Имена павших

— Не все, — негромко раздалось от стеллажа.

Бастиан повернул голову. Юноша в старой накидке не поднял глаз от книги, но голос его прозвучал неожиданно твёрдо для человека, который три дня старался быть невидимым.

— Не все спят сладко, Антиквар.

— О, молитвенник заговорил, — оскалился Бастиан. — Три дня молчал, а тут задело?

— Не задело. Просто уточнил. — Юноша закрыл книгу. Впервые посмотрел прямо на Бастиана. — Ты торгуешь книгами, которые Церковь приказала сжечь. Книгами, которые могут посеять страх и панику среди простого народа. Скажи мне, Антиквар — ты их продаёшь, потому что хочешь, чтобы люди стали умнее и увидели мир таким, какой он есть? Или ты просто торгуешь всем, за что платят, не думая, что будет потом?

Бастиан поднял бровь. Помолчал, разглядывая юношу так, будто впервые увидел что-то интересное.

— А ты дерзкий для молитвенника. — Он откинулся на спинку стула. — Знаешь, что я делаю, мальчик? Я даю людям свободу. Ту самую свободу, которую ваша Церковь так старательно у них забирает. Я кладу книгу на стол. Что человек с ней сделает — его дело. Может, станет умнее. Может, сойдёт с ума от страха. Это уже не моя забота. Я даю выбор. А как он подействует — пусть каждый решает сам. — Он наклонился вперёд, и хищные глазки сузились. — Или ты считаешь, что у людей нужно отобрать даже это? Что их умишко слишком мал, чтобы справиться с правдой? Что их надо оберегать от знаний, как детей от огня? Что за мир такой, где люди знают только то, что им разрешило государство?

Юноша сжал челюсть. Промолчал. Не потому что нечего было ответить — а потому что в словах барыги, вора и убийцы звучало то, за что он сам рисковал головой каждый день в закрытых архивах Собора.

Бастиан усмехнулся, прочитав молчание по-своему.

— Ну вот, видишь, солдат? Церковная крыса, которая думает, что она лучше меня, потому что ворует бесплатно. — Он сплюнул на пол. — Ладно. Что ты ищешь?

— Мне нужны древние тексты. Хроники, уходящие в прошлое мира. В те времена, когда Церкви Сияющей Истины еще не существовало.

Бастиан самодовольно улыбнулся.

— Ты пришел по адресу. У меня есть апокрифы, копии сожженных дневников и карты старых Империй. Стоит это целое состояние, но если у тебя есть золото…

— А есть ли у тебя что-нибудь о тех, кого называют «Именами Павших»? — ровным голосом спросил Нико.

Бастиан моргнул. Телохранители непонимающе переглянулись.

— Имена кого? — Антиквар нахмурился, почесывая двойной подбородок. — Каких павших? Героев прошлой войны? Мучеников Церкви? Ты выражайся яснее, солдат. Я торгую книгами, а не детскими загадками.

Нико мысленно выругался. Бастиан не знал. Для него это был пустой звук.

Однако боковым зрением Нико уловил резкое движение. Молодой человек в старой накидке у стеллажа замер, словно пораженный молнией. Его пальцы с силой вцепились в корешок старой книги. Он медленно повернул голову, бросив на Нико взгляд, полный удивления, и тут же торопливо отвернулся, делая вид, что просто читает.

Нико взял это на заметку, но не подал виду, возвращая всё свое внимание Бастиану.

— Значит, таких текстов у тебя нет, — констатировал Нико. — Тогда дай мне самые старые хроники о создании мира, какие только есть в твоем тайнике.

Лицо Бастиана исказилось от злости.

— Месяц назад до меня дошел слух об одном фолианте. Дневник Первого Летописца, написанный еще до начала церковного летоисчисления, — медленно начал Антиквар. — Я заплатил огромные деньги, чтобы этот дневник выкрали из закрытого хранилища. Но он был украден во второй раз. Прямо из-под моего носа. Одна наглая мелкая дрянь, которую я нанял для оценки артефактов, сбежала с ним три дня назад. И прихватила мои векселя.

