Ошибка привычки

— Например, вчера я трижды подрочил в твоем туалете…

— Серьезно? — Лиза подпрыгивает. Их лица непозволительно близко, она ловит запах попкорна из его рта, он - аромат ягодного чая с ее губ.

— Тебе в подробностях описать? — Саша шепчет.

— Да, мне интересно, — это правда. Лиза понятия не имеет, как и на что дрочит Романов. Она в целом знает о нем немного. В ресторане у Насти ей было интересно, что обычно Саша заказывает, и он рассказал, что просит просто рыбу. Потому что любит ее, но из-за страха костей не заказывает, а Настя уверяет, что сама все кости вынимает. Пьет он пиво, в основном светлое. Не любит кофе, что Лизу удивило. Она начала вспоминать, что Саша действительно никогда при ней кофе не пил. Теперь же ей интересно, о чем парень думал, пока дрочил. Как это делал. Что ему нравится.

— Я… — он смущенно тянет, — Не знаю даже, что сказать.

— Что ты представлял тогда? — Лиза садится между его ног, наклоняется, приближая их губы друг к другу. Кладет руку на его бедро и медленно гладит. Понимает, что соблазняет его, но он делает то же самое: проводит с ней время, лежа в одной кровати, прикасается к лицу. Лиза — не дура, понимает, на что парень рассчитывает.

— Тебя, — признается Романов, и Лизе этого чертовски мало. — Можно тебя поцеловать? — он серьезен, как никогда.

Вместо ответа она целует сама. Прекрасно понимает, чем все закончится. Сама стягивает с парня футболку, с себя - майку. Знает, что их секс будет не таким, как ей хотелось бы. Но, если откинуть фетиши, Романов трахается неплохо: он нежен и эмпатичен, заинтересован в удовольствии Лизы, поэтому в их сексе не будет ничего плохого, если ничего хорошего не ждать. Лиза сама берет его руку и прикладывает к своему рту, облизывает пальцы, один за другим. Вспоминает, как в пятницу вечером он зажимал ей рот, и возбуждается. Если бы прямо сейчас он сделал что-то подобное, Лизе было бы куда легче. Он мог бы схватить ее за волосы, намотать их на кулак. Или шлепнуть ее. Или перевернуть лицом в кровать и прижать к подушке, придушивая. Это было бы слишком мало для Максима, но так много для Саши. Но парень только нежно гладит ее голые плечи, выводит узоры пальцами на ее груди, осыпает поцелуями живот, потом ноги. Когда прижимается губами к внутренней стороне бедра, Лиза мечтает, чтобы он ее укусил, прямо там, оставил небольшой след. Но Саша, блядь, нежен. Входит медленно, двигается аккуратно, шепчет слова о том, какая Лиза прекрасная. А той хочется слышать грязные слова. Она кладет его руку на свою шую, держит там. Саша смотрит внимательно. Лиза накрывает его пальцы своими и сжимает, а он сжимает их в ответ, давя на шею. Медленно, и Лизе не сразу верится, что он делает это. Она замирает, останавливает дыхание, боясь спугнуть ладонь, а Саша продолжает держать. Сжимает пальцы сильнее и сильнее, уже настолько ощутимо, что женское тело начинает дрожать. И тут Саша откидывает руку. Сразу припадает губами к светлым следам от пальцев, словно извиняясь. Целует и шепчет, какая Лиза красивая.

***

Утром они выходят из квартиры вместе, но в ГРОМЧЕ приходят по отдельности. Не сговариваются. Просто, идя от метро, Лиза сворачивает в кофейню за капучино, а Саша продолжает молча идти. В офисе они ведут себя как обычно. На вопросы о самочувствии, Лиза всем отвечает, что ей гораздо лучше, и не врет.

