12 призраков Москвы

- И это всё? – разочарованно протянул парень-айтишник с хвостиком на макушке: - Шняга какая-то, а не мистика! У дамочки умер любовник, она была вся на нервах, не соблюдала дорожные правила и угодила под колеса. Так сказать, ДТП со смертельным исходом. Кучера по-любому должны были судить и отправить в тюрьму. Конец игры!

- Нет, не всё, Стас, - отрезала Нелли, глядя самоуверенному айтишнику прямо в глаза. Она не любила, когда её перебивают, поэтому заговорила совсем тихо, заставив группу еще больше к себе прислушаться:

- На следующий день бойкий мальчишка газетчик был задушен французским шелковым чулком. Говорили, что такие изящные и дорогие чулки продавались только в дамском магазине мадам Жужу. Через несколько дней такой же смертью - от удушения французским чулком - умерли два главных редактора желтых изданий. Эти издания первыми напечатавшие новость о смерти Саввы. Говорили, что призрак мадам Жужу теперь мстит всем, кто распространил черную весть о её возлюбленном.

- Всё как в наше время, - проворчал Илья Израилевич. – в СМИ обычно обсуждают не плачевное состояние нашей экономики, а того, кто об этом пишет. Его и наказывают, как гонца, принесшего чёрную весть.

Нелли свирепо взглянула на непрошенного комментатора и продолжала:

- Между прочим, в то время на Кузнецком было множество книжных и газетных лавок. После этих ужасных смертей их владельцы стали закрывать свои ларьки до темноты. Кстати сказать, такое правило сохранилось здесь до сих пор. Ходят слухи, что призрак мадам Жужу по-прежнему преследует на Кузнецком борзых газетчиков и издателей сомнительных книг с оттенком желтизны.

Нелли закончила рассказ и победно оглядела группу. Похоже, ей удалось произвести впечатление на всех, даже на пожилую пару, как всегда настроенную скептически.

Экскурсанты потрясенно молчали. Наконец группа пришла в себя и зааплодировала. Так обычно хлопают известным актрисам, когда те выходят на поклоны в финале. Нелли скромно раскланялась.

Девушка с пирсингом тихо сказала:

- Давайте уже расходиться, а то скоро стемнеет.

- Ты что, боишься? Думаешь, призрак мадам Жужу по-прежнему ходит по Кузнецкому? – развеселился бойкий любитель женщин и Формулы 1. – Неужели в наше время кто-то ещё верит в подобные сказки?

- А ты? Не веришь? Зачем тогда ходишь на экскурсии «Мистическая Москва»?

- Я здесь, чтобы знакомиться с такими, как ты симпатичными девчонками. Кстати, меня Фёдор Калюжный зовут, а тебя?

- Кристина Кошкина, - представилась девушка и добавила. – Фёдор, я спешу. Если захочешь поболтать, увидимся через неделю, на следующей экскурсии.

Фёдор ничуть не расстроился и тут же обратил свой взор на вторую красавицу в богемном прикиде.

- Я Фёдор, а ты?

- А я Анжела Саввишна, реставратор, - церемонно представилась девица и добавила:

- Прошу прощения, меня ждет приятель на парковке возле Малого театра.

- Алло, девчонки! Куда вы? Не исчезайте! – заныл Фёдор. – Давайте послезавтра сюда придём, чтобы всё как следует рассмотреть, а потом втроём в кафешке посидим.

- Там видно будет!

- Посмотрим!

Девушки прощебетали отказ почти одновременно, уже на бегу и растворились в толпе.

Фёдор растерянно замолчал. Да и что тут скажешь, если нынче не твой день. История и архитетура его его интересовали во вторую очередь, а в первую знакомство с симпатичными девчонками. Парень быстрым шагом направился к метро «Площадь Революции». Другие экскурсанты побрели в разные стороны – Ада Иннокентьевна к ближайшему метро «Кузнецкий мост», Артём Ковалёв - на «Театральную», пожилая пара - на «Пушкинскую», а молодежь – на «Тверскую». В этом районе станций метро полно, только выбирай.

Нелли ехала домой и думала:

- Боже, откуда в моей группе столько любителей околоисторической чепухи? Если бы мой научный руководитель узнал, какую чушь о тайнах и призраках я несу на экскурсиях, перестал бы меня уважать. Деньги очень нужны? Честно говоря, так себе оправдание. Глеб Лукич, рыцарь науки, ответил бы, что честнее мыть по ночам полы в каком-нибудь офисе, а днем заниматься серьезными вопросами истории, чем морочить людям голову.