Антиквар подался вперед, уперев пухлые руки в стол. — Сделка простая. Эта воровка прячется где-то здесь, в Нижнем Городе. Мои люди не могут перевернуть все вверх дном, не привлекая внимания общественности. Найди ее. Принеси мне мои векселя и дневник. Тексты сможешь прочесть, а девчонку… делай с ней что хочешь. Ее зовут Лира. Красные волосы, слишком острый язык. Когда ты ее увидишь, поймешь, что это она, ее ни с кем не перепутаешь.

Нико обдумал услышанное. Быть на побегушках у Антиквара ему не очень-то хотелось, но это был единственный шанс добраться до настоящих архивов.

— Я принесу дневник, — коротко кивнул Нико. Натянув капюшон, он развернулся и вышел из храма под настороженными взглядами охраны.

Выйдя на шумную улицу «Утопленника», Нико не стал сразу ускорять шаг. Он двигался ровно, смешиваясь с толпой, но чувствовал чужой взгляд на спине. Кто-то шёл за ним.

Ждать пришлось недолго.

Спустя пару минут он уловил их. Осторожные, нервные шаги на мокром камне. Человек, идущий за ним, явно не имел понятия о скрытном преследовании — он то отставал слишком далеко, пугаясь пьяных матросов, то резко сокращал дистанцию, боясь потерять высокую фигуру Нико из виду. Дважды запнулся о ящики. Один раз столкнулся с торговцем и шарахнулся в сторону так громко, что несколько голов повернулись в его сторону. Любительская работа. Шпион из него был никакой.

Нико свернул в первый же тёмный, безлюдный переулок, заваленный сломанными ящиками. Прижался к стене, слившись с тенью. Дыхание ровное, тело неподвижно — старая привычка из ночных засад. Шаги преследователя ускорились. Человек юркнул в переулок... и замер, обнаружив перед собой тупик. Никого.

В следующую секунду мощная рука схватила его за воротник накидки и с силой впечатала спиной в кирпичную стену.

Молодой ученый из логова Бастиана судорожно охнул, выронив какую-то книгу. Нико стоял вплотную к нему. Правая рука в перчатке намертво держала юношу за горло, прижимая к стене.

Теперь Нико мог разглядеть его в деталях. Юноше на вид было лет двадцать с небольшим. Густые, слегка волнистые золотистые волосы небрежными прядями падали на высокий лоб. Лицо парня было узким, с точеными скулами и аристократически прямым носом. Чистая, ухоженная кожа здорового оттенка безошибочно выдавала в нем человека благородного происхождения, не привыкшего к лишениям и грязи Нижнего Города. Но больше всего выделялись глаза — глубокого, пронзительно-синего цвета, яркие и насмешливые даже сейчас, когда их обладатель висел в хватке Нико, упираясь спиной в кирпичную стену. Под грязной накидкой, которую парень натянул для маскировки, виднелась совсем другая одежда — светло-серая ряса младшего церковного служителя с коротким белым оплечьем, воротником-стойкой и тонкими серебряными цепочками, на которых покачивался символ Сияющей Истины.

— Кто тебя послал? Церковь? — прошипел Нико, глядя прямо в расширенные от ужаса глаза парня. — Зачем ты идешь за мной?

— Н-никто! Клянусь Светом! — захрипел юноша, пытаясь ослабить стальную хватку на своем горле. От него пахло дорогим мылом и старым пергаментом. — Я пошел за вами... из-за того, что вы сказали!

Нико чуть ослабил хватку, позволяя ему дышать, но не отпустил.

— Говори.

— Вы спросили у Антиквара про Имена Павших! — выпалил ученый, жадно глотая воздух. — Простые люди не знают этого термина. Даже высшие чины Церкви считают это богохульным мифом! Откуда солдат вроде вас знает о них?!