Свежей головой она просматривает свои идеи для СВЕТИ, и все они кажутся до ужаса банальными. Это крупная компания, делает, как говорится, все везде и сразу: косметика для детей, подростков, взрослых женщин с деньгами и без, уход за волосами для мужчин и дешевые парфюмы, порошок для стирки, мыло и свечи. ГРОМЧЕ будет конкурировать с многими агентствами, и у каждого будет своя фишка: крупные клиенты, большие бюджеты, громкие кейсы. Изюминкой Лизы будут идеи, всегда были. Поэтому они должны быть гениальными. А все, что она придумала за последние пару месяцев кажется столь простым, что такое и в студенческую курсовую не впишешь.

Вечером Лиза, естественно, задерживается. Саша аккуратно стучится к ней в кабинет, и та говорит, что еще поработает.

— Может не стоит? — шепчет парень, прислонившись плечом к дверному косяку.

— Все окей, — Лиза поднимает листы со своими набросками, они все исписаны и перечеркнуты.

— Хорошо, — Саша топчется недолго и все таки уходит. Конечно, ему бы хотелось посидеть рядом, Лиза это понимает, но при нем она, кажется, перестает думать, так что лучше ему уйти.

Во вторник сцена повторяется, Лиза вновь в кабинете допоздна, жжет благовония и раз за разом перечеркивает все, что пишет. А Саша опять топчется в дверном проеме. Он, как обычно, не навязывается, хотя мог бы просто сесть где-то рядом или сказать, что в любом случае будет ждать в офисе. Он в целом делает то, на что Лиза каждый раз не рассчитывает.

В среду вместо Саши приходит Спартак, и ведет себя, как Лиза ожидает. Молча поднимает ее из кресла и ведет на выход. “Ты тут своими ночными посиделками нам электричество жжешь,” — отвечает он на сопротивление. — “Хочешь работать? Дуй домой и там по счетчикам плати. У нас на такие объёмы денег нет!” Конечно, он шутит, но перед носом Лизы дверь закрывает. Четверг Саша проводит в мастерской, где делают декорации для ВАЙЛИ, а Лиза под довольный взгляд Спартака выходит из офиса не последней. Идет на йогу, потом в кафе, потом в кино на боевик, сюжет которого не запоминает. Ей кажется, что, если вырваться из привычного круга работа-дом-работа, можно освежить голову и придумать что-то хорошее для СВЕТИ. Но идеи не приходят. Словно где-то на пути стоит сломавшийся шлагбаум, и за ним уже пробка из отличных предложений, которые просто не могут добраться до ее мыслей. Горячая ванна тоже не помогает. Лиза лежит, закрыв глаза. Пар щекочет лицо, а вода окрашивает кожу в красный, та начинает зудеть, словно обожжена. Лиза лежит долго. После болезни ее голова все еще кажется тяжелой, а провалы в сон оказываются неожиданными. Она просто сидит, но в какой-то момент понимает, что незаметно проспала с час или два. И сейчас, она закрывает глаза в горячей ванне, а открывает в холодной, свободной от пара. Просыпается от звонка в дверь. Нехотя одевается, ожидания, что гость уйдет, не дождавшись. У Насти и Максима есть свои ключи, Саша знает, где запасной, Спартак всегда звонит перед тем, как прийти, и никто другой на ночь глядя не придет. А значит, это незнакомец: сосед или какой-нибудь курьер, ошибшийся квартирой.

Но нет, на пороге Ветров. Он с вином в руке. Красным и дорогим, тем, которое любит Лиза. Без приглашения заходит, вручает бутылку и разувается, а Артемьева молча идет на кухню. На автомате достает штопор и бокалы, открывает бутылку, разливает вино. Конечно, Лиза о Максиме не забыла. Но его появление удивило и обескуражило. Словно его время еще не пришло, хотя оно в жизни Лизы было всегда и носило в себе приоритетный характер.

— Привет, — Максим подходит сзади, аккуратно обнимает. Он холодный после улицы и колючий от шерсти свитера, — Я подумал, нам стоит выпить, — поднимает бокал. Лиза не шевелится. Боится, что Максим пришел не просто так. В ином случае открыл бы дверь своим ключом, ничего бы не принес и не обнимал.

