Полная версия
— У него рост схож с вашим, может, немного ниже, а также черные короткие волосы и зеленые глаза, — уточнил Каин.
В голове Амариллиса вновь пронеслись неприятные слова того гостя в дождевике. Он даже на секунду представил, как грубиян получает по заслугам. Но лица он не разглядел — и желание мести угасло.
— Был один черненький, но лица я не разглядел, капюшон все закрывал. А чего вы не посмотрите его местоположение на браслете? Раз вы братья, то наверняка ваши геолокации соединены.
— Он отключил браслет.
Выросла неловкая пауза.
— Утомительная работа? — вдруг поинтересовался Каин, и Амариллис потерялся с ответом. — Я все понимаю, можете не отвечать. Мне тоже в ваши годы приходилось работать на постоянных подработках, жить с места на место… ваш путь еще обязательно вас найдет.
— Ага… — кивнул в ответ Амариллис. — Да ладно вам! Не такой уж я и страдалец. Не так много работаю… а моя подруга трудится лучше меня! Вам лучше ее похвалить, — и он кивнул куда-то в сторону топливных баков. — Она подойдет скоро. А вы? — и Амариллис, допив газировку, приоткрыл крышку мусорного бака, намереваясь выкинуть банку. — Вы в офисе работаете?
Мужчина не ответил. Амариллис заметил, как напряглись его плечи, но было уже поздно — мужчина резко подался вперед и схватил его за руку.
— Вы что делаете?! — рявкнул Амариллис, оцепенев от неожиданности, но Каин глухо прорычал ему на ухо:
— Стой спокойно. Не дергайся.
Но Амариллис не стал его слушаться. Терпение — удел слабых!
Он резко рванул вперед, но Каин быстро схватил его свободной рукой за горло, давя и вынуждая податься назад, к мусорке. Прижав юношу к ней, он расстегнул его безрукавку и юркнул пальцами в карман.
Амариллис постарался укусить обидчика, впиться в его пальцы, спрятанные за перчатками, но Каин лишь сильнее сжал его горло. Удивительно, как в этом обыкновенном офисном работнике хранились такие силы! Амариллис, собрав все силы, пнул Каина по коленям — и в этот же момент тот вытащил из его кармана маленький рыжий пакетик.
От удара с лица Каина слетели черные очки. Пряди серебристых волос растрепались, и взору Амариллиса открылся яркий, неоновый шрам на чужом глазу, то и дело переливающийся разноцветными красками. От дождя глаз на шраме заслезился, и из него по щеке потекла тонкая разноцветная струйка. Каин отпустил Амариллиса и утер лицо, пряча пакет в сумку:
— Прошу прощения — это вещество опасно. Ничего не трогайте.
Бесцеремонно отодвинув Амариллиса от мусорки, он зарылся руками в выброшенную неизвестным сумку, и юноша узнал в ней сумку гостя в дождевике. Рядом валялся недопитый энергетик — рыжий паразит уже прогрыз в нем дыру и с жадностью пожирал впитавшуюся в тряпку жидкость.
Мужчина молча забрал сумку вместе с банкой, в которой копошился паразит. Амариллис, проведя рукой по покрасневшему горлу, растерянно смотрел ему вслед, не в силах вымолвить ни слова.
Кто он такой? И что за паразит копошился в той банке?
Глава 3. Ночной пульс
Уже неделю Каин не давал ему покоя.
Амариллис пытался не думать ни о нем, ни о паразите, но навязчивые мысли так и лезли в голову. Найти Каина в соцсетях не удалось — наверняка имя было фейковым. Никаких данных о «рыжем паразите» Амариллис также не обнаружил.
Сидя на кухне и глядя на заправку сквозь приоткрытые жалюзи и утренние лучи, он слушал новостную сводку на голограмме, которую заинтересованно смотрела Илекс:
— Несмотря на масштаб трагедии, чайный дом продолжает работать в привычном режиме, — тараторила энергичная журналистка. — Геллиборус, приняты ли меры для защиты ваших клиентов?
Высокий мужчина величаво поправил монокль и улыбнулся, спрятав руки за спиной:
— Более чем. Чайный дом «Падма» гарантирует посетителям безопасность и комфорт. Тем более я уверен, что случаи этих смертей были не более, чем обычными передозировками.
— За три года так и не поменялся, — цокнула Илекс, пододвигая Амариллису миску с омлетом с зеленым луком и химическими приправами. — Не передоз это. Сам убил наверняка.
