Имена павших

— Жрецы слишком полагаются на свою ману, — негромко произнёс Кассиан, доставая из складок рясы пару тонких стальных отмычек. — Они думают, что если защитили ярус Контурами Света, то замки внутри можно сделать обычными. Высокомерие — главный враг любой Империи.

Не прошло и десяти секунд, как внутри механизма что-то мягко щёлкнуло. Дверца со скрипом отворилась.

Нико наблюдал за этим с неподдельным интересом. Идеально чистые ногти, мягкие руки кабинетного учёного — и навыки высококлассного взломщика. Этот юноша был шкатулкой с двойным дном.

— Где ты этому научился? — ровно спросил Нико. — В Соборе вряд ли учат вскрывать замки.

— Самообразование, — Кассиан подмигнул, не отрываясь от шкафа. — Когда тебе с детства запрещают читать половину книг в библиотеке, поневоле учишься открывать те шкафы, в которые тебя не пускают.

Кассиан бережно достал с полки тяжёлый свиток. Он не был сделан из пергамента или бумаги. Это была тонко выделанная, потемневшая от времени кожа.

— Это он, — выдохнул архивариус.

— Хроника Забытых, — прошептал архивариус, раскладывая находку на ближайшем читальном столе и поднося поближе светящуюся сферу. — Официально Церковь утверждает, что магия всегда была даром Света, а Инквизиция существовала с начала времён. Но этот свиток написан девяносто семь лет назад. В год, который они теперь называют «Годом Очищения». Я искал его довольно долго. Одна из немногих записей, которые Церковь не успела уничтожить до основания. Здесь упоминаются Павшие. Я в этом уверен.

Нико подошёл ближе, глядя на непонятную вязь древних рун. В прошлой жизни он изучал тактику, геополитику и баллистику заклинаний. История всегда казалась ему лишь инструментом пропаганды.

— И что там сказано? Только без религиозного мусора, — сухо потребовал Нико. — Факты.

— Факт в том, что богов нет. По крайней мере, таких, какими их рисует Церковь, — Кассиан провёл пальцем по строчкам. Его глаза горели лихорадочным блеском. — До Года Очищения магия в мире была дикой. Она не подчинялась жрецам, она не концентрировалась в кристаллах. Она просто текла. И равновесие этого потока поддерживали сущности. Те самые Павшие.

— Что значит «равновесие»? — Нико сложил руки на груди. — Они были стражами? Привратниками?

— Никто не знает. Текст здесь повреждён, — Кассиан указал на обожжённый край.

— Ты называл их ангелами и демонами.

— Это метафора. Люди всегда склонны называть то, чего не понимают, божественным или дьявольским, — В свитках их называют «Павшими». Первородные сущности. Те, кто знали о мире больше и управляли им. Сущности чистой маны, поддерживающие жизнь в мире — Светлые. И сущности, поглощающие излишки магии, не дающие миру сгореть от переизбытка энергии — Тёмные. Они не воевали между собой. Они были двумя сторонами одной монеты. Гармонией.

— Что случилось девяносто семь лет назад?

— Переворот, — жёстко ответил Кассиан. — Группа сильнейших магов того времени, тех, кто позже назвал себя Первыми Инквизиторами, поняла одну простую вещь. Если уничтожить Павших, их силу и власть можно забрать себе. Тем самым монополизировать магию. Сделать так, чтобы мана текла только к тем, кому они разрешат.

Нико смотрел на древний свиток, и в его голове складывался пазл. Архитектура лжи, которую он защищал всю свою жизнь, обретала очертания.

— Они не просто убили их, — голос Нико стал низким и холодным. — Они изменили природу мира. Поэтому теперь магия передаётся по крови аристократам. Поэтому Церковь контролирует источники.

— Именно! — архивариус ударил кулаком по столу, но тут же испуганно осёкся, понизив голос. — Они заманили Павших в ловушку. Уничтожили их физические оболочки, а их Имена — их истинную суть — убрали из всех летописей. Потому что Имя несёт в себе власть. Тот, кто знает Имя Павшего, может призвать остатки его силы или... стать его сосудом… «наверное», — с усмешкой сказал Кассиан.

Кассиан медленно поднял взгляд на Нико. В голубоватом свете магической сферы лицо бывшего гвардейца выглядело жёстче, старше, а аметистовые глаза мерцали потусторонним светом.