— Я задаю вопросы, — холодно отрезал Нико, вдавливая его в стену. — Кто ты такой? Что забыл аристократ в воровской яме?

— Кассиан! Меня зовут Кассиан! — парень поднял руки в примирительном жесте. — Я младший архивариус в Великом Соборе Остгарда. Я... я работаю на Церковь Сияющей Истины.

В глазах Нико блеснул опасный огонек, и хватка на горле Кассиана сжалась.

— Нет-нет, стойте! — в панике зашептал Кассиан. — Я служу им, но я не верю в их учения! Я собираю доказательства. В закрытых секциях Собора есть обрывки текстов, которые они не успели уничтожить. Они лгут нам всем! Имена Павших — это не миф. Это сказания о первых ангелах и демонах! Я точно еще не изучил, информация в свитках везде разная, но она абсолютно точно связана с событием, которое случилось почти сто лет назад... Девяносто семь, если быть точнее!

Голос Кассиана задрожал от научного волнения. Страх перед Нико на секунду отступил, уступив место фанатичному блеску в глазах.

— Девяносто семь лет назад мир изменился, — горячо зашептал архивариус. — Именно тогда магия обрела те законы, по которым мы живем сейчас, а Церковь захватила власть! Павшие — это ключ к истинной природе магии. Я… я так думаю!

Нико смотрел на трясущегося юношу с нескрываемым скептицизмом. Бывший капитан гвардии, привыкший к грязи, крови и армейской логике, меньше всего хотел ввязываться в религиозные байки.

— Ангелы и демоны? Серьезно? — Нико презрительно усмехнулся. — Что за дешевые приемы из детских сказок. Я видел, на что способна ваша хваленая Инквизиция. Ими движет власть и золото, а не какие-то мифические демоны из прошлого века.

Кассиан, к удивлению Нико, не испугался. Он упрямо вскинул подбородок.

— Вы можете называть это сказками, сударь, — твердо ответил молодой ученый. — Но Церковь убивает за эти сказки. Сжигает целые города и деревни. А вы ведь не просто так пришли к Антиквару, верно? Вы ищете ответы. Так вот, принесите мне ту информацию, которую просит у вас Бастиан. Найдите этот Дневник. А взамен я проведу вас в закрытую библиотеку Великого Собора и покажу всё, что знаю о Павших. Докажу вам, что это не выдумки.

Нико задумчиво посмотрел на архивариуса. Этот наивный книжный червь лез в тайны, за которые ему отрубят голову. Но сделка была выгодной. Без пропуска от служителя Собора Нико никогда не проникнет в архивы Верхнего Города.

— Я найду девчонку с красными волосами и заберу дневник, — сказал Нико, отпуская воротник Кассиана. Тот сполз по стене, потирая шею. — Жди меня здесь. В Нижнем Городе. Если попытаешься вернуться в Собор или поднять стражу — я найду тебя.

— Я буду ждать в таверне «Рваный Парус» на соседней улице! — торопливо ответил Кассиан, поправляя измятую накидку. — И, клянусь, я не предам! Нам обоим нужна эта книга!

Нико развернулся и растворился в тенях переулка.

Он шёл по узкой улице Утопленника, прокручивая в голове расклад. Церковный архивариус, который знает о Павших. Криминальный барыга, который хочет назад свой дневник. Воровка с красными волосами, которая умудрилась обокрасть их обоих. Три фигуры — и ни одной, которой можно доверять.

Кассиан мог оказаться ловушкой Инквизиции. Бастиан мог сдать его стражникам, если это окажется выгоднее сделки. А девчонка Лира — вообще неизвестная величина.

Но дневник Первого Летописца — единственная ниточка к Именам Павших, которая появилась за две недели пути. Нико привык работать с тем, что есть.

У него появилась чёткая цель — найти красноволосую воровку, которая умудрилась разозлить самого опасного человека в Нижнем Городе.