— В сеть фотки сливали — там на телах тот самый паразит… — эхом отозвался Амариллис и поднял на Илекс умоляющий взгляд. — И-Ил, давай поговорим об этом?
— Ами, — Илекс уселась на столешницу, закинув ногу на ногу и придвинув миску к себе. — Я ценю твое желание помогать и буду рада, если так продолжится и дальше, но давай смотреть правде в глаза. Ты работал семь дней по шестнадцатичасовым сменам — ты точно уверен, что тебе «паразит» не показался?
Амариллис рассеянно замотал головой, вяло мешая омлет вилкой.
— Нет, не показалось — я даже по камерам проверил!
— И куда тогда делись записи? — парировала Илекс, но Амариллис ничего не ответил. — Господи, герой, дай голове остыть, у тебя мозг опух от работы. Вот и придумываешь ерунду всякую.
— Это не ерунда, Илекс!
Как же все ей объяснить? Каин пропал так быстро, как и появился, наказав Амариллису не трогать вещи из мусорки. Юноша и не хотел их касаться — однако беглого взгляда на ту сумку было достаточно, чтобы осознать, что именно этого паразита он видел в своем сне. Было страшно представить, на что оно способно — и Амариллис гадал, зачем тот гость оставил сумку в баке.
Илекс молча доела свою порцию — иногда жмурясь от солнечного света, она отвернулась от окна, чтобы лучики не жгли уставшие от бесчисленных смен глаза. Последнюю неделю она спала по четыре часа, как и Амариллис, но выглядела куда живее, чем он. Поймав его взгляд, девушка вопросительно подняла бровь:
— Я просто думаю — это же все правда не ерунда, — он нацепил кусочек омлета на вилку и прищурился. — Даже если ты не веришь моему сну, окей. Но человека-то я видел! И шрам видел. Он прям из неона, броский такой, как вывеска наша на работе, — он медленно моргнул и продолжил. — Говорю тебе, это… какой-то важный человек. Не подойдет же просто так какой-то заинтересованный в поисках младшего брата чувак и не начнет меня заламывать, искать что-то! Или я похож на того, кто принимает вещества?
— Сейчас? — Илекс присмотрелась и с улыбкой съязвила. — Весьма.
— Да брось! — Амариллис откинулся на спинку стула, протяжно простонав и накрыв лицо руками. — Илекс, я был вежлив! Я не выгляжу как человек, который что-то прячет! Просто понимаешь, тот паразит, которого он забрал, был очень страшным, а я даже не узнал, что это было. Мне сейчас так беспокойно — за тебя, за себя…
Илекс ничего не ответила. Она со вздохом подтянула к себе стакан с водой и сделала пару глотков, запивая сухой завтрак. Взглянув на раскисшего Амариллиса, она оценила висевший за ним календарь, исписанный надписями, кружочками и иными обозначениями.
— Ами, если тебя реально это все выводит на такие эмоции, то сходи прогуляйся после сна. Сегодня ночью — не твоя смена, так что восстанови голову и возвращайся к работе с настроением. Ты меня ужасно бесишь своим инфантилизмом, но я совру, если скажу, что без него ты выглядишь круче. Ты типа как волчок — игрушка заводная такая. Пока крутишься и вертишься — выглядишь забавно, а когда валяешься без дела, то никакие яркие цвета тебя не спасут, — она отставила пустую миску в раковину и соскользнула со столешницы. — Короче, не парь мне мозги и доедай. Буду я еще размусоливать, почему я тебя ценю, ага.
На лице Амариллиса появилась легкая улыбка — пусть Илекс и не восприняла его переживания всерьез, но зато ей было не все равно на него самого. Он принялся доедать завтрак, стараясь подавлять бесконечные зевки.
Илекс, шумя водой и тарелкой, прокашлялась:
— Если эта твоя штука тебя так сильно беспокоит, то выпей успокоительного. У меня в сумке лежит блистер, — она сдула волосы, навязчиво лезшие перед лицом, и принялась мыть чашку. — Чем меньше мы знаем, тем лучше нам спиться… спится, точнее. Если у тебя будет все хорошо с нервами, то и у меня из-за тебя проблем будет меньше. Поможем друг другу, так сказать.