— Ваша «Скверна»... Антимагия. Это не болезнь. Это новая, совсем неизвестная переменная нашего мира. Девяносто семь лет назад Инквизиция убила «Павших», тех, кто поглощал магию. Антимагия — это такая же сила и энергия, как и магия, а энергия никуда не исчезает просто так. Пустота искала выход. И она начала просыпаться в случайных людях. В тех детях из трущоб, которых сжигают на кострах… наверное — снова с усмешкой сказал Кассиан.

Слова Кассиана ударили Нико сильнее, чем клинок.

Он вспомнил крики людей, которых он отправлял на костёр. Он вспомнил своего друга из приюта, которого забрали храмовники. Они не были демонами. Они были наследниками уничтоженной гармонии. Инструментами равновесия, которые сломанный мир пытался создать заново. И он, капитан гвардии, слепо вырезал их своими руками.

Кассиан тяжело выдохнул, глядя на потемневшее лицо собеседника. Архивариус вдруг осознал, что стоит в подземном склепе наедине с человеком, способным одним касанием обратить его в пепел, но при этом даже не знает его имени.

— Кстати... — голос Кассиана дрогнул, но он заставил себя говорить ровно. — Как вас зовут? Настоящее имя. Не думаю, что «дезертир» — это то, как к вам обращались в гвардии.

Нико поднял на него тяжёлый взгляд аметистовых глаз. Лгать не было смысла.

— Нико, — коротко ответил он.

Архивариус слабо, но искренне улыбнулся.

— А меня — Кассиан. Но можно просто Кас, — юноша протянул руку через стол для рукопожатия, как это делали равные.

Нико посмотрел на протянутую ладонь. Он вспомнил, как обнажённая кожа выжигала жизнь из целителя Элиаса, вспомнил предсмертные хрипы мана-гончих.

Затем он перевёл взгляд на свою правую руку. Плотная, задубевшая кожа перчатки надёжно скрывала его проклятие. Пока между его телом и миром есть барьер, он безопасен.

Нико протянул руку в ответ.

Кожаная перчатка жёстко, по-армейски сжала ухоженную ладонь архивариуса. Рукопожатие длилось всего секунду, но для них обоих оно означало закрепление того странного, хрупкого союза, что зародился между ними.

— Ищи Имена, Кас, — ровным тоном произнёс Нико, разрывая контакт. — В этом свитке есть Имена?

Кассиан кивнул, воодушевлённый этим маленьким шагом к доверию. Архивариус торопливо вгляделся в текст.

— Факт в том, что мир устроен сложнее, чем учат жрецы, — Кассиан склонился над свитком. — Основа нашего мира — четыре элемента. Вода, огонь, ветер, земля. Это знает каждый ребёнок. Но это лишь база. Простейшие формы магии, как буквы в алфавите. А из букв складываются слова.

Архивариус загнул палец.

— Подклассы. Вода в руках мастера становится льдом, паром, туманом. Но есть и те, кто научился управлять жидкостями в живом теле — кровью, лимфой. Целители работают именно так: не лечат рану, а заставляют кровь свернуться быстрее, ткани — срастись. Огонь — это не только пламя. Молния, плазма, чистый жар без видимого огня. Лучшие боевые маги Империи умеют нагревать воздух вокруг противника до такой температуры, что доспехи плавятся прямо на теле. Ветер — это звук, скорость, давление. Есть маги, способные создать вакуум в пяти шагах от себя — и человек задыхается посреди открытого поля. Земля — металл, кость, кристалл. Всё, что имеет твёрдую структуру. Ветер в связке с землёй даёт контроль над гравитацией, искажает пространство. Сложнейшие формы, доступные единицам. Этим сейчас уже мало кого удивишь — в академиях учат комбинировать элементы с первого курса.

Кассиан выпрямился.

— Есть люди, которые развили нечто большее. Врождённые способности, не привязанные к элементам. Чаще всего это встречается в высококровных домах и дворянских семьях. Вам прекрасно известно о них. Их аристократия держится не только на огромных запасах маны, но и на пассивных способностях. Взять хотя бы высококровный дом Валериус, судей Столицы. Их пассивная способность — «Трибунал», или «Истина», точного одного названия нет. Магия, заставляющая говорить правду или судящая по намерениям. Как она работает — известно только самой семье. И каждый член их рода проявляет её по-своему. Мир был упорядочен. Идеальная система элементов и крови.

Кассиан помолчал, снова уткнувшись в древний текст.

