Пульс страсти

***

Зайдя в палату к пациентке, Джек увидел Анору, меняющую капельницу.

— Как она? – спрашивает он.

— Судя по показателями, у неё отказывает печень. Доктор Дэймон, её жизненные показатели сокращается. Мы теряем время. Её нужно от чего то лечить.

— Бацилла, не зная что у неё, лечение может убить её.

— Я понимаю что анализ на волчанку отрицательный, но что если это какая то ошибка, по всем показателем волчанка подходит больше всего.

— А если у неё гепатит Е? Тогда лечение от волчанки её сразу убьёт.

— У вас новая версия??

— Да, проверьте её на гепатит.

— Простите, кажется я описалась, – едва слышно прошептала пациентка

Джек удивлённо посмотрел на Анору, а после подошёл к пациентке, подняв ее одеяло он увидел огромную лужу крови.

— Боже, Доктор Дэймон, – Анора в ужасе, — Как много, ярко красная. Что это значит???

Джек, смотрит Аноре прямо в глаза, твёрдо заявляя:

— Я не знаю.

***

Джек собрал всех в своём кабинете. Лия, Анора, Кэт, Дюк и Тайлер расселись за массивным столом, погружённые в тягостные раздумья. Воздух словно сгустился от невысказанных опасений — каждый понимал: время уходит.

— Доктор Дэймон, ситуация с каждым часом ухудшается. Печень отказывает, кровь идёт из всех дыр, и у неё начались галлюцинации. Её нужно лечить от волчанки! – настаивает Анора. — Если будем тянуть она умрёт уже к утру.

Тайлер медленно кивнул, взгляд его скользил по разложенным на столе анализам и снимкам.

— Согласен. Симптоматика практически полностью совпадает с системной красной волчанкой. Промедление действительно может стоить ей жизни.

— До такой стадии волчанка развивается годами, а ни за читанные часы. – отвечает Джек.

— Понимаю, но и гемолитическая анемии в 17 не бывает. И кровь не должна идти но она хлещет. У неё все не так. Мы потеряли час выявляя гепатит которого у неё нет! А теперь ей нужна новая печень.

— Бацилла, мы не будем лечить её от волчанки, потому что это не волчанка. — твёрдо сообщает Джек .

— Доктор Дэймон, это единственный шанс ее спасти. Других вариантов нет. – осторожно вторгается Тайлер.

— У неё при себе были личные вещи?

— Да, сумочка. – Ответила Кэт.

— Принесите мне.

— Там ничего нет. Что могло бы помочь.

— Нервяк, сумка!

— Сейчас принесу!

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Лишь тиканье настенных часов отсчитывало неумолимо ускользающие секунды. Анора пристально наблюдала за доктором Дэймоном. Он то нервно выбивал дробь пальцами по полированной поверхности стола, то бросал тревожные взгляды на циферблат. В его глазах читалась лихорадочная работа мысли – он словно пытался сложить воедино невидимую мозаику, пока ещё не поздно.

В кабинет возвращается Кэтрин, в месте с мамой умирающий пациентки.

— Вот! – Кэт кидает сумочку доктору Дэймону на стол.

— Зачем вам её сумочка? – встревоженно интересуется мать. Что вы хотите в ней найти?

Вытряхивая все содержимое из сумки на стол, Джек внимательно изучает все её вещи: Телефон, зеркальце, салфетки, помада и кошелёк.

Открыв кошелёк, он не видит ничего не обычного, несколько сотен и мелочь, но его внимание упало но фото собаки вложенное в кошельке.

— Что это? – Джек показывает фото матери.

— Это Пуся, Наша собака. – вытирая слезы, отвечает мать.

Джек резко поворачивается к коллегам:

— Почему в анамнезе нет информации о питомце?! – его голос прозвучал как удар хлыста.

