Песнь о том, что забыто

— Уверен, что так и есть, — улыбнулся в ответ Артур. — Как насчёт того, чтобы скрасить наше разочарование чем-нибудь сладким?

Элла задумалась. Это звучало... «Приятно»? Очень неожиданное слово. Давненько она не употребляла его применительно к своим ощущениям.

— Думаю, что шоколадному торту вполне по силам утешить нашу печаль, — Элла улыбнулась. Возможно, даже искренне. Впервые за долгое время.

***

Концентрированная опьяняющая нежность. Та, которой наяву не бывает. Она чувствовала желание. И трепет. А в глазах мужчины напротив видела восторг. Поклонение. Почти обожествление.

Ощущения, которые испытывало тело... Это было... Нет, их невозможно описать. Нереальные? Слишком просто. Фантастические? Как будто слово посыпали блёстками, но всё равно не то. Такое могло быь сочинённым или выдуманным. Удовольствие, достичь которого можно только в своем воображении. В реальности так не бывает. Реальность крадёт краски. Она крадёт смысл, остроту и желание. Саму возможность ощущать мир непритупленно. Реальность будто мутное стекло, грязная полупрозрачная ширма, которая отделяет тебя от истины. Ты будто прикасаешься ко всему через неприятный скрипучий латекс перчатки, или дышишь сквозь влажную и отвратительно тёплую ткань медицинской маски.

Кажется, слово нашлось. «Фееричные». Оно мягко вырывается из горла дыханием и сходит на чувственный шёпот. Сон Эллы, который она ещё считала своей реальностью был поистине фееричным. Но не особенным. Это был правильный сон немного пресытившейся праздной жизнью женщины, которая искала что-то захватывающее, чтобы разбавить свою рутину и при этом вцепилась в «нормальность», как сорвавшийся со скалы человек в единственный спасительный выступ. Срыв неминуем или есть возможность удержаться? Это неизвестно.

Этот человек... Это был Артур. И одновременно не он. Лучшая его версия. И она была не Элла, а... Просто неЭлла. НеЭлла жила. Она полыхала. Волновалась так, как волнуется море в шторм. НеЭлла хохотала и кружилась под дождём, и капли, казалось, танцевали вместе с ней. НеЭлла не чувствовала себя одинокой.

Во сне всё было правильно.

***

— Выглядишь уставшей. Что-то случилось?

Снова этот удушающе обеспокоенный взгляд. Элла знала, что за ним стоит. Стоит только отвеить что-нибудь абсолютно нейтральное вроде «ничего», «нормально» и «всё хорошо», как Артур, будто курица-наседка будет квохтать полдня. Нужен ответ получше. Тот, который позволит ему спокойно отправится в бар с друзьями и оставить её в покое.

— Спала сегодня ночью неважно. Голова разболелась. Наверное, магнитные бури какие-нибудь.

Рационально. И главное — правдоподобно.

— Тогда может я... — Элла приложила палец к его губам, не дав договорить.

— Ты пойдёшь и встретишься с друзьями. А я посплю.

К счастью, Артур не стал спорить и, нежно поцеловав невесту на прощание, отчалил в какой-то бар, где его уже ждали коллеги.

С его уходом стало легче.

Глава 5

Сегодня утром от запаха жареных яиц Элле стало дурно. Тошнота подкатила к горлу и остановилась на тонкой линии, едва не доходя до корня языка. Она даже почти почувствовала кисловатый привкус рвоты.

Свежеприготовленная глазунья без сожаления полетела в мусорное ведро. Вместе с раздражением из-за неудавшегося завтрака за компанию пришло ещё одно чувство. Уже знакомое. Леденящий, колючий и удушающий страх пригвоздил её к месту.

Это невозможно.

Это неправильно.

Это не должно случиться.

Элла не могла быть беременной. Не сейчас. Лучше вообще не когда-нибудь. Мысли кружились и распадались, оставляя только осколки и обрывки.