Впрочем, назавтра всё пошло своим чередом. Нелли загнала вчерашнее раскаяние в дальний уголок души и принялась активно планировать новую экскурсию, размещать рекламу на своей страничке в соц. сетях и записывать на историческую прогулку всех желающих. Благие намерения, как обычно случается, не выдержали столкновения с прозой жизни.

Через пару дней Нелли Николаевна, чтобы скоротать в метро пол часика по дороге на кафедру, открыла в смартфоне сайт со столичными новостями. Прочитала текст и едва не крикнула на весь вагон:

- Чушь какая-то! Не может быть!

Заставила себя прочитать заметку еще раз и почувствовала, что пальцы рук стали ледяными, а по затылку побежала струйка холодного пота, хотя в вагоне было душновато.

«Вчера ночью на Кузнецком Мосту была задушена ведущая телевизионной программы «А что случилось?» Каролина Введенская. На шее девушки был завязан шелковый чулок известной французской фирмы».

Роковая примерка

В тот день телеведущая Каролина приехала домой непривычно рано. Небо ещё не окрасилось в тона малинового мороженого и сияло ослепительной бирюзой. Девушка подумала, что нынешний теплый вечер – нежданный подарок, который она заслужила. Обычно телевизионная суета не отпускала её из Останкино до поздней ночи. Популярное ток-шоу Каролины Введенской «А что случилось?» записывали большим блоком, несколько передач сразу. Однако в этот раз приболел режиссёр, забарахлила аппаратура, и начальство решило перенести запись двух оставшихся шоу на завтра. Каролина этому неожиданно обрадовалась, хотя считалась в телекомпании неисправимым трудоголиком. Однако даже у металла иногда наступает усталость. Вот и Каролина устала в тот день чувствовать себя ломовой лошадью. Она подумала, что должна распорядиться нежданным подарком самым приятным образом, а именно: надеть шелковую прохладную пижаму, заказать домой роллы и фрукты в дорогой сети, налить бокальчик холодного рислинга - початая бутылка ждала в холодильнике – затем принять тёплый душ, включить очередную серию «Игры в кальмара» и сладко заснуть под неё. В конце концов, она давно мечтает просто выспаться. Каролина так устала за прошедшую неделю, что не чувствовала в себе сил ни болтать по телефону с подругой, ни, тем более, встречаться с любимым мужчиной Вадиком, точнее – Вадимом Геннадиевичем, её непосредственным начальником. Для свидания надо быть, как говорили молодые коллеги, «в ресурсе и в потоке». Нынче её ресурс оказался исчерпан, и теперь Каролине требовалось несколько часов на «подзарядку».

Телеведущая поставила машину на подземную стоянку в своем ЖК «Шанс Элизе» и поднялась в квартиру. Едва она успела заказать ужин, как позвонила портниха. Дескать, бирюзовый брючный костюм почти готов, желательно приехать на примерку сегодня же, только чуть позже, чтобы швея успела кое-что доделать. В общем, сговорились на 8 вечера, когда основных посетителей в ателье уже не будет.

Делать было нечего. Пришлось снова натянуть джинсы и футболку и убрать роллы, фрукты и вино в холодильник - до возвращения. Каролина решила, что поедет в ателье на метро. Ей вдруг захотелось прогуляться пешком по Центру, поглазеть на вечернюю Москву, может, даже заглянуть в ЦУМ. Не всё же за мониторами сидеть и под софитами париться! Впрочем, от работы в кадре она заряжалась, а вот совещания с начальством и «разбор полетов» после записи программы высасывали у неё всю энергию. Режиссёр Лёха говорил, что «иногда надо менять картинку перед глазами». Золотые слова!

В этом году весь июнь лили дожди, настоящее лето наступило поздно, и Каролина к концу месяца поняла, что у неё нет подходящего для теплой погоды «эфирного» наряда. Одеваться красиво, модно и дорого было частью профессии телеведущей. Конечно, в гардеробной что-то висело, но уже не столь актуальное, чтобы появляться в нём перед многомиллионной аудиторией. Можно было бы купить брендовую вещь в том же ЦУМе, но Каролина любила костюмы, сшитые на заказ по фигуре и снабженные какой-нибудь оригинальной деталью, например, вышивкой, чтобы никто не мог догадаться, из коллекции какого года её роскошная тряпочка.

