Ошибка привычки

Как от того неловкого разговора в баре, где они оба совершенно не были заинтересованы друг в друге, как мужчина и женщина, они переросли в ужин, который вполне может закончиться сексом?

Глава 7. Можно или нельзя.

— Можно попробовать? — Аккуратно спрашивает Саша, указав на коктейль. Его осталось больше половины, а Лиза уже пьяна. Они доели рамен, подравшись палочками, как шпагами, за право допить бульон из плошки. Победу одержала справедливость: Саша попросил Таню принести две чашки и разлил бульон по ним.

— Он сильно алкогольный, — Лиза косится на коктейль. Его разноцветные слои расплываются перед опьяненными глазами.

— Да, я понял, — кивает Саша. Он сначала нюхает коктейль, пытаясь прикинуть градус, потом аккуратно отпивает и цокает языком, разбирая вкус, — Прикольно.

— Допей, если хочешь, — Лиза видит, что стакан пива уже пуст.

— Где ты живешь? — спрашивает парень, когда они выходят из ресторана пьяные настолько, что хохочут без причины. Вынимает телефон и открывает приложение такси.

— Недалеко, дойду пешком.

— Стой, провожу, — бежит за Лизой по грязным лужам растаявшего снега.

Идут они долго, даже успевают почти полностью протрезветь. Видя, как Саша замерз, Лиза зовет его ненадолго в гости отогреться. “Будь что будет,” - думает, прекрасно понимая, что риск переспать велик. Она же пытается начать новую жизнь, почему бы не начать с нового секс-партнера? В конце концов, Настя не раз повторяла, что Саше стоит дать шанс, так почему бы не сделать это под градусом, на который потом можно свалить вину.

Предложение чая произноситься само собой, ему ответом служит молчаливый кивок. Лиза с Сашей сидят на кухне, за круглым столом, освещенным аромо свечами в красных подсвечниках, пьют лавандовый чай и неловко болтают не о чем. Саша не знает, куда деть руки, а Лиза думается, что от тусклого света его лицо вновь кажется взрослее.

— Можно тебя поцеловать? — Саша смотрит в глаза.

— Разве о таком спрашивают?

— Конечно, — удивляется парень, — Может ты не хочешь.

— Хочу, — Лиза в этом не уверена.

Саша целует нежно и медленно, языком проводит по верхней губе, потом по нижней, словно дожидаясь разрешения зайти дальше. Руки у парня все еще прохладные, пальцы гладят Лизины щеки, гоняя мурашки по спине. Этот поцелуй, как и их первый, совсем непривычный. Невластный, нетребовательный, даже милый. Максим целуется грубо, как правило, зажимая Лизу между своим телом и стеной, удерживая рукой ее подбородок.

Саша пытается привстать, чтобы придвинуться ближе, и сносит свою чашку. Та ударяется об пол и разливает остаток чая, катиться к двери.

— Черт, — разочарованно шепчет.

— Все хорошо, — улыбается Лиза, встает и отставляет чашку с пола к раковине и сама целует Сашу. Убеждает себя дать ему шанс. Теперь она стоит, и Саша вытягивает шею, чтобы не отрывать свои губы от ее, напрягает мышцы под ладонями, опустившимися на плечи. Лиза берет его за руку и ведет в спальню. Там они голые лежат на кровати и целуются, как в любовной сцене какого-нибудь фильма. Одеяло сбито к ногам, подушки скинуты на пол. Саша гладит Лизино тело, медленно, словно каждую минуту спрашивая, можно ли дотронуться где-то еще. И это так непривычно. Лиза ждет, что этот покров хорошего мальчика спадет, и Саша перестанет быть таким. Не знает, что делать с ним. Что говорить, как себя вести. Войдя, он спрашивает, хорошо ли Лизе, та просто целует его — делает первое, что приходит в голову. А потом кусает губы от обиды, приняв, что в сексе Романов такой же скучный и невинный мальчик, как и в поцелуях. Лиза не хочет, чтобы ее спрашивали. Она хочет, чтобы ее брали, разрешая хотя бы в постели ни о чем не думать.