Какой сегодня день?

Среда. Зеленый.

Нет! Какой сегодня день?

Май? Пятое? Пятнадцатое?

Какое?

Когда у меня последний раз была менструация?

Элла не помнила.

***

— Будьте добры тест на беременность, — лёгкая несвойственная ей хрипотца с головой выдавала волнение. — Любой... Нет... Самый лучший... Два... Нет, давайте пять.

Аптекарь... назовём её аптекарем, потому что провизор звучит слишком по-канцелярски, так вот, аптекарь выглядела так, как будто сейчас попросит документы и вызовет полицию. Или скорую. Элла выглядела как безумная: всклокоченные волосы, которые она кое-как забрала в кривой пучок, какие-то странные тапочки, пижама, поверх которой было накинуто очевидно дорогое кашемировое пальто. Да, май выдался странным, устроив феерию дождей и постоянных ночных заморозков, он сделал пребывание на улицы без тёплой верхней одежды просто невыносимым. Но это погодные мелочи, которые едва ли стоят внимания.

— У нас есть...

— Просто дайте мне чёртов тест! Пять! Самых дорогих!

Элла кричала. Женщины, воспитанные подобно ей и живущие похожую жизнь, не кричат. Они до последнего сохраняют достоинство, потому что только оно отделяет их от бездны пустоты. Эллу больше ничего от неё не отделяло.

— Да, вот, пожалуйста, — аптекарь суетилась и буквально впихнула в руки девушки пять милых розовых коробочек с счастливыми женщинами на них. — Карта?

Элла молча приложила телефон к терминалу и едва дождавшись заветного «дзынь», поспешила прочь из аптеки.

Когда дверь за ней с громким грохотом закрылась аптекарь с облегчением выдохнула.

— И чего так орать-то..., — пробурчала она себе под нос, машинально достала из кармана что-то и кинула в рот.

Вишнёвая карамелька — довольно хороший способ успокоить расшалившиеся нервы.

***

— Да ну нахер?!

Да, подобный уровень разочарования, страха, шока и неверия не выразишь витиеватыми ругательствами. Элле даже дышать было сложно и держать глаза открытыми.

Вторая полоска.

Не синяя. Ярко-жёлтая.

Второй тест. Тот же результат.

Третий.

Четвёртый.

Ярко-жёлтый.

Элла смотрела на последнюю коробку, как на последнюю шлюпку, в которой можно эвакуироваться с тонущего корабля. Шлюпка оказалась с течью.

— Как это вообще возможно?!

Пять тестов, пять попыток и результат, который не говорит ни о чём. Только пугает до мокрых подштанников.

Её тело и разум трещали по швам. Беременность — была очень плохим вариантом, но многое объясняющим и наиболее простым в решении. Но если это не беременность, то... Опухоль? Рак? Ранний Альцгеймер или Паркинсон?

Элла была в панике.

— Врач... Мне нужно обратиться к врачу... У нас же должен быть...

Она не договорила. Врача не было. Ни контактов в телефоне, ни воспоминаний о его визитах. Элла даже не могла вспомнить, когда в последний раз простужалась.

Артур...

Имя мелькнуло в голове и тут же обдало холодом. Если кто-то и должен знать, то только он. Но как задать этот вопрос?

***

— Госпожа Арк, доктор вас ожидает.

Дорогая клиника с мраморными полами и приличным кофе, в которой её приняли без вопросов и документов. И Элла, примчавшиеся сюда в чём была. Диссонанс. Как и отсутствие страховки у взрослой женщины.

Она зашла в кабинет, вся подергивающаяся от напряжения. В руках — пять использованных тестов на беременность.

— Добрый день, Элла. Присаживайтесь, пожалуйста. Свои вещи, — врач красноречиво посмотрел на её ношу, — можете оставить на столике у двери.

Элла отрицательно замотала головой.