— Доктор Дэймон, анамнез собирается на основе данных о членах семьи – то есть людях, связанных с пациентом. Питомцы в этот перечень не входят! – в голосе Кэт звенела сдержанная ярость. — Вы же не ожидаете, что мы будем фиксировать информацию о каждой кошке и собаке в доме?

— Правило номер один, если вы работаете на меня, в анамнезе учитываете всё. И люди и животные и даже растения!

— Какая разница, Пуси уже нет! Она не живёт с дочкой уже почти месяц!

— Почему? – уточняет Джек.

— Она умерла, от старости.

— Можете показать где она похоронена?

Женщина, кивнула головой.

— Диарея и Пурген, езжайте с ней. Привезите собаку.

— Доктор Дэймон, это пустая трата времени, – пробурчал Дюк, скрещивая руки на груди. В его взгляде читалось явное недоумение.

Джек встал с кресла и сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. Его глаза, холодные и пронзительные, впились в Дюка.

— Если через час, когда я приду в лабораторию вскрывать Пусю, её там не будет – Джек медленно подходит к Дюку, и в его взгляде вспыхнуло нечто такое, от чего у того по спине пробежал ледяной озноб. — Я вскрою тебя.

— Понял, пойду за лопатой. – сглотнув слюну ответил Дюк.

— Без Пуси не возвращайся! — Крикнул Джек ему в след.

Выйдя из кабинета Доктора Дэймона, ошарашенные коллеги стали сплетничать.

— Как думаете, Доктор Дэймон спятил? – серьёзно спрашивает Тайлер.

— Ты бы лучше о задании думал, раскопать собаку было велено не только Дюку, но и тебе, – с серьёзным видом напоминает Кэт.

— Блин! Это просто какой то пиздец! – возмутился Тайлер и побежал в след за Дюком.

— Меня беспокоит тот же вопрос что и Тайлера, – продолжила Анора.

— Это же доктор Дэймон, думаю он знает что делает. Его методы всегда были нестандартными, но как показывает практика — верными, – ответила Кэт.

— Лана! – коллеги обернулись на крик Доктора Дэймона.

— Вы мне? – уточняет Лия, видя что смотрит он именно на неё.

— Доктор Дэймон, я Лия. – улыбаясь поправляет его.

— Ага, зайди ко мне в кабинет.

Зайдя в кабинет доктора Дэймона, Лия невольно ощутила трепет. В глубине души расцветала надежда: наконец то он обратил на нее внимание.

— Доктор Дэймон, чем обязана? – спросила она, стараясь сохранить ровный тон.

Он даже не поднял взгляда от ноутбука.

— Собери документы Аноры, Тайлера и Дюка. Попроси их написать заявления на трудоустройство. Отнеси всё Моррисону. Потом отправляйся в архив, найди медицинскую карту номер 2056 за 2024г Предупреждаю: там завалы. Ищи столько, сколько потребуется.

Лия сдержала вздох.

— Хорошо, доктор Дэймон. Что-нибудь ещё? Может, принести вам чай?

— Да, спасибо, Лана.

— Лия, – мягко поправила она.

— Ага, – бросил Джек, увлечённый чем-то ноутбуке.

Тем временем в комнате отдыха Кэт и Анора пили чай. Кэт явно была не в духе – то и дело нервно потирала предплечья, дёргала ворот блузки, словно её раздражала собственная кожа. Это не могло ускользнуть от внимательного взгляда Аноры.

— Что с тобой, Кэт? ‐ спросила она, поставив чашку на стол.

— День тяжёлый. Перенервничала и вот, псориаз обострился, – Кэт с досадой провела рукой по покрасневшему участку на запястье.

— Из-за пациентки? – тихо уточнила Анора.

— Из-за неё тоже, – Кэт отвернулась к окну, избегая взгляда подруги.

Анора мягко положила ладонь на её руку, останавливая беспокойные движения.

— Кэт, что происходит? Расскажи.

Кэт замерла, сглотнула. Слова давались с трудом.