Том 1 Глава 7 — Красная нить

Нижний Город Остгарда был гигантской выгребной ямой, но даже у выгребных ям есть свои правила.

Нико не стал бегать по улицам, заглядывая в каждый бордель и спрашивая о девчонке с красными волосами. Это удел глупцов и городской стражи. Он обучался в одной из лучшей военной академии империи, где часто приходилось вычищать подпольные магические лаборатории. Он знал, как мыслят беглецы.

Девушка обокрала Бастиана Антиквара. Очевидно, что она не сумасшедшая — никто в здравом уме не ворует у Антиквара, не имея плана отхода. Дневник Первого Летописца и векселя жгли ей руки. Ей нужно было быстро сбыть товар и купить фальшивый пропуск из Остгарда.

Нико направился в один из отдаленных районов «Утопленника» — к Медному Каналу. Там, среди гниющих лодок и смрада, обитали фальшивомонетчики и изготовители поддельных печатей.

Поиски заняли три часа. Нико выбил дверь в подпольную мастерскую старого фальшивомонетчика и, не тратя времени на угрозы, просто сломал ему два пальца левой руки, пообещав сломать остальные, если тот не вспомнит клиентку с красными волосами.

Старик оказался разговорчивым.

— Была! Была девка! — визжал он, баюкая сломанные пальцы. — Клянусь, была! Заказала пропуск на купеческий корабль до Столицы! Заплатила аванс, сказала, что принесёт остальное вечером!

— Где она остановилась? — ледяным тоном спросил Нико.

— Старые склады у насосной станции! Зона Семь! Она сняла там помещение!

Спустя полчаса Нико стоял у массивных, проржавевших ворот складского комплекса. Место было идеальным для пряток. Гул гигантских магических насосов, качающих чистую воду в Верхний Город, заглушал любые звуки, а вокруг не было ни души.

Нико не стал ломиться в дверь. Он обошёл здание, забрался по кирпичной кладке на крышу и бесшумно спрыгнул через сломанное световое окно внутрь.

Внутри было темно. Нико замер у стены, давая глазам привыкнуть.

Вдоль стен тянулись трубы насосной станции — толстые, чугунные, мерно гудящие.

Нико двинулся вдоль стены, ощупывая пространство взглядом. У входной двери — тонкая нить на высоте щиколотки, привязанная к стопке пустых жестянок. Он перешагнул, не задев. Растяжка. Детский приём. Любой солдат обойдёт её в темноте.

Дальше — узкая кровать у стены, шерстяное одеяло, дорожная сумка рядом. Уложена так, чтобы схватить одним движением и бежать. На ящике вместо стола — развёрнутая карта портового района. Нико скосил глаза, три маршрута к причалам, два запасных выхода. Карандашные пометки, почерк торопливый, но разборчивый. Тут же — связка отмычек, моток верёвки и сменная одежда.

Нико мысленно хмыкнул. Любительница. Растяжка из жестянок, карта с пометками на виду, отмычки на столе. Настоящий профессионал не оставил бы ни одной из этих вещей там, где их можно найти. Он удивлялся, как она вообще продержалась три дня — то ли Бастиан искал спустя рукава, то ли девчонке отчаянно везло.

У кровати тускло горела масляная лампа. В её свете на постели лежала свёрнутая в клубок фигура. Красные волосы разметались по подушке.

Спит. Без дозорного, без второй растяжки внутри. Нико покачал головой. Везучая девочка.

Нико приблизился бесшумно, как тень. Лира спала, подложив под голову потёртую сумку — ту самую, в которой наверняка лежал дневник.

Рывок.

Нико схватил девушку за воротник и рывком поднял с кровати. Лира проснулась мгновенно — из горла вырвался сонный женский визг. Она инстинктивно вскинула руки, и с пальцев сорвалась обжигающая вспышка магии огня.