— Что-то случилось? — Лизе удается держать голос спокойным.

— Я был груб, — Максиму слова даются нелегко. Он прижимается ближе к женскому телу, водит носом по мокрым волосам.

— Я заболела.

— Да? — его это правда удивляет, — А как сейчас? — он опускает нос на шею.

— Ты пришел это спросить?

— А ты злишься? — вопрос застает Лизу врасплох. Максим так давно не спрашивал о ее чувствах. Нравится ли ей что-то или нет? Грустно ли? Или весело? Или страшно? Или она злится?

— Да, — она отвечает правдиво, не ожидания, что Ветров извиниться.

— Я не поздравил тебя с восьмым марта, — вдруг выдает он, за окном середина апреля. Лиза все еще спиной к нему, не видит его лица и рук, но слышит шуршание свитера, — Ты их хотела, — он ставит перед ней ювелирную коробочку, приобнимая сильней. Очень дорогую, из натуральной кожи с позолоченными узорами. Лиза даже не представляет, что там, потому что ничего не хотела. Пялится на подарок, на руки, обвившие ее тело, на бокалы вина. Она не хочет, чтобы Максим ей что-то дарил. Чтобы обнимал. Потому что стоит ему проявить хоть толику заботы, и Лиза сама падает перед ним. Забывает каждое обидное слово, каждый поцелуй, которого хотелось, но которого не было. Каждый дурной поступок. А Максим, устав ждать, сам открывает коробку. Лиза бы не удивилась, увидев в ней пустоту или какую-нибудь приблуду для секса, но там серьги. Они очень красивые: серебряные и длинные, как стрелы, с жемчугом на концах, — Нравятся?

— Нравятся… — Лиза вновь не врет, но хочет, чтобы это было ложью. Не желает думать, что Максим так хорошо ее знает, что подобрал подходящие серьги, которых она в глаза не видела никогда. А тот победно хмыкает, залпом допивает вино из своего бокала и наливает новую порцию.

— Они идеально подойдут к твоей шее, — шепчет Лизе в плечо, словно слышит ее мысли, — Надень их на презентацию ВАЙЛИ.

— Хорошо, — Лиза сначала говорит, а потом думает. Ощущает, как тело перестает слушаться. Оно сделает все, что захочет Максим. Уже делает. Вздрагивает, когда он целует второе плечо, а руки запускает под майку. Моментально возбуждается, когда его зубы до красноты сжимают кожу и тут же отпускают, а язык зализывает укус. Задерживает дыхание, когда пальцы скользят по животу и забираются под резинку трусов, пока лишь поглаживая.

— Ты скучала? — Максим прижимает к себе плотнее.

— Да… — вновь сначала слова, а потом — мысли, в которых ответ не так однозначен. Мужчине нравится. Он тянет за собой в спальню, там укладывает Лизу, как хрупкую, на кровать, и начинает целовать: щеки, веки, лоб, шею, ключицы, плечи. — Почему ты сегодня такой? — Спрашивает Лиза, уловив шальное желание услышать, что она Максиму нравится. Конечно, он никогда не скажет, что влюблен. Но он может похвалить за что-то или сказать, что она красивая.

— Потому что хочу, — отвечает он, и это то, что Лиза ждала, но не хотела слышать.

Максим переворачивает ее. Стягивает майку, затем штаны с трусами, и за секунды Лиза оголяется, упирается лицом в простыню. Чувствует, как ее руки обтягивает жесткий ремень, теперь запястья связаны. От нежности не остается и следа, это мгновенно возбуждает. Максим без злобы шлепает Лизу. Сначала по правой ягодице, затем по левой. У него идеальный член, подходит Лизиному телу, как деталь пазла. Стоит ему проникнуть внутрь, и она понимает, что все это время в ней чего-то не хватало, а вот теперь она собралась до конца.