Когда Каролина подошла к Дому моды на Кузнецком, все окна там были погашены, и лишь одно одиноко освещало квадратик тротуара. Телеведущая улыбнулась: её ждут!

Костюм сразу сел по фигуре, скрыв маленькие недостатки, о которых было известно лишь самой Каролине и её портнихе Джульетте.

Телеведущая покрутилась перед зеркалом, портниха сколола булавками лишние миллиметры на спинке, приколола рукава и подогнала брюки по росту.

- Красавица! – всплеснула Джульетта руками. – Буду теперь в телевизоре на вас любоваться. Божественно! Цвет такой же бирюзовый, как небо в моём Ереване! Через два дня можете забирать это чудо.

- Спасибо, Джульетта джан! Я пойду? Уже поздно, а я без машины. Решила в кои-то веки прокатиться в метро и по центру пройтись, чтобы не заморачиваться с автостоянкой. Вы тоже домой? – вежливо поинтересовалась Каролина.

- Идите–идите, - улыбнулась Джульетта. – мне ещё прибраться здесь надо, охранника предупредить, и всё такое. Когда костюм будет готов, позвоню. Думаю, дня через два, не позже.

Каролина вышла на Кузнецкий мост. Там уже не было праздных прохожих, как час назад, многие окна погасли, и улица не казалась такой нарядной и праздничной.

Каролина закурила и поискала глазами урну. Нету! Хорошо бы ещё выбросить пустую пластиковую бутылку. Она нырнула в соседнюю подворотню. Там уже было не так красиво, кое-где валялись жестяные банки, пакеты из-под чипсов и прочая мелкая тара, хотя в глубине двора темнел мусорный контейнер. Каролина сделала несколько шагов и...

Что-то похожее на скользкий чулок грубо сдавило ей шею. Телеведущая захрипела и медленно сползла на асфальт.

История вторая. Месть царевны Софьи

Любая новость в наше время живёт один день. В крайнем случае, два. Столько всего случается ежедневно в России и в мире, что долго держать в голове даже самую крупную сенсацию не получается. Мозг превращается в дуршлаг, через который постоянно втекает и вытекает информация. Ежедневно появляются новые сенсационные сообщения, в мире происходят нежданные повороты и перевороты – и вчерашняя информационная «бомба» наутро вытесняется на второй план, а вскоре и вовсе забывается. Люди устали от негативных новостей, вот и прячутся в свои хобби, как улитки в домики. Многие в наше время живут не своей жизнью, а жизнью раскрученных блогеров– с ними готовят тортики, дрессируют котиков, путешествуют, и учатся играть на укулеле. Блогеры становятся почти членами семьи, и барьер между реальностью и виртуальным миром постепенно стирается.

Через неделю никто из экскурсантов даже не вспомнил о несчастной телеведущей, задушенной чулком на Кузнецком, и, тем более, не сопоставил её смерть с местью мадам Жужу мальчишке-газетчику, которая случилась больше ста лет тому назад. Экскурсанты встретили Нелли возле выхода из метро «Спортивная» радостным гулом. Люди весело болтали, радовались тёплому летнему вечеру и предвкушали приятную прогулку. В этот раз - по Новодевичьему монастырю. Большинство из клиентов Нелли уже успели перезнакомиться на предыдущих экскурсиях и теперь легко находили темы для разговоров. Фёдор, распушив виртуальный «хвост», вышагивал этаким павлином между Анжелой и Кристиной. Пожалуй, он окончательно не решил, на которой из красавиц остановиться. Артём, оставшийся не у дел, внезапно решил подкатить к Нелли. Подскочив к киоску, где продавали кофе, купил два горячих напитка – один себе, второй для экскурсовода.

- Силь ву пле, мадам! - Артём церемонно поклонился и протянул Нелли картонный стаканчик с крышкой и торчащей соломинкой.

- В нашем классе был такой же подлиза! - шепнула Юля Филе. – Точно так же училку конфетами угощал, чтобы она ему тройку исправила.

- Ну и как, исправила? – спросил Филя, не особенно вслушиваясь в её щебет.

- Да, исправила. На двойку! – выпалила Юля и расхохоталась.