— Но есть и другое, — голос Кассиана понизился. — Простые люди. Не аристократы, не выпускники академий. Дети рыбаков, кузнецов, шахтёров. Единицы — да, но они есть. Те, в ком сила проснулась сама, без благородной крови, без ритуалов, без наставников. Просто однажды мальчишка из портового района сжёг деревню взмахом руки. Или девочка из деревни заговорила с волками, и те её послушались. Церковь учит, что это дар Света. Божественная милость, дарованная достойным. Красивая история. Удобная.

Кассиан постучал пальцем по свитку.

— Но в этом тексте написано другое. До Года Очищения таких случаев не зафиксировано. Ни одного. Девяносто семь лет — и ни единого упоминания о том, чтобы магия пробудилась в человеке без магической родословной. А потом — как плотину прорвало. Одновременно, по всем Империям. Словно что-то сломалось в самом устройстве мира, и сила, которая раньше текла по строго отведённым руслам, начала просачиваться сквозь трещины. В случайных людей. В тех, кто по всем правилам не должен был обладать и искрой.

Кассиан выпрямился. Глаза горели.

— Понимаете, что это значит? Мир, который мы знаем, — с его элементами, подклассами, пассивными умениями, пробуждёнными — ему всего девяносто семь лет. Всё, что Церковь выдаёт за вечный порядок вещей, за «волю Света», за «так было всегда» — это конструкция возрастом в три поколения. До этого магия работала иначе. Мир был другим. И кто-то очень постарался, чтобы мы об этом забыли.

Кассиан нервно облизал губы и снова уткнулся в древний текст.

— Но примерно сто двадцать лет назад в мир пришла сила, которая начала портить, разъедать сами основы мироздания. Антимагия. Уничтожение самой сути нашего мира и понимания живого. В свитках говорится, что эта сила могла тягаться не только с высококровными магами, но и с самими богами… а может, и с теми, кто стоит еще выше. Текст называет ее «отменой всего в мире». Но как именно работает эта отмена — непонятно. Слова смазаны, а мои знания этого мертвого диалекта хромают, уж простите, Нико.

Нико слушал, не перебивая.

— Что ещё там сказано? — глухо спросил он.

— Вот тут начинается самое интересное, — Кассиан поправил очки, которых у него не было — привычка кабинетного ученого. — Раньше я смел предполагать, что Павшие — это просто аллегория на павших ангелов. Ну, знаете, классическое сказание о добре и зле. Но читая этот текст, я понимаю, что ошибался. Павшие были реальными существами. И Первый из Павших обладал колоссальной силой. В тексте сказано, что он подчинял себе целые миры и жаждал покорить наш...

Нико не выдержал. Он издал короткий, презрительный смешок.

— Серьёзно? Зло, которое хочет творить зло, просто потому, что оно злое? — бывший капитан покачал головой. — Что за дешёвые приёмы из детских сказок. Я думал, ты нашёл секретные архивы, Кас, а у тебя в руках пустой пергамент с байками для крестьян.

Кассиан вспыхнул. Волк снова проступил сквозь овечью шкуру.

— А здесь сказано, что у Первого был союзник. Второй Павший, и Третий… — быстро заговорил архивариус.

— Имена, — жёстко перебил Нико, опираясь руками о стол и нависая над юношей. — Что мне эти сказки? Дай мне имена.

— Подождите, вы, нетерпеливый неграмотей! — неожиданно огрызнулся Кассиан, даже не подумав отшатнуться. — Наука — это терпение. Она не даётся невежам, которые привыкли всё решать ударом меча! Дайте мне дочитать!

Нико слегка удивлённо приподнял бровь, но промолчал, позволяя учёному продолжить. В этой библиотеке Кассиан был у себя дома. Здесь правила устанавливал он.

— Так вот, — Кассиан победно выдохнул, возвращаясь к переводу. — Первый Павший хотел подчинить мир. Его сила была колоссальной. В чём именно она заключалась — неизвестно, автор словно намеренно оборвал описание. Классическая интрига, словно читаю какой фантастический роман, забавно. Но вот Второй Павший… он владел самой основой Антимагии. Именно он, Второй Павший сто двадцать лет назад принёс в наш мир эту «переменную» и уже совместно с Первым начали войну в нашем мире.

Архивариус поднял на Нико горящий взгляд.

— Получается, появление Первого и Второго — это начало всей истории нашего Нового Времени. А кульминация их войны — это те самые события, которые произошли девяносто семь лет назад! Год Очищения. Это ведь не так уж и давно, Нико!