Но как бы прекрасен не был этот секс, он окутан запахом легкого пота, мыла и попкорна. Лиза не меняла постельное белье, и все, что она ощущает, пропитано ароматом Саши. Его улыбкой в эти выходные, прикосновениями, шутками. Впервые фантазия о двух мужчинах перерастает в желание. В мечту о том, что прямо сейчас приходит Саша, садится рядом. Он голый, и Лиза сама тянется к нему, чтобы отсасать, поделиться с ним своим удовольствием. Представляя это, кончает. Падает на простыню, и Максим валится следом. Он, сам того не понимая, вбивает Лизу глубже в аромат Саши, а ее мысли - в фантазии о нем.

Глава 11. Никто не держит.

Утром Лиза понимает, что они оба не спят. Она пялится в стену, наблюдая, как голые ветви за окном кидают на обои тень, танцуют от резких порывов ветра. Они похожи на костлявые руки, которые так и норовят схватить и уволочь куда-нибудь в безлюдную пустоту. Но не могут, пока на них смотришь. А Максим лежит с закрытыми глазами, обнимает и медленно дышит. Спит он всегда иначе: отстранившись, словно лежит в кровати один. Ногу он закинул на Лизино бедро, и то постепенно немеет от тяжести.

— Макс… — тихо-тихо зовет Лиза, боясь, что мужчина откликнется. Ей не впервые противно лежать с ним рядом, словно он совсем чужой человек, тайком пробравшийся в ее спальню. Но прогнать его страшно.

— Макс? — ухмыляется тот. Он не любит, когда к нему обращаются так. Своим вопросом дает шанс исправится и не злить его.

— Давай все закончим…

— Опять? — он слишком сонный, чтобы закипеть, но тут же отстраняется. Переворачивается на спину, но глаза не открывает, — Ты каждый год это предлагаешь. И что, получается у тебя жить без меня? — он заранее утомлен этим разговором.

— Может получится в этот раз… — Лиза шепчет. Она боится повернуть голову и уже желает, чтобы ветви-руки схватили ее и уволокли куда-нибудь из этой кровати. Сама не знает, почему завела разговор именно сейчас. Наверное, потому что Максим показался очень сонным и расслабленным, не способным сделать больно. И Лиза ощутила, что может быть сильнее хотя бы в это минуту.

— Лучше кофе мне свари, — Ветров встает и идет в ванную, не смотрит на Лизу, словно та предложила какую-то неважную глупость.

— Ты не можешь просто уйти от этого разговора, — Лиза не двигается. Не видит, но слышит, как Максим останавливается, разворачивается на пятках и подходит, садится на корточки возле ее лица.

— А ты не можешь делать то, что взбредет в голову, — на губах нежная улыбка, в глазах — холод, — Что будешь делать, когда уйдешь? Где возьмешь деньги на существование? Думаешь, ГРОМЧЕ нужно кому-то кроме меня? — он мягко гладит по щеке, но Лизе кажется, что под его пальцами пламя, выжигающее все до кости. Всему ее телу больно и страшно. Хочется свернуться клубочком и накрыться с головой, спрятаться от его слов, как от монстра из-под кровати, который не сможет напасть на того, кто под одеялом. Конечно, хочется верить, что ГРОМЧЕ нужно хоть кому-то. Что годы, силы и слезы, вложенные в агентство, стоят хоть что-то, но пока сам мир говорит обратное. — Думаешь, ты нужна кому-то кроме меня? — Лизе хочется крикнуть, что она нужна Саше. — Хватит нести ерунду, — Максим не дает ей ответить и встает. — Кофе сделай покрепче, — и идет в душ.

Когда возвращается, Лиза все еще лежит. Она не шелохнулась за все это время, просто пялилась в стену. Максим хмыкает и варит себе кофе сам. Молча пьет, молча одевается, молча уходит, только дверью хлопает нарочито громко. А Лиза в тот день в офис не едет. Работает из дома. Лежит на кровати, подложив под спину подушку, а в приливы энергии встает и швыряет на пол что-то, что попадется под руку: книги, одеяло, сумку, одежду со стула. Понимает, что не нужно трогать что-то хрупкое, а то сил собирать осколки совсем нет. Ненавидит себя за то, что буквально копирует Максима — он швыряется также. Это все вместе проведенные годы вынудили их стать похожими. Лиза не хочет уподобляться Ветрову, но годы не спрашивали разрешения. Поэтому она раз за разом швыряет что-то в пол и стены.

