Хранитель. Медальон двенадцати жриц

Йера, потянувшись с камня, опасливо оттянула его за капюшон.

– Он либо выстреливает пыльцой, либо выпускает сок, от которого ты просто засыпаешь тихим вечным сном, – ответил Пит.

Мик резко отпрянул от цветка, едва не столкнув Йеру с камня.

– Нюхать не будем – поверим тебе на слово. Понятно, что аромат у них должен быть отличным, судя по действию. Мы вообще здесь ничего ни трогать, ни пробовать на вкус не будем. – Нэт опасливо обошел раскидистую куртину и, поддерживая Йеру за руку, помог ей найти свободное от цветов место, чтобы поставить ногу.

– И как нам идти?! Они везде! – в отчаянии воскликнула она, посмотрев вокруг.

Все посмотрели на Пита.

– Чего вы на меня-то смотрите?

Где-то внутри Мика что-то шевельнулось. Где-то, когда-то, он уже слышал это… И это было очень похоже на розыгрыш. Во всяком случае, он и сам спокойно мог бы так пошутить на каком-нибудь привале во время корпоративного похода. Но заявлять о «шутке» не решился и зашел с другой стороны.

– Так ты же там был. И всего-то какие-то четыреста лет назад. Вот и говори, как нам не надышаться их пыльцой.

– Ой, да я уж и не помню. Как-то выбрался. Я молодец выбираться из таких…

– Ты ведь сейчас шутишь, – заявила Йера без намека на вопрос. Пит отвернул лицо. – Ах ты…! Шутник ряженый! Да я тебя сейчас в труху перемелю!

Пит, огромный грузный Пит, рванул с места, как борзая, получившая команду. Йера не уступала сопернику ни в скорости, ни в ловкости. Мик и Нэт сидели и наблюдали, как они носились друг за другом в этом, вообще-то, мрачном месте, и громко смеялись.

– Ты, все-таки, использовал ту Историю. Да?

В вопросе Нэта не было вопроса. Так, желание подтвердить догадку. Мик поймал его взгляд. Сейчас, наедине, он стал тем же его соседом сверху, с которым он когда-то выдул бутылку виски и еще одну водки. Тем же раненным, обожженным и почти убитым соседом, делившим с ним, хоть и не очень заметно, его земную жизнь. Он был понятнее тех двоих, что сейчас носились друг за другом по лугу, разгоняя остатки призрачных теней.

– Если это и так, я сделал это не специально. Я даже не просил об этом. Просто в какой-то момент стало так хорошо, как…

– Как будто стакан односолодового виски в душу влил, да? – тепло улыбнулся Нэт. И Мик подумал, что это было как раз то, что он хотел сказать. Какое-то время они без слов наблюдали за шумной беготней Йеры и Пита. – Спасибо, что поделился с нами. Мы очень давно так не отдыхали. И пить уже не так хочется.

Он дружески похлопал Мика по плечу и поднялся.

– Эй, вы! Шмели! Пора в путь!

Несмотря на то, что ландшафт менялся, их цель не приближалась ни на шаг. За время своего пути, им не встретилось ни одно существо: ни муха, ни бабочка, ни суслик. Никто. Только они четверо шли по лугу по направлению к голой горе. Примерно через час пути, когда язык Мика почти прилип к небу от молчания, он вдруг понял: ночи, скорее всего, не будет. С их прибытия сюда, освещение нисколько не изменилось. Он попытался присмотреться и найти какие-то ориентиры по отбрасываемым теням, но вдруг обнаружил, что смотреть не на что.

– Странно, – заметил Мик охрипшим голосом. – В царстве теней, и нет теней.

Его бормотанье услышал только Пит, идущий перед ним. Он резко остановился, и Мик налетел на него. Следом, на него самого, налетела Йера и недовольно заворчала:

– Ну что там еще? Чего на ровном месте спотыкаетесь? И так еле на ногах стою, еще вы тут…

– Смотри! – Пит отошел чуть в сторону и покрутился на месте. – Мик прав! Вот я стою, а тени нет!

