12 призраков Москвы

«Думай, Нелли, думай, - подстегивала она себя, - ты же историк, значит обязана анализировать события, повлекшие за собой трагедию, причём не одну. Похоже, маньяк вошёл во вкус и его уже не остановить. Что ты станешь делать, если убийства вскоре после твоих экскурсий будут продолжаться? Впрочем, - сообразила она, - я ведь ничего не знаю о моих клиентах. Формат экскурсии не предполагает близкого знакомства. Отбарабанишь отработанную десяток раз историю – и до свидания. К тому же, когда ведёшь экскурсию, ничего вокруг не замечаешь. Думаешь, как актриса на сцене, лишь о том, чтобы не забыть текст».

Ничего путного не надумав, только взболтав в душе коктейль из нерешимости, волнения и страха, Нелли набрала номер полиции. После нервного ожидания, острого желания отключиться и ответов на контрольные вопросы робота она наконец услышала голос живого человека – дежурного по городу.

- Что случилось? – спросил полицейский бесконечно усталым голосом.

- Понимаете, у меня сложилось странное впечатление... – робко начала Нелли.

- Представьтесь, пожалуйста, - попросил дежурный.

- Нелли Николаевна Яновская, - тихо сказала Нелли.

- Если ваше впечатление просто странное, то вам, гражданка Яновская, надо к психологу, - профессионально смягчил голос дежурный. – Мы работаем, так сказать, на земле и занимаемся вполне конкретными вопросами, а не домыслами и фантазиями.

- Понимаете, мне кажется…

- Что конкретно вам кажется? – спросил полицейский, и в его голосе послышались Нелли нотки раздражения.

- Мне кажется, что за мной кто-то ходит по пятам…

- Ну, это точно не к нам, это к психиатру, - сказал голос в трубке с лёгкой насмешкой. – Какие у вас, гражданка Яновская, есть доказательства, что преследуют именно вас?

- Только предположение. Три раза в местах, где проходили мои экскурсии, происходили убийства.

- Не вижу связи ваших экскурсий с лишением граждан жизни посредством удушения. Разумеется, мы в курсе всех криминальных происшествий в городе и ведём активный поиск преступника. Если у вас, гражданка Яновская, будет что-то новое на эту тему, а, главное, конкретное – звоните.

Дежурный отсоединился, и в трубке послышались короткие гудки.

Нелли минуту сидела растерянная. Наконец она взяла себя в руки и решила: «Историк обязан работать с документами. Придётся кое-что разузнать о моих экскурсантах, не ставя их в известность о моих изысканиях. Кстати, это сейчас несложно: в открытых источниках есть почти всё о каждом из нас, надо только понять, где и что искать, а главное - набраться терпения».

С девушками оказалось всё просто. Обе – и Кристина, и Анжела, регулярно появлялись в социальных сетях и вели там свои странички. Нелли прошерстила их насквозь и... не нашла ничего особенного. Бесконечные сэлфи в эффектных нарядах, фото с друзьями в кафешках и фотозонах, в изобилии появившихся в Москве, наконец, как положено на ярмарке тщеславия, кадры из небольших путешествий.

«Девушек вычёркиваю, маньячки не засвечиваются так активно в Инстаграме, запрещенной, кстати, социальной сети, - подумала Нелли. - Что ж, придется признать, что эта версия ошибочна. Надо копать дальше, а для этого необходимо продолжать экскурсии».

Лето было в разгаре, денег, как всегда, не хватало, и молодой московский экскурсовод Яновская решила не закрывать свой проект «Мистическая Москва», с каждым днём набиравший всё большую популярность. Легкокрылая бабочка Нелли неотвратимо летела на огонь, который притягивал её с каждым днём всё сильнее.

