Песнь о том, что забыто

А. Завезион

Песнь о том, что забыто

Глава 1

«Меня зовут Элла Арк. Мне 33 года. Я не работаю и живу за счет трастового фонда, который оставили мне родители. Я получила степень бакалавра по философии. Знаю 6 языков помимо своего родного. Никогда не была замужем, но уже 4 года встречаюсь со своим бойфрендом. И у меня абсолютно точно не едет крыша».

Эти слова Элла записала в своем бумажном дневнике. И в приложении смартфона. И регулярно повторяла на сессиях со своим психотерапевтом. Да, а ещё как мантру повторяла каждое утро. Но лучше не становилось.

Началось всё довольно тривиально: с книги. Да-да, скорее всего вы подумали о чем-то про личностное развитие, успешный успех и вот это вот всё, на чём сейчас зацикливаются люди, которым для начала не помешало бы осилить хотя бы Гарри Поттера. Но нет, вы удивитесь, но всё началось с Кентерберийских рассказов Джеффри Чосера.

Элла привыкла считать себя человеком образованным, даже просвещённым, довольно эрудированным и ко всему прочему обладающим незаурядным литературным вкусом. Собственно, поэтому она, даже несмотря на наличие подписки на Kindle, всё ещё частенько заглядывала в небольшой книжный неподалеку от её квартиры. Приятное место, надо сказать. Если когда-нибудь вам доведется побывать в наших краях, обязательно загляните туда. У господина Эриха Брамса найдется не только пара любопытных новинок и чашка свежего кофе с мятной карамелькой. Если вы ему понравитесь, а вы ему понравитесь, если от всей души похвалите атмосферные маленькие магазинчики или так же от всей души поругаете бездушные цифровые издания и возмутительно емкие электронные книги. Так вот, если вы ему понравитесь, господин Брамс с большой охотой и огромнейшей гордостью явит вашему взору редкие экземпляры книг из собственной коллекции. Элла господину Брамсу нравилась. Всегда вежливая, веселая и легко расстающаяся с деньгами ради интересующей книги — какого покупателя еще может желать скромный книготорговец?

В тот день, кажется, это был вторник, Элла решила забежать в книжный, возвращаясь с двухчасового занятия йогой. Всё-таки духовную практику не мешало бы подкрепить какой-нибудь духовной пищей. Стоило девушке войти, как в нос ей ударил ни с чем не сравнимый запах: бумага, клей, типографская краска, кофе с легкими коричными нотками и немного винтажный купаж одеколона господина Брамса, который, услышав звон дверного колокольчика, поспешил выйти из-за дубовой конторки, за которой располагалось его рабочее место с кассовым аппаратом, вазой с карамельками и бесчисленными бумагами разной степени ненужности.

— Элла, дорогая, вы ли это? Рад вас видеть, очень рад. Что сегодня привело вас в мой скромный Buchhandlung?

Его лицо буквально лучилось радушием и желанием обменять пару томиков со стеллажей на банкноты. Широкая улыбка, подчеркивающая пухлые яблочки щек, кустистая борода и невинные голубые глаза делали его чудовищно похожим на Санта-Клауса. Но только в случае, если бы последний имел буйную черную шевелюру, телосложение более характерное для борца, чем для книжника, и страсть к твидовым жилетам.

— Доброго дня, Эрих. На самом деле, я сегодня без конкретной цели. Скорее заглянула пробежаться по новинкам и скрасить ваше одиночество своей очаровательной персоной.

Элла не отличалась скромностью и прекрасно знала, что легкий флирт способен не только поднять настроение господину Брамсу, но и обеспечить ей увеличенную скидку постоянного покупателя. И мужчина среагировал точно так, как и всегда: раскатисто рассмеялся и шутливо погрозил ей пальцем.

— Моя дорогая, когда-нибудь вы всё-таки добьетесь того, что я нарушу свои холостяцкие обеты.

Девушка ухмыльнулась.

— Будьте спокойны, Эрих. В любом случае, я за свои буду держаться со всем упорством.

И снова раскатистый смех, громом разнесшийся по пустующему залу магазина.

— Ответ достойный шекспировской Катарины! И раз уж пришлось к слову, у меня тут поступило дивное собрание сочинений Шекспира, иллюстрированное в стиле ар нуво. Просто услада для глаз эстета!

Господин Брамс, несмотря на всё свое добродушие и приятные манеры, был торговцем до самого мозга костей. Томик Шекспира, чью золотисто-рыжеватую обложку украшало затейливое переплетение лиан и цветов, появился у него в руках как по волшебству.

