Песнь о том, что забыто

Элла наполнила чайник водой и, пока та нагревалась, принялась собирать свой успокоительный набор для чтения. Один из тех, которыми она пользовалась достаточно редко. Свеча с запахом хлопка, немного миндаля и кураги в качестве дополнения к чаю, мягкое домашнее платье с мечтательными овечками... Она точно что-то забыла... Точно, лёгкий цветочный парфюм для того, чтобы даже в центре города чувствовать себя так, будто окна спальни выходят в старый английский сад. А чай... Чаю следовало быть понятным, но при этом изысканным.

Элла потянулась к шкафчику, где рассыпанные по изящным фарфоровым чайницам хранились её запасы. Эрл грей? Хороший выбор, но резковат, а хочется спокойствия и утешения. Даржилинг? Может быть. Но должно же быть что-то ещё более подходящее? Элла открывала баночку за баночкой, вдыхала ароматы сухих чайных листьев и искала тот самый, который, она была абсолютно в этом уверена, должен быть где-то здесь. Он пах морем, влагой и чем-то далёким и манящим. «Неземной» — отличное определение этого аромата. Да и самого купажа. Которого, тем не менее, на полке не оказалось.

Элла чувствовала себя обманутой. Но не настолько, чтобы отказаться от своих планов на чёртово чаепитие в компании чёртовой книги, которую Брамс ей практически навязал. Фентези? Серьезно? Он мог бы предложить ей бульварный роман или какой-нибудь любовный детектив, где от детектива только наручники, которыми приковывают героиню к батарее ради... Утех совсем не детективного и даже не интеллектуального рода.

Тем не менее, Элла не могла отказать Эриху в одном — он чертовски хорошо разжигал её любопытство. Даже эта вот книжица... Само её название, использующее довольно нераспространённое слово, которое, вполне возможно, не было в широком обороте со времен самого Шекспира. «Вещие» — оно будто бы обещало что-то: поступь рока, фатум, от которого не скроешься, будущее настолько же страшное, насколько и неопределенное... Да, под такие ожидания стоило заварить себе чашечку-другую. Пусть это всё же будет Даржилинг, раз более подходящего варианта не нашлось.

***

Свеча почти догорела, распространив по всей комнате лёгкий запах свежих простыней, а едва тронутый чай уже успел полностью остыть, когда Элла наконец отложила книгу.

«Пусть же он станет тем, кем сам пожелает, — пробормотала она. — Это всё, о чём может мечтать человек.»

Не сказать, что в книге не было других достойных упоминания цитат, одно только «Ненастоящее, которое хочет стать настоящим, часто становится более настоящим, чем само настоящее» стоило часов размышления, но Эллу зацепила именно фраза про мечты. Зацепила и буквально впилась в её разум клещами, не отпуская.

Глаза заблестели. Не от мелькнувшей приятной мысли, а от слёз, готовых вот-вот обрести свою форму на кончиках её ресниц. Видите ли, какая неприятность... Элла внезапно осознала, что у неё нет мечты. Так иногда случается. Возможно, с вами тоже случилось или прямо сейчас случается нечто подобное. Тогда вы прекрасно понимаете, насколько опустошающим может быть такое озарение.

Для Эллы оно обернулось оцепенением, подобным тому, в которое впадают земноводные, если резко понизить температуру в их среде обитания. Она просидела несколько... Минут? Возможно, но ей показалось, что время тянулось значительно дольше. Часов? Уже больше похоже не только на правду, но и на истину. Но если бы вы спросили у самой Эллы, то она бы ответила коротко и ёмко — вечность. В этот момент время для неё застыло. Или испарилось, перестав существовать вовсе. Вся квартира обернулась замком Спящей Красавицы, который не мог пробудиться без чужой помощи. Она по-прежнему была уютной — тёплые деревянные панели в тон изысканному паркету елочкой, тканевые обои с цветочным орнаментом, изящная мебель, доставшаяся Элле от... Родителей? Возможно. Но по стилю и исполнению было больше похоже на наследие более далёких предков. Бабушки и дедушки... Скорее даже прабабушки и прадедушки. Они оставили ей деньги, квартиру и, вполне вероятно, большую часть обстановки. Обычно это место дышало жизнью и теплом, сейчас оно их утратило, затаилось и ждало. Чего-то? Может быть. Кого-то? Правдоподобнее.

В замке заскрежетал поворачивающийся ключ. Тяжёлая дубовая входная дверь открылась без какого-либо шума. Зачем, в конце концов, эта театральщина? На пороге материализовался Артур, едва удерживающий в руках мокрый зонт, свой портфель и пакет, через полупрозрачность которого отчетливо проступали очертания контейнеров с едой на вынос.

— Элли, я дома!

Три слова, ставшие заклинанием, разрушившим злые чары и вернувшие жизнь этому месту.

— С возвращением.

Заклинание должно быть произнесено полностью...