***

Блокнот, из которого Лиза вырывала страницы, закончился. Он весь ушел на идеи для СВЕТИ, от которых много что осталось: концепция, разработки, сметы, которые Лизе ненавистны. Все агентство работает над ними, озвучивая комплименты и внося коррективы, а Лизе кажется, что это из вежливости и желания делать хоть что-то. Алена принесла новую тетрадь, и теперь ручка чиркат в ней. Саша презентует дизайн будущего сайта, на котором ты заполняешь анкету, и ИИ подбирает корзину с продукцией специально для тебя. Если раз за разом отвечать на всплывающие вопросы, ИИ глубже погружается в предпочтения и нужды, и собирает корзину точнее. Лизе и эта идея не нравится. Кажется дорогой, бессмысленной, перегруженной и никому не нужной.

Они в кабинете, Лиза на своем кресле, Алена на новом гостевом стуле. Саша привычно сидит на корточках, положив подбородок на столешницу. Ноутбук развернут к нему экраном, и слайды выводятся проектором за его спиной. Иногда парень оборачивается, чтобы глянуть, хорошо ли виден текст и картинки. Глаза у Алены, смотрящей на Сашу, горят. Она, как в школе, поднимает руку, чтобы задать вопросы: “А если разбить анкету на разные страницы?”, “А может сделаем для ИИ аватар?”.

— А у тебя вопросов нет? — аккуратно спрашивает парень у Лизы. Той сказать нечего, она тонет в собственных мыслях о том, что будет делать, если тендер не выиграет. Она сможет еще какое-то время пробыть с Максимом. Помолиться за то, чтобы она ему разонравилась, или подвернулась какая-нибудь другая девушка. Но при любом исходе ВЕЛИН заберет контракт у ГРОМЧЕ, а значит, нужно будет сократить штат, отказаться от этого офиса или еще что похуже. Все таки, квартира Лизы в залоге у банка за кредит на развитие бизнеса.

— Не кажется, что все это слишком дорого?

— Не дешево, — кивает Саша, — Я не проводил пока расчет рентабельности…

— У СВЕТИ в тендере нет ограничений по бюджету, — встревает Алена. Ей так понравилась презентация, что она идею готова защищать, как свою, — Мы можем перенаправить часть рекламного бюджета на ИИ, такая фича сама разлетится по трендам.

— Сам даже пух не разлетается, — Лиза не сразу понимает, что это звучит грубо. И даже хочет извиниться, но вибрация звонка не дает. На экране Алениного телефона появляется фото ее мамы с подписью тремя разноцветными сердечками. Девушка прячет телефон в ладонях и в неловкости открывает рот. Ей неудобно, что все видят — ей, как ребенку, звонит мама.

— Выйди, если нужно, — Лиза ничего постыдного в этом не видит. Алена встает, кивает и выбегает.

— Тебе не нравится? — парень трет ухо.

— Ты все сделал чудесно, — Лиза чуть преувеличивает свое мнение о дизайне, но расплывшийся в улыбке, как сытый кот, Саша того стоит. Его с новой сильной загоревшиеся глаза и зарумяненые щеки. Артемьева понимает, ему нравится, что его похвалила именно она. Не просто босс, слова Спартака такой реакции бы не вызвали.

— Обращайтесь, — парень подмигивает, кратко глядит на закрытую дверь, — Можно тебя поцеловать? — смотрит в глаза. Лиза не решается отказать вслух, просто мотает головой.

— Завтра опять спросишь?

— Конечно. Может завтра повезет, — Саша спрашивает о поцелуе каждый раз, когда они остаются наедине. Например, в лифте, когда случайно пересекаются. Или на пустой кухне рано утром.