— Только взгляните, моя дорогая. Ну что за прелесть! А качество бумаги просто восхитительно.

Мужчина передал книгу Элле. Та лишь повертела её в руках, про себя отметив довольно изысканный шрифт и действительно красивую обложку. Раскрыв книгу на случайной странице, девушка скользнула взглядом по тексту.

«Не ты ль, Стена, внимала вопль печали,

Что от меня отторжен мой Приам?

Вишневые уста мои лобзали

Твою известку с глиной пополам».

Элла закрыла книгу и еще раз, более пристально прочитала название, оно всё ещё гласило: «Жизнерадостные комедии», она перевела озадаченный взгляд на имя автора. И да, в качестве него действительно значился У. Шекспир.

— Издание действительно впечатляющее, — произнесла Элла, перехватив полный нетерпения взгляд господина Брамса. Мужчина был похож на здоровенного лохматого волкодава, который принес хозяину палку и ожидал немедленной похвалы. Услышав «похвалу», мужчина просиял.

— Так и знал, что вы, дорогая, оцените. Кстати, томик с трагедиями у меня всё ещё где-то на складе. Всё никак руки не дойдут разложить все запасы по полкам. Подождете минутку? Я быстро: одна нога здесь, а вторая уже бежит обратно!

Не дожидаясь ответа, мужчина с поразительной для его габаритов стремительностью выпорхнул из-за конторки и скрылся за дверью склада, оставив Эллу в замешательстве.

— Блин, а, наверное, действительно стоит «освежить» Шекспира. Поверить не могу, что в моей памяти не отложились лобзания со стеной, — пробормотала девушка себе под нос. Она немного повертела книгу в руках, после чего, кивнув собственным мыслям, положила ее на конторку. Шекспир безусловно хорош, но ограничиваться только им она сегодня не собиралась. А пока господин Брамс был занят поисками как раз имелась возможность выбрать что-нибудь без его, хоть и заботливого, но несколько навязчивого руководства.

Элла медленно двинулась вдоль стеллажей. «Романтическая литература», «Исторический роман», «Современная проза», «Фантастика» Ей нравились золотистые, чуть потемневшие от времени буквы, из которых были сложены названия разделов. Имелась в них какая-то «порода», что ли? Элла всегда считала, что настоящий книжный магазин складывается из мелочей: поблескивающего металла светильников, темных колец узора на деревянных полках, поскрипывающих досок пола, запаха типографской краски и книжной пыли и, конечно же, добродушного владельца за конторкой. Перед глазами девушки блеснула очередная надпись, гласившая: «Средневековая европейская литература». Книг в этом разделе было не так много и будем откровенны: особым спросом у покупателей они явно не пользовались. Это было понятно хотя бы по тому, что они стояли в идеальном алфавитном порядке, то есть именно так, как их оставил бы господин Брамс. Впрочем, чуда единообразия не случилось: по какой-то причине между Мартурелем и Мэллори встал Чосер, нарушив книжный алфавит увесистым томиком своих Кентерберийских рассказов.

Элла удивилась тому факту, что обратила на это внимание, а затем удивилась ещё сильнее, когда остановилась и протянула руку к книге. Пройти мимо и проигнорировать «беспорядок» казалось чем-то абсолютно неправильным, но стоило только подумать, как замечательно всё будет, стоит только устранить эту крупицу хаоса, как в груди будто бы даже теплело.

— Идите сюда, мастер Чосер. Давайте-ка посмотрим, где же вам следует разместиться, — проурчала под нос девушка.

Томик лег в руку, но вместо того, чтобы определить его на подходящее место, Элла раскрыла его на случайной странице.

«Тут Алисон окно как распахнет

И высунулась задом наперед.

И ничего простак не разбирая

Припал к ней страстно, задницу лобзая.

Но тотчас же отпрянул он назад,

Почувствовав, что рот сей волосат.

Невзвидел света от такой беды:

У женщины ведь нету бороды.

«Фу! Что за черт! Ошибся я немножко».

«Ошибся? Да!» — и хлоп его окошком».

Элла закрыла книгу.

