Ошибка привычки

— Привет… — Саша замирает на пороге, отодвинув штору. Он не смеет за нее заступить. Они оба понимают, у каждого еще есть шанс откатить назад, сказать, что передумали и пойти дальше жить свои жизни. Но если парень перешагнет, то в их отношениях наступает новый этап. Лиза не знает, хочет ли этого Саша. Она нравится ему давно, но он не предпринимал серьезных попыток сблизиться. Может оно ему и не нужно? Сама она нового этапа боится. Максим каждый раз делает больно, но он так привычен. А каким будет Саша? Не сделает ли больней?

Парень косится на туалетные комнаты, словно спрашивая, согласна ли Лиза. Та кивает. И Саша подходит и целует. Не как обычно, настойчивее. Тянет за собой в кабинку. Сам прислоняется спиной к стене, позволяя женскому телу прижать сильнее. Лиза хочет усадить его на закрытую крышку унитаза, но парень не дает, ему хочется стоять. И тогда Лиза медленно опускается на колени. Смотрит в глаза, и Саша, как завороженный, смотрит в ответ. И Лиза все делает сама: расстегивает его брюки, кладет его руку на свою голову, целует его живот. Не знает, как больше нравится Саше, поэтому делает, как любит Максим. Облизывает головку, заигрывая. Прижимает к стене его бедра, чтобы не позволить даже шелохнуться. Ласкает языком длину и медленно берет в рот. Саша смотрит только на Лизу, и той это нравится. Гладить ее волосы, и чем глубже та заглатывает, тем грубее ведет себя ладонь на ее голове. И Лиза старается, лишь бы ощутить, как Саша наматывает на кулак ее волосы или вбивает ее голову в собственное тело. Он сам берет ее руку и кладет на свою грудь, Лиза все понимает и скользит под кофту, гладит кожу. Когда слегка царапает, Саша дергается и вбивает свой член в нее глубже. Это то, что Лиза хотела. Она царапает еще, и Саша вновь вбивается. А когда он кончает, Лиза показывает ему язык, залитой горячей спермой, и проглатывает. А Саша целует. Не присаживается, а наклоняется, и Лиза не сразу понимает, что он делает. А, осознав, отпрыгивает и падает на пол. Он целует ее рот, чуть горький от его спермы, касается своим языком ее, на который только-только кончил.

— Спасибо… - шепчет и тихо-тихо смеется, — Спросишь, кто вообще благодарит за такое?

— Не спрошу, — благодарят многие, но никто не тянется целовать.

Саша долго Лизу не отпускает, они сидят в разных углах кабинки, но та настолько мала, что приходится прижать к груди колени, чтобы не столкнуться ими. В целом, он ее не держит, но его рука лежит между ней и дверью, словно отгораживая их друг от друга. И крайне быстро, остывая, Саша перестает быть горячим парнем, вбивающим свой член ей в рот. Становиться обычным собой, плюшевым, с милой улыбкой.

Потом он присаживается за столик, который уже заняла Лиза, пьет чай и съедает четыре круассана за раз, со всеми начинками, что были на прилавке, словно изголодавшийся ребенок. Вечером вновь топчется на пороге Лизинового кабинета, а та опять поднимает в воздух исчерканные листы. Она была уверена, что, отсосав, сможет тут же попросить у Саши что-то взамен. Между совещанием и кофейней она размышляла, с чего стоит начать. Она может предложить себя отшлепать. Или сесть напротив него абсолютно голой и отдать ему пульт от вибратора внутри, все таки у нее игрушек немало. Для первого раза этого было бы достаточно. Но когда они сидели за одним столиком, она уже не была так уверена в том, о чем попросит. Саша так медленно и методично наматывал ее волосы на кулак в кабинке, что ей захотелось чего-то большего, она почувствовала в нем силу, о которой можно попросить. А потом, когда он ее поцеловал и сел рядом, вновь стал невинным парнишкой, который вряд ли согласится на что-то непристойное даже в ответ.

Именно выражение Спартака Лиза перекладывает на лицо Саши. Кажется, он не фыркнет и не фукнет, не оскалится, а молча одарит полным отвращение взглядом и уйдет. И это Лизу пугает. Она уговаривает себя, что, поступи Романов так, ничего страшного не случится. Спартак держал на себе операционку агентства, расписание Лизы, ее безбашенные порывы, которых тогда, по молодости, было не мало. Если бы не Спартак, Лиза бы проигралась в казино в Сочи или укатила в больницу, напиваясь каждый вечер. Уход Спартака был страшен. А для ужаса перед уходом Романова причин нет, кроме как “Это же Саша”, словно потеря одного лишь его имени должна обойтись дорого.

Еще в пятницу вечером в переписке Лиза как бы невзначай спрашивает адрес Саши. Тот пишет, но проходят выходные прежде чем она собирается с силами и едет. Всю дорогу уверяет себя, что имеет право на то, чтобы попросить что-то у Саши, а тот в свою очередь не имеет права скривить лицо и послать ее куда подальше. Она его желание выполнила, теперь его очередь.