Полная версия
Неисправная лампа в гостиной все также трещала, оплакивая чужую ссору и забытый на диване планшет с незаконченным рисунком.
***
Амариллис молча подметал полы в мини-маркете. Бейсболка то и дело норовила упасть, закрывая красные глаза, но юноша каждый раз поправлял ее, еле сдерживая слезы.
С ухода Илекс прошел целый день. Амариллис убрал осколки в фургоне, оставил несколько сообщений и звонков на ее номере, но трубку Илекс так и не взяла. Никаких новостей от нее не появилось: Амариллис надеялся, что ей просто нужно время побыть одной и скоро она вернется.
Голова была забита мыслями о том, что было бы, если бы он повел себя по-другому. Что было бы, не будь он эгоистом, если бы больше думал о других. Швабра, сделанная из старой футболки и деревяшки, бесцельно размазывала воду по полу, разводя грязь. Амариллис устало уткнулся лбом в стеллаж, закрывая уставшие и нуждающиеся во сне глаза.
А голова так и не успокаивалась: как там Илекс? Вдруг что-то случится? Аконит говорил про людей, внешне схожих с ним — Илекс тоже нужно их остерегаться?
И внезапно входная дверь мини-маркета с шумом отворилась, а музыкальный звонок поприветствовал гостя:
— Добро пожаловать в мини-маркет «У папы Луи»!
Амариллис поднял рассеянный взгляд: на пороге стоял высокий, крепкий мужчина. Широкое строение его торса закрывала кожаная куртка, а с шеи свисал бейджик, надпись на котором Амариллис не мог разобрать из-за замыленного взгляда. Суровый взгляд мужчины не сочетался с его розовыми волосами и кошачьими ушами, прижатыми в макушке — казалось, что их и нет вовсе. Поправив черные очки, мужчина басовито уточнил:
— Где заправщик? Вторая бензоколонка, рассчитайте меня.
— Винари-ии, а тут есть сладенькое? — запричитал за его спиной знакомый голосок, и из-за спины мужчины выглянула невысокая розоволосая девушка с юрким кошачьим хвостом. — Ой! Милый мальчик, у вас продают популярные марципановые конфетки?
И от шока Амариллис растерялся: перед ним стояла Тииф, собственной персоны.
Глава 5. Марципан
Свободная куртка, короткая юбочка и топик — каждая деталь в стиле Тииф подчеркивала ее элегантность, но Амариллис и не думал смотреть на что-то одно. Его привлекли ее розовые глаза — красивые, как бутоны нежной розы. Блеск ее взгляда, красота улыбки и чудесные манеры: для него стримерша была больше, чем объектом ночных фантазий.
— Вы же Тииф, верно?! — восхищенно воскликнул Амариллис, и глаза его заблестели как звезды. Он еле удержал швабру и чуть не подавился воздухом. — Та самая…!
— Да-да, та самая! — щелкнула пальчиками девушка, величаво очертив рукой ключицы. — Розовая Богиня Тииф, стримерша, музыкант и просто незабываемая личность! А ты Амариллис? Чудесное имя!
— Как вы узнали?!
— У вас на бейдже написано, — холодно вставил громадный мужчина, и Амариллис растерянно покраснел.
Тииф тут же расстроенно надулась — неловкость была ей не по душе, а скептичность спутника портила ей настроение. Она безобидно толкнула мужчину локтем, одарив серьезным выражением лица, и без труда выхватила карточку из его рук, протянув ее Амариллису:
— Это Винартерт, мой братик и телохранитель! Но я называю его Винари — полное имя слишком длинное, правда, Ами-и? У Винира совсем нет чувства юмора, не слушай его лишний раз! Он просто большой злобный ворчун!
Амариллис мельком посмотрел на Винартерта: мужчина и правда выглядел, как громила, который пришибет любого, кто обидит сестру. Винартерт скучающе облокотился о панорамное стекло около двери, внимательно наблюдая за кошачьим воркованием у заправщика, и юноша съежился от его внимательного взгляда, палящего из-под темных очков:
— А если Винартерт — ваш брат, то он тоже кот, как и вы? Просто я все смотрю, а хвоста-
— А хвостика у него нет, это правда! — поникла Тииф, но ее печаль мгновенно улетучилась, стоило ей начать рассматривать товары и ценники. — Винари однажды сделал большую глупость и лишился хвоста! Он у меня хороший, просто сначала делает, а потом думает, бесхвостый дурачок!
