Хранитель. Медальон двенадцати жриц

Краем глаза Мик заметил, как Йера дернулась к нему, но Пит выставил плечо и преградил ей путь.

– Но я скажу их только тебе. И никому из твоих спутников.

Не раздумывая, Мик сам вытолкал за дверь сопротивляющегося Нэта, растерянного Пита и рассерженную и, обещавшую «потом разобраться», Йеру.

Выпроводив их вон и плотно прикрыв дверь, он прошелся за старым библиотекарем по иллюзорной полянке, помогая собрать ему шесть-семь дощечек. Разложив их на стволе сваленного дерева, старик начал читать, ведя костлявым пальцем под буквами-насечками.

Мик ни за что не смог бы описать звучание слов, которые он ему прочитал. Каждый звук, вырывающийся из его гортани, походил то на вихрь, то на камнепад, то на стон бушующего океана. Они звучали как зов, как крик о помощи, как проклятие, и как молитва. Эти звуки сами были музыкой и в тот момент Мику казалось невозможным уложить их в человеческий нотный ряд. В самих словах скрывалось куда больше музыки, чем можно было себе представить.

Закончив водить пальцем по знакам, старик перевел дыхание и грустно вздохнул.

– Мы надеялись, что дали им лучшее, что у нас было, но они не удовлетворились этим поистине великим даром. – На время он погрузился в свои размышления, и Мик не смел нарушить тишину, звучащую, как продолжение песни погибшего Мира. – Что ж, теперь слушай перевод и постарайся запомнить значение хотя бы некоторых знаков, коли уж ты захотел их узнать.

Даже облаченные в привычные для него слова и звуки, надписи не потеряли своей силы и мощи – обычное дело при переводе. Даже наоборот, сквозь слова явственнее проступили зов, мольба и великая гордость. Мик слушал нескладные слова, и ему захотелось вернуть им их изначальную певучесть и красоту. Вдохнуть жизнь в сухой шелест мертвых слов. Но одно Мик понял безоговорочно – это была песня. Одна общая Песнь на всех и на каждого. Только вот мелодия ускользала от него.

Пораженный глубиной болью, скрытой в грубоватых знаках, Мик провел по некоторым из них рукой, повторяя только что услышанные слова и укладывая их в другую, удобную ему, рифму.

Поймав на себе быстрый взгляд библиотекаря, он запнулся, и очарование слога раскололось на сотни острых осколков тишины.

– Простите, – пролепетал Мик, чувствуя вину за столь вольное обращение со священным текстом.

– Это ничего. Во всем каждый слышит и видит свое... – Старик встрепенулся. – Но я слышу за дверью укоры. Твои друзья заждались.

– Подождите. Еще одну минуту… – ноги Мика не шли к выходу. Что-то важное, важнее всего, что он уже пережил, было спрятано в этой комнате. Мик быстро пробежался глазами по комнате-лесу. – Я только потрогаю их, можно?

Старик ничего не ответил, и Мик, пользуясь его молчанием, бросился к одной из дощечек, лежавшей под елью. «Эрнхулл… – загудели в голове слова, переданные от кончиков пальцев. – Владыке Луту даем мы клятву…» В спину ударила острая боль, как если бы в его спину вонзился меч. Всхлипнув, он бросился к другой. «С честью несем мы имя свое…» – потонул звонкий женский голос внутри него и перед глазами всплыли прекрасные сады, полные манящих фруктов. Он увидел, как чья-то рука тянется к сочному коричневому фрукту, и его рот наполнился сладчайшей слюной…

Мик обнял дощечку и осел прямо на пол. В нем не осталось ни капли силы, чтобы коснуться следующей. Но уходить не хотелось. Хотелось сесть, отдохнуть и спокойно поговорить с ними, как со старыми друзьями, которых не видел целую вечность. Или помолчать.

– Тебе пора, Микаинэле. Надеюсь, ты вспомнишь…

Мик очнулся от тревожно-сладостного видения и увидел, что старик-библиотекарь уже стоит у двери. Нежно вернув дощечку на место, на подкашивающихся ногах он направился к выходу.

Выйдя, он поймал на себе внимательно-тревожный взгляд Йеры и негодующий – Нэта. Но они его не смутили: должна же и у него быть тайна! В глазах Пита светилась надежда. Он не стал задумываться над этим, потому что сейчас для него главное – запомнить слова и мелодию дощечек.