Потом Лиза быстро засыпает. Уже проваливаясь в сон, видит, как Саша с улыбкой на нее смотрит. Потом с закрытыми глазами чувствует, как он накидывает на их тела одеяло. Впервые за долгое время Лизе ничего не сниться. Кажется, что она просто моргнула, а глаза открывает уже утром. Голова удивительно легкая, тело теплое и расслабленное. Экран телефона показывает пропущенный сигнал будильника и сообщение от Саши: “Извини, нужно было бежать в типографию. Я не решился тебя разбудить. Если что, ключ там, где и был. Круассан взял на свой вкус. Напиши потом, что тебе больше нравится. PS. Ночь была чудесной”. Лиза такого восторга не разделяет. На полу у кровати стопки книг вместо тумбочек, на одной из них большой стакан уже подостывшего капучино и пакет с миндальным круассаном. Уложив голову на скомканный угол одеяла, Лиза рассматривает этот подарок и думает, что скажет днем Саше. Откатить все обратно опять? Один раз — ошибка. А второй?

***

Настя словно лошадь ржет на всю кофейню, услышав вчерашний вопрос “Можно тебя поцеловать?”. Лиза завтракает с ней напротив офиса ГРОМЧЕ, иногда посматривает в окно, гадая, приехал ли уже из типографии Саша.

— Ну хоть член у него большой? — Настя не стесняется.

— Ты была права, там боеголовка, — Лиза чуть смущается, — Но какой в ней смысл?

— Ты можешь поговорить с Сашей. Рассказать, что тебе нравится… как с тобой обращаться…

— Документ ему соберу, — отмахивается Лиза, ей и правда обидно.

— Тоже вариант… — Настя безуспешно пытается отшутиться, — Елизавета Петровна, тебе когда последний раз завтрак в кровать заказывали? — становиться серьезней.

— Наверное, никогда…

— Так в чем проблема? Член хороший. Бабки есть. Голова на месте. Он молодой, ты им крутить можешь, как хочешь.

— Я в воспитатели детсада не нанималась.

— Тогда признайся, тебе нравится, что нормально трахать тебя может только Ветров. У тебя всегда есть повод к нему вернуться.

— Это не так!

— Так! — Настя невероятно груба. — Ты все ждешь, что каждый первый прочитает твои мысли! Если ты что-то хочешь, просто скажи! По-другому не бывает.

— Не могу! — Лиза не врет. Много лет назад Максим открыл для нее иной мир, порочный и грязный. Он обращался с ней как в самом лучшем порно. Делал с ее телом то, что не делал никто другой. Спартак был первым, кому Лиза рассказала о своих предпочтениях. Показала одно из любимых видео, на котором голая женщина, пристегнутая к батарее за цепь на ошейнике, как собака, тянулась языком к члену мужчины, изо всех сил стараясь его облизать. “Ты больная?” — Спросил тогда Спартак. Они сидели на кровати, Лиза была переполнена вдохновением и надеждой, представлением, как Спартак сегодня же выполнит ее фантазию. Но вопрос ее отрезвил, напомнил, их с Максимом предпочтения — грязь. До Ветрова у Лизы был только один парень — занудный одногруппник-староста, в котором не было ничего привлекательного, но почему-то они сошлись. Лиза смотрела много порно и ласкала сама себя, потому что у обоих опыта была ноль и они не особо понимали, что делать с телами друг друга. А появившийся Максим показал, что в жизнь можно воплощать фантазии. А Спартак вновь заставил в этом усомниться. Он молча ушел, одарив Лизу взглядом, полным отвращения, словно та воняла или болела чем-то постыдным. Вернулся через пару дней, поцеловал и сказал, что очень Лизу любит, попросил забыть эти глупости. “Тебе не хватает того, что я делаю?” - Спросил, смотря прямо в глаза. И Лиза мотнула головой, наврала, что, конечно, ей хватает, что Спартак в постели прекрасен. Тогда Арутян уже многое держал на своих плечах, и было проще соврать, чем искать нового компаньона. Лизе казалось, что, как и до встречи с Ветровым, она сможет просто играть сама с собой. А когда Максим вернулся, сорвалась словно на свободу из заточения. — Правда не могу, — почти шепчет Насте в лицо.