— Сегодня днём я меняла капельницу нашей пациентке. Она закашлялась, и её кровь попала на меня, на руки

— И что? По всем показателям она не заразна.

— Понимаю. Но мы всё равно не знаем, что с ней. Мало ли – Кэт обхватила себя руками, будто пытаясь сдержать внутреннюю дрожь.

— Кэтрин, – Анора взяла её за плечи, заставила посмотреть в глаза, — Не изводи себя. Это точно не заразно. – её голос звучал твёрдо.

В комнату отдыха стремительно влетела Лия. Быстрыми, отточенными движениями заварив чай, она обратилась к Аноре:

— Поздравляю, ты принята на работу. Документы и заявление неси мне в архив — я буду там. Доктор Дэймон поручил мне найти медицинскую карту  2056 за 2024 год.

С лёгким стуком высоких каблуков Лия развернулась и вышла, оставив после себя едва уловимый шлейф парфюма.

— Забавно, – хмыкнула Кэт, едва дверь захлопнулась.

— Что? – настороженно уточнила Анора.

— Всем, кто работает здесь с 2024 года, прекрасно известно: медицинской карты с таким номером просто не существует, – Кэт усмехнулась, играя ложечкой в пустой чашке. — Доктор Дэймон в своём репертуаре.

***

— Доктор Дэймон, ваша э-э благоухающая Пуся ждёт вас в лаборатории, – запыхавшись, выпалил Тайлер.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась – в кабинет ворвался Моррисон. Его лицо пылало гневом, глаза метали молнии. Заметив Тайлера, того самого, что стоял сейчас в проходе, с ног до головы покрытого грязью. Моррисон на секунду замер, а затем его взгляд стал ещё более яростным.

— Джек, твою мать! Какого чёрта в нашей лаборатории делает дохлая собака?! – его голос эхом разнёсся по помещению. — Ты что, всерьёз заставил их выкапывать эту тварь?! У них другой работы нет?! Это же это же просто унижение какое-то! Ты не хочешь объясниться? Или, может, извиниться?!

— Точно, пойду извинюсь перед Пусей за столь срочный вызов с того света, – бросил Джек, стремительно проходя мимо Моррисона.

***

В лаборатории он действовал с хирургической точностью. В считанные минуты тело собаки оказалось вскрыто. Джек методично исследовал органы, уделяя особое внимание содержимому желудка. Его пальцы двигались уверенно, глаза не упускали ни малейшей детали. И вот – в глубине желудка он обнаружил странный тёмный комок. На лице Джека мелькнула та самая улыбка: едва заметная, но полная холодного триумфа.

За стеклянной дверью собрались коллеги, включая Моррисона. Они молча наблюдали за происходящим, словно за спектаклем, где главный актёр не произносит ни слова.

— Я знаю эту улыбку, – тихо произнесла Кэт, — Он что-то нашёл. Головоломка в его голове сложилась. А значит девочка будет жить.

Услышав это, Анора облегчённо улыбнулась, в её голове появилась надежда, что девочку можно спасти, и снова благодаря гениальности у упёртости доктора Дэймона.

Выходя из лаборатории, Джек видит заинтригованное лица коллег, в ожидании ответов.

— Не томи Джек! Что ты там нашёл?! – не сдерживается босс .

— У неё острое отравление нафталином.

— У собаки?- Уточняет Дюк.

— Вообще то я имел ввиду нашу пациентку, но да, у собаки тоже. – ответил Джек.

— Что за бред! Какой ещё нафталин. Зачем девушке есть шарики от моли?! – Возмущается Тайлер.

— Термины, — произносит Джек, и это единственное слово остаётся для всех загадкой. — В желудке собаки я нашёл термита. Эти насекомые вырабатывают нафталин, чтобы защитить свои гнёзда – судя по всему, они расселились по всему дому нашей умирающей пациентки.