Весь остаток дороги Мик мысленно повторял слова поэмы, от которой оторвали ее музыку. С болью в ребрах при каждом вздохе он явственно ощущал, как, бывшие когда-то единым целым Слова и Музыку, безжалостно разорвали на множество кровоточащих кусков и разметали по разным Мирам. Каждое оторванное слово, каждый разорванный звук незнакомого языка отзывался болью в сердце. Мик понимал, что уже никогда не сможет забыть этих слов. Этой мольбы о помощи.

– Что с тобой, друг? – Нэт поравнялся с ним и тихонечко ткнул в бок. – Ты выглядишь странно.

Мик не знал, что ему ответить и просто тряхнул головой: мол, ничего особенного, не бери в голову.

Остаток пути они шли молча, пока их провожатый не остановился перед одной из дверей.

– Мы пришли.

Мик остановился. Значит, Он там. Медальон, который он не помнил, и ради которого уже много раз чуть не умер, там, за дверью. Если медальон сам «выбрал» его, то помнит ли еще? Ждет ли? Или уже передумал и нашел себе нового Хранителя, Девятого?

Он чувствовал, что все взгляды направлены на него, но он посмотрел только на Нэта: каково ему сейчас, «брошенному»? Он встретил взгляд прямо и открыто, но Мик уловил в нем вызов – думает об этом же?

Тем временем библиотекарь обыденно распахнул дверь и перешагнул через порог. Мик, не таясь, глубоко вздохнул и уже занес было ногу, но Пит твердо отстранил его и вошел перед ним. От второй попытки войти его удержала Йера, пропустив вперед Нэта. Так Мик оказался на уже привычном месте: вторым с конца.

Они вошли в огромный светлый зал, своими размерами немного уступающий залу «Человеческих Книг». Так про себя его прозвал Мик. Он отличался и от всех других залов, мимо которых они прошли: здесь не было ни рядов со стеллажами, ни столов, ни пней. Ничего на чем мог бы храниться медальон, ради которого они сюда пришли. Он был абсолютно пуст и выглядел торжественно и величественно. Высокий белый купол потолка держался на изящных колоннах, радиально разбегающихся из центра зала по восьми осям, создавая эффект нахождения внутри шара, заполненного белым свечением от стен и потолка. Но не это притягивало взгляд, а изумительный по красоте пол, выложенный голубой плиткой на свободном от колонн пятачке в центре зала, и белоснежной – вокруг. Мерцание глянцевой поверхности создавало иллюзию водной глади, в которой отражались линии колонн.

– И где здесь Медальон? – послышалось ворчание Пита. – На полу что ли валяется?

Несмотря на огромные размеры залы и отсвечивающий блеск поверхностей, Мик увидел его первым. Или медальон увидел его. Он лежал на полу, в самом центре голубого пятна. Крошечный и беззащитный в этой огромной пустой зале, он сиротливо поблескивал серебристой точкой из центра голубой «лужи».

– Вон он! – вскрикнул Мик и рванул было к Медальону, но сильная рука подскочившего Пита, удержала его.

– Осторожно. Это может быть ловушкой.

Пит запустил руку за пазуху и достал дротик. Мгновение у него ушло на то, чтобы прицелиться и метнуть его в центр круга. И десятая доля секунды, чтобы сгрести Мика в охапку и нырнуть за ближайшую колонну. Свист рассекаемого воздуха едва не разорвал барабанную перепонку, и само ухо, ошеломленного Мика – дротик пролетел в паре миллиметров от него. И только камень колонны за их спинами остановил его смертоносный полет.

Все, кроме старика-библиотекаря, попрятались за колонны, а он остался стоять невозмутимый и бесстрашный.

– Он защищается, – отозвался Нэт из своего укрытия. – Почему он вдруг защищается от нас, своих хранителей? Он так напуган?

Мик внутренне сжался при виде болезненно-жалостливого выражения на лице Нэта. Так не смотрят на вещь – так смотрят на любимого человека.

– От под чьей-то защитой? Так, уважаемый Смотритель? – спросила Йера, не выходя из-за своей колонны.

Старик склонил голову, подбирая для ответа подходящие слова.

– И да, и… Это точно не мы. Медальон защищают его собственные стражи. Поэтому можно сказать, что он защищается сам. Это немного необычно для мертвых Миров, но с этим – так. Мы не против. Этот мир не потребляет ресурсов. Если им угодно похоронить себя под сенью Двенадцати Стражей – пусть. Хотя… – он запнулся и потер ладони. – За ними числится большой должок.

– Что еще за должок? – заволновался Нэт, осторожно высовываясь из-за колонны.

Мик подумал, что Нэт так и не отпустил заботу о медальоне, который от него ушел.

– Они так и не вернули ключи от своего мира. Свой символ, если вам так понятнее.

Мик понял первым.