— Нет, доктор, посмотрите: тут что-то не так. Жёлтые! Они жёлтые! Не один, не два, а пять! Это же...

— Элла, — мягко остановил её мужчина. — Не волнуйтесь. Сейчас мы разберемся, что не так с вашими тестами. Только сперва мне нужно вас осмотреть, положите их на стол, чтобы не мешались.

Элла сделала всё, как он сказал и вернулась в приемное кресло.

— Вот так, отлично. Давайте начнём с основного. Позвольте вашу руку, — доктор потянулся к девушке. Она отпрянула. — Милая, не переживайте, я всего лишь измерю ваше давление. Мне нужно буквально несколько секунд.

Девушка осторожно протянула руку. Манжета обняла руку. От неё к маленькому прибору, напоминавшему коробочку был протянут какой-то странный узкий и маленький шланг. Доктор нажал на кнопку, приборчик зажужжал, а Элла охнула, почувствовав, как манжета затягивается. В тот момент, когда ощущение уже начало переходить в болезненное, жужжание остановилось. В следующую секунду давление на руку исчезло с негромким звуком, похожим на вздох.

С Эллой такое происходило впервые. Или она думала, что это происходит с нею впервые.

— Так, давление слегка ниже нормы, но незначительно. Пульс чуть ускоренный, но тоже ничего особенного. Давайте измерим вам температуру.

Доктор достал из ящика бесконтактный термометр. Этот прибор Элла помнила. Ещё со времен пандемии ковида.

Пик.

— Ну, судя по всему, жара у вас нет. Зрачки..., — он сделал паузу и посмотрел Элле в глаза. — Расширенные, но глаза не сухие и не красные. Хорошо. Позвольте вашу ручку ещё раз, дорогая.

Элла снова протянула руку. На сей раз целью врача оказался палец. Он протёр его резко пахнущей салфеткой, потом едва ощутимый укол в подушечку и капелька крови для какой-то бумажки, которую тут же засунули в маленькую коробочку с экраном.

Писк.

— Ерунда какая-то..., — буркнул мужчина, сразу потянувшись за новым комплектом для теста, и тут же нахмурился, не найдя его. — Последний? Ну, ладно. Милая посидите здесь немного, а я сейчас раздобуду нам ещё тест-полосок. А с вами побудет Анна, сейчас её попрошу.

Доктор... Элла не помнила его имени... Доктор вышел из кабинета, не прикрыв дверь до конца, не прошло и полминуты, как в кабинет зашла приятная опрятная женщина в сестринской одежде.

— Здравствуйте, Элла.

— Здравствуйте.

Они сидели молча. Элла смотрела на пустоту, вместо которой должен был быть врач. Анна наблюдала за ней. Доктор всё не возвращался. Внезапно в коридоре послышался какой-то шум. Голоса, все на повышенных тонах. Анна встрепенулась, нахмурилась и с весьма озабоченным видом направилась к выходу, ведущему в коридор. Она уже было потянулась к ручке, как вдруг она сама собой опустилась, дверь распахнулась, а в кабинет ворвался, чуть не сбив Анну с ног, разъяренный мужчина. Артур.

— Элла, пойдём отсюда.

Элла не сдвинулась с места, так и продолжив отстранённо смотреть будто сквозь всех людей, в дверном проёме мелькнул рассерженный доктор.

— Вы что себе позволяете?! Да как...

— Мы уходим, — отрезал Артур. И уже более твёрдо, чем в прошлый раз, снова позвал свою невесту. — Элла, пошли.

Элла поднялась со стула, перевела взгляд с Артура на доктора, потом снова на Артура.

— Я больна, Артур. Мне нужна помощь.

— Да...да, любимая, тебе нужна помощь. Но не на этой скотобойне.

— Я вас попрошу вас... — возмутился врач, подобным именованием клиники, но был перебит и безжалостно оттеснён в сторону, Артуром, который во что бы то ни стало собирался вывести Эллу из кабинета.

