Тень: Миссия "Незримой"

И в этот момент снаружи, на улице, взвыла сирена. Не обычный колокол – пронзительный, механический визг, разрывающий тишину района. Затем топот десятков сапог, крики команд, лязг оружия. Тревога.

Подстава. Мысль ударила, как обухом по голове. Ее подставили. Гильдия? Или Рейнхарт? Неважно… Время кончилось.

Эмилия рванула обратно к вентиляционному ходу. Она втиснулась в него, царапая плечи о края, и поползла, не разбирая направления, лишь бы прочь из кабинета. Девушка вывалилась из-за решетки в соседней, пустой комнате и бросилась к окну. Оно выходило в узкий, темный двор. Внизу – груда старого такелажа. Без раздумий она открыла окно и прыгнула.

Приземление отдалось болью в лодыжках, но она вскочила и бросилась к черному ходу в стене, ведущему в соседний переулок. Ее сердце бешено колотилось, в ушах звенела сирена.

Она выскочила на пустынную улицу, уже заливаемую утренним светом, и тут же споткнулась о протянутую ногу. Эмилия грохнулась на булыжники, потеряв на миг дыхание. Над ней возникла фигура.

- Дай чертеж, мышка. Быстро.

Это был молодой человек в очках, с умным, но напряженным лицом. Лео. Она встречалась с ним ранее в гильдии. В его руке в тусклом свете блеснул короткий клинок.

- Ты… - выдохнула она, отползая.

- Гильдии ты больше не нужна. Зато очень нужна страже. Живой вор на крючке – и они перестанут копать глубже. Ты не проговоришься. Позор для вора – сдать своих. Идеально. – Он шагнул вперед. – Чертеж. Не заставляй меня резать.

Эмилия дернулась в сторону, пытаясь встать, но он был быстрее. Парень схватил ее за волосы и пригнул к земле, приставляя лезвие к горлу. Холод металла тут же обжег кожу.

- В последний раз…

Внезапно из тумана, как призрак, вышла еще одна фигура. Длинный черный плащ, лицо бледное и невозмутимое. Капитан Брайн Рейнхарт. Он шел не спеша, будто прогуливаясь по парку.

Лео вздрогнул и ослабил хватку.

- Капитан… Я… я задерживаю воровку.

- Вы задерживаете мой актив, - голос Рейнхарта был тихим, но в нем зазвучала сталь. – Отпустите. И исчезните.

Лео колебался секунду. Его глаза метнулись к Эмилии, к капитану, к переулку. Инстинкт выживания пересилил. Он резко оттолкнул девушку, швырнул ей под ноги кинжал – видимо, чтобы отвести подозрения в нападении – и бросился бежать, растворяясь в тумане.

- Неумелый. Но показательный. – Он перевел на Эмилию свой свинцовый взгляд. – Вы получили то, зачем пришли?

Но вместо ответа, девушка подобрала клинок и направила его на капитана, испуганно пятясь назад, пока ее лопатки не прижались к каменной стене.

- Не подходите! – ее голос звучал хрипло и выше, чем она хотела. – Я не ваш «актив». Я не пойду с вами.

Капитан Рейнхарт не сделал ни шагу вперед. Он лишь слегка склонил голову, изучая ее, как неожиданно оживший экспонат.

- Интересно, - задумчиво произнес он. – Вы угрожаете человеку, который только что отвел от вас настоящую угрозу. Тот парень не стал бы просто резать. Он бы покалечил, обездвижил и сдал бы страже как вещественное доказательство вашей «единоличной» деятельности. У гильдии чистые руки, у стражи – вор, у вас – петля на шее. Изящно.

- А вы что делаете? – выпалила Эмилия, не опуская клинок. – Забираете добычу? Прикончите меня сами в любой удобный момент…

Уголки его губ дрогнули – нечто, отдаленно напоминающее усмешку, но без тепла.