- Эх, в их возрасте нас тоже любая глупость веселила, - с грустью сказала Иветта Александровна и взглянула на Илью Израилевича с неожиданной нежностью. Тем, кто стоял рядом, стало ясно: этих двух симпатичных пенсионеров связывают не только общие воспоминания.

Между тем, у киоска разыгралась неожиданная мизансцена.

- Спасибо, сколько с меня? – спросила Нелли у Артёма, решив сразу же поставить непрошенного кавалера на место.

- Обижаете, Нелли Николаевна, - сказал Артём, глядя ей прямо в глаза, - я ведь от чистого сердца, мне приятно вас угостить – как экскурсовода и просто как красивую девушку.

- Ладно, проехали, мерси, - Нелли приняла из рук ухажёра стакан с заботливо пристроенной соломинкой, поправила микрофон и обратилась к группе

- Простите, друзья, я иногда буду прерывать рассказ и прихлебывать кофеёк, заботливо презентованный мне Артёмом.

- Да пожалуйста! – сказал Илларион, - вам можно всё. – Мы тут без вас о вас маленько перетёрли и пришли к выводу, что ваши экскурсии – самые крутые в Москве.

Нелли покраснела, похвала явно пришлась ей по душе. Между тем Илларион продолжал удивлять экскурсантов. В этот раз он нацепил бейсболку с текстом «Очень приятно, царь!» и футболку с репродукцией «Утра стрелецкой казни» Василия Сурикова. Похоже, «чудик» готовился, как обычно, «срезать» экскурсовода каким-нибудь дерзким вопросом «из другой оперы».

«Пусть себе резвятся. Это лучше, чем обсуждать убийство нечастной телеведущей, - подумала Нелли, - а то самые впечатлительные испугаются и перестанут ходить на мои экскурсии. Только не это! Я ещё за наушники для группы с долгами не расплатилась, и вообще... На музейную зарплату в Москве не проживешь, разве что на хлебе и воде…».

Убийство телеведущей не шло у Нелли из головы. Очень уж было похоже на то, как орудовал в начале прошлого века призрак мадам Жужу. В газетах писали, что у телеведущей из сумочки, по словам её матери, не пропало ничего ценного. Странно... В чем тогда была цель нападавшего? Когда-то Нелли читала, что маньяки испытывают во время убийства жертвы сильный оргазм. Что ж, Каролина была девушкой красивой, так что такое исключать нельзя. Нелли вздрогнула, отогнала страшные мысли и заставила себя улыбнуться экскурсантам. Затем раздала им наушники и быстрым шагом повела группу к Новодевичьему монастырю. Идти было всего минут десять, и вскоре монастырь XVI века предстал перед ними во всем своём великолепии. Белоснежные стены, башни с красным ажурным навершием, великолепная барочная колокольня, красно-белый Преображенский собор с золотыми маковками, купола величественного Смоленского собора... Луковицы церквей горели на солнце, великолепный архитектурный ансамбль отражался в пруду, словно волшебный град Китеж, и от всей этой красоты экскурсанты застыли на месте, выпав на несколько минут из суетливой реальности и прервав бессмысленную болтовню об искусственном интеллекте.

- Новодевичий монастырь был построен на Девичьем поле, - бойко начала Нелли рассказ, отточенный на многих экскурсиях. – Это место во времена Орды имело дурную славу. Здесь стояли стон и плач, русские люди прощались навеки. На Девичье поле привозили девушек со всей Руси. Самых красивых монголы забирали в гарем хана, а остальных угоняли в рабство.

- Вот сволочи! – не смолчала дама, увешанная золотом. В этот солнечный день она сменила брючный костюм на шелковое красное платье и эффектно выделялась среди летней, преимущественно бело-бежевой толпы экскурсантов. Нелли вспомнила, что решительную даму зовут Зинаида. «Золотая Зинаида», - прозвала она её про себя. Дама не унималась:

- Выходит, в то время мигранты тоже слишком много себе позволяли?!

Слова Зинаиды прозвучали неожиданно громко, и несколько экскурсантов обернулись в её сторону.

