Прошло три дня. Нелли обычно предпочитала телевизору компьютер, а тут вдруг включила телик, собираясь одновременно выпить кофе и послушать новости. Кошка Алиска запрыгнула на колени хозяйки, радостно урча и топча их лапами, словно заправская массажистка. Мурлыканье кошки всегда помогало Нелли настроиться на рабочий лад - по крайней мере, смириться с предстоящей поездкой на работу в переполненном метро.

- Криминальная хроника, - объявила дикторша почти весело, но, спохватившись, сделала скорбное лицо и сообщила:

- Трагическое происшествие случилось минувшей ночью в подземном переходе под Манежной площадью. Неизвестная женщина была задушена черным поясом. Это уже второе убийство подобным способом за последние несколько дней. Похоже, в столице появился серийный маньяк. Обстоятельства гибели потерпевшей, личность преступника и жертвы уточняются. Подробности преступления предстоит выяснить следствию. Пожалуйста, уберите детей от экранов.

Камера наехала на лежавшую на земле фигуру. Лицо женщины было «заблюрено». Нелли ойкнула и схватилась за край дивана, чтобы не упасть. Кошка Алиска взвизгнула и спрыгнула с колен, едва успев отскочить от горячей струи кофе. Коричневая жижа растеклась по полу, но Нелли было плевать. Её взгляд был устремлён на экран. В красном шёлковом платье на грязном полу подземного перехода лежала Золотая Зинаида.

Смертельный шопинг

Каждый из жителей мегаполиса борется с хронической усталостью и стрессом по-своему. Кто-то любит ездить в выходные на природу, ходить в походы и рыбачить, кто-то предпочитает валяться с книжкой на диване или, если финансы позволяют, посещать театры и рестораны. Нелли обожала для релакса попивать кофеёк, сидя на диване, и гладить кошку. Алиска отлично снимала стресс, неизбежный после рабочего дня и особенно после поездки в городском транспорте.

Зинаида Сергеевна Соколова для релаксации предпочитала шопинг. Она давно убедилась: жизнь кажется несправедливой и бессмысленной лишь до того момента, пока не переступишь порог большого торгового центра, а там... В любом ТЦ - бесконечный праздник, музыка, кухни разных стран, кофе с пирожными, кондиционер летом и тепло зимой. Знай себе - гуляй по бутикам, примеряй красивые вещи, покупай то, к чему душа лежит – и депрессивное настроение испарится, нет, ещё круче: переплавится в радостный кураж. Шопоголизм, он ведь похож на опьянение шампанским. Полное сходство с алкоголизмом ему придают утренние страдания, угрызения совести и сожаления о глупо потраченных деньгах. Впрочем, это бывает потом, а вначале... Как только продавщицы поймут, что твои намерения серьезны, а на карте есть денежки, на тебя в ту же минуту обрушится водопад из платьев, юбок, футболок и жакетов.

«Самое приятное в шопинге, - думала Зинаида, расхаживая по бутикам, - медлить с выбором, капризничать, искать «такую же, но с перламутровыми пуговицами», особенно когда понимаешь, что можешь себе всё это позволить. Словом, растягивать удовольствие от покупки так, будто смакуешь хорошее вино».

Каждый раз, проведя в торговом центре пару часов, Зинаида всегда выходила оттуда раскрасневшаяся и встрёпанная, но с фирменными пакетами в руках и с чувством, что вечер прошёл не напрасно, а жизнь удалась.

Зинаида любила заходить по вечерам в ТЦ «Охотный ряд» на Манежной площади. Во-первых, он в центре города, во-вторых, цены там намного ниже, чем в брендовых бутиках ГУМа, ЦУМа или Петровского Пассажа, которые, увы, были ей не по карману. Вот почему Зинаида иногда забегала в «Охотный ряд», чтобы сбросить негатив, накопившийся за день. Изредка, поборов покупательскую «ломку», она пробегала мимо и отправлялась просто прогуляться по Центру – от Большой Никитской через Манежную площадь до Никольской, затем на Старую площадь. Ну, а там уже можно было нырнуть в метро «Китай город». Однако этот план срабатывал не всегда, чаще шопогольная зависимость побеждала. Экскурсии с Нелли убедили Зинаиду: столица меняется стремительно, надо запомнить её такой, какая она сегодня. Завтра это будет уже другой город. Словом, бродить по улицам было хорошо, однако заходить попутно в магазины с модными вещами - ещё лучше. В жизни самое ценное это гармония, значит, духовное и материальное должны идти рука об руку.