— Если это было недавно, почему никто об этом не помнит? — холодно спросил Нико. — Церковь переписала историю, но человеческую память стереть сложнее. Должны были остаться очевидцы.

— Очевидцы есть, — кивнул Кассиан. — Нам просто нужен народ, который живёт достаточно долго, чтобы застать то время.

Эльфы!

Нико тяжело вздохнул. Ирония этой ситуации была просто издевательской.

— Отличный план, Кас, — саркастично произнёс Нико. — Есть только одна крошечная проблема. С того самого момента, ровно девяносто семь лет назад, люди ведут с эльфами непрерывную войну на уничтожение. Удачи тебе подойти к эльфу и спросить у него, как дела на историческом фронте.

— Это усложняет дело, — признал Кассиан, ничуть не смутившись. — Но это значит, что война с эльфами и появление Церкви связаны с Павшими! И… подождите.

Нико тяжело вздохнул. Война с эльфами шла последние девяносто семь лет. Бесконечный обмен ударами. Каждый солдат Империи знал, что воюет с эльфами. Никто не помнил, с чего эта война началась.

— Девяносто семь лет, — медленно произнёс Нико. — Война началась в тот же год, что и Год Очищения. Это не совпадение.

— Именно, — кивнул Кассиан. — Эльфы знают, что произошло. Возможно, они единственные, кто помнит. Но подойти к эльфу и спросить, как дела на историческом фронте, — Кассиан криво усмехнулся, — задача непроста. Учитывая, что они стреляют первыми и спрашивают потом.

— Если вообще спрашивают, — добавил Нико.

— Если вообще спрашивают, — согласился Кассиан. — Но это значит, что война с эльфами и появление Церкви связаны с Павшими. Всё одна цепь.

Палец Кассиана замер на самом краю потемневшей кожи, там, где пергамент был сильно повреждён огнём и временем.

— Тут есть упоминание имени. Одно из Имён Павших.

Нико подался вперёд.

— И как его имя? Чьё оно? Первого? Второго? Третьего? — выдохнул Нико.

Кассиан прищурился, пытаясь разобрать полустёртые руны.

— Текст повреждён, — с досадой пробормотал архивариус, бережно, чтобы не раскрошить, разглаживая кожу. — Я не могу понять, кому именно из троих оно принадлежит. И прочитать могу только первую букву... Оно начинается на «М». Дальше всё выжжено.

Нико отстранился от стола, тяжело вздохнув.

— Идеально, — сухо произнёс бывший капитан. — Итак, из трёх упомянутых в тексте Павших мы не знаем, сколько их всего на самом деле. Зато теперь мы знаем, что их как минимум трое, и что имя одного из них начинается на «М». Блестящее расследование, Кас. Где тут можно посмотреть в сценарий, чтобы узнать, что нам делать дальше? Мы должны пойти и найти всех людей в Империи с именем на «М», или сразу сдаться Инквизиции?

— Очень смешно, — буркнул Кассиан. — Между прочим, в Империи около сорока миллионов человек. Из них, по моим прикидкам, имена на «М» носят примерно три миллиона. Так что да, ваш план вполне реалистичен. Начнём с алфавитного списка налогоплательщиков?

Нико посмотрел на него.

— Ты сейчас шутишь?

Кассиан открыл рот, чтобы возмутиться этой грубой армейской иронией, но ответить не успел.

Тяжёлый, металлический лязг разорвал гробовую тишину архива.

Это не было проявлением магии или божественного вмешательства. Это был сухой, механический звук падающих запорных решёток где-то в коридоре. В следующее мгновение голубоватая сфера под потолком мигнула и сменила свой свет на пульсирующий красный.

Кассиан побледнел, инстинктивно прижимая Хронику Забытых к груди.

— Тревожный контур, — прошептал архивариус, глядя на заливающий стеллажи красный свет. — Двери заблокированы.

— Какого дьявола, Кас? — холодно бросил Нико. — Я Контуры не задевал. Они меня не видят.

— Это не вы... и не магия, — Кассиан сжал челюсть, пятясь к стеллажам. Его академическая уверенность испарилась без следа. — Это пропуск. Я же говорил, у меня допуск только на первый ярус. Чтобы спуститься сюда, я... одолжил печать Высшего Архивариуса.

— Ты украл печать, — с долей иронии констатировал Нико.