— Но не каждый же день-
— Амариллис, просто не думай о всякой ерунде и проходимцах, будь осторожнее с незнакомцами и не суй пальцы в розетку. Три золотых правила — и жить станет в разы проще, — и Илекс, отходя от раковины, потрепала Амариллиса по макушке. Рыжие волосы, скомканные в небольшие колтуны, легко поддавались ласкам. — И расчешись… волосы у тебя как на жопе у барана.
Амариллис улыбчиво отмахнулся от нее и проводил Илекс взглядом — та, накинув на себя скомканный плед, уселась на краешек своей кровати, устроившись поспать на час. Мешать ей разговорами Амариллис не стал — лишь наскоро сполоснул посуду и примостился на диване, аккуратно положив голову на бортик. Глаза закрывались сами собой, тянули в сон — и вскоре наступила безмолвная темнота.
А когда она прошла — Илекс в фургончике уже не было. На стуле осталась лишь парочка купюр с запиской, написанной на маленьком клетчатом листочке: «Сгоняй в грезы и купи мне моих сигарет».
***
Автобус остановился на остановке «Район Грез: конечная».
Амариллис, чуть не запнувшись о других пассажиров, выскользнул из автобуса. Транспорт в Кеустине левитировал над дорогой, развивая бешеную скорость и перелетая пробки, поэтому, несмотря на поздний подъем, в городе Амариллис оказался быстро.
Район Грез был спальным районом — здесь собирались горожане, уставшие от быстрой жизни в центре, или те, кто не мог позволить себе дорогую квартиру. Условия жизни здесь были не самые лучшие, да и люди попадались неприветливые, и Амариллис, не желая задерживаться здесь надолго, огляделся:
— Та-ак, где же мне найти тебе твои сигареты, Илекс…
Он прекрасно помнил, что Илекс покупает сигареты за пивным ларьком в глубине района.
В городе недавно прошел дождь, и лужицы блестели в свете вызывающих неоновых вывесок. Амариллис так и не научился обходить лужи и шел напрямик через них. Район утопал в человеческом говоре, смехе, а из бара в подземном переходе, куда спустился Амариллис, донесся звук бьющихся бокалов. Внутри была вечеринка — громкая музыка, смех и дерганые силуэты кружились в заводном танце, отражаясь в окнах.
Давным-давно он зарекся не прикасаться к алкоголю и не возвращаться к играм: были не самые приятные случаи, но такая жизнь его привлекала, как бы он ни старался убедить себя в обратном. Амариллис замер на секунду, но моральная борьба продолжалась не долго:
— Сигареты подождут… — улыбнулся Амариллис и достал из кармана купюры, пересчитав их. На все хватит, да и бар по пути! И он быстро юркнул внутрь «Заячьей дыры».
Небольшой с виду бар был набит битком. Скользнув мимо целующейся парочки, Амариллис подошел к барной стойке к девушке с радужными волосами, на бейджике которой значилось: «Лилит. Старший бармен». Заметив нового посетителя, Лилит засветилась от счастья — быстро отставив бокал в сторону, она приветливо помахала Амариллису:
— Привет-привет! — ее мурлыкающий голос тонул в шуме музыки. — Выглядишь чудесно, зайка, налить тебе чего покрепче?
— Привет! — Амариллис улыбнулся и присел на свободное место. Взгляд его упал на небольшую доску с ассортиментом за спиной барменши — на ней маркером были написаны все позиции в меню, и нарисованы глупые рожицы, дразнящие посетителей. — Мм… апельсиновый пунш, небольшой стаканчик.
— И все? Такую безалкогольную дрисню? — Лилит улыбнулась и скользнула ближе, игриво заправляя рыжую прядку Амариллису за ушко. — У нас есть первоклассная водка… и огромнейший выбор вина-а…
Чужое прикосновение ощущалось приятно — Амариллис невольно прильнул к ее руке. Взгляд у Лилит был цепляющим, наподобие хищной змеи, постепенно обвивающейся вокруг шеи голодного до ласки котенка.
И Амариллис поддался искушению.
— Хорошо, давай вина, — он нехотя отпустил ее руку, подперев голову. — Только немного, миллионов у меня нет, ха-ха.
— Мм-м, поняла, солнце.
Стоило Лилит понять, что много денег с Амариллиса не вытрясешь, как весь ее интерес куда-то испарился, но юноша не заметил этого. Барменша отошла в сторону, но Амариллис этого уже не увидел, отдавшись не самым правильным фантазиям
Пока чей-то резкий голос не прервал его грезы.