Все собравшиеся не понимают Джека, молча смотрят в надежде разъяснения, каждому хотелось понять суть проблемы и как это все связать. Видя не догоняющий взгляды коллег, Джек продолжил:

— Нафталин – жирорастворимый газ. Девушка вдыхает его, и он накапливается в жировых клетках. Когда она попала в больницу, а я напоминаю вам что изначально она попала сюда две недели назад, ей назначили диету. Она начала худеть, а организму нужна энергия – и этот газ принялся расщеплять жир. В этот момент «шлюз» открывается: яд высвобождается в кровоток.

— Значит, массивное внутреннее кровотечение и отказ печени вызваны отравлением нафталином? И всё, что требуется, – это напичкать её калориями? – уточняет Анора.

— Верно, Бацилла. Если мы не начнём активно подкармливать её калорийной пищей, организм продолжит сжигать жир, и тем самым будет всё сильнее отравлять себя.

— Но почему отравление только у неё? У матери его нет? – уточняет Тайлер.

— Потому что девочка жила одна, – объясняет Анора. — В том доме, вместе с собакой, что умерла. А её мать проживает в доме напротив.

— Передайте матери, чтобы принесла что-нибудь калорийное – то, что дочь любит больше всего, и лично покормила её. А после пошлите мать к термитам, нужно избавить от них дом.

Анора была поражена его открытию, как можно было ко всему этому прийти, просто увидев фото собаки. Ей никогда не дорасти до его гениальности. Таким нельзя стать, таким нужно родиться. Восхищение его мудрости в ней только росло.

— До конца рабочего дня остался час, и мягко говоря, день был очень нервным и тяжёлым, как на счёт сходить куда ни будь отдохнуть? – предлагает Кэт.

— Я за, куда пойдём?

— Мм сегодня открытие клуба, тут недалеко, кажется «Эрос» называется. Там и отдохнём. После такого дня мы это заслужили

Джек Дэймон

— Здесь чертовски шумно, и народу – тьма, – поморщился Джек, окидывая взглядом переполненный зал.

— Ну а чего ты хотел? Клуб только открылся, – пожал плечами Оливер. — Вон барная стойка. Пойдём, перехватим чего-нибудь.

Они протиснулись к бару. Оливер небрежно опёрся на полированную поверхность и бросил бармену:

— Один бокал виски и чай, пожалуйста. — Повернувшись к Джеку, добавил: — Может, всё-таки составишь компанию? Выпьешь?

— Нет, спасибо. Эта дрянь мне ни к чему.

— Как знаешь. А я выпью, – Оливер ухмыльнулся, поднял бокал и в один глоток опустошил его. На мгновение прикрыл глаза, явно наслаждаясь послевкусием.

— Слышал тебе перевели пациентку с внутренним кровотечением, узнал что с ней?

— Да.

— Ну расскажи в двух словах, – настаивает Оливер.

— Термины. Нафталин.

— Да я же не в буквальном смысле! – он поворачивается к бармену и жестом указывает на пустой бокал. — Повтори.

— Если ты нажрёшься, я не повезу тебя домой, – предупреждает Джек.

— Спасаешь пятнадцать минут своего времени?

— Спасаю, свой салон от твоей блевотины.

— Расслабься, я не собираюсь нажираться. Так о чем ты хотел со мной поговорить?

Джек молча смотрит на свою кружку чая, о чем то думая, и отвечать другу он явно не торопится.

— Джек, я ведь не идиот, знаю что тебе нужен совет, и точно не о работе, так как в своём деле ты лучший из лучших, тут тебе точно советы не нужны. Остаётся только одно. Как ты там её называешь? Бацилла! – прогнозирует Оливер.

— Анора, – поправляет Джек.

— Ано стоп, что? Ты даже имя её помнишь? – улыбается Оливер. – Ну тогда дела серьёзные. Это явно не увлечение, а что-то большее, да? – Оливер выпивает стакан.

— Примерно то же что у тебя с Нервяком, – серьёзно заявляет Джек.