— Я позаимствовал её на ночь! — в отчаянии пискнул Кассиан. — Стража не должна была проверять архивы до утра! Должно быть, ночной патруль сверил журналы дежурств у Контура и понял, что Высшего Архивариуса в здании нет, а его печать прошла на минус третий ярус. Обычная проверка! Слепая случайность!

Случайность. Самый страшный враг любого идеального плана. Ты можешь обмануть магию, можешь обмануть богов, но ты не можешь обмануть въедливого стражника с журналом учёта. Это было так по-человечески, так глупо и так фатально.

Из-за тяжёлых металлических дверей, ведущих к лестницам верхних ярусов, донёсся лязг тяжёлых доспехов и приглушённые крики.

Они не задают вопросов. Они рубят сразу.

— Сколько их там? — хрипло спросил Нико.

— Патруль храмовников — это всегда четверо, — Кассиан дрожащими руками сунул Хронику Забытых за пазуху. Волк снова превратился в испуганную овцу. — Нам конец. У них зачарованные латы. Их клинки режут камень! Нам не выбраться тем же путем, шахта вентиляции тоже перекрыта защитной плитой при тревоге!

— Успокойся, — рявкнул Нико.

Двери в конце зала содрогнулись от первого тяжёлого удара. Храмовники выбивали замки, заблокированные их же собственной системой безопасности. У них оставались секунды.

— Ты сказал, их броня зачарована, — Нико перевёл взгляд на архивариуса. Лицо бывшего капитана было абсолютно бесстрастным. — Значит, в ней есть мана.

— Да, руны укрепления и скорости, — быстро закивал Кассиан. — Но какая разница?!

— Большая, — Нико стянул перчатку сначала с левой, а затем и с правой руки, убирая их в карман. Теперь обе его ладони были обнажены. Пустота под кожей в предвкушении боя активировалась, почувствовав свободу. — Спрячься за стеллажом. Не высовывайся, пока я не скажу.

Тяжёлые створки с оглушительным скрежетом распахнулись, вырванные с петлями.

В проём ворвались четверо воинов Инквизиции. Их серебряные латы в свете красных тревожных рун казались отлитыми из свежей крови. В руках они сжимали длинные двуручные мечи, лезвия которых гудели от переполняющей их энергии Света.

— Именем Сияющей Истины! — прогремел голос старшего храмовника из-под глухого шлема. — Оружие на пол! Лицом в пол!

Бывший капитан гвардии медленно, не делая резких движений, шагнул навстречу элите Империи. В его глазах не было страха. Там была лишь пугающая пустота.

— Ваша Истина — это пепел, — тихо произнёс Нико.

Храмовники не стали повторять приказ. Двое передовых бойцов сорвались с места, двигаясь с нечеловеческой, усиленной магией скоростью. Их мечи взвились в воздух, готовясь разрубить еретика крест-накрест.

Нико глубоко вдохнул, позволяя Тени внутри себя проснуться.

Стелс закончился. Началась война.

Том 1 Глава 10 — Иллюзия неуязвимости

Вера — это комфортная иллюзия. Она позволяет людям убивать с чистой совестью, перекладывая ответственность на невидимых богов. Но у веры есть один существенный недостаток — реальный мир не подстраивается под Ваши молитвы.

Нико глубоко вдохнул прохладный воздух архива. Тень под кожей дрогнула, пробуждаясь. Стелс закончился. Началась работа.

Разница между религиозным фанатиком и профессиональным солдатом сводится к одной простой истине. Фанатик сражается ради того, чтобы красиво умереть за свою идею. Солдат сражается ради того, чтобы пережить следующие десять минут.

Два храмовника атаковали одновременно. Их движения были смазаны неестественным, магическим ускорением. Двуручные мечи, сияющие усиленным белым светом, с гудением рассекли воздух, крест-накрест опускаясь на то место, где секунду назад стоял Нико.

Обычный человек не успел бы даже моргнуть. Его бы разрубило от ключицы до бедра.

Но Нико прошёл через сотни боёв с магами, и его тело знало тайминги заклинаний. Он не стал уклоняться назад — отступать от длинного клинка было верной смертью. Нико скользнул вперёд, прямо под смертоносное перекрестие, входя в слепую зону между двумя закованными в серебро гигантами.

Лезвия прошли над ним так близко, что он услышал, как поют руны на стали.

Его правая ладонь, обнажённая и готовая к контакту, с силой впечаталась в нагрудник первого храмовника. Туда, где сияла центральная руна укрепления доспеха.