— Что ж, пожалуй, возьму сегодня не только Шекспира. ***

Когда Эрих Брамс вернулся со склада, Элла уже ждала его у конторки, вместе с комедиями Шекспира и «рассказами». Благодаря господину Брамсу, к сегодняшним покупкам также присоединились шекспировские великие трагедии, два тома исторических хроник в том же оформлении и очаровательнейший альбом с сонетами. Всё вместе, помещенное в сумку, обещало прекрасное времяпрепровождение в течение пары недель и ощутимую боль в руке после прихода домой.

Расплатившись за покупки, Элла ещё немного поболтала с хозяином книжного и направилась домой. По дороге она не удержалась и заглянула в кофейню, откуда прихватила стаканчик чего-то условно кофейного. Условно настолько, что за вкусом молока, взбитых сливок, карамельного сиропа, кокосовой стружки, шоколадных капель и возможного диабета вкус самого кофе различить было сложно. Впрочем, своим выбором Элла осталась довольна и, раз уж день складывался исключительно удачно для покупок, решила дополнить его какой-нибудь выпечкой из ближайшей пекарни. Одно за другим, и как-то так получилось, что дома девушка оказалась ближе к вечеру, совершенно без сил, но в компании кучи пакетов и пакетиков с массой всяческих полезностей и бесполезностей.

Это был хороший день. После Элла иногда вспоминала его, пробираясь через зловонные топи, погруженная по самую грудь в противную зеленовато-сизую жижу собственных мыслей. Вечер тоже обещал быть приятным, в конце концов, у нее наготове была стопка новеньких книг, коробка с парочкой пирожных, пробовать которые ей еще не доводилось, любимый ежевичный чай и абсолютное отсутствие запланированных на завтрашний день дел.

Примерно через час, разморенная теплой ванной и одетая в любимую фланелевую пижаму, Элла всё-таки добралась до чая и книг. Ещё раз пробежавшись по корешкам с названиями, девушка извлекла из стопки покупок Кентерберийские рассказы. Что ж, да будет Чосер!

Если до сих пор вы ждали, когда же уже в конце-то концов начнутся странности, то могу вас порадовать: вот сейчас о них и пойдет речь. Как правило, Элла читала довольно быстро, но стоило ей увлечься, как «довольно» превращалось в «чудовищно». А «рассказами» она действительно увлеклась. Настолько, что проглотила их буквально за пару часов, но вместо ожидаемого чувства удовлетворения она оказалась в замешательстве: в книге не хватало рассказов.

Так-так, господа литературоведы, пожалуйста, не стоит слепить своими познаниями. Всё верно: «Кентерберийские рассказы» — незавершенное произведение, настолько незавершенное, что не хватает ещё примерно половины. Если вы так хорошо осведомлены, тогда вам не составит труда вспомнить рассказ Батской ткачихи в больших подробностях, чем я обозначу здесь. Для не столь углубленных в английскую литературу сейчас расскажу, в чём соль. Итак, дано: рыцарь, совершивший неблаговидный поступок (очень неблаговидный, мы такое осуждаем), отправляется искать ответ на вопрос «Чего хотят женщины?» по приказу королевы, срок — год, за провал миссии — смерть. Проскитавшись приличное количество времени, но так и не найдя однозначный ответ, наш «герой» вконец отчаялся, но тут на свою удачу встретил старушку, которая обещала дать верный ответ и спасти ему жизнь в обмен на выполнение одного желания. Ответ «Всякая женщина желает власти над своим мужем» королеву устроил, и рыцарь был помилован. Хэппи энд А, стоп, здесь начинается самая соль. Старушка требует исполнения желания: свадьбы с рыцарем. Последний, естественно, не в восторге, но делать нечего, их женят и отправляют проводить первую брачную ночь. А дальше

А дальше уже не имеет значения, хотите знать — читайте Чосера. Потому что проблема Эллы заключалась не в этой новелле. А в следующей. Той, которой не было.

Элла не припоминала, кому из рассказчиков она принадлежала, зато сюжет могла пересказать полностью.

Он вращался вокруг нескольких братьев и сестер, принцев и принцесс, которые, споря о благе королевства, принимают решение о союзе с другой далекой страной. И чтобы укрепить данный союз, отправляют одну из принцесс в качестве посла, но, на самом деле, невесты для жестокого короля. Вся новелла состояла из споров о благе, будущем и жертвах, которые нужно приносить. Финал печален: принцесса отправляется в чужую страну, чтобы не вернуться домой никогда.

Элла перечитала книгу ещё раз. Загуглила литературоведческий обзор. Потом ещё один. И ещё. Нашла краткое содержание. Даже открыла электронную версию, чтобы сверить тексты. Ничего. Новелла об изгнанной принцессе в реальности не существовала.