— Что страшного Саша может сделать? — Лиза понимает, что он может посмотреть с тем же отвращением, что и Спартак, и пара парней после него. Может наговорить гадостей. Может пустить по агентству неприятные слухи. Вариантов не то чтобы мало:

— Усложнить работу?

— Когда ты начинала трахаться с Максимом, о работе не думала, — напоминает подруга.

— И это, блядь, самая большая моя ошибка.

***

Отдел дизайна сидит в большом кабинете, считай, у них отдельный опенспейс. Столов немного — каждому по рабочему месту, но постоянно в офис ходят только Саша, Даня и новенькая Полина. Дверь в их кабинет открыта, выходит сразу на кухню, поэтому, каждый раз, наливая кофе, Лиза видит, как Саша сидит за своим столом, жует шнурок от капюшона толстовки или чипсы и работает. Лиза не решается к нему подойти, хотя и понимает, рано или поздно придется. Но всегда находятся дела поважнее: выслушать Алену, рассказывающую о вчерашнем свидании, пока наливает чай. Или, например, высказать пару комплиментов новому пиджаку Кати. В обед Лиза сдается и сама идет в кабинет дизайнеров.

— Есть 10 минут? — Присаживается на угол Сашиного стала.

— Утверди у Алены после обеда, — Романов тут же передает какие-то бумаги Дане, тот встает. Прихватывает с собой Полину, предлагая пообедать вместе, и уходит. Лизе становиться интересно, знает ли Даня о прошедшей ночи.

— Мне не понравится этот разговор? — Саша напряжен, трет ухо и смотрит вниз.

— Я не знаю, что ты от него ждешь…

— Что я сделал не так? — Поднимает глаза. Они переполнены детским непониманием, и сказать, глядя в них, хоть что-то плохое — обидеть ребенка.

— Дело не в тебе.

— О нет, лучше скажи, что у меня изо рта воняет, или что я что-то делаю плохо, но не эту хрень…

— Саш, — Лиза перебивает, — дело правда не в тебе. Во мне. Я не уверена, что могу дать то, на что ты рассчитываешь.

— Я неделю назад ни на что не рассчитывал.

— А сейчас? — Лиза решает сыграть на этом: не соврет, что сосредоточена на работе, и на отношения времени нет, а суть утаит. — Я поддалась эмоциям, повела себя некрасиво, извини. Особенно, если дала какую-то надежду, — этот текст ей заранее написал чат GPT, — мне кажется, ты хочешь что-то серьезное, а у меня нет на это времени…

— Разве я что-то такое говорил? — Теперь перебивает Саша. — Я знаю, во сколько ты отсюда уезжаешь. Сколько работаешь, — он откидывается на спинку кресла, — я ни о чем не прошу, но… — запинается, — меня пугает, что ты так поступаешь. Хочешь, чтобы я тебя поцеловал, а потом отстраняешься. Потом зовешь поужинать, зовешь к себе домой. И опять отдаляешься. Как будто я делаю что-то плохое.

— Это не так. Прости меня…

— Этот разговор ведь значит, что не получится что-то серьезное? Типо… — вновь запинка, — я все еще здесь, и все еще могу тебя целовать, если ты разрешишь…

— Господи, этот вопрос меня вчера добил, — нервно смеется Лиза.

— Почему?

— Кто спрашивает перед тем, как поцеловать?

— Все адекватные люди, - Саша смешно кривит лицо, — я всегда спрашиваю, — и Лиза вспоминает, как перед первым поцелуем он что-то шептал, видимо, вопрос.

— Сорри, я просто к такому не привыкла.

— Привыкнешь, - Саша игриво подмигивает, удивляя. — А пока, сорри, — он пародирует интонацию Лизы, — мне нужно работать над тендером СВЕТИ.