— Тииф… — предупреждающе рыкнул Винартерт, но Тииф не обратила на него внимания.
— Да и вообще, милый Ами, давай на «ты»? — девушка взяла с полки бабл-ти, заинтересованно покрутив в руках. — Мы же в неформальной обстановке! Ну да ладно — что там насчет марципановых конфет?
— Ах, да, сейчас!
Амариллис отставил швабру и юркнул к стеллажам у стены, где стояли сладости и пряности. Ассортимент был небольшой, но, несмотря на это, полки были заставлены плотнее полок продуктовых магазинов — никому не хотелось покупать оверпрайс.
Марципановые конфеты, о которых говорила Тииф, были новым популярным трендом — производители решили поэкспериментировать с марципаном и добавить в него то, что не сочеталось с обычным вкусом сладости. Марципан с вафлей, с желе, или даже с улиточной слизью — никогда не знаешь, что попадется в твоей пачке. Новинки было так много, что ее доставляли даже в такую захолустную заправку, и вскоре Амариллис достал небольшую розовую пачку, показывая ее Тииф:
— Вот это?
— Ой, да-да, это оно!
Тииф порхнула к Амариллису, восторженно глядя на яркую упаковку, и коснулась ноготком на нарисованную девочку с двумя розовыми хвостиками:
— Тут даже Мису нарисовали, смотри! А ее образ вообще-то с меня брали! Можно считать, что это — мой автопортрет!
Такое нельзя было забыть — как только появился голограммный искусственный интеллект, внедренный в браслеты, ученые гадали, какого маскота нужно создать, чтобы всем пользователям было приятно с ним общаться. В качестве модели выступила еще молодая Тииф — и уже пять лет жители Кеустина живут с миниатюрной «девушкой-кошкой» в своих браслетах.
Амариллис закивал:
— Я помню, да! Вы-… ой, то есть ты, выглядишь очень стильно, и Миса тоже стильная! Правда я мало использую ее, интернет здесь не всегда ловит, а для воспроизведения Мисы нужен быстрый трафик, ха-ха.
— Бедня-яжка! — сочувственно протянула Тииф. — Сидеть без интернета — ужасно тяжело! Он сейчас наше все, и мы без него как без воздуха… Бли-ин, написать, что ли, в администрацию вашего района, чтобы вам связь настроили…
— Н-нет, спасибо, не стоит! Все в порядке, я просто дома в интернете сижу!
— А ты рядом живешь? Здесь же поблизости нет ни одного домика… или ты живешь в фургончике на стоянке? Мы с братом видели его!
Амариллис стеснительно потупился. Он не видел в фургоне ничего страшного, но наверняка для Тииф, с рождения живущей в сердце оживленного города, такая маленькая «квартирка» показалась обыкновенной мусоркой.
— Ты не подумай плохого! — вдруг замурлыкала Тииф, будто прочитав чужие мысли. — Пусть это не самый хороший район, но жить тут можно… Да и в маленьких домах нет ничего плохого. Не сравнится с пентхаусом, но что поделать! — она приосанилась и спрятала руки за спиной, кокетливо улыбаясь. — Ну так что, солнышко? Пробьешь нам конфетки?
— И топливо, — добавил Винартерт.
— И топливо-о… — скучающе протянула Тииф.
Амариллис кивнул и перешел за кассу.
Обычно расчетом тех, кто заправлял машину, занималась Илекс — Амариллис лишь следил за чистотой и посещаемостью мини-маркета. Но сейчас Илекс не было рядом, и юноше приходилось самостоятельно справляться с ее обязанностями.
— Ами, так ты давно тут работаешь? — спросила Тииф, облокотившись о стойку перед кассой, накручивая розовый локон на пальчик. — Ты просто такой забавный, а район такой пустой и дождливый…
— Я привык, — улыбнулся Амариллис, упаковывая конфеты в аккуратный пакет. — Я живу тут уже года три, может быть чуть больше. Да и дождь не так плох, как кажется! Он освежает, с ним появляется, знаешь… своя атмосфера.
Тииф вопросительно склонила голову, и Амариллис тут же добавил:
— Знаешь, в центре дожди не постоянны, а здесь ты можешь утром выйти и почувствовать, что природа живет! Словно дождь — символ того, что что-то живое в природе все еще есть, — и он с искренней улыбкой протянул Тииф сладости. — Можете прикладывать карту!