Почему «скотобойня»? Элла не знала. Как он здесь оказался? Элла не знала тоже. Она поражалась той покорности, с которой выполняла всё, что от неё требовал Артур. Но она понимала почему так делает. С Артуром было спокойно. С Артуром было безопасно. С Артуром было... правильно.

***

Они приехали в другую клинику. Артур бережно, будто Элла была сделана из фарфора, сопроводил её в кабинет. Там её также бережно и деликатно осмотрели. Забор крови, УЗИ, кардиограмма... Список впечатлений пополнялся слишком быстро. Элла готова была поклясться, что подобного в её жизни не существовало. Её мир — мир йоги, книжных, уютных фильмов, кофе и пирожных. Этот же мир, пахнущий антисептиком и металлом, был абсолютно чуждым, почти враждебным.

Результаты обследования были молниеносными: переутомление, гипогликемия, железодефицитная анемия и обезвоживание. Лечится питьём, покоем, нормализацией питания и приёмом препаратов железа. Элементарно. Тесты с жёлтыми полосками никого не удивили: брак — так бывает. Видимо, вся партия с изъяном от того и все пять штук показали нечто непотребное. Она не беременна — ХЧГ не повышен. Что касается менструации, то Артур подсказал, что она была около двадцати дней назад: прокладки кончились, он обещал купить по дороге с работы пару пачек.

Странностям довольно часто находятся вполне рациональные объяснения. Надо только дать им шанс быть услышанными.

Глава 6

— Подожди! То есть твоя подружка невесты — это бывшая Алекса? — Артур удивлённо вытаращился на Сюзанну. — Та самая?

Девушка засмеялась.

— Ага, если он, — она мягко ткнула жениха пальцем в грудь, — мне не наврал.

Лицо Артура выражало чистый скепсис. Элла держала свое нейтрально. Или не держала. Возможно, ей просто было всё равно.

— Что вы вообще за люди такие?! — засмеялся Артур. — Кто так вообще делает?!

— Психи. Полные психи. Вот мы и кучкуемся, чтобы своих не терять, — отшутился Алекс. — Вообще-то, всё в итоге устроилось наилучшим образом. Уж кому-кому, а мне не на что жаловаться. — Он нежно чмокнул невесту в щёку. — Благодаря ей я смог встретить Сюзи — любовь всей своей жизни.

— Расскажите Элле, уверен, что ей дико любопытно, просто спросить стесняется.

Артур нежно взял девушку за руку. Да, очень поддерживающе.

Элла мягко улыбнулась и изобразила заинтересованность.

— Да, мне правда любопытно. Расскажите.

Алекс и Сюзи, казалось, только этого и ждали.

— Слушайте, ну, на самом деле мы с Морган...

Элла слегка дёрнулась, где-то в затылке будто что-то царапнуло по стеклу. Эта ситуация... Эти милые приветливые люди, которые с энтузиазмом рассказывали о том, как их свела судьба через одну эксцентричную бывшую, вызывали у Эллы смесь раздражения и тревоги. Она старалась быть приветливой. Она старалась быть милой. Она старалась быть нормальной. Получалось со скрипом. К счастью, влюблённые, ослеплённые друг другом и собственной идиллией не замечали фальши. Артур должен был заметить, но... Не замечал. Или делал вид, что не замечает.

— ... и она сказала: «Обидишь Сюзи — оторву тебе яйца». И, поверьте, эта женщина такое может и сделает. Поэтому у меня железобетонная мотивация стать самым лучшим мужем в мире.

— Во Вселенной, — аккуратно поправила жениха Сюзанна. Тот только с радостью согласился.

— Именно, во Вселенной!

— Это так мило, — выдавила улыбку Элла. Всю историю знакомства она благополучно пропустила, погрузившись в собственные мысли. «Мило» — хорошее слово. Достаточно приятное, чтобы никого не обидеть и при этом эмоционально сдержанное. Подходит под большинство случаев, когда вместо искреннего равнодушия нужно выразить неискреннее одобрение.