— Над упаковкой? Или над сайтом? — Лиза с интересом наклоняется к ноутбуку, но Саша опускает крышку, пряча экран.

— Я все покажу на следующей неделе, — он вновь подмигивает.

— Ну лааааадно, - недовольно тянет Артемьева и дует губы, как на стикере, что вчера показывал Романов, — А схему декораций для ВАЙЛИ покажешь? — Саша кивает и откатывается на кресле к стеллажу, полному папок. Тут же, воспользовавшись моментом, Лиза кидается к ноутбуку Саши. Тот это замечает и катиться обратно, успев перехватить руки, открывающие крышку ноутбука, — Ну мне же интересно! — ноет Лиза, смотря, как Саша крепко сжимает ее запястья. Делай он это вчера, она бы постанывала от удовольствия.

— Потерпи, — хохочет Саша, — декорации то нужны?

— Нет, я тебе доверяю, — Лиза вновь надувает губы и уходит.

Глава 8. Между ними.

ГРОМЧЕ живет свою обычную жизнь: готовится к презентации ВАЙЛИ и тендеру СВЕТИ. Суетится и шумит, стучит по клавиатурам, болтает. Светиться мартовским солнцем и пахнет тюльпанами. Лиза тоже живет обычную жизнь: дом - офис - йога два раза в неделю - ужины с Настей. Максиму не напоминает о себе: не пишет и не звонит, хотя уже скучает. Тот тоже себя никак не проявляет. Как бы Лиза не называла их отношения, любовь была. Они пережили многое: свадьбу и развод Ветрова, взросление Лизы, открытие ГРОМЧЕ и повышение Максима до директора по маркетингу, финансовый кризис, Лизину ипотеку и большую автоаварию Максима, после которой он больше месяца лежал в больнице. А еще невероятное множество ссор и романтических вечеров, оргазмов и возбужденной дрожи. Двенадцать лет совместного существования невозможно выкинуть из головы. Но, чем дольше Максим не появляется, тем чаще в фантазии Лизы приходит Саша. Он все еще остается наблюдателем. Сидит где-то рядом и не прикасается, оставляя это право, как застолбленное, за Максимом.

И эти фантазии открывают Лизе портал в ад, она уже не может просто посмотреть на Сашу и продолжить работать. Не в состоянии отвести взгляд. Подмечает, как широко он расставляет ноги, сидя на стуле, и представляет, как бы она расположилась между ними и отсосала. А еще, как слизывает с пальцев крошки от чипс. Это самая любимая картина Лизы, которую та боится запустить в мысли перед сном: представить, как Саша погружает пальцы в ее тело, вынимает и облизывает.

В один из дней, наблюдающую за Сашей Лизу ловит Толя - офис-менеджер. Он комедийно кашляет возле ее уха, привлекая внимание.

— Нужно утвердить закупки на апрель, — протягивает листы со стандартным списком товаров для офиса: карандаши и ручки, туалетная бумага, чай, молоко и дальше по списку.

— Купи побольше говяжьего, — просит Лиза, и Толя сразу понимает, речь идет о дошираке. Кивает, явно зная, что лапшу с полки таскают все, кому не лень. — И спроси у дизайнеров, нужно ли им что-то? Саша все время бегает в магазин за чипсами. Может закупим?

Толя удивленно молчит, а через пару дней освобождает целый ящик кухонной тумбы от какого-то мусора, наполняет его маленькими пачками чипсов, а на дверцу клеит Сашино имя. Первую неделю Романов продолжает бегать в магазин. Иногда осматривает ящик, явно ожидая, что наклейка с его именем пропадет. Но к апрелю привыкает, даже сообщает Толе свои любимые вкусы на будущее.

— Спасибо, — однажды шепчет, наклонившись к Лизе непозволительно близко, предлагает открытую пачку Лейс с сыром.

— Я люблю со сметаной и луком, — Лиза сосредоточена на платежках: разработка декорации для ВАЙЛИ в самом разгаре, и за каждый болтик нужно заплатить.