— Да ладно вам, это ж просто какие-то деньги, вы еще заработаете!
Амариллис быстро обернулся на звук — за ним за круглым столом расположилась компания мужчин в окружении дам. Они играли в карты на деньги — большие стопки купюр лежали на столе. Посередине алого диванчика, между двумя большими рогатыми амбалами, расположился щуплый парень с розовыми волосами, завязанными в косичку на конце. Словно под кайфом, он мило улыбался разъяренным мужчинам, неловко пожимая плечами и то и дело дергая подвеску на шее:
— Не первый раз уже, друзья мои! Учитесь проигрывать!
— Да ты просто жульничаешь, сволочь этакая! — рассвирепел мужчина, ударив по столу так, что тот затрясся. Сидящая рядом девушка трепетно обняла руку разъяренного громилы. — Что ни день, так ты подсовываешь свои карты! Тебе не раздавали такого, ты опять всех обдираешь!
Розоволосый юноша невозмутимо закинул ногу на ногу:
— Думай как знаешь! Ты просто не умеешь проигрывать.
Мужчина резко вскочил:
— Это я-то не умею?!
— Милый, Миаль, давай просто оставим Твистеру выигранные деньги! — причитала девушка, но Миаль ее не слушал:
— Да какое оставим?! Чтобы он и в следующий раз держал нас за имбецилов?!
— Твой пунш, — скучающе промурлыкала Лилит, поставив перед Амариллисом напиток в резном стакане.
Амариллис покрутил в руках напиток и вздохнул. Стало даже неловко, что он поддался на ее уловки. Лишь бы теперь хватило денег на сигареты для Илекс.
— Лилит, слушай, — начал он, роясь в поисках купюр, и девушка заинтересованно склонила голову к плечу. — А что за компания там сидит?
— Игроманы обычные… И Твистер. Каждую неделю приходит с разными компаниями, обдирает их до нитки… а вот как он уходит — это другой вопрос, — и Лилит хихикнула, с силой шлепнув по телевизору из корпуса микроволновки, переключая новостной канал на музыкальный.
— То есть? — недоуменно уточнил Амариллис, выкладывая деньги на стойку.
— Да сам увидишь, зай, посиди подольше. На такое надо смотреть самому, — и Лилит захихикала, отходя к следующему гостю.
Напиток был заказан, купюры Лилит засунула в свой топик — и Амариллису пришлось подавить дискомфорт от потраченных денег. Он принялся пить уже не такой желанный напиток, пока не услышал громкий стук позади себя.
Мужчина не выдержал — он схватил Твистера за шею и с силой впечатал его в стену. Девушка закричала от испуга, а Твистер вцепился в руку мужчины, как цепкая ласка. Он извернулся, вырываясь из хватки, но не учел одного — своего капюшона. Миаль схватил его за шкирку, протащил по столу, роняя бокалы, карты и вино, и, перехватив за грудки, с силой кинул в окно.
Амариллис не успел даже моргнуть — Твистер, разбив окно, вылетел из бара на сверкающие огнями осколки.
Вслед за ним вылетела бутылка, но юноша быстро перевернулся и юркнул в закоулок, прячась от Миаля, высунувшегося из разбитого окна:
— Сукин сын, где ты, падаль?! — взревел он, а его спутница быстро схватила его руку, пытаясь остановить:
— Миаль, пожалуйста, хватит! Нам нужно заплатить за стекло, ты уже наделал делов!
— Опять окно разбили, — вздохнула Лилит, вернувшаяся за стойку. — Что ни день – то убытки для бара… — она нажала под стойкой кнопку вызова охраны, недовольно подперев щечку. — Правильно Трейси говорит — убыточный это бизнес.
— Трейси?
— Да не парься, зай, это моя очень душная подруга. Ты допил? Давай дуй отсюда, я позвоню волкодавам, и поверь — свидетелем этого говна тебе быть не захочется.
Амариллис отставил стакан и решил не задерживаться — тем более то, что происходило вне бара, его интересовало больше, чем пьяная ругань.
Твистера на улице не было — выйдя из бара, Амариллис увидел кровавые осколки, валяющиеся на асфальте. В неоновом свете кровь выглядела как насмешка над человеческой жизнью — никто и не заметил бы, что кто-то истек кровью.