- Друзья, давайте вернемся в Средние века, - мягко попросила Нелли. Она решила не ступать на тонкий лёд национального вопроса и продолжала:

- Как мы помним из школьного курса, в 1380 году на Куликовом поле с монголами было покончено, и у московских князей появились другие неотложные задачи. Два столетия они собирали Русские земли из разрозненных княжеств. Наконец в XVI веке Василий Третий решил вернуть Руси Смоленск. Этот Ключ-город, открывавший на западе путь к Москве, несколько раз отходил к Литовскому княжеству. Русские войска взяли город-крепость лишь с третьей попытки.

- Смоленск наш! – восторженно завопил подросток Филипп, которому наскучило слушать экскурсовода.

- Филя, ну сколько можно! Дай послушать! – привычно одёрнула его подружка.

- Юль, уже и пошутить нельзя? У нас что, блин, прогулка на воздухе или лекция? Скажи, я прав?

Нелли, не обращая внимания на препирательства подростков, невозмутимо продолжала:

- В ознаменование победы над литовскими войсками и в честь обретения чудотворной иконы Смоленской Божией матери, Василий Третий решил основать Новодевичий монастырь. Самым старым собором монастыря стал Смоленский, он существует и поныне. Вы все, наверное, бывали в московском Кремле и, возможно, заметили, что Смоленский собор напоминает по архитектуре Успенский.

- Прикольно! – хохотнул Фёдор. – Выходит, в то время тоже плагиатом занимались? Типа делали пиратские копии?

- Копировать шедевры зодчим не запрещалось, - улыбнулась Нелли неожиданному сравнению. – Наоборот, архитекторы учились друг у друга. Итальянцы построили Московский кремль, скопировав стены и башни замков родной Тосканы. Не удивительно, что итальянец Алевиз Новый, возводивший Смоленский собор, перенял архитектурные особенности Успенского. Между прочим, с итальянцем работал русский зодчий Нестор. Как гласит летопись, он погиб во время строительства.

- Надо было соблюдать технику безопасности, - проворчал Илья Израилевич, одетый в этот солнечный день, как герои чеховских пьес - во что-то светлое и помято-льняное. Ко всему, о чем рассказывала Нелли, Илья Израилевич и его подруга Иветта Александровна относились критически, однако приходили на экскурсии снова и снова. В самом деле, где еще пенсионеры могут блеснуть эрудицией и срезать экскурсовода?

Мужчина между тем продолжал:

– Века идут, но ничего не меняется. Что тогда, что теперь - сплошные нарушения в ходе строительства, казнокрадство и коррупция. Узнаю Россию-матушку!

- Как же нам обойтись без вашего мнения? – ехидно спросила дама, которую Нелли с первого дня знакомства окрестила библиотекаршей, а в последствии оказалось, что она и врямь работает в библиотеке. Нелли вспомнила, что даму зовут Ариадна Иннокентьевна, «можно просто Ада Иннокентьевна». На этот раз дама была в легком летнем платье, выгодно подчеркивавшем стройную талию, но корни волос она так и не покрасила, да и старушечьи «ортопедические» босоножки прибавляли возраст. Впрочем, голос у Ады Иннокентьевны был молодой и звонкий:

– Давайте, друзья, не будем перебивать экскурсовода, а начнем наконец её слушать, - потребовала она тоном строгой учительницы. – Между прочим, мы платим деньги не за тем, чтобы выслушивать посторонние мнения.

- Вот именно! – поддержал даму компьютерщик Стас. – Лично я доверяю лишь мнению сертифицированного специалиста.

Нелли поблагодарила нежданных защитников кивком головы и продолжала:

- Насельницами Новодевичьего монастыря были дамы и девицы сплошь непростые – все царского, боярского, в крайнем случае, княжеского рода. К примеру, Иван Грозный отправил сюда вдову старшего сына Ивана, которого, согласно легенде, сам и убил тростью с набалдашником. Петр I спровадил туда же свою первую жену Евдокию Лопухину. Однако главной и самой знаменитой насельницей монастыря стала единокровная сестра Петра - царевна Софья. Семь лет она была регентшей при двух младших братьях - Ване и Петруше - и фактически сама управляла государством.

- Наверное. это было правильно. От мужчин у власти всегда одни неприятности – драки, войны и убийства друг друга. – подала голос реставратор Анжела. - Жаль, что Софья на троне не удержалась, может, тогда бы вся наша история по-другому пошла.

Нелли улыбнулась словам девушки и продолжала:

- Как известно, отец у них был общий, Алексей Михайлович, а матери разные. Мать Софьи и Ивана была из рода Милославских, а мать Петра – из семьи Нарышкиных. Между этими кланами шла непрестанная борьба за власть.