— Я запомню, — а Саша открыто флиртует. После каждой новой фантазии он кажется Лизе взрослее и взрослее. Она стала видеть в нем не только юношеские черты, но и широкие плечи, проступающую щетину к концу рабочего дня, мощные руки. Слышать его мягкий запах — смесь кожи и стирального порошка, будто Романов не пользуется парфюмом. Замечать, как девушки смотрят на него. Не все, конечно, но бариста из кофейни у офиса всегда наматывает белобрысые кудри на палец, принимая у него заказ. А Алена хихикает и часто гладит его по руке. Лиза не понимает собственных чувств в этот момент. Ей всегда было неинтересно смотреть, как кто-то флиртует со Спартаком, например. Тот даже пару раз во времена их отношений закатывал скандалы. Нарочно строил глазки официанткам или смотрел на открытые ноги проходящих мимо девушек. Ждал, что Лиза что-то скажет, разозлится, но та даже не замечала. С Максимом флиртуют многие, он отвечает, и Лиза к этому привыкла. В юности у нее не хватало смелости что-то сказать, словно она не имела право требовать. А потом смирилась. Следом — привыкла. А сейчас ей все равно. “Пережила его свадьбу, и это переживу,” — думает каждый раз. А вот что делать, когда кто-то флиртует с Сашей не понятно. Они совсем ни о чем не договаривались. Более того, они больше не спали, не целовались и не ходили на свидания. Пару раз в офисе, оставшись в кабинете наедине, парень спрашивал, может ли поцеловать Лизу, та коротко отказывала. Ей достаточно, что в этих стенах они занимаются чем-то непозволительным с Ветровым. Но когда Лиза видит Алену слишком близко к Саше, ей хочется подойти и встать между ними. Или окликнуть Романова, чтобы он отошел. Хотя головой Артемьева понимает, что Алена подходит ему гораздо больше, хотя бы потому, что они ровесники.

***

Лиза приходит в кабинет Максима. Офис ВЕЛИН пустой и темный, горят только редкие настольные лампы. На Лизе ничего нет, кроме плаща, который спадает на пол еще у лифта, и черных лодочек на высоком каблуке. Когда-то давно Максим их подарил и приказал ничего иного в офис не обувать. Но через год, когда Лиза уволилась, выкинула их вместе с другими подарками Ветрова. Максим уже ждет, сидит на столе в расстегнутой рубашке и курит. Пальцем манит к себе, но Лиза не торопиться, ей хочется подразнить. Максим недовольно вскидывает бровь. В мгновение, словно пролетев над землей, подходит к Лизе, берет обе ее руки и отводит к панорамному окну, прижимает к нему спиной, целует. Сначала губы, потом подбородок, раковину левого уха, затем - правого, шею и ключицы. Берет Лизины ладони, накрывает ее пальцы своими и водит ими то по своей груди, то по женской, управляя. Опускает к животу, вырисовывает круги вокруг пупка, и Лиза вздрагивает, как от щекотки. А Максим смотрит ей в глаза, а потом целует ее веки. Лизе нравится не столько прикосновения, сколько поцелуи, по которым она чертовски скучала. Последнее время даже во время секса она их не получала, что уж говорить о том, чтобы поймать прикосновение губ просто так, в одежде и без причины.

— Ты такая мокрая, — шепчет Ветров с ухмылкой, — я всего лишь целую тебя, — Лизе хочется кричать, что его поцелуи так много значат, но ее губы словно слиплись и не могут разомкнуться. — Ты такая грязная, — продолжает шептать мужчина, — ты стоишь здесь, в моем кабинете, голая и истекаешь от возбуждения, как самая грязная шлюха, — он чеканит слова, как делает, когда злиться. — А если кто-то зайдет? — Лизу обдает волной возбуждения, — и увидит тебя такой, — еще одна волна, — ты этого хочешь? — Максим медленно запускает указательные пальцы, свой и Лизин, в ее тело, вызывая громкий протяжный женский стон. Лизе кажется, что она еще ни одно проникновение не ощущала так ярко. — Нравиться? — вновь шепчет Ветров, зная ответ.