Контакт.

Мир оглох. Тьма внутри Нико сработал безотказно, как сработало бы притяжение или давление воды. Пустота втянула в себя магию, питающую латы. Белоснежный свет руны мигнул и мгновенно почернел.

Под кожей предплечий Нико, собственные руны Тьмы проснулись и начали поглощать магию.

Храмовник издал сдавленный хрип. Мана, которая секунду назад делала его лёгким и быстрым, инвертировалась. Зачарованная броня в одно мгновение превратилась в сорок килограммов тяжелой стали. Воин с грохотом рухнул на колени, парализованный собственным весом.

Латы вошли в мраморный пол с тяжёлым стуком, словно упала наковальня, а не человек. Бронированные перчатки заскребли по полу, пытаясь поднять чужое тело. Не получалось. Из-под опущенного забрала доносилось хриплое, рваное дыхание — звук того, кто не понимает, что сейчас произошло.

Боль отдачи ударила Нико в голову, правую руку свело судорогой, но он не остановился. Используя инерцию своего рывка, он крутанулся на пятках и левой рукой со стилетом нанёс короткий, жестокий укол под колено второго храмовника. Точно в незащищённый стык доспеха.

Узкое лезвие вошло в тело. Только когда Нико выдернул его, наружу хлынула кровь. На белом мраморе она расходилась почти чёрным пятном.

Второй храмовник зарычал, заваливаясь набок. Его сияющий меч со звоном ударился о мраморный пол.

Колено подломилось не сразу — нога ещё пыталась держать вес. Потом сухожилие отпустило, и человек в серебре рухнул, цепляясь латной перчаткой за деревянную полку книжного шкафа.

Из-под его шлема раздался звук — крик. Так стонет человек, который не верит, что с ним это происходит.

— Еретик! — взревел командир патруля у входа. — Выжечь его!

Третий воин Инквизиции не стал бросаться в ближний бой. Он вскинул левую руку, формируя заклинание.

В воздухе перед его ладонью на полсекунды вспыхнули три белых руны — святое имя, ключ, пуск, — и воздух между ними начал кипеть, ещё не превратившись в огонь.

Луч концентрированного белого пламени — Очищающий Огонь — ударил прямо в Нико.

Бывший капитан не стал уклоняться. В голове всплыл голос человека в маске. «Я использовал её как щит».

Нико вскинул обе обнажённые руки навстречу ревущему Огню. Столкновение не издало звука. Ревущее пламя ударилось в невидимый барьер абсолютного вакуума. Белый свет начал закручиваться в спираль и бесследно исчезать, всасываясь в кожу бывшего мага.

Руны на его предплечьях окрасились алым изнутри — линии, проступающие сквозь кожу, как угли, разгоревшиеся. Кожа вокруг них побелела. Это была не работа — это был торг с тем, что жило в нём. Каждая капля чужого Света оплачивалась состоянием Нико.

Это было невыносимо больно, но Нико сделал шаг вперёд. Сила чужой магии была погашена. Перед глазами поплыли тёмные пятна. Сердце билось тяжёлыми, редкими ударами.

Выждав момент, когда поток пламени дрогнул от истощения храмовника, Нико резко опустил руки и метнул свой стилет. Узкое лезвие, с тонким свистящим звуком прошедшее воздух, вонзилось точно в незащищённое горло третьего мага. Между подбородком и нагрудником.

Тело осело на пол, он был уже мертв.

Оставался только командир.

Увидев, как трое его элитных бойцов пали за считанные секунды, старший храмовник понял, что перед ним монстр, против которого магия бесполезна. Но его взгляд метнулся в сторону — туда, где за опрокинутым столом прятался архивариус. Обычный человек с украденным свитком. Слабое звено.

Командир резко сменил траекторию и рванул к Кассиану, занося сияющий двуручный меч для смертельного удара.

— Кас! — выкрикнул Нико, понимая, что не успевает перехватить инквизитора. Стилет остался в горле убитого, а расстояние было слишком велико.

И тут произошло то, чего капитан Нико никак не ожидал.

Кассиан не закричал. Он не сжался в комок, моля о пощаде.

В ту самую секунду, когда тяжёлый клинок начал опускаться на его голову, маска трусливого кабинетного учёного исчезла. Лицо юноши мгновенно изменилось. Появился ледяной, безжалостный расчёт хищника, который всё это время лишь притворялся жертвой.