История четвертая. Останкинская старуха

Останкино Нелли недолюбливала с детства. Во-первых, другой конец Москвы. Нелли жила на юго-западе столицы, а Останкино, наоборот, находилось на севере. Вот и сейчас она ехала в метро и ворчала: «Это просто дурдом – тратить столько времени на дорогу!». Однако желание клиентов, как известно, закон, а большинство из них неожиданно возжаждали прогуляться вокруг Шереметьевского дворца. У каждого был свой резон. Ада Иннокентьевна мечтала увидеть обновлённый и отреставрированный дворец, Артём и Анжела хотели своими глазами взглянуть на Телецентр и Останкинскую телебашню, Кристина – позагорать на солнышке у пруда, слушая рассказ экскурсовода, а Фёдор – в очередной раз подкатить к ней. Словом, Нелли смирилась с тем, что ей придётся минут сорок тащиться в метро по оранжевой ветке до станции «ВДНХ», а потом ещё пилить три остановки на трамвае до конца маршрута. Главное, она знала, что объектов для осмотра в Останкино сейчас с гулькин нос. Куда как лучше гулять с туристами по историческому центру! На Никольской, Ильинке или Варварке, на Большой и Малой Никитской, в переулках Арбата, на Чистых и Патриарших прудах, на Покровке, наконец на той же Ивановской горке буквально у каждого дома – потрясающая история! Материала столько, что порой приходится экскурсию на три части разбивать. А уж призраков в Центре - пруд пруди! Столько лапши можно экскурсантам на уши навешать! Дескать, казнённые Петром стрельцы до сих пор по Красной площади в сумерках шатаются, призрак Марины Мнишек у Никольской башни нередко мелькает, проклиная род Романовых до последнего колена... Красота!

«Ох, на что только не пойдешь, чтобы людей на коммерческую экскурсию завлечь! - думала Нелли листая в метро свои записи о Шереметьевском крепостном театре. – Пусть потом клиенты не жалуются, что деревянный дворец всё ещё на реставрации. Сами напросились!».

Можно подумать, у Нелли был другой вариант! Летом тяга к истории и архитектуре у москвичей и приезжих туристов сходит на нет, и все массово уезжают за город. Ходить по дорожкам парка всяко лучше, чем по городским улицам. Самые активные экскурсанты так ей и заявили: дескать, дорогая Нелли Николаевна, сейчас разгар лета, погода наконец наладилась, нам хочется в эти дни быть ближе к природе, а не вдыхать пары раскалённого асфальта. Нелли подумала и... согласилась. Экскурсанты, как ни крути, правы: Останкино – прекрасное место для прогулок. Там есть: и парк, и пруд, да и ВДНХ, и Ботанический сад недалеко, если у кого-то на них силы останутся. В общем, Останкино так Останкино! Главное, чтобы постоянные клиенты не разбежались, и маленький, но такой необходимый ей бизнес не заглох на три летних месяца.

Группа, к удивлению Нелли, явилась к месту встречи – основному выходу из метро ВДНХ – почти в полном составе. Она подумала, что сегодня у людей столько своих проблем, что многие новости, даже криминальные, пролетают мимо ушей. Про смерть архитектора никто из группы не вспомнил. Даже то, что Шереметьевский дворец давно закрыт для посещения в связи с научной реставрацией, большинство экскурсантов не знало, как и о том, что там недавно открыли Китайский павильон с посудой и мебелью графа Шереметьева. Нелли прочитала в интернете, что реставрация остальных частей дворца – Итальянского павильона и крепостного театра - продлится еще несколько лет. Кстати сказать, много лет назад, когда музей ещё работал, посетителей пускали внутрь только летом. Деревянное здание зимой не отапливалось, и толпы людей с их влажным дыханием и мокрой обувью, даже засунутой в бахилы, ускорили бы гибель шедевра XVIII века. Деревянных театров возрастом в 200 лет и в Европе-то почти не осталось, не то что в России. Дерево, конечно, роскошный материал, однако недолговечный. Давно уже нижняя часть Шереметьевского дворца гниёт из-за излишней влаги, а верхняя, наоборот, рассыхается и трескается, да и жучки-короеды делают своё черное дело, подтачивая древние доски...

Нелли шагала от трамвайной остановки легко и быстро, молодые экскурсанты бодро топали следом, а вот Илья Израилевич и Иветта Александровна едва за ней поспевали. Когда дошли до Останкинского дворца, все подняли глаза наверх и увидели огромный серый купол, которыми был закрыт дворец. Экскурсанты вопросительно взглянули на гида.