Нико уже был в движении. Он качнулся влево, пропуская огненную вспышку мимо плеча — заклинание пролетело мимо, не задело, — и в ту же секунду перехватил её запястье, заламывая руку за спину.

Холодное лезвие стилета легло плашмя ей на горло.

— Ещё одно заклинание, — прошептал Нико, — и я отрежу тебе пальцы.

Глаза Лиры расширились от ужаса. Огонь погас.

Нико рывком поставил её на колени, стянув руки за спиной жёстким армейским узлом. Затем пнул сумку. Содержимое вывалилось на пол — несколько золотых монет, сменная одежда, пачка векселей Бастиана и тяжёлый, окованный медью фолиант. Дневник Первого Летописца.

— Быстро же ты меня нашёл, цепной пёс Антиквара, — выплюнула Лира. Несмотря на страх, в голосе звенела дерзость. На вид ей было не больше восемнадцати. — Забирай свои бумажки и катись к дьяволу.

Нико присел перед ней на корточки. В полумраке его аметистовые глаза казались почти чёрными.

— Ты слишком умна, чтобы воровать у Бастиана просто ради денег, — спокойно произнёс Нико. — Обычный вор взял бы золото и камни. Ты взяла исторический дневник и векселя, которые можно обналичить только в Столице. Кто твой заказчик?

— Пошёл ты!

Нико не изменился в лице. Он просто взял из кучи вещей один из векселей, поднёс его к масляной лампе и поджёг край.

— Эй! Ты что делаешь?! — воскликнула Лира. — Это деньги Бастиана! Он тебя на куски порежет!

— Мне плевать на Бастиана, — Нико бросил горящую бумагу на каменный пол. — Я задал вопрос. Кто приказал тебе украсть дневник?

Он достал второй вексель. Лира стиснула зубы.

— Пытай сколько хочешь. Я ничего не скажу.

Нико убрал вексель. Медленно, одной рукой отвернул рукав куртки на левом предплечье. По бледной коже от запястья к локтю тянулись угольно-чёрные линии — тонкие, плотные, переплетённые друг с другом.

Лира уставилась на его руку. Дерзость слетела с лица мгновенно. Она была магом. Она знала, что означают эти руны.

— Антимаг, — прошептала она побелевшими губами.

Нико поднёс обнажённое предплечье к её лицу. Остановил в дюйме от щеки.

— Если стали не боишься, — тихо произнёс он, — думаю, это заставит тебя заговорить.

Лира несколько секунд молча смотрела на чёрные линии. Потом заговорила — быстро, сбивчиво.

— Я не знаю его имени! — наконец выпалила она. — Клянусь, не знаю! Это заказ из Столицы. Высокого уровня. Человек в маске передал мне аванс через гильдию и сказал, что этот дневник должен быть доставлен в Великий Собор.

Нико нахмурился.

— В Собор? Зачем высшим чинам Церкви нанимать воровку, чтобы украсть книгу, которую они сами же признают ересью?

— А я по-твоему кто? Верховный Жрец? — огрызнулась девчонка. — Я просто выполняю заказы. Дневник нужен кому-то на самом верху. Может, они хотят его сжечь лично. Может, там спрятаны компроматы на других жрецов. Я не задаю вопросов.

Это было похоже на правду. Интриги в верхах Церкви всегда были грязными. Значит, дневник действительно содержит нечто такое, что способно пошатнуть власть Инквизиции или раскрыть тайну «Имён Павших».

Нико натянул рукав обратно, скрыв чёрные линии. Поднялся, забрал Дневник и бросил его в мешок.

— Что ты со мной сделаешь? — напряжённо спросила Лира, глядя снизу-вверх. — Убьёшь и принесёшь Бастиану мою голову?

— Нет. Я оставлю тебя здесь. Связанной. Ты не нужна ни Бастиану, ни Церкви без этой книги. Утром тебя найдёт охрана насосной станции. Дальше выживай сама.

Он развернулся, собираясь уйти, но в этот момент пространство вокруг него... исказилось.