— Что тебе нравится? — вдруг спрашивает Лиза, — В постели, — она вспоминает, как много раз Настя агитировала ее задать этот вопрос: за совместными ужинами, в переписке и в звонках. “Да просто открой свой чертов рот!” — тараторила она.

— Я не знаю, — парень смущенно опускает голову. Водит плечами, подбирая слова, — Я открыт к экспериментам.

— А если я предложу что-то, что тебе не понравится? — Лиза решает, была не была. Разговор уже заведен, случая лучше не предвидится.

— А если я предложу что-то, что не понравится тебе? — этот вопрос застает врасплох. Мигом закипает кровь в представлении о том, что может предложить Саша. Появляется надежда на что-то интересное, а в памяти всплывают его пальцы на ее шее. Он же тогда руку не убирал. Довольно долго. И продолжал сжимать.

— Что именно?

— Не знаю… — Саша неуверенно бегает глазами по столешнице, — Отсосать мне в общественном месте?

На этом надежды Лизы рушатся. Это лучше, чем ничего. Но она вспоминает, как отсасывала Максиму в зале кинотеатра, в фуникулере, пустом вагоне метро, лифте, примерочной магазина, в углу бара на концерте рок-группы и Бог еще знает где. Для нее подобное — обыденность, а для него — что-то “изысканное”. Лиза не понимает, что ответить. Спасает вернувшаяся Алена.

— Что вы обсуждаете?! — она влетает и падает на гостевой стул.

— Без тебя ничего, — Саша ей подмигивает. Это можно было бы засчитать за флирт, если бы Лиза не знала, как он на самом деле это делает: неловко и прямолинейно.

***

Обедает Лиза с Настей. Выбегает из офиса раньше всех, чтобы не пересечься с Сашей. Едят они во внутреннем дворе ресторана, в котором летом открывают веранду. Пока еще холодно, поэтому плиточный пол покрыт слоем пыли. Столы собраны в углу, их ножки угрожающе торчат вверх, а стопка стульев выглядит крайне неустойчивой, словно упадет от малейшего ветра. Сегодня на обед у персонала макароны с сыром, куриные котлеты и салат из моркови, которыми Настя любезно делится. Она отмахивается, когда Лиза предлагает заказать что-то из меню. “Я договорилась, мне побольше положили,” — игриво улыбается она.

Поедая макароны, Лиза рассказывает о неловкой беседе с Сашей, и Настя аж брызжет от смеха. Садится на корточки и сворачивается, пряча подступающие слезы. Лицо кривит, словно ей не смешно, а больно. Лиза забирает у нее тарелку с салатом, чтобы та, ненароком, не оказалось опрокинутой.

— А представь, — давясь хохотом, говорит Настя, прерываясь после каждого слова, — Ваши вкусы совпадают. А он просто почву прощупывает.

— Если бы это было так… — Лиза осекается. Если бы это было так, он бы не убрал руку с ее шеи.

***

Вечером они с Сашей пересекаются в лифте, спускаясь на выход. Из-за тесноты их тела так близко, что Лиза улавливает запах чипс от его рук.

— Елизавета Петровна, — шепчет парень. — Еще не завтра, но можно вас поцеловать? — спрашивает это так спокойно, будто не ждет положительного ответа. А Лиза кивает, и Саша столбенеет от неожиданности, даже не замечает, как пищит лифт и открываются двери.

— Упустил свой шанс, получается, — подмигивает Артемьева на его манер и выходит первой.

— Подожди, — он бежит следом, — Я растерялся, — на улице он равняется с ней.

— Что ж поделать, — та улыбается и смотрит только вперед. Дальше они идут молча, рука об руку.