- Дворец графа Шереметьева всё реставрируют, реставрируют, да не выреставрируют, - не дав Нелли открыть рот, встряла в её рассказ реставратор Анжела. Девушке не терпелось блеснуть профессиональным знаниями, и она принялась трещать, не обращая внимания на Нелли, которая притащилась сюда ради экскурсии, так, на минуточку - с другого конца Москвы. Впрочем, Анжела старалась отнюдь не для экскурсантов. Девушка, похоже, решила сразить эрудицией Фёдора, которому посылала кокетливые взгляды. Впрочем, она и про Артёма не забывала. Когда Анжела наконец сделала короткую паузу в рассказе, Нелли попыталась в неё вклиниться... но куда там! Реставраторша продолжала тарахтеть без передышки. Нелли заметила, что она основательно подготовилась к экскурсии, поскольку говорила бойко и по делу:

- Предыдущий директор дворцово-паркового ансамбля Геннадий Вдовин двадцать лет добивался капитальной реконструкции. Он трубил во все колокола, что уникальный театр погибает, фундамент гниёт, стоки для воды и поддувы под нижними бревнами, сделанные ещё при графе Николае Петровиче Шереметьеве, давно не работают, - самозваная лекторша вошла во вкус и гневно продолжила: - Дождевая вода, когда-то стекавшая в пруд, долгие годы скапливалась под домом. Прежняя реставрация проводилась грубо, без учета научной экспертизы. Вдовин предупреждал: мы можем стать последним поколением, которое видит эту жемчужину классицизма. В итоге серьезную научную реконструкцию начали лишь в 2021 году, и в этом же году Геннадий Вдовин скончался. Видимо, его жизненное задание было выполнено, и он спокойно ушёл в мир иной.

- Говорят, охранники и реставраторы иногда встречают его призрак в в парке вокруг дворца, когда сгущаются сумерки. Наверное, дух Вдовина ходит и проверяет, как идет реставрация, - подала голос Нелли. Ей с трудом удалось отобрать у Анжелы инициативу и продолжить наконец экскурсию:

- Вдовин знал во дворце каждую балку, каждую доску и добивался, чтобы плотники работали вручную, причем, с топорами, заточенными, как в XVII веке, - продолжала она. - Надеюсь, мы скоро сможем увидеть хотя бы часть отреставрированных гримёрок, сцену, театральную машинерию и декорации, а также зрительный зал и комнаты дворца.

Нелли остановилась и победно оглядела группу.

- Так, постойте, а как же призраки графа Шереметьева и Прасковьи Жемчуговой? – звонко спросила Кристина. – На подготовительных курсах в ГИТИСе нам рассказывали о крепостном театре графа, о запретной любви барина и крепостной актрисы, о чудесном пении Параши, тронувшем саму Екатерину Великую...

- В 1801 году после многих челобитных императору Александру I им удалось наконец обвенчаться, – продолжила Нелли рассказ, зорко следя, чтобы еще кто-нибудь шибко умный не перебил её в самом трагическом месте. - Счастье супругов было недолгим. Бедняжка Параша! По приказу царя графу Шереметьеву пришлось переехать на службу в Петербург. Из-за сырого петербургского климата Прасковья потеряла свой волшебный голос и скоропостижно умерла от чахотки. Граф тоже вскоре скончался – не только от болезни, но и от тоски по любимой жене. Их ребенок, маленький граф Дмитрий Шереметьев, остался круглым сиротой. Говорят, призраки графа и Прасковьи иногда мелькают в парке. Впрочем, они милые и безобидные. Ходят, охают, стонут и никого не трогают. Между прочим, друзья мои, в Останкине встречаются фантомы пострашнее.

Нелли почувствовала, что овладела вниманием аудитории, привычно понизила голос и оглядела притихших туристов.

- Например? – спросил подозрительно долго молчавший Илларион. В этот раз «душнила» явился на экскурсию в ярко-красной бейсболке с надписью: «Ловец призраков» и в такой же футболке с профилем артиста Ливанова в образе Шерлока Холмса и надписью «Элементарно, Ватсон!».

- Терпение, Шерлок! О фантомах расскажу чуть позже, - Нелли решила держать интригу до конца.

- Может, вы не только призраков, но и маньяков ловите? – язвительно поинтересовался Фёдор у «Душнилы», чтобы заполнить затянувшуюся паузу.

- Вся надежда на вас, Фёдор! Вы уж постарайтесь, пожалуйста, изловить маньяка-душителя, хотя бы ради нас, - хихикнула Анжела. Она выразительно глянула на мачо и поправила локон, выбившийся из прически.

«Ничего себе! – подумала Нелли. – Оказывается, экскурсанты в курсе серийных убийств, случившихся после наших экскурсий, а я-то думала... Кто же из них серийный убийца, чёрт возьми! Пусть не маньяк, но хотя бы наводчик? Может, Фёдор? Он годится на роль душителя больше всех. Такие, как он, весельчаки обычно и оказываются самым страшными убийцами...».