— Тааак, — деловито уперев руки в бока и и хитро сверкнув глазами, протянула Сюзи. — С нами-то всё понятно, а вы? Вы как познакомились?

Улыбка Эллы из просто неискренней превратилась в деревянную. Улыбку марионетки.

Она. Не. Помнила. Она не помнила, как познакомилась с Артуром, как начала жить с ним. Даже предложение, которое случилось буквально недавно. Годовщины, праздники, путешествия — она не помнила ключевые моменты, которые бывают у каждой пары, тем более у той, которая живёт вместе последние четыре года и готовиться к свадьбе.

— ... вот, а буквально через пару месяцев мы решили съехаться. Как видите, у нас всё очень тривиально, — через внутренний крик и панику пробились только эти слова Артура. Потом его голос внезапно стал взволнованным. — Элли, что-то случилось? Тебе нехорошо? Может приляжешь?

Нехорошо? Вряд ли это слово подходило в данной ситуации.

— Да, внезапно стало совсем дурно и голова раскалывается. Прилечь... Нет, Сюзи, спасибо... Нам, наверное... лучше вернуться домой...пока я ещё совсем не расклеилась...– нелепое оправдание, но лучше, чем сидеть и молча рассыпаться осколками. — Простите меня, — Алексу и Сюзи — с утра неважно себя чувствовала, но мы же заранее договорились...

— Ой, — встревоженно пискнула Сюзанна, — не переживай ни в коем случае! Ты у себя одна, а мы можем собраться и в другой раз. Заглянете к нам с Алексом как будешь чувствовать себя получше?

Элла кивнула.

— Да... Может быть на следующей неделе... Если вам будет удобно... Простите...

Элла попыталась встать и пошатнулась. К счастью Артур успел её поддержать.

— Осторожнее, милая, — он бережно обхватил её, позволяя опереться на себя полностью. — Ребята, мы тогда пойдём?

— Конечно, — Алекс и Сюзи тоже поднялись. — Мы проводим вас до машины, а то мало ли, вдруг помощь потребуется...

Артур с благодарностью кивнул и аккуратно поддерживая Эллу направился к выходу. Уже в лифте Элла осела и не смогла больше самостоятельно встать.

— Может врача вызовем, — в голосе Алекса так и сквозило беспокойство. Сюзи тоже выглядела, мягко говоря, озабоченной.

Артур отрицательно покачал головой.

— Вызову домой по дороге.

— Ну... Как скажешь...

Артур поднял Эллу на руки. И понёс к машине, стоявшей на подъездной дорожке.

— Алекс, открой, пожалуйста, заднюю дверь.

Через минуту Элла была уложена на заднее сидение. Её укрыли пледом и подсунули под голову крохотную подушку. Девушка была в сознании, но даже попрощаться толком не смогла.

— Напишите, когда доберетесь, — Наставляла Сюзи. Артур в ответ только согласно кивнул. — И напиши, как будет себя чувствовать Элла. Снова кивок, но теперь сопровождающийся словами.

— Конечно, спасибо вам за всё.

Артур сел в машину и, ещё раз убедившись, что Элла в машине и в безопасности, тронулся.

***

— Как мы познакомились, Артур?

— Элли... ты чего это вдруг?

— Как. Мы. Познакомились.

Артур медленно выдохнул и аккуратно, будто взвешивая и отмеряя каждое слово, начал.

— Мы оба были приглашены на выставку Нейта Ли, помнишь же его?

Элла не помнила. А Артур тем временем продолжил, не дожидаясь её ответа.

— Я нечаянно уронил тарталетку на твоё шикарное фиолетовое платье

Фиолетовый. Пятница.

— Выставка была в пятницу? — дурацкий вопрос.