Йера и Мик тоже закрутились в поисках собственных теней.

Идущий впереди Нэт не сразу заметил заминку у себя за спиной и успел отойти от них на добрые метров сто, пока не понял, что что-то сзади не так.

– Что там у вас? – крикнул он им со своего места. Не получив ответа и недолго понаблюдав за странными движениями друзей, он вернулся к ним. – Эй! Вы чего тут, как больные овцы крутитесь?

Пит кивнул в сторону Мика.

– Скажи ему, Мик

Мик немного смутился от такого внезапного внимания к его скромному наблюдению.

– Да ничего особенного. Вот заметил, что у деревьев теней нет… И у Пита с Йерой тоже…

Нэт тоже закрутился на месте.

– А у тебя она есть, Мик, – заявила Йера немного разочарованным тоном.

– Ты так сказала… Будто я украл твою тень и привязал ее к себе, – попытался он отшутиться.

Нэт махнул в сторону горы.

– Она тоже не отбрасывает тень. Торчит там, как нарисованная двоечником. Без теней и полутонов…

– Так что нам нужно-то: гора или ее тень? – с плохо скрываемым раздражением просипела Йера, хватаясь за плащ Нэта, чтобы не упасть.

Нэт замер.

– Что ты сказала, Йера? Повтори…

– Я сказала, что, если мы не выберемся отсюда в ближайшие два часа, я засохну насмерть, – ответила она, не замечая перемены в настроении Нэта.

Перед глазами Мика всплыли картины, которые он рассматривал в городском музее на школьных экскурсиях. Однажды они устроили перед одной из них настоящую потасовку, доказывая друг другу, где «настоящий» верх и низ у одной из низ. На картине было изображено озеро с отражающимся в нем большим домом, стоящим на берегу. Его осенило: а что, если и здесь так? – А что, если эта гора – всего лишь отражение невидимой горы? Ее тень. Тогда нам не нужна гора – нужна её тень.

Это были мысли вслух, допущение, но Нэт ухватился за идею обеими руками.

– Точно! А ты смыслишь, дружище! В Царстве Теней должны заправлять тени. Они, – он махнул рукой в сторону оставшегося за спинами причала, – они же тоже рассеялись и стали невидимыми.

Первым засомневался Пит.

– Хорошие мысли. Но как искать невидимую тень недостижимой горы?

Никто не знал ответа на этот вопрос. Йера в сердцах сбросила рюкзак и резким движением села в траву. Почему она так раздражается? Не успел он подумать, как ему в лицо дунул прохладный ветерок. Это в совершенно безветренном месте-то? Перед его глазами всплыло видение из лавки Пирса – чуть не засосавшая его галактическая Черная Дыра. Уж не включилась ли опять? Как вентилятор. Мик присел рядом на корточки и успокаивающе погладил ее по руке.

– Спокойно, Йера. Спокойно. Наш проводник обязательно что-нибудь придумает...

Но она нервно взбрыкнула, и Пит осторожно потянул Мика на себя.

– Да уж… Прямо хоть свою тень проси отвести нас к горной тени, – сострил Мик, садясь в траву в метрах четырех от источника турбулентной опасности. Секунд десять потребовалось на понимание собственной шутки. – А что? Может и вправду попросить?

Мик сказал это только для того, чтобы развеселить друзей и развеять напряжение, но получил совсем другую реакцию.

– Проси! – Мик посмотрел на Пита. Он был взволнован, но абсолютно серьезен. – Давай. Пусть отведет нас в Черный город.

Жар стыда залил его щеки и уши. Вот ведь, болтун неуемный! А ведь Нэт предупреждал о лимите шуточек.