Тииф взглянула на него удивленным взглядом, будто рассказывал ей о дожде не взрослый парень, а маленький ребенок, вставший на книги, чтобы дотянуться до стола. По ее лицу пробежалась лукавая улыбка, и она захихикала, то и дело прикрываясь рукой.
От ее реакции Амариллис растерялся.
— Я сказал что-то смешное?..
— Нет-нет, хи-хи! Ты просто такой серьезный, и напомнил мне кое о чем, — она, еле успокоившись, приложила карточку и забрала у Амариллиса пакет. Порывшись в кармане, Тииф вытащила несколько купюр и розовую, переливающуюся бумажку. — Ты милый! Это на чай, хи-хи. И кое-что еще просто потому, что я люблю своих фанатов. Хорошего тебе дня, Ами!
И девчушка упорхнула от кассы, в припрыжку подбегая к брату, и как только они ушли, юноша осознал, что девушка все-таки увидела акриловый стенд со своим изображением. Он стоял у Амариллиса за компьютером, вместе с несколькими открытками с ее изображением. Щеки тут же налились красным, а Амариллис растерянно пересчитал оставленные на чай деньги — сумма была не маленькой.
А вместе с купюрами лежала брошюра с изображением Розовой Богини: «Волонтерский концерт Тииф: центр Кеустина, сцена «Орнамент», время и дата указаны на официальном сайте. Покажите этот билет — и получите место в первых рядах!».
***
— Нет, девушка, вы в своем уме?! — причитала женщина на голограмме звонка. — Как я должна сдать вам квартиру, если вы под надзором у волкодавов? Вы мне предлагаете себя под угрозу поставить?!
— Я поняла. До свидания.
И Илекс резко отключила браслет, свернув все экраны.
По крыше автобусной остановки барабанил дождь — была глубокая ночь, и Илекс уже который раз пыталась найти жилье на сайте посуточной аренды. Ни одна попытка не увенчалась успехом, но возвращаться в фургон она не хотела: игнорируя все звонки Амариллиса, она раз за разом повторяла себе, что это послужит ему уроком. Она слишком многое потеряла, чтобы играть с ним в дружбу и дальше.
В глубине сердца вновь всколыхнулись обида и боль. Было холодно и неприятно, а из-за дождя кожа покрывалась ознобом.
Вечно сидеть на остановке она не сможет — и девушке пришлось вновь запустить браслет, возвращаясь на сайт с объявлениями. Взглянув на иконку вызовов, она равнодушно пролистнула список контактов и остановилась на единственном номере, записанном с большой буквы: «Лотос».
Колеблясь, Илекс рассеянно нажала на звонок, жмурясь от шума проносящихся по трассе машин.
— «Лотос Падма подойти к телефону не может», — объявил звонкий автоответчик. — «Пожалуйста, оставьте сообщение или перезвоните позднее».
— Лоти, прости, что поздно звоню, — зашептала Илекс в записывающий автоответчик. — Но у меня сейчас правда все дерьмово. Вы были правы — Амариллису не нужно было давать второй шанс, он… Короче, мы можем встретиться? Пожалуйста. Если нет — тоже напиши… Ил.
Запись отправилась, а Илекс растеклась по скамье, стеклянными глазами рассматривая ливень.
Перед остановкой затормозил тонированный мерседес — внутри играл тяжелый рок, и Илекс узнала в этих нотах песни их группы.
— Ну и вкус, — закатила глаза девушка, ощущая, как неприятные воспоминания сильнее рвут душу.
Когда автомобиль поравнялся с остановкой, музыка в салоне стала немного тише. Илекс насторожилась: не хватало еще сутенеров, зазывающих девушек с обочин в «перспективную работу». Приоткрылась дверь — сидящая внутри дама кокетливо выставила на асфальт ножку в тяжелой обуви:
— Ты не замерзла, милая? — проворковала незнакомка, чьего лица Илекс не увидела. — Ночь на дворе — прозябнешь.
Но Илекс отвечать не стала. Она знала, на что способны незнакомцы, поэтому лишь показательно фыркнула и поднялась со скамейки, направившись вдоль шоссе, прикрывая голову то и дело слетающим капюшоном.
Мерседес медленно двинулся за ней.