Это не было похоже на атаку мага. Нико не почувствовал скопления маны. Вместо этого пустота внутри его тела внезапно завыла. Тень под кожей не сжалась, как при Историке, и не потянулась за едой. Она среагировала иначе — как магнит, столкнувшийся с другим полюсом.

Нико инстинктивно отскочил в сторону, выхватывая глефу.

Из теней между ящиками бесшумно шагнула фигура. Мужчина, закутанный в тёмный плащ.

— Грубо обращаешься с женщинами, солдат, — раздался спокойный, хрипловатый голос.

Нико напрягся. Глаза сузились. Он не чувствовал маны вокруг незнакомца. Абсолютно ничего.

Но он чувствовал другое. Давящее ощущение вакуума. Этот человек был таким же.

— Кто ты? — процедил Нико, перехватывая глефу двумя руками.

Незнакомец медленно стянул капюшон. Лицо скрывала полумаска, но глаза горели пугающим, тёмным светом.

— Я тот, кто пришёл забрать девчонку и дневник, — произнёс мужчина.

Он медленно поднял руку и демонстративно стянул с неё перчатку. Пространство вокруг обнажённой ладони мгновенно почернело, словно сам свет померк, засасываемый в невидимую воронку. Это была не просто Антимагия. Это была Антимагия, подчинённая чужой воле.

— И, в отличие от тебя, птенец, — усмехнулся незнакомец, — я умею пользоваться этой Тьмой.

Нико не стал тратить время на разговоры. Инстинкты солдата требовали уничтожить угрозу. Он сорвался с места — без магического ускорения, но со всей мощью тренированного тела.

Тяжёлая армейская глефа описала широкую дугу, метя в шею незнакомцу. Удар, который разрубил бы пополам рыцаря в доспехах.

Незнакомец даже не сдвинулся с места. Просто поднял обнажённую правую ладонь навстречу лезвию.

Глефа ударилась в чёрное марево, обволакивающее руку мужчины. Глухой, сосущий звук — словно клинок вошёл в плотную, но в тоже время вязкую сущность. Инерция удара, вся масса и скорость, которую вложил Нико, просто исчезла. Растворилась. Лезвие остановилось в миллиметре от кожи.

Отдача от резкой остановки ударила по суставам Нико, выбивая глефу из рук.

— Инерция — это тоже энергия, — спокойно пояснил незнакомец, опуская руку. Вокруг ладони ещё клубился плотный дым. — Пустота внутри нас не различает ману Света, Огня или физическую силу удара. Если ты понимаешь её природу, она поглотит всё, что в неё направишь. Ты используешь её как дубину. Я использовал её как щит.

Незнакомец сделал шаг вперёд. В следующий миг он оказался прямо перед Нико — двигаясь с нечеловеческой скоростью.

Нико попытался ударить кулаком в лицо, но незнакомец легко перехватил руку, подсёк ногу и швырнул бывшего гвардейца на каменный пол.

Нико рухнул на спину, тяжело выбив дух. Попытался подняться — тяжёлый сапог незнакомца опустился ему на грудь, прижимая к земле.

Спина горела от удара о камень. Во рту горечь крови. Рёбра ныли.

Бой длился меньше минуты. Глефа, кулаки, всё тело — бесполезно. Этот человек мог убить его в любой момент. Не стал.

Нико не испытывал страха. Вместо него пришло упрямство. Не здесь. Не так. Его история не закончится на холодном полу склада, под чужим сапогом, без единого ответа. Он ещё не нашёл Имена. Не узнал правду. Если придётся умереть — пусть. Но не раньше, чем он закончит.

— Достаточно, — голос мужчины в маске был спокоен, без капли одышки. — Ты двигаешься как солдат. Мёртвый, но прямолинейный солдат. В тебе есть сила, но ты слеп, как новорождённый щенок. — Он помолчал. — Покажи руки.