- Вообще-то скоро искусственный интеллект сам научится изготавливать призраков - заявил молчавший до того айтишник Стас. – Не сегодня-завтра у нас в стране цифровые копии людей появятся… Настанет день, и мы не сможем отличить, где настоящий человек, а где его цифровой двойник.

- Двойник, молодой человек, может совершать преступление, только если им руководит настоящий преступник, - подала голос Ада Иннокентьевна. – Кто-то будет подсказывать этому, с позволения сказать, цифровому призраку, как и когда действовать, и, возможно, этот «кто-то» сейчас находится среди нас.

«Дама-то не промах, - подумала Нелли. – Мыслит в нужном направлении! Наверное, сидя в своей библиотеке, детективов начиталась».

Экскурсанты внезапно затихли и переглянулись.

По спине Нелли пробежал холодок. Ада Иннокентьевна словно прочла её мысли и теперь испепеляла экскурсовода пронзительным взглядом. Нелли с ужасом поняла: стоящие перед ней люди в курсе недавних убийств. Все всё знают, просто не хотят говорить о серийном маньяке, чтобы не испортить себе и другим настроение от летней прогулки. По роковому совпадению, архитектора Аристарха Бернини задушили шейным платком неподалеку от того места, где была их последняя экскурсия. Нелли в тот день как раз много рассказывала об архитектуре дома Игумнова и - надо же! - вскоре рядом с шедевром в псевдо-русском стиле убили не кого-нибудь, а именно архитектора... Чиновницу Зинаиду Соколову лишили жизни в подземном переходе на Манежной – там, где когда-то царевна Софья, втюрившись как отроковица в красавца князя Голицына, бежала по подземному ходу к нему на свидание. Впрочем, и в Зинаиде было что-то царское, по крайней мере, стать и надменность. Ну, а телеведущую Каролину Введенскую, красавицу и модницу, удавили шелковым чулком у Дома моды – рядом с тем местом, где была лавка мадам Жужу... Кто-то явно затеял с ней, Нелли, смертельную игру и с каждым разом повышает ставки. Чем закончится новый раунд, знает только он, убийца. Нелли подумала, что она обязана снова обратиться в полицию, что бы Артём ей ни говорил... В конце концов, они все, даже Артём, находятся в опасности, потому что...

Потому что маньяк где-то рядом. От этой мысли ей стало не по себе. Усилием воли Нелли отогнала нехорошее предчувствие и постаралась рассуждать логически. Что, если она ошибается? Слишком самонадеянно думать, что все три преступления в городе связаны с ней и с её экскурсиями. В конце концов, она рассказывает в своем «пешеходном лектории» про давно минувшие эпохи и давно умерших людей. К тому же, любой серийный маньяк, получив сексуальное удовлетворение от убийства, обычно исчезает и надолго залегает на дно. Не удивительно, что его потом ищут и ловят долго, бывает - несколько лет. Она читала, что Битцевского маньяка никак не могли вычислить, хотя он жил неподалёку от лесопарка. Почему тогда «их» маньяк-душитель совершает преступления так часто и так дерзко? Что придаёт ему уверенность в собственной неуязвимости?

Нелли одёрнула себя: не стоит зацикливаться на неизвестном преступнике, так и свихнуться можно. Самое разумное – всё бросить, объявить людям, что экскурсий больше не будет, закрыть свои страницы в социальных сетях, поменять электронные адреса и телефоны… Хорошо бы, но... Увы, не получится. Многие из тех, кто сейчас стоит перед ней, записались на следующие экскурсии, кто-то даже внёс предоплату, чтобы получить обещанную скидку. Значит, придётся выполнять негласный договор, заключённый с клиентами, и по-прежнему водить группы, перемежая в своих рассказах исторические факты с мистикой и страшными сказками. В конце концов, именно за это ей и платят. Как говорится, «шоу маст гоу он», то бишь, её мистически-историческое шоу должно продолжаться вопреки всему, вопреки даже странной гибели людей на её маршрутах.

- Вообще-то здесь, в Останкине, слоняется столько призраков, что порой не протолкнуться. – Нелли попыталась перевести мрачный рассказ в шутку. – Самый грозный призрак – Останкинская старуха – появлялась в этих краях несколько раз. – Сказав это, Нелли по почувствовала, как по спине опять проскользнули льдинки. Она взяла себя в руки и заговорила ещё тише и загадочнее:

– Горбунья в черных лохмотьях всегда появлялась в этих местах накануне страшных катастроф. Её видели в сентябре 1993 года в здании Телецентра в Останкино перед тем, как разгорячённая толпа начала его штурм.