— А ну ка! Например??

Когда мысли заполнены только ей, когда ищешь её глазами, когда она рядом, время летит незаметно, когда слышишь ее голос, становится тепло на душе, когда обнимаешь её, ощущаешь трепет в сердце, когда ей страшно, ты хочешь ее защитить, когда ее красота пленит тебя, когда просыпаешься с мыслью о ней и засыпаешь с её именем в сердце. Дальше продолжать?

В этот момент Оливер перестаёт улыбаться и останавливает Джека:

— Черт, остановись! И давно я себя так выдаю?? – серьёзно спрашивает Оливер.

— Почти сразу как на рабу устроилась Кэт, – серьёзно отвечает Джек.

— И всё тоже самое ты чувствуешь к Аноре??

— Да, – уверенно ответил Джек.

— Я видел, что тебе она нравится, это очень заметно, но чтобы так Джек, я даже не знаю, хорошо это или плохо. — Повернувшись к бармену, Оливер жестом руки показывает на пустой бокал, чтобы его наполнили.

— Я не думал что так серьёзно. Джек, если ты не знаешь , я объясню, эти чувства называются «Любовь». Я думал у тебя это может быть только к работе.

— Я не знаю что это, любовь или нет. Просто что то чувствую.

— И что ты собираешься делать? – Интересуется друг.

— Теперь уже не знаю.

— Теперь? – не понимает Оливер.

Ты сказал, я могу обломать крылья бабочки, ты озвучил то, что я сам держу внутри себя, я боюсь того же. Но если честно Думаю, кто-то их обломал еще до меня.

Оливер не понимает Джека, вопросительно смотрит на него, надеясь на скорейшее разъяснение.

— Мы застряли в лифте сегодня утром.

— Ого, с этого место поподробнее, – Оливер выпивает бокал виски и любопытно ждёт продолжения.

— В лифте у неё начался ПТСР. Она думала что я хочу на неё напасть. Думаю ранее она была подвержена нападению, и скорей всего именно в лифте. А ещё у неё шрамы на запястье, думаю она хотела себя убить.

— Шрамы старые или свежие? – Интересуется Оливер.

— Два точно старых, а вот один думаю пол года назад, максимум год.

— Ты спрашивал её?

— Пытался. Она не идёт со мной на контакт. Я её раздражаю, – спокойно отвечает Джек, запивая чай.

— Удивительно, а ты ведь хороший человек! – с ироничной ухмылкой произнёс Оливер, покачивая головой.

Джек лишь приподнял бровь, ожидая продолжения.

— Знаешь, тебя всегда все хотят. Я тебе даже завидовал: тебе ничего делать не надо — девушки сами липнут, как мухи на мёд. Посмотри вокруг, в этом клубе полно красоток, и почти каждая то и дело бросает на тебя взгляды. Но ты... ты выбрал ту единственную, которая держится от таких, как ты, подальше. По ней сразу видно: пай-девочка. Скромная, нежная, тихая.

Джек усмехнулся, подымая кружку с чаем.

— Из тебя вышел бы никудышный профайлер, – спокойно отозвался он. — Она не тихоня. Просто ты не видишь, что скрывается за этой внешней сдержанностью.

— Тебе видней. Может тебе сказать о своих чувствах ей? – спрашивает Оливер, выпивая ещё стакан виски.

— Как ты себе это представляешь?

— Очень просто. Купи цветы, позови в кино, и скажи что она тебе нравится, – заикаясь говорит уже почти пьяный Оливер.

— А почему ты до сих пор не сделал это?

— Потому что у Кэт есть другой. – обречённо ответил Оливер, опрокидывая в себя еще бокал. — Джек, пока я пьяный скажу! Если тебе нравится Анора, хватай! Если не ты, возьмёт кто то другой, и будешь потом как я локти кусать. Я даже сейчас говорю с тобой и вижу её, даже здесь она мне мерещится, – выплёвывает уже пьяный Оливер, глядя в центр зала на танцующих девушек. — Моя красавица Кэт.