Кровавая дорожка тянулась вверх по ступеням, к выходу на улицу — Амариллис поежился, представив, какой сильный был удар головы об асфальт. Спрятав руки в карманы, он скользнул по следам. Дорожка то густела кровью, то истончалась — Твистер менял темп шага, а где-то останавливался отдышаться. От бара он ушел недалеко — вскоре Амариллис увидел его, стоящего у мусорного бака. Держась за его край, аферист зажимал окровавленный затылок, сплевывая кровь в мусорку. Мимо ног Амариллиса пробежала мусорная крыса, он попятился — и Твистер поднял на него заплывший взгляд:
— …чего надо? — только и буркнул он, а после его вновь вырвало в мусорный бак.
— Я тоже в баре был, — Амариллис осторожно подошел ближе и осторожно положил руку на его плечо. — Слушай, ты… затылок разбил или еще что-то? Может, я могу помочь?
— Да чем ты поможешь… — и Твистер смахнул его руку с плеча. — Может, тоже хочешь меня отпиздить? Быть крысой нынче модно.
— Да нет же....
Твистер напоминал ему Илекс — по манере речи юноша был таким же упрямым, как и она. Казалось, что он готов еще раз разбить себе голову, лишь бы не переставать язвить и кусаться. Амариллис молча расстегнул сумку и достал оттуда бандану — он не носил ее уже давно, но в его сумке творился такой хаос, что вещица нашлась не случайно. Убрав руку Твистера с затылка, он перевязал банданой его кровоточащую рану.
Аферист с недоверием смотрел на Амариллиса.
— … ну и че я теперь тебе должен?
— Ничего ты мне не должен. Может в аптеку? У тебя деньги есть, лекарство купить? — и Амариллис поправил бандану под смешок Твистера:
— Были бы у меня деньги, я бы на них не играл… идиот.
Амариллис пошарил в карманах и с грустью пересчитал купюры. Количество было неутешительное, однако он все-таки вытащил парочку и сунул в карман Твистеру. Глаза того удивленно расширились, и он, пошатнувшись, чуть не грохнулся об мусорный бак.
— Ты че… — начал было он, но Амариллис перебил его быстрее.
— Ничего. Купи себе лекарства и рану обработай, тут немного, но должно хватить, если найдешь аптеку подешевле.
Твистер замолчал. Обдумывая такую щедрость, он наконец отряхнул кровь с пальцев, и рассеянно пересчитал купюры. Вид Амариллиса развеивал его подозрения, и скоро Твистер, пошатываясь, кивнул в сторону пожарной лестницы:
— Пойдешь со мной на крышу?
— Зачем? У тебя же голова разбита, какая крыша?!
— Ты не ша-аришь… — цокнул Твистер и облокотился о перила лестницы. — Мне проветриться надо, а то мозги разорвутся. Пойдем, полежим, нас никто искать не будет. Зашаришь и кайф почувствуешь…
Амариллис сомневался. Это казалось ужасно ненадежной идеей: лестница скрипела от ветра, будто была готова развалиться, Твистер все еще шатался из стороны в сторону, и Амариллис сомневался, что он вообще не перевалится через перила. Но в глазах Твистера было столько надежды и просьбы, что Амариллису вновь стало сложно сказать ему «нет».
— После этого ты пойдешь в аптеку? — недоверчиво уточнил он, на что Твистер закатил глаза.
— Да пойду, пойду, зануда рыжий.
***
Они поднимались по шаткой пожарной лестнице — иногда Твистер останавливался, то и дело посмеиваясь над ерундой и прося Амариллиса подождать его. Утирая нос, из которого иногда начинала литься кровь, Твистер размазывал ее по перилам, сам того не замечая. Амариллису приходилось подтягивать новоиспеченного приятеля за собой — он даже начал сомневаться, что эта затея была хорошей.
Но вскоре они добрались до крыши, и Твистер остановился, согнувшись и сложив руки на коленях, пытаясь отдышаться.
С крыши на город открывался совершенно другой вид. Здесь, докуда не добиралась гнетущая темнота, огни мегаполиса сверкали ярче. Вдалеке, на многоэтажном офисном здании, ярко горел монитор с рекламой косметики — в качестве модели выступала Тииф. Розовая кошечка, играясь с красной помадкой, изгибалась под романтическую музыку, кокетливо улыбаясь в экран. Рядом с монитором пролетели аэро-скейтеры — точь-в-точь как неуловимые яркие птицы.
Твистер, пошатываясь, потянулся и с шумом уселся на край крыши, свесив ноги, словно под ними не было несколько десятков этажей.