В тот вечер настроение у Зинаиды было отличное. Она прикупила в «Охотном ряду» просторную шелковую блузку размера оверсайз и модные широченные брюки. Зина долго подбирала цвет и наконец решилась на покупку туники цвета морской волны и бежевых брюк. Решающим аргументом стало то, что у туники был просторный вырез, как раз для золотых кулонов, которые обожала чиновница Соколова. Бижутерию, даже самую дорогую, французскую или итальянскую, она презирала, считала, что женщине в её статусе прилично носить лишь золото.

В тот вечер продавщицы вежливо её поторапливали, напоминая, что магазин закрывается через десять минут. Заплатив за покупки и получив два фирменных пакета с вещами, Зинаида вышла из супермаркета в приподнятом настроении. Было десять вечера, и она решила не тащиться к «Китай-городу», а сразу нырнуть в переход, ведущий к метро «Охотный ряд».

В подземном переходе было малолюдно, горел приглушенный свет. Фигуру в черном худи Зинаида заметила не сразу. Она давно привыкла, что в столице никто ни на кого не смотрит, все погружены в себя и пребывают на улицах и в транспорте в глубоком анабиозе, как лягушки зимой. Не раз ей доводилось видеть в метро женщин в бигуди, прикрытых платочком, или девушек с наклеенными под глазами патчами от отеков. Заметив, что на них смотрят, девицы торопливо срывали с лица «китайские примочки». Ещё Нелли видела, как девушки, сидя в метро, наносили на лицо подробный макияж, не обращая на пассажиров ни малейшего внимания. Значение имело лишь то, в каком виде они приедут на свидание, а на посторонних зрителей красавицам было глубоко плевать. Девицы знали: вероятность встретить незнакомого пассажира в мегаполисе ещё раз – такая же крошечная, как найти на балтийском пляже два одинаковых кусочка янтаря.

Зинаида шла по переходу, наслаждаясь тишиной и прохладой после жаркого дня. Она с удовольствием представляла себе, как придет завтра утром в очередной обновке на работу. Дамочки в департаменте завистливо ахнут и обязательно скажут что-нибудь типа: «Когда же, Зиночка, наступит конец твоим нарядам?». Ну и пусть себе шипят за спиной, как змеи! Зинаида недавно прочитала на сайте, где орудовали психологи, что, если тебя пытаются обесценить, значит, тебе завидуют. Вот и пусть завидуют! Слава богу, есть чему! Яркая внешность помогла Зинаиде сделать к сорока годам неплохую карьеру в одном из департаментов Минкульта. Перспективы для роста ещё оставались, так что экономить на нарядах было недальновидно. Шеф любил красивых и ухоженных женщин и частенько повторял на совещаниях: «Женщины – лицо не только нашего департамента, но и всей отечественной культуры».

Тёмная фигура медленно приближалась. Капюшон просторного худи был надвинут глубоко на лоб, а нижнюю часть лица человека, одетого в стиле унисекс, прикрывал чёрный шарф. Внезапно фигура метнулась к безмятежно шагавшей по переходу Зинаиде и прижала её к стене. Женщина попыталась вскрикнуть, но было поздно. Она захрипела и мешком сползла на пол.

Человек в чёрном исчез из перехода так же быстро, как и появился. Тело в красном платье распростерлось на полу, в неловкой, какой-то жалкой позе. По обе стороны от него упали пакеты с обновками. Редкие прохожие спешили мимо, не задерживаясь взглядом ни на женщине, лежавшей на грязном полу, ни на пакетах. испачканных в пыли. Их брезгливые лица говорили: мало ли в столице алкоголичек и бомжих, что же теперь, на всех внимание обращать?

Наконец какая-то прохожая притормозила, присмотрелась к фигуре, смятым кулем лежавшей на полу, закричала и вызвала по телефону полицию.

История третья. Дом купца Игумнова

Нелли ехала в метро на встречу с группой и размышляла:

«Хорошо, что в 2015 году все выходы в город в московском метро пронумеровали, и теперь даже самые бестолковые туристы без труда находят место встречи. Интересно, как люди раньше возле метро встречались, когда не было ни указателей с номерами выходов, ни мобильных телефонов? Наверное, во всю прыть махали руками человеку, ожидавшему через дорогу, и кричали: “Вася, я здесь! Поверни голову направо! Я стою возле киоска с трусами и носками!”. В те годы разномастных ларьков, уродовавших город, и в метро, и рядом с ним, было полно. С тех пор Москва очень изменилась, стала современным и технологичным мегаполисом. Всё-таки классно, что научно-технический прогресс сейчас несётся со скоростью “Сапсана”!».