Нико, придавленный сапогом к полу, стиснул зубы. Потом медленно отвернул рукав на правом предплечье.

Мужчина в маске наклонился. Глаза за прорезями сузились — он увидел чёрные линии, покрывающие кожу от запястья до локтя. Плотные, густые, переплетённые так тесно, что между ними почти не оставалось чистой кожи.

— Много, — тихо произнёс он. В голосе мелькнуло что-то новое. Удивление и интерес. — Очень много для человека, не рожденного с антимагией. Как ты ещё жив с такой плотностью рун, птенец?

Он убрал ногу с груди Нико и сделал шаг назад.

— Как ты её приобрёл?

Нико сплюнул кровь.

— Южные руины. Подавление бунта, — хрипло выдавил он. — Жрецы взорвали древний артефакт. Моя магия выгорела. А вместо неё осталась эта дыра.

Мужчина в маске медленно кивнул, словно этот ответ его полностью устроил.

— Искусственное выгорание. Взрыв обратной полярности. Редкость, но бывает, — задумчиво произнёс он. Затем его взгляд упал на мешок Нико, из которого торчал край Дневника. — А теперь ответь мне. Зачем тебе, необразованному солдату, такая книга? В ней нет того, что ты ищешь. Там лишь Координаты старых храмов, схемы мана-потоков. Книга ценна для жрецов, но бесполезна для военного.

Нико медленно сел, потирая ушибленную грудь. Лира, всё это время наблюдавшая за боем с расширенными от ужаса глазами, жалась в угол.

— А ты знаешь, что я ищу? — Нико криво усмехнулся. Плечи напряжены, кулаки сжаты — но голос он держал ровно. — Может, я решил заняться изучением древней каллиграфии на досуге.

Незнакомец тихо рассмеялся. Сухой, безрадостный смех.

— Каллиграфия. Забавно. — Он посмотрел на Лиру, затем снова на Нико. — У меня для тебя есть предложение.

Он извлёк из-за пазухи туго набитый кошель и бросил его Нико на колени. Золото тяжело звякнуло.

— Оставь девчонку и книгу мне, а это отнеси своему толстому Антиквару. Здесь с лихвой хватит, чтобы покрыть его украденные векселя и забыть о дневнике. А если ты действительно хочешь получить ответы... — Незнакомец натянул перчатки обратно. — Через неделю жди меня на восточной окраине этого города. У Старых Верфей. Я покажу тебе Антимагию во всей её красе. И, возможно, дам тебе цель, ради которой стоит использовать эту «Тьму».

Нико посмотрел на мешочек с золотом. Потом на Дневник. Потом на незнакомца, который стоял расслабленно, скрестив руки на груди.

Расчёт. Не гордость — расчёт. Бой проигран. Противник сильнее. Книга, если верить его словам, не содержит того, что нужно. Но золото покроет долг перед Бастианом. А Кассиан всё ещё ждёт в «Рваном Парусе» — и у него есть доступ в Собор. Дневник упущен, но сделка с архивариусом остаётся в силе.

Нико не сдавался. Он перегруппировывался.

Он молча поднялся. Бросил Дневник к ногам незнакомца и поднял свою глефу.

— Через неделю, — ровно произнёс Нико. — Восточная окраина.

Незнакомец шагнул к Лире. Одним движением разрезал верёвки на её запястьях. Девушка вскочила, потирая затёкшие руки, и — к удивлению, Нико — не побежала. Встала рядом с мужчиной в маске. Молча.

— До встречи, брат по Пустоте, — мужчина слегка поклонился. Подхватил Дневник, положил руку Лире на плечо, и обе фигуры растворились в тенях склада.

Нико вышел из здания. Морозный ночной воздух остудил разгорячённое лицо. План изменился. У него была неделя до встречи с другим Антимагом. Но для начала — вернуться к Бастиану, отдать ему золото и встретиться с Кассианом. У учёного были ответы — и теперь, без дневника, эти ответы стоили вдвое дороже.