– Что за ерунда! Тени не разговаривают. И это моя тень – она там, где я. А я здесь…

– Ты же слышал – это Царство Теней. Теперь это ты там, где она. Вот и попроси.

– Вы издеваетесь в ответ на мою неудачную шутку?

Нэт нетерпеливо закивал на его тень.

– Нет, Мик. Это простая логика. Давай, попробуй.

Мик задумался. Ну, спросит он у нее дорогу. А если она возьмет и ответит? Что тогда? Никто не знает, каковы правила в этом мире. И никогда раньше он и думать о ней не думал, не то, чтобы говорить.

Мик отступил назад – проклятый язык! И попробовал выкрутиться:

– Ну… Уж если на то пошло – я не Проводник. Значит не моя тень проводниковая…

– А ты видишь другие тени? – Судя по тону, терпение Йеры подходило к концу. Он чуть было не ляпнул про неподходящий ей здешний климат, но успел прикусить язык. – Давай уже! – скомандовала Йера, и Мик подчинился.

Он собрался духом и выпрямился, готовясь к… беседе с собственной тенью. Сколько он ни крутился, пытаясь стать к ней лицом, тень неизменно перемещалась за спину. Наконец, Йера не выдержала и, подойдя, остановила его кручение и повернула ему голову вбок. Мол: стой так и смотри назад! Пришлось сдаться и смотреть на тень через плечо.

Он смотрел на нее так, как никогда на нее не смотрел. Только в детстве, когда он представлял, что это двойник из неведомого мира, который прислан, чтобы наблюдать за ним. И вдруг новый приступ ярчайшего воспоминания захлестнул его мысли и чувства.

Ему было что-то около десяти – двенадцати. В тот субботний день, он с родителями поехал за покупками в ближайший городок. Закупились и, пока мать пропадала в недрах магазина «Кокон» со всякими женскими мелочами, они с отцом, прохаживаясь по городской улице, набрели на маленькое кафе. Время стояло летнее, и хозяева вынесли запасные столики прямо на мостовую. Пешеходам и клиентам кафе приходилось делить между собой маленький пятачок под солнцем. Хоть пешеходов на тротуаре было и не много, каждый из них вносил определенные подвижки в покой клиентов, рассевшихся под зонтами. Им приходилось брать свои стаканы в руки и придерживать скатерти на столиках, чтобы прохожие случайно не сдернули их руками, сумками или тележками. Очень скоро, отец даже еще не успел осушить свою кружку пива, Мик научился предугадывать наступление очередной суеты по появлению тени из-за угла. Кафе стояло на перекрестке, и тень выходящего из переулка пешехода отбрасывалась на тротуар еще до того, как он появлялся из-за угла. По ней можно было даже угадать, кто оттуда появится: мужчина, женщина или старик с клюшкой.

Мик усмехнулся под нос, вспомнив, как с гордостью поделился своим «предсказательным даром» с отцом и он, улыбнувшись, сказал: «Этот переулок давным-давно прозвали Переулком Жизни. В утреннее время – время молодости – тень падает назад и не сразу видно, какой человек тащит свою тень, прокладывая ей путь. А после обеда, как сейчас, тень бежит впереди него, объявляя каждому, что за человек идет за ней к закату своей жизни. Зачастую, по отбрасываемой тени можно больше узнать о человеке, чем по его лицу»

Конечно же, тогда он ничего не понял из его слов, но сейчас они всплыли в памяти до мельчайших подробностей. Мику даже вспомнился запах темного пива из отцовской кружки и дух дешевого табака, который курил мужчина за соседним столиком. Мать потом долго ворчала, почему отец позволил волосам Мика насквозь пропитаться «этой вонью».

И вот теперь он стоит и смотрит на свою собственную тень. Она еще сзади. Может для него еще не все потеряно? «Возможно, это последнее, что меня связывает с самим собой, с той своей жизнью», – подумалось Мику. Но три пары уставших глаз, неотрывно смотрящих на него, не позволили ему долго рассуждать о Тени и жизни, которая, как ему показалось, уже начала терять четкость.