- Как обычно, бились разные башни Кремля, - съязвил Илларион, которого Нелли окрестила «непризнанный гений», а Филя и Юля между собой по-прежнему именовали «скуф» и «душнила». Нелли каждый раз с трудом сдерживалась, чтобы не назвать его Лариосиком, как в пьесе Булгакова «Дни Турбиных». Каждый раз этот тип норовил блеснуть эрудицией и найти в её рассказе хоть одну фактическую ошибку. Нелли уловила исходившие от Иллариона тревожные сигналы и перехватила инициативу:

- В итоге победили Нарышкины, и на троне воцарился Петр I, - сообщила она с таким торжеством, словно речь шла о подсчете голосов в Центризбиркоме в наше время.

- Ну и где здесь мистика? – недовольно спросила девушка с чёрно-зелёной «головкой селезня». Нелли вспомнила, что её зовут Кристина, что она приехала в Москву поступать в ГИТИС, а пока работает бариста в кафешке на Чистых прудах и ходит на экскурсии, чтобы лучше узнать столицу перед собеседованием, обязательным для абитуриентов театрального вуза.

- Да, как тут насчет призраков? – поддержал её Фёдор и подмигнул девушке.

- Погодите, друзья, не все сразу! – Нелли придала голосу профессиональную твёрдость. – Призраков, Фёдор, здесь более, чем достаточно. Мистики, Кристиночка, в монастырях хватает с избытком. Да и трагедий не меньше, чем в театре, куда вы так стремитесь попасть. Шекспир бы обзавидовался!

- Скажите, а где зодчие брали камень на строительство монастыря? – встряла с неожиданным вопросом реставратор Анжела.

В день знакомства она сообщила Нелли, что профессия у неё сидячая и очень кропотливая. Анжела реставрировала в музее стекло и фарфор, главным образом, старинные вазы. Она была из династии реставраторов, её отец Савва, по словам девушки, пользовался уважением в музейном сообществе, но ненавидел публичность. Анжеле нравилось ходить на экскурсии после рабочего дня, чтобы проветрить голову и размять ноги. Нелли отметила, что в отличие от типичных музейных сотрудниц, обычно не слишком следящих за модой, девушка одевается стильно и со вкусом, причём в дорогие бренды. Видимо, реставраторы неплохо зарабатывают, это оказалось для Нелли новостью. Впрочем, с фигурой Анжелы, да ещё в её молодом возрасте, что ни надень, всё будет отлично смотреться.

«Интересно, где эти девицы и их ухажер, то бишь, Фёдор, были в день убийства телеведущей? – ни с того, ни с сего подумала Нелли и тут же себя одёрнула. - Полная глупость, какие из них маньяки! С таким же успехом и меня можно заподозрить».

- Анжела Саввишна, если мы будем постоянно отвлекаться на мелкие вопросы, то никогда не закончим экскурсию, - сказала она с легким раздражением. Нелли ни за что не призналась бы, что вопрос девушки поставил её в тупик. В литературе, посвящённой истории Новодевичьего, ничего не говорилось о том, откуда привозили на Девичье поле строительные материалы. Вопрос повис в воздухе, а Нелли между тем продолжала:

- Пока Софья была у власти, она много сделала для монастыря. Благодаря ей здесь построили красивую надвратную церковь, заказали алтарь для Смоленского собора, сделали богатые вклады. Однако Софью подвели две банальные вещи: интриги и предатели.

- Кто бы сомневался! – проворчал Илларион. – В наше время предателей и интриганов тоже хватает. Вспомним хотя бы поход Пригожина на Москву. Ну чем не стрелецкий бунт?!...

На душнилу зашикали, он затих, и Нелли продолжала:

- Во время первого стрелецкого бунта Петр вместе с матерью укрылся в Троице-Сергиевой лавре. К нему туда подтянулись верные царевичу потешные полки. Главных бунтовщиков, князей Хованских, казнили прямо перед лаврой, им попросту отрубили головы. Вроде бы, всё затихло. Однако спокойствие было обманчивым. Стоило Петру лишь уехать...

- Как Горбачеву в Форос. – подал голос Илья Израилевич.

- Или Хрущеву в Крым, - дополнила сердечного друга Иветта.