— Ты не ответила, — шепчет Саша у входа в метро. Лиза сразу понимает, о чем он говорит. Останавливается, и следом - Саша на две ступени ниже. Теперь они равны по росту и смотрят друг другу в глаза, не замечая бегущих рядом людей. Лиза думает, а что будет, если прямо сейчас признаться в своих предпочтениях? В красках расскажет о непристойных фантазиях? Ей кажется, Саша развернется и убежит по лестнице вниз, пропадет. Лучше бы ему это сделать без кривого лица, в то короткое мгновение, пока Лиза моргает, чтобы она не увидела ничего. В такой исход верится сильнее, чем в то, что Саша примет хотя бы часть из предпочтений.

Если он спросил про минет в общественном месте, значит это ему интересно, и можно просто согласиться. И Саша, словно будет обязан согласиться на одно предложение от Лизы. Потом настанет второй круг: что-то предложит он, она согласится и предложит что-то в ответ, согласится он. В голове Лизы эта мысль обретает черты какого-никакого плана:

— Я соглашусь.

— Что? — Саша словно не верит.

— Если ты это предложишь, я соглашусь, — и Лиза сама сбегает вниз от продолжения этого разговора.

В вагоне они садятся друг напротив друга. Саша смущен, Лиза боится, что, если оторвет от него взгляд, парень исчезнет, как иллюзия.

На следующей день они пересекаются за круглым столом в опенспейсе на совещании по ВЕЛИН. Как обычно Романов приносит кофе для Лизы и Алены, просит “отстреляться” первым. Говорит, что декорации готовы, их осталось собрать в зале презентации. Столы и ткани закуплены. Следом выступает Катя из ивента. Она монотонным голосом говорит очень долго: о музыкантах, фотографах, фуршете, шампанском и парковке для гостей. Ее речь убаюкивает, и Лиза боится, что начнет клевать носом. Перед ней уже на треть исписанная тетрадь, в котором все еще нет ни одной стоящей идеи для СВЕТИ, а дата тендера неумолимо приближается.

“О чем думаешь?” — сообщением спрашивает Саша. Он качается на стуле и смотрит только в телефон.

“О СВЕТИ” — честно отвечает Лиза. Она видит, как Саша бьет пальцами по экрану, а под ее сообщением прыгают точки, но сколько бы парень не писал, ничего не отправляет. Катя уже заканчивает свой монолог, уступает место у стены Алене, которая отчитывается по срокам. Лиза посматривает на нее. “И о том, как я тебе отсосу, когда ты предложишь”, — пишет, понимая, что что-то подобное не решился отправить Саша. Она не чувствует стыд за столь откровенный секстинг, крутить в голове очередную мысль “была не была”. Саша не меняется ни в позе ни в лице, получив сообщение. Разве что пальцы его замирают и долго не касаются экрана.

“Предлагаю” - присылает, когда Алена садиться, закончив свой спитч. И следом:“В кофейне напротив”

Там, где белокурая бариста наматывает кудри на палец, принимая у Саши заказ. Ехидно щекочет мысль, что сегодня может быть ее смена.

“Через 20 минут” — без промедлений пишет Лиза и встает, заканчивая совещание. Им она довольна: все идет по плану. Берет куртку и сразу идет в кофейню. Под удивленный взгляд белокурой бариста впервые заказывает не кофе, а газировку без сахара со льдом и какую-то булку, к которой не притрагивается, садится за маленький столик у окна. Ей интересно, а не струсит ли Саша? А не струсит ли потом она? Для Лизы минет в туалете кафе - обыденное дело. Но с Максимом, ни с кем-то другим.

Видя, как Саша выходит из офиса, Лиза идет в туалет. Он в подвале, огорожен плотным занавесом от скрипучей лестницы. Длинная раковина и напротив четыре комнаты с унитазами. Все пустые, их двери приоткрыты.

Лиза моет руки и полоскает рот, слышит, как скрипит лестница и не понимает, что хочет больше, чтобы это был Саша или кто-то другой. Иронично, что первый раз Максиму она отсосала тоже в туалете кафе. На первом этаже офиса ВЕЛИН, когда еще была практиканткой. У нее в жизни бы не хватило смелости предложить такое, настоял Ветров. “Раз уж Рита на больничном, сегодня развлечешь меня ты,” — шепнул он.