– Хорошо-хорошо. Сейчас попробую ее попросить показать нам дорогу, – собрался духом Мик. – Надеюсь, она не очень зла на меня. Хотя, понятия не имею, что ее могло разозлить, – попытался он пошутить, но поймал на себе внимательные взгляды Пита, Йеры и Нэта. – И не надо так смотреть – смущаете. Мне еще никогда не приходилось разговаривать с собой на людях. Это как… – Мик попытался изобразить смущение, но никто не улыбнулся на его скользкий намек.

– Почтительность, я думаю, еще никому и нигде не помешала, – сухо заметила Йера.

Он обернулся – и не сразу признал себя в переплетении длинных темных полос. Тень, скорее, была похожа на узкую дорогу, чем на человека. Сомневаясь, он развел руки в стороны и выдохнул – это все еще его тень. Он не знал, как следует разговаривать с тенью, как к ней обращаться, поэтому просто произнес:

– Тень моя, мне нужна твоя помощь. – И, пока не исчез настрой, быстро добавил: – Отведи нас, пожалуйста, в Черный город Памяти.

Сначала ничего не произошло. Тень осталась там, где и была. Где Мик и хотел бы, чтобы она оставалась всегда – у его ног. Он выдохнул, повернулся к друзьям и развел руками, мол: ничего не вышло. Но, когда он обернулся к ним, то увидел, что они во все глаза смотрят за его спину все выше и выше. Мик видел, как Нэт задрал голову и отшатнулся. Пит и Йера тоже отступили. Спину обдало холодом. Все волоски на теле встали, как по команде, хотя он такой команды не давал. Преодолевая сковывавший страх, Мик обернулся, не зная к чему готовиться.

Она стояла позади: огромная черная Тень в форме дракона в драконью величину. Ее, или его, голова нависала, заинтересованно изучая их сверху. Тень была такой мощной, что Мик едва удержался на ногах от исходящей от нее силы! И она, безусловно, была жива. И это была уже не его тень. Он не смог заставить свои мышцы пошевелиться, а потому застыл, наблюдая, как Тень ровно водит по земле длинным зазубренным хвостом и медленно поворачивает голову то в одну, то в другую сторону, высматривая одной ей, или ему, известную добычу. И Мик вполне допускал, что ее добычей мог с легкостью оказаться любой из них. А может и все сразу.

Глава 11

Этого не может быть. Мик моргнул, зажмурился, открыл глаза и снова моргнул – видение не исчезло. Драконья тень, такая же огромная и угрожающе настоящая, осталась на месте. Какая часть него способна отбросить такую тень? Хотел бы он сглотнуть свой страх, но слюна высохла. Пересохли даже глаза. Каждое моргание вызывало боль и пугало: вот закрою глаза, а открыть не успею.

Тень слепо покрутила головой в поисках источника звука и остановилась на нем. Это была тень и глаз у нее не было, но было ясно, как день – она его чуяла. У Мика на лице зашевелилась щетина. Он тоже чувствовал ее: сильную, серьезную, раздраженную. Она била по земле черным хвостом и настоящие клочья травы разлетались вокруг. Готовые дернуть по первой команде ноги напряглись, но разум велел оставаться на месте – охотник ловит движение. Остальные тоже замерли. Мику очень хотелось посмотреть на Пита, но было страшно отвернуться от Тени, когда сам ее позвал…

– Не смотри на нее. Просто попроси проводить нас к горе, – неожиданный шепот Йеры у самого уха чуть не вызвал у него судорожный припадок. – Не смотри, – повторила Йера.

Ставки упали – теперь только до горы... Но не замечать Тень-Дракона было невозможно – слишком могучим было чувство его присутствия. Мик опустил взгляд туда, где начиналась тень – себе под ноги, и несколько раз прочистил горло, но заговорил все равно почти фальцетом.