— Мы можем поиграть в молчанку, если ты так желаешь, — ласково продолжала женщина из приоткрытого окна. — Поверь, милая, если кого-то и стоит бояться — то не меня. Как фанатка может навредить кумиру?
— Ага, мне только ваших слащавых слов не хватало, — со смешком бросила Илекс, закатывая глаза. — Расскажите же, как любите ноунейм группу, я жажду это услышать.
— Мне нравится твоя острота, Илекс. Нахваливать не стану — лишь скажу, что твоя игра действительно была хороша.
Илекс фыркнула: летящие капли неприятно хлестали ее по лицу, но останавливаться не хотелось. Женщина не внушала доверия — она походила на змею-искусительницу, но и Илекс не была глупой серой мышью.
— Тебя опять бросили? — внезапно вопросила женщина – и Илекс резко остановилась, косясь на тонированное окно. Женщина, почувствовав, что попала в точку, продолжила. — Меня тоже бросали. Оставляли на самой параше, из которой я выбиралась своими силами. Негоже жить, пожиная проблемы, созданные другими людьми. Ты же не хотела, чтобы тобой помыкали?
— Что привязалась? Хочешь показаться «той самой», которая поможет мне вылезти из говна? Нет, спасибо, допомогались уже.
Ветер, сорвав с нее капюшон, развевал длинные черные волосы. Теперь Илекс не могла прятать заплаканные глаза — истерика не прошла бесследно, оставив на лице противный маркер растекшейся туши. Только слепой не заметил бы, как дрожат ее губы и как брови желают сомкнуться в очередной недоверчивой мине.
Женщина замолчала, но через пару секунд задняя дверь автомобиля приоткрылась, приглашая Илекс внутрь:
— Я бы не стала играть тобой. Я просто могу помочь тебе забыть то, что тебя сломало — да и взгляни на себя, цветок… Ты насквозь промокла. Никто не согласится сдать квартиру девушке, ушедшей из разрешенной зоны волкодавов.
— Откуда вы…
— Я знаю о твоем трекере. И я могу помочь его снять. Разве ты не хотела бы избавиться от слежки и прошлого?
Илекс замялась.
Она сжала куртку на предплечье: от ливня та действительно промокла насквозь, что уж говорить о домашней одежде под ней? Не решаясь ответить, Илекс опустила взгляд на журнал звонков, но новых пропущенных не появилось: Лотос так и не перезвонила, а Амариллис бросил попытки дозвониться.
— Какая цена? — наконец шепнула она, холодно косясь на красные очки дамы, мелькнувшие в огнях салона.
— Об этом поговорим позже — когда отвезем тебя в тепло. Что думаешь о баре?
Ощутив, как усталость нечеловечным грузом повисла на плечах, Илекс скользнула в открытую дверь, сгорбившись, отвернулась от женщины:
— Езжайте. Мне уже будет все равно.
И машина, с визгом ускорившись, поспешила в назначенное место.
***
— «Абонент не отвечает, оставьте сообщение после сигнала».
— Илекс… — голос Амариллиса дрогнул: слова, которые он усердно готовил, будто бы вылетели из головы. — Ты… как? Пошли третьи сутки, как ты не отвечаешь. Я очень за тебя переживаю, — он вновь запнулся, но рука так и не поднялась выключить запись. — …Знаешь, если бы ты прямо сейчас вернулась и сказала бы мне выметаться из твоего дома – я бы все понял. Наверняка тянуть кого-то три года подряд очень… тяжело. Мне жаль, что я не понял этого раньше.
Поджав ближе колени, сидя около старенького дивана, Амариллис молча смотрел, как бегут цифры записываемого сообщения. Без Илекс дома стало одиноко: эйфория от встречи с Тииф рассеялась спустя пару минут от ее ухода, да и подруга была ему дороже, чем недостижимая муза.
— Я лампу починил… — вдруг буркнул он невпопад, косясь на немигающий ночник. — Помнишь, та, которая постоянно мигала и скрипела в гостиной? На заправку дальнобойщик заезжал, я одолжил у него инструменты. Для починки была нужна мелкая отвертка, а у нас такой не было. Вернись домой, Илекс, пожалуйста…
Амариллис уткнулся лбом в колени, пытаясь стереть скатившуюся с щеки слезу, и, собравшись с духом, закончил дрогнувшим голосом:
— Я виноват, Илекс, я знаю. Ты только… поговори со мной. Пожалуйста.