Джек обернулся, следуя за взглядом Оливера, и замер, поражённый. В глубине зала, в вихре музыки, танцевала Кэт, не одна, рядом с ней двигалась Анора, и их движения сливались в завораживающий дуэт.

Сердце Джека сбилось с ритма. Он не мог отвести глаз. Девушки танцевали очень красиво, привлекая внимание многих мужчин. Движения Аноры отзывались в нём острым, почти болезненным волнением. Её кудри, распущенные и живые, струились по плечам, касались её белой блузки, прилипали к разгорячённой коже. В полумраке зала её декольте мерцало, словно приглашая взгляд скользнуть ниже. Джинсы, облегающие с безупречной точностью, подчёркивали линии её тела – плавные, манящие, совершенные.

Он ловил каждое её движение: поворот головы, взмах руки, лёгкий наклон корпуса. В этих жестах было что-то первобытное, искреннее – будто она не танцевала, а говорила без слов, раскрывая душу в ритме музыки. И Джек слушал. Затаив дыхание, он впитывал каждый миг, чувствуя, как внутри разгорается огонь – неукротимый, всепоглощающий.

В этот момент мир сузился до неё. До её танца. До биения его собственного сердца, которое, казалось, готово было вырваться из груди.

В какой-то момент смотреть на неё стало невыносимо. Осознание, что он не вправе коснуться её, обожгло изнутри – словно острый осколок льда, вонзившийся в грудь. Анора притягивала его, как магнит, и это притяжение было сильнее воли, сильнее разума. Эта девушка целиком и полностью отзывалось в нём настойчивой пульсацией – будто кровь в венах превратилась в расплавленный металл.

Он резко отвернулся к барной стойке, сжимая кружку так, что костяшки побелели. Горячий чай обжёг губы, но это ничто по сравнению с огнём, пожирающим его изнутри.

— Тебе не мерещится, это Нервяк, – произнёс он хрипло, почти грубо, стараясь заглушить в голосе дрожь. — Танцует с Бациллой.

— То есть ты хочешь сказать что там сейчас действительно они?

—Да

— И прямо сейчас к нашем девочкам какие то мудаки тянут свои похотливые руки? – с трудом выговаривал Оливер, его речь слегка заплеталась от выпитого.

— Да там наши девочки и к ним... ЧТО? – Джек резко развернулся, осознав смысл слов друга. В его взгляде вспыхнула ярость, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Я уложу их, Джек. Чур твой слева, я беру тех двоих справа, – серьёзно заявляет Оливер, встав с барного стула, он уверенно направился к ним.

***

— Нам не нужна компания, мы просто отдыхаем, – холодно произнесла Анора, отстраняясь и чётко обозначая дистанцию.

— Красавица, отдыхать с нами – это особый вид удовольствия. Сегодня вам повезло: мы как раз хотим показать вам, что такое настоящий кайф, – с назойливой ухмылкой протянул один из парней, приближаясь ещё на шаг.

— Мы получим настоящее удовольствие, если вы исчезнете так же внезапно, как появились, – резко парировала Кэт, её голос звенел от сдержанного гнева.

— Не трогай меня! – резко выкрикнула Анора, с силой отталкивая самого напористого из них, который уже прижал её к себе.

— Расслабься, красавица, тебе понравится, – процедил тот, не отступая и пытаясь прижать её к себе ещё плотнее.

— Эй, вы, петушары! – громогласно вскрикнул Оливер, обращаясь к парочке, обступившей Кэт. — Отошли от неё! А не то я вам сейчас зубы пересчитаю – и не в алфавитном порядке!

Кэт ошарашенно уставилась на своего начальника. В её взгляде читалось неподдельное изумление: «Он тут что делает?»