— Че стоишь? — протянул он, смотря на загипнотизированного рекламой Амариллиса. — Де-евочками любуешься? Ну ты и негодник.
— Чего-о?! — вспылил от недоумения Амариллис, но Твистера уже было не остановиться.
— Девочки они такие… Любых люблю — главное, чтобы совершеннолетними были. Мм-м, студенточки тоже клевые, особенно заучки. Все такие занятые, в бумажках, а сами глупости любят, хе-хе… — он запрокинул голову назад и с кошачьей ухмылкой посмотрел на Амариллиса. — Тебе что, Тииф нравится? Типа… ты на нее прям-
— Да нет же! Какой же ты извращенец, — и Амариллис, скривившись, присел рядом. — Почему если мне нравится Тииф, то я сразу должен думать о ней в интимном смысле?
— Ну может быть потому, что у нее сиськи навыкат? Ты не смотрел? — и Твистер очертил в воздухе силуэт груди. — Или ты на другое-…
— Нет!
— Ну ла-адно… скучный ты.
Твистер зажмурил глаза, издав тихий болезненный стон, и Амариллис сочувственно похлопал его по плечу: очередное доказательство того, что много пить — плохо. Амариллис заподозрил, что тот принял что-то покрепче алкоголя, но Твистера ничего не смущало. Он жмурил глаза и рассматривал рекламы и пролетающих аэро-скейтеров.
— Тииф мне нравится потому, что она талантливая… — начал размышлять Амариллис. — Не на интимных сайтах, если ты об этом! А как творец, музыкант. Я же своего рода тоже музыкант, гитарист, и мне всегда было интересно, как она пишет свою музыку, чем вдохновляется, как… как живет в целом!
— Бро, ты фри-икк…
— Может. Но многие видят в ней, например, лишь красивую картинку, а я уверен, что внутри есть что-то глубокое, что-то, что не увидеть так легко… — Амариллис сложил руки на коленях, смотря в темное небо. Наверху, ближе к центру, ярко светились неоновые огни большой небесной сцены. — И нам, тем, кто видит в ней большее, надо ее разгадать…
Твистер вдруг закашлялся, схватившись за грудь, и от неловкого движения чуть соскользнул — Амариллис едва успел поймать его и оттянуть подальше, чтобы аферист не превратился в розовую лужицу под зданием. Твистер, упав спиной на крышу, засмеялся, то и дело заходясь в гортанном кашле:
— Бро-о, ты живешь в каком-то своем мире… Загадки в людях? Серьезно? Самая главная загадка сейчас — это то, как выживать вообще в таких условиях. А люди — предсказуемы! Ничего глубинного в них нет, есть только секс, наркотики и пьянство. По себе говорю и по всем, кого видел, братан, но знаешь… — Твистер спрятал за затылком руки, расслабленно раскинув локти. — Ты живешь классной жизнью. Я б тоже хотел так жить… Но это, спасибо еще за спасение. Я не сказал же еще.
— Идиот… — устало вздохнул Амариллис.
Они замолчали. У монитора, на котором крутилась другая реклама, вновь кто-то пролетел — Амариллис сел в позе лотоса, рассматривая ночной город. На душе заныла тоска, а в голову полезли беспокойные мысли. Волнение за оставшуюся дома подругу и за невыполненное обещание забилось в душе быстрым ритмом.
Но внезапно до него донесся странный звук.
— Ты серьезно будешь блевать здесь?! — возмущенно выпалил Амариллис. — Да ладно, чувак, ты серьезно?!
— Прости-и… — забормотал Твистер, с силой приподнявшись и сев поближе к Амариллису, утирая свое лицо. — Я правда, э-э… не всегда понимаю, что несу, тем более под алкашкой… прости-и, — он поднял руку в небо, очерчивая в нем странную фигуру. — Просто понимаешь, я же не со зла тебе тут всякого наговорил. Ты не фрик, честно, я тоже хочу мыслить, как ты. Тяжело просто так абстрагироваться от постоянного говна-а в жизни… Вот я, например — пью, принимаю-ю… что только не принимаю… Это херово, я знаю, что со мной хорошие девочки общаться не будут, если я продолжу, но я не могу просто взять, и перестать. Это такая штука, которая не зависит от меня…
— Но все зависит от нас, — перебил его Амариллис. — Все наши желания! Если бы ты захотел перестать принимать, ты бы пошел в реабилитационный центр.