Запись выключилась, и Амариллис устало протер помятое от недосыпа лицо. Все эти дни он старался работать усердно, но волнение за подругу не давало ему спокойно спать. Он знал, что Илекс не даст себя в обиду, да и волкодавы должны заметить ее пропажу, как «должницы». Быть может, Цикламен заставит ее вернуться?
Сегодняшняя ночь должна была позволить ему отдохнуть — концерт, пригласительный билет на который оставила Тииф, был уже скоро, и Амариллис надеялся, что все сложится хорошо и без лишних приключений. На деньги, оставленные Розовой Богиней, он заказал себе такси — часть купюр осталась лежать на тумбочке на извинительной записке для Илекс, если та все-таки вернется домой. Около записки стояла и ее любимая газировка, но Амариллис понимал, что ни деньгами, ни напитком не смог бы искупить всего, что наделал.
Когда такси подъехало к их фургончику, Амариллис задержался на несколько минут: силы не хотели возвращаться в тело. Почему-то именно перед концертом он почувствовал ужасную слабость, зазывающую его остаться дома в этот день. Как будто, когда он уйдет, Илекс должна была вернуться. Но Амариллис помнил упрямый характер своей подруги. Он знал, что Илекс пробудет где-то в одиночестве еще как минимум пару дней.
И уже потом обязательно вернется домой.
***
Такси быстро домчало до центра.
Концерт был волонтерский, и под бесплатную зону было выделено огромное пространство — внутри кишела толпа людей, колышущаяся под звуки дразнящих битов, как неспокойные волны. Прожектора взрывались ярким светом: казалось, что сегодня никто в центре спать не будет.
Амариллис еле протискивался через толпы народа. На огражденной дорожке к вип-местам собрались самые преданные фанаты, и не все из них честно заплатили за билет: юноша заметил несколько наглецов, юркнувших мимо охраны. Вынырнув из человеческого моря к ограждениям у сцены, Амариллис с восхищением уставился на масштабную сцену и яркие голограммы, танцующие в такт музыке. Как только толпа разразилась восторженными криками при виде певицы, в голове юноши пронеслось лишь одно — не зря он сюда приехал.
Концерт был восхитителен — Амариллис впервые за несколько дней по-настоящему отвлекся от тревог.
Поначалу одиночество не желало уходить, но с появлением Тииф на сцене мир снова расцвел. От девушки веяло искренностью и добротой — чистотой, которую Амариллис неосознанно искал во всех людях. Она была олицетворением слова «любовь», точно сама его и создала. Мечтательно облокотившись о поручни, взгляд Амариллиса поплыл: очарованный женским голосом и истинным ликом любви, он ловил на себе кокетливые подмиги Тииф, не желая упустить ни одного.
Когда концерт кончился и Тииф с поклонами покинула сцену, Амариллис умчался к ближайшему торговому центру. Ему хотелось купить букет цветов для певицы, чтобы подарить ей, когда та выйдет после мит-грита, но уже у магазина Амариллис озадаченно пересчитал оставшиеся деньги. Воспоминания о сигаретах больно ударили по голове, и он решил сменить подарок на коробку красивых конфет — в их реалиях купить сладости было проще, чем найти живые недорогие цветы.
Мит-грит кончился спустя час. Амариллис, держа в руках коробку, пропускал людей мимо себя, ожидая, пока Тииф спустится к машине. Было неловко — казалось, что он похож на очередного фанатика, который поджидает кумира у дверей, поэтому он старался держаться не слишком близко, облокотившись о фонарный столб и делая вид, что просто кого-то ждет.
И когда Тииф вышла через служебный вход, довольно виляя кошачьим хвостом, Амариллис окликнул ее, хотя все еще сомневался в правильности своих действий.
— Ами, привет! — с радостью улыбнулась девушка, увидев приближающегося знакомого. — Как тебе этот концерт? Согласись — вышло круто, да? В этот раз я превзошла саму себя!
— Да, мне тоже так кажется, — расплылся в улыбке Амариллис, краем глаза смотря за тем, как Винартерт, нагруженный букетами цветов, складывает их в багажник лимузина.
Букеты были королевскими — парню было страшно представить, сколько денег за них отдано. Коробка конфет в руках начала ощущаться позорно, но он все равно протянул ее девушке, покачивающейся с пятки на носок:
— Я хотел бы поблагодарить тебя! За концерт, за пригласительный… за все! Я и подумать не мог, что однажды встречу кумира всей моей жизни, ха-ха.