– Пожалуйста, отведи меня к медальону.

Йера глухо ахнула и боязливо дернула его за край одежды. Мик изменил подход в последний момент. Зачем им гора? Зачем им город, про который никто не знает? А про медальон он знал. И, если верить этим людям, притихшим рядом, Медальон знал его.

В ответ на его наглость ничего фатального не произошло. Их не съели, не спалили, не растоптали. Через несколько секунд очень напряженного ожидания, Тень начала медленно менять форму. Она, как клубы черного дыма, беззвучно скручивалась, смещалась, раздваивалась, а потом снова сливалась. Но не только она – его собственные внутренности пытались повторить ее немыслимую метаморфозу! Мик упал на колени и согнулся пополам. Его стошнило желчью – больше нечем. Не отрывая взгляда от Тени, Йера присела рядом и похлопала его по спине.

– Держись, Мик. Ты сможешь. И не такое терпел…

Не слыша ее, корчась от боли и судорог в животе, Мик обессиленно упал на землю.

Наконец, перебрав все мыслимые и немыслимые формы, Тень собралась в одном месте, и перед ними появилась дверь. Вернее, образ двери, сотканный из дымки пепельно-серого сияния. Пит похлопал его плечу, и Мик поднял глаза, застланные слезами. Пит и Йера неотрывно смотрели на туманную дверь со смесью недоверия и восторженности. А Нэт, поймав его взгляд, натянуто улыбнулся и кивнул в сторону Тени, ставшей проходом:

– Мы с тобой, – прошептал он одними губами, словно Тень могла подслушать и вмешаться в их планы.

Из-за сведенных скул ответная улыбка Мика получилась кривой и болезненной. Пит помог ему встать и, утерев краем рукава слюни и слезы, они подошли к двери.

– Давай. Она твоя, – немного виновато шепнул Нэт, и Мик, глубоко вдохнув и собравшись духом, осторожно коснулся дымки кончиком указательного пальца.

Дверь распахнулась, даже если его рука ничего не почувствовала.

От неожиданности Мик отскочил и, ударившись о Пита спиной, больно упал на копчик.

Пит выругался на непонятном Мику языке и тут же получил тычок от Йеры.

Судя по тому, как быстро и внимательно он помог ему подняться, Мик решил, что ругательство было адресовано не ему. А может и вовсе не было ругательством.

– Ну, что ж. Идем туда? – прошептал он ему на самое ухо, становясь рядом.

– Идем.

Мику хотелось бы сказать эти слова с заправской удалью, но получился сиплый полувопрос. Поддержкой ему было осторожное подталкивание в спину.

– Все держимся плотно, не отстаем, – без командирских ноток в голосе предупредила Йера и прижалась плечом к Мику. Пит встал на полшага перед ним и подтянул к себе Нэта, который положил руку Мику на плечо. Не сговариваясь, выдохнули, и всей гурьбой перешагнули через высокий туманный порог, сразу оказавшись в абсолютной темноте. От неожиданного контраста Пит на одно мгновение замешкался, и Мик чуть не перелетел через его сапожище.

– Ох ты ж... Вот тебе и Тень. Темно, как у…

– Помолчи-ка, Пит. Не у себя… дома, – остановил его напряженный голос Йеры.

Мик с благодарностью отметил ее уважительный жест.

– Что теперь, Мик? – Пит уже собрался и был полон решимости действовать. – Мы в Тени, и что или кого мы надеемся здесь найти?

– Нащупать бы прямо здесь медальон и…

– Пожалуйста, только не щупайте никакие… рычаги, – ответила Йера у него из подмышки, и легонько ткнула пальцем в бок: – Тебя, Мик, это тоже касается. Я все видела там, в пещере.

Мик слишком отчетливо вспомнил маленькую глиняную грудь, и ему показалось, что густая темнота пошла рябью.