- Хорошо помню, как противники Ельцина ринулись брать Телецентр, - тихо сказала Ада Иннокентьевна. – Я всегда терпеть не могла маргиналов, притворявшихся идейными коммунистами, а на самом деле мечтавших бить стекла и тех, кто им под руку подвернётся, желательно с нерусскими фамилиями. Помнится, тогда толпу повели на штурм два провокатора - Макашов и Анпилов. До сих пор неизвестно, кто отдал грузовикам приказ таранить стеклянные двери в «Останкино». Когда полетели стекла, ОМОН открыл огонь. У входа в Телецентр погибло около 40 человек. Через несколько дней кто-то из сотрудников вспомнил неопрятную старуху в черном. Она некрасиво морщила рот и шептала: «Кровью тут у вас пахнет». Как старуха попала в охраняемое здание, никто не знал. Пропуск ей, разумеется, никто не выписывал. Прошло семь лет, и зловещая чёрная старуха, словно безумная пифия, предрекающая беду, опять появилась в «Останкине». Популярный телеведущий Лев Новоженов уверял в интервью, что ни до, ни после этой старухи в Телецентре никто не видел. В тот день старушенция сидела в углу и, противно морща рот, шептала: «Гарью здесь пахнет». На следующий день загорелась Останкинская телебашня. Случилось это в 2000 году.

- Ой, мне страшно! – пискнула Юля и прижалась к Филе. Впрочем, Нелли показалось, что вместо страха в глазах девушки промелькнуло кокетство.

– Вдруг эта старуха опять объявится! – прошептала Юля и повисла на руке приятеля.

Филя правильно растолковал желание Юли и крепко обнял её.

- Не объявится! – пообещал он. – Эти сказки телевизионщики для домохозяек выдумывают, чтобы рейтинг своим программам повышать.

- Друзья мои, не расслабляйтесь! На старухе останкинские призраки не заканчиваются, - продолжила интриговать Нелли. – Недаром многие историки считают, что название «Останкино» происходит от слова «останки». Здесь было кладбище самоубийц, бандитов и даже разбойников - словом, тех, кого не хоронили на обычных кладбищах. Кстати сказать, в Останкинском пруду по преданию нередко топились крепостные актрисы. Не всем же, как Параше Жемчуговой, повезло найти покровителя. В то время женитьба князя на крепостной актрисе – случай небывалый, единственный в своём роде. Другие девушки, выросшие в барском доме, тоже влюблялись в господ, но ничем хорошим это для них не заканчивалось. Говорят, призраки тех утопленниц до сих пор по ночам выходят из Останкинского пруда и пугают прохожих... Послушайте, а где наши пытливые пенсионеры? – вдруг спохватилась Нелли. – Я имею в виду Иветту Александровну и Илью Израилевича. Вроде бы, сюда они шли вместе с нами.

Все с изумлением посмотрели друг на друга. Пожилой парочки нигде не было видно. Старики исчезли, словно растаяли в воздухе.

«Ещё одна глупая гипотеза. Уж если кто и серийные убийцы, то только не эти безобидные старички. Стоп-стоп! Что если они решили скрыться как раз для того, чтобы их не вычислили?» – подумала Нелли и тут же отогнала эту нелепую мысль.

- Кстати, нашего бойкого «физкультурника», то бишь, Артёма, я тоже не вижу! – сообщил Фёдор с некоторым злорадством. – Пришел, потёрся, понюхал и слинял. Понял, что нашим девушкам его «физкульт-привет» не нужен. Между прочим, физрук всё правильно сделал! Въехал наконец, что ему лучше с детишками на зарядку бегать, чем исторические рассказы слушать. Этому валенку до взрослых экскурсий ещё расти и расти!

Фёдор упорно считал нового члена группы соперником в борьбе за сердца Кристины и Анжелы и всеми силами пытался его отодвинуть. Так альфа-самец отгоняет других самцов, претендующих на его территорию и на его самочек. Сам Фёдор пока не выбрал, на какую из девушек обрушить всю мощь своего обаяния, однако ревниво следил за их флиртом с Артёмом. Нелли показалось, что в борьбе за «Физкультурника» пока преуспевает Анжела, а Кристина чаще посылает кокетливые взгляды Фёдору. Похоже, ей нравился этот симпатичный и весёлый парень, к тому же искренний интерес к истории придавал владельцу автосервиса особый шарм.