— Я пришел! — это обычное восклицание выдернуло Эллу из размышлений о случившейся странности. Ну, книга и книга. Мало ли она могла забыть или перепутать? Когда число прочитанных начинает измеряться тысячами — это немудрено.

— Как день прошёл? — традиционный вопрос, который хотя бы один из них так или иначе, но задавал.

— Да, ничего особенного. Всё как всегда: коллеги бесят, клиенты тоже, а босс старается и за тех, и за других. А у тебя как?

Артур всегда отшучивался. Хотя, на мой вкус, это больше похоже на нытьё, тщательно закамуфлированное иронией. Но отдадим ему должное: жалобами он не упивался, а ещё интересовался тем, как прошёл день у абсолютно свободной и праздной Эллы. Возможно, не всегда искренне интересовался, но за сам факт уже стоит выразить почтение.

— Нормально, вот, книжек снова прикупила, — Элла кивнула на так и неразобранную стопку, которой только предстояло найти свое место в книжном шкафу. — Только зачиталась и забыла про ужин. Закажем что-нибудь?

— Только сам хотел предложить, — улыбнулся Артур. — Можно было бы и в ресторанчик какой-то сейчас выбраться, но есть опасения, что вечером в пятницу мы не найдём свободного столика.

Пятница Элла не была уверена, что сегодня именно пятница. Все её ощущения кричали — «вторник», потому что у вторника есть свой особый запах и цвет. Он красный. И сегодня день был красным. Не фиолетовым.

Глава 2

Через несколько дней очередная странность застала Эллу в самом неловком месте: её собственной постели. И это было бы даже не так страшно, не находись она в ней вместе с Артуром. Во весьма недвусмысленном положении.

— Нэ'аррэ, линн'ар!

Слова, если это действительно были существующие слова, вырвались сами. Элла знала их значение. «Не останавливайся, любимый». Это было странно, но то, что она получила в ответ было жутким.

— Иир, линнар, — теряя голову от возбуждения, прошептал Артур.

«Не останавливайся, любимый».

«Да, любимая».

Знакомые слова, сказанные на неизвестном языке, которым Элла совершенно точно прекрасно владела.

***

— Нет, мне не показалось, Артур! Я знаю, что я слышала!

— Элли, ну, в самом деле... Я вообще не уверен, что в подобный момент можно выдать что-то осмысленное.

Его отрицание выводило Эллу из себя. И пугало до безумия. Потому что если Артур прав и ей действительно это всё показалось...

— Вот именно, что неосмысленно, но мы, считай, поговорили на каком-то неизвестном языке. Я попросила не останавливаться, а ты согласился. Это уже можно назвать диалогом...

— Хорошо-хорошо, — перебил Эллу Артур. — Допустим, мы «поговорили» на каком-то клингонском или дотракийском. И что с того? Я вот до сих пор помню «Норолим, Асфалот», которые Арвен кричит коню во время погони, может и тут что-то в этом роде? Банально, ассоциация сработала и мы...

— Ассоциация... Ну, ладно. Понятно.

Артур мгновенно понял, что подобные высказывания — это не то, что Элла хотела услышать, и попытался быстро сгладить ситуацию, не дав ей перейти в ссору. Да, мужчины довольно часто так делают, когда не хотят обсуждать проблемы, которые считают несерьёзными. Или напротив — слишком серьёзными.

— Солнце, ну, не дуйся, — он виновато улыбнулся. — Я лишь хочу сказать, что странности — это нормально. Да, звучит, конечно... В общем, если ты вдруг заговоришь на неизвестном науке языке — для тебя я его выучу. Обещаю.

Элла потеплела. И решила немного подколоть парня. Для проформы.

— Как выучил китайский?

Артур картинно закатил глаза.

— Прости, но китайский просто выше моих сил и разумения. Лучше уж клингонский. Он как-то попроще будет.

***

Очередной день. Привычная уютная рутина, которая внезапно перестала приносить удовольствие и покой. Вместо них в жизнь пришла тревога.