Глаза Тииф загорелись при взгляде на конфеты. Она с благодарным кивком приняла их, рассматривая красочную упаковку:
— Вау, это марципан?!
— Да, ассорти. Немного не то, что ты брала в прошлый раз, но мне показалось, что…
Но он не договорил. Девушка, приподнявшись на носочки, поцеловала его в щеку, и тепло ее губ пронесся по всему телу пульсирующей волной. Амариллис тут же раскраснелся, растерянно смотря на ее улыбающееся личико.
— Я правда очень люблю марципан, Ами. Спасибо большое.
О большем Амариллис и не мечтал.
Винартерт уже был готов ехать: все букеты были утрамбованы в багажник, и мужчина тронул Тииф за плечо, зазывая сесть в салон. Амариллис молча смотрел ей вслед, помахав в ответ на прощание — вновь его муза покидает его, возвращаясь на маленькую голограмму браслета.
На парковке за сценой еще были люди, а по улицам сновали целые толпы, но краем глаза Амариллис заметил подозрительное движение за одной из машин. Но прежде, чем он успел сообразить, высокий черноволосый парень выставил пистолет и выстрелил в Тииф.
— Тииф, пригнись!
Но быстрее крика Амариллиса был Винартерт, который, рывком заслонив собой сестру, принял пулю в предплечье, оскалившись и зарычав на убийцу.
Нападавший не унялся. Выпустив точную череду пуль, он тут же спрятался за машину под крики испуганных перестрелкой людей. Амариллис еле успел оттащить ошарашенную Тииф за лимузин, которая ни в какую не желала оставлять брата одного, а Винартерт увернулся от выстрелов, выхватив пистолет с пояса. Как хищник, он скользнул мимо машин, прислушиваясь кошачьими ушами к каждому звуку, но следующий ход он просчитать не успел: нападавший бросил в Винартерта колбу с рыжей жидкостью, которая, разбившись о его плечо, мгновенно въелась в кожанку.
В небе промелькнули огни — и аэро-скейтеры, спикировав, как орлы, пронеслись низко над асфальтом, отвлекая внимание нападавшего. Винартерт, не теряя времени, выстрелил парню в бедро, а женщина-скейтер рухнула на него сверху, приставив к горлу нож. Парень с силой лягнул ее по животу, выстрелив дрожащей рукой, но девушка без усилий увернулась от пули, одарив беднягу холодным взглядом.
Второй аэро-скейтер навел на парня пистолет — и после пяти выстрелов нападавший обмяк в луже собственной крови. Девушка тут же поднялась с тела, срывая с Винартерта кожанку, пропитанную паразитом, а Амариллис, присмотревшись, узнал во втором скейтере Аконита… как и в расстрелянном теле. Они были похожи, как две капли воды.
— Спокойно, парень, — бросила девушка, заметив, как Винартерт направил оружие на нее. Смяв кожанку, она протянула руку — и Аконит подал ей сложенный полиэтиленовый пакет. — Это был наш заказ. Куртку не вернем, уж извиняй.
Тииф, все это время закрывавшая уши, рассеянно выглянула из-за машины, смахнув со своих плеч руки Амариллиса. Ее розовые глаза скользнули по крови, пропитавшую руку брата, и она резко выскочила из укрытия, подлетев к мужчине за пару секунд:
— Винари, ты-
Но она не договорила — еле сдерживая слезы, Тииф обняла Винартерта так, что тот скривился: шок от пулевого ранения прошел, и по всей руке начала расползаться противная боль. Амариллис, подоспев к ним, вовремя притянул Тииф обратно, позволяя Винартерту отстраниться и зажать рану.
Взгляд вопросительно упал на Аконита: тот же усиленно делал вид, что не замечает Амариллиса. Застегнув пакет, в который вложили кожанку, он запрыгнул обратно на скейт:
— Трейси, поехали.
— Аконит! — окликнул его Амариллис, не выдержав молчания. — Это то, о чем ты говорил?! Те самые клоны?!
Трейси тут же уставилась на Аконита с вопросом в глазах, а тот подавил желание закатить их: Амариллис не умел молчать, когда нужно.
— Ну было дело, встречались, поболтали, — нехотя бросил он, спрятав руки в карманы. — С ним по-другому не получилось бы — я просто предупредил, чтобы он не совался, куда не надо.