Нелли так увлеклась размышлениями, что едва не проехала нужную станцию.

На «Октябрьской радиальной» она поднялась наверх на длинном эскалаторе, подошла к выходу номер три и вдруг почувствовала, что в душе проклюнулась смутная тревога. Нелли с тоской подумала, что Золотая Зинаида никогда больше не придёт на место встречи, не станет задавать неуместные, порой даже бестактные вопросы и отнимать время у других экскурсантов. Да что уж там! Никто отныне не будет снисходительно и насмешливо поглядывать на Нелли, задавать вопросы о сокровищах и саркастически улыбаться. Ещё неделю назад эта манера Зинаиды просто бесила Нелли, но теперь, когда женщина в красном платье погибла так внезапно, так страшно и так нелепо, экскурсовод Яновская согласилась бы стерпеть от неё любую бестактность, лишь бы та осталась жива.

Нелли почувствовала, как смутное чувство вины проскользнуло по позвоночнику маленькими колючими льдинками. Она попыталась от него отмахнуться: дескать, я-то тут причём, но мурашки, словно крошечные осколки стеклянного кувшина, рассыпались по всему телу.

«Как это ни при чём? А кто морочил голову экскурсантам байками про Софью и про мадам Жужу? Что если в группу затесался маньяк? Два убийства в местах, о которых она рассказывала на экскурсии, вряд ли могут быть совпадением. Стоп! Это уже попахивает паранойей. В конце концов, в жизни полно случайных совпадений. Наверное, просто нервы от жары и усталости расшатались, надо бы на ночь пустырника с валерьянкой попить»...

Нелли вышла на пятачок возле метро, где её ожидали экскурсанты, окинула взглядом знакомые и незнакомые лица и с трудом натянула на лицо свою обычную улыбку.

С первой же минуты она почувствовала, что воздух вокруг группы заряжен отрицательной энергией. Стоит «поднести спичку», то есть, сказать парочку, резких слов и… Короче, неизвестно, чем тогда всё может закончиться.

Разумеется, «спичку» Нелли подносить не стала, наоборот максимально доброжелательно произнесла:

- Добрый вечер, друзья! Мы с вами не виделись целую неделю. Я успела соскучиться. А вы? Надеюсь, у вас всё в порядке?

- У нас-то да, а вот кое-у-кого…

- Интересно, у кого? – спросила Нелли максимально нейтральным тоном, хотя, конечно, догадалась, о ком пойдет речь.

- Видели криминальный сюжет в новостях? – хмуро спросил Илья Израилевич. В группе послышались вздохи и охи, и на Нелли уставилось несколько вопросительных взглядов.

- К сожалению, да, я в курсе. – Нелли решила не скрывать то, что скрыть невозможно. – Я, как и вы, узнала на экране ТВ нашу экскурсантку Зинаиду Соколову по красному платью, в котором она была на последней экскурсии. Комментатор сказал, что открыто уголовное дело и убийцу ищут. Бедная Зинаида! Такая нелепая и страшная смерть! Впрочем, в руки маньяка может попасть любой из нас. Угадать в ночном прохожем потенциального убийцу невозможно, об этом и психологи, и криминалисты в СМИ пишут.

- Зинаида погибла в том самом подземном переходе, - тихо сказала Иветта Александровна.

- В смысле «в том самом»? Где Софья иногда появляется? – переспросила студентка Юля. Голос девушки заметно дрогнул, и Филя крепко обнял её за плечи, словно пытаясь защитить от всех неприятностей на Земле.

Нелли почувствовала, что пора вмешаться:

- Аааа, вы имеете в виду подземный выход из метро «Охотный ряд» на Манежную площадь? – спросила она, стараясь говорить максимально спокойным и дружелюбным тоном. - Юлечка, успокойтесь: призрак царевны Софьи - всего лишь городская легенда. Вы же не думаете, что мятежная Софья собственной персоной напала на Зинаиду? Это было бы по меньшей мере глупо с её стороны. Зачем царевне сводить счеты с посторонней женщиной, живущей на четыре века позже? Царевна, если и появляется в виде призрака, то лишь с одной целью. Она вот уже несколько веков мечтает поквитаться с коварным князем Василием Голицыным, подло предавшим её. Скорее всего, хочет отрубить Голицыну голову, как князьям Хованским, или растерзать его, как боярина Шакловитого. Друзья, давайте не будем задерживаться на этой теме. Что было – то прошло. Нам с вами сегодня предстоит не менее интересная прогулка и другие мистические истории.