— Мммм... не знаю... Да, вроде бы... Но не уверен... Я уронил на тебя тарталетку с соусом. Ты взбесилась и потребовала оплатить химчистку.

Похоже на Эллу.

— Так мы и обменялись номерами. А потом я отправил цветы с извинениями. Ты их получила и написала, что любишь гортензии, а не розы. Я отправил гортензии, а потом...

Дальше Элла не слушала. История звучала, как сцена из романтического фильма, но Артур и был почти таким: умным, сильным, успешным, красивым и бесконечно преданным своей невесте. Только вот сама Элла чувствовала себя героиней триллера, а не ромкома.

— Артур, я этого не помню, — на грани шёпота.

В ответ молчание.

— Артур, я этого не помню, — в этот раз Элла говорила громче, чтобы он точно услышал.

— Не помнишь? — голос Артура стал хрипловатым и почти испуганным.

— Не помню. Ни наше знакомство. Ни свою учёбу. Ни родителей. Ни моё детство. Ничего, Артур!

Это признание далось чертовски тяжело, каждое слово ощущалось ударом, выбивавшем весь воздух из лёгких. Но Элла больше не могла молчать.

— Элли... — его голос был мягким. Утешающим? Возможно, но скорее успокаивающим. — Элли, мы сейчас приедем домой и обо всём поговорим, хорошо?

Он наблюдал за ней в зеркало заднего вида, а Элла, в свою очередь видела, как у его отражения собирается складка между бровями.

— Хорошо.

Что ещё она могла сказать? Устроить истерику, пока они движутся по оживлённым улицам? Заорать, что не поедет домой, пока они обо всём не поговорят? А... смысл? Элла может и считала себя сумасшедшей, но точно не считала дурой. Такие женщины как она поступают рационально. Стараются поступать, даже если это последние крохи нормальности, остающиеся на их тарелке полной безумия. Она чуть плотнее укуталась в плед и закрыла глаза. За окном собирались тяжелые графитово-серые тучи и её просто неумолимо клонило в сон.

***

Элла проснулась уже дома на диване в гостиной. Всё также укрытая пледом из машины и полностью одетая. Видимо, Артур каким-то чудом сумел перенести её, не разбудив. Кстати, его рядом не оказалось, но характерные звуки на кухне выдавали присутствие там неумелого, но старательного повара.

Немного просто полежав с открытыми глазами и определив, что тело слушается её, Элла поднялась и аккуратно, держась за стену, проследовала на кухню. Артур увлечённо орудовал блендером, шум стоял такой, что ни шагов девушки, ни её вопроса он не услышал. Поэтому его пришлось повторить дважды.

— Почему ты не разбудил меня?!

Артур тут же вздрогнул и выключил блэндер.

— Элли... Ты проснулась? Как себя чувствуешь? Я решил приготовить смузи, но...

— Артур.

Она просто произнесла его имя, но сделала это так, что мужчина понял — разговор состоится. Вне зависимости от его желания. Его лицо тут же посерьезнело.

— Понял. Возвращайся в гостиную, а я приготовлю нам чай и...

— Артур.

Он осёкся, но тут же настоял на своём.

— Элли, нам понадобиться чай. Поверь мне.

Спорить с женихом и настаивать она не стала: сил и так было не слишком много. Просто кивнула и направилась обратно в комнату. Справедливости ради, Артур не заставил себя долго ждать и уже через пару минут присоединился к ней в гостиной, принеся с собой чайник и одну чашку. Для Эллы. Сам он не только воздержался от чая, но даже не присел, просто остановился прямо перед диваном и так и стоял, чуть нервно перебирая пальцами. Девушка молчала, давая ему возможность начать. Ждать себя Артур долго не заставил.

— Элли... То, что я тебе сейчас скажу... Только не пугайся, хорошо?

— Не могу.