– А! Понятно! Вам нечего положить в сепаратор и выплеснуть в окно? – кивнул он в сторону единственного в этой зале высокого узкого окна. – Если хотите знать мое мнение, то с дисциплиной тут дела обстоят не очень. Одни код спрятали, другие ключи не возвращают…

Старик хитро усмехнулся в ответ. Мик поймал его цепкий взгляд, брошенный в сторону Пита, с опаской поглядывающего в сторону медальона.

– Вы правы. Но это же целые Миры! Не так-то просто их контролировать. Но хуже, когда они, по какой-то причине, вдруг пересекаются между собой. Вот тогда наступает настоящий беспорядок.

Мик вспомнил Смотрителей в глиняной пещере – не разбудить бы их раньше времени.

– Может, медальон защищают, потому что их Мир еще не мертв? Может он жив, если еще есть кому его защищать? – Голос Йеры звучал тихо и вкрадчиво. – Это медальон горов, а они только недавно пытались нас убить. И выглядели они довольно свеженькими.

– Иногда происходят странные вещи с этими Мирами, – ничуть не смутился Библиотекарь. – В одних Мирах владыки убивают себя или заживо замуровывают в запечатанные скрижали, чтобы сохранить свой Мир и Историю, а другие сами уничтожают свой Мир и историю, чтобы спасти души, рассеяв их по чужим мирам. Кто может их осудить? Во всяком случае, не мы. Наше дело вести точный счет созданным Мирам и погребенным, сохраняя равновесие, а не вмешиваться в их дела.

– Тогда получается, что этот медальон сам, как погребальный Зал для своего Мира? И он еще не запечатан?

Мику показалось, что голос Йеры дрогнул от волнения.

– Нет, не запечатан. Он заперт. Это тот случай, когда история Мира закончилась, а часть его народа выжила. И, судя по вашим словам, пытается вернуть его силой.

– Огнем, – поправил старика Нэт, потирая обожженную руку. – Такое может быть?

Старик ничего не ответил. Он криво улыбнулся и махнул рукой в сторону медальона.

– Так что вы хотели с ним сделать?

– Схоронить. Вы правы, тот мир в медальоне совсем не мертв. Мало того, он еще и очень опасен для другого Мира. Выжившего. У нас было задание отнести его к жрецам Арден-хула, чтобы они нашли способ его обезвредить. Но разве он не нашел свое лучшее место на кладбище миров?

У Мика вспыхнули щеки, а спина моментально вспотела. Мышцы шеи болезненно натянулись.

– Ты хочешь оставить его здесь?!

Но старик не дал им возможность обсудить эту идею.

– Этот медальон не может оставаться здесь. Ему здесь не место.

Мик пошатнулся, как от пощечины, и оперся рукой о колонну. Его сердце тоскливо заныло. Словно не медальон вышвыривали из прекрасной залы, а его самого попросили убраться вон

– Почему? – Йера сделала вид, что не замечает состояния Мика.

Пит и Нэт бросили на Мика тревожные взгляды, но остались на месте за колонной.

– Они не вернули код.

– Но ведь те таблички тоже…

Библиотекарь ее перебил:

– Доры вернули и свой Мир, и души своих Владык, хоть и закованные в оковы заклятия. Это достаточная цена за место в Великой Библиотеке Душ – нам есть куда положить их дощечки. Эти же не прислали ничего, кроме своей запертой в эту побрякушку истории. Да и тот оградили охранным заклятием Двенадцати Стражей. Посмотрите вокруг: зал пуст. Они ничего не вернули. Нам нужна живая суть, а не перечисление их сомнительных свершений. Если вам так будет понятнее, нам нужны не дворцы, нам нужны короли. Доры нам их вернули. Мы только пока не можем их достать.

– Тогда … Тогда зачем они его уничтожили?

Мик с трудом удерживал гнев. Боль усиливалась. Она уже расползлась по его груди и сейчас пульсировала горячей головешкой где-то между лопатками. Стало трудно дышать. Его Тень нервно забила хвостом, готовая выйти своей темной стороной.

Старик равнодушно пожал плечами.

– Не знаю. Наверняка они сочли это мудрым шагом и… переоценили значимость своих знаний. Они выбрали не ту дорогу домой, и заблудились.

– И что теперь делать с ним? – Пит был серьезен и собран.

– Во всяком случае, он достанется тому, кто сможет его забрать, – просто ответил старик и по очереди, с долей вызова, посмотрел на каждого.

Мик понял, почему хозяева библиотеки так охотно проводили их к медальону – они сами не чаяли от него избавиться. И им все равно, кому он достанется.