Вдох. Выдох. «Кошка». «Корова». «Собака мордой вниз». «Корова». «Снова кошка». «Ребенок». В ритме дыхания. Неторопливо. Без резких движений. И опять «кошка», которая перейдёт в «корову». Позвоночник растягивается, будто бы расправляется, кажется, что ещё чуть-чуть и будут слышны тихие щелчки, с которыми всё становится на свои места. Тело напоминает — оно здесь. Оно настоящее и напоминает о своей материальности постоянно. Вот слегка потянуло плечо, вот шея повернулась слегка болезненно, нога зачесалась, поясница... Ооооо... Она никогда не дает о себе забыть. С телом всё непросто, но как будто понятно: если оно не в порядке, оно болит. Боль — очень явный сигнал того, что что-то не так, а её отсутствие — сигнал того, что всё возвращается в норму. С разумом, к сожалению, это так не работает...

Вдох. Выдох. Запястья и колени устали. Возможно, стоило на время сменить йогу чем-то, что просто выбьет ненужные мысли из головы? Бокс? Элла задумалась и потянулась к стопам, ощущая, как по ногам разливается лёгкий дискомфорт растяжения. Это было почти приятно, но статичность позы оставляла голову свободной. Плохо. Всё-таки стоит попробовать бокс.

***

У Эллы не было подруг.

Осознание этого пришло внезапно и болезненно сжало что-то в груди. Ни школьных, ни университетских, вообще никаких. Были знакомые, с которыми она пересекалась на йоге или гончарных мастер-классах, господин Брамс и госпожа Марта, в магазинчики которых она регулярно наведывалась. Дитрих — владелец пекарни на углу. Госпожа Элен, дважды в неделю приводившая квартиру в порядок. Друзья и коллеги Артура, вместе с их женами и девушками. Людей вокруг имелось предостаточно, но никого из них она не назвала бы другом от всего сердца.

Откуда взялось это упадничество? Элементарно: именно сегодня почтальон любезно изволил принести приглашение на свадьбу. Свадьбу друга Артура, которого Элла никогда в жизни не видела. Даже это приглашение адресовалось не «Артуру и Элле», а «Артуру Бингли + 1». Очень обидно, учитывая, что «+1» для Артура она являлась уже четыре года.

Элла всё не могла оторвать взгляда от изящной открытки цвета слоновой кости, увитой зелеными и золотыми вензелями.

Александр и Сюзанна

Дорогой Артур!

Мы будем очень рады видеть тебя и твою пару на нашей свадьбе! Которая состоится 15 июня 20ХХ года. Церемония пройдёт по адресу улица Глициний 17\2 в 16:00.

Нам будет очень приятно, если своим нарядом вы поддержите стилистическое решение нашей свадьбы. Наряд и аксессуары в цвет этого приглашения принесут вам удачу в день торжества.

— Как это нелепо, делать дресс-код с цветом слоновой кости... — недовольно пробурчала себе под нос Элла, слегка скривив рот. — Вот я бы на её месте...

Здесь стало ещё немного больнее. «Я бы»... Но она-то не на её месте. Не жена. Не невеста. Девушка. Сколько ещё она будет ею оставаться? Артур никогда не поднимал вопрос о браке. Ни в шутку, ни категорически отрицая такой формат отношений. Просто они никогда это не обсуждали. Даже сама Элла всерьез не задумывалась об этом. Никогда до сегодняшнего дня.

Она наконец-то отложила приглашение. Поместила его на каминную полку, чтобы не мозолило глаза, но и не затерялось где-нибудь среди рекламных брошюр, объявлений и прочей корреспонденции, которую уже давно стоило бы получать исключительно в электронном формате и не переводить почём зря бумагу. Может быть, сегодня тот самый день, когда стоит поднять вопрос о свадьбе? Как бы ненароком, совсем невзначай, посреди обсуждения того, какой подарок будет уместен и лучше ли пошить платье на заказ или не стоит заморачиваться и купить что-то готовое в бутике. Это же ни к чему не обязывает, так ведь? Но всё-таки хотелось бы пощупать почву, а заодно понять, стоит ли срочно искать кандидаток на роль подружки невесты... А пока... ещё целый день впереди. Самое время погрузиться в чьи-нибудь чужие фантазии, изложенные на бумаге. Но для начала... Кофе? Да, кофе с кусочком шоколадного торта — это то, что нужно для успокоения души.

***

— Душа моя, вы сегодня, как никогда задумчивы. Не желаете ли томик Достоевского под ваше настроение?

Господин Брамс, как всегда, был учтив. Но от этого его предложение не показалось Элле более заманчивым.

— Благодарю покорно. Но русская литература... Вы же знаете — я люблю книги, которые закрываешь с сожалением, а не с радостью. Страдания — это... — Элла запнулась, пытаясь подобрать слова, достаточно емко описывающие её отношение к подобной литературе, но при этом не оскорбительные — это же всё-таки признанные шедевры...