— Нравиться? - словно эхом Максима спрашивает Саша. Он появляется за спиной, будто вытекает из стекла, и Лизин позвоночник тут же обдает теплом обнаженного тела. Саша обнимает, целует правое ухо Лизы, пока Максим целует левое. — Ответь, - Романов не приказывает. В отличие от Ветрова, он действительно ждет каких-то слов, подтверждения, что все делает верно.

— Да… - только и может вымолвить Лиза. Ее тело сомкнуто между двумя мужчинами, обволочено их жаром. Пальцы все еще внутри нее, и теперь они начинают медленно двигаться, принося еще больше удовольствия, хотя кажется, что больше некуда.

— Ты такая мокрая, - шепчет Саша совсем не так, как Максим. Тот словно ухмылялся над тем, сколь быстро тело Лизы возбуждается. Саша же доволен, будто благодарит за то, что женщина отвечает на его ласки возбуждением. — Я всего лишь целую тебя.

— Да, — Лиза поворачивает голову. Его губы так близко, они красные и блестящие от слюны, пахнут цветастым коктейлем из ресторана Насти. Хочется их облизать, но останавливает страх — Максиму это явно не понравиться.

— Ты такая грязная, — Саша шепчет прямо в губы. — Ты стоишь здесь, в моем кабинете, голоя и истекаешь от возбуждения, как самая грязная шлюха.

Лиза вскидывает голову и видит люстру в кабинете дизайнеров. Мансардные окна — по три в два ряда. Она ни в ВЕЛИН, в ГРОМЧЕ.

— А если кто-то зайдет? — Продолжает Саша. Он поцелуями осыпает ее плечи, и Лиза стонет, представляя, что прямо сейчас может кто-то войти и застать эту сцену: ее тело в объятиях сразу двух мужчин. — И увидит тебя такой. Ты этого хочешь?

— Да, — Лиза тянется за поцелуем, и Саша дает то, что она хочет. Не так, как обычно. Сейчас он настойчив, но не жесток. Максим тут же вынимает их пальцы и вставляет вновь, напоминая о себе. Он здесь, он ласкает Лизу. Это он приносит удовольствие, заставляет трепетать, а Саша лишь обнимает.

— Хочешь кончить? — Романов разрывает поцелуй, позволяя Лизе стонать в голос.

— Да, пожалуйста, — хнычет она.

— Мне кажется, еще рано… — Саша поднимает глаза на Максима. Тот начинает двигать пальцами быстрее, словно парню назло, вызывая новые и новые стоны. Лиза остро ощущает это смешение их кожи: она чувствует внутри себя и свой палец, и чужой, и их соприкосновение.

— Пожалуйста, — вновь хнычет Лиза.

— Нет нет нет, — Саша шепчет совсем тихо, опуская поцелуи на женские щеки, плечи, шею и руки. — Хочу, чтобы ты наслаждалась как можно дольше…

— Пожалуйста, — Лиза уже не понимает, говорит ли она это вслух или нет. Ее тело горит, сотрясаемое волнами возбуждения, одной за другой. И кажется, что им всем уже не поместиться внутри нее. Колени подкашиваются, и она бы упала, если бы Саша ее не держал.

— Еще раз, — приказывает Саша. Совсем не так, как Максим, упивающийся своей властью, добрее.

— Пожалуйста, — повторяет Лиза и не узнает свой высокий голос.

Саша кусает ее плечо и откидывает руку Максима. Та отпускает пальцы Лизы, они холодеют от оставшейся на коже влаги. Саша водит руками по женским животу, бедрам, груди и, наконец, кажется, спустя целую вечность, прижимается к промежности. Даже не входит, просто гладит, и этого достаточно, чтобы Лиза закричала и проснулась. Она кончила во сне и наяву.