- Давайте, друзья, не будем ждать беглецов на месте, а пока обойдем вокруг пруда, чтобы немного размяться, – предложила Нелли. – Они нас по-любому заметят. Согласитесь, этот пруд - удивительное место. Помнится, в девяностые туда сбросили с вертолета в запечатанном ящике иллюзиониста Игоря Кио....

- Этим он хотел утереть нос Дэвиду Копперфильду, - авторитетно сообщила Ада Иннокентьевна, – уж я-то помню!

- Герою Диккенса? – изумился литературно подкованный Илларион.

- Вы слишком молоды, мой друг, чтобы помнить эту историю, - усмехнулась Ада Иннокентьевна. – В то время во всём мире был очень популярен западный иллюзионист, работавший под псевдонимом Дэвид Копперфильд. Он проходил сквозь Великую Китайскую стену, заставлял исчезать Статую Свободы, парил в воздухе без видимых тросов и проделывал множество других подобных трюков. Тогда у нас любили подобные фокусы, потому что они были вновинку. Вот почему телевидение пригласило Игоря Кио, чтобы он повторил один из знаменитых трюков великого обманщика. Ящик с иллюзионистом на глазах потрясённой публики бросили в пруд с вертолета...

- Ох, я надеюсь, фокусник выжил? – нетерпеливо перебила её Юля.

- Не волнуйтесь, Юлечка! Вскоре Кио, к восторгу толпы, появился из машины, стоявшей у другого конца пруда.

- И всё-таки главным трюком Кио задолго до представления в Останкино была его женитьба на дочери генсека КПСС Галине Брежневой, - сообщил Илларион. – Лично я, Ада Иннокентьевна, в курсе, что происходило сорок лет назад и даже намного раньше. Знаете ли, люблю исторические книжки читать. В одной из них я и прочитал, что счастье Игоря и Галины длилось совсем недолго. Всего недели две, пока папочка Гали Леонид Ильич Брежнев не приказал отобрать у молодоженов паспорта и уничтожить в них запись о регистрации брака.

- Да уж! Бедный самонадеянный Кио! Против главы государства не попрёшь! - вздохнула Ада Иннокентьевна.

- Безвыходных положений не бывает, - послышался рядом красивый баритон. Все оглянулись и увидели Артёма. Он держал в руках прозрачный пакет, из которого доносился упоительный аромат.

- Угощайтесь! – предложил он дамам. – Вон там, возле трамвайно остановки, горячих пончиков вам купил. Хорошо, что наличка была, они оплату картой не берут.

- Эта «Пончиковая» здесь находится с незапамятных времён, - сообщила Ада Иннокентьевна. – Помню, я ещё в девяностые там пончиками лакомилась. Ух, и вкусно же было! Пальцы в масле, пальто в сахарной пудре, а рот - до ушей. Можно мне один пончик?

- Не можно, а нужно! Я же для всех принёс, - Артём протянул пакет библиотекарше, и она после некоторого колебания засунула руку в пакет, двумя пальчиками выхватила горячее колечко из теста, попутно испачкав рукав блузки сахарной пудрой.

Анжела и Кристина запищали от радости, и вскоре их носы тоже стали белыми. В слове «пончики» было столько детского, давно забытого и милого, что всем смертельно захотелось их попробовать. К тому же, многие экскурсанты успели проголодаться. Нелли, как и Фёдор, отказалась от пончика, сославшись на то, что на сытый желудок не сможет продолжать экскурсию. На самом деле ей просто не хотелось считать себя хоть чем-то обязанной этому нагловатому красавчику, угощавшему всех подряд и откровенно кичившемуся свое щедростью.

- Давайте, что ли, я доем, раз уж в пакете лишний пончик остался, - предложил Илларион без малейшего смущения. Артём улыбнулся и протянул ему горячее колечко в салфетке. «Душнила» с удовольствием вгрызся в горячую плоть пончика под саркастические взгляды Фёдора.

- Мы-то думали, что вы нас покинули, - обратился Федор к Артёму. – Типа сбежали, устав от новой информации. В начальной школе такие серьезные темы, небось, не проходят?