Эрих хитро улыбнулся.

— Предпочитаете оставлять другим?

Элла улыбнулась в ответ и виновато кивнула.

— А как же Шекспир? — выражение лица мужчины стало ещё более хитрым.

— Только если это не Шекспир, — мгновенно признала девушка, проскальзывая мимо конторки к полкам.

— Ох, meine Freundin, так может быть я смогу предложить вам одну любопытную вещицу?

Элла замерла, так и не дотянувшись до привлекшей её внимание книги. Рекомендации Эриха, пусть и корыстные, стоили того, чтобы к ним прислушаться.

— Внемлю, господин Брамс. И что же это за «любопытная вещица»?

С едва слышным кряхтением мужчина опустился куда-то в недра своего законторного пространства, где, по-видимому, хранились «любопытные» книжицы. И тут же довольный вынырнул, держа в руке нечто действительно неожиданное.

— Ох, Эрих, я и не думала, что в вашем магазине когда-то встречу подобное!

Элла была искренне удивлена, если не сказать шокирована увиденным. Господин Брамс даже потупился и выдал нечто вроде оправдания.

— Моя дорогая, время не стоит на месте. Нужно признать, что и более новая литература имеет отношение к искусству. — Он держал томик бережно, будто защищая от её потенциальных нападок. А Элла только насмешливо вздёрнула одну бровь.

— Может быть... Но это же фентези, Эрих! Не думаю, что это... моё.

Девушка пыталась быть аккуратной в своих высказываниях, но не могла скрыть легкого презрения. Да, литературные снобы они именно такие.

— Не сомневайся, meine Freundin. Просто дай шанс малышке. Тем более что её автор уже почил и заседает в пантеоне классиков. Неожиданно заслуженно, на мой взгляд.

Элла осторожно забрала из рук Брамса небольшую книжицу в поразительно пёстрой обложке, на которой творилось бог весть что.

— Предположим, я готова дать ей шанс. Но только ради вас, Эрих.

Брамс расплылся в довольной улыбке, неуловимо напоминающей откормленного домашнего кота, который только что отужинал сметаной. Прямо с хозяйской тарелки.

— Моя дорогая, не поверите — не только ради меня. Ради Шекспира! — Элла удивленно округлила глаза, а книготорговец продолжил. — Мастеру наверняка бы понравилось, как остроумно его великие трагедии превращаются в фарс, сохраняя при этом своё величие и глубину. Неожиданно блестяще!

— Ладно, вы меня купили, — протянула Элла, разглядывая корешок, и сразу поправилась. — То есть, книгу вы мне продали. Бессовестный вы плут! Упакуйте и... — девушка задумалась, — с вас пара карамелек в качестве взятки за то, что я проведу вечер в компании драконов.

Брамс улыбнулся ещё шире.

— Без драконов, дорогая. Но с ведьмами. И я уверен, что вам это придется по вкусу. Мне кажется, что у них с вами есть нечто общее.

Элла только с сомнением хмыкнула, забирая пакет с книгой. Да, сегодня вечером у «Вещих сестричек» и Терри Пратчетта была единственная возможность показать ей, чего они стоят.

***

Задержусь сегодня, клиент просто *блюющий эмоджи* Люблю тебя *три сердечка и поцелуйчик*

Такое периодически случалось — Артур задерживался на работе и всегда предупреждал об этом, чтобы Элла не беспокоилась насчёт ужина. И не волновалась лишний раз. В этом не было абсолютно ничего особенного или противоестественного. Да только эти несколько слов подняли настоящее цунами в уже беспокойном океане души Эллы. Она то и дело бросала пламенные взгляды на несчастную каминную полку со злополучным конвертом. И злилась. Ведь не могло же быть совпадением, что именно сегодня, когда она решилась наконец-то поговорить о свадьбе, Артур категорически не мог этого сделать? С раздражением она убрала в холодильник уже готовую к запеканию рыбу. Та посмотрела на девушку с немым укором в мутных неподвижных глазах. Да и бог с ней! Аппетит всё равно испорчен, Артур всё равно перехватит что-нибудь по дороге, а рыба... рыба пусть ждет в холодильнике судного дня, который наступит уже завтра: придёт Эллен и избавит её квартиру от всех вещей, которым там не место. Пыль, грязь и продукты не первой свежести как раз к ним относятся. Что же до ужина...