Лиза в испуге спрыгивает, но дрожащие ноги не держат трясущееся тело, и оно валится на пол. Перед глазами спальня плывет, люстра танцует по потолку, а дверной проем, словно восковой, тает и растекается. Лиза мечет взгляд по всей комнате, не понимая, где пол, а где потолок. Пытается подняться, но, запутавшись в одеяле, опять падает, и только тогда, ощутив легкую боль в руках, успокаивается. Закрывает глаза и медленно дышит. “Просто сон,” — уверяет сама себя, — “это был просто сон…”. Растягивается на полу, подкладывает ладони под щеку и медленно моргает. Перед глазами батарея и окно над ней, за которым болезненно-яркое солнце. Только белый свет, не видно ни деревьев, ни неба, ни соседнего дома.

“Что это, блядь, было?” — Спрашивает Лиза саму себя, собираясь на работу. На кухне натягивает джинсы, посматривая, чтобы кофе не убежал из турки. Уже красясь в ванной решает, что у нее слишком давно не было секса, вот кукуха и полетела.

Днем Лиза борется с желанием написать Максиму. Звонить смысла нет — трубку точно не возьмет. Ей хочется спросить, какие у него планы на вечер, и, если никаких, напроситься в гости. Пару раз Лиза приезжала и без приглашения, заставала в квартире девушек. Еще “на берегу”, двенадцать лет назад, они договорились, что не встречаются. Просто спят друг с другом, и каждый имеет право быть с кем-то еще, если захочет. В двадцать лет Лизе такое казалось неприемлемым: как можно хотеть сразу двоих мужчин? В двадцать два, когда Артемьева уже работала в ВЕЛИН, ее наполнил интерес: а что будет, если все таки попробовать? У Максима не было проблем с тем, чтобы в понедельник сходить на свидание с ней, а во вторник с девушкой из Тиндера, в среду - с официанткой из ресторана, а в четверг еще с кем-нибудь. Так может и у Лизы получится заинтересоваться сразу двумя мужчинами? Или даже тремя? Не хотелось экспериментировать над кем-то с работы, пришлось знакомиться в барах и кафе. Но, сколько бы Лиза не бегала по свиданиям, каждый вечер думала только о Максиме. Другие мужчины появлялись, когда тот куда-то уходил, давая надежду, что без него можно жить. А потом исчезали, как только Максим возвращался.

Лиза принимает решение все таки поехать сегодня к Ветрову. Если там будет девушка, предложит им секс втроем. Максим не откажется, а незнакомка — как пойдет. Лиза никогда не спрашивала, каких девушек он предпочитает и что с ними делает. Играют ли они в эти странные игры, как с Лизой? Если да, то получается обидно, ведь сама Лиза не может найти кого-то, кому ее игры будут приемлемы. Она распахивает ящик стола, вспомнив, что в нем вибратор-пуля, который стоит взять с собой к Максиму. Думает, как только она появится на пороге, Ветров вынет из кармана телефон и включит вибратор. Убедившись, что игрушка в Лизе, ухмыльнется и погладит по голове, как послушную собачку. “А Саша что сделает?” — появляется мысль из ниоткуда. Лиза тут же жмуриться и прижимает руку к глазам. Этот вопрос постыден. Хорошие люди подобным не балуются, а к огромному сожалению Лизы, Романов - хороший человек. Через час попыток работать Лиза все таки позволяет себе представить, а как бы вел себя Саша. Ей кажется, он бы не сидел в дальнем углу, как Максим. Опустился бы на корточки перед столом, напротив Лизы, положил бы подбородок на столешницу и с улыбкой внимательно наблюдал. Приказал бы работать, но делать что-то не очень важное: отсматривать макеты, например. Если бы кто-то вошел в кабинет, он бы не выключил игрушку полностью, но проследил бы, чтобы ее не было слышно. Сказал бы вошедшему, что они заняты, но, если дело срочное, он готов подождать за дверью. Фантазировать дальше Лиза себе не позволяет. Она уже возбудилась, разбудив желание прикоснуться к себе прямо сейчас. А это непозволительно.