– Тсс… Не сдавай меня Ей.

От возвращающегося чувства юмора друзей к Мику начало возвращаться самообладание. Сбившись в плотную кучку и шаря в темноте руками, как какой-то осьминог, они стали заметно ближе.

Через пару десятков шагов «кучковый» строй сам собой изменился. Спотыкаясь и цепляясь друг за друга, они начали двигаться плотной цепочкой: одной рукой держась за впереди идущего, а другой щупая темноту. Шаги беззвучно тонули в мягкой невидимой постилке, как в ковролине. «Тихо здесь» – подумал он про себя.

Вскоре Питу удалось нащупать стену по правую руку. И сразу стало легче ориентироваться в темноте: вернулась привычная навигация по четырем направлениям. Так и шли. То ли из-за того, что было жутко чувствовать себя внутри огромного дракона, почти живого, все помалкивали, – а то еще выплюнет.

Неожиданно раздался тревожный голос Нэта:

– Я больше не могу. Кто-нибудь смените меня, – взмолился он. – Он дышит мне в затылок!

Все резко остановились.

– Кто дышит?

– Кто – кто? Твой дракон! – Голос Нэта дрожал. – Мне кажется, я чувствую его язык.

По спине Мика пробежал холодок. Тень-Дракон не превратилась в проход? Она его просто открыла, а сама идет следом?!

Пользуясь заминкой и, не дожидаясь ответа остальных, напуганный Нэт быстро перебрался в начало цепочки и прижался спиной к лицу Мика.

– Иди сам с ней договаривайся.

Оставшаяся последней Йера тихо взвизгнула и тут же оказалась между Нэтом и ним. Следующим «перебежчиком» оказался героический Пит. Ничего не говоря, он просто оттянул его за одежду и просунулся перед ним и Йерой. Мик остался последним в колонне.

– Ладно уж… Пойдем так.

Пошарив перед собой руками, он не нашел на Пите ничего подходящего, за что можно было бы зацепиться.

– Держись за это, – пробормотал Пит и пододвинул ему ременную шлевку, на которой были подвешены ножны с коротким мечом.

– Ну что, Проводник, веди, – сипло скомандовал Пит, когда Мик взялся за предложенный зацеп. И они медленно тронулись дальше.

Мик уже знал, что чувствовал Нэт, разгребая руками перед собой темноту, но не смог бы описать того, что теперь чувствовал у себя за спиной.

А чувствовал он каждой клеточкой своего естества ее – свою Тень. Её жар – ему сразу стало жарко. Ее раздражение – почему Пит так громко дышит?! Ее недовольство – зачем он открылся чужим людям и еще и впустил их в себя? Ни на одну претензию у него не было ни одной уважительной причины. Поэтому он сжал челюсти и молчал.

Он слышал, как она нервно бьет хвостом о стены пещеры, со злостью отбивая от нее куски камня. Пара из них больно процарапала ему щеку, напоминая, что она – не плод его воображения. И он сам ее вызвал, и сам открыл ее дверь.

Мик чуял и каждого из своих друзей. Словно они были внутри него самого. Нэт сейчас дышал почти судорожно, сдерживая страх и панику. Мик почти видел, как он цепляется за плащ Пита, а Йера цепко держится за его. Не для себя, а для его уверенности. Их шаги и дыхание отдавались где-то в желудке Мика эхом жгучей смеси вины, стыда и страха. Никого из них не должно было быть здесь! Он шел последним, но на самом деле, первым. Только его терпение отделяло его спутников от ярости Тени. И только он понимал, на что она пошла, чтобы помочь ему.

– Нужно быстрее выбираться отсюда, – хотел про себя подумать Мик, но, к своему удивлению, услышал свой голос. От сухости, злости и напряжения он стал почти неузнаваем. – Еще немного, и я начну выдыхать огонь.

– У тебя что, клаустрофобия, Мик? – спросила Йера.

Наверняка, она хотела лишь пошутить, но ему было не до шуток. Он промолчал, но в жилах потихоньку начали вскипать гнев и нетерпение. Горячая черная волна злости постепенно наполнила все свободное пространство между внутренностями и зашевелилась. «Сейчас она уже не сможет тебя уничтожить…» От неожиданно вырвавшегося из глубин памяти голоса, Мик крупно вздрогнул и выпустил из рук Пита. Из-за плотной темноты лицо хозяина голоса отчетливо проступило перед его глазами, как на экране: изможденное, бледное, худое. «Один из Менестрелей…!» – успело сверкнуть узнавание, и тут же начало гаснуть. Но почему он так плохо выглядит? Мик напряг память, пытаясь вспомнить, где он мог видеть это лицо, но не смог. Наверное, в больнице Марии, – там все были такими. Он хотел было уже отмахнуться от этого видения, но вспыхнула другая мысль: «Какой-такой Менестрель? И про кого он говорил?»

Чернота снаружи вздрогнула и внутри него всколыхнулся древний страх – Бледные твари... Какой-то темный коридор, такой же страх и это знакомое бледное лицо. «Вас остается только… Я отдам их… Микаинэле… берегись Охотника». Это был уже не чей-то голос, это были обрывки памяти. Только вот чьей?

Кому бы ни принадлежали эти обрывки воспоминаний, они придали ему сил и уверенности. Мику не хотелось сопротивляться рождающейся внутри него мощи: никогда еще он не чувствовал себя таким уверенным и сильным. Мир начал медленно меняться. И вот, это уже не непонятный дракон, а он сам в черной блестящей чешуе играючи отбивает куски камня от стен. Уже его когти и клыки, жаждущие снова почувствовать, как рвется плоть от легкого их движения. Но, судя по тому, как друзья спокойно шли впереди, никто кроме него не слышал ни громыхания каменной шрапнели, ни скрежета когтей по камням.

Мику очень хотелось обернуться и увидеть своего Дракона – свою Тень. И слиться с ней. Стать ею – сильной, великой, могучей… Он был абсолютно уверен в том, что, как только взглянет Дракону в глаза, то узнает, ради чего все это. Узнает кто он, и каково его истинное Имя.

Вдруг, с ясностью проснувшегося сознания, Мик понял, куда всю жизнь шел. Знает, куда нужно идти сейчас. Он должен вернуть ее – свою Песнь. И те, кто сейчас шли впереди, стояли на этом пути. Перед ним из темноты проступили три зеленоватых силуэта – его спутники. Они двигались гуськом, немного неуклюже, натыкаясь на стены и друг на друга. И они мешали ему. Здесь было его владение и его … но кто-то еще кроме них зашевелился в глубине мрака.

Мик увидел Ее и замер, забыв выдохнуть. И ее взгляд разорвал в клочья все его мысли об Имени. Она стояла у левой стены на несколько шагов впереди него и улыбалась. Его Мария! Она была такой, какой он помнил ее: красивой, здоровой, счастливой. Его душа рванула навстречу ей. Он знал! Он знал, что обязательно встретит ее здесь! Он сделал шаг ей навстречу, и в тот же миг шипастый загривок дракона встал дыбом на его собственной спине. Больно заныло где-то на кончике копчика, а перепонки между пальцами напряглись так, что пошевели он своей кистью – и тонкая кожистая плоть с треском разорвется. Мик замер и перестал дышать, боясь спугнуть видение. Но те, кого здесь вообще не должно было быть, заволновались и затопали по его внутренностям.

– Мик! Где ты? Мик!

Маленькая зеленая фигура обернулась и стала нервно шарить руками перед собой.

Ему не хотелось отзываться. Не хотел, чтобы они видели его. И уж точно не желал, чтобы видели Её.

– Мик! Ты ведь ничего такого не нащупал?