Парни, вместо того чтобы струхнуть, лишь загоготали в ответ. Видимо, угрозы в исполнении слегка покачивающегося Оливера показались им чем-то средним между цирковым номером и забавной пантомимой.

Оливер, не теряя боевого задора, принялся демонстративно разминать кулаки и показывать воображаемые приёмы – то ли из бокса, то ли из кунг-фу, то ли из собственного фантазийного стиля «пьяный медведь».

Кэт лишь раздражённо закатила глаза, наблюдая за пьяным начальником. Переживая за него.

Один из парней, сохраняя ледяное спокойствие, просто шагнул вперёд, небрежно толкнул Оливера в плечо и вот он уже эпично распластался на полу, словно бревно, свалившееся с грузовика. Весь запас виски, потреблённый за вечер, решительно отказывался помогать с быстрым подъёмом.

Тем временем Джек, стоявший напротив Аноры и того наглеца, который всё ещё не отпускал её, холодно произнёс:

— Кажется девушка не хочет с тобой танцевать.

Анора теряет дар речи, она ни как не могла даже подумать что Доктор Дэймон может оказаться в подобном месте. Её охватило странное чувство стыда, будто её застали за чем-то неприличным, хотя она всего лишь пыталась отбиться от назойливого кавалера. Щеки невольно вспыхнули, и она поспешила отвести взгляд, пытаясь собраться с мыслями.

— Доктор Дэймон, я справлюсь сама, – бросила Анора повернувшись к своему домогателю.

Резким движением она врезала наглецу головой прямо в нос. Тот даже не дрогнул, лишь ухмыльнулся, а вот Анора тут же схватилась за собственную переносицу, тихонько зашипев от боли.

Джек замер в немом изумлении. Такого лихого, но откровенно провального манёвра он от неё явно не ожидал.

— Бацилла, может, всё-таки я? – с едва сдерживаемой улыбкой спросил он, глядя, как она морщится, потирая нос.

— Ага, да, – сквозь стиснутые зубы выдавила Анора. Убрав одну руку от лица, она с героическим усилием подняла палец вверх, изображая знак «класс». — Почему бы и нет?! Не возражаю.

Джек рванулся вперёд – молниеносно. Удар в челюсть – чёткий, выверенный, без лишнего размаха. Противник даже не успел осознать, что произошло: его ноги подкосились, и он рухнул на пол, погрузившись в беспросветный нокаут.

Друзья поверженного, взбешённые и готовые рвать на части, ринулись на Джека. Он смело двигался как хищник: уклонялся, будто скользя между ударами, каждый раз оказываясь в безопасной зоне. Его контратаки были лаконичны и беспощадны, ни одного лишнего движения, только точные, выверенные удары, бьющие точно в цель.

Один за другим противники теряли боевой настрой. Второй рухнул, схватившись за челюсть, третий – с глухим стоном осел на пол, так и не поняв, что именно его свалило.

Джек, слегка запыхавшись, обернулся к Аноре. Подойдя ближе, он мягко шлёпнул ее по рукам, которые она всё ещё прижимала к носу.

— Ну-ка, дай взглянуть, – произнёс он серьёзно, пытаясь разглядеть масштабы «катастрофы». — Не прячь лицо, Бацилла. Я должен оценить масштаб бедствия.

В этот момент за его спиной раздался характерный хруст разбитой бутылки – и ещё один «боец» беззвучно осел на пол. Оливер, с видом триумфатора и слегка шаткой походкой, поднял обломок горлышка, будто трофей:

— Ну что, кто ещё хочет попробовать? – провозгласил он, покачиваясь, но сохраняя боевое настроение.

— Анора, не дёргайся, — тихо, но твёрдо произнёс Джек, полностью сосредоточившись на её повреждённом носу.

Его большой палец осторожно, почти невесомо коснулся её кожи, стирая тонкую струйку крови. Движение было настолько бережным, что Анора невольно замерла, почувствовав странное тепло, разливающееся от этого простого прикосновения.