Это было честно. Элла уже боялась. Боялась своих воспоминаний и боялась их отсутствия. Боялась того, что может рассказать Артур и одновременно отчаянно нуждалась в его объяснениях.

— Понимаю, — каждый жест Артура выражал бесконечное сочувствие, любовь и готовность оказать всю возможную помощь. И уже это пугало до дрожи. — Ты не помнишь родителей, своё детство, учёбу, наше знакомство... Что ещё из значимого?

Элла чуть раздраженно пожала плечами.

— Не знаю. Ты мне скажи. Я же этого не помню.

Артур вздохнул с какой-то плохо скрываемой горечью.

— Да... верно, что это я... Элли... Только не бойся, ладно? Знаю... это может быть шоком, но... Мы со всем справимся. Я тебе это обещаю!

С каждым словом Артура тело Эллы всё больше сжималось, будто пытаясь собраться или занять как можно меньше места в пространстве, чтобы страшная правда не нашла её. Но это было невозможно.

— Нам нужно будет подтвердить у доктора, но судя по тому, что ты говоришь — у тебя рецидив диссоциативного состояния. — Артур остановился на долю секунды, увидев в глазах девушки панику. — Элли не волнуйся. Мы с тобой уже через это проходили: ты не помнишь, но где-то года полтора-два назад у тебя начались провалы в памяти. Сначала ерунда: любимое мороженое, назначенная встреча, ты даже записалась на какие-то курсы и все их пропустила, потому что я о них не знал на тот момент.

Элла вся будто покрылась ледяной коркой и внутри и снаружи. Чувства, и без того онемевшие застыли совсем. Она вообще не понимала, что именно должна ощущать по этому поводу. Облегчение? Вряд ли, хотя, наверное, страшные новости всё-таки лучше, чем ещё более страшные догадки... Страх? Да, его она чувствовала. Что ещё? Может быть...

— Доктор Ли ничего об этом не говорила.

— Милая, у неё нет твоего протокола лечения. К ней мы обратились, потому что я предполагал, что у тебя лёгкий депрессивный эпизод, который можно будет скорректировать при помощи психотерапии. Я думал... Я надеялся, что покой и упорядоченная рутина помогут тебе оставаться в ремиссии. Но, видимо, необходимо возобновить медикаментозную терапию. Я запишу тебе к доктору Вердену. Он курировал твоё лечение тогда. Надеюсь, что и сейчас всё разрешится также быстро и благополучно.

Артур сел рядом и бережно взял её ладонь, будто хотел поддержать и одновременно боялся, что сейчас она рассыплется.

— А мои воспоминания?

— Не вернутся, — тихо, почти извиняясь. — Почти наверняка.

— Ясно.

— Но я расскажу тебе. Всё, что знаю. Каждый момент, каждую деталь, что сам помню... Есть фото... Даже видео... Я не был знаком с твоими родителями, но знаю кое-кого из однокурсников. Возможно, получится встретиться с ними... Конечно, когда ты будешь готова.

Элла посмотрела в глаза Артура. В них была любовь, была боль и бесконечная преданность. Но было и что-то ещё, трудноопределимое, что Элла ощущала скорее телом, чем могла осознать разумом... Страх? Он боится за неё? Или её самой? Или ещё чего-то?

— Мне нужно пройтись.

— Да, конечно, — Артур почти вскочил с дивана и тут же зашарил глазами по комнате в поисках стандартного «выходного набора: ключи, телефон, кошелёк. — Дай минутку, я...

— Я пойду одна, — голос Эллы звучал твёрдо.

— Но..., — попытался было возразить Артур.

— Одна.

— Хорошо. Только, пожалуйста, возьми зонт и телефон... Он заряжен?

Элла пожала плечами: телефон — последнее, что её волновало, но Артур прав — стоит быть на связи. Она проверила сумочку: мобильник оказался на месте. Семьдесят три процента заряда аккумулятора — достаточно, чтобы выйти из дома на пару часов.