- Если бы я хотел вас убить, то позволил бы ему закончить дело. Или сделал бы это еще в «Лисьей норе». Экономия сил, времени и… эмоций. – Он сделал паузу, давая словам просочиться в его сознание. – Нет, мисс Эмилия. Мне нужны вы живыми и способными мыслить. И способными украсть то, что я не могу украсть официально. Вы – редкий инструмент. Инструменты не ломают, когда они могут принести уникальную пользу. Так что… соблаговолите последовать за мной в лес, миледи.

- В лес? – прошептала она, все еще не сдаваясь.

- «Хрустальный лес» — это не место казни. Это территория вне юрисдикции. Там нас не услышат стены Альберуса, уши гильдии или мои собственные… начальники. – Он наконец сделал шаг вперед, но не к ней, а в сторону узкой тропы, уходящей меж зданий в густую пелену тумана. – У вас есть нечто интересное, судя по объему вашего корсета. – Капитан оскалился в усмешке, наблюдая, как Эмилия в ту же секунду прикрыла рукой область декольте. – Вы принесли с собой вопросы. У меня, возможно, есть ответы. Это предложение лучше, чем то, что ждет вас здесь.

Он повернулся к ней спиной – немыслимая демонстрация пренебрежения к угрозе – и начал медленно удаляться.

- Выбор, как всегда, за вами. Остаться здесь с кинжалом, подаренным предателем, и ждать, когда стража начнет прочесывать переулки. Или последовать за мной и узнать, зачем гильдии «Незримых» схема вентиляции в библиотеке Морвана и что такое «реагент Селена».

Сердце Эмилии бешено колотилось. Каждая клетка тела кричала бежать, спрятаться, исчезнуть. Но ее разум, холодный и острый, ловил его слова. Он знал. Он знал про второй чертеж. Он знал название реагента. Как?

Клинок в ее руке вдруг показался невероятно тяжелым и бесполезным. Он был прав – против всего, что ее окружало, это был просто кусок металла.

Глубокий, прерывистый вздох вырвался из ее груди. Она разжала пальцы, и кинжал с глухим стуком упал на булыжник. Она сделала шаг, затем другой, нагоняя удаляющуюся темную фигуру.

- Почему вы так уверены, что я пойду? – спросила Эмилия ему вслед, уже догоняя.

Рейнхарт не обернулся, его голос донесся спокойно и чуть свысока:

- Потому что вы не глупы. А у глупых людей в этом городе очень короткая жизнь. Добро пожаловать в игру, мисс Эмилия. Настоящая игра только начинается.

И они скрылись в тумане, оставив за собой вой сирен, предательство и брошенный клинок – маленький, жалкий памятник ее недолгой свободе.

Глава 4

Хрустальный лес – красивое, обманчивое название. На самом деле это была чаща на окраине города, где вековые деревья, обвитые лианами и серым мхом, стояли как немые стражи. Туман здесь был не дымкой, а плотной, молочной пеленой, режущей дыхание. Он поглощал звук так же, как стены особняка Альберуса, но здесь тишина была живой, настороженной.

Эмилия шла за Рейнхартом, стараясь не отставать. Ее мысли метались между вторым чертежом, предательством гильдии и холодной спиной впереди. Внезапно она замерла, завороженно глядя на придорожные заросли.

- Стоп, - ее голос прозвучал громче, чем она планировала.

Рейнхарт обернулся, брови вопросительно поползли вверх. В его взгляде читалось: «Серьезно? Сейчас?»

- Дурман, - пояснила Эмилия, указывая на невзрачное растение с бледными, колокольчатыми цветами. – Белена. Отличное снотворное, если правильно приготовить. Капля в вине – и человек проспит сутки, не помня своего имени.

Она наклонилась, чтобы сорвать несколько семенных коробочек, но рука капитана, быстрая как змея, перехватила ее запястье.

- Мы не за травами, - произнес он без эмоций.

- Знаю. Но знания не бывают лишними, - она вырвала руку, но отступила от растения. – В моей профессии такие вещи полезнее отмычек.

Они снова зашагали вперед. Тишина стала еще более тягостной. Эмилия, подгоняемая остатками адреналина и желанием хоть как-то нарушить гнетущее молчание, спросила:

- Как вы стали капитаном Особого Назначения В ваши-то годы…

Рейнхарт не ответил. Он даже не замедлил шаг. Его профиль оставался каменным. Вопрос повис в воздухе и растворился в тумане, как будто его и не было. Эмилия стиснула зубы. Ладно. Молчи, железный человек.

Именно в этот момент из густых крон старого дуба прямо над ними раздался язвительный, насмешливый голос:

- О, молод да быстр! Прямо в точку, красотка. Нашего уважаемого капитана ведь на это назначение не выдвигали. Его… посадили на это кресло. Буквально. Чтоб не болтался под ногами у важных людей.

Ренхарт вздрогнул – впервые за все время Эмилия увидела в его движениях долю настоящей, мгновенной реакции. Он дернулся вперед, отстраняя ее за свою спину, и в его руке, будто из ниоткуда, появилась длинная, узкая шпага с гардой в виде стилизованных шестеренок. Лезвие замерло, направленное вверх, в листву.

- Выходи, - его голос был тише шепота, но в нем вибрировала смертельная опасность. – Или я сброшу тебя оттуда, и мы посмотрим, насколько крепкие ветки, пока они буду ломаться о твое тело.

В ответ раздался веселый смех. С ветки, покачиваясь, как маятник, спустилась фигура. Молодой человек, лет двадцати пяти, одетый в пеструю, потрепанную куртку поверх простой рубахи, с кинжалами на поясе и дерзкой ухмылкой на лице. Он приземлился на корни бесшумно, как кот, и выпрямился, разминая шею.

- Не кипятись, капитан. Я друг. Слышал, у тебя проблемка с одним клерком и его темными делишками. А еще – с гильдией, которая подставляет своих же. – Его глаза, зеленые и невероятно живые, скользнули к Эмилии, обшарили ее с головы до ног. – И с очень нервной новенькой.

- Кто ты? – Рейнхарт не опускал шпагу.

- Кассий. Просто Кассий. И я предлагаю сделку. Мне нужна индульгенция. Гарантия, что когда все кончится, я смогу уйти с чистой совестью и без веревки на шее. А вы получите человека, который видит и знает то, что недоступно вашим протоколам и ее тонким пальчикам. – Он кивнул на Эмилию.

- У меня нет полномочий раздавать помилования, - холодно отрезал Рейнхарт. – И я не верю в помощь с барского плеча.

- А мне он нужен, - вдруг сказала Эмилия. Оба мужчины повернулись к ней. Она выпрямилась, глядя прямо на Кассия, хотя ее сердце билось о ребра. – Я не знаю это поместье. Не знаю ловушек, не знаю людей. Ты… - кивнула на капитана, - не можешь лезть туда сам. А я не могу одна. Мне нужен напарник, который умеет больше, чем красть кошельки.

Кассий рассмеялся, широко и искренне. Он сделал несколько театральных шагов в сторону Эмилии, медленно обходя ее по кругу и изучающе разглядывая.

- О, мне нравится. Прагматично и с огоньком. С такой отчаянной красоткой я еще не работал. – Он остановился прямо перед ней, нарушая личное пространство. – Договорились, малышка? Ты мне – убежище, я тебе – глаза и руки там, где твои дрогнут.

- Отойди от нее, - прозвучал ледяной приказ. Рейнхарт стоял в двух шагах, шпага все еще была наготове. – Как ты вообще нашел нас?

Кассий отступил, широко улыбаясь. Он поднял палец и постучал себе по виску.

- Ты не единственный, кто умеет видеть сквозь стены, капитан. Твои стены – приказы и досье. Мои стены – из камня и дерева. Я видел, как она удирала из особняка. Видел, как ты ее подобрал. И подумал… а почему бы не предложить свои услуги? Три головы – лучше двух. Особенно если одна из них знает, где у лорда Морвана спрятаны все скелеты. И ключи от них.

В лесу повисла тяжелая пауза. Туман клубился вокруг них, делая фигуры призрачными. Рейнхарт медленно, будто против воли, опустил шпагу, но не убрал ее в ножны. Его взгляд буравил Кассия, пытаясь разгадать подвох.

Эмилия смотрела то на одного, то на другого. Капитан – холодная, предсказуемая опасность. Кассий – горячий, неконтролируемый риск. Но он был прав. Она не справится в одиночку.

- Он остается, - твердо заявила она, обращаясь к Рейнхарту. – Если вы хотите, чтобы ваша книга была украдена. Иначе, я тоже на это не подпишусь.

Капитан на секунду закрыл глаза, словно борясь с головной болью. Когда он открыл их снова, в глубине свинцовых зрачков бушевала настоящая буря. Но голос его был ровным.

- За каждое его действие отвечать будешь ты, - сказал он Эмилии, указывая на Кассия. – Если он предаст, ошибется или просто чихнет не вовремя, на виселицу отправишься ты. Поняла?

Эмилия кивнула, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Возвращаться в город было бы чистым безумием. Район Пяти Фонарей сейчас кишел стражей, а гильдия «Незримых», возможно, уже разослала по своим каналам описание Эмилии. Лес, пусть и мрачный, но был их единственным убежищем.

- Разобьем лагерь, - коротко бросил Рейнхарт, осматривая небольшую поляну, окруженную частоколом древних елей. – До темноты не выдвигаемся.

Кассий, словно ждал только этого, моментально оживился.

- Отлично! Я разведу костер. У меня тут припасено… - он начал рыться в своем потрепанном рюкзаке, доставая огниво и горсть сухого мха, без умолку комментируя каждое действие. Его болтовня, полная едких шуток и самоиронии, заполнила тишину леса, как дым заполняет пещеру. Взгляд его то и дело находил Эмилию, задерживаясь на ней на секунду дольше, чем нужно. - …так что, красотка, если замерзнешь, есть отличный способ согреться. Проверено. Хотя, глядя на твоего ледяного капитана…

- Заткнись, Кассий, - голос Рейнхарта не повысился ни на децибел, но в нем появилась такая усталая, абсолютная власть, что болтун на мгновение действительно умолк.

Потом Кассий скривился и, наклонившись к Эмилии, пока капитан отвернулся, проверяя периметр, и прошипел:

- И как ты с ним вообще не уснула от скуки? Я б на твоем месте уже давно что-нибудь у него стащил. Хоть пуговицу. Чтобы жизнь медом не казалась.

Эмилия не ответила. Она сидела на валежнике, сжимая в руках два чертежа, которые теперь казались невероятно тяжелыми. Ее мысли возвращались к моменту в переулке: как легко Лео повалил ее, как беспомощно она упала. Жар стыда разливался по щекам.

- Вы проиграли Лео не потому, что он сильнее, - вдруг сказал Рейнхарт, будто прочитав ее мысли. Он стоял перед ней, заслонив собой разгорающийся костер. – Вы проиграли, потому что запаниковали и действовали без мысли. Уличная драка – это не танец и не воровство. Это физика. Рычаги. Инерция. Вам нужны уроки.

Он расстегнул пряжку на своем поясе и вытащил не шпагу, а длинный боевой кинжал с простой, но смертоносной гардой. Лезвие блеснуло в тусклом свете.

- Встаньте. – Эмилия нерешительно поднялась. Он перевернул кинжал в воздухе и протянул ей рукоятью вперед. – Ваша цель – коснуться меня. Любой частью клинка. Моя – не дать вам этого сделать. Нападайте. Не думайте. Действуйте.

Она взяла кинжал. Рукоять была еще теплой от его руки. Взгляд ее скользнул по его непроницаемому лицу, по расслабленной, но готовой к движению стойке. Что-то в ней екнуло – смесь страха, злости и того самого жгучего любопытства.

Эмилия не стала раздумывать. С резким выдохом она бросилась вперед, нанося короткий, прямой удар, как когда-то видела у уличных бойцов. Это было быстро. Но для него – мучительно медленно.

Капитан даже не отшатнулся. Его рука метнулась вперед, не для блока, а для захвата. Пальцы обхватили ее запястье в тот самый миг, когда клинок был в дюйме от его груди. Рывок на себя, поворот корпуса – и ее инерция обратилась против нее. Мир перевернулся. Следующее, что она почувствовала, — это его грудь у своей спины, его рука, все еще сжимающая ее запястье, заведенная за спину, а его свободная рука легла ей на плечо, обездвиживая полностью. Дыхание его было ровным, ее же – сбившимся и прерывистым. Она оказалась в ловушке, прижатая к нему всей спиной, беспомощная, как пойманная птица.

- Превосходно, - раздался восхищенный шепот Кассия с края поляны. Он развалился на стволе лежащего дерева, наблюдая за сценой. - Ну надо же, капитан. Так сразу и застолбил. А я-то думал, ты просто скучный. Неужто ревновал, когда я с ней флиртовал? Как не профессионально, капитан.

Слова Кассия, язвительные и точные, ударили по Эмилии сильнее любого приема. Застолбил. Ревновал. Унижение от проигрыша смешалось с яростным, животным протестом. Она – не вещь. Не трофей.

Импульс опередил мысль. Она впилась каблуком сапога ему в голень – не сильно, но неожиданно. Его хватка на миг ослабла. Этого хватило. Она вывернулась, дернулась прочь и, не оборачиваясь, сделала то, на что не решился бы ни один ученик, - развернулась и бросила кинжал. Не как снаряд, а как продолжение своей ярости.

Рейнхарт, еще отступая от неожиданного удара по ноге, лишь отклонил голову. Лезвие просвистело в сантиметре от его уха и с глухим стуком вонзилось в ствол дерева позади него.

А Эмилия уже была в движении. Она побежала не прочь, а к нему, выхватывая из-за его пояса второй, более короткий клинок, который он не успел даже обнажить. В следующее мгновение она встала на цыпочки, прижимая острие к его горлу. Ее глаза, дикие и блестящие от гнева, горели в сантиметре от его бесстрастного лица.

Кассий застыл с открытым ртом, его насмешка замерла на губах.

Наступила тишина, нарушаемая только треском костра и ее учащенным дыханием. Рейнхарт не шевельнулся. Он смотрел на нее. И… ухмылялся. Тонкая, едва заметная усмешка тронула его губы. В его глазах не было ни страха, ни гнева. Был вызов. И что-то похожее на… одобрение.

- Так-то лучше, - прошептал он так тихо, что услышала только Эмилия.

Ее рука дрогнула. Кровь стучала в висках. Она могла нажать. Просто чуть-чуть. И она нажала.

Лезвие скользнуло по коже, оставив тонкую, алую черту на его шее, чуть ниже кадыка. Капля крови выступила и скатилась по белой коже.

Он даже не моргнул. Улыбка не сошла с его лица.

Это было невыносимо. Его спокойствие обжигало сильнее ее гнева. С рычанием, полным ярости и невысказанной обиды, она отшвырнула клинок в сторону и отпрянула от него, как от огня.

Кассий присвистнул, уже без иронии, с неподдельным уважением.

- Вот это поворот… - пробормотал он.

Рейнхарт медленно поднял руку, провел пальцами по порезу и посмотрел на кровь. Потом его взгляд снова нашел Эмилию.

- Первый урок усвоен, - сказал он своим обычным, ледяным тоном, будто ничего и не произошло. – Ярость – оружие. Но неконтролируемая – опасней для того, кто ее держит. Завтра продолжим. Теперь вы знаете, что можете дотянуться. Следующий шаг – научить попадать.

Он повернулся и пошел к костру, оставляя ее стоять посреди поляны с трясущимися руками, с чувством, что она одновременно проиграла и выиграла что-то очень важное. А на его шее алела свежая царапина – маленькая, но дерзкая метка, которую он, казалось. Даже не собирался скрывать.

Глава 5

Лес поглотил их, как могила поглощает звук. Кассий, утомленный собственной болтовней, свалился у потухшего костра и почти мгновенно уснул, дыша ровно и глубоко. Рейнхарт расположился в отдалении, на скрюченном стволе поваленного дерева. Он лежал неподвижно, одна рука закинута за голову, глаза закрыты. В свете угасающих угольков он казался не человеком, а еще одной темной, выветренной глыбой этого леса.

Эмилия не могла спать. Внутри все дрожало от остаточного адреналина и стыда поражения. Ее взгляд упал на два боевых кинжала, воткнутых Рейнхартом в землю рядом с ним. Рукояти чернели в темноте.

Он спит, - подумала она. Или притворятся. Но сейчас – все равно.

Тихо, как тень, она подобралась и вытащила клинок из земли. Отступила к краю поляны, где мох покрыл толстым слоем корягу, и выбрала цель – бледный нарост на стволе сосны.

Первый бросок. Кинжал перевернулся в воздухе и рукоятью глухо стукнул о дерево, отскочив в папоротник.

Второй. Третий. Десятый. Она бросала с силой, со злостью, с отчаянием. Металл летел беспомощно, как пьяная птица, не слушаясь ее. Эмилия была воровкой, а не солдатом. Ее оружие – тишина и ловкость рук, а не сталь в полете.

Она и не заметила, когда Рейнхарт открыл глаза.

Он наблюдал. Не двигаясь, лишь следя, как ее фигура в предрассветных сумерках метается, сгибается, чтобы подобрать оружие, и снова замахивается. В ее движениях была ярость, но не было техники. Энергия тратилась в пустую.

Спустя бесчисленные неудачные попытки, когда она уже стояла, опустив руки и тяжело дыша от бессилия, он поднялся. Бесшумно, как и все, что он делал. Подошел к ней сзади, и она вздрогнула всем телом, когда его пальцы обхватили ее правую руку, все еще сжатую на рукояти.

- Ты борешься с ним, - сказал он тихо прямо у нее над ухом. Его голос был низким, без эмоций, но от него по коже побежали мурашки. – Не борись. Дай ему лететь. – Он отвел ее руку назад, скорректировал хватку, его тело на миг стало твердой опорой за ее спиной. – Выдохни. И отпускай.

Ее рука послушно разжалась, и кинжал, ведомый его точным толчком, вырвался вперед. Не кувыркаясь, а ровно, почти невидимой чертой в сером воздухе. Раздался сухой, уверенный тхум. Лезвие на три четверти вошло точно в центр бледного нароста на сосне.

- Главное – дыхание, - продолжил он, не отпуская ее руку. – И понимание, что твоя рука – направляющая. Сила в предплечье. Точность – в запястье. Мысль – за миг до броска.

Эмилия замерла. Его близость была оглушительной. Она чувствовала тепло его тела сквозь одежду, слышала его ровное дыхание. Это было не как в схватке – это было… иначе. Контролируемо. Намеренно.

И она совершила ошибку. Резко, неуклюже развернулась, чтобы посмотреть на него. Расстояние между ними оказалось сантиметровым. Она уткнулась лицом в жесткую ткань его мундира, почувствовала запах холодной кожи, металла и чего-то отдаленно дымного.

Но, когда она запрокинула голову, увидела, что он смотрел на нее сверху вниз. Его янтарные глаза в этот предрассветный час казались не холодными, а просто… глубокими. В них не было ни гнева за украденное оружие, ни насмешки. Был лишь тяжелый, оценивающий взгляд.

В этот миг тишины, странной близости и общего, ненужного никому умения, из нее вырвалось то, о чем она тут же пожалела:

- Расскажи о себе.

Фраза повисла в воздухе. И его взгляд изменился. Не резко, а будто из глубины поднялся лед и затянул поверхность. Все тепло, вся мимолетная вовлеченность испарилась.

Он отступил на шаг. Разрывая контакт. Воздух между ними снова стал холодным.

- Вам не нужны истории, - его голос вернул себе привычную стальную плоскость. – Вам нужен сон. Через три часа мы выдвигаемся. Используйте время с умом.

Сон, когда он наконец пришел, был тревожным и неглубоким. Эмилия металась среди обрывков снов: черные окна Альберуса, янтарные глаза Рейнхарта, летящий в лицо кинжал.

Тук.

Что-то маленькое и твердое ударило ей в лоб. Она вздрогнула и открыла глаза. Лес был погружен в предрассветную синеву, туман стелился по земле молочными реками. Над ней, на толстой ветке старого дуба, сидел Кассий, свесив ноги. В его пальцах играл еще один желудь. Он ухмыльнулся, увидев, что она проснулась, и подозвал ее, медленно поманив пальцем. Его движение было таким театральным и таинственным, что больше походило на ритуал, чем на обычный жест.

Эмилия нахмурилась. Взгляд ее скользнул к Рейнхарту. Тот, казалось, все еще спал, его фигура на стволе была неподвижной. Что терять? Бесшумно, переняв манеру Кассия, она встала и полезла по неровной коре вверх.

Она села на ветку рядом с молодым человеком, поразившись, как оказалось высоко.

- Любопытство – странная штука, - прошептал Кассий. – Может сгубить. А может… открыть глаза.

- Что ты хочешь? – отрезала Эмилия, находясь совсем не в настроении для загадочных речей.

- Просто поделиться сокровищем, мышонок. Увидел твою тренировку. Ты пытаешься понять правила игры, в которой фигуры – живые люди. А что, если я дам тебе способ… подсмотреть карты противника? – Он вытащил из-за обшлага куртки маленький, приплюснутый мешочек из серебристой ткани, перевязанный золотой нитью. – Волшебная пыльца. «Искра Алетейи». Выиграл в карты у одного… скажем так, не совсем трезвого алхимика с Блуждающих Островов. Дунешь ее на собеседника – и на миг услышишь его самую яркую сиюминутную мысль. Не всю правду, нет. Но то, что вертится на языке у мозга прямо сейчас.

Эмилия посмотрела на мешочек, потом на его оживленное лицо.

- Чушь, - сказала она просто. – Если бы такое существовало, его бы давно разобрали бы короли и капитаны. – Она кивнула в сторону спящего Рейнхарта.

Кассий рассмеялся, но беззвучно, лишь плечи вздрогнули.

- О, они и разбирают. По крупицам. И платят кровью и золотом. Но эта штука… она не для грубой силы. Она тонкая. Как твои пальцы. И опасная. Потому что правда, даже крупица, часто ядовитая. – Он игриво потряс мешочком. – Не веришь? Давай проверим. Сделай глубокий вдох…

Он притворно приподнял мешочек к ее лицу. Эмилия инстинктивно отшатнулась, прижавшись спиной к стволу, и схватила его за запястье.

- Не смей!

Кассий тут же ослабил хватку, но его ухмылка стала шире и… почти нежной.

- Вот видишь. Ты не не веришь. Ты боишься. Самый правильный инстинкт в нашем мире. – Он бережно убрал мешочек обратно в тайник. – Я видел вещи, красотка, от которых у ученых мулов волосы бы поседели. Дома. Которые меняют комнаты по ночам. Реки, текущие вверх по склону в полнолуние. Тени, которые… живут самостоятельной жизнью. Волшебство не гасло. Оно просто стало… стыдливым. И люди отчаянно делают вид, что не замечают его. Потому что замечать – страшно. Признавать – значит терять контроль. А они, - он едва заметно кивнул на Рейнхарта